Иосиф Борисович Линдер
Искусство Меча Жизни. Кацудзин Кен

© Линдер И. Б., текст, 2022

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2022

* * *

Линдер Иосиф Борисович

Член Cоюза писателей России. Профессор, доктор юриспруденции. Автор более 40 книг по традиционным боевым и военным искусствам, разведке, контрразведке, терроризму, истории отечественных и зарубежных специальных служб, военно-политической истории. Входит в состав Высшего творческого совета Московской городской организации Союза писателей России.

Практикует традиционные боевые искусства с 1965 года. В 1978 году организовал в Москве ЦШ иайдзюцу, джиу-джитсу и кобудо МСБИ.

С 1979 года стал первым гражданином СССР и России, регулярно посещающим Японию и Окинаву с возможностью обучения у глав старых школ воинских искусств. В середине 1980-х годов организовал и возглавил Всесоюзную федерацию джиу-джитсу, иайдзюцу и кобудо Госкомспорта СССР. С 1992 года был назначен руководителем Kokusai Budo Renmei (МСБИ) для дальнейшего развития старых японских школ за пределами Японии.

В настоящее время имеет статус Менкё Кайдэн (полная передача традиции школы) по линии школы Нидэн Рю Иайдзюцу и Кобудзцу под руководством главы школы в 25-м поколении Ямагути Хироси Сэнсей, возглавляя в школе в качестве дзюкутё стилевое направление “Rindajuku”; а также по линии школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу и Будзюцу под руководством главы школы в 21-м поколении Секигути Комей (Такааки) Сэнсей, возглавляя в школе в качестве дзюкутё стилевое направление “Meijuku” и являясь с 2010 года приемным сыном Секигути Комей под именем Секигути Нюдо.

Является членом президиума Nippon Kobudo Kyokai, Nippon Koden Bujutsu & Iaijutsu Renmei и ряда других японских организаций по изучению, развитию и сохранению старых японских школ боевых искусств.

Как появилась эта книга

Без ритуала взгляда не бросай,

Без ритуала ничему не внемли,

Без ритуала слова не скажи,

Без ритуала ничего не делай.

Конфуций

Книги появляются по-разному. Для одних необходимо вдохновение, чтобы реализовать красивый сюжет, другие готовятся к изданию медленно и болезненно, материал для выстраивания общей композиции накапливается постепенно и подлежит осмыслению.

Эта книга задумывалась давно. Ее идея, зародившись в беседах с мудрыми японскими наставниками, получила свое развитие при изучении старых свитков – Мокуроку и Дэнсё, что-то добавлялось из практикуемых нами старых школ воинских искусств. Вот так, буквально по капле, готовился исторический и методический материал для развития основных сюжетных линий настоящего издания.

Но главный посыл был получен благодаря тонкой дипломатической работе Полины Федяниной, крупного специалиста по японистике и вопросам межкультурного обмена, а также ведущему переводчику представленных текстов Екатерине Захаровой. Обе являются ученицами истинной подвижницы, педагога и наставника многих отечественных специалистов по японскому языку и культуре профессора Лианы Георгиевны Арешидзе. Таким образом, появление на свет настоящей книги стало возможным благодаря профессиональной деятельности и открытой душевной помощи этих прекрасных женщин. Они достойны самого высокого уважения за неоценимую помощь в подготовке издания, но также и за то, что практически всю свою жизнь посвящают развитию и совершенствованию российской школы японистики и укреплению межкультурных связей в рамках народной дипломатии.

Основой книги стало редчайшее издание 1938 года, автором которого был выдающийся подвижник, высокообразованный представитель высших аристократических кругов Японии, потомок одного из старейших княжеских семейств, талантливый мастер и одаренный наставник японского меча, чья семья более двух столетий сохраняла и развивала школу Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу в принадлежащем им княжестве Тоса, – Ямаути Тоётаке.

В личности этого человека, прожившего немногим более сорока лет, вместилось очень многое: возможность получить великолепное образование, активная социально-гуманистическая миссия в японском обществе, глубокое погружение в изучение и сохранение фамильной школы воинских искусств, подготовка плеяды великолепных мастеров и наставников для обучения новых поколений учеников, активная помощь множеству других японских подвижников и специалистов старых школ воинских искусств в продвижении социально-гуманистических идей и сохранении культурного наследия предков.

