Яхтинг для леди
Ирина Максимова

Иллюстратор Владимир Максимов

Корректор Наталия Карелина

© Ирина Максимова, 2022

© Владимир Максимов, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0059-2757-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

Алиса сидела в штурманском кресле дек-салона и грызла ноготь большого пальца. На столе рядом с семейной фотографией стояла кружка остывшего чая и тарелка с нетронутыми бутербродами. Есть не хотелось.

На фото счастливая Алиса с мужем Никитой и сыном Данилкой. Ему здесь семнадцать, а ростом уже почти с отца. Как быстро летит время. Дети взрослеют, родители стареют. Хотя в тридцать четыре года думать о старости рановато.

Трель сотового заставила вздрогнуть. Алиса нервно отбросила за спину длинные русые волосы, поколебалась минуту, глядя на имя абонента, и всё-таки взяла трубку.

– Да, Никит…

– Привет, малыш! Как в Греции погодка?

– Днём плюс двадцать пять, ночью двадцать, – сухо ответила Алиса.

Голос Никиты, пролетев две с половиной тысячи километров, не радовал.

– Красота! Наверное, загорать можно? А у нас – моросящая хмарь. Но это же Питер…

– Ты о погоде хочешь поговорить? – уточнила Алиса, сдерживая раздражение, подступившее к горлу как тошнотворный ком.

– Малыш, я не ограничиваю твою свободу. Но эта безумная идея переплыть Атлантический океан… Это опасно! У нас, между прочим, есть ребёнок.

– Как вовремя ты вспомнил, что у нас есть ребёнок!

– Я только о вас и думаю! – оборвал Никита. – Забочусь о тебе, о сыне…

– Ну конечно! – с сарказмом воскликнула Алиса. – Ребёнка, которому почти восемнадцать, ты отправил учиться в Англию. По твоей милости я вижу его два раза в год. Мне ты вообще кислород перекрыл, работать не разрешаешь. Так проявляется твоя забота?

– Малыш, успокойся! – снизил тон Никита. – Я волнуюсь за тебя.

– Надоело! Каждый раз одно и то же. «Это опасно, это неразумно»!.. И вообще… Моя яхта! Куда хочу, туда и иду… Яхтингом, между прочим, будет руководить настоящий капитан! Да, настоящий. Никит, я не хочу об этом говорить! – Алиса отключила вызов, со злостью швырнула айфон на стол.

Телефон, скользнув по пробковой поверхности, остановился, столкнув фотографию. Алиса замерла, стараясь успокоить неровное дыхание. Присела на корточки, взяла в руки свалившуюся рамку, осколки посыпались на тиковое покрытие пола. Алиса принялась собирать разбившееся стекло, уколола палец. Тонкий порез явился наконец достойной причиной для сдерживаемых слёз, и Алиса заплакала.

***

Алиса и Никита поженились сразу после школы, им было по восемнадцать лет, когда родился Данилка. Никита, окончив институт, удачно вложился в строительный бизнес, а Алиса заочно получила образование бухгалтера-экономиста. Она устроилась на работу, но частые больничные листы из-за простуд Данилки вынудили ее уволиться. Потом сын пошёл в первый класс, Даньку необходимо было отвозить в элитную школу, расположенную на другом конце города. А потом Никита запретил Алисе работать: живи в удовольствие и ни в чём себе не отказывай. Сначала это привлекало, но через пару лет так всё достало…

Когда Данилке исполнилось четырнадцать, Никита — заботливый и прагматичный отец — отправил сына учиться в Англию. Своё решение он объяснил расстроенной жене тем, что после изучения настоящего британского языка Даньке будет проще учиться в Оксфорде. Ведь не будет же Алиса возражать против того, что уровень образования в Оксфорде несравним с питерским и даже московским. И потом, родители должны идти на определённые жертвы ради своих детей. Алиса, конечно, возражала, но кто бы её послушал…

После отъезда Данилки она совсем сникла.

Однажды Алиса, выходя из бутика, встретила Валерьянку — школьную подругу. Посидели в кафе, потрещали, вспомнили детские годы. Оказалось, что Валерьянка решительно не замужем, живёт так, как ей хочется, нормально зарабатывает (не сказать что очень много, но на новые джинсы, музыкальные диски и путешествия ей хватает), а самое главное — она по-прежнему занимается туризмом. В старших классах Алиса и Никита тоже ходили и по горам, и по шхерам Ладоги на каяках (морских байдарках). Было трудно и даже страшно, зато незабываемо!

Никита, выслушав желание Алисы посещать спортивно-туристический клуб под названием «Клуб приключений», не возражал. Он снисходительно терпел её отсутствие дома и мотание по походам, не вмешивался, занял позицию умного мужа в режиме ожидания. Никита ни на минуту не сомневался в том, что Алисе всё быстро надоест. По сути, его красавица-жена — утончённая натура, любящая комфорт, изысканную ресторанную еду, бренды модных кутюрье. Она умеет дорого одеваться и эффектно преподнести себя. Вот наплавается по горным рекам, налазается в тесных пещерах, наморозится на ледниках – и забудет про походы. Но Никите пришлось осознать, что он ошибался. Алиса не бросила заниматься туризмом, наоборот, она всё больше заряжалась адреналином от спортивного экстрима, редко бывая дома.

А тут ещё год назад умер её дядюшка — Лексо Домианиди, проживавший в Пирее, на северо-восточном побережье залива Сароникос Эгейского моря. Как совладелец крупной судостроительной верфи, дядюшка оставил Алисе пакет акций, которые можно было дорого продать, и шикарную двухмачтовую яхту. Судно собирали по личным чертежам Домианиди, создав эксклюзивный стопятифутовый парусник класса «А» (океан). К сожалению, испытать яхту в серьёзной акватории Домианиди так и не успел. Что поделаешь, восемьдесят пять лет — почтенный возраст, никто не живёт вечно.

Идея с трансатлантикой у Алисы возникла ещё до вступления в наследство. Первым делом она позвонила Валерьянке, и та, согласившись, порекомендовала ещё двух надёжных туристок, с которыми они не раз ходили в походы. Так сформировался экипаж из четырёх человек.

Но дома у Алисы начались скандалы. Никита в категоричной форме запретил ей заниматься яхтингом. Согласиться с женой и плыть через океан он не мог: фирму нельзя оставить. Примеров банкротства знакомых предпринимателей у него было более чем предостаточно. Как только бизнес переходил в руки к управляющему, то всё – хондец… Интересы управляющего и руководителя кардинально расходились, и фирма разваливалась.

Алиса обиделась на Никиту, на его, как казалось, неадекватную реакцию по поводу трансатлантики. Через полгода, уехав в Грецию для вступления в наследство, она решила не возвращаться в Питер. В Пирее Алиса прошла полные курсы по управлению маломерными судами и получила права шкипера. Она преспокойно жила в марине на своей шикарной яхте, ежедневно практиковалась, выходя в Саронический залив. Теперь Алиса назло мужу решила пройти через океан и доказать, что она не украшение гостиной, а вполне себе самостоятельная личность, с интересами которой необходимо считаться.

Никита рвал и метал, он срывался с работы, прилетал на пару часов в Пирей, уговаривал вернуться. Ничего не помогало. Алиса продолжала стоять на своём, серьёзно готовясь к трансатлантике.

Глава 2. Санкт-Петербург

Никита развалился в кожаном кресле и не спеша качался на нём из стороны в сторону. Разговор с Алисой не удался. Он исчерпал все возможные варианты, чтобы заставить жену отказаться от опасной затеи. Но… Трубку она брала редко, за денежные переводы не благодарила. Даже когда он жертвовал работой и прилетал в Пирей, не ценила. Осталась единственная надежда – Валерьянка.

Раздался щелчок открываемой двери, и на пороге офиса возникла Валерьянка. Она не затрудняла себя излишней вежливостью, чтобы предварительно позвонить или постучать. Вваливалась когда ей хотелось, беспардонно шокируя секретаршу, а иногда клиентов или компаньонов, с которыми Никита вынужден был комкано прощаться или переносить встречу на другое время.

– Привет, Кит, – Валерьянка подошла к креслу.

Никита поставил на место семейную фотографию (точно такую же, как у Алисы на столе в штурманском отсеке, только под стеклом), поспешно встал и притянул к себе Валерию.

– Привет, Кот. Я соскучился…

– Нам нужно поговорить, – отстранилась Валерьянка.

– Слушаю очень внимательно, – шутливым тоном отозвался Никита, ослабив объятия.

– Я взяла билеты и лечу к Алисе. Мы идём через океан.

Никита изменился в лице, отпустил Валерию, подошёл к окну. Скрестив руки на груди, уставился на улицу сквозь незакрытые вертикальные пластины жалюзи. Невский проспект, словно нарисованный акварелью в стиле гризайль по мокрому листу, был окутан мглой моросящего дождя. Ветер выворачивал зонты прохожих, заставлял их поднимать воротники и натягивать капюшоны. «Питер, конечно, не Греция», – подумал, вздохнув, Никита и повернулся к Валерьянке.

– Лера, это бред. Я просил тебя повлиять на Алису, вернуть её в семью, а получается…

– Что ты хотел, Кит? – в резкой форме наехала Валерьянка. – Алиса моя подруга. Мы со школы занимаемся туризмом. Разумеется, я с ней. И всегда буду с ней.

– Снежные барсики хотят стать морскими волчицами? – с иронией спросил Никита.

– В смысле – «барсики»? – не поняла Валерьянка.

Никита приблизился к Валерии, обнял, зарылся носом в жёсткие, торчащие в разные стороны волосы, проговорил в самую макушку:

– Из пяти горных вершин у вас только один покорённый семитысячник на двоих. На титул «снежные барсы» вы не тянете. Поэтому – «барсики», «котишки».

– А ничё, что я могу обидеться? У нас кроме семитысячников множество других горных перевалов, – проворчала недовольная Валерьянка.

Никита не дал договорить, наклонился к её губам.

Валерьянка попыталась высвободиться, но тут же сдалась и ответила на поцелуй.

– Кит, я не только об отъезде пришла поговорить, – выдохнула она, когда Никита отпустил её.

– Что случилось? – поинтересовался Никита, вновь зарываясь в её короткие волосы с еле уловимой ноткой «Мускателя».

Назвать причёской стрижку Валерьянки не поворачивался язык: что-то на манер стильного шухера, как нельзя кстати подчёркивающего дерзкий характер хозяйки.

– Мы больше не встречаемся, – негромко ответила Валерьянка.

Никита молча ждал объяснений.

Валерьянке удалось выскользнуть и отойти на безопасное расстояние от Никиты. Если он будет находиться рядом, то вряд ли она сможет объяснить то, на что с таким трудом наконец решилась.

– Короче, всё это неправильно, – стараясь не смотреть на Никиту, пыталась подобрать слова Валерьянка. – То, что случилось за время отсутствия Алисы, – это случайность, влияние лирического момента. Пойми, я не ханжа… Кит, я ни о чём не жалею. Ты классный… Но я так больше не могу…

– Кот, послушай меня, – Никита шагнул к Валерьянке.

Она закрыла уши руками, обхватив ладонями голову.

– Никаких разговоров! Я тебя не слышу.

– Лера… – Никита, взяв её за запястья, осторожно развёл руки. – Я уже говорил тебе и повторю снова: Алиса и Данька – моя семья, и я никогда не уйду от них, ты знаешь. Но и с тобой не намерен расставаться ни сейчас, ни позже, никогда…

Валерьянка устало прислонилась к груди Никиты.

– Я тебя ненавижу. Это просто крышеснос. И он, похоже, не лечится.

– Ты же доктор, – улыбнулся Никита. – Тебе виднее.

***

Валерьянке тридцать пять лет, она врач-функционалист в питерском спортивно-врачебном медицинском центре. Ведёт независимый и активный образ жизни. Вместо попсы любит хард-рок, просто рок и бардов (не путать с шансоном!). Вместо платьев носит джинсы, ботинки и рубашки, вместо аэробики и фитнеса занимается рукопашным боем и боевыми искусствами ММА. Отдыху в Турции или Сочи предпочитает спортивные походы с риском для жизни. Имеет странное хобби: собирает камни, привозит каждый раз новые из походов, расставляя на полках рядом с книгами. Впрочем, булыжники на стеллажах не самая большая странность в квартире. Гостям в глаза бросается обстановка в стиле арт-безумия. На здоровенных гвоздях, вбитых в некрашеную кирпичную стену, развешаны альпинистские каски, ледоруб, грозди сцепленных цветных карабинов на верёвочных бухтах, боксёрские перчатки, разнокалиберные фотографии с изображением гор, пещерных гротов, туристов и водных перекатов. Центральная стена от пола до потолка оклеена старыми виниловыми пластинками и плакатами рок-музыкантов. Самая большая роскошь — музыкальный центр с коллекцией дисков и настенные часы из пластинки ручной работы с изображением Боба Марли (музыкального исполнителя в стиле регги).

Основная жизненная позиция Валерьянки – свобода. Замужем не была и не собиралась. Валерьянка легко сходилась с мужчинами, легко расставалась. После разочарования первой влюблённости поняла, что относиться к мужчинам нужно как к партнёрам: потрахались — разбежались, никаких претензий и обязанностей. Предсказуемая и скучная семейная жизнь не для неё. Дети вообще бесят Валерьянку, потому что почти все из них вырастают дебилоидами и эгоистами. Так что надо толкать жизнь от себя и контролировать процесс отношений. Походы, спорт, друзья – это величина постоянная, а отношения… всегда конечны.

Когда Алиса предложила пройти на яхте через Атлантический океан, Валерьянка тут же согласилась (кто бы сомневался!). На Тихом океане она уже была, и Атлантика не будет лишней в походной копилке. А что ещё нужно для счастья?

Вообще-то есть ещё Кит… Но это особая тема. Вернёмся к ней как-нибудь в другой раз.

Глава 3. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

Частная яхтенная стоянка переполнена катерами, лодками и белоснежными яхтами. Неверно считается, что сезон яхтинга в Греции распространяется только на лето. В конце ноября здесь очень даже оживлённо: яхтсмены готовят свои суда для трансатлантики. Ведь, как известно, именно в ноябре-декабре характер океана наиболее благосклонен к храбрецам, рискнувшим пересечь Атлантику в западном направлении.

Солнце катилось к зениту, день обещал быть жарким. Алиса, надев солнечные очки, медленно прохаживалась по пирсу, утыканному кнехтами – парными тумбами для крепежа тросов, колонками для подпитки яхт электричеством и водой. Тут же были аккуратно расставлены мусорные баки для различного вида отходов: каждый своего цвета и с предупреждающей надписью «Смотри не перепутай!» на трёх языках. С десяток береговых кошек, развалившись, грелись на солнце. Им здесь вольготно и сытно: повсюду расставлены миски с кормом и водой. Как в ресторане, ей-богу.

С дороги к пирсу вывернуло такси и остановилось. Из машины выскочил бигль, за ним Валерьянка. Водитель, открыв багажник, вытащил множество пакетов, сумок, большой чемодан и уехал.

Грей-бигль, сдерживаемый поводком, жаждал порвать всех котов и кошек в округе, но видавшие виды прибрежные жители не обращали внимания на разъярённого пса и продолжали принимать солнечные ванны.

– Ахой, – широко улыбнулась Валерьянка. – Как говорят моряки и пираты или как там ещё… держи краба!

– Что это? – не реагируя на шутку, недовольная Алиса указала на собаку.

– Лиска, не переживай! Ты же знаешь, Грей умница.

– Зачем ты взяла его с собой?

– Никто из собачников на два месяца взять не согласился. В питомник жалко отдавать, Грей тосковать будет. Я и так мало уделяю ему внимания.

– Могла хотя бы предупредить, – продолжила ворчать Алиса.

Грей миролюбиво помахал хвостом, ткнулся в протянутую Алисину ладонь, лизнул вместо приветствия.

– Ладно уж, загружайтесь, – Алиса смягчила тон и погладила пса по голове. – Только с испытательным сроком. Если гадить начнёт, значит – остаётесь на суше.

– Как плохо ты о нём думаешь, – хмыкнула Валерьянка. – В Грее можешь не сомневаться. Он воспитанный.

– Посмотрим, – коротко ответила Алиса, помогая Валерьянке с багажом.

Алиса подняла габаритную спортивную сумку, но, не удержав её в руках, уронила. Молния баула разъехалась, обнажив человеческое лицо красного цвета. От неожиданности Алиса отшатнулась в сторону.

– Господи! Кто это? – испуганно прошептала она.

– А, это… Гера, – махнула рукой Валерьянка, выщёлкивая длинную ручку из чемодана. – На ценнике было написано Герман. Я его зову Герой.

– Кто? – понимая, что что-то не понимает, переспросила Алиса.

– Водоналивная груша, – остановившись, пояснила Валерьянка.

– Это же мужик!

– Ну да, – кивнула Валерьянка и с гордостью прокомментировала: – Сто восемьдесят пять сантиметров, но можно опустить ниже. Лиска, очнись! Это всего лишь макет для отработки ударов. У меня в феврале чемпионат Ленобласти по ММА. Я должна быть в форме.

– Что значит водоналивная груша? – безнадёжно опустила руки Алиса.

Валерьянка закатила глаза от того, что приходится объяснять очевидные вещи.

– Установлю, налью воды или насыплю песка. Герман станет устойчивым и не упадёт. Его вес в рабочем состоянии – сто десять килограммов.

– В каком состоянии? – не поняла последнюю фразу Алиса.

Валерьянка выразительно смерила её взглядом и съязвила:

– Не хами!

– Это я-то хамлю? – взорвалась Алиса. – Да это вы с ума посходили! Зинуля приехала чуть ли не с транспортным контейнером, набитым аппаратурой для лабораторных исследований. Ты с этим… мужиком и с собакой. Сейчас Светик, как профессиональный косметолог, привезёт вагон кремов и лосьонов. Моя яхта утонет в марине, не выходя в море!

– Прям-таки! Твоя яхта выдержит весь мой спортивно-врачебный центр вместе с медиками и спортсменами. Это не яхта, а настоящий океанский лайнер. – Валерьянка дёрнула за поводок оборзевшего Грея.

Пёс втихаря продолжал охотиться на трёхцветную кошку, нагло лежащую у него под носом.

– А почему Герман красного цвета? – Алиса, задобренная оценкой своей яхты, указала на манекен.

Валерьянка на минуту задумалась, не зная, что ответить, и пожала плечами.

– Стесняется, наверное…

***

После полудня Алиса и Валерьянка вышли на пирс встречать Светика – четвёртого участника морского перехода.

Из подъехавшего такси выгрузилась привлекательная высокая блондинка в шортах, привычно закинула громадный рюкзак за плечи. Заметив девчонок, радостно замахала рукой.

Валерьянка махнула в ответ и язвительно заметила:

– Кто-то говорил, что Светик приволочёт вагон косметики. А у неё только рюкзак и спортивная сумка.

– Но она же самая молодая из нас, к тому же блондинка, – объясняла Алиса. – За красотой следить надо. Интересно, как у неё всё в рюкзак уместилось?

– Приветики! – Светик, подойдя ближе, обняла каждую по очереди. – Я не одна.

Взвизгнув молнией, Светик приоткрыла торец спортивной сумки, в глубине которой сидела лысая кошка породы сфинкс.

– Знакомьтесь, это Бастет. В переводе означает «египетская богиня кошек».

– Египетская сила! – в ужасе воскликнула Алиса.

Валерьянка хмыкнула, сдерживая улыбку. Значит, не ей одной пришла светлая мысль взять с собой питомца.

– Тебе валерьянки накапать или сразу водочки? – уточнила она у Алисы.

– Вы меня с ума сведёте, прекрати ёрничать! – зарычала Алиса. – Светик, какая, к чертям, богиня! У меня на судне собака уже есть! У нас тут что – зоопарк?

– Ноев ковчег, – поправила её Валерьянка.

– Не умничай! – огрызнулась Алиса.

Светик, видимо не ожидавшая негативной реакции Алисы, прижала к себе кошку…

– Алисочка, не надо так расстраиваться, – высоким голосом, ласково оправдывалась Светик. – Кошечка будет жить в моей каюте. У нас и туалет есть, и корм. Документы с печатями в полном порядке. Не волнуйся, проблем не будет.

– О господи! – покачала головой Алиса, поднимая к небу глаза.

– Так я, пожалуй, за валерьянкой. А вы пока разберитесь тут… – Валерьянка, ускорив шаг, направилась к яхте.

Глава 4. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

Алиса, успокоившись от неожиданных потрясений, повела вновь прибывший народ на экскурсию по яхте.

– На судне шесть кают, – объясняла Алиса, поочерёдно открывая каждую. – Два люкса: в одном живу я, второй застолбила Валерьянка. Носовая каюта, без удобств, – гостевая. Остальные три благоустроены, оборудованы совмещённым гальюном и душем. Но принимать душ можно один раз в три дня длительностью не более десяти минут. Вода из опреснителя, на неё существует лимит.

– А что, водой пользоваться по утрам тоже нельзя? Будем умываться как Бастет? – съехидничала Валерьянка.

– Умываться можно, но не более пяти минут два раза в день, – строго пояснила Алиса. – А вот это гальюн. Перед использованием кингстоны (клапаны) должны быть открыты. После использования – закрыты. Все просто. Две клавиши: левая – для забора забортной воды, правая – для спуска. Принцип сообщающихся сосудов. Главное – не перепутать! В случае неправильного использования поломки не избежать. Тогда придётся плавать в содержимом из фекальных танков.

Алиса продемонстрировала спуск воды. Эффект смывания произошёл по типу всасывания, что больше всего поразило Светика.

– Ничего себе! А вовнутрь не затянет?

– Ты, конечно, блондинка, – Валерьянка взглянула на Светика так, словно хотела упрекнуть в придурковатости, – но не до такой же степени!

– Можешь не переживать, – Зинуля повернулась к Светику, – просто будь внимательна. Алиса права, чаще всего на яхтах ломаются именно гальюны.

– Учи физику Пёрышкина с картинками, – на полном серьёзе прикололась Валерьянка. – Или консультируйся с Зинулей, она у нас почти доктор наук.

Светик хихикнула. Зинуля сделала вид, что не заметила колкости Валерьянки, и поспешила догнать ушедшую вперёд Алису.

Следующей «бомбой» восторга оказалась не навигационная система и не моторный отсек, а камбуз, в частности – газовая плита.

– Вот это да! – Светик умиленно прижала руки к груди. – Плита на шарнирах? Даже во время качки содержимое кастрюлек не будет выливаться. Вот здоровски!

– Угу, – угукнула Валерьянка. – Чур, ты первая готовишь.

– Валерия, прекрати, – повысила голос Алиса. – У меня составлен график дежурств и вахт. Ты, кстати, дежуришь на камбузе первая.

– Есть! – с ироничной готовностью отсалютовала Валерьянка.

По винтовой лестнице экипаж поднялся из трюмного отделения на палубу.

Зинуля засмотрелась на каллиграфическую надпись ΕλπίΔα, эффектно сделанную на спасательном круге.

– «Эльпида», – Зинуля вслух разобрала греческие буквы, похожие на кириллицу. – Красиво звучит.

– Это имя моей бабушки, – Алиса, подойдя ближе, провела пальцем по надписи. – Дядюшка Лексо – её младший двоюродный брат. После войны они росли вместе. И вообще были близки по жизни, даже когда Эльпида в Советский Союз уехала. Вот дядюшка и назвал яхту в её честь.

– Дядюшка Лексо? – уточнила Зинуля. – Который умер год назад?

– Да.

– Ой, Алисочка, – встряла в разговор Светик. – Я и забыла, что ты у нас заморских кровей. Даже фамилию не поменяла, когда за Никитку замуж выскочила. Так и осталась Алиса Домианиди.

У Алисы звонил телефон. На экране высветилось «Капитан Морган Спаниду».

– Это наш капитан, – шепнула Алиса девчонкам. Приняв вызов, она перешла на греческий язык: – Калисп эра, кирия Спаниду! («Добрый вечер, госпожа Спаниду!»)

***

Перед сном Валерьянка нашла Алису в дек-салоне, сидящую на диване и смотрящую в одну точку. Валерьянке ещё во время ужина показалось, что с подругой что-то не так. Алиса почти ничего не ела и по-быстрому ушла из столовой. Валерьянка села за штурманский стол, мельком глянула на семейную фотографию Алисы и взяла в руки макет яхты.

– Офигеть, – сказала она, рассматривая парусник со всех сторон. – Прямо настоящая «Эльпида». Только уменьшенная копия.

Алиса рассеянно перевела взгляд на подругу, тяжко вздохнула.

– Ладно, Лиска, – докапывалась Валерьянка. – Не умею я вокруг да около ходить, изображая тактичность. Колись давай, что стряслось? С Китом опять посрались? Забей. Это ваше обычное состояние общения, пора привыкнуть.

– Да при чём тут Никита! – Алиса нахмурилась и прикусила ноготь большого пальца.

– А что тогда? У Данилки что-нибудь? Первая любовь? Трахатушки? Начал с девочкой сексом заниматься? – предположила Валерьянка.

– Валерия! – рассердилась Алиса. – Заткнись уже.

– Тогда нормально скажи, что происходит, – с лёгким раздражением буркнула Валерьянка. – Я не умею читать чужие мысли. И прекрати грызть ногти. Глисты заведутся. Сколько помню, ты всё время их грызёшь. Взрослой девочке пора избавиться от вредной привычки.

– Моя жизнь и так безупречна, – Алиса раздражённо отдёрнула руку ото рта. – У меня может быть хотя бы одна вредная привычка?

– Ладно, ладно, – миролюбиво продолжила Валерьянка. – Не хочешь – не говори. Хочешь – наслаждайся своим грязным пальцем. Фу…

– Тут такое дело… – Алиса прямо взглянула в лицо Валерьянке.

Валерии стало не по себе: руки похолодели, сердце громко застучало, в горле мгновенно образовалась «великая сушь» (как пишут на барометрах). Неужели подруга узнала что-то о них с Китом? О чём она хочет сейчас сообщить?

– У меня плохие новости, – продолжила Алиса, привычным жестом отведя за спину сбившиеся вперёд локоны. – Дальше Эгейского моря мы не пойдём.

Валерьянка с облегчением медленно выдохнула, вернула на место парусник. Фу-ух… Пронесло.

– В смысле? – вслух сказала она, кашлем прочищая севший от волнения голос.

– Морган Спаниду звонила, – замялась Алиса.

– Не томи! Ну…

– Она лежит в больнице с травмами после регаты. У нас нет капитана, а это значит, что трансатлантики не будет.

Валерьянка от удивления раскрыла рот, уставилась на подругу.

– Я не знаю, как сказать девчонкам, – шмыгнула носом Алиса, в голосе отчётливо послышались сдерживаемые слёзы. – Мы почти год готовились… Девочки морскую теорию прошли, сертификаты слушателей получили. Ты с работой договорилась. У Зинули грандиозные планы. А тут…

– Так, успокоилась быстро! – прикрикнула на неё Валерьянка. – Нечего реветь. Наймём другого капитана. Делов-то…

– По-твоему, я не пыталась? – прогнусавила Алиса, доставая бумажный платочек. – Сезон по трансатлантике в самом разгаре. Перегоны, чартер, регаты. Яхтсмены торопятся дойти до Нового года к Карибам. Все шкиперы нарасхват, свободных нет.

Валерьянка, барабаня пальцами по столу, задумалась.

Алиса деликатно высморкалась.

– Твоему дядюшке, – Валерьянка тронула рукой настоящие миниатюрные паруса на макете, – собирали яхту в ведущей судостроительной верфи по эксклюзивному варианту. На «Эльпиде» сплошная автоматика: автопилот, навигация, электролебёдки для подъёма парусов и якоря. Мы можем сами справиться, без капитана.

– Нет, – Алиса грустно покачала головой. – Автоматика – вещь ненадёжная. Океан – это не ладожские шхеры и даже не горные реки. Здесь всё гораздо сложней. Да и девочки не согласятся.

– Согласятся, – уверенно хлопнула по столу Валерьянка. – Нужен капитан? Будет капитан! Не торопись пока сообщать нашим.

Глава 5. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

По просьбе Алисы Валерьянка повторяла лекцию на тему «Курсы судна относительно ветра». Зинуля и Светик в качестве слушателей расположились на кожаном угловом диване дек-салона. Сама Алиса отсутствовала, исчезнув куда-то ещё до завтрака, толком ничего не объяснив.

У Светика на руках сидела Бастет в вязаной тельняшке. Грей, пристыжённый хозяйкой за своё некорректное отношение к кошке, лежал возле ног Валерьянки с видом мученика, периодически поглядывая на своего злейшего врага, уморительно приподнимая бровки домиком.

На столе шумел вентилятор, Валерия развернула на макете паруса относительно «ветра».

– Фордевинд – попутный ветер, которого ждут моряки, – даёт низкую скорость. Лучше выбрать паруса и, приведя яхту в положение «бейдевинд», идти галсами. Чем острее угол, тем скорость выше, но не менее тридцати градусов, иначе парус будет заполаскивать и аэродинамика снизится.

Зинуля заинтересованно слушала, а Светику откровенно было скучно, она постоянно отвлекалась, гладила кошку, вежливо сдерживая зевки.

– А когда капитан появится? – зевнула Светлана, прикрыв рот ладонью.

– Скоро, – недовольно буркнула Валерьянка, вынужденная прерваться на вопрос не по теме. – Он из Зеландии летит. Итак…

– Валерьяночка, – вежливо запела Светик высоким голосом, – прекрати, пожалуйста. У меня эта теория уже в печёнках сидит.

– Repetitio est mater studiorum, – важно произнесла Валерьянка.

– Чего? – не поняла Светик.

– «Повторение – мать учения», – перевела Зинуля, с осуждением глядя на Валерьянку. – Так древние римляне говорили. Валерия, достаточно на сегодня информации. Голова не соображает. Завтра на практике быстрее во всём разберёмся.

– Как хотите, – Валерьянка демонстративно щёлкнула выключателем. Лопасти вентилятора остановились, прекращая движение воздуха.

– Светлана, как Антоша? – спросила Зинуля, игнорируя злой взгляд Валерии. – Я слышала, летом он хочет вести «тройку»¹ в Саяны?

У Светика резко испортилось настроение.

– У Антоши другая девушка… – огорошила она после недолгой пуазы.

– Слава богу! – обрадовалась Валерьянка.

На щеках у бледной Светланы вспыхнул румянец. Зинуля в очередной раз укоризненно посмотрела на Валерию, неодобрительно качая головой.

– Вот только не надо на меня так смотреть! – поспешила занять оборонительную позицию Валерьянка. – Сколько можно быть «походной женой» руководителя? Антоша десять лет мозги компостирует и всё никак не женится. Светик, не страдай. Пусть теперь мучается очередная матрёшка. Слышишь? Не реви и не вздумай чувствовать себя брошенной! Расставшись с Антошей, познакомишься с другим мужиком и выскочишь замуж. Это я тебе как человек с жизненным опытом говорю.

Глаза Светика покраснели, по щекам поползи слёзы.

Зинуля покровительственно обняла Светика и обратилась к Валерии:

– Что-то тебе жизненный опыт не сильно помогает. Сама-то не замужем.

– А я и не собираюсь, – Валерьянка откинулась на спинку штурманского кресла, закинув руки за голову. – Мне и так клёво! Спорт, походы, интересная работа. Океан – единственное, чего в настоящий момент не хватает для полного счастья.

Зинуля продолжила успокаивающе гладить по спине плачущую Светлану.

– Светик, – Валерьянка назидательным тоном вернулась к незаконченному разговору, – давно пора понять, что мужики по природе своей полигамны. Не надо относиться к ним слишком серьёзно, но и не стоит впадать в другую крайность.

Валерьянка выразительно посмотрела на Зинулю.

– Пример синего чулка сидит рядом с тобой. Наша Зинуля выбрала науку и вот уже почти двадцать лет замужем за любимой работой. Она делает вид, что мужчины ей неинтересны как вид. Но под этим маскируется андрофобия – боязнь мужчин. А это уже клиника. Зинуля, хочешь познакомлю с психологом, который избавит тебя от комплексов?

– Мои комплексы, – сдержанно отреагировала Зинуля на выпад Валерьянки, – не твоя забота.

Светик от циничных слов в адрес Зинули перестала рыдать и с удивлением посмотрела на Валерию, хлопая мокрыми слипшимися ресницами.

– Вот и славно! – невозмутимо подытожила Валерьянка, расправляя затёкшие от длительного сидения плечи и потягиваясь. – А то устроили тут мокрый диспут для тех, кому за тридцать.

Зинуля, задетая словами Валерьянки, поправила на переносице очки, гордо встала, собираясь уйти.

– Если чё, обращайся, – бросила вслед Валерьянка. – Скину телефончик.

Грей поднял голову и зарычал.

Распахнувшаяся перед носом Зинули дверь заставила отшатнуться. В проёме стоял высокий мужчина лет тридцати пяти.

– Капитан Морган!

Светик, окончательно забыв про слёзы, лучезарно расплылась в улыбке.

Мужчина неловко кашлянул в кулак и остановился на пороге.

– Нет, это Олег, – сухо представила Алиса, появляясь следом за мужчиной. – Он идёт с нами.

– Олег, – Алиса обратилась к незнакомцу, жестом приглашая пройти, – знакомься с экипажем: Зинуля, Светик, её кошка Бастет. Тот, что рычит, – Грей. Его хозяйка – Валерьянка.

– Валерьянка? – удивлённо приподнял брови Олег. – Креативно…

Валерьянка, засопев, гневно сверкнула глазами в сторону незнакомца. Схватив Алису за руку, потащила за собой вниз по лестнице. Грей поплёлся за ними.

Олег недоумённо проводил взглядом исчезнувших девчонок, пристроил возле дивана чемодан, осмотрелся.

– Ой, присаживайтесь, пожалуйста, – защебетала Светик, вскочив со своего места. – Сейчас Алиса вернётся, проводит вас в каюту. Чаю хотите?

– Не откажусь, – отозвался Олег.

Светик стремительно унеслась вниз на камбуз.

Олег, разглядывая помещение, неспешно прошёлся по дек-салону и сел на диван, оказавшись напротив Зинули.

Зинаида, заметно нервничая, отпрянула, будто Олег вторгся в её личное пространство. Несмотря на разделяющий их длинный стол, она отодвинулась на самый край дивана, схватила с книжной полки первый попавшийся справочник, поправила очки и уткнулась в книгу.

Олег, делая вид, что реакция Зинули его совсем не удивила, расположился удобнее, попытался погладить настороженную кошку Бастет, но та, отклонившись всем корпусом, не позволила. Олег невольно улыбнулся: леди (что одна, что вторая) явно не расположены к общению.

Через пять минут появилась Светик, поставила на стол поднос с дымящейся кружкой и бутербродами.

Олег поблагодарил, попробовал чай и с аппетитом принялся за бутерброды.

Светик села напротив и, склонив голову набок, принялась разглядывать незнакомца. Симпатичный. Тёмные волосы, тёмные глаза, брутальная щетина. Боже! Какие ресницы!.. И зачем мужчинам такие длинные ресницы? Вот бы природа одаривала красотой только женщин. Впрочем, если это будет так, косметологи останутся без работы, «наращивать» красоту будет некому.

– Надо же! – вслух стушевалась Светлана. – А я вас за капитана приняла. Извините.

– Светлана, – прожевав, предложил Олег, – давай сразу перейдём на «ты».

– Хорошо, – согласилась Светик, и румянец смущения на её щеках стал постепенно исчезать. – А вы… ты… тоже яхтсмен?

– Дайвер, – ответил Олег, принимаясь за второй бутерброд. – Каждый год езжу в дайв-сафари на Красное море. Но один раз участвовал в регате.

Олег замолчал, продолжая жевать. Светик тоже. Она не знала, о чём ещё спросить, темы для беседы внезапно закончились.

Зинуля, абстрагировавшись от всех, обхватив себя за плечи, продолжала читать.

– Светлана, а почему леди с дерзкой причёской зовут Валерьянка? – прихлебнув чай, Олег пытался завязать разговор.

– Видите ли, – охотно объяснила Светик, – Валерия – врач. А поскольку мы все занимаемся туризмом, то ей приходится быть походным врачом. На все жалобы (боли там, беспокойство, сердцебиение) у Валерии одно лекарство – экстракт валерианы. Вот её и прозвали – Валерьянка.

– Понятно, – Олег, держа кружку в руке, оперся на спинку дивана.

Любопытная Бастет, осмелев, обнюхала Олега и осторожно перебралась к нему на колени.

– У животных, я смотрю, тоже клички экзотичные. Кошку назвали в честь древнеегипетской богини? А собаку, надо полагать, в честь капитана Грея из «Алых парусов»?

– Бастет – да, – с гордостью ответила Светлана. Хоть один человек заметил сходство её любимой кошки с божеством Древнего Египта. – А Грея – нет. Его полное имя Грейпвайн.

Олег, сильно удивившись кличке, подавился чаем.

– Так называется двойной узел для соединения верёвок в альпинизме, – пояснила Светик, забирая у Олега метнувшуюся от резкого звука кошку.

– Хм… – откашлялся Олег. – Я в курсе, что такое грейпвайн. Но почему так сложно? Почему не назвали Булинь? Или Репшнур, например? Так было бы лаконичнее и созвучнее.

– Потому что эти клички уже заняты, – Светик, успокаивая, погладила Бастет. – У половины народа питерского «Клуба приключений» есть свои питомцы.

– Креативно, – Олег протянул руку к Грею, виляющему хвостом, и потрепал пса за ухом. – А они ладят между собой?

– Терпят, – вздохнула Светик. – Грей ненавидит кошек, а Бастет держится на расстоянии. Может, вам… тебе… ещё чая?

***

Валерьянка, тянувшая за рукав подругу, впихнула её в Алисину каюту.

– Это что ещё за баскетболист? – потребовала Валерия немедленного объяснения.

– Вообще-то по образованию он юрист, – возразила Алиса.

– Не суть, – наезжая, докапывалась Валерия. – Всё равно верзила. Почему он вдруг идёт с нами?

– Олег – протеже капитана, – объяснила Алиса, вынужденная оправдываться. – Я не успела предупредить. Морган звонила рано утром, просила его встретить.

– Ага, – Валерьянка мгновенно поменяла тон голоса на дружелюбный. – Значит, есть надежда, что мы всё-таки идём!

– Разумеется, – согласилась Алиса. – До Средиземки и обратно.

– В океан путь один – через Гибралтар, – со знанием дела рассуждала Валерьянка. – Значит, через Средиземное море. Если, конечно, твоя «Эльпида» летать не умеет. Тогда можно и по небу переместиться.

– Очень смешно! – хмыкнула Алиса. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Алиса, подойдя к столу, включила ноутбук, вывела гугл-карты на загоревшийся экран и развернула его Валерьянке.

– Видишь? – она ткнула пальцем в пунктирную дорожку проложенного на карте курса. – Будем форсировать залив, пристанем к островам вот тут. Здесь глубокие недорогие марины. Из развлечений – пляжный отдых, рыбалка, дайвинг. Насколько я знаю, ты давно хотела попробовать погружение с аквалангом. Это твой шанс. Олег – дайвер, научит. Потом северо-восточным курсом вернёмся обратно. Так что через Атлантику мы не идём.

– Ты издеваешься? – взвилась Валерьянка. – Скажи, чего ты боишься? Пересечь океан – нефиг делать. Куча любителей уже сделали это. На сайтах полно видео и рекомендаций «для чайников». Мы что, хуже?

Алиса, не обращая внимания на Валерьянкины наезды, захлопнула ноутбук, показывая, что разговор окончен.

– Сейчас идеальное время для трансатлантики, – принялась уговаривать Валерьянка. – Никаких штормов и ураганов. Только попутные пассаты. Ну что ещё надо? У тебя шкиперские права есть. Теорию мы знаем. Поднатореем в практике за пару дней, и в путь.

– Вот только давай без твоего авантюризма, – раздражённо отрезала Алиса. – Океан – это серьёзно! Я не профессионал и не возьму на себя такую ответственность.

– И не бери. Я возьму. Теоретический тест по яхтингу онлайн я прошла: девяносто правильных ответов из ста.

– Даже не начинай! – отмахнулась Алиса. – Завтра сообщу всем о своём решении. Ну что поделаешь, не получается у нас в этом году трансатлантика.

Алиса участливо тронула расстроенную Валерьянку рукой и добавила:

– В следующем году получится. Обязательно!

– Ты думаешь, – Валерьянка движением плеча сбросила Алисину руку, – так легко уговорить руководство взять отпуск целиком, а следом месяц без содержания? Это ты у нас дома сидишь. Ну, может быть, Светик, она на себя работает. А мы с Зинулей не можем каждый год договариваться. И потом, у нас теперь этот «баскетболист» … э-э… юрист. Тьфу, блин!.. Олег есть.

Валерьянка мерила каюту шагами, нервно расхаживая туда-сюда. Она не могла принять эту дурацкую, непредвиденную ситуацию, злясь на весь мир, в том числе на Морган Спаниду, которая совсем не вовремя кинула их на упёртую как баран Алису, ни в какую не желавшую уговариваться, и вообще…

– У Олега нет опыта, – глубоко вздохнула Алиса, терпеливо объясняя свою позицию несогласия. – Он участвовал в любительской регате в Черногории, а это не считается.

– А у нас что? – Валерьянка резко остановилась перед Алисой. – Чемпионат мира по яхтингу? Мы просто идём. И не собираемся ставить спортивные рекорды!

– Либо мы идём на острова и обратно, – твёрдо подытожила Алиса, – либо вообще никуда не идём.

– Что этот баскетболист предлагает? – не обращая внимания на безапелляционный тон Алисы, спросила Валерьянка.

– Олег не в курсе, – Алиса устало провела по волосам. – Сегодня он только приехал, пусть отдыхает. Завтра расскажу. И если он серьёзно настроен на океан, то в марине полно чартерных лодок. Я думаю, можно пристроиться к какой-нибудь команде. Одного, тем более мужчину, точно возьмут.

– Ну, знаешь! – взорвалась Валерьянка. – Этот юрист мне, конечно, до сиреневой звезды. Но если тебя попросили взять его в плавание, значит, рассчитывают, что мы сможем пересечь Атлантику. Давай я с капитаном Спаниду созвонюсь…

– Валерия, всё! – категорично прервала Алиса, теряя самообладание. – Я не хочу об этом говорить!

Насупленная Валерьянка вылетела из каюты Алисы и направилась к себе. Есть только один способ успокоиться – Герман. Если перенаправить всю злость в тренировку, отлично срабатывает, никакие успокаивающие не нужны.

Глава 6. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

Народ разбрёлся по яхте. Алиса, дежурная в этот день по камбузу, готовила обед. Валерьянка нещадно молотила Германа. Олег раскладывал по рундукам вещи. Зинуля собиралась опробовать лабораторное оборудование. Светик, в наушниках и с планшетом, устроилась в шезлонге на верхней палубе. Млея от осеннего тепла греческого солнца, на её коленях вальяжно разлеглась египетская богиня.

Светику – самой молодой из экипажа «Эльпиды» – тридцать лет, она косметолог. В рекламе и визитках под её номером телефона напечатано: «Мастер по нанесению перманентного макияжа, обкалыванию ботоксом, наращиванию ресниц. Услуги визажиста-стилиста».

Двенадцать лет назад Светлана приехала покорять Северную столицу своей красотой: мечтала стать моделью, ходить по подиуму, – но провалила собеседование. Одному наглому члену комиссии, некорректно пошутившему, Светик напомнила о существовании гражданского кодекса и правах женщин. В тот же день пришлось забрать документы, и дверь в модельный бизнес захлопнулась перед ней навсегда.

Ехать обратно в посёлок Светик не могла: над ней и так подтрунивали из-за желания работать в модельном агентстве, а вернуться с позором – значит окончательно подписать себе пожизненный приговор на насмешки. Можно, конечно, рвануть в Москву и вновь попытать счастья, но деньги катастрофически заканчивались. Обдумывая дальнейшую жизнь, Светик отмела идею поступления в вуз: проходной балл её школьного аттестата недостаточен для поступления на бюджет, а выбрать платное образование не позволяли финансы. Рассчитывать она могла только на свои силы, так как ждать помощи от кого-либо, в частности от пьющей матери и её очередного сожителя, было бессмысленно. И Светик устроилась в салон красоты уборщицей, параллельно поступив на вечерние курсы базовой косметологии. Профессия непыльная, заработок стабильный. Получив диплом, Светлана осталась работать в том же салоне красоты, но уже в качестве молодого специалиста. Через два года, набравшись опыта, Светик влезла в кредит и открыла в Питере собственный косметологический кабинет. Ещё через год, заработав себе имя, она резко подняла цены. Никто и не подозревал, что романтичная и с первого взгляда недалёкая натура окажется акулой малого бизнеса. Большинство её клиентов отсеялось, остались только самые амбициозные и платёжеспособные. Именно этого и добивалась Светик, теперь она работала не перегружаясь, обслуживая только ВИП-особ.

В «Клуб приключений» Светик попала не из-за того, что любила походы, а ради увлечения своего парня, с которым встречалась уже много лет. Статус «походной жены» Антоши, инструктора туристического клуба, ничуть не смущал Светлану. Она умела настроить себя на отложенный результат, рассчитывая, что удача непременно выстрелит и Антоша рано или поздно женится на ней. А куда он денется? Она же всегда рядом, всегда улыбается, всегда безупречно выглядит. У них всё шло гармонично в течение десяти лет, пока однажды…

Из-за внезапно начавшегося ливня Светик забежала в кафе и заметила Антошу, сидящего за столиком с какой-то незнакомой лахудрой. Впрочем, если та была бы знакомой, легче всё равно бы не стало. Сначала Светлана остолбенела, потом решила подойти и устроить скандал, вцепившись в космы девице, но всё-таки справилась с собой. А возлюбленный?.. Он даже не заметил её присутствия или сделал вид, что не заметил, увлечённо общаясь с визави.

Проревев полночи, Светик набрала Алису, поделилась своим горем и сообщила о желании прямо сейчас уехать из Санкт-Петербурга на любой срок. Алиса посоветовала не пороть горячку, а переключиться на бизнес. К тому же через два дня состоится брифинг по поводу трансатлантики, где и определится точная дата вылета участников яхтинга в Пирей.

Самое непреодолимое в Алисиных советах было не думать о своей несчастной любви. Светлана сначала переименовала номер телефона Антоши на «бывший», потом и вовсе заблокировала. На своей странице «ВКонтакте» с мстительным наслаждением удалила Антона из друзей, естественно – со всеми романтичными фотками. Волевым решением собрала себя в кучу и… продолжила жить. Следующим пунктом необходимо было признать, что треть жизни потрачена впустую, что пора провести работу над ошибками и заняться поиском нового спутника жизни. А что оставалось делать? Кроме того, работа сама себя не сделает, а учитывая, что Светик скоро уедет на два месяца, надо заняться делом и в первую очередь на время распределить эксклюзивных клиентов по надёжным мастерам.

Но главное – впереди яхтинг! В одном четверостишии забытого поэта говорится: если море «как зверь зализывает раны», то Атлантическому океану это точно под силу. Просто надо уметь настраиваться на позитив, иначе не выживешь.

Именно живучесть и являлась главной особенностью Светланы. Она умела расставлять приоритеты и быстро приспосабливаться к ситуации. Регулярные тренировки по шейпингу и занятия на скалодроме помогали поддерживать физическую форму и формировали выносливость. Даже в сложных горных походах Света чувствовала себя уверенно. Как бы трудно ни было, она не ныла, не отставала, а, сцепив зубы, упрямо шла вперёд. Валерьянка ценила такие качества в людях, и поэтому, когда встал вопрос о формировании экипажа «Эльпиды», имя блондинки прозвучало первым.

***

Если выстроенные планы Светика были ясны и понятны, то у Зинули – сплошные туманы и тайны, покрытые мраком. Страшная тайна заключалась в том, что личная жизнь у Зинули отсутствовала напрочь.

Зинаида Александровна, как называли её коллеги, – микробиолог, ей тридцать семь лет, она трудится завлабом в филиале НИИ океанологии в Санкт-Петербурге.

Зинуля интроверт по натуре, ей трудно общаться, особенно с новыми людьми. В институте все сотрудники немножко не от мира сего, возможно поэтому они не обращали внимания на особенности Зинули. Да и некогда вести разговоры по душам: коллеги, сплочённые единой целью, занимались проблемами экологии морей и океанов. Состав научной группы менялся редко, а новые лица – молодые специалисты – из-за маленьких зарплат в НИИ долго не задерживались. Если кто и оставался, одержимый перспективами призрачного будущего, то через некоторое время становился своим, и Зинаида Александровна постепенно привыкала к новичку. Был там один, молодой да ранний, тоже очкарик, у которого лицо, как лунная поверхность, в кратерах от бывшего акне (юношеских прыщей). Он проявлял своеобразные знаки внимания: на конференциях садился рядом, в научных докладах уважительно ссылался на её фамилию как руководителя. Зинуля надменно делала вид, что ничего не замечает, а после того как он пригласил её в кафе, с трудом справилась с панической атакой и сочла поступок коллеги бестактным и неуместным. На этом, собственно говоря, её опыт общения с мужчинами закончился.

Чётко осознавая факт своих проблем, Зинуля не сидела сложа руки, она пыталась с этим бороться. Психологи, аутотренинги, антидепрессанты не всегда давали должный результат. Свободно общаться она не могла, захлопываясь в себе тут же, как только чувствовала малейшее внимание или проявление интереса со стороны. Зинуля начинала покрываться холодным потом, усиливалось сердцебиение, становилось тяжело дышать, и если вовремя не сбежать, то затянувшиеся клинические проявления приходилось купировать уже в больнице.

По рекомендации лечащего врача Зинуля пришла в «Клуб приключений» и неожиданно увлеклась спортивным туризмом. Для этого ей даже пришлось повздорить с матерью, не одобрившей выбор дочери.

Дело в том, что Зинуля жила с мамой, бывшей учительницей, которая до сих пор занималась контролем и планированием жизни единственной дочери. Давно уже совершеннолетняя Зинаида Александровна была вынуждена выслушивать материнские советы. Зинуля переживала, обижалась, но не перечила матери, потому что у той на любое противостояние дочери тут же подскакивало давление. Но право на туризм Зинуля всё-таки отстояла. Маме пришлось уступить, рассмотрев в туристическом клубе некую выгоду. Дочь всё-таки нужно выдавать замуж, а где она познакомится с молодыми людьми, если всё время погружена в науку?

Трудности походной жизни уравновешивали внутреннюю тревожность Зинули, на время избавляя от страхов. Свободная дружеская атмосфера расслабляла, никто не смотрел на неё как на диковину, никто не принуждал к откровенным диалогам и общению, как на групповых занятиях по психотерапии. Всё происходило естественным образом, и у Зинули появился круг доверительных людей, с которыми она чаще всего ходила в походы: Антоша, Светик, Алиса и Валерьянка.

Несмотря на вредный характер, Валерия нравилась Зинуле. Её дерзость, прямота, умение быть неудобной для окружающих иногда ранили, но то, что Валерьянка вела себя смело и открыто, вызывало уважение. Зинуля даже призналась себе, что завидует Валерьянке, ведь сама она так не умела, пряталась за застенчивость и прирождённую тактичность, редко озвучивала своё мнение, боясь быть непонятой или случайно кого-то обидеть. Высказывалась коротко, ёмко и всегда по существу в том случае, когда от неё требовали конкретного ответа.

Валерьянка, пережившая вместе с Зинулей сложные ситуации, без которых не обходится ни один поход, оценила практичные мозги Зинаиды и её немногословность. На синий чулок с придурью действительно можно положиться, и это стало решающим фактором при выборе второй кандидатуры для яхтинга, Валерия настоятельно рекомендовала Алисе «задрота Склифосовского».

Валерьянка почти не врала, называя Зинулю «доктором наук», та на самом деле писала кандидатскую. Тема черновика диссертации звучала примерно так: «Химический состав микроорганизмов и воды в океане в период замедления Атлантической меридиональной циркуляции из-за значительного ослабления Гольфстрима».

Конечно, глупо было бы не воспользоваться ситуацией и не заняться исследованием Атлантического океана непосредственно в Атлантике, посему Зинаида Александровна согласилась.

Прошение Зинули о законном отпуске, который она всё равно бы провела в лаборатории, и месяц без сохранения заработной платы руководство одобрило, тем более что не нужно выплачивать научному сотруднику командировочные. Единственное, во что вложилось НИИ, – аренда оборудования в Греции, это гораздо дешевле, чем транспортировать его из Питера. Институт договорился с афинскими коллегами, и те любезно согласились, привезя мини-лабораторию прямо к причалу за день до прибытия Зинаиды Александровны.

Хорошо, что Зинуля успела предупредить Алису, шокированную от внезапно прибывшего объёмного груза. Рассудительная Зинуля уверила подругу, что всё войдёт в одну каюту и не будет никому мешать. Алиса уступила. А что тут скажешь? Человек наукой занимается, открытия совершает, такому нельзя мешать.

Глава 7. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

Завтрак по графику готовила Светик. Ничего особенного: варёные яйца, гречневая каша, масло, сыр, кофе из кофемашины. Зато какая подача! Стол художественно сервирован: салфетки, возле каждой тарелки – приборы, включая ножи для масла. Композицию оживляли откуда-то надыбанные Светиком цветы в симпатичных самодельных вазочках из пластиковых бутылок. В завершение картинки из динамика лились блюзовые звуки оркестрового саксофона.

– Фига се! – хмыкнула Валерьянка, замерев у входа.

– Креативно, – одобрил Олег.

– У тебя талант, – отреагировала Зинуля, заметив, что на её месте стоит кружка с пакетиком чёрного чая внутри.

Зинуля не пьёт кофе, об этом все знали, но предупредительно-вежливой оказалась только Светик. Другим в голову не приходило подготовить кружку для чайной заварки.

– Спасибо, Светлана.

– Курортный санаторий или пятизвёздочный отель в Дубае! – оценила Алиса, рассматривая цветы. – Откуда эта прелесть?

Светик загадочно закатила глаза, не собираясь раскрывать свои дизайнерские секреты.

– Приятного аппетита, – Светлана жестом пригласила сесть и приступить к трапезе.

– Молодец, Светик! – изобразила восторг Валерьянка, кусая бутерброд. – Только в море-окияне такую красоту не создашь: крен яхты, постоянная качка… Вазочки твои за секунды улетят за борт. Да и воткнуть в них будет нечего, разве что пучок бурых водорослей или связку маленьких вяленых рыбёшек. Кстати, Баскетболист, я видела у тебя спиннинги. Обещаешь рыбную диету?

Олег, не переставая жевать, поднял глаза на язвительную Валерьянку. Та победно улыбалась, приготовившись к словесной перепалке, в её лексиконе неисчерпаемый запас колкостей на все случаи жизни. Прозвище Баскетболист Олег принял невозмутимо. У всех здесь были изменённые имена, отчасти похожие на клички, и, безусловно, авторство принадлежало Валерьянке. Например, Зинуля. Ну какая она Зинуля? Строгая, немногословная молодая женщина. Скорее Зинаида, а ещё лучше – с продолжением отчества. Светик – это Светик; если брать во внимание характер, можно и оставить, но по внешности всё-таки больше подходит Светлана – красивое, светлое имя. А это лиса Алиса? На её месте Олег обиделся бы. И стопроцентное попадание в десятку – сама Валерьянка. Хотя Олег назвал бы её Динамитом: взрывоопасная, непредсказуемая особа.

– Почему нет? – пожал плечами Олег. – В море много рыбы.

– Лиска, – Валерьянка обратилась к Алисе. – Ты когда продукты составляла на человеко-день, учитывала рыбное меню? Может, нам еды поменьше закупать? Видишь, человек экзотику предлагает.

Олег сделал вид, что не услышал. Он ничего не предлагал, просто поддержал беседу. Решив не комментировать и не развивать рыбную тему, молча продолжил поглощать гречку.

– Лис… – Валерьянка ещё раз окликнула подругу.

Алиса явно находилась не здесь, витая где-то в своих мыслях. Рассеянно посмотрела на Валерьянку, не вполне понимая, о чём идёт речь.

– Что?

– Я говорю, на продуктах можно сэкономить. Баскетболист обещает рыбные разносолы.

– Прекрати, – одёрнула Алиса Валерьянку. – Народ, у меня сообщение.

Алиса заметно нервничала. Бледное уставшее лицо с тенями под глазами говорило, что ночью она спала от силы часа три, а то и вовсе не ложилась. Алиса вздохнула, давая себе минуту собраться с мыслями. Нет больше смысла тянуть, надо рассказать экипажу об изменениях в планах. Все будут в шоке, но она уверена, что девочки её поймут, а Олег, в конце концов, может уйти в океан на другой яхте.

Экипаж перестал завтракать, ожидая, что скажет Алиса, но та молчала, неосознанно потянула руку, прикусила ноготь большого пальца.

– Лис, давай лучше я объясню, – участливо предложила Валерьянка.

Алиса, с благодарностью взглянув на Валерию, вынула палец изо рта, кивнула.

– Народ! – начала Валерьянка. – У нас маленькая проблемка: трансатлантика откладывается.

Валерия сделала многозначительную паузу, оценивая реакцию непонимания присутствующих за столом, остановилась взглядом на Алисе и продолжила:

– Наш капитан застрял где-то в Окленде. Прилетит через три дня, на четвёртый мы стартуем. За это время надо совершить несколько учебных выходов в залив. Затариться провиантом, водой и топливом. Так что не расслабляемся, усиленно готовимся и ждём приезда капитана.

Алиса, кажется, стала ещё бледнее, затем её щеки вспыхнули от негодования. Валерьянке показалось, что Алиса рассматривает вазочку с цветами, находящуюся рядом, исключительно для того, чтобы схватить и запустить в неё. «Ну, нет! – засомневалась Валерьянка. – Лиска – интеллигент в четвёртом поколении, у неё родственники из Греции».

– Можно тебя на минуточку? – совершенно не интеллигентно, а очень даже ядовито спросила Алиса.

– Разумеется, – оживлённо согласилась Валерьянка, поднимаясь с места. – Всем приятного…

***

– Ты что творишь! – сквозь зубы процедила Алиса, когда они с Валерьянкой отдалились от столовой.

– Сейчас поймёшь, – хитро прищурилась Валерия, подталкивая Алису к своей каюте. – Готова? – Валерия распахнула дверь. – Та-дам!

– Что… это… значит? – отрывисто, с нажимом на каждое слово произнесла возмущённая Алиса. Она не понимала, к чему относилось «та-дам» и что она должна здесь увидеть.

Валерьянка с загадочным видом развернула подругу лицом к Герману. Ничего особенного Алиса не заметила, разве что на манекене надета капитанская фуражка.

– У нас будет «настоящий капитан».

– Хватит уже, – взорвалась Алиса. – Детский сад какой-то. Я сказала – нет.

– Просто поверь мне, пожалуйста! – Валерьянка умоляюще посмотрела на Алису. – Это выход из создавшейся ситуации. Всем скажем, что капитан только-только прилетел, что у него синдром смены времени. Как его… джетлаг. Что он спит в своей каюте. Нам главное – через Гибралтар пройти.

– До Гибралтара минимум неделя пути при хорошей погоде. Как ты себе это представляешь? Скажем, что капитан заснул летаргическим сном? На целых семь дней?

– Всё очень просто. Важны первые сутки. Мы отправимся в плавание со спящим капитаном на борту. Дальше начнутся вахты. Составим график дежурств так, что все ночные смены будут только капитанскими. Ну, типа он опытный и поэтому берет на себя управление яхтой в самое сложное и опасное время суток. Логично, что днём он всё время отсыпается.

– Глупости! А если кто-то ночью проснётся и в рубку зайдёт, а его там нет?

– Ну-у, скажем, что заплохело ему, диарея открылась после ужина. Попросил сменить, ушёл к себе в каюту.

Алиса посмотрела на Валерьянку как на полную идиотку, даже слов не нашлось развеять её бредовые мысли.

– Да никто ничего не узнает, – не сдавалась Валерьянка. – Смотри, я уже прикинула. Вместе с капитаном нас шесть человек. Он стоит ночь, то есть шесть часов – с нуля до шести утра, ему положено столько, он капитан. В сутках двадцать четыре часа. Каждый несёт вахту по три с половиной, что в сумме составляет семнадцать часов. Поэтому неучтённый час раскидываем на пятерых, по двенадцать минут. В итоге получается, что время вахты составляет три часа сорок две минуты. Ну, плюс-минус. Это у Светика, Зинули и Олега. Мы с тобой будем менять капитана вечером и утром, а его часы делить между собой. То есть получается шесть часов сорок две минуты. Справимся!

Вдохновившись красочностью собственных разъяснений, Валерьянка приблизилась к Герману, сняла с него фуражку, напялила на себя, приосанилась, подмигнув Алисе: мол, как мы смотримся? Не дождавшись одобрения подруги, спросила:

– Ну? Как тебе гениальный план?

– Утопия, а не план. Абсурд! Даже в недельных походах на байдарках всегда что-то случается, что-то может пойти не так. Тебе ли этого не знать! Что мы будем делать в Средиземке и Атлантике без практического опыта морского дела? Мы не можем подвергать риску жизни пятерых людей.

– Звонок другу никто не отменял. Свяжемся с госпожой Спаниду, спросим совета.

– А если связи не будет?

– Через спутник по-любому будет!

– Допустим. Только допустим! – предупредительно подняла руку вверх Алиса. – Мы благополучно дойдём до Гибралтарского пролива. Дальше что?

– Мы не только дойдём, мы пересечём этот чёртов пролив и войдём в океан, – продолжила расписывать Валерьянка. – А там без вариантов: обратной дороги нет. Три недели пути до ближайшей суши – Карибских островов. Если прокатит с враньём о капитане, значит, будем молчать. Если кто-то что-то пронюхает, сознаемся, покаемся. Когда все увидят Атлантику, нас одобрят и простят. Я бы так вообще благодарила. Это же океан, фантастика!

При всей своей авантюристичности, дикости идея Валерьянки была заманчива. Под воздействием хлещущего из неё через край адреналина и оптимизма сама Алиса начинала загораться разукрашенными мечтами подруги. Из последних сил она пыталась рассуждать трезво. Нельзя допускать опрометчивых поступков, это всё понятно, но Алиса начала колебаться.

– Я не могу врать, – она отвела взгляд в сторону, боясь, что Валерьянка почувствует сомнение в голосе. Может быть, потом Алиса изменит своё решение, но сейчас пусть всё выглядит категорично.

– И не надо, – согласилась Валерьянка, – у меня это прекрасно получается! Лиска… Ладно тебе. Я же вижу, ты тоже хочешь. Прикинь, как будет здорово!

Валерьянка заговорила тезисами, голосом телеведущего, расчёркивая в воздухе рукой.

– Представь себе бегущую строку в новостях, или нет, лучше заметку во всех СМИ: «Женский экипаж из России совершает переход через Атлантику».

– Экипаж не женский, – хмуро поправила Алиса, понимая, что запас аргументов в противовес Валерьянке у неё заканчивается и держится на одном ржавом гвозде. – У нас Олег есть.

– Блин! Точно, – Валерьянка театрально сделала вид, что расстроилась, – Баскетболист всё дело портит! Давай ему по-тихому скажем, что нет капитана. Пусть валит на все четыре стороны.

– Ну уж нет, – усмехнулась Алиса, вовлекаясь в игру. – Если мы и пойдём через океан, то только с ним. Он хотя бы мужчина.

– Ладно-ладно, – поспешно согласилась Валерьянка. – Будем и ему врать. Если он с нами, то не должен знать, что на судне нет капитана. – Так что? Идём?

– Я подумаю, – неуверенно вздохнула Алиса.

Валерьянка расплылась в счастливой улыбке, она видела, что Лискина защита трещит по всем швам и подруга рано или поздно согласится на её предложение.

Глава 8. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей

«Эльпида» после учебного выхода в залив пришвартовалась к пирсу. Алиса, подцепив багром муринг, закрепила его на «утке». Отлично сегодня поработали! Оверштаг (поворот) при сильном ветре сделали идеально, команда работала слаженно, каждый чётко выполнял свою роль в поставленной задаче. Возможно, Валерьянка права и они справятся? Чем, собственно, отличается залив от моря, море от океана? Объёмом воды, глубиной, мощью ветров? Да. Но это же пассаты – попутные ветра, известные с древних времён как добрые помощники моряков. Стоп! Алиса мотнула головой, вытряхивая сюрреалистические, неразумные раскраски. До Средиземки и обратно! Так безопаснее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Тройка» – третья категория сложности горного похода.

Вернуться