Ирина Кузьменкова
«Из 174 в 123 случайно: программа адаптации для переезжающих к морю»

Больницы

Я точно знаю, сколько часов мыла посуду в марте 2017 года – одиннадцать. Такова продолжительность аудиокниги «Доктор Живаго». В первой съёмной квартире на длительный срок, когда мы решили остаться в Сочи на один учебный год, меня выручала посудомоечная машина. В текущей она отсутствовала. Поэтому я изменила подход к домашним обязанностям: выполняла их исключительно с аудиокнигами.

– Маам, – протянула Ева, повесив трубку домофона, – там Наум плачет.

Я моментально переключилась с Москвы 20-го века на Сочи 21-го. Внутри ёкнуло: что-то случилось. Несмотря на то, что два дня накануне Наум точно так же со слезами на глазах и дрожью в голосе возвращался домой с прогулки во дворе: то коленку ударит, то локоть разобьёт, – я сразу почувствовала неладное и пошла открывать дверь сама.

Передо мной стоял младший шестилетний сын с фонтаном крови во лбу. Как известно, у страха глаза велики. Мои под воздействием эмоций видели фонтан диаметром струи с палец. Что в реальности, неизвестно. Я одна дома с двумя детьми. Муж в командировке. Думать и анализировать, что случилось, некогда. Требовалось действовать.

– Ева, открой ванную. Дай полотенце.

– Какое?

– Любое!

Обычно в подобных жизненных ситуациях я теряю сознание. Но в сложившихся обстоятельствах понимала: ни мне, ни сыну первую помощь никто не окажет. Да что уж там! И вторую тоже. Мы же в Сочи. Неважно, что живём в пятистах метрах от станции скорой помощи и больничного городка. Здоровье в Сочи как спасение утопающих – дело рук самих нуждающихся в лечении. Это же город-курорт. Сюда приезжают за профилактической помощью по здоровью, но уж точно не первой.

Про эту особенность Сочи я узнала, когда мы и оставаться-то тут не собирались, а просто отдыхали. Меня разбудила старшая дочь со словами: «Мама, посмотри, что у меня тут». Оказалось, клещ. Мы, как жители Урала, наученные и напуганные энцефалитом, сразу паникуем. Так и сделали. Пока я собирала дочь в больницу, муж читал статьи по теме в интернете и звонил в скорую. Только на том конце провода не отвечали.

– В смысле? – опешила я. – Может, здесь какой-то другой номер? Может, они не круглосуточно работают?

Посмотрела на часы: что-то в районе одиннадцати вечера. Еще даже не глубокая ночь. К моим 37-ми годам, на тот момент, впервые в жизни звонок в скорую помощь остался без ответа. Как? Это же скорая! В Челябинске всю сознательную жизнь мы звонили в эту службу по делу и без: вызвать врача на дом, спросить совета, проконсультироваться. В моей голове не укладывалось, как в скорой могут просто не ответить на звонок. Могут.

– Так, – вспомнила я, – по этой улице постоянно ездят скорые. Слышал сирену?

– Точно, – подтвердил муж.

– Может, здесь где-то рядом больница?

Муж проверил карту, и действительно, больница располагалась по той же улице в паре остановок, что и наша арендованная квартира. Сели в машину – и вперёд.

– Здесь нет приёмного покоя, – ответили нам курящие на крыльце не то врачи, не то медсёстры – кто-то в халатах.

– Может, вы посмотрите? Помогите вытащить клеща, пожалуйста, чтобы время не терять.

– Так у вас клещ? – в начале беседы никто из них даже не поинтересовался, какая именно помощь требуется. А если сердечный приступ? – Нет, вам точно в четвёртую.

В четвёртой мы долго искали вход. Охранники и прохожие гоняли нас от одного въезда больничного городка к другому. Мы же не местные! А местные как будто не болеют. Потом мы долго шли в указанном направлении пешком по территории, заходили не в те двери и снова отправлялись на поиски нужного отделения, отгоняя плохие мысли и одновременно проигрывая в голове худшие варианты развития событий. А вслух говорили:

– Ева, все будет хорошо.

Но наша дочь тоже с Урала. Там с молоком матери впитывают знания про опасность укуса клеща. К своим десяти годам она это знала не хуже нас.

Попав в приёмный покой, мы оказались в очереди. Но этот момент как раз-таки мало удивил. В приёмных покоях так и бывает. Кто с ушибом, кто со сломанной рукой, кто с сотрясением мозга. В основном, конечно, дети. Предположу, что все потерпевшие добрались сюда самостоятельно. По крайней мере, перед входом скорая не стояла.

Совершенно равнодушный дежурный врач вытащил клеща и констатировал, что он скорее мертв, чем жив (мы создали ему вакуум с помощью шприца в надежде, что сам отвалится, пока доберёмся до квалифицированной помощи – интернета начитались), а значит, на анализ его сдать не получится.

– Следующий.

Это уже наутро я узнала, из интернета опять же, что в Краснодарском крае не обитают энцефалитные клещи, а все остальные в большинстве своем безобидные, за исключением одного вида, который переносит болезнь Лайма. Согласно статистике, каждый седьмой клещ в Краснодарском крае – разносчик этой не менее страшной болезни. Сдали анализ крови согласно рекомендациям по сроку. С дочерью полный порядок.

Но с того самого случая (и хорошо ведь, что он произошёл) я точно знала, что в Сочи скорая вовсе не скорая, а очень даже медленная, скорее даже отсутствующая служба. Поэтому, когда оказалась один на один с разбитым лбом младшего сына, просто действовала. Перенесла его в ванную, зажала рану полотенцем и включила воду, чтобы смыть кровь или от незнания, что делать в таких ситуациях.

– Держи полотенце вот так, не отрывай руку, – сказала я старшей дочери.

– Мама, мне плохо станет, – заныла Ева.

– Представь, если плохо станет мне. Отвернись и держи. Алло, вы работаете? – я уже говорила по телефону с администратором ближайшего платного травмпункта, который по счастливой случайности был на четыреста метров ближе муниципальной больницы. – Через 5 минут закрываетесь? Сейчас будем.

Администратор вдогонку крикнула что-то типа «приём уже не ведётся», но я решила: обсудим при встрече. Выскочив на улицу, мы сели в машину. Счастье, что никакой сосед не заблокировал нам проезд на придомовой парковке! А шанс был. В отличие от шанса до него дозвониться. Особенно, если он местный. До травмпункта идти всего ничего – буквально два дома и дорогу перейти, но я держалась в здравой памяти из последних сил, а сын и вовсе готовился упасть в обморок с первым шагом, поэтому выбрали трансфер на личном авто, где сыну пришлось самостоятельно прижимать полотенце ко лбу.

В травмпункте нас приняли без очереди. Очень трепетный, но спокойный, как удав, доктор наложил швы на рану. Настолько глубокую, что кожа разошлась до кости. Я видела кости черепа своего сына! К этому хирургу, к слову, мы обращались не раз до и после. Потому что после истории с клещом мы как-то сразу предпочли в Сочи платную медицину.

Когда всё закончилось и мы поехали домой, узнала подробности происшествия. Оказывается, сын, как обычно, бегал с друзьями по двору (а бегает он быстро), мимо проходил человек с собакой, Наум оглянулся, споткнулся о камень и упал лбом на другой. Особенности местного рельефа. Дело житейское. Такое могло произойти где угодно. И случись это в Челябинске, я бы точно знала, что делать. Но сын упал и разбил лоб именно в Сочи. А это совсем другая история, к которой стоило морально подготовиться и иметь за плечами хоть какой-то опыт проживания в городе. Ведь жить в Сочи – не то же самое, что отдыхать. Об этом и расскажу: как мы переехали из Челябинска в Сочи, с чем столкнулись, как адаптировались и надолго ли тут задержимся.

Понаехали

В 2016-м мы всей семьёй переезжали из Челябинска в Санкт-Петербург, потому что «Челябинск настолько суровый, что там дышат воздухом, который видно». Но проездом, за компанию со старшей дочерью, оказались в Сочи. У нее была путёвка в санаторий.

– Поживём месяц у моря, – решили мы.

Ведь шесть лет до этого мы жили в рабочем Ленинском районе Челябинска, пока не поняли, что между воздухом, который пахнет, и детьми, которые столько болеют, – прямая связь. А потом сменили район на Северо-Западный, где с балкона квартиры на 16-м этаже открывался обзор на 180 градусов, и на протяжении целого года с высоты птичьего полёта наблюдали тот самый воздух, который видно. Вот тогда и созрело обоюдное с мужем решение: «Пора валить».

На самом деле для нас не имело значения, куда уезжать, главное – откуда. Собрались мы в Санкт-Петербург, потому что на тот момент оба его не знали и оба не любили Москву. И ещё мы лёгкие на подъём.

– Не понравится – вернёмся, – рассуждали мы.

Переезд в Питер планировали. Про переезд в Сочи даже не думали. Так, пожить месяц, пока дочь в санатории. Кстати, в Челябинской области ежегодные бесплатные путёвки к морю по определённым диагнозам детям выдают бесплатно. Мы рассматривали это как моральную компенсацию за наносимый вред здоровью.

В город-курорт муж, дочь и наш питомец – йорк Бази приехали на машине к началу лечения по путёвке – 28 мая 2016 года. А младший сын с няней – на поезде. Я же через пару дней, когда мои уже устроились, прилетела из командировки. Ехали все налегке: с рюкзаками и чемоданами. Собственную квартиру в Челябинске сдали в аренду, а немногочисленное имущество (мы исповедуем «антивещизм») уложили в 10 стандартных коробок для переезда от «Икеи» и оставили в гараже у знакомых в ожидании адреса отправления.

Первый месяц мы просто жили на курорте без планов. Сняли квартиру в центре Сочи на улице Красноармейской, в 20 минутах ходьбы от парка «Ривьера» и работали. Муж устанавливал и обслуживал кондиционеры. Благо он не только физик-ядерщик, но и инженер по образованию. Я была удалённым сотрудником пять дней в неделю. Каждый вечер временной жизни в Сочи мы заканчивали у моря с видом на закат, сидя на качелях за 100 ₽/ час. А потом возвращались на съёмную квартиру через парк «Ривьера» с вечнозелёными кипарисами и магнолиями. Нам нравилось, что уж там.

Да так, что через месяц я предложила мужу задержаться еще на один. А уже в августе остаться на год предложил он.

– Нет, нет, только не Сочи, – я даже не рассматривала этот вариант.

– Но здесь у меня есть работа, а в Питере что?

Перспектива дохода в Санкт-Петербурге у мужа действительно вилами на воде писана. Ну какие кондиционеры? Я это понимала. Уже позже мы узнали, что и в Сочи плохо с работой в принципе, настолько здесь ограничены сферы деятельности. И как хорошо, когда есть любой стабильный или хотя бы сезонный доход. Тогда я думала не об этом. Тогда я не хотела жить в Сочи. Во-первых, потому что хотела пожить в северной (Т9 упорно исправляет на «скверной») столице. Во-вторых, потому что опыт проживания в этом городе уже имелся в моей холостой молодости (и закончился возвращением на малую родину – Урал, Сочи мне не зашёл). Но так как мы с мужем оба за разумное расширение сознания, я обещала подумать. А через две недели приняла его предложение пожить один учебный год у моря. И искренне верила, что это будет через силу.

– Только один год, хорошо?

– Только один.

Так в конце мая 2016 года мы проездом оказались в Сочи. А в мае 2021-го отметили первый юбилей: пять лет нашей временной остановки. И вот тогда я решила рассказать: как это – перебраться из Челябинска в Сочи.

Очевидно, что нам нравится город-курорт, раз мы здесь задержались. Но жизнь в Сочи не такая глянцевая, как из аккаунтов социальных сетей большинства переехавших. По крайней мере, наша жизнь в реальности на новом месте точно не такая. Ведь Сочи – это не только море, пальмы, горы и солнце. Это новая для нас инфраструктура, климат, люди, менталитет, обстоятельства. Наш опыт переезда оказался не менее суровым, чем город, из которого мы уехали. И это свершившийся факт. Что означает: так случилось у нас, но не значит – у всех.

Попробую отговорить от переезда в Сочи как максимум, как минимум – морально подготовить. Потому что жить в Сочи – не то же самое, что отдыхать.

Бюджет

Переезд в любой город надо начинать с понимания: сколько там стоит жить. Когда мы временно остановились в Сочи, наш планируемый бюджет уже затрещал по швам в сравнении с фактическим. Я мечтала провести месяц в частном секторе Адлера (скорее ориентируясь на воспоминания из детства и молодости). Ну так, чтобы просторный двор с деревянным столом под пальмами, качели в кустах актинидии с плодами киви, и чтобы после работы быстро дойти до моря. Представляла, как буду работать с ноутбуком на свежем воздухе и им же дышать, пока все отдыхающие соседи и сын с няней на пляже, муж на работе, а дочь в санатории. Это же всего на месяц!

В 2016 году моя мечта стоила 3 000 ₽/ сутки за двоих. А нас четверо вместе с няней. Итого, по грубым подсчётам, выходило только за аренду двух комнат с обстановкой без фантазии, а исключительно с двумя раздельными кроватями, тумбочками и санузлом – 150 000 ₽/ месяц. У нас столько не было.

– Нам вообще сказочно повезло найти квартиру за 90 000 ₽/ месяц рядом с парком, – убеждал меня муж по дороге из аэропорта.

В шаговой доступности от моря со стиральной и посудомоечной машинами, духовкой, холодильником и тремя спальнями с претензией на дизайн.

– Но я так не хотела жить в квартире…

Когда решили остаться ещё на месяц, а няня уехала, мы сняли совсем маленькую квартиру за 50 000 ₽/ месяц высоко в горах и далеко не в шаговой доступности от моря. Я там страдала. До сих пор вспоминаю это время, как самое ужасное в Сочи. Я больше всех находилась дома со своей удалённой работой. Как Рапунцель в башне. Никуда не выйти, ибо высоко, никто к тебе не приходит, ибо в чужом городе некому. При этом, смотришь в окно – красиво, зелено, море, закаты. Под окнами же – двор из одних машин и тропинка серпантина до цивилизации. Оборачиваешься в сторону комнаты, а там – неуютная крошечная однушка в старой хрущевке. Ах, да! При этом адская жара. Июль.

2016 год был всё ещё постолимпиадным и курортно-кризисным в нашей стране: Турция и Египет закрыты, а интерес к столице зимней Олимпиады-2014 открыт. Отсюда и спрос на аренду, как следствие – высокие цены. Спад интереса пришёлся на 2019-й. А в 2020-м мир охватила пандемия. Когда вся страна ринулась сначала отдыхать, а потом зимовать к отечественному морю ввиду невозможности уехать к заграничным водоёмам и в Европу. Цены на всём черноморском побережье, разумеется, снова подскочили. Квартирный вопрос – несомненно, самый важный для планирования бюджета в чужом городе. Особенно – курортном. Особенно в нашей непредсказуемой стране вкупе с непредсказуемым меню китайцев.

В 2016–2017-х годах аренда квартиры и базовые расходы нашей семьи составляли свыше 100 000 ₽ ежемесячно. Для понимания: мы не избалованы дорогими отелями, центральными районами и лакшери-брендами. У нас очень скромные запросы, но высокая планка любви к себе. Это значит, что мы можем неделю обедать в столовой на 3 000 ₽, а в субботу проснуться с мыслью: «А не поехать ли всей семьей в отель на завтрак за семьсот пятьдесят рублей с человека?».

Можем отправиться вдвоём на отдых в 3-звёздочный отель по путёвке с завтраками, а можем – всей семьёй в 5-звёздочный отель по системе «всё включено», пригласив няню.

К арендуемым квартирам у нас не очень высокие, но разумные требования. Бабушкин ремонт, дедушкина мебель – не наш вариант. Хорошая кухня, минимальный набор бытовой техники (хотя бы плита и холодильник) и санузел, в который приятно заходить, в идеале – приятно находиться – пожалуй, основное. Ещё мы не употребляем спиртные напитки и не курим. Квартиры с запахом сигарет и налётом алкоголизма нам тоже не подходят. Разумеется, никаких насекомых. Главное же условие для нашей почти классической семьи – это три комнаты.

С арендой жилья в первый год нам сказочно повезло, но мы не сразу это поняли. Нашли по объявлению в старом жилом фонде трёхкомнатную квартиру со скромным, но хорошим ремонтом, правда, выставленную на продажу. В связи с чем, аренда составляла 25 000 ₽/ месяц. Восемь прожили в ней мы. Когда хозяйка сообщила о намеченной сделке, сначала мы, мягко говоря, расстроились. Мало того, что предстоял поиск (а это колоссальный стресс – расскажу дальше), так ещё и переезд, который известно хуже чего. А позже – всерьёз задумались, когда нашли в этом же районе трёшку, но не такую приятную (без посудомоечной машины, например), да еще и за 38 000 ₽/ месяц. Наш бюджет резко вырос, и жить в Сочи стало на 13 000 ₽ дороже. Для нас – существенно.

Когда мы повторно занялись поисками квартиры, оказалось, первый вариант был чистой случайностью. За 25 000 ₽ в центре Сочи приличную трёхкомнатную квартиру даже в старом жилом фонде не снять. Их просто не существует. Наш пункт расходов номер один в 2017–2018 гг. – аренда жилья.

38 000 ₽/ месяц – аренда 3-комнатной квартиры.

Жили мы в микрорайоне Ареда, это в центре Сочи, но до моря пешком минут сорок, а в Сочи всё измеряется расстоянием до моря. Старый жилой фонд, хрущёвка. 2 000 рублей удалось выбить у хозяина на платную парковку, так как мест во дворе не было вообще (и это отдельная песня, в моём случае – глава). Без скидки было бы 40 000 ₽.

Пункт номер два для нас стал настоящим сюрпризом: коммунальные услуги. В Сочи это огромная статья расходов. Честно скажу, нам, переехавшим с Урала, было дико платить 7 500 – 10 000 ₽ зимой за отопление (на минуточку – в Сочи), которое мы проветривали либо не включали, если могли закрутить батареи. Зимы в Сочи относительно Урала теплые. Преимущественно. Но зимний тариф действует с 15 ноября до 15 апреля (продолжительность отопительного сезона зависит от погоды). В этот период семейный бюджет увеличивался на 7 500 – 10 000 ₽/ месяц.

Когда я стала заниматься суточной арендой, опытным путём выяснила: самая дорогая коммуналка – в старом жилом фонде. Там центральные коммуникации. А бывают локальные. Это когда в доме собственная котельная. В этом случае, коммунальные платежи зимой где-то 6 000 ₽ в квартире площадью до 50 м2. Примерно такая же сумма выходит зимой в домах, где нет ни центрального, ни локального отопления. Никакого, представляете? Есть только электричество. Им греют и воду, и полы, и электрические батареи.

10 000 ₽ за коммунальные услуги зимой.

Это максимум, который платили зимой по квитанциям за трёхкомнатную квартиру с центральными коммуникациями. Минимум – 7 500 ₽. Летом выходило от 3 500 до 6 000 ₽/ месяц за квартиру площадью около 60 м2 в старом жилом фонде.

Частный детский сад для сына (мы же на месяц), когда няня уехала, выбрали по цене – около 30 000 ₽/ месяц. Это был самый дешёвый вариант. Позже, понимая, какую очередь наши дети «отстояли» за путёвкой в муниципальный детский сад в Челябинске, мы без прописки даже не пробовали сделать это в Сочи. Выбрали постоянный платный садик.

27 000—30 000 ₽ – частный детский сад.

Это фиксированная плата, так сказать, за место и варьируемая – за питание. Дополнительных сборов на шторы и линолеум не было.

Следующая статья расходов случилась только в 2016–2017 гг. – частная школа, в которую ходила старшая дочь. Просто, если в остальной России две беды – это дураки и дороги, то в Сочи две беды – это образование и медицина. Когда дочь отучилась в 5-м классе, мы с мужем решили, что шестой она окончит с частным репетитором. Настолько всё плохо. Опыт разовый. Полезный. Но дорогой. До этого на Урале и после в Сочи дочь училась только в общеобразовательных школах.

25 000 ₽ – частная школа старшей дочери.

Следующие расходы необязательны с точки зрения трат, но обязательны с точки зрения воспитания сына.

4 000 ₽ – секция по футболу.

2 200 ₽ – спортивная гимнастика.

К обязательным стоит отнести интернет и связь. Тут всё, да не всё, как в том же Челябинске. Провайдеров на дом – один-два на выбор, чаще – один, всего в городе их четыре. Связь нестабильная. В дождь сигнал слабый, после грозы, как правило, аварии на линиях. В общем, бегали мы от провайдера к провайдеру, пока не остановились на тарифе за 900 ₽/ месяц. Я работала удалённо, напомню.

1 500 ₽ – интернет и мобильная связь.

Итого: от 70 000 до 112 000 ₽/ месяц – базовые расходы нашей семьи.

После Челябинска это заметный удар по карману и нашей финансовой подушке безопасности. Она просто сдулась. А ведь все эти годы в Сочи мы еще ели, одевались, отдыхали и ездили в отпуск.

Жить в Сочи – не то же самое, что отдыхать. Если ещё не отговорила от переезда в Сочи, попробую морально подготовить в следующей главе, где расскажу, откуда деньги.

Работа

В Сочи жить дорого. Поэтому и швец, и жнец, и на дуде игрец – это вынужденная мера. На среднюю зарплату наёмного сотрудника 25 000 ₽/ месяц не прожить. Чтобы обеспечить прожиточный минимум, а в идеале – зажиточный максимум (ведь вокруг столько соблазнов), один специалист может продавать квартиры, руководить ремонтом и печь маффины по выходным. Но необязательно. Кому-то достаточно продавать квартиры в сезон.

Сезон – это с мая по сентябрь. Лето в Сочи длинное. А безработная зима не короткая – семь месяцев, что накладывает необходимость работать летом больше, дольше, лучше. Ведь полноценный доход, разумеется, только с мая по сентябрь. Жизнь в Сочи делится на «сезон» и «несезон», а соответственно – и работа. Пословица «летний день год кормит» в Сочи имеет свою интерпретацию.

По моему мнению, основных видов деятельности, на которых можно хорошо заработать, шесть:

• сделки с недвижимостью;

• гостиничный / арендный бизнес;

• всё, что связано с питанием;

• перевозки грузов и людей;

• кондиционеры;

• строительство и ремонт.

Но так как эта история исключительно про наш опыт переезда, расскажу про два способа зарабатывать в Сочи, о которых знаю не понаслышке.

Когда мы оказались в Сочи, я работала удалённо в челябинской компании. Род деятельности позволял выполнять обязанности из любой точки мира, а доход хорошо покрывал местные расходы. Правда, в то доковидное время удалёнка была скорее трендом, чем необходимостью, поэтому меня хватило на полтора года – уволилась.

Муж приехал из Челябинска со стартовым оборудованием для установки кондиционеров. С тех пор деятельность не менял, а набор оборудования увеличил до профессионального. Теперь его рабочий скарб стоит более полумиллиона рублей и с трудом помещается в багажник кроссовера. Он любит физический труд, ни за что на свете не хочет руководящую должность и работать в офисе, как говорится, на дядю. В этом смысле муж нашёл себя быстро.

Я же после ухода из компании искала себя и работу пару месяцев. Делала на заказ брендинг, участвовала в организации мероприятий, настраивала продажи в компаниях и вела клиентам аккаунты в социальных сетях. Востребованность в управленческих и маркетинговых услугах в Сочи есть. Но платят за такую работу мало, заказывают редко.

В доверительное управление, о существовании которого я до тех пор и не знала, меня привел… сын, когда пригласил на день рождения друзей из садика. Тогда мы обменялись контактами с мамами приглашённых детей. Через пару месяцев одна из них предложила мне сдать квартиру через Авито за вознаграждение. Она не успевала этим заняться, а я без работы. Квартиру сняла другая мама из списка приглашённых на праздник к сыну детей. Сочи – ну очень большая деревня. Именно она и спросила на подписании договора аренды, не хотела бы я взять квартиру в управление.

– Это как? – уточнила я.

– Собственники купили квартиру для сдачи в аренду, а живут в другом городе. Здесь, в Сочи, им нужен человек, который будет смотреть за их недвижимостью, сдавать её в аренду, встречать и провожать гостей, организовывать уборку, ну и все сопутствующие задачи.

– Можно попробовать.

«Можно попробовать» превратилось в компанию MoreAparts («МореАпартс»). За первое лето в управление пришли 8 квартир. Именно пришли, потому что клиентов я не искала. Пока изучала профессию и настраивала бизнес-процессы, их приводили риэлторы. Доверительный управляющий – очень востребованная профессия в Сочи. Опыт управления в принципе, работы в сфере маркетинга и продаж пригодились и пошли в дело.

Кроме непосредственно управления (сдача квартир в аренду и материальная ответственность), хороший доход приносила подготовка квартир к работе. Так страсть к дизайну интерьера и покупкам в «Икее» воплотилась в новую для меня профессию – хоумстейджер (по-русски – «уютолог»). Зачастую собственники (или риэлторы, потому что сделки проходили удалённо) передавали мне ключи и уезжали. Иногда квартиры нуждались только в комплектации техникой, предметами быта, декором. Но приходилось делать и косметический ремонт. Подготовка квартир к аренде как вид доходной деятельности мне нравится больше всего. До сих пор.

За четыре года работы «оборот» жилой недвижимости в моём индивидуальном предприятии составил более 40 квартир. То есть какие-то собственники приходили и уходили, потому что доход не оправдал их ожидания, с кем-то прощалась я, потому что доход по сравнению со вложенными усилиями не оправдал мои, а с кем-то мы сотрудничаем с самого начала и по сей день. График работы ненормированный: 24/7. Без шуток. Туристы приезжают не с 9:00 до 18:00. И, главное, не в рабочее время теряют ключи от квартиры и спрашивают, как включить стиральную машину и снять блокировку с варочной поверхности.

В первый год доверительного управления я работала и директором, и маркетологом, и пиарщиком, и администратором, и прорабом, и прачкой, и уборщицей. Нужно уметь всё, потому что хороших ответственных специалистов в Сочи днем с огнем не сыскать. Так что и швец, и жнец – это вынужденная мера выживания в Сочи.

Зарабатывали мы с мужем ровно столько, чтобы хватало на базовые расходы: еду, одежду, отдых, путешествия. Первые годы откладывать не получалось. Но и жили мы, надо отметить, в своё удовольствие. Хотя жить в Сочи – не то же самое, что отдыхать.

Если всё еще не отговорила от переезда в Сочи, попробую морально подготовить в следующей главе, где расскажу, как мы устроили детей в школу и садик.

Садики

Переезд в другой город я сравниваю с пирамидой Маслоу. Потребности выстраиваются сами собой. Нашли, где жить, на что – пора и про развитие детей подумать.

Изначально мы ехали в Сочи на июнь. По обоюдному решению остались на июль. А в первые две недели августа принимали решение: двигаемся в Санкт-Петербург или остаёмся на один учебный год в Сочи. Для семьи с детьми переезд так или иначе связан с их образованием: школьным или дошкольным. По этой причине в Сочи каждый год большой наплыв переехавших именно в конце августа (и высокий спрос на аренду).

В школу старшую дочь муж устроил по месту жительства (рядом с арендованной квартирой) довольно быстро. Без прописки. Без взяток. Потому что муж – молодец. Он хорошо знает законы, ещё лучше цитирует их и волшебным образом умеет разговаривать с представителями бюджетных организаций, преимущественно женского пола.

Не взять учащегося в школу в нашей стране не могут. 1 сентября каждый ученик обязан сесть за парту грызть гранит науки. А вот не взять дошкольника в садик могут. Поэтому устроить младшего сына в государственный садик мы даже не пытались. Всё по той же причине: муж хорошо знает законы. В каждом городе есть очередь в детский сад. Сочи – не исключение. В очередь ставят детей с пропиской. Сочи – не исключение. Чтобы дождаться путёвку, желательно, встать в очередь с рождения. Сочи – не исключение. Без прописки и места в очереди попасть в муниципальный детский сад мы даже не пытались, так как понимали, что путёвку всё равно пришлось бы ждать. Ждать мы не могли. Устроить сыну ежедневный досуг требовалось здесь и сейчас. Ему на тот момент исполнилось 5 лет. Платный садик – единственное возможное решение.

В Сочи много частных детских садов. Опять же, муж – молодец. Он провёл первичный отбор по телефону, затем съездил в каждый садик, который прошёл во второй тур, и только на третьем пригласил меня делать окончательный выбор. Наш ребёнок был грамотным. Потому что проходил в выбранный нами сад по системе Монтессори до школы с превеликим удовольствием. За что превеликая благодарность всем сотрудникам. Они выполняют свою работу высокопрофессионально. Уверена, причина не в платной основе взаимоотношений, а в любви к своей работе. Есть повод так думать.

Наш сын, мягко говоря, не полюбил коллективное времяпрепровождение ровно с того момента, как пошёл в садик ещё в Челябинске. Мы по-честному отстояли очередь и получили путёвку в муниципальный детский сад, когда сыну исполнилось 2,5 года. После первого дня адаптации, который, надо отдать должное, прошёл без слёз и истерик, сын вернулся домой и спросил:

– Я больше не пойду в садик?

Дальше ещё два года испытаний материнских чувств на прочность. Каждое утро он просыпался со словами: «Я сегодня не иду в садик?» Садик был обычным. Воспитатели тоже. Но эти глаза каждое утро… И только в выходные я с радостью сообщала, что сегодня в садик можно не ходить.

Однажды на уроке музыки сын просидел ровно 5 минут вместе со всеми на лавочке, разучивая песню. Потом тихонько встал, отошёл в сторону вместе со своей машинкой и стал играть сам с собой.

– Наум, вернись, пожалуйста, к нам.

– Пасиба, я тут посизу, – вежливо отказался Наум.

Воспитатель просила нас поговорить с ребёнком. Но говорить было не о чем, мы были на его стороне. Делай, что любишь. Люби, что делаешь. Если ребёнок без истерик хочет посидеть в сторонке – имеет право. В этом смысле детский сад в Сочи по образовательной системе Монтессори пришёлся сыну по вкусу. Сначала мы с мужем понятия не имели, что представляет собой эта программа. Нам понравились классы, простор, разнообразное питание, количество воспитателей на количество детей в группе и, конечно, детская площадка. Потому что в Сочи не все частные детские сады имеют такую роскошь.

Со временем мы поняли, что дошкольное образование по системе Монтессори как раз поощряет желания ребенка. Хочешь – играй, хочешь – занимайся, хочешь – наблюдай. Только прогулки – по расписанию. Это, разумеется, упрощённая интерпретация.

Любовь к садикам случилась у сына именно в Сочи. Причем с опыта посещения первого (временного) детского учреждения (на месяц). Когда няня уехала, мы сообщили сыну, что нашли детский сад и в него придётся ходить. Началось все по старинке. Наутро после первого дня сын снова спросил:

– Я сегодня не иду в садик?

Но уже на третий день он соскочил в 6 утра, запрыгнул к нам в кровать и начал трясти мужа за щёки:

– Папа, просыпайся! Я опоздаю в садик!

Оказывается, они поспорили с его подругой Леной, кто придёт первым. И, конечно, сыну очень хотелось выиграть. Ну не прелесть ли. С тех пор фразу «Я сегодня не пойду в садик?» мы больше не слышали. Никогда. Так что у нас есть особый повод выражать благодарность специалистам частных дошкольных учреждений Сочи. Но эта книга не про достоинства Сочи, отвлеклась.

За удовольствие посещать частный детский сад мы платили от 20 000 до 27 000 ₽/ месяц. Это в совокупности базовая стоимость (типа абонентская плата за место) и отдельная плата за питание. Базовая стоимость перерасчёту не подлежит. Ребенок может проболеть 2 недели из месяца – оплата 100%. Перерасчёт только за питание при предоставлении справки.

В общем, жить в Сочи – не то же самое, что отдыхать. О многом предстоит подумать. Если еще не отговорила от переезда в Сочи, попробую морально подготовить в следующей главе, где подробнее расскажу про школы.

Вши

Когда впервые в жизни и именно в Сочи столкнулись с этой проблемой, честно, был шок. Ну, чешется голова у дочери и чешется. Ну, шея красная, подумаешь. Аллергическая реакция на сладкое, которым дочь не брезгует. У нас, переехавших с Урала, даже мысли не возникло, что это могут быть вши.

– Мама, посмотри, пожалуйста, что у меня там. Больше не могу.

Мы удобно устроились на диване, дочь положила голову на мои колени, я откинула её длинные волосы и… с ужасом одёрнула руку. Голова просто кишела паразитами.

Не могу описать словами чувство, но очень схоже с тем, когда видишь тараканов. Копна волос, которая шевелилась. За две недели, что мы упорно ждали, пока само пройдёт, ситуация, мягко говоря, вышла из-под контроля. В тот день я отменила работу, а дочь – школу, мы боролись с паразитами.

Сын тоже подхватил заразу, правда, в лёгкой степени. Может, просто волосы у него короче раз в сто. Удивительно, что вшей не подхватили мы с мужем. Хотя лежали с детьми на одних подушках, когда читали сказки перед сном. Сколько же времени потратили на выведение гадов, страшно вспомнить. Зато во второй раз (а он случился через год в другой школе, когда мы переехали в Адлер) при первых же симптомах мы взяли ситуацию под контроль.

Как правило, информацию про выявленный случай выкладывают ответственные мамы в мамочатах, либо учитель по сообщению чьей-то мамы просит проверить детей. Я тоже была ответственной: сразу сообщила классному руководителю и воспитателю детского сада. Муж дошёл до министерства здравоохранения Краснодарского края. После чего нам позвонил директор школы и мягко намекнул:

– Что ж вы сразу в администрацию края? Надо было администрации школы сообщить сначала.

– Так сообщили учителю.

С тех пор в той школе проводили осмотр детей каждые две недели.

Что самое неприятное, классный руководитель, как правило, знал, какой ребенок – источник болезни в классе.

– Я объясняла родителям, что мало просто обработать голову, – оправдывалась классная. – Нужно обрабатывать квартиру, постельные принадлежности.

Но те родители, как правило, плевать хотели на рекомендации. Максимум они обривали ребенка наголо. Собственно, по этой причине и становилось понятно, кто источник заражения. Отправить ученика домой лечиться классный руководитель не могла. Могла только медсестра. Выявить проблему позволяли только регулярные проверки детей. Когда муж добился этого в первой школе по месту жительства, случаев заражения в тот учебный год в классе больше не случилось.

В общем, если в Челябинске для садиков и школ обычное явление – сопли и кашель, с которыми детей отправляют домой, то в Сочи для многих детских учебных заведений (и не только муниципальных, но и коммерческих) обычное явление – вши. С годами у нас в семье выработалась привычка проверять друг друга, как только в голове зазудело. Спрей от вшей долгое время был постоянным компонентом нашей аптечки. Пока у него не вышел срок годности. Новое средство покупать не стали, но и уверенности в том, что этот опыт не случится снова, нет вообще.

Однако хуже вшей в Сочи только реакция местных жителей на мой пост в социальной сети. Еще задолго до сбора информации в книгу я вела аккаунт про переезд в Сочи. Скорее для своих челябинских друзей и знакомых. Потому что миграция к морю из нашей бывшей родной Челябинской области была и остаётся, пожалуй, самой массовой. Когда выложила пост про вшей в своём аккаунте про переезд из Челябинска в Сочи, получила столько оскорбительных комментариев от местных жителей, что возможность комментировать пришлось закрыть. Вот лишь некоторые из них. С полным сохранением авторского содержания.

– Ну кто из Челябинска с деньгами едет, а кто вши везёт. Ну а кто-то мозги в Челябинске оставил, вот вши и сбежали.

Куда? От кого? К кому?

– Видимо, вам тяжко в Сочи живётся. Не пойму, вши все мозги высосали? Поберегите остатки, если они ещё есть, бегите из Сочи обратно в Челябинск.

– Почитала ваши блоги. Мне вас жалко. А почему вы в Сочи живёте тогда?

Для меня это был интересный эксперимент на совместимость менталитетов местных и понаехавших в виртуальной реальности. В действительности, разница менталитетов когда-нибудь, скорее всего, станет единственной причиной отъезда из солнечного Сочи. Но об этом позже. Жить в Сочи – не то же самое, что отдыхать.

Прежде напомню: наш опыт – свершившийся факт. Что означает: так было у нас, но не значит – у всех.

Паразиты

С блохами мы познакомились в Сочи ещё раньше: уже через неделю проживания. Когда наш единственный на тот момент питомец принёс их домой за компанию. До сих пор за два с небольшим года своей непродолжительной жизни он себе таких вольностей не позволял. Йорк – это как бы домашняя собачка, в туалет ходит на пелёнку, гуляет редко, но спинку в траве почесать любит. И вот почесал наш питомец Бази в Олимпийском парке и обзавёлся сожителями.

Еще мы узнали, что клещей домой чаще приносят именно собаки. Нет, мы и на Урале знали, что приносят они их из леса, сада, огорода, базы отдыха. Но чтобы пройтись по центральному парку Сочи «Ривьера», а после дома снять с собаки семь клещей – такой опыт получили впервые. В Челябинске парки обрабатывают. И скорее всего, тот самый клещ впился в Еву не без участия Бази. Семь клещей с него сняли, а восьмой отвалился.

Каждая прогулка заканчивалась для нас новой встречей с паразитами.

– Что это за камушек на полу? – спросила я мужа и подпнула его слегка.

Муж наклонился, посмотрел да как закричит:

– Не трогай! Это клещ.

Клещ напился крови, по всем признакам Базиной (на себе следы укусов тогда не обнаружили) и надулся, как камень. А потом мы нашли ещё одного и ещё другого. Подмели и в унитаз смыли.

– Представляете, здесь блохи! – делилась с нами соседка в лифте, переехавшая откуда-то из Сибири, на руках которой сидел гриффон, декоративная собачка.

– Представляем, – переглянулись мы.

– Никогда такого не было. Теперь не знаем, что делать.

Регулярно давать таблетку от блох, клещей и глистов. А это дополнительные не самые маленькие расходы. Здесь мало привить собаку от смертельных болезней, здесь важно ещё и обработать собаку от паразитов. В Сочи об этом знают все волонтёры. И мы. Так как невольно вступили в их ряды.

Собаки

Котята

В Сочи всё началось с кошки, котят которой съел кот. Сын залетел домой в истерике. Я не могла понять, что случилось. Потому что звучало это странно.

– Мама! Он их съел!

– Кто? Кого?

– Кот съел котят!

Еще вчера у детей нашего дома случилось событие: бездомная кошка родила котят. Дети соорудили ей дом из коробки, принесли еды и молока и взяли над ней шефство. А уже на следующий день – трагедия. Стоило кошке отойти, из кустов в коробку прыгнул кот и уничтожил потомство. На глазах у детей. В считанные секунды. Оказывается, так бывает.

Вторую дворовую кошку кто-то спугнул в процессе родов, отчего она забежала в квартиру на первом этаже и родила котят прямо в пододеяльник хозяевам. Они же ничего лучше не придумали, как попросить маленького сына вынести новорожденных в совке и выбросить в мусорные баки. Так одного мы с мужем и обнаружили. Мальчик его не донёс, уронил на асфальт. Бедный котёнок, обмотанный пуповиной, ползал вокруг плаценты и орал на весь двор.

– Карауль, – сказал муж и побежал искать кормящую кошку. Только нашёл ещё одного котенка в кустах.

– Мы опаздываем, – напомнила я. Потому что до этого мы просто шли к машине на парковке.

– Ты хочешь, чтобы сын увидел очередную гибель котят? – парировал муж.

Этого я точно не хотела. И даже не подумала об этом. Так муж, в котором до Сочи я не замечала ни любви к животным, ни заботы о братьях наших меньших, предстал передо мной в новом свете.

Собранное по частям семейство (удалось найти только двоих котят и маму-кошку) перенесли в пустую квартиру на продаже, где, как водится, двери не закрываются. Кошку окружили заботой (не без участия местных и наших детей, конечно), потомство выкормили, пристроили, а мать стерилизовали. А потом ещё одну. А потом понадобилась пара десятков тысяч рублей и года полтора, наверное, чтобы выловить всех бездомных кошек, которые безбожно плодились благодаря домашним котам на самовыгуле, пока неконтролируемый рост популяции в нашем дворе удалось сократить. И мы выдохнули.

Тимон

Но тут случился двортерьер Тимон. Муж познакомился с ним на заказе. Щенок умирал от голода и паразитов. Какой-то добрый человек подобрал его на заправке.

– Выживет так выживет, – решил человек и бросил собаку на произвол судьбы у себя на даче. – На заправке быстрее под машину попадёт.

Поэтому щенок умирал медленно: без еды и воды, поражённый глистами и подкожным клещом, на даче в стадии строительства, куда добрый человек наведывался крайне редко. Соседка через забор, заприметив голодного и больного щенка, взялась его подкармливать. Но к тому моменту он уже настолько ослаб, что медленно, но верно доживал свои последние дни. В таком состоянии его застал муж, когда приехал чинить кондиционер соседке через забор.

Это была первая в жизни мужа собака, в спасении которой он принял участие. Случилось это именно в Сочи. К тому моменту, потренировавшись на кошках, мы уже познакомились с волонтёрами и ветеринарами. Кто помог советом, кто делом, муж – деньгами, трансфером и организацией процесса. А передержку (временное проживание питомца до пристройства) взяла на себя та самая соседка. Добрый человек, который забрал щенка с заправки, не возражал. Всем миром щенка спасли. В итоге Тимон живёт в Германии, и хозяева души в нём не чаят. А мы периодически не без удовольствия следим через социальные сети за этим красивым, благородным, воспитанным псом в красном ошейнике.

Умка

Про Умку, худую охотничью черную собаку с большими ушами, которая пережила экоубийство, периодически спрашиваю у своего психотерапевта. Экоубийство – это когда убивают в месте, в названии которого есть приставка эко-. Отдыхали мы как-то с мужем в такой эко-деревне. И встретили там сильно беременную собаку. Буквально на сносях. Предложили хозяину сделать ей аборт и стерилизацию. Цена вопроса – 3 500 рублей. И даже предложили увезти её на операционный стол. Но хозяин эко-деревни уверено сказал: «Раздадим».

А через пару недель увидела фото этой самой собаки в социальной сети у волонтёров.

«Прибилась к частной стройке, обрывок верёвки на шее, мастит (воспаление переполненных молочных желёз), истощена, требуется передержка».

Я написала хозяину базы в надежде: ну, вдруг потерялась.

– Как ваша собака?

– Родила. Щенков раздали, – не затягивая разговор, ответил хозяин.

– Не поняла. Им же ещё пару недель от роду должно быть…

– Нашлись люди, не мог препятствовать.

В две недели не все щенки открывают глаза. Не говоря уже про умение есть что-то, кроме материнского молока. Сомнений не осталось. Хозяин эко-деревни выбрал экоубийство. Вместо экоаборта. А собаку вывели на верёвке в лес и привязали к дереву на верную смерть, как выяснилось позже. К слову, ночь проживания в этом экоместе стоила 3 500 рублей. Одна ночь – одна живая собака. И ноль экоубитых щенков. Но естественным образом всё получилось бесплатно.

Лишённая своих деток, она выкормила щенка, у которого умерла мама при родах. Её взгляд никак не идёт у меня из головы, когда после нескольких дней метаний, ей-таки положили детеныша под мышку. В её умных глазах читался весь смысл жизни и цель существования. Мы нашли ей постоянный дом – у моего психотерапевта. Я поделилась с ней этой историей на сеансе. Если бы Умка могла говорить, то много бы рассказала о своей судьбе. А так сидит и слушает, что рассказывают люди её хозяйке. Смеётся, наверное, над нашими проблемами.

Ли́са

Ли́са – не первая наша подопечная собака, но первая, которую мы оставили себе. Мы познакомились с ней в Нижней Шиловке, куда муж приехал на заказ. Рыжая маленькая косолапая собака с неправильным прикусом, что-то среднее между пекинесом и шпицем и что-то очень близкое к тибетскому спаниелю, появилась в этой деревне буквально перед родами. Сама устроилась в заброшенном гараже и через неделю под машиной родила. Когда мы встретились, она была настолько голодная, что обрадовалась куску хлеба!

Через две недели, когда муж возвращался с очередного заказа из этой деревни, она уже сидела в его машине на пассажирском сиденье в коробке со щенками.

«Как назовём?» – прислал сообщение муж.

Ли́са оказалась золотой не только по цвету, но и по характеру. Она появилась в нашей семье в нужное время. На работе у меня шёл высокий сезон. Каждый вечер я мечтала свалить на необитаемый остров и не выключить, а выбросить телефон от своей востребованности. Но дома каждый вечер ждали Лиса и её комочки. Она запрыгивала в кресло и клала голову мне на плечо. Так спокойно становилось. Пару раз вытащила в шесть утра на прогулку вместо работы, один раз в субботу повела нас с дочкой гулять вместо работы опять же. Происходящее меня радовало. Настолько, что скоро я решила: такая корова нужна самому.

Вырастить пять щенков оказалось не так страшно, как я думала. Пристроить тоже. Потому что нам помогали волонтёры. Когда забрали последнюю девочку, мы с детьми плакали. Весь вечер. А муж смотрел-смотрел на нас и сказал:

– Не плачь, жена. Не плачьте, дети. Я вам ещё принесу.

Угу, «не простое, а золотое».

Дуня

Дуню я обещала отпустить на улицу, если не пристроим до окончания каникул. Каникулы закончились. Хозяин не нашёлся. На улицу не отпустили (как?!), но и третьей собаки нам не дано. Думала я тогда.

Дуня – новогодний подкидыш. Появилась во дворе за пару дней до Нового года. Две ночи провела у неравнодушных соседей. В тот самый вечер, когда соседи больше не смогли предоставить ночлег и мы забрали её к себе, шел настоящий зимний ливень. Как представлю её и других щенков в такую погоду на улице!

К нам в квартиру она зашла на тонких дрожащих лапках. Худая и длинная. И ещё очень маленькая. К тому моменту у неё даже сосательный рефлекс не прошёл. Каждый раз при виде миски с едой она имитировала сосание. Дуню тоже нашёл свой человек. Теперь она – москвичка.

Перчик

Когда мы забирали с улицы таксу Перчика, потому что его покусали большие дворовые собаки, я рассчитывала, что пристроим за неделю. Он прожил с нами месяц. На самом деле, хозяева нашлись через два дня. Но не захотели забирать беглеца. Да, честно сказать, и отдавать им тоже не хотелось.

– Антибиотики? – удивился парень, который приехал за собакой.

– Да, нужно закончить курс, – объясняла дочь, – у него было воспаление ран.

– Это же собака, – искренне удивился он в ответ, и эта фраза подразумевала больше, чем можно себе представить. В этой фразе заложена суть отношения к животным большинства местных жителей.

– Ушёл, значит, ушёл, – принял решение бывший хозяин после звонка родителям, во дворе частного дома которых и жил Перчик. Непонятно, как такой маленький пёс вообще выжил с тех пор, как ушёл на самовыгул.

Парень развернулся по направлению к машине. Перчик скулил и рвался за ним. Дочь захлёбывалась в слезах.

– Как? Мама, как так? – рыдала она. – Перчик обрадовался, просился к нему на руки, а он просто оттолкнул его ногой, развернулся и ушёл.

Ну вот так…

Сейчас Перчик живет у психолога нашей дочери. Её дети копили на породистую собаку, но, прочитав историю Перчика (а истории про всех собак я писала в своих социальных сетях), приняли решение в его пользу. Мы даже не рассчитывали, что его заберут сразу, когда приехали на встречу-знакомство, но в ответ услышали:

– Это обдуманное решение.

И Перчик почапал на своих коротких лапках в новый дом.

Каштанка

Что касается нашей семьи, то в Сочи она увеличилась еще на два питомца (кто бы мог подумать). Теперь у нас йорк Бази, лесная дворянка Ли́са и её дочь Каштанка. Когда-то тот самый последний щенок, а сейчас – собака с поломанной психикой. Трудности пристройства.

Нам вернули её через четыре месяца со словами: «Мы не в ответе за тех, кого приручили». Хорошее в этой истории то, что не выгнали на улицу. Потому что там их и так полно. Мы оказались в ответе за тех, кого вывезли из леса. Оставили и эту собаку себе на передержку. Это стоило нам химчистки двух диванов, двух носков, одной пуговицы, двух теннисных мячиков. А ещё – четыре внеплановых стирки наматрасника и простыни. Лично я хотела вызвать ей собачьего психиатра. Но вина в этом больше наша, чем её. Уж больно неудачно пристроили, уж больно сильным издевательствам она подверглась в первой семье.

Во вторую пристроили, когда воспитали (научили ходить в туалет на улицу, а не в кровать), через два месяца. Но через три нам её снова вернули. С этой семьёй мы общаемся до сих пор. Каштанка всех покорила, но ужиться с котами, частыми гостями и их детьми не смогла.

Каштанка такая особенная собака, что заслуживает отдельной книги, не то, что главы, поэтому просто ограничусь тем, что живёт она с нами уже два года, и мы не теряем надежды её пристроить, ибо она эгоистка по характеру, ей тяжело делить внимание и любовь с кем бы то ни было. Но её единственный и неповторимый человек точно существует и обязательно найдётся. Когда-нибудь. А пока она с нами.

Кстати, старшая дочь, окончила курсы кинолога. Чтобы перевоспитывать Каштанку. Но сначала нужно перевоспитать нас. Животные в семье – это целая наука.

Непредвиденные расходы

Кто бы мне сказал, что в Сочи вся наша семья с головой окунётся в проблемы бездомных животных! Что они станут существенной частью нашей жизни. Я бы не поверила. Просто в Сочи чрезмерно много кошек и собак. Больших и маленьких, породистых и не очень, потерянных и брошенных, сытых и голодных. Оставаться в стороне невозможно. Муж считал меня безжалостной, когда я поначалу отворачивалась от них. А я просто знала секрет: стоит один раз посмотреть в глаза кошке и, упаси Вселенная, собаке – всё. Ты на крючке.

Однажды, узнав о размере ежемесячных пожертвований мужа волонтёрам, возмущалась:

– Хватит тратить на кошечек и собачек! Всем не поможешь! В мире столько больных детей!

– Детям помогут люди. А собакам собаки не помогут.

С тех пор иногда я смотрю им в глаза. И мне нравится, что наши дети участвуют в помощи бездомным кошечкам и собачкам Сочи. И у них целых три своих собаки! Правда, выгуливают их через скандал. Но я уверена, случись что, сын и дочь первые в очереди встанут на защиту, лечение и спасение любого животного.

Их много в Сочи, во-первых, из-за комфортного климата. Во-вторых, из-за отсутствия культуры содержания домашних животных, в-третьих, потому что самовыгул здесь – обычное дело. Особенности менталитета.

Менталитет

– Девушка, извините, вы местная? – обратилась ко мне в автобусе отдыхающая.

И я зависла на несколько секунд. Как раз в это время я заканчивала текущую главу про менталитет и глубже прежнего погрузилась в размышления: в чём разница между понаехавшими и коренными жителями. Местная ли я через пять лет жизни в Сочи? В плане постоянного места жительства, работы, прописки – да. А вот в плане мироощущения…

В Сочи – «обстановка по кайфу».

Здесь ездят с открытыми окнами и громко слушают музыку. Не то чтобы в Челябинске так не делают. Но в Сочи это делают чрезмерно много водителей, и часто – в пробках. Неважно, что рядом по тротуару может идти мама с коляской, где грудной ребёнок, наверное, спит.

В Сочи сигналят на дорогах. Не как в Киргизии, Армении или Дагестане (к счастью), если вы понимаете, о чём я, но друг другу и всем подряд: когда приветствуют, торопятся, торопят, оказывают знаки внимания, благодарят, выходят из себя, уступают дорогу, не уступают, зовут.

«Да, да, да, да, да – это Кавказ».

Иду я как-то в районе 9:00 утра в выходной по Воровского – одной из центральных, но маленьких улиц города. Ещё нет пробки на дороге в две полосы, еще благоухают вечнозелёные магнолии, а не выхлопные газы. Светит солнце, дует лёгкий ветерок, поют птички, люди неспешно заполняют улицу.

И вдруг эту идиллию нарушает пронзительный автомобильный сигнал. Раз, второй, третий. Кто-то настойчиво гудит. Смотрю по сторонам со жгучим желанием узнать: кто ты, человек? И вижу, как мужчина в полном расцвете сил одной ногой в своем автомобиле, другой – на дороге и обеими руками усиленно жмет на руль, будто так в два раза громче.

Оглядываюсь: кого он так настойчиво зазывает? На другой стороне дороги стоит девочка-подросток, видимо, дочь. Она озирается по сторонам при каждом пронзительном вое, но, как говорится, слышит звон и не знает, где он. Мужчина продолжает издавать истошные позывные в её адрес.

Сигналь громче!

Сигналь как мы!

Сигналь лучше нас!

Они нашли друг друга в итоге. Потому что в Сочи не только сигналят, но и откликаются на сигналы. Хотя можно ведь просто позвонить и обозначить место встречи.

Еще в Сочи сигналят те, кто не соблюдают одно интересное правило дорожного движения, тем, кто его соблюдает: не выезжать на перекресток, если там затор. В Челябинске это правило хорошего тона. В Сочи не выехать на перекресток и не создать затор – признак слабоумия. По крайней мере, такой диагноз ставят водители-соучастники ситуации, чаще из региона с номером 123. Попробуйте только не выехать! Я пробовала. Просигналят, кстати, как в том анекдоте:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.