Написанная и изданная Ямаути Тоётаке в соавторстве с Танидой Сайичи в сложных условиях 1930-х годов книга под названием «Иллюстрированное пояснение к иай» легла в основу систематизации и развития древнего клинкового искусства Японии. Ямаути Тоётаке также приложил много усилий для содействия и позитивного использования имеющегося у него мощного административного ресурса деятельности многих мастеров и «мечников» эпохи Сёва. Активное участие Ямаути Тоётаке в подвижнической деятельности такого великого мастера, как Накаяма Хакудо, создало весомые предпосылки для признания в качестве самостоятельных направлений таких культурных явлений, как иайдо, современное спортивное кендо, а также ряда иных стилевых направлений, оформившихся или созданных в начале и в первой половине ХХ века.

Мощный административный ресурс своей семьи, накопленные знания и все свои возможности сэнсей Ямаути Тоётаке умел правильно и рационально использовать в социуме, чтобы направить усилия на благородные, высокогуманистические и просветительские цели, реализуемые и развиваемые вплоть до настоящих времен.

При публикации переведенных глав труда Ямаути Тоётаке, в написании которого принимал участие его друг Танида Сайичи, мы постарались сохранить литературную стилистику того времени, чтобы читатели могли более полно прочувствовать энергетику оригинального авторского текста, логику его построения, а через используемые литературные и социальные обороты – ментальность людей той эпохи.

Мне посчастливилось много десятилетий тому назад стать учеником, а затем и приемным сыном главы в двадцать первом поколении старой школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу – сэнсея Секигути Такааки (Комэй), который и сегодня продолжает развивать направление Ямаути Ха, именованное в честь Ямаути Тоётаке и продолжающее древнюю стилевую ветвь княжеского рода Ямаути, особенно в стилистической практике с большими японскими клинками тати (в русифицированной разговорной практике часто именуемой дачи) и о-тати (или о-дачи).

Конец 2021 года и начало 2022-го связаны с 450-летним юбилеем для представителей всех ветвей, линий и направлений достаточно разветвленной и многообразной старой школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю. Именно на рубеже 1571 и 1572 годов Хаясидзаки Дзинсукэ Сигэнобу, выдвинувший в качестве основного тезиса идею «мгновенного освобождения клинка с нанесением серии ударов-резов одним движением», оформил созданную им школу и начал свою подвижническую деятельность по формированию ее технического арсенала и распространению в тогдашнем японском обществе, охваченном кровавыми междоусобными войнами по объединению страны под единой властью. Успешная деятельность наставника Хаясидзаки в столь непростое время дала возможность не только создать оригинальную школу Иайдзюцу и передать ее следующим поколениям, но и сделать ее корневой для последующего создания нескольких десятков школ и нескольких сотен стилей, ставших «дочерними» по отношению к первичной школе наставника Хаясидзаки.

Как характерный пример гуманистического подхода к истории и традиции старых школ, необходимо сделать ремарку, касающуюся названия настоящей книги – «Искусство Меча Жизни. Кацудзин Кен».

В древней традиции Японии существовало два важных понятия, определяющих статус и положения японского клинка как высшей философской составляющей воинских искусств на протяжении практически двух тысячелетий.

Первично, как считают большинство специалистов, появилось понятие «Сацудзин-кен – меч убийства», где первое слово означает оружие, приносящее смерть. Позднее в обиход было включено понятие «Кацудзин-кен – меч жизни», которое трактуется как «меч, отсекающий дурное и приносящий жизнь».

Разница между понятиями «то» и «кен» также крайне важна. Иероглиф кен отличается от иероглифа то. Так, ното (возвращение клинка в сая, вкладывание в ножны) пишется с иероглифом , второе чтение которого – катана. А иероглиф кен – , который звучит в других словах: синкен, кендзюцу или кендо, обозначает изначально цуруги. В японском языке словом «катана» называют японские и иностранные сабли – изогнутые клинки. В принципе само слово «катана» означает наличие изгиба, сабельный тип клинка, а цуруги – это японские и иностранные мечи с прямым лезвием, более архаичные и древние изделия оружейных мастеров. Еще одно древнее и почти забытое даже в самой Японии название японского клинка – хидзуру. Мы разъясняем это потому, что всегда надо представлять, что и для чего вы практикуете в боевых искусствах, какая философия и социальная основа заложена в том или ином направлении древних практик.

В книгу также вошли интервью и замечания известных японских наставников и мастеров, фрагменты старых текстов, свитков Дэнсё и Мокуроку, иллюстрирующие важные философские, технические, этические, психологические направления ежедневных практик, помогающие более полно и точно воспринять разнообразные аспекты старых традиционных школ. Всегда надо помнить, что ни один достойный уважения мастер никогда не прекращает процесс своего образования и совершенствования, какими бы высокими ни были его аттестация, статус в рамках практикуемой школы, социальный статус в обществе или возраст.

Нет сомнений, что настоящее издание будет интересно не только представителям школ иайдзюцу, иайдо, кендзюцу, баттодзюцу, кендо, но и широкому кругу ценителей традиционных японских боевых искусств, философии и культуры.

Настоящее издание является данью глубокого уважения всем нашим наставникам и учителям, которые наравне с нашими родителями воспитывают и оберегают нас, делают нас совершеннее и мудрее, позволяют всесторонне совершенствоваться на избранном жизненном Пути.

Истинный Путь японского меча – это постоянное стремление к совершенной бесконечности…

В издании используются фотографии

из архивов автора и указанных в книге глав школ

Предисловие Секигути Такааки Сэнсея

Родители дали мне жизнь, учитель сделал меня человеком.

Одна из заповедей самураев

Наследный глава школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу и Будзюцу в 21-м поколении

Постоянный член президиума Ниппон Кобудо Кюокай

Президент Ниппон Кодэн Будзюцу Иайдо Ренмэй

Глава школы Комэй Дзюку

Очень рад предложить вам уникальную книгу, основой для которой послужило редчайшее издание 1938 года, написанное большим мастером и наставником старых школ воинских искусств, представителем древнего княжеского рода Ямаути Тоётаке Сэнсей, давшего имя практикуемого мной и моими учениками стилевого направления школы.

В самом начале своего вступления я хотел бы более детально и подробно остановиться на некоторых важных для понимания вопросах.

Я хотел бы поговорить об отношении к Будо представителей разных поколений и об отношении к тренировкам людей разных поколений, так как считаю данный вопрос крайне важным для общего понимания. Но, конечно, сперва нужно рассказать, что такое Бусидо и Будо.

Бусидо – это тот Путь, которому должны были следовать и который должны были сохранять самураи. То, что они изучали на протяжении всей жизни, и то, что определяло их место в японском обществе.

Военная техника, которой владел самурай в древности, сегодня во многом стала основой различных спортивных направлений, и эти направления условно можно назвать Будо. Именно современное Будо психологически стало ассоциироваться со старым воинским искусством, хотя по своей сути это не соответствует истине.

Если говорить о том, когда зародилось Бусидо, то стоит обратиться к периоду Камакура – Муромати (1185–1568). Первый сёгунат в истории Японии появился в XI веке, и тогда же стали формироваться группы военных феодалов, взрастившие самурайский дух. Этот дух никогда не исчезал полностью, хотя были периоды, когда он ослабевал. Одним из таких периодов следует назвать начало эпохи Мэйдзи (70-е годы XIX века), когда происходящие глобальные изменения и психологические изломы в японском обществе пошатнули традиции. Серьезным ударом стала Вторая мировая война, повлекшая за собой поражение Японии. Американская оккупационная администрация запретила практику подавляющему большинству представителей старых школ воинских искусств. Соответственно, самурайский дух был значительно снижен, а во многом просто потерян.

Возникает вопрос: все ли хорошо в самурайском духе? Я бы не сказал, что он безупречен. Даже самые хорошие качества самурайского духа, если их использовать не так, как надо, могут принести большое зло обществу и множеству конкретных людей.

Привлекательными сторонами старого самурайского духа являются вежливость, достойные человека манеры, социальный этикет, высокая образованность и правильная жизненная дорога, или Путь, которому следует человек.

Всегда хорошо, когда человек делает что-то не только ради собственных страстей и амбиций, а использует свой разносторонний потенциал во благо других людей. Это отвечает самурайскому духу, и именно такой истинно самурайский дух воспитывал в людях желание использовать свои таланты, страсти и возможности, чтобы сделать жизнь других лучше. Я считаю, что такая красивая мораль, которую сохраняли настоящие самураи, и является нравственностью высшей пробы.

Но, к сожалению, благородные чувства, свойственные самурайскому духу, умение думать о других, о ближних, часто искажались, что приводило к тому, что совершались поступки не во благо окружающих.

Необходимо отдельно коснуться вопроса об отношении к Бусидо и Будо предыдущими и современными поколениями. Надо сказать, что дух Бусидо в его приближении к спорту в ХХ веке вызывал и вызывает большой интерес, и особенно среди молодых людей, которые осознанно хотят развивать и совершенствовать свои физические возможности. В спортивных единоборствах важен дух соревнования, на которых одни побеждают, а другие терпят поражение. Возможность реализации личных амбиций – это то, что интересует многих людей.

Если говорить о Бусидо, то здесь огромное значение имеет правильное исполнение техники – и старой, и более современной, но также – непрерывная работа над своим внутренним миром и духом.

Тот, кто следует Бусидо, постоянно работает над своими умениями в сфере боевых искусств. С течением времени многие старые, в той или иной степени опасные техники неоднократно менялись для того, чтобы ученики могли практиковать их с безопасностью для себя и своих партнеров. Процесс изменения практик боевых искусств сделал возможным развитие массового спорта, но при этом частично терялась многообразная самобытность древних техник, беднее становился накопленный старыми школами технический арсенал, терялось то, что характеризуется словом и иероглифом «Искусство». Однако сознательно допущенные отступления позволили сохранить традиции боевых искусств в очень прагматичном современном мире и поддержать самурайский дух. Пусть и в усеченном виде, но искусство самураев, их техника сохранились и были переданы последующим поколениям.

После Второй мировой войны коалиционные американские войска полностью запретили практику боевых искусств, но Япония всегда имела сильный боевой дух, и она смогла сохранить свои богатые боевые традиции. Я полагаю, что наставники того времени прекрасно понимали – нужна трансформация, сохранить все в старом виде невозможно, при тотальном запрещении иного пути нет. Вот для чего был сделан этот компромиссный шаг, без него мы бы не смогли сохранить до наших дней старое воинское искусство, высочайшего уровня мастерство, достойную технику.

До поражения во Второй мировой войне старые боевые искусства в Японии назывались дзюцу и обозначались иероглифом «Искусство». После запрета боевых искусств появилось название до – «Путь». Изменение произошло не случайно – с целью превращения боевых искусств в спортивные боевые единоборства, а через это – с целью сохранения боевых искусств.

Дзюцу ассоциировались с военным государством, с завоевательной внешней политикой, которую вела Япония до поражения в войне. С целью сохранения техник и был найден компромисс. На переговорах с представителями коалиционных войск было предложено заменить дзюцу на до, то есть поменять традиционные боевые искусства на спортивные боевые искусства или единоборства. В результате то, что раньше именовали иайдзюцу, кобудзюцу, джиу-джитсу (дзюдзюцу) айкидзюцу, каратедзюцу и т. д., превратились в иайдо, кобудо, дзюдо, айкидо или каратедо. Во многом изменению формата помогло то, что в конце XIX – первой трети ХХ века в Японии были проведены социальные, образовательные, экономические реформы. Это значительно облегчило процесс поиска в решении вопроса о возможности возрождения и продолжения развития старых воинских искусств Японии в послевоенном мире.

Вынужденная трансформация позволила многим главам школ и ведущим наставникам продолжить практику и поддерживать тот самый самурайский дух, ради которого и были созданы многие школы боевых искусств. Но была и отрицательная сторона: вынужденные перемены на несколько десятилетий сделали восприятие боевых искусств негативным и даже пагубным. Это сильно сказалось на развитии многих старых школ. Некоторые из них стали делать упор на спортивную составляющую, другие просто исчезли с исторической арены, так как ушли опытные наставники, передавать технику стало некому и школы перестали пополняться новыми учениками.

Я всегда придерживался мнения, что традиционные японские боевые искусства – это не зло. Напротив, это самая лучшая часть культуры японцев – культуры истинных самураев. Интерес к этой культуре не иссякает во всем мире.

Более полувека я активно посещаю разные страны, чтобы рассказывать о японской культуре и преподавать древние традиции боевых искусств. Правильное понимание культуры воинского духа, высокая мораль, соблюдение этикета – это то, что я хочу донести до других людей.

Хотелось бы рассказать о людях, занимающихся спортивными боевыми искусствами. Несколько десятков лет тому назад можно было увидеть на улице людей, которые направлялись на тренировки с учебными мечами синай и иайто, большими японскими луками юми и другие видами оружия; в сумках у них лежала традиционная одежда для занятий. В додзё, тренировочных залах, они занимались с воодушевлением и полной отдачей. Сейчас этого особенно не увидишь, потому что во многом поменялось отношение к жизни, а может, просто настало другое время.

Если говорить о боевых видах оружия, таких как большие мечи о-дачи синкены, либо нагинаты, либо луки и стрелы для кюдо, либо синаи для занятия кендо, хотя прямых запретов на ношение такого оружия нет, частенько бывает ситуация, когда вас могут остановить и спросить, куда вы направляетесь со всем этим. И нужