# Любовь после гроба

Сергей Васильев

Земля близкого будущего – вялая мировая война и… нашествие нежити. Случайная встреча. Она и он. Она – юная чёрная ведьма из светлого мира, которая видела только жестокость и презрение. Он – уставший от жизни почти старик. Что у них может быть общего?Но ведьмочка способна творить чудеса, а главный герой готов к любым переменам. И они вместе способны на новогоднее чудо! Сначала для себя, но с большими планами на будущее. Отправиться в мир смерти? Готовы! Изменить себя до неузнаваемости? Страшно, но почему нет. Вырвать у злой судьбы свою любовь? Со всей душой!

## Глава 1. Ведьма

Я сидел в тесной комнате в отделении полиции в аэропорту и тихо ругался на себя. За неудачливость и невезучесть. Хотя как посмотреть, сидел-то я не как задержанный, а как дознаватель и оперативник. И даже в некотором роде полицейский. Ну какой из меня полицейский? Потерял работу из-за очередного этапа бесконечной череды кризисов. А когда до пенсии осталось три года, то фиг ещё найдёшь что подходящее. Вот мне служба занятости и подыскала место типа полицейского. А что делать, затяжная мировая война, нормальные полицейские заняты серьёзными делами, но нужны люди и на несерьёзные. И даже странные. В отдел странных дел я и попал.

Да уж, с этими странными делами что-то неладное. У нас-то, в России, ещё ничего, а вот с разваливающегося Коллективного, вернее уже не совсем и Коллективного, Запада идут очень странные новости. В более-менее нормальных СМИ выходят новости о помешательстве на всякой нечисти и нежити! В жёлтой прессе, которой сейчас абсолютное большинство, уже прямо пишут о нападениях зомби! Впрочем, кто верит СМИ? Да там уже сплошная ложь и пропаганда, что в общем-то одно и тоже. Ну и в период развала и больших перемен, лжи и психов становится больше, а интернет и прогнившие соцсети дают рупор всем чокнутым и подонкам.

Но как ни странно, в моём отделе странных дел – хотя он не так называется, но между собой мы его иначе и не зовём – многие вполне вменяемые сотрудники, хорошие и очень осведомлённые профессионалы, говорят о необъяснимых происшествиях в канализации и разных подземельях и самых тёмных углах. Да уж, дожило человечество до эпидемий, войн, мракобесия и упадка.


Вот и сегодня все нормальные спецы уехали на пару происшествий, одно в канализации, а другое в каком-то секретном техническом тоннеле метрополитена. Ещё несколько коллег выбили себе выходные, как-никак Новый Год на носу, а сегодня ещё и католическое Рождество, которое у нас вроде как не то чтобы отмечается, но заметно, и многие не самые набожные именно его Рождеством и считают, чтобы не путаться в календарях и утверждавших их римских императорах с папами.

А меня отправили в аэропорт. Один он остался в столице – обеспечивать безопасность одной воздушной гавани проще, путешественников каждый год всё меньше даже внутри страны, и те предпочитают пользоваться поездами, к тому же развиваются полёты напрямую между регионами, минуя столицу. Уже почти не летают самолёты за границу, в том числе в объятое пылающими и тлеющими пожарами войн так называемое Ближнее Зарубежье. А всё потому, что не на тех ставили бывшие соучастники по Союзу. Их первыми агонизирующий Запад и бросил в топку всеземных пожарищ, надеясь выжить за счёт войн. Да не вышло. Лондон, Нью-Йорк и Лос-Анджелес уже поражены грязными ядерными бомбами, но не совсем обезлюдели – доигрались наглосаксы с ядерными дубинками, забыв, что кистень в неловких руках и по своей глупой башке может ударить, а их чокнутых или сыпящих песком дряхлой старости правителей назвать ловкими язык не повернётся.


Причиной моей поездки в аэропорт стало очередное странное происшествие. С нашего Кавказа поступила информация, что некая приехавшая с Дальнего Востока молодая девица убила почти всех членов большой дружной семьи. Когда собрали данные от коллег, особенно оттуда, то оказалось, что семья не брезговала работорговлей, и они вполне могли поймать какую-нибудь девушку и продавать в подпольный бордель. Нет, такое уродство на Кавказе уже почти искоренено, но как нам сказали, ещё остались очаги, но теперь на один меньше.

И у нас есть данные, что эта подозреваемая в массовом убийстве, в том числе и детей, летит оттуда в Москву, даже не удосужившись как-то прятаться, по своему паспорту да в самолёте. А ещё оттуда на автомобилях несутся шесть местных полицейских, которые родичи убитых, очевидно прикрывали работорговцев, а теперь горят желанием отомстить, и несомненно без оглядки на законы, вернее прикрываясь и манипулируя законами.

Но я должен встретить в любом случае несчастную раньше мстителей с корочками, ибо не верю вместе с коллегами, что девушка двадцати лет могла убить целый вооружённый клан. Да даже если и убила кого-то, то сначала разобраться надо. Как там – я посмотрел в бумагу – Баранова Ольга Николаевна, родилась и прописана в глухом дальневосточном селе, образование среднее, работает в библиотеке. Не привлекалась, не замечена… Да уж, как же ты попала в такой переплёт?


Дверь без стука открылась, и между двумя местными полицейскими вошла – я чертыхнулся про себя – девчонка-подросток! На вид школьница, и даже не выпускного класса. Среднего роста и телосложения, чёрные волосы до плеч, лицо круглое, пухлые щёки с веснушками под глазами, хотя сейчас разгар зимы. Пухлые губы бантиком сложены недовольно и слегка надменно. Глаза раскосые, миндалевидные, зелёные, и необычно яркого оттенка. Вообще довольно красивая, а если подумать, то очень красивая. И есть в лице что-то восточноазиатское, добавляющее экзотического для европейцев шарма.

Одета в расстёгнутую короткую чёрную куртку на пуговицах, с капюшоном и с кучей всяких металлических финтифлюшек, но не байкерскую косуху, хотя похожую. Под курткой белая рубашка. Синие джинсы, вполне скромные, не сильно обтягивающие. Ремень необычный, широкий и толстый. А уж пряжка! Длинная и какой-то гантелеобразной формы. Джинсы заправлены в высокие ботинки, но до берцев не дотягивающие.

Вообще-то одета не по-сезону для московской зимы. Хотя если с Кавказа прилетела… Но она же с Дальнего Востока путешествует, а там тоже зимы холодные.

Очень много украшений – на всех десяти пальцах рук по колечку с камушками, но вроде не дорогих, хотя я не специалист, и часть не золотые. На шее несколько бус и металлических цепочек с кулонами. В ушах по три разномастных серёжки, на запястьях браслеты. Ну и самое необычное – на лбу обруч с большим зелёным камнем, я даже вроде как опознал малахит, причём обруч не волосы держит, что ещё случается у девчонок, а именно на лбу. Впрочем, волосы тоже придерживает ободок, меховой, с забавными наушниками для выпендрёжниц, которые не хотят ни шапку носить, ни уши морозить. Но сейчас наушники сдвинуты и уши открыты и слышат.

Старший полицейский положил на стол передо мной паспорт препровождённой и криво усмехнулся:

– Багажа и ручной клади нет. Нам уйти? А то камер наблюдения здесь нет, а она явно малолетка с чужим паспортом. Как бы не сочинила чего потом.

– У меня диктофон, – пожал плечами я, демонстративно включив диктофон на столе.


Когда дверь за настоящими полицейскими закрылась, я указал пока не задержанной на стул, спросил:

– И сколько же тебе лет, Оля?

Девчонка закончила внимательно рассматривать комнатку, задержав взгляд на большом плакате с серферами на огромных океанских волнах, вздохнула, обернулась ко мне. Садиться не стала, ответила сдержанно:

– Двадцать, – затем пояснила всё-таки. – Просто выгляжу молодо. Вот же паспорт. С фотографией.

Я посмотрел на похожую фотку, да и следов переклеивания на первый взгляд нет. Оля решила разрядить обстановку и хихикнула, перефразируя старое прекрасное кино:

– Ольга Баранова, мультипасс.

– Тогда выворачивай карманы, Ольга Баранова, мультипасс, – в тон ей с претензией на юмор сказал я. – Раз багажа у тебя нет, то хоть карманное посмотрю.

Как ни удивительно, но девица не стала возмущаться про обыск и задержание без постановления и протокола – что впрочем было бы зря, и у меня есть что ответить про чрезвычайные обстоятельства, новые законы и полномочия, и пока предварительное расследование – а молча начала вываливать на стол содержимое карманов.

А нашлось в карманах с молниями очень много! Но в основном всё очень мелкое, а иначе в карманы не влезло бы. Большое количество маленьких флакончиков, какие-то диетические крохотные батончики, и разная прочая мелочёвка. Тонкая сигарка в довольно увесистом стальном футляре с двумя крышками. Удивил моток толстой лески и три больших рыболовных крючка. Самым большим был непривычного вида стеклянный шприц миллилитров на пять, но со странной шкалой наполнения, с тремя длинными иглами, завёрнутыми в тряпочку. Забавно. Не похоже на наркоманский девайс, там длинные иглы вроде ни к чему, хотя всякое бывает. Сложенная пополам стопочка денег с зажимом. Смартфона не было, да и любого телефона!


Обращали внимание надписи на флакончиках и батончиках – весьма необычные иероглифы на мой взгляд неспециалиста. И тексты однородные, не похожи на то, что пишут на упаковках еды, указывая состав и прочее. Хотя что я понимаю в упаковках дальних стран, в иероглифах, в наркотиках и способах их употребления? На мой прямой вопрос Ольга, хотя наверняка и не Ольга, внимательно смотря мне в глаза, не спеша пояснила:

– Это косметика и здоровая еда. Шприц для забора крови и инъекций лекарств, но сейчас у меня есть всего одна ампула, зато с полезным, вон то красное в завинчивающемся флаконе. Но это не наркотик, хотя средство сильнодействующее, и не стоит на себе пробовать. Это не иероглифы, а переплетения рун. Письменность далёкой страны.

– А это можно пробовать? И останусь цел? – усмехнулся я, вертя в руках самый крупный батончик, грамм на десять по виду.

Я ещё и развернул странный продукт, удивившись, что упаковка была не заклеенной, а просто плотно обёрнутой.

– Я уже сказала, что это не наркотик! – начала терять терпение девчонка.

– Из какой страны? – спросил я, решив вывести допрашиваемую на чистую воду. – Я посмотрю в интернете, раз пока он всё ещё работает, несмотря на расцветающий конец света.

Оля села на стул, взяла один тюбик, как от губной помады, но крохотный, молча мазнула себя и меня по тыльной стороне кисти руки, начала сверлить меня взглядом, как будто гипнотизируя, негромко монотонно заговорила, а я слушал доходившие как будто издалека и из тумана слова:

– Да какая тебе разница, из каких земель эти зелья. Из далёких. Из лучшего из трёх сдвинутых в пятом измерении миров, светлого Салана. Эльфийские руны. Ешь давай этот батончик, я же чувствую, что хочешь попробовать, и ты познаешь невероятное. Какая глупость нежных срединных алонов, думать, что их примитивные наркотики, это самые сильные зелья. Ешь давай. И пойдём… Ты мне подходишь, неустойчив к чоромагии, но хороший, не злой…


Я заторможенно и именно заворожённо сунул батончик в рот, под удивлённый возглас колдуньи:

– Куда весь?! Откуси с горошину!

Я, пытаясь сопротивляться, сделал не как приказано, а откусил половину, прожевал, проглотил. Оля напряжённо всматривалась в меня, через минуту хмыкнула:

– Ну ничего себе. Съешь и вторую половину.

А пока я жевал остатки батончика, развернула ладони в мою сторону и начала бормотать что-то нечленораздельное, напевать и говорить на незнакомом языке.


Всё-таки сработало. Комната начала стремительно увеличиваться! Столешница с сиявшими над ней огромными глазами чародейки понеслась вверх… А потом я прыгнул, и очутился на огромном как площадь столе. Посмотрел на свои руки, и даже как-то без удивления увидел свои зелёные лапы. Передние лапы лягушки. Ольга, собирая свои вещи в карманы, и упаковку от батончика зелья не забыв, говорила:

– Вот так-то лучше. Теперь телепортируемся отсюда нафиг. Ты приличный отель не знаешь километрах в десяти? И как тебя зовут, кстати?

– Дмитрий Алекс… Нет, просто Дмитрий, – неожиданно сказал я человеческим голосом.

Ну да, ничего необычного, а чего такого? Тоже мне новость – я превращён в лягушку. А вот то, что могу говорить, это уже необычно. Но тут ко мне начали возвращаться восприятие действительности и здравый смысл, и я аж подпрыгнул от осознания случившегося! Колдунья хихикнула, закатала левый рукав, взяла шприц, присоединила иглу, сморщившись и вскрикнув воткнула себе в вену и начала наполнять грубоватый стеклянный цилиндр кровью, ещё бормоча:

– Всю ману на тебя излила, крепыш ты мой необоротистый. А резервный запас лучше приберечь. Для чего шприц, говорил он. Зачем эти флакончики, говорил он. Для колдовства и магии крови! Ведьма я. Ужасная чёрная ведьма кровавой некромантии! И ещё разной ерунды. Кое-какой магии воды. И так себе порталистка, ну для тёмных ведьм. И зовут меня Нарса.


Затем тёмная ведьма побрызгала на стену своей кровью из шприца, несколько минут поколдовала, пока на стене не замерцал уходящий вглубь тоннель из как будто струй воды. Нарса с ухмылкой быстро схватила меня, хотя я не пытался сбежать, ибо зачем теперь убегать. И сунула себе за пазуху! Я скользнул мимо аккуратных полушарий, очень приятных для меня даже в виде лягушки, прижался спиной к очаровательному животику, вызвав хихиканье проказницы. Начал смотреть вперёд через раздвинутую зелёными руками мягкую ткань рубашки между пуговиц. Ведьмочка прошлась по кабинету, проверив не забыла ли чего. Взяла диктофон и мою одежду – что не может не радовать, значит планирует вернуть меня в моё старое, заслуженное, но такое родное тело. И шагнула в портал.

И сразу застегнула курточку. Мы в вечернем зимнем лесу, и судя по тому, что Нарса спрашивала про отель неподалёку, где-то в пригородах Москвы. И не очень далеко от аэропорта. Ведьма что-то пробормотала и я почувствовал резкий поток жара от её прекрасного юного тела, которое я ощущал вполне по-мужски.

Дальше я пробрался по телу колдуньи вверх, встал на её прекрасные груди и выглянул через переднюю часть ворота. Лес. Поднял морду лица вверх. Из-под капюшона на меня весело смотрели зелёные глаза. Нарса хихикнула:

– Ты не думай, я не такая. Я вообще порядочная девушка, но иначе ты замёрзнешь. И я замёрзну, если долго будем торчать в заснеженном лесу. Ладно, можешь смотреть вперёд, я специально ворот не застёгиваю, только прекрати лапать меня ногами.

Лапать девичьи груди ногами, а я крупная лягушка, я не прекратил. А дева побежала через лес, иногда останавливаясь, прислушиваясь, несколько раз колдовала согревание, съела что-то из своих запасов. Бросила в снег перед нами бусину, сорванную с нитки на шее через оказывается имеющуюся у многих бусинок прорезь. Один раз провалилась, упала и повозилась в снегу, бормоча про слабые путеводные заклинания. Успела и восхититься красиво облепленными снегом деревьями, новогодне-рождественскими заснеженными ёлками и соснами, и прям картинно облепленной снегом и усыпанной красными ягодами рябиной. Через полчаса уже голосовала на дороге.


За это время я рассказал, почему её вообще пригласили в мой временный кабинет… откуда мы пропали… и наверняка остались следы крови на стене. Ну что ж, будет ещё одна загадка для бывшего моего отдела странных дел. Нарса, выставив руку с поднятым большим пальцем и глядя на проезжавшие машины, мрачно сообщила:

– Вот так же было и в тот раз. Остановился грузовик, и весёлые чернявые дяди с радостью согласились подвезти меня из, как его, Ставропольского края сразу до Москвы. А потом скрутили, вкололи мне какой-то наркотик и отвезли в горы. Я телепортировалась из сарая, в котором очнулась, взяла меч и начала убивать. А они все, даже дети лет десяти, но ростом почти с меня, и видевшие рабов, и впитавшие работорговлю, уже были с испорченными кармами, дед их уже в чорона превратился из-за чёрных дел. Так что я всех, от старых до молодых, просто отпустила искать новые более подходящие тела в мире Мерчад, земле тёмной чоромагии, ну или некромантии. И они наверняка получат сначала тела чоронов, ну или зомби, или упырей, или умертвий по-вашему. А может сначала насекомых или деревьев, ну или потом насекомых и деревьев, там уж куда влезут порченные души… Да… а потом несколько портальных прыжков по горам, и я в аэропорту. И уже полетела самолетом, ибо отведённое на задание время не резиновое.


Тут остановилась машина, и Нарсе повезло больше, чем в прошлый раз. Такси. А через четверть часа мы уже были в номере «какого-нибудь нормального отеля, где можно помыться и отоспаться».

Нарса бросила перед креслом пакет с моей одеждой и ботинками, вынула меня из-за пазухи, посадила в кресло. Сказала:

– Я в ванну. А ты через полчаса или раньше обернёшься обратно. Спать можем в одной постели, но не вместе, она широкая. Можешь даже ванну не принимать, я спокойно отношусь к запахам. А утром будем решать, что нам делать. Ты только не убегай и глупости не делай. А я сделаю тебе предложение, от которого не отказываются. Хотя нет, не отказываются если не пугаются. Но все хотят… Многие и без ведьм становятся древними разваливающимися зомби, а ты… ладно, потом.


Минут через двадцать я превратился в человека. В голого и старого в общем-то. Посмотрел на себя в зеркало, оделся, размышляя над словами наглой ведьмочки. Что там про не древнего и не разваливающегося?

Из ванной вышла замотанная в полотенце Нарса. Я просто вздохнул два раза – первый раз от прекрасного юного тела, мало прикрытого полотенцем, а второй раз от слишком юного тела. Ведьмочка, вешая сушиться на спинку стула постиранные скромные трусики, спокойно сказала:

– Хочешь взять меня замуж? На иное я не согласна. Но я должна предупредить, чтобы не испортить карму – это будет мезальянс для тебя, а не для меня. То есть ты будешь пострадавшей стороной. И не смотри так, говорю же, мне 20 лет. Просто развитие моего тела остановили в 15 лет, до достижения половой зрелости. И у меня нет не только вторичных половых признаков в виде волос на теле, но и недоразвиты бёдра и грудь. А я родилась у торговки рыбой, и у неё были и есть весьма большие формы. И я не смогу иметь детей, потому что так и не дождалась критических дней. Я из поздно взрослеющих северян, с полуострова, который на вашей Земле называется Камчатка, если тебе интересно. Так что я буду всегда очень юной. Но недолго. Ещё лет двадцать, хотя меньше… – Нарса посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и осторожно смахнула слезинку, собралась и с деланной весёлостью договорила. – Уже полжизни где-то позади. Отвернись, я лягу в кровать.


Я, конечно, принял душ. Но почему «конечно», ведь понятно, что у меня ничего нормального не может быть с этой юной ведьмочкой, ну в смысле любви…

Но спать я лёг на другой край широченной двуспальной кровати, просто потому, что в единственном кресле я никак не поместился бы, а на полу совсем холодно. Но я, конечно, накрылся покрывалом с кровати, сдвинув к ведьмочке всё толстое одеяло, которое она любезно раскинула на всю постель, как бы предлагая и мне, но это совсем уж чересчур было бы.

Я долго не мог заснуть, любуясь сладко сопевшей юной красоткой и стараясь уложить в голове случившееся. И удивляясь, что я всё-таки довольно спокойно воспринял невероятные перемены. Засыпая решил, что сначала я был под чарами, а вот потом…

## Глава 2. Знания – сила

Спал я очень долго, наверно сказались передряги прошлого дня и крепко спавшая соседка по кровати. Проснулся от шуршания. Залюбовался стоявшей спиной ко мне очень юной красавицей в одних трусиках, которая надевала свои бусы и браслеты, потом рубашку. Надевая штаны Нарса сказала приятным голосом:

– Сейчас позавтракаем и отправимся в твою Москву, ближе к центру. Там мне надо поймать в подземельях лича с компанией упырей. И убить. Надеюсь что убить, а не погибнуть. Но сначала можно поискать одну старинную библиотеку, там наверняка есть магические книги. Если найдём хорошую книгу мёртвых, то я лучше и быстрее смогу сделать из тебя молодого полузомби.

– Библиотеку Ивана Грозного! – сначала воскликнул я, вспомнив популярную легенду. А потом чуть не заорал. – Зомби?

– Полузомби. Вернее получорона, но в вашем языке нет нормальных обозначений для обладателей мёртвых более чем наполовину тел. Вернее, не в том смысле мёртвых. Настоящее мёртвое совсем мертво. А зомби и упыри не мертвы. Они чороны. А мы, по-вашему живые, алоны, и состоим по большей части из живой плоти. Но чего ты так всполошился? Все состоят из ало и чоро. Ты примерно на одну десятую из чоро. А я на четверть, а когда колдую чёрную некромантию, ну или чоромагию, то наполовину, утраивая свою чоро, ну как-то так, таково свойство чёрных ведьм. Дело в том, что тела состоят не только из плоти, но и из разных энергий, магии, и много из чего ещё, и располагаются в четырёх измерениях, но я в этом плохо разбираюсь, да и не надо это нам. Второе наше ведьмовское свойство, это порталинг, оно связано со скачками маны, в нашем случае чороманы. Третье… попозже расскажу.

Ведьмочка обулась, внимательно посмотрела на меня, кокетливо поправила волосы, надела и свою диадему с малахитом, сняла, начала быстро расчёсывать красивые волосы крохотной расчёской, продолжила беззаботно болтать:

– Но я отношусь к алонам, как и ты. А чороны видят во мне чёрную ведьму, боятся в большинстве случаев, и стараются не связываться. Хотя я средней силы ведьма, и ещё молодая, не заматеревшая. А ты будешь казаться для алонов живым, а для чоронов мёртвым. То есть своим и для тех, и для других, которого не надо сразу убивать или ловить и сажать. И останешься человеком, только молодым и здоровым. А вот насколько молодым, зависит от библиотеки Ивана Грозного, раз она так называется, и от книги мёртвых. А без книги я тебя омолодить не смогу, только здоровым полузомби сделать. Потому что память у меня девичья, и такие заклинания я не помню, да и длинные они.


Нарса села за столик, вынула нитку из одних оставленных на столе бус, развинтила футлярчик от сигарки, начала ворошить снятые с куртки разные вычурные подвески и собирать… небольшой револьвер! Посмотрела на меня, улыбнулась:

– Хочешь сигару? Я не курю, она просто для маскировки ствола. У вас же в самолёт с даже неработающим оружием, муляжом для вас, не пускают, вот наши технари и придумали. Стреляет недалеко и с помощью магии, зато хорошо валит чоронов, то есть умертвий. Не хочется сразу в рукопашную сходится, знаешь ли, Дмитрий.

– На кулаках? Или на когтях? – решил уточнить я, вспомнив про упомянутый вчера меч, но он мог быть и у работорговцев.

Нарса взялась за пряжку ремня, что-то нажала и резко выдернула полосу тонкой стали, длиной в три четверти метра, если мерить с рукояткой-пряжкой, и гибкой. Показала короткие тупые клычки, которые сразу и незаметны. Хихикнула, объяснила:

– Когтей у меня нет, а клыки не боевые, орки в роду были, а не только по-вашему китайцы. Умею фехтовать, наставницы с розгами и не такому научат. Не волнуйся из-за гибкости клинка, это кровный меч, зачарованный против нежити, как и часть пуль. В бою я проткну себе ладонь шипом на рукояти, и с моей кровью он станет таким же твёрдым, как и твой… когда я тебя омоложу. Хотя у тебя и сейчас ещё не всё плохо, я чувствую. Я даже удивлена, что ночью ты меня не изнасиловал, такую беззащитную. Ну а ведьмы не такие и сильные. Мы живучие, и если успеем поколдовать, то можем натворить бед. Но если скрутить и держать руки… А мои штанишки теперь еле держатся на одних ножнах… Ладно. Ты просто уже не молод и не горяч, – закончила колдунья тоже со смешком.

Действительно всколыхнула во мне уходящий инстинкт самца, но я его легко и успешно подавил. А жаль. Неплохо было бы ну если не изнасиловать – я всё-таки не дикарь и никогда таким не был – но всыпать её же ремнём-ножнами по наглой попе не помешало бы. Провокаторша хихикая сняла ремень, убрала клинок в ножны, и опять закрепила и без ремня не сваливавшиеся джинсы. Ловким движением левой руки сделала такой же фокус с кожаным браслетом на правой руке, показав гибкий сейчас тоже противозомбиевый нож с клинком в четверть метра.


– Как тебя опознают умертвия, как их, чороны, если в тебе четверть нежизни этой, чоро? – спросил я. – А то ведь не испугаются.

Нарса уставилась на меня широко открытыми глазами, и я аж вздрогнул, когда её прекрасные зелёные радужки быстро стали ярко-красными! А она усмехнулась немного горько, медленнее возвращая зелёный цвет глаз:

– Вот так! Но так лучше ходить в Мерчаде, мире чоронов, да и то не в имеющихся и там землях алонов, порочных, злых и жестоких, но ведьм боящихся не правильно и способных привязать к столбу и запалить поленницу. А иначе нас убить трудно, ну если на части не порубить, хотя и это не гарантия. Так что если я на сегодняшней операции стану выглядеть умирающей или мёртвой, то можешь ещё спасать меня, я буду тебе благодарна. Мы же, чёрные ведьмы, можем наполовину мёртвыми быть, причём нежизни чоро в нас будет как в нормальном умертвии. А живое алотело восстановится со временем.


Ведьмочка вздохнула, виновато посмотрела на меня, заговорила довольно монотонно:

– До 15 лет я была кареглазой, и не знала, что я жуткая чёрная ведьма. Росла в семье торговки рыбой в городке тёмных людей и орков на юге Камчатки в светлом мире Салан. А у нас теплее чем на Земле, эпоха глобального потепления. Я торговала рыбой, думала, что поэтому спокойно отношусь к даже нехорошим запахам. Готовила рыбу и морских гадов разными способами, и получалось вкусно. Конечно много гуляла и развлекалась, купалась в прохладном море, ныряла. Да хорошо жила, даже не знала, что такое порка, ну на себе. Мать не заморачивалась воспитанием, да и ограничивалась подзатыльниками и шлепками. Школе при рынке тоже плевать было даже на посещаемость, да туда почти все наши ученики нечасто ходили.

Нарса посмотрела в окно на предновогодний снегопад, вздохнула и продолжила зачем-то рассказывать о себе, хотя может чувствовала моё любопытство и незаданные вопросы:

– Однажды, в 15 лет, я увидела ныряльщиц за жемчугом и их добычу. Видела и раньше, но тут меня обуял восторг от дорогих жемчужин. Алчность, это второй звоночек формирующейся ведьмы. Первый, я уже говорила, терпимость к запахам и даже вони. И я захотела добыть много жемчуга. Знала, что это трудно, и мастерицы гильдии охотниц за жемчугом долго тренируются и имеют свои секреты. Нырнула у жемчужных отмелей… Я долго плыла под водой, не дышала, мне было плохо и страшно, но я очень хотела драгоценности и богатства.

Нарса глянула на меня, усмехнулась:

– Я тогда умерла алотелом первый раз. Но совсем не утонула, ведьмы не тонут. Я плавала под водой целый час, как мне сказали. Набрала очень много жемчуга на недоступной лучшим сборщицам глубине. А потом они кричали, что я ведьма, схватили меня, ещё сильнее кричали про красные глаза. Даже не заурядно выпороли, а жестоко избили, сломав руку и ногу. Потом меня забрали в школу магов. И вот там уже жёстко воспитывали и интенсивно обучали. Пороли не раз, особенно за побеги на купание и рыбалку.

Ведьмочка посмотрела на меня ставшими влажными глазами, монотонно сказала:

– Но не ради моего успешного будущего. Из меня готовили совершенную убийцу. Одноразовую. Дело в том, что любовь с ведьмой очень приятна мужчинам, просто незабываема, из-за черной магии. Но есть одно «но». Ведьмы во время любви получают очень много энергии, гораздо больше чем от крови. Любовник отдаёт то же самое, что любой девице, а вот мы получаем очень много. И устанавливаем навсегда связь с любовником. С любовниками. И можем убить, вытянув всю энергию не только в процессе любви, но и через любое время и на любом расстоянии. Мы же все порталистки. И некромантки. Но есть исключение – юная, несозревшая ведьма, не ставшая девушкой, а как бы ещё девочка, способна даровать удовольствие, но не способна отнять жизнь. Так что меня готовили в подарок как наложницу одному злому диктатору. И я не могла отказаться от рабства, как и от убийства, ибо убив я имела бы шанс убежать, преодолев чары защиты от порталов, а не убив, была бы обречена без вариантов.

Я уже подошёл и гладил волосы несчастной, которой выпала злая судьба. А она прижалась ко мне, продолжила рассказ:

– Поэтому развитие моего тела остановили, чтобы выдать за фактически ребёнка, но любовь с незрелой рабыней везде и всегда распространена. Но я уже развивалась в ведьму. Только без ежемесячных женских дел, а есть ли такое, маги-лекари могут увидеть. У меня нет. Но я ведьма, не самая сильная, но на то чтобы убить любовника точно хватит. И эта третья особенность чёрных ведьм, про которую я не успела рассказать. Вернее, скрыла, думая, что ты меня изнасилуешь. И я получу очень много энергии. Но я не хотела тебя убивать.


– Вы как колдуньи-весталки наоборот, те лишившись девственности, теряют магическую силу, а вы увеличиваете, – улыбнулся я, стараясь не сердиться на порочную ведьмочку.

– Ну да. И такие колдуньи есть, они копят женскую магическую силу и не могут не отдать любовнику, но как и у нас, эффект не навсегда, – хихикнула девица с телом девчонки. – Меня спасло нападение флота светлых. Они разгромили слабый гарнизон, разорили городок. Жители и ученики школы магии сбежали, пока корабли подходили и десант высаживали. А я сидела в карцере и меня в суете забыли. Так я попала к светлым, к эльфам. Наши эльфы не похожи на ваших сказочных, живут обычный век, да и внешне от людей и орков отличаются не очень сильно, но могучие маги.

Нарса сбегала умыться, вернулась спокойной, продолжила рассказ:

– Эльфы меня не сожгли, но и не пожалели. Подготовили киллершу нежити. Учили в том числе вашей культуре, обычаям и языкам. Вот, отправили убить сильного и опасного лича со свитой, но если он сильнее окажется, то ведьму не жалко. Менее жалко, чем боевую группу эльфов или людей. А сейчас у вас отменный бардак и мёртвые чороны лезут в ваш мир, на Землю. Да и свои образуются.

– Как образуются? – удивился я. – Поднимаются с кладбищ?

– С кладбищ тоже бывает. Пожалуй таких можно называть упырями. Или поднимают некроманты, тогда зомби. В мире мёртвых даже из земли вырастают, в очагах некромагии, ведь умертвия не размножаются, а люди их мира сильно против, – Нарса хихикнула, – и сражаются за свои тела. А у вас и цепляющиеся за жизнь злые старцы умертвиями становятся. Особенно если им органы пересаживают или много крови переливают, это же чистый вампиризм. Ну и просто злыми делами можно сделать из себя умертвие. Вы их не отличаете от живых, но в них уже преобладает чоротело… Сильные моего светлого мира Салан, который очень похож на ваш географией, очень обеспокоены проникновением чоромагии и умертвий из тоже похожего на наши мира мёртвых Мерчад на Землю, которая является буфером между мирами жизни и смерти…


Я спросил сверлившее мозг:

– А почему ты мне это рассказываешь?

– Потому что ты неустойчив к некромантии, я же мазнула твою руку чёрным зельем связи и подчинения, и колдовала своей чоромагией дурман и побуждение съесть зелье превращения в лягушку. Значит я смогу изменить твоё тело. Потом оказалось, что ты устойчив к чарам превращения, целый батончик на тебя ушёл, да ещё с усилением всей моей жалкой магической силой, да и то превратило ненадолго. А это плюс для превращения в чорона ровно наполовину, смогу точно подобрать силу и продолжительность чар, и в процессе подогнать. И плюс для омоложения, там тоже осторожно колдовать надо. Ну и ты неплохой, я увидела это под чарами, добрый. Всё это не редкость, но и вместе ещё поискать.

Ведьма вздохнула, начала колоться:

– Я решила, что ты мой шанс скрыться от эльфов. Я сделаю из тебя получорона, ты взамен не откажешься дарить мне любовь или хотя бы давать свою кровь. А ты ещё про библиотеку Ивана Грозного сказал, и я помню, что есть, и находили наши, из мира Салан. Кровь я не пью, и сама по себе она ведьмам не нужна. Но кровь это часть тебя, и к ней можно привязывать твою энергию. Но не пить, в желудке кислота, и подача энергии слишком быстрая. Хотя можно делать шарики с медленно отдающими кровь оболочками, но я такое не умею. Так что уколы. Больно, но если на масле варить зелья, то можно долго получать твою энергию пока оно рассасывается в мышце. Ты же спрашивал про шприц. У меня пока есть зелье на моей крови, с запасом энергии на экстренный случай, но своя энергия, это ерунда. А если ещё и любовь… Для этого я хочу сделать тебя молодым и привлекательным.

Я постарался не злиться, спросил:

– А моё мнение тебя не интересует? И ты же говорила про убийство ведьмами любовников.

Нарса всполошилась, заговорила быстро и страстно:

– Нет, нет! Что ты! Не хочу я тебя убивать! Да и никого не ставшего злом! Даже не говоря о том, что убийства портят карму и душу… – продолжила спокойнее. – Убить можно и донора крови, хотя сложнее. Но я не хочу стать умертвием в следующей жизни. Поэтому и предупреждаю. И повторяю, что не буду тебя убивать, это угробит карму. Да и просто не хочу. Ну и ты же захочешь стать молодым и здоровым.


Я раскрыл рот для возражений, но Нарса только ещё быстрее заговорила:

– Стоп! Не зомби! А человеком. Ну ладно, полуалоном, получороном. Но останешься собой! Ведь и среди умертвий бывают хорошие, добрые, честные. И среди ваших людей полно подонков и уродов, вызревающих до зомби в следующей жизни. Я же изучала вашу жизнь. Да любой, как там, культурный передовой развитый европеец, считающий вас, русских, недочеловеками, ну или китайцев, или африканских негров, он уже зомбируется! Даже само зло творить не надо, карма же, она такая, и от помыслов зависит. Думаешь, почему у вас сейчас умертвия лезут. Потому что война мировая идёт, на многих фронтах, не всегда даже понятная. Но равновесие жизни и смерти нарушено. Вот чороны и незаметны, да и хорошо им, много зла и смерти. Их магия чоро сгущается на Земле. А саланцы не хотят потерять кордонный нейтральный мир, вот и шлют диверсантов для зачистки нежити. Но я надеюсь, что те эльфы, которые меня чорокиллером сделали, тоже кармы свои изгадят, и переродятся зомбяками. Хотя зря надеюсь. На доброе же дело готовили и отправили, – в конце ведьмочка грустно усмехнулась.

Колдунья закончила собирать и заряжать револьвер, ещё пояснив:

– В каждом из 6 гнёзд барабана по 4 пули, вместо пороха магия крови. Часть пуль зачарована против нежити. Стреляет недалеко, но лучше у меня нет.

Лихо сунула револьвер за ремень штанов, надела курточку с уменьшившимся количеством финтифлюшек, ссыпала в карманы мелочёвку, и мы покинули номер.


В ресторане отеля мы плотно позавтракали, и я даже не позволил ведьмочке платить своими бумажными деньгами, а сказал, что расплачусь карточкой, впрочем не удивив Нарсу. Она даже пояснила, что карточки и телефоны диверсантам нельзя, по ним отследить могут. Но у неё есть пара номеров телефонов резидентов мира Салан на Земле, на экстренный случай, ну и для доклада. За чашкой кофе и пирожным для девчонки я спросил:

– Но раз ты порталист, просто прыгни в мир смерти Мерчад, и все дела, вряд ли там эльфы тебя достанут.

– И остаться там ещё на десяток перерождений, а может и навсегда? Это если хорошо в мире зла устроюсь. Или погибнуть. Ну и найти всё равно могут, образцы моих крови, энергии и ауры у эльфов есть. А диверсанты и в мёртвый мир ходят. Но с тобой я стану сильнее… и нам… можно будет попробовать как-нибудь устроиться. Ты же будешь свой и для чоронов, и для алонов тамошних. А меня людям проще вычислить. А умертвиям я сама глазами красными сверкать буду, иначе не долго протяну, как минимум до гарема, но и там скоро убьют, когда поймут, что я ведьма и только выгляжу подростком, или уж ребёнком по вашим представлениям. Даже в ученицы к старой ведьме податься не вариант. Мало того, что они сволочи и злодейки, так ещё и завидовать будут моей молодости, чрезмерной и не нужной, и расплата за которую – короткая жизнь, – размышляла за разговором колдунья, маленькими кусочками кушая десерт.

А потом она кисло улыбнулась:

– Я уж намечтала, что ты меня замуж возьмёшь. Даже старым… Ой! Не молодым. А уж если из тебя молодого сделать…

– А как же чувства, любовь? В смысле высокая любовь, – печально улыбнулся я.

– Я же уже говорила тебе, что брак с ведьмой, это мезальянс для мужа, – вздохнула Нарса. – Жениться на ужасной и мерзкой чёрной ведьме, некромантке и на четверть мёртвой, да и то если не творит чёрные заклятья. На такое никто не согласен. Да я даже разболталась с тобой, потому что ты первый за пять лет относишься ко мне как к человеку. Слушаешь, не воспринимая мои слова завываниями опутывающей ложью чёрной ведьмы. Сочувствуешь. Жалеешь… Жалость. Вот уж чего меньше всего ждёт гордая обречённая на одиночество ведьма…


Ведьмочка даже прекратила ковырять вилкой пирожное и серьёзно и почти торжественно проговорила похоже неожиданное и для неё самой важное решение, нагнав на мордашку то слегка надменное и недовольное выражение, с которым я и увидел её первый раз:

– Знаешь, я передумала хотеть за тебя замуж. И просить твою энергию в крови. Давай заключим союз. Взаимовыгодный. Я сделаю из тебя молодого получорона, передав часть чар своей юности. Снять их с себя не могу, ибо тогда умру. Ведь моя смерть и наступит, когда развеются эти чары, наложенные на 24 года. Да, так много наложили, но те чоромаги тёмных, которые делали из меня наложницу-убийцу, тоже не хотели испортить свои кармы, вот и постарались отмерить юной жизни с избытком. Ещё я наложу на тебя нежизнь лича, которого убью. Только надо найти библиотеку и книгу мёртвых, но это не сложно, если ты сможешь представить Ивана Грозного и его библиотеку.

А потом закончила очень неожиданно по отношению к предыдущим словам:

– А ты… ты будешь давать мне свою энергию в крови. Ну и станешь моим зомби… в мире Мерчад, куда мы вместе пойдём, искать своё счастье, – поняла, что сморозила, поспешила оправдаться. – Ну, ведь кроме крови ты ничего дать мне не можешь, но я обещаю не убивать тебя и во вред тебе нашу связь не использовать. Да и вряд ли смогу, я не настолько сильна, чтобы от кровной, а не любовной связи энергию вытянуть. А что «мой зомби», так там я буду ужасной ведьмой, и прикрою тебя. А свободным умертвием, то есть выдающим себя за свободного чорона, ты протянешь недолго. Человеком-алоном ещё меньше. Но это же только говорить, для обмана.


Я положил свою отмеченную годами руку на маленькую прекрасную юную ручку, улыбнулся:

– Не переживай, Нарси. Я пойду с тобой, ведь сейчас время новогодних чудес, подарки будут и мне, и тебе. И я хочу помочь тебе. Не брошу же тебя одну в этих… трёх мирах. Да и сама посуди, если я стану здесь молодым, то КЕМ я буду? Без документов, работы и источника дохода. Нет, можно выкручиваться, но вариант сходить в мир смерти вряд ли сильно хуже других, – тут я приврал, конечно. У меня седые поредевшие волосы на голове шевелятся от мысли о мире мёртвых. Но раз мне предлагают второй заход на «жизнь прожить, не поле перейти»… Ну и я привёл более убедительный довод. – А ещё я хочу узнать, кто шлёт на Землю умертвий. Не сами же телепортируются. Можем вместе и глянуть, разузнать. Может твоим эльфам это поможет сохранить мой мир нейтральным…

Я и сам завис, размышляя, а с чего вдруг решил геройствовать. Но моё подсознание быстрее мыслей. И оно решило – а чего я сделал хорошего и яркого в жизни? А тут такой шанс пособить всему хорошему против всего плохого. Приключений я тоже не добрал в жизни, и даже вспоминать не хочется юношеские планы… Да ещё молоденькая девчонка как-то сражается, хочет изменить меня… Ну не могу я бросить её в жестоких мирах одну такую беззащитную… Насчёт «беззащитной» я может и загнул, но это ещё как посмотреть… Ну и на самом деле я ещё не верил, что мы всё-таки отправимся в мир смерти…


Нарса похлопала глазками, пробормотала:

– Ты назвал меня «Нарси». Ласкательно-уменьшительно… То есть всё, что я рассказала про чёрную ведьму, не испортило твоё отношение ко мне… А телепортироваться нежить может и сама, случайными порталами, у вас же сейчас сильные колебания и аномалии чёрной энергии из-за мировой войны и других бедствий. Они же и лезут в столицы в основном, к вам-то ещё мало, а вот где радиоактивное загрязнение и торжество зла… Но не столько же. И действительно, много, и прежде всего в столицы… Ты прав! Это управляемое вторжение, хотя скорее пока разведка.

Я посмотрел в телевизоре с новостями на лицо, вернее харю, одного очень старого и зловредного иностранного деятеля, и свежим взглядом увидел действительно умертвие. Живой злобный и бесчеловечный труп! Ну что ж, у меня есть шанс хоть что-то сделать для Земли и людей. И для юной ведьмы, которая под маской с капризными губками бантиком прячет боль и тоску. И она мне нравится. Но вот в смысле любовных отношений? Нет! Я просто не понимаю, как в 62 года можно любить столь юную особу. А 20 ей лет, или на вид 15, значения уже не имеет. Но ей 20 лет, я уже верю. И в глазах промелькнула тоска даже более взрослой мудрости. И она идёт убивать нежить! А значит я с ней!

И она тоже не может любить старика, который ей должен казаться совсем древним. Это от отчаяния и в азарте охоты на энергию ерундой мается дурочка.


Тут «дурочка» спохватилась, показав, кто у нас дурак на самом деле, воскликнула, глядя на идущего официанта со счётом:

– Нельзя платить твоей карточкой! Тебя и меня уже ищут. Твой телефон я разобрала, но и по карточке найдут.

Я опозорился не очень сильно – наличных денег у меня хватило расплатиться за завтрак. А вот таксисту платила уже Нарса.

Но перед тем как сесть в машину, ведьмочка потратила пару своих артефактов – бусину и колечко – навела на меня чары быстрого запоминания языков, и всю поездку слушала мой рассказ о моей жизни и о Москве, и о Новом Годе, приметы приближения которого были повсюду. О моей жизни долго говорить не пришлось – взрослые дети, развод, в общем-то и всё, кроме приближения пенсии и старости. Зато я полюбовался лицом таксиста в зеркале заднего вида, когда юная Нарси повторяла все свои комментарии и даже мои рассказы на трёх языках, причём шепча мне их в ухо горячими губами. И хихикала над водителем.

Но к концу поездки я знал первые несколько сотен слов на знакомом многим в мире Салан самом распространённом из языков светлых эльфов. На основном языке мира Мерчад – тёмных оседлых орков. И на языке людей-магов, известном всем колдунам и учёным всех миров, ну кроме моей и передовой, и отсталой одновременно Земли.


Потом мы два часа гуляли по Красной площади, с заходом на согревание, горячий чай и фирменное мороженое в ГУМ. Любовались главной Новогодней Ёлкой, поразившей колдунью размерами. Меня удивило, что ведьмочка старательно крестится на собор Василия Блаженного, обязательно прикрывая волосы капюшоном. Я старательно представлял Ивана Грозного, не зная как он выглядел, да вроде точно и никто не знает. А библиотеку я представлял древними полками с фолиантами в средневековом каменном антураже и сундуками с книгами. Ну и Нарса кинула на брусчатку пятую за эту прогулку бусину и весело проворчала:

– Я так все свои поисковые артефакты потрачу! И согревающие. Ладно хоть ничего они мне не стоили, сама и зачаровывала. Хотя как сказать, эта бусинка обошлась лежанием на коленях наставницы с задранным подолом, и отнюдь не наставницы подолом, и десятком ударов пучком берёзовых прутьев. Зато сильнее других получилась. Красиво тут! Но я уже и мороженого, и чаю попробовала. И наконец нашла вход в тоннель. Нам туда. Но если ты не начнёшь своего Ивана Грозного с его библиотекой лучше представлять, то мы в подземельях не только Новый Год, но и весну встретим.

– А как же ты собиралась лича отыскать? – улыбнулся я над жизнерадостной разрумянившейся на лёгком морозе веснушчатой мордашкой.

– А чего его искать? Уже нашла направление. Первым же артефактом. Ну а вблизи никакая нежить от чёрной ведьмы не скроется, – хихикнула колдунья, потом криво усмехнулась. – А вот потом кто от кого убегать будет, вопрос открытый. Будем надеяться, что у него не больше пяти зомби в отряде.

А потом, когда мы уже подходили к какой-то сточной решётке в укромном углу, потянула курносым носиком, поводила им немного в стороны, и тревожно сказала:

– Плохо дело… Чую не менее двух десятков нежитей, которые здесь прошли за последние сутки. Ну значит мы на верном пути, но план моих начальников и наставницы с лобовой атакой, уже ясно, что не сработал.

## Глава 3. Книжек захотелось?

В грязном начале подземелий, когда мы уже чумазые и слегка мокрые и просоленные антигололёдным реагентом, стояли перед лазом со следами недавнего прохода группы тварей и запахом нежити, как сказала Нарси, она и показала зачем ей диадема на лбу. Провела двумя пальцами по крупному малахиту, и он выпустил вперёд луч зеленоватого света, а потом и три светящихся разными оттенками зелёного шарика. А девица ещё пояснила:

– В бою я сменю свет на неприятный нежити, вдобавок тормозящий их, и дезориентирующий. Но этот фонарь не я делала. Оснащение чорокиллера. Но я и сама подобное могу, и мой вариант можно и кровью моей усиливать, для кровавых магов, хотя других таких среди коллег-диверсантов я не знаю. Идём вперёд. Стой! Метка на стене… Перед нами прошла эльфийка-чорокиллер, я её видела несколько раз, но она старая и опытная, больше ста лет с чарами прожила, и меня просто не замечала когда мы в тренировочном лагере пересекались.


Я уже стараясь ничему не удивляться и «похоронив» свои пальто и ботинки, да и костюм, топал по жиже вслед за привычно и без малейшей тревоги шагавшей впереди колдуньей, уверенно выбиравшей направление в самого неожиданного вида развилках. И двери встречались, но не запертые, зато порой здорово скрипучие.

Но я ещё рисовал карандашом стрелки в начале и в конце каждого коридора – не знаю, как пройдёт подземное сражение, но я хочу быть уверенным, что найду дорогу обратно. А найдёт ли девчонка, ещё вопрос, это сейчас она лихо с какой-то путеводной магией шагает, а останутся ли колдовские бусины на обратный путь, и будет ли она не раненой. Впрочем, идущая впереди ведьмочка мои рисования не замечала, не оборачивалась и поясняла, стараясь делать голосок повеселее, и отвечала на мои вопросы:

– Мои ботинки защищают от воды как резиновые сапоги, чары наложили сапожники, да и я маг воды, если помнишь. Куртка у меня тоже зачарована и от влаги, и от холодного оружия немного, и посильнее от ударных чар, но конечно не доспехи. У меня только джинсы обычные, и если их извозюкать, то придётся стирать. А ты не заморачивайся, прикинем тебя в похоронный костюмчик с какого-нибудь зомби или с нескольких. Ты же молодым станешь, повыше, постройнее. Да не заморачивайся ты, не гробовой наряд, шучу я так, я же хоть и чёрная ведьма, и к тоннелям и тьме привычная, но если здесь не шутить, то тогда писаться от ужаса… Чую смерть впереди. И… конец указанных путеводными чарами первых поисков…


Мы остановились. Я осмотрелся… А даже романтично, каменные своды древнего тоннеля, и череп в небольшом боковом ответвлении с тупиком, в котором завис один из трёх магических светлячков. Значит там Библиотека Ивана Грозного! Ведь первой мы её искали. Древние камни наверное надо разобрать… Но Нарса в тупичок не спешила, а посмотрела вперёд, потом за мою спину, тревожно шевеля носиком. Достала один крохотный тюбик и быстро ткнула себя в уши. Прошептала не про запах или как она там чует нежить:

– За нами кто-то идёт! И это не совсем чороны, я их иначе чую. Теперь слышу шаги. Это ещё люди, земляне! И я слышу голоса. С акцентом, как у тех кого я на Кавказе убила! Ты говорил про шесть полицейских-мстителей. Но как они нас выследили?

– Я рисовал стрелки на всех развилках, – решил не запираться я. А потом меня осенило. – Но стрелки только в канализации начались. Значит они как-то увидели нас ещё до того как мы спустились.

– Я разболтала в грузовике перед тем как меня скрутили и одурманили работорговцы, что мне надо на Красную площадь, – криво усмехнулась Нарси. – Так что мы оба облажались… Но не беда. Теперь я чую и полноценную нежить оттуда. За работорговцами идут умертвия! Да уж, не повезло им. И тем, и другим. Но сначала недонежитям, ведь не называть же этих гадов людьми. Пошли дальше, не будем светить вход в библиотеку. Да и надо найти хорошее место для боя, точнее для двух боёв. Сначала зомбяков с работорговцами, а потом нас с победителями. Только ты не высовывайся.


Я вздохнул, пошёл вперёд и чуть не выдал нас шумом, по колено провалившись в какую-то заполненную очень грязной водой яму, и чуть не выругавшись. А ведьмочка обернулась ко мне и громко прошептала:

– Не расстраивайся, и не бойся, я сама боюсь. Шептать можно. У чоронов слух, да и нюх и дневное зрение не очень, про осязание и обоняние и не говорю. Хотя некоторые с помощью чар могут алонов далеко чуять. Как я сейчас чую впереди несколько умертвий. И чую недавнюю смерть. Смерть алона. У меня плохое предчувствие по «нашей» эльфийке…

Нарси ловко вынула свой меч, поёжилась и плотно сжала рукоять, что-то похоже и нажав, шёпотом вскрикнула. Клинок перестал колебаться, а когда она переложила меч в левую руку, я увидел обильно текущую из ладошки девочки кровь. Ведьма крови провела рукой по лицу, оставив кровавые следы, слизнула немного крови, что-то шепча. Стала собранней, какой-то пружинистой и резкой. Так же активировала и нож. Затем пропитала кровью и рукоять револьвера. Посмотрела на меня аж горящими в темноте красными глазами, прошептала:

– Этих валю быстро и напрочь. Для твоих превращений других подберём. Похоже трое, справлюсь одними клинками, а пули ещё пригодятся, врагов еще много дальше будет. И чары ужаса, дезориентации и торможения пока приберегу, чтобы идущие за идущими за нами не поняли, КТО их ждёт.

Затем отважная зомбикиллерша провела пальчиками по своему фонарю, сильно убавив свет, ещё и пояснив мне, что этот зелёный свет нежить видит хуже, а ослабленный вообще почти не видит, да и у них там несомненно есть освещение.


Освещение было. Костёр горел. Нарса осторожно вышла из тоннеля и двинулась вправо, чтобы зайти более-менее со спины к двоим, а третий что-то мешал в котелке. Я осторожно вышел из тоннеля и укрылся за большим камнем, смахивающим на надгробие. Начал осматриваться.

Два зомби производили прям положительное впечатление. Люди, и люди. Хотя нет, один был похоже орком – клыки были неплохие. А второй при жизни был человеком, и одет он был вполне по-нашему, наверняка и на разведку в город выходит. Третий был… подкачала его внешность – сразу видно, что зомби, кривоватый, перекошенный, движения странные. И они пили что-то явно алкогольное из жестяных кружек.

Была и эльфийка. Она лежала прямо передо мной и смотрела мёртвыми глазами в потолок. На вид как человеческая очень красивая и спортивная блондинка под сорок ухоженных лет. И что она эльфийка, было понятно по заострённым верхним краям ушей. Ран спереди заметно не было, но она лежала в луже крови, и похоже уже засохшей – в спину убили. Да уж, к чёрной ведьме нежить так бы не подкралась. Ещё я обратил внимание на не взятые убийцами – хотя убили может и не эти – два пистолета на бёдрах, шпагу и кинжал, и подсумки на ремне. Одежда тоже красивая, и очевидно добротная и зачарованная, и оставлена на завершившей несомненно долгий и славный путь чорокиллерше. Я сам догадался, что на ней и её оснащении чары, которые очень неприятны нежити, и охрана ждёт, когда развеются.


Осмотрел и большой подземный зал, сложенный из камня, со сводчатым потолком, около стен поднимаются колонны, образующие опорные полукруглые арки, хотя фиг знает как это называется. Есть и ещё пара выходов в тоннели, ну которые я увидел.

Моя юная ведьмочка уже отделилась от тёмного угла между колонной и стеной и двинулась к умертвиям, держа наготове меч и нож. Но тут «орк» шевельнул головой и что-то рыкнул. «Штатский» сразу схватил какой-то бурдюк, очень обеспокоивший ринувшуюся вперёд Нарсу. А «кривой» быстро осмотрелся и с рыком указал рукой на меня, вернее на мою торчавшую над надгробием голову. Дальше всё заняло пару секунд.

«Штатский» провёл бурдюком, выпустив целый фонтан мерцающих голубым брызг чего-то явно очень неполезного нам, живым, как мы там называемся, алонам! Нарси в прыжке развернулась и наклонилась, приняв капли дряни на спину, ноги и попу, но скрыв голову, а капюшон она не надела. А потом со странным шипением последним прыжком достигла умертвий и первым ударом срубила, или уж срезала руки с бурдюком, из которого её собирались ещё облить. Этой же плавной дугой достигла «орка», перерезав ему горло, затем снесла голову «кривому». Ну и потом несколько ударов на добивание, причём радикальное, с конкретным таким расчленением. Противник даже оружие схватить не успел, а оно было – две сабли, боевой топор, алебарда и арбалет, не считая ножей или кинжалов.

Но брызги летели и в меня! Я еле успел нырнуть за камень, но не совсем весь, там тесно, а я не столь быстр и гибок. И я слышал шипение на шапке. Снял, и понял, что первым я потерял не обувь или пальто, а головной убор. Голубая слизь пузырилась, стряхиваться не желала, и похоже неплохо въедалась в уже не мою шапку.

Нарси тоже серьёзно отнеслась к попаданиям зелья. Она лихо, мигом разулась и скинула джинсы, затем сняла куртку, уже спокойно обтёрла с нее штанами слизь, не могущую разъесть зачарованную кожу куртки и ботинок. Протёрла и клинок, и отбросила джинсы. Подошла ко мне, с кривой улыбочкой сказала:

– Выкинь шапку. Это боевая слизь улиток-умертвий. Не ожидала я, что у них столько этой редкости. Отлично оснащены. И опытную разведчицу-эльфийку застали врасплох. Ну а я лишилась штанов. Буду пока в трусиках щеголять, не замёрзну, пока мне жарко от боя. Но удачно у меня было с собой кольцо с Тихим Криком. Так долго и трудно создаваемые чары чёрных ведьм называются. Но в основном мы громко кричим, и орать всегда наготове. Так что будь готов – когда я пойду в настоящий бой, то в обморок не упади. Ладно, в панику не впади. Боевой крик ведьмы против нежити, но и живым страшен. К сожалению, хорошо тормозятся, дезориентируются и паникуют не все чороны – на ком-то чары боевые, у кого-то и врождённые. Ну а кто-то и глухим может оказаться, – ведьмочка хихикнула, несомненно успокаивая меня.


Затем Нарси быстро осмотрела эльфийку, подтвердила мою правоту, что на ней и оснащении чары, и требуется время и колдовство, или что-то одно, но много, чтобы их снять. Затем девица восторженно осмотрела два пистолета, отцепила кобуры и повесила на свои голенькие теперь бёдра, пристегнув ремешками к ножкам и к ремню. А ремень с убитой коллеги сняла, повесив на него свой ремень-ножны, теперь в виде ножен, и нож. Прошептала дрожащим голоском, но закончив и нервным смешком, для успокоения нас обоих:

– Уходим, найдём место для наблюдения и засады. Охотники на меня уже на подходе, как и охотники на них и на нас. Но какие классные пистолеты! Мне такое не выдали. Пороховые, пули зачарованы против нежити, разрывные, хоть и малокалиберные, зато много. Да я буду как… Как там у вас в кино? Мало меня пороли за изучение земной культуры.

– Лара Крофт, – улыбнулся я, несмотря на шок первой, и не моей, стычки любуясь юной красоткой, причём скромные широкие трусики ведьмочки вполне нормальная замена шортам, которые у наших красоток и короче бывают, но всё же летом. – Но может поделишься?

– Чем? Моё оружие на крови, и в моих руках лучше, хотя… – девчонка протянула мне свой револьвер, показала рычажки, пояснила. – Это предохранитель, а этот выпустит шип. В принципе и твоей кровью усилить можно, но там и моя пока работает с чарами. Я выставила гнездо с зачарованными пулями, и в соседних такие же. Стреляй в упор – и не промажешь, и там энергия выстрела никакая.

Потом вздохнула, отдала мне и свой нож, но пояснила:

– Четверых покрепче, посимпатичнее и поумелее надо будет несильно кромсать. Они пойдут на превращение тебя. Хотя в бою уж как получится.


Мы быстро нашли из одного тоннеля ход в сторону, который сразу повернул и вывел на незаметную позицию наблюдателя за залом на высоте метров двух. Там и засели. И я начал рассматривать всё-таки красивый зал – даже какие-то фрески кое-где сохранились. Рассмотрел и тёкшую из окончательно убитой нежити густую тёмно-красную кровь.

Но уже подходили «оборотни в погонах». Сначала маленькая ладошка тревожно сжала мои пальцы, а потом и я услышал шаги и негромкие голоса с акцентом, которые ругались на подземелья и на суку, которая сюда зачем-то полезла с каким-то «старым пеньком, которому похоть на юное тело сильно боком выйдет». Вошли семеро – один русский в штатском, очевидно местный подельник. И голоса вошедших орали всё более удивлённо. Но не долго.

Начинающие упыри были в полицейской форме, четверо, а трое в штатском. И у них были пистолеты и три коротких автомата. И они их крепко сжали в руках, осматриваясь. И тут из трёх тоннелей хлынула полноценная нежить! И один поток возглавлял лич – очень тощий мужик, смахивающий на обтянутый кожей скелет. И он был в полных латных доспехах, но без шлема и без перчаток. Вместо шлема была зубчатая корона.

Закипел бой! Кавказцы оказались неплохими бойцами и не трусами, никто даже не запаниковал, и все сразу открыли огонь, поливая свинцом атакующих. Но силы были очень неравны, и нежить от их, наших обычных пуль, падала не очень, без энтузиазма, хотя получив несколько, а особенно в голову, всё-таки валилась на пол.

А я неожиданно для себя начал тихонько петь:

– В Кейптаунском порту

С пробоиной в борту

«Жанетта» поправляла такелаж.

Но заканчивал я когда людей уже добивали клинками, ещё и лич что-то наколдовал, волной прошедшее по стрелкам и похоже дезориентировавшее их. И первый зомби начал зубами рвать плоть ещё живого человека, ну и кровь пара умертвий уже сосала из ран. А я пел, уже меняя слова, и пропустив часть:

– И свой покинув мир

Отправились на пир

Три дюжины отборных зомбяков.

У них походочка как в море лодочка…

Про «лодочку» я загнул, разве что лодочку швыряло на штормовых волнах – движения у зомби были как раз «зомбиевскими», дёрганными и порой не совсем в одном направлении, но и вполне быстрыми, и клинками они махали неплохо. А некоторые вообще как люди двигались. Я пропел уже после завершения короткого боя:

– Зайдя в мир-ресторан,

Увидевши землян,

Чороны стали вмиг разозлены.

И кортики достав, забыв чороустав,

Они дрались как дети сатаны.


А про правила зомби действительно забыли. Есть нельзя! По крайней мере лич пинками отогнал пировавших и проорал на языке тёмных орков, и я даже сносно понял, а языкам Нарси учила меня и во время прогулки по Красной площади и в ГУМе, да и сейчас поясняла. Смысл ругани главаря нежити был в том, что нехорошо жрать их будущих коллег. Так что вскоре зомби уложили в рядок своих сильно пострадавших – и которых заново оживлять, и которые сами восстановятся с помощью магии, но позже.

Затем зомби ушли, оставив троих караулить. И унесли двоих убитых умертвий, но которые похоже ценнее других. Нарси прошептала мне:

– Они ушли к порталу! Лич сказал, что надо унести к боссу пару важных, так приказано. И принести гроб из морёного дуба, в котором лучше колдовать над умертвиями. Заодно прихватить артефакты для снятия чар с эльфийки. Хорошо что они не поняли, что её оружия нет, но наверно решили, что эти нелюди убили троих караульных и оружие собрали. Но они пока не торопятся разобраться, да и не хотят. Нежить, сэр!

Ведьмочка похихикала тихонько. Затем довольно сообщила:

– А эти трое-то какие красавчики. Явно элита! Они мне… нам, нужны поцелее. Ждём минут двадцать, чтобы остальные точно в портал ушли, ну или отошли подальше. И я этих тихонько возьму. Пока поколдую, чары Тихого Крика на пару колечек наведу если получится, да и подготовлю это же кровавое заклинание для удара без артефакта.


Нарси проткнула себе руку – усилив мою жалость к девчонке, вынужденной применять кровавую магию так жестоко по отношению к себе – и начала тихо бормотать. А я рассматривал и слушал очередную партию умертвий и офигевал. Один был когда-то гномом – невысокий и широкий – с хорошим таким молотом, причём без клевца, а именно молотом в форме кувалды с длинной рукоятью. Другой сделан из тёмного эльфа, представительный благородно красивый брюнет с заострёнными ушами, и у него помимо вычурного двустороннего трезубца был саксофон. Третий был сделан вроде бы из человека. Они называли друг друга «Наполеон», «Суворов» и «Македонский»! Нарси, отдыхая между колдовством, хихикнула и пояснила:

– Вовсе необязательно они те, кем себя называют. Нет, поднятые из погибших алонов умертвия помнят, конечно. Но эти же исторические персонажи давно жили. Хотя зомби могут жить очень долго, в принципе и много веков. Хоть и скучно, но и помирать им естественным путём не с чего, была бы чоромана в достатке. А вот чтобы души вспоминали прошлые инкарнации… хотя бывает. Но главное, с чего бы им всем в одной боевой тройке оказаться? И двое вообще не из людей сделаны, хотя тела можно изменять, как я собираюсь, но я же ведьма. Да и зачем им или их создателю изменение тел? Хотя можно менять тела для получения свойств этих рас, но как раз тела не особо при чём. Полагаю, что просто их создатель или босс мог их так ободрить.

– Суворов герой! – шёпотом воскликнул я.

– А я спорю? – серьёзно шептала Нарси мне в ухо. – Хотя я слышала, что он и крепостником был жёстким, причём когда у вас это уже рабством стало. И массово женил насильно, строем женихов на строй невест. Может это и легенда, но известная, а больше я ничего и не знаю про его не военные дела. Так что герой на войне может возвышать карму, а в имении с рабами портить. Но вроде и Наполеон чистым злодеем не был, даже на вас напал из-за блокады вашей вместе с англичанами, но я там не очень помню. И его все атаковали, а он свою страну защищал, просто слишком успешно, и завоевал много, и крови пролил немало. Вот Македонский, да, чистый злодей, завоеватель ради завоеваний и грабежа, убил много невинных. Но я полагаю, что это просто прозвища лучших полководцев им присвоили… Но раз полководцев… Дьявол! Они готовятся поднять здесь орды умертвий! А этих лич даже недолюбливает похоже, или своими не считает, как конкурентов, вот и не таскает с собой… Но кто же является боссом аж целого лича? На котором, между прочим, не зря корона надета. Личи обычно правят умертвиями, вполне единолично и самостоятельно.


Я почертыхался, а потом услышал как «Наполеон» сказал:

– Босс не хочет эту Москву накрывать грязной бомбой, как Лос-Анджелес накрыл. Говорит, кремль местный ему нравится, палаты царские. Может и сам здесь засесть хочет. Но ход вещей не остановить. Хотя эта радиация и нам вредит… Наверно пришлёт сюда тумен-другой парней, а бомбочку велит в другой город утащить. Но уже скоро… Эх, и полютуем! Говорят, что Босс сад Груш Страсти завоевать собрался. Значит ещё и понасилуем! Поделится же с нами, не зря готовил лучших, и обещал каждому из нас по большому городу или даже стране.

– Аминь, – прошептала Нарси, отползая назад. – Досчитай до десяти, Дмитрий, и кинь камушек в противоположный тоннель.

Я досчитал и кинул камушек. Зомби дружно повернулись туда, а из «нашего» тоннеля уже скользила фигурка в трусиках и с клинком наголо! И она колдовала аж три заклинания Тихого Крика, которые сильно затормозили и сбили с толку «жертв». Три удара в спины, и три тела улеглись около костра. Нарси достала верёвки, связала этих недобитков, хотя они были без признаков нежизни и сами может и не очухались бы, как специалистка по нежити пояснила. Затем ведьмочка добила и расчленила остальных отлёживавшихся умертвий. Впрочем одного, поприличнее, оставила и связала – на случай если более «питательного» для моих превращений лича добыть в годном состоянии не удастся.