# Экзотеррика. Тьмир

Василий Васильевич Головачев

Уникальный артефакт, Реестр Черной Руки, найденный в Дальнем Космосе, украден. Бесценная информация о военных базах цивилизаций, участвовавших в галактических конфликтах прошлого, для людей потеряна. Кто этот космический вор? Кто заказчик этого преступления? Кому понадобились сведения об оружии погибших миров? Зачем? Следы ведут на изнанку нашей Вселенной, в Тьмир. Туда в поисках ответов уходит эскор «Салют» с экспедицией Дарислава Волкова, готовый к любому риску и столкновениям с обитателями этой тёмной области Мультиверса. Слишком многое поставлено на карту. Если в руки агрессоров попадут древние боевые роботы – быть катастрофе!

Роман грандмастера отечественной фантастики.

Продолжение фантастической трилогии "Экзотеррика", пересечение героев из разных книг, научные концепции, космос и тайны.

© Головачёв В.В., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023


## Глава 1. Недалеко от Земли

Эта структура «за спиной» Млечного Пути не зря получила название «Великая Стена». Она включала в себя тысячи галактик разных размеров и светимости и действительно напоминала ажурную сетчатую стену, край которой состоял из галактик так называемой Местной Группы – Магеллановых Облаков, Млечного Пути и ещё пяти-шести карликовых галактик. На фоне этой грандиозной картины практически не было заметно «кольцо» в созвездии Девы, состоящее из одиннадцати красных звёздочек, догорающих с момента образования сетчато-волокнистой структуры Вселенной, и одной погасшей звезды, получившей у земных астрономов название «бланета» – аббревиатура слов big planet (она же по-русски «большая планета»). Её диаметр был всего в три раза больше гигантского Юпитера в Солнечной системе, сила тяжести на поверхности превышала земную в десять раз, и, разумеется, никакой жизни – ни биологической, ни плазменной, ни энергетической – на этом удивительном каменно-металлическом объекте не было. А вот сооружения разумных существ, ушедших в небытие задолго до появления человечества, присутствовали. Они представляли собой цепочку круглых металлических, диаметром до двух километров, «окон», бо́льшая часть которых была взорвана и выглядела как очередь метеоритных кратеров глубиной в несколько сот метров, выпущенная из какого-то немыслимого пулемёта.

С момента открытия бланеты полковником Голубевым, Дианой Забавной и Вестником Апокалипсиса с планеты-«бублика» Гефеста прошло полгода, и к потухшей (не без помощи военных действий древней вселенской войны) звезде с Земли был направлен беспилотник-матка класса «Невидимый охотник», точно такой же, какой ранее исследовал тюрьму джиннов у гиперскопления Ланиакея. Персональный кванк-компьютер беспилотника получил имя «Пастух» (в реестре российского звёздного флота он значился под номером 111), поэтому и весь комплекс космической разведки назывался так же – «Пастухом».

Десятого января две тысячи сто двадцать четвёртого года автоматические системы обнаружения неприродной активности «Пастуха», запущенные над бланетой, зафиксировали попытку взлома кванк-девайса беспилотников со стороны неизвестных сил. В этот момент сам «Пастух» пролетал как раз над цепочкой окон-кратеров на высоте ста километров над поверхностью гиганта, командуя облаком исследовательских зондов, и в поле обозрения ничего подозрительного, напоминающего искусственные сооружения, не видел.

По инструкции, внедрённой в программы «Пастуха», он был обязан сообщить владельцам, в данном случае российскому Центру экстремального оперирования в космосе, о несанкционированном удалённом доступе к операционной системе, после чего сделать попытку блокировать неизвестного хакера или отключить повреждённые системы. Первую часть алгоритма защиты «Пастух» выполнил, послав на Землю «струнное» сообщение о вмешательстве в его дела. Вторую – блокировку и дублирование блоков интерфейса – не успел. Тот, кто вторгся в святая святых беспилотника, в его кванк-мозг, действовал быстрее и эффективнее, в течение последующих секунд успешно перепрограммировав компьютер дрона-матки. «Сто одиннадцатый» перестал быть самим собой, то есть изделием земных инженеров, хотя и сохранил форму гигантского, стометрового, кита.

Спустя ещё какое-то время началась трансформация ландшафта на поверхности бланеты, в районе расположения цепочки кратеров. Самое крайнее металлическое «окно», оставшееся неповреждённым с древних времён, вздыбилось куполом и развернулось гигантским «тюльпаном», будто под ним произошёл мощный взрыв. Действительно, из-под «цветка» вылетел клуб сизого дыма, приобрёл зыбкую форму человека-горбуна, голова которого тонула в плечах; потом псевдочеловек потёк засветившимися струями «воды», собрался в гигантскую прозрачную каплю и прыгнул к зависшему над бланетой земному аппарату. Ещё через пару мгновений он растворился в «летающем ките»: таковым «Пастух» виделся извне, хотя являлся трансформером и мог приобретать почти любую геометрическую форму.

Облако дронов его исследовательского комплекса несколько минут находилось в состоянии брожения, перестав получать команды патрона. Потом все двадцать два аппарата собрались в стаю и нырнули к цепочке кратеров, начиная буквально облизывать их бликующие глазурью стены и проникая в дыры и щели на дне воронок. Каждый аппарат сопровождало едва видимое в пыльной металлической атмосфере бланеты туманное щупальце, вытягивающееся из тела «Пастуха». По времени «сто одиннадцатого», длилась эта операция чуть больше двух часов, после чего зонды вернулись обратно на борт беспилотника, а его кванк перешёл под контроль сущности, которую люди назвали Чёрным Принцем, ещё не зная ни его целей, ни возможностей.

Тем не менее захватчик, кем бы он ни был, не учёл чисто человеческой хитрости. При потере управления аппаратом срабатывала секретная закладка в программе, и кванк беспилотника запускал конспиративный модуль «привидение», нечто вроде бортового журнала, хранившего все наблюдения компьютера. В неактивированном состоянии «привидение» представляло собой одну из пластин внешнего корпуса беспилотника, ничем не отличающуюся от соседних трансформных деталей. Но при срабатывании программы она отделялась от обшивки, выпускала квантовое облако в форме невидимого роя, который начинал работать как маяк или, скорее, как бакен, посылая в космос каждый час сигнал SOS. Чёрного Принца и Солнечную систему разделяли восемь с лишним миллионов парсеков, и это расстояние свет преодолевал за тридцать миллионов лет. Но «струнная» связь позволяла практически мгновенно пересекать любые космические расстояния, и Российский земной центр космических исследований, контролирующий свои аппараты, запущенные в разные уголки Галактики и за её пределы, узнал о захвате «Пастуха» через сутки, не получив от него дежурного подтверждения о продолжении работы. Компьютеры следящих систем сообщили о молчании беспилотника кому следует, то есть искину ЦЭОК, управляющему всем сложным хозяйством Российского космического Агентства.

Сам же «Пастух» внезапно исчез, растаяв в необозримых просторах галактических скоплений, и куда он направился, осталось тайной для землян. На орбите вокруг бланеты осталось «привидение», посылающее тонкий радиовскрик, означающий сигнал бедствия.

## Глава 2. Земля

Глава РКС Мишин получил сообщение от Торнгасака[1] – так все сотрудники Центра называли искусственный интеллект, координирующий работу российского Агентства и его космодромов, – одиннадцатого января в десять часов утра. Через пять минут он вызвал в офлайн своего заместителя, генерала Стогова. Ещё через пять минут к ним присоединились главный кванконик ЦЭОК генерал Рогоз и командующий Центром генерал Богоявленский. Аппаратура дальней объёмной ВСП-связи позволяла встречаться виртуально в режиме реального времени, и все четверо видели друг друга сидящими за одним столом. Пятым участником совещания был Торнгасак, избравший для общения фигуру пятидесятилетнего мужчины с белыми волосами и обветренным лицом. По просьбе Мишина он и сделал короткий доклад о ситуации в районе галактических скоплений Великой Стены.

– Последнее сообщение из кольца одиннадцати звёзд системы Вирго, – закончил он вибрирующим баритоном, – пришло вчера в восемь часов утра. «Пастух» начал исследовать кратеры на поверхности бланеты. По отчёту можно сделать вывод, что их кто-то навещал, потому что остались следы: два кратера получили дополнительные разрушения в виде глубоких ниш. По-видимому, некто пытался проникнуть в их глубины. Последний объект – круглое образование в виде металлического зеркала – остался неповреждённым, и это странно, потому что именно там, по уверениям Вестника, остался моллюскор. С другой стороны, то, что «Пастух» замолчал, может иметь причину, связанную с пришельцем.

– Заканчивай, Торнгасак, – кивнул Мишин.

– Я позволил себе вывод, что на беспилотник напали.

На лицах ответственных мужей Агентства отразилась одна и та же мысль: к такому выводу пришли и они сами.

– Кто? – задал вопрос Богоявленский.

– Не знаю, – виновато ответил Торнгасак, приняв его возглас за обращение к себе.

– О сущности Чёрного Принца знали всего несколько человек, – сказал Стогов озабоченно. – Полковник Голубев, Диана Забавная, глава контрразведки…

– И Копун, – закончил Рогоз.

– Голубев после всех событий в Пузыре остался в тюрьме джиннов, – напомнил Стогов. – Копун-Вестник изолировал тюрьму, и, по его заверениям, доступ к ней закрыт.

– Но и наших функционеров нельзя упрекнуть в попытке завладеть джинном, – буркнул Рогоз.

– Однако Голубев мог передать сведения чёрным археологам из компании «Сириана».

– Не исключено.

– Кстати, о частных археологических компаниях, – бесстрастно проговорил Торнгасак. – В тёмной продаже появились реликтовые предметы из тюрьмы джиннов.

– Не слышал, – удивлённо посмотрел на него Рогоз.

– Я контролирую все потоки негативной информации. По крайней мере, в даркнете появилось извещение о продаже трёх артефактов, в том числе «железной руки».

Мишин перевёл взгляд на заместителя:

– Валерий Павлович?

– «Железной рукой» назвали манипулятор, – сказал Стогов, – с помощью которого некие силы загружали в тюремные камеры пойманных джиннов. Его добыл на грибопланете наш беспилотник «Невидимый охотник», а потом присвоил себе командир «Сирианы» Палий Зубарь.

– По кличке Зубр, – усмехнулся Богоявленский.

– Появление в продаже манипулятора говорит о том, что часть «археологов» уцелела в битве тартарианцев и джинна с Копуном и с нашей эскадрой под командованием Дарислава Волкова.

– Пусть этой проблемой занимается Коскон, – недовольно сказал Богоявленский. – Мы решаем другие задачи.

– Но и нам нельзя не учитывать эти данные.

– Подчёркиваю – это дело контрразведки! Вы не приглашали Шаргина, Николай Алексеевич?

Мишин поморщился:

– Приглашал, но он занят.

– Не слишком ли преувеличивает своё значение этот парень? Ведь ещё совсем молодой, ему всего сорок лет.

Богоявленский имел в виду нового руководителя Службы космической контрразведки, сменившего на этом посту прежнего директора после случая с Голубевым. Действия протеже прежнего директора в Пузыре с тюрьмой древних боевых роботов сочли предательством не только по отношению к российским спецслужбам, но и к человечеству в целом, и старик был отправлен в отставку с запретом занимать руководящие должности. А его кресло занял сорокалетний генерал Шаргин.

– Всё-таки хотелось бы прояснить ситуацию, – сказал упрямый Богоявленский. – Если артефакты из тюрьмы джиннов появились в продаже, то кто и как их доставил на Землю? Ведь это надо умудриться тайно от всех переправить такие реликты на расстояние в три с половиной миллиарда световых лет!

– И добавьте – когда, – сказал Рогоз. – До схватки или после.

– Вряд ли после завершения битвы. Копун утверждает, что ни в Пузырь, ни из Пузыря никто вырваться не сможет.

– Он может ошибаться.

– Ну-ну, не увлекайтесь, товарищи. – Стогов изобразил снисходительную усмешку: – Вы плохо знаете Вестника. Это существо намного нравственнее любого из нас. А главное, он не умеет врать.

– Ох, не уверен, Валерий Павлович…

– Дионисий Норманович, – остановил Богоявленского Мишин, – давайте не будем обсуждать моральные качества древних искинов. Копун уже доказал свои позитивные намерения, свою духовность, если хотите, и не нуждается в защите. Я думаю, что какому-то из кораблей ЧАК «Сириана» удалось бежать из Пузыря до того, как Вестник заблокировал к Пузырю доступ. Но вы правы, пусть этой проблемой занимается Коскон. Нам же стоит плотнее взяться за изучение копии Реестра Мёртвой Руки и выяснить, что случилось в системе Вирго 444.

– Лаборатории Меньшикова удалось идентифицировать ещё четыре военные базы участников вселенской войны, – сказал Торнгасак. – Одна находится сравнительно недалеко, в Стрельце, в пределах двух тысяч светолет, остальные – в галактиках скопления Девы.

– А то мы не знаем, – проворчал Рогоз. – В Ланиакее ничего не нашли? Тартарианцы, они же Властители, не отреагировали на уничтожение их флота в Пузыре?

– Посланный туда разведчик класса «Невидимый охотник» скрылся в неизвестном направлении, – угрюмо проворчал Стогов. – И вы это тоже прекрасно знаете, Валерий Меркурьевич.

– Апухтин формирует экспедицию, – сказал Богоявленский.

– Но прежде давайте разберёмся с «Чёрным принцем», – произнёс Мишин. – После этого соберём Совбез и уточним планы действий. Понадобятся совместные усилия Коскона, Погранслужбы, ФСБ и РКС, чтобы нейтрализовать все угрозы.

– Поэтому нам в первую очередь нужен Копун, – сказал Стогов.

– Согласен, плюс его друзья, которым он доверяет: Дарислав Волков и Диана Забавная. Именно их я бы и направил к «Чёрному принцу».

– Вместе с Вестником?

– Вы знаете, где в настоящий момент находится Вестник?

– Никто не знает.

– Мне говорили, что Волков имеет с ним прямую менто-связь.

– Копуна мы найдём, но согласится ли он?

– Он, конечно, может отказаться лететь к «Чёрному принцу», но не откажется от встречи. Можете не сомневаться. Попробуем его уговорить.

– Что ж, так и запишем. Валерий Павлович, разыщите Волкова.

– Слушаюсь, Николай Алексеевич.

– До связи, – сказал Рогоз, исчезая.

За ним выбыли из сферы видеоконтакта Богоявленский и Торнгасак. Стогов и Мишин остались вдвоём.

– Кого пошлём по адресам найденных в Реестре экзотов? – спросил глава РКС.

– К сожалению, в нашем распоряжении всего два корабля, да и те являются резервом на случай внешней агрессии. «Дерзкий», «Задиристый» и «Золотой орёл» ушли к своим прежним объектам, не будем же мы снимать их оттуда, чтобы они отправились к новым экзотам? «Ра» тоже в Дальнем Космосе. На «Великолепном» ещё не закончены работы. Зато у пограничников недавно появились хорошие машины, не фрегаты, но ударные корабли промежуточного класса между корветом и ушедшим в небытие эсминцем – эскоры.

– Ты имеешь в виду «Мир» и «Салют»?

– Так точно.

– Вряд ли мы уговорим Волина. – Мишин имел в виду комиссара Погранслужбы России.

– Для решения задачи, угрожающей нашей стране, а это так, он согласится.

– Ладно, свяжусь с ним. Но и Копуна надо найти во что бы то ни стало.

– Найду Забавную и поговорю с ней.

– Знаешь, где она сейчас?

– Знаю, что Волков и Забавная убыли на планеты Солнечной системы для… – Стогов улыбнулся, – поднятия тонуса. Где именно – наверняка знает наша рекрутерская служба.

– Жду известий.

Стогов кивнул и тоже исчез. В данный момент он физически находился во Владивостоке, где на стапелях знаменитого завода «Звезда» ремонтировался после рейда в Пузырь фрегат «Великолепный».

## Глава 3. Над кольцами

Этот небольшой[2] спутник окольцованной планеты вращается вокруг неё недалеко – по космическим меркам – от края колец, на расстоянии от Сатурна около двухсот тридцати семи тысяч километров. Он весь покрыт льдом толщиной до пятидесяти километров, под которым располагается самый маленький в Солнечной системе океан толщиной до восьмидесяти километров. Атмосфера Энцелада разрежена и на девяносто процентов состоит из водяного пара, на четыре процента из азота, на три – из углекислого газа и почти на два – из метана. Насыщена же водой эта атмосфера благодаря действию многочисленных криовулканов, извергающих воду и лёд. Когда начинается период их активности – при одновременном воздействии солнечного света и сатурнианского теплового излучения, – вулканы опоясывают малую планетку красивой короной, заставляя исследователей Энцелада и квартирантов десятка космоотелей приникать к иллюминаторам станций или собираться в залах визинга, чтобы полюбоваться на «корону», да и на кольца гиганта, видимые под небольшим углом.

Дарислав с Дианой прибыли в отель «Четыре сезона» седьмого января и поселились в двухкомнатном номере, заплатив за неделю пребывания немалую сумму в брикскоинах. Мир давно (с двадцатых годов прошлого века) поделился на условные зоны – Евросоюзную, так и не отменившую санкции против России, несмотря на проигрыш во всех войнах, и независимую Азиатско-Южноамериканскую Лигу, экономика которой корректировалась странами БРИКС[3]. В середине двадцать первого века Китай вышел из тогдашней БРИКС, и его место заняли Турция и Объединённая Корея, что ослабило Лигу, но позволило и другим государствам ввести в неё своих наблюдателей.

Впрочем, политика отдыхающих в отеле «Четыре сезона» не интересовала. Они путешествовали по обустроенной Солнечной системе, чтобы отдыхать и наслаждаться видами планет. Финансово-экономические разборки вечных бузотёров земной цивилизации – Великобритании, распавшейся на три государства, и США, к началу двадцать второго века распавшихся на Соединённые Срединные Штаты и ещё одиннадцать отдельных штатов-корпораций, – отдыхающих не волновали.

Первые два дня (в Солнечной системе действовало принятое всеми универсальное суточное времяисчисление, совпадающее с Гринвичским меридианом) пара никуда не выходила из номера, не считая посещения ресторана, и бо́льшую часть времени проводила, отключив все средства связи. Потом, отоспавшись, влюблённые решились на экскурсии и десятого января впервые обогнули Энцелад в составе группы туристов на снегоходах, потратив на это сутки с небольшим.

Это было увлекательное путешествие!

Космобус отеля доставил четырнадцать человек к Рытвине Дамаск, откуда они и отправились в поход на специальных модулях-байках, подчиняясь командам проводников. Сама же Рытвина представляла собой канаву во льду глубиной до двухсот пятидесяти метров, шириной в пять и длиной в сто сорок километров и была образована трещиной, разорвавшей ледяной панцирь планетки около миллиона лет назад. Кроме того, проводники показали отряду знаменитые Тигровые Полосы – район ледяной поверхности, с высоты похожий на приусадебный участок, разровненный граблями. Правда, «грабли» эти должны были представлять собой огромные сооружения длиной до десяти километров, потому что борозды, оставленные ими в крупнокристаллическом льду, оказались глубиной до ста метров, шириной в два и длиной в сто километров. К тому же и цвет их отличался от снежно-белого, отливая желтизной, голубизной и лёгкой зеленью. Здесь сквозь трещины в ледяной коре Энцелада когда-то вырывались на поверхность газовые пузыри из метана, аммиака и кислорода с примесью серы.

После трёхчасовой скачки по буграм (к счастью, сила тяжести на Энцеладе была в сто раз меньше земной, да и подвеска вездеходов снимала большую часть вибраций) отряд остановился возле Горы Дальберг высотой всего в триста семьдесят метров, похожей на пирамиду. Форма горы заставляла думать о каких-то древних строителях Солнечной системы, но всё оказалось прозаичней: её создал криовулкан, давно переставший извергать лёд.

Поснимавшись на фоне горы, отряд направился дальше.

Так как весь этот участок планетки изобиловал трещинами и неровностями, его объехали двадцатикилометровым крюком и выбрались на Море Джемини – довольно гладкое ледяное плато, кое-где сохранившее следы старых метеоритных кратеров. Здесь остановились на два часа, разбили лагерь, привели себя в порядок и полюбовались на Сатурн и его кольца, хорошо видимые в лучах далёкого солнышка размером с ноготь.

Конечно, все перезнакомились, и оказалось, что состав группы почти однороден: её ядро составляли россияне и белорусы, среди которых были двое сербов и один венгр. На вопрос, заданный проводникам: как формировалась группа? – они ответили в том смысле, что туристы предпочитают путешествовать с земляками. С немцами не желают отдыхать французы и англичане, а с китайцами вообще никто.

– А с нашими соотечественниками? – спросил молодой парнишка, не отходивший ни на шаг от отца, улыбчивого толстяка по имени Эрнест, который старался снимать все пейзажи на видео.

– Ваши не обращают на это внимание, – последовал ответ. – Кстати, в отелях их мало, русские в основном любят экстремальные виды отдыха.

– Это какие? – уточнил заинтересовавшийся Эрнест.

– Спуски в жерло действующих вулканов как на Земле, так и на других планетах, на Венере, на Меркурии, на спутниках больших планет. Здесь тоже есть такая экскурсия, если хотите – запишу. Ещё погружение на дно океанских впадин. На Энцеладе строится такой комплекс, чтобы спуститься в его океан, спрос большой. Подземные путешествия нарасхват, особенно по лавовым трубам на Марсе.

Дарислав, прислушивающийся к беседе, наклонился к уху Дианы:

– Не хочешь на Марс?

Она с улыбкой покачала головой. Было видно, что его любимая расслабилась и не желает ничего экстремального.

– Не люблю пещеры.

– Не знал, что ты страдаешь клаустрофобией.

– Не страдаю, но после того, что мы с тобой пережили вне Солнечной системы, вряд ли найдётся что-либо достойное созерцания.

– А вдруг наткнёмся на следы марсианской цивилизации?

– Не было никакой марсианской цивилизации, – опечалилась она. – Одни бактерии в твоих марсианских подземельях и живут. Так что Алексей Толстой выдумал мир Аэлиты чисто ради романтики, не зная, что собой представляет Марс.

– Возражаю: не только ради романтики, но и ради любви. Что касается цивилизации, то Марс сотни миллионов лет назад точно был населён переселенцами с Земли: динозаврами, которые не пошли путём научно-технического прогресса.

– Не хочу спорить.

Пообедали все вместе в одной палатке под разглагольствования толстяка Эрнеста о сбалансированном здоровом рационе, в который должно входить пятнадцать процентов белков и около семидесяти пяти процентов углеводов, а питаться надо, соблюдая меру. Ел он между тем за четверых, не удовлетворившись походным набором, в который входил ломоть осётра на пару, рисовая каша, ананас, крекеры и чай с травами. К этому рациону он добавил ещё два ломтя рыбы и холодную курятину, взятую, очевидно, с собой.

Проехав ещё около пятидесяти километров, наконец остановились у главной достопримечательности экскурсии.

Впадина не имела названия, а объект в её центре назывался Шрам Ашрам. Это был кратер, переходящий в шахту, пробурённую китайцами в поисках древней военной базы, слухи о которой долго будоражили общественность в связи с находкой Реестра Мёртвой Руки. Копию Реестра раздобыл Вестник, передал в спецслужбы России, и IT-специалисты Института цифровых проблем Федерации принялись изучать копию, представлявшую собой карту защитных форпостов цивилизаций, погибших в межгалактической войне полмиллиарда лет назад.

Одну из баз действительно обнаружили в Солнечной системе – на Венере, где хранился один из боевых роботов земной цивилизации, предшественницы человеческой (это были жители Гондваны – лемуры). О том, что в Системе может находиться ещё одна база, говорил и Копун, хотя впоследствии, обследовав большие планеты, он отказался от своих слов. Но сомнения у многих деятелей спецслужб человечества и у «чёрных археологов» остались, после чего по Системе промчался бум частных экспедиций, занимающихся поисками и продажей артефактов.

Не миновала эта участь и ледяной Энцелад с его тёплым океаном под толстой ледяной корой. Больше всех в этом деле преуспели китайцы, соорудив шахту глубиной в двадцать километров. Древнюю военную базу они не нашли, а шахта и купол обслуживания остались как памятник неадекватного поведения человека в космосе.

Отряд остановился на валу изо льда с примесью грязи и мелких камней, экскурсанты с интересом вглядывались в глубины кратера, проделанного с помощью плазмеров, и шахты, достигавшей в устье тридцатиметрового диаметра.

Сила тяжести на поверхности Энцелада не превышала двенадцати тысячных земной, поэтому пользовались гравикомпенсаторами скафандров, поддерживающими привычную гравитацию.

– Интересно, что было бы, найди китайцы здесь готового к употреблению джинна? – задумчиво проговорила Диана.

– Ты хотела сказать – Вестника?

– Древние лемуры не создали систему Мёртвой Руки. На Венере мы нашли боевого робота, но не джинна, да и он был создан ещё раньше, до лемуров.

– Думаю, ничего особенного не случилось бы, – сказал Дарислав с нарочитым равнодушием. – Если не считать нашей участи. Разбуженный джинн просто уничтожил бы человечество. Хорошо, что их всех поместили в тюрьму.

– Мы так и не дознались, кто это сделал.

– Выясним, это вопрос времени. Есть более актуальный вопрос: кто создал джиннов? Что за цивилизация? Где она обитала? И уцелела ли после войны?

– Наверно, не уцелела, иначе джинны продолжили бы своё грязное дело по ликвидации разума.

– Что, если их собрали для будущей войны? Говорил же Всеволод о генетической предрасположенности нашей Вселенной к постоянным войнам?

– Всеволод любит пооригинальничать, – рассмеялась Диана. – Хлебом не корми. Потом поговорим с ним. Пошли вниз, посмотрим?

Они присоединились к стайке туристов, спускающихся к шахте. Скафандры были снабжены антигравами, поэтому страха провалиться, соскользнуть в глубину дыры ни у кого не было.

– Нашли что-нибудь китайцы? – спросил, пыхтя, как паровоз, толстяк Эрнест.

– Газовый пузырь на глубине двенадцати километров, – ответил смуглолицый проводник-андроид, не нуждающийся в скафандре.

– И всё?

– Кучу бактерий.

– Тьфу! – выразил Эрнест своё отношение к бактериям, потрафив этим и Дариславу, который при любом походе в космос и обратно вынужден был проходить тщательную обработку скафандра (да и тела тоже), чтобы не заразиться какой-нибудь «галактической болезнью».

Спуск к шахте оказался нелёгким: лёд был на удивление скользким, хотя при температуре на поверхности Энцелада в минус двести градусов по Цельсию обычно становился шершавым. Объяснялся же эффект скольжения тем, что шахту бурили с помощью горячей воды под давлением и плазменных струй, превращающих лёд в гладкий, отполированный монолит.

До кромки шахты, окаймлённой полуметровой высоты керамическим бордюром белого цвета, добрались только четверо из всей группы, в том числе Дарислав и Диана. Остальные, несмотря на наличие антигравов, не рискнули заглянуть в бездну, напоминавшую с высоты гигантский птичий глаз.

Повисев над центром дыры, на зависть Эрнеста и его сына, пара даже окунулась в шахту на глубину в сто метров, но глубже идти не захотела Диана.

– Ничего интересного там нет, – сказала она. – Странно, что китайцы довели шахту до таких глубин. У них не было георадара?

Дарислав пожал плечами.

Речь шла о гравитационных локаторах, способных просвечивать земные породы на любых глубинах.

– Мне кажется, тут другое. Они что-то обнаружили на глубине двенадцати километров.

– Проводник сказал – газовый пузырь.

– А если нет? Если там-таки пряталась какая-то база или станция, и китайцы, сняв её, объявили о находке пузыря.

– Почему же они молчат?

– О том, что нашли искусственный объект?

– Ну да.

– Потому что о таких находках спецслужбы никому не докладывают. Давай-ка я сообщу безопасникам о наших подозрениях.

– Вот ещё! – рассердилась Диана. – Мы же договорились о работе ни слова! Прилетели отдыхать, так давай отдыхать!

– Извини, привычка, – примирительно согласился он, подумав, что о своём предположении надо будет обязательно сообщить директору СБ ЦЭОК Апухтину. – Просто мои мозги ещё не остыли от драки в Ланиакее. Кстати, я читал объяву в плане экскурсий: завтра группа отправляется поглазеть на кольца Сатурна. Обещают даже спуск в его атмосферу до первого облачного слоя. Не хочешь прогуляться?

– Хочу, я здесь никогда не была.

– Замётано, я запишу нас.

Через час поход продолжился, и вернулись туристы в отель к ночи по средсолу[4], налюбовавшись на цепочку северных газо-водяных фонтанов Энцелада.

Дарислав попытался было завести разговор о китайской шахте, но получил жёсткий отлуп: Диана почему-то наотрез отказалась обсуждать проблему, – и невольно вспомнил изречение древнего немецкого писателя двадцатого века[5]: если женщина злится, она не только не права, но и знает об этом. Диана же явно нервничала при упоминании о недавних событиях в глубоком космосе за три с половиной миллиарда световых лет от Земли, однако признаваться в этом не хотела. Дарислав, не понимавший причин её волнения, не стал размышлять в этом направлении и в качестве примирения сделал ей гастрономический подарок: заказал на утро в ресторане отеля блюдо, которым его угощал дед Василий в своём загородном домике под Волоколамском. Это была картошка, запечённая в мундире в золе. Так как никакого деревянного сухостоя в парке отеля не водилось, вообще не встречались изделия из дерева, пришлось заказывать берёзовые чурбачки с Земли, что вылилось в приличную сумму, а затем скрупулёзно объяснять персоналу кухни (в первую очередь её компьютеру), чего желает клиент. Зато сюрприз удался.

Когда заказанное блюдо принесли утром в номер, ошеломлённая Диана долго не могла поверить в реальность подарка, пока не отведала продукт, перепачкавшись в настоящей золе.

– Никогда бы не подумала, что ты способен на такое! – заявила она, перекладывая горячую картофелину из ладони в ладонь. – Я ела печёную картошку в детстве, когда вместе с отцом, мамой и братом отдыхала на озере Селигер.

– Вкусно? – прищурился он.

– Очень!

– А вот тебе для добавки вкуса. – И Дарислав подал ей чашку натурального холодного молока. – Теперь как?

Диана откусила клубень с чуть подгоревшей кожурой, сделала глоток молока и закатила глаза:

– Божественно!

Так начался этот день, дополненный впечатлениями от экскурсии к сатурнианским кольцам, а закончившийся походом в ресторан и вспышкой страсти (на фоне Сатурна это деяние было феерическим!), поощряемой любимой и любящей женщиной. Для того чтобы обезопасить номер от всякого рода подглядывающей аппаратуры (увы, и в двадцать втором веке находились покупатели на краденый интимный контент), Дарислав активировал полевой нейтрализатор «Борей», отключающий все виды электронных и наносистемных датчиков, и мог быть абсолютно спокоен, зная, что его личная жизнь не доступна никому. Да, нынешние нравы допускали любое извращение при получении сексуальных удовольствий. Современную молодёжь давно не смущала перспектива интимной связи в виртуальном пространстве или в реальном с роботами. Эпоха этих отношений началась ещё в двадцатые годы прошлого века и расцвела махровым цветом к его середине. К концу столетия более восьмидесяти процентов молодых мужчин заимели гаджеты, позволяющие заниматься сексом в любое время суток. Однако нормальные пары, которых, правда, становилось всё меньше, ещё существовали, по сути, представляя собой истинную человеческую элиту – нравственную, умеющую любить по божеским законам.

Ближе к двенадцати часам ночи, когда они уже собирались наконец-то «по-настоящему» лечь спать, Дариславу неожиданно позвонил Всеволод Шапиро.

Оказалось, физик находится в одной из лабораторий Института цифровых исследований и с большим интересом изучает копию Реестра Мёртвой Руки, найдя в этом необходимость.

– Что вы там раскопали? – спросила Диана после того, как Дарислав сообщил собеседнику, что он с ней на Энцеладе.

Шапиро, успевший окончательно освоиться в «параллельной Вселенной» и набрать вес, расплылся в улыбке, выглядывая из стенного виома номера как привидение:

– Как правило, Вестники и базы древних располагались возле экзотических объектов.

– Ну, Вестники и сами могли создавать экзотические объекты, – рассмеялась женщина, под взглядом физика запахнувшая на груди мягкий плед. – Если вспомнить Пушистика, угробившего создателей и превратившего планету в пустыню.

– Такое да, случается, от глюков не свободен ни один компьютер, как не смог уберечься и Господь Бог, если судить по созданию человечества. Я вычислил ещё один интересный объект, который парни в инфоцентре пропустили.

– Копун упоминал о нём?

– Упоминал только галактику как предполагаемое место расположения кластера цивилизаций.

– Далеко?

– Нет, недалеко, всего около восьмидесяти тысяч парсеков. В ваших каталогах эта небольшая галактика известна как спутница Млечного Пути под названием Дракон. Диаметр около двух с половиной тысяч светолет.

– Можно слетать, – расслабленно сказал Дарислав, не собираясь в ближайший месяц покидать Землю. – Что за объект?

– Тесная тройная система Дракон Dis-5.

– Не слышал.

– Она примечательна тем, что все звёзды являются красными гигантами класса М и вращаются вокруг чёрной дыры массой в двадцать солнечных, что противоречит теории зарождения звёзд. Мало того, они вращаются так близко друг от друга, что аккреционные диски сплели самый настоящий плазменный кокон удивительной формы.

– Ну и что? Подумаешь – кокон, мало ли необычных форм в космосе? Разве физика не разрешает существовать таким конфигурациям?

– В том-то и дело, что не разрешает. Дракон-5 открыт в прошлом веке, дистанционно исследован с помощью телескопов «Галилей» и «Луна-12», и оказалось, что аккреционный кокон практически не изменил ни своей формы, ни интенсивности свечения, ни размеров.

Дарислав и Диана переглянулись.

– Искусственно созданная система? – сказала она.

– Вывод напрашивается сам собой: кокон поддерживается искусственным путём.

– Понял, действительно интересный экзот. Если столько лет кокон не изменился, значит, там может торчать какое-то древнее сооружение. Туда надо отправлять экспедицию.

– Поэтому я вам и звоню, – почесал затылок Шапиро. – Ходят слухи, что вы скоро отправитесь в систему Вирго в Деве.

– Куда? – удивился Дарислав.

– К «Чёрному принцу», который торчит в системе Вирго 444 в тридцати миллионах светолет. А Дракон как раз по пути.

– Мы нашли там моллюскора, – задумчиво проговорила Диана.

– Я читал отчёт, – кивнул Шапиро. – Так вы ничего не знаете?

– Что мы обязаны знать? Отдыхаем на Энцеладе…

– Вот те раз, думал, вы в курсе.

– В курсе чего?

– Для исследований тюрьмы моллюскоров в Вирго был отправлен беспилотник «Пастух».

– Это мы знаем, и что?

– Беспилотник исчез, от него, как говорится, ни слуху ни духу. Последнее его сообщение было получено два дня назад, и оно странное: в системе появились гости.

Дарислав напрягся:

– «Пастух» прислал видео?

– Нет, только показания систем контроля. В верхах было принято решение отправить к Вирго разведку, которую, по заверениям моего информатора, возглавите вы, товарищ полковник.

Дарислав встретил заинтересованный взгляд Дианы, мотнул головой:

– Да не собирался я никуда лететь, клянусь! Почему же мне никто не позвонил?

– Решили дать время на отдых, – улыбнулась Диана. – Когда я была у «Чёрного принца» с Копуном…

– И Голубевым!

– Не начинай! Из всех тюремных камер уцелела только одна. И если там появились гости…

– Кто, откуда?

– Да кто угодно, – пожал плечами Шапиро. – Те же тартарианцы, Властители Ланиакеи или ядране из нашей Галактики. С захватом джинна в Пузыре у тартарианцев ничего не получилось, вот они и направили разведчиков к тюрьме моллюскоров.

– К чёрту, не хочу! – отрезал Дарислав.

– Жаль, – виновато сморщился Шапиро. – Я хотел просить взять меня с собой.

Дарислав озадаченно пожевал губами:

– Честное слово, Всеволод, я не хотел вас…

– Он возьмёт, – перебила его Диана, – если полетит. Даю слово.

– Вот спасибочки! – обрадовался физик. – Буду премного благодарен! Хорошо бы по пути к Вирго посетить и Дракон-5, посмотреть на этот кокон.

– Как мёд, так и ложкой, – усмехнулся Дарислав.

Шапиро рассмеялся:

– Да нет, это я в качестве бреда, прости наглеца. Позвони мне, когда проблема будет решена.

– Обязательно.

Номерной виом связи опустел.

– Ничего себе сюрприз! – проворчал Дарислав.

– Ты действительно не хочешь туда лететь?

– Не хочу. Ты летала с Копуном…

– Какое это имеет значение? Ты тоже летал с Копуном не раз. Или не хочешь с ним встречаться как с искином, превосходящим любого человека?

– Я не робофоб, у меня нормальные человеческие гены без каких-либо искусственных добавок.

– Чем докажешь? – лукаво полюбопытствовала она.

Дарислав зарычал и бросился на любимую, как тигр на жертву. Какое-то время они шутливо боролись, пока Диана не сдалась…

А через полчаса Волкову позвонил ещё один человек, которого он хотел бы в данный момент видеть последним из всех, – заместитель директора РКС генерал Стогов.

– Прошу прощения, леди и джентльмены, – сказал он хрипловатым баском, придающим голосу оттенок отцовской заботы. – Не разбудил?

– Нет, – коротко ответил Волков, включая систему блэкаут, кодирующую сигнал от прослушивания.

На панели стенного виома загорелась красная искорка отсечки.

– Знаю, что ваш отдых рассчитан до четырнадцатого января, но возникли обстоятельства…

– «Чёрный принц», – усмехнулся Дарислав.

Седоватые брови Стогова встали домиком:

– Вы… знаете?

– Шапиро позвонил.

– Ага… Шапиро… иногда он меня удивляет.

– Мой друг просил взять его с собой к «Чёрному принцу».

Стогов почесал бровь:

– Это следует понимать как согласие принять командование экспедицией?

– Куда ж я денусь с подводной лодки? Догулять отпуск дадите?

– Старт намечен на четырнадцатое.

– То есть у меня… – Дарислав посмотрел на Диану, – у нас ещё два дня.

– Тринадцатого ждём в офисе Коскона.

– Почему Коскона, а не РКС? А-а… работаем по ВВУ?

– Контрразведка возьмёт на себя все расходы и экипировку. Кроме того, есть необходимость посетить Ланиакею, где недавно исчез «Невидимый охотник». Если вы помните, Копун упоминал о моранах.

Дарислав кивнул:

– Где-то существует центр разработки стратегии по очистке Вселенной от «шлаков» агрессивных цивилизаций. Но где именно он находится, Копун не говорил.

– Всё это звенья одной цепи: попытка тартарианцев извлечь из тюрьмы в Пузыре боевых роботов-джиннов, находка «Чёрного принца», исчезновение беспилотников в Ланиакее и в системе Вирго 444, непонятная деятельность ядран из центра нашего Млечного Пути, а теперь ещё и моране. Поэтому на контрразведку свалилась большая часть огромной ответственности за судьбу цивилизации.

– Но я не сотрудник Коскона.

– Вы сотрудник СПАС-системы России, а по большому счёту, и всего человечества, каким бы оно ни было в настоящее время. К сожалению, мы ведём себя в космосе так, что друзей у нас, я имею в виду базовый западный социум, нет. Отсюда и надо плясать.

– Не хотелось бы спасать извращенцев и моральных уродов. А их большинство! Деградация Европы как союза политических самоубийц достигла максимума! Уже сто лет прошло с момента окончания войны России с нацистской Украиной, а украинские банды до сих пор терроризируют не только Россию и соседние государства, но и всю Солнечную систему.

– Не преувеличивайте, – поморщился Стогов. – Нацики притихли…

– Но не исчезли! Как не исчез и общий хищнический агрессивный геном человечества, как говорит Шапиро. Меня уговаривать не требуется, товарищ генерал, я готов служить на благо Отечества. – Дарислав сделал паузу. – И на благо человечества в целом, хотя симпатичных людей в нём всё меньше и меньше. Кого вы намечаете в качестве гаранта экспедиции? Хотелось бы отправиться в рейд с надёжным экипажем. «Великолепный» восстановили?

– Пока ещё работают.

– «Дерзкий» свободен?

– «Дерзкий» вернулся к двойной звезде, к инфоцентру Реестра Мёртвой Руки.

– Для экспедиции к «Чёрному принцу» готовится «Салют», новейший корабль класса «эскор» под командованием капитана Дориана Давлетьярова. Через два дня он возвращается из испытательного похода к экзотам за пределами нашего Рукава Галактики.

Дарислав посмотрел на Диану.

Она отрицательно качнула головой:

– Не знаю.

– Опытный космен, тридцать шесть лет, восемнадцать лет на погранслужбе, походы к большим планетам Системы, спасение экспедиции Шарля Монтанье внутри Солнца, ликвидация частной военной компании шведско-финского происхождения «Хельсинки».

– Я его не знаю, – с сожалением повторила Диана.

– Ладно, разберёмся, – сказал Дарислав. – Валерий Павлович, коль уж вы позвонили, хочу поделиться возникшей мыслью. Мы с Дианой совершили экскурсию к Шраму Ашрам на Энцеладе. Это шахта, пробитая китайцами во время поисков внеземных баз.

– Я в курсе.

– Они будто бы заявили, что ничего в ледяной коре планетки не нашли, кроме газового пузыря. Однако вдруг это неправда? Вдруг китайцы нашли настоящий клад, а то и древнее оружие? Ведь не зря же в Солнечной системе обнаружена и база на Венере, и база на спутнике Юпитера Европе, и следы лемурийской цивилизации на Луне, на Марсе и на других планетах.

Стогов ненадолго задумался:

– Я вас понял. Мы обсудим это предположение с безопасниками. Ждём вас тринадцатого.

– Минуту! – с возмущением остановила его Диана. – Валерий Павлович, а почему вы ни слова не сказали обо мне? Моё мнение вам безразлично?

Замглавы РКС поморгал:

– Диана Ильинична…

– Что Диана Ильинична?

– Вы не являетесь сотрудником спецслужб и не обязаны рисковать своей жизнью.

– Чудесно! – фыркнула женщина. – А когда я ходила с Копуном к «Чёрному принцу», вас не мучили сомнения?

Стогов нахмурился:

– Не я принимал решение…

– И связь с Копуном вам не нужна?

– Да-да, – подхватил генерал, – едва не забыл. Обращаюсь к вам обоим: найдите Вестника, попробуйте уговорить его помочь нам решить проблемы с моллюскором и моранами. Ведь у вас есть с ним связь? Где он, вы знаете?

Дарислав покачал головой:

– Последний разговор с ним имел место месяц назад. Копун собирался посетить Ланиакею и найти моран. Кроме того, его заинтересовала идея Всеволода о зарождении За-Разума. Оба сошлись во мнении, что За-Разум влияет на реальность настоящего времени.

– Вот как? – удивился Стогов. – Интересная гипотеза. Надо соединить Шапиро с нашими футурологами. Не хватало ещё и из будущего получать оплеухи.

Диана засмеялась:

– У Всеволода много сногсшибательных идей. Он даже грезит проникнуть в «тёмную Вселенную», пронизывающую нашу, на каком-то темнолёте.

Стогов покачал головой:

– Не слышал об этом. Что он имеет в виду под «тёмной Вселенной»?

– Наша Метагалактика с момента рождения, кроме адронной, заполнена ещё и тёмной материей, которая не взаимодействует с обычным веществом. Это и есть «тёмный мир».

– Как же будете в ней ориентироваться, если она не взаимодействует с материей?

– Мы ещё не говорили об этом вплотную.

– Жду от вас вестей о Копуне.

– Если вы не одобрите моё вхождение в команду полковника Волкова, – Диана бросила на Дарислава лукавый взгляд, – я с места не сдвинусь.

– Это буду решать не я, – сухо ответил заместитель Мишина. – До встречи.

Изображение Стогова в стене исчезло. Красная звезда секретного режима перестала мигать.

– Если честно, я тоже против того, чтобы ты летела со мной, – признался Дарислав.

Диана удивлённо и даже с негодованием воззрилась на него:

– Почему?

– Валерий Павлович прав, поход обещает быть суперрискованным.

– После того, что мы пережили в Пузыре, я ничего не боюсь!

– Ничего не боятся только обкуренные девицы лёгкого поведения.

– Ах ты, змей подколодный! – возмутившаяся Диана бросилась на него с кулаками.

## Глава 4. Экзот экзоту рознь

Новейший эскор (корвет-эсминец) «Салют», созданный по законам параметрического дизайна, применяющегося ныне при построении космических кораблей, был не столь велик, как фрегат «Великолепный». Его длина не превышала восьмидесяти метров при ширине гиперболического корпуса в шестьдесят метров и двадцатиметровой толщине в носовой части. Но это был могучий корабль, не боящийся звёздных катаклизмов, способный облететь чуть ли всю Вселенную и вооружённый новейшими боевыми системами, по большей части не имеющими в мире аналогов.

В него встроили даже «замерзатель» – оружие Вестников, – попавший в руки землян с базы на Венере. Отечественные инженеры и учёные быстро разобрались в технологии изготовления «замерзателя», и эскор теперь мог не только вскипятить море залпом антипротонов, но и превратить его в ледяной монолит, впрочем, как и любые материальные композиции. В луче «замерзателя» прекращались практически все энергетические обмены между элементарными частицами (к примеру, между протоном и электроном), что вызывало так называемый протонный коллапс, способствующий распаду тех же протонов на гамма-лучи, фотоны и нейтрино.

Поскольку рейд в дальний космос был испытательным, на борту «Салюта» присутствовало всего трое учёных: пятидесятилетний ксеноархеолог Мудр Любищев, такого же возраста физик Тим Весенин и сорокадвухлетний доктор физико-математических наук Роман Ткачук. Узнав, что специалисты действительно имеют одинаковый возраст, капитан Давлетьяров удивился, но не подал виду, сочтя совпадение позитивным доводом в пользу доброго завершения испытаний. Он даже не отреагировал на шутку навигатора эскора Ивана Дорбы: их мало, но все в тельняшках. Что такое «тельняшки», навигатор не объяснил.

Обычно пассажиры-исследователи располагались в номерах-каютах жилой зоны фрегатов и корветов, каждый в своём защитном модуле. На «Салюте» же был оборудован отдельный комплекс «Птолемей», рассчитанный на присутствие десятка человек. По уверениям психологов, работа в коллективах была продуктивнее, увеличивала отдачу, давала больше результатов и подавляла выплески негативных настроений в агрессивных формах.

В данном случае участники экспедиции находились в модуле втроём и не скучали, обсуждая многие проблемы, объединяющие учёных, и космические пейзажи, доступные космолётчикам в течение кратковременных остановок.

Конечно, рамки испытательного полёта не предусматривали обширных исследований встречающихся объектов, но специалисты на борту эскора всё-таки имели возможность дистанционно обследовать экзотические явления, коих в космосе набралось немалое количество.

Первую остановку эскор сделал за пределами Солнечной системы возле звезды WASP-121, имевшей в своей планетной свите необычную планету, названную горячим Юпитером. Она была открыта в две тысячи пятнадцатом году на расстоянии восьмисот восьмидесяти световых лет от Земли, имея температуру верхнего слоя атмосферы, равную трём тысячам градусов. Первооткрыватели уверяли общественность, что планету (позже её назвали «Рубиновый Дождь») окружают облака из атомарно-молекулярного железа и на ней идут дожди из рубинов и сапфиров.

Космолётчики «Салюта», на которых свалилось счастье лицезреть эти дожди, увидели удивительные световые бури – светилась диссипативная вода в атмосфере гиганта – и убедились в том, что дожди имеют место быть! Капитан эскора Дориан Давлетьяров даже позволил исследователям спуститься в атмосферу Рубинового Дождя на челноке высшей защиты «големе», и те доставили на борт корабля «бочку» горячих драгоценных камней, в том числе редчайших рубинов вишнёвого цвета.

Следующей целью полёта была самая большая звезда в родной Галактике[6] Стивенсон 2–18 (RSGC 2–18), расположенная за пределами рукава Стрельца в двадцати тысячах световых лет. Температура поверхности звезды не превышала трёх тысяч Кельвинов, а вот её диаметр впечатлял, достигая двух тысяч ста пятидесяти восьми диаметров Солнца, и будь она на его месте, её край захватил бы и орбиту Сатурна с его спутниками и кольцами.

Зрелище было потрясающее, изумительное, завораживающее, и физик экспедиции выпрыгивал из скафандра, чтобы уговорить капитана задержаться у Стивенсона. Однако Дориан Давлетьяров был человеком жёстких правил и дал на изучение феномена всего лишь сутки.

По сути, на этом программа испытаний эскора и заканчивалась, о чём капитан сообщил «по струне» в ЦЭОК. Но пассажиры всё же уговорили его «по пути» пройти мимо ещё одного экзота, и Давлетьяров получил разрешение земного начальства «дать небольшой крюк».

«Крюк», однако, на самом деле уложился в девятнадцать миллионов световых лет, а объектом изучения оказалась самая яркая звезда в галактическом скоплении Девы, известная под цифровым кодом R 1136 dl. С Земли она была не видна, поскольку пряталась «за спиной» Млечного Пути, но интерес к ней со стороны специалистов подогревался ещё и тем, что она входила в Реестр Мёртвой Руки как кандидат на присутствие древней военной базы.

Дориан рискнул опробовать двигуны эскора на форсаже, и до «Девичьего феномена» эскор домчался за пять часов после двух остановок. Первую сделали над многорукавным колесом Галактики, вдоволь налюбовавшись зрелищем «родного дома человечества». Вторую уже в сетке скоплений галактик Девы перед Великой Стеной. В тот же день добрались и собственно до звезды, ломающей представления астрофизиков о существовании таких неимоверно ярких звёзд: светил «Девичий феномен», как вся галактика Млечный Путь, содержащая до четырёхсот миллиардов звёзд, хотя при этом не являлся квазаром[7].

Впрочем, и размеры звезды впечатляли. Она не дотягивала до размеров звезды Стивенсона, но поглотила бы, помещённая на место Солнца, и орбиту Земли, и орбиту Марса, чуть-чуть не достав пояса астероидов.

Оставив беспилотник в системе R1136, абсолютно лишённой скоплений газа и пыли вследствие плотного излучения, «Салют» отправился обратно к Солнечной системе и прибыл на космодром Плесецка тринадцатого января.

* * *

В тот же вечер капитана познакомили с вернувшимся с Энцелада Дариславом Волковым как с руководителем намечавшейся экспедиции, и оба сразу почувствовали расположение друг к другу. Дариславу нравился такой тип мужчин: немногословных, понимающих собеседника и не терявших самообладания ни при каких обстоятельствах. Примерно такими же были и космокапитаны Бугров и Дроздов, с которыми Дарислав дружил, поэтому знакомство с Давлетьяровым его порадовало.

Инструктаж в офисе Коскона на Лубянке, на котором присутствовал сам директор ФСБ России и глава контрразведки Шаргин, а также глава РКС Мишин со своей свитой, длился два часа. После этого расстроенный Дарислав, так и не убедивший начальство взять в команду Диану, вернулся домой в Плесецк, не зная, как сообщить любимой об отказе.

Неожиданно она не расстроилась, шокировав его:

– Знаешь, это даже хорошо, что я остаюсь.

Дарислав рухнул на диван, и Диана взобралась к нему на колени:

– Найду Копуна и присоединюсь к вам, как тогда, в Пузыре.

– Слава богу, что на этот раз без Голубева.

– Прекрати!

– Слушаюсь, товарищ енерал! Но Копун не ответил ни мне, ни тебе.

– Одно из двух: либо он очень далеко от Земли, либо занят важными делами.

– Хотелось бы знать какими. – Дарислав прижал женщину к себе. – Копун, конечно, существо свободное, независимое, но будет жаль, если он не ответит.

– Откликнется, я уверена. Ну, а Всеволода вы берёте?

– Берём, – расплылся в улыбке Дарислав. – Если честно, с ним я чувствую себя в гораздо большей безопасности, чем без него.

Рука Дарислава сама собой потянулась к колену Дианы, та вскочила и бросилась на кухню с досадливым возгласом:

– Ой, сгорело, наверно!

– Что, неужели картошка в золе? – пошутил он, начиная переодеваться.

– Я готовлю горячие бутерброды с помидором, яйцом и зеленью, – донеслось из кухни. – Как мама учила. Тебе сколько?

– Вообще-то я собирался пригласить тебя в кафе.

– Поздно уже, никуда не хочу.

– Тогда два. Хочешь, я открою бутылочку «Айсвайна»?

– Хорошо, милый.

Под бутылочку и разговоры о друзьях: хорошо бы поближе к весне встретиться с теми, с кем учились в школах и институтах, – они и легли спать, практически не переживая о будущих великих походах в космос.

## Глава 5. Дракон-5

На сей раз исследовательский пул «Салюта» состоял из двенадцати человек, с трудом разместившихся в модуле «Птолемей». Правда, все пассажиры получили по комфортной одноместной каюте, и это обстоятельство примирило некоторых специалистов с теснотой на рабочем месте. Двое из них, криптоксенолог Вия Аматуни и археоинженер Таир Эрбенов, хотя и могли работать с коллегами в отсеке, предпочли заниматься своими проблемами в каютах, имея прямую связь с компьютерами эскора.

Шапиро, устроившийся вместе со всеми в «Птолемее», ни на что не жаловался, поддерживая прямую линию менара с Дариславом, и они иногда беседовали в кают-компании эскора вдвоём. Нередко к ним присоединялись и коллеги физика и свободные от вахт члены экипажа, в том числе пилот-прима корабля Изюмов. Полное имя этого русско-болгарина было Христофор-Стойчо-Любен, но все в экипаже звали его проще – Христо. У Дарислава не было к нему никаких претензий, хотя он предпочёл бы видеть в кресле пилота брата Дамира, но относился он к Христо с теплотой, тем более что молодой выпускник рязанской Академии космоплавания млел от захватывающих воображение сценариев Шапиро о происхождении жизни.

# Примечания

1

Торнгасак – могущественный небесный дух (эским.).

2

Диаметр Энцелада = 496 км.

3

Нынешняя БРИКС – аббревиатура стран: Бразилии, России, Индии, Кореи и Южно-Африканской республики.

4

Среднесолнечное время.

5

Эрих Мария Ремарк (1898–1970).

6

В созвездии Щита.

7

Квазизвёздный объект в центрах гигантских галактик, представляющий собой колоссального размера чёрную дыру.