Светлана Жохова
Какая ты птица

Кай и Герда готовились к новому году. Нет-нет, не те, которых вы знаете по «Снежной королеве». Другие.

– Мама у нас… чудаковатая, – как бы извинялись они при первом знакомстве. – С детства решила, что у неё будут двойняшки, назовёт их Каем и Гердой. Вот.

– Ну, а если б не двойняшки родились? – «оригинально» спрашивали их в сотый раз.

– Вы плохо знаете нашу маму. Она если решила, то решила. И точка.

***

Дразнили их всё детство. Двор не раз ловил гулкое эхо и отправлял в небеса: «Кай – раздолбай! Герда – верба!».

Обидно. Но что делать?

Кай однажды такой расстроенный пришёл. Рюкзак с досады швырнул в коридоре. И ногой пнул. Так ему надоело быть «особенным» и «исключительным».

– Мам, ну вот как так можно было? Как эта ерунда с Каем и Гердой тебе вообще в голову пришла?!

– Сын, сколько раз уже обсуждали? – мама подняла левую бровь, прикрыла ладонью глаза и потёрла переносицу. – Я верю, что эти имена принесут вам удачу…

– «…а ваша дружба окажется такой же крепкой, как в сказке», – передразнил её Кай. – Конечно окажется! Потому что никто с нами дружить не хочет. Нам приходится быть вдвоём!

Он знал, что это неправда, но уже не мог остановиться. У них были друзья. В музыкалке, например. Не так много, как хотелось бы. И не так просто всё было в этой дружбе. Но были.

– Нам нужен чай с чабрецом, – мама нежно потрепала Кая по голове. – Он лучший друг в спорах. Пойдем на кухню, сокровище моё! Объявляю званый бал с зефиром на десерт. Дуэли категорически запрещены, от них ухудшается пищеварение! Шпаги тоже: убедительная просьба оставить их дома. Форма одежды: парадная.

Пальцами взбила волосы, подняла их высоко, словно она принцесса, скорчила мину и прыснула со смеху. Так заразительно захохотала, что какие уж тут споры. Ткнуться головой в её подбородок и выдохнуть в объятьях.

Мама у них всё-таки хорошая, хоть и странная. Не сдаётся и не унывает. Папа её в шутку называет Смешинка Константиновна. А когда она злится – Снежной Королевой. Не жизнь, а сказка.

***

– Представляешь, тебя звали бы… ну, например, Коля, а меня Галя, —прошептала перед сном Герда, свесившись со второго яруса кровати.

– Размечталась, – буркнул Кай. – Ты ещё скажи, чтобы мы были бы не рыжими.

Герда вздохнула. Они были не только рыжими, но и конопатыми. По-вез-лооо! Солнце зацеловывало их так, словно они единственные рыжики на свете. Стеснялись – и потому дружно не любили весну.

Они вообще многого стеснялись.

Имён этих нелепых. Фамилии. Кай и Герда… Колотушкины! Ну? Веснушек, из-за которых их лица порой напоминали блины на Масленицу. Хоть вареньем сверху мажь.

А в этом году они ещё и переехали. Поменяли школу. И никак не могли найти своё место в ней.

Будто вдвоём против всех. Учительница их жалела, пыталась помочь, но им это не нравилось. Они ж не больные какие-то.

Но вот ещё лютый кошмар: она дала им роли на новогоднем утреннике, который готовила с сентября – идея фикс. Туда самых способных «творческих учеников» со всех классов отобрали. И сценарий по какой сказке? Дааа, «Снежная королева».

Позорище. Кай ворон, Герда разбойница. Весь класс над ними хохочет.

Почти весь. Есть пара ребят, с которыми можно приятно общаться. Но кажется, что это… непрочно, что ли. Как будто нужно постоянно что-то доказывать. Настороженно относятся. Хоть они уже целую четверть с ними, а всё равно – «новенькие».

Кай смотрел, как фары проезжающих машин раскрашивают в лимонный цвет тёмную стену их комнаты. Глаза резало от приближающихся слёз. Нет, только не это.

– Знаешь, что мне бы хотелось попросить у Деда Мороза? Нормальное имя, – сказал он.

– И мне, – ответила Герда и натянула одеяло по самую макушку. – Жаль, он нас не услышит.

***

– Дружочки-пирожочки, подъём!

Ох, эту бы мамину энергию с утра убавить. За окнами темно. Холодно. Деревья ветки растопырили – как лапы хищников в прыжке. Нападут и съедят ещё! Хоть бы снега чуть-чуть. Зима, называется.

Сегодня день спектакля. Фу. Скорей бы всё прошло – и каникулы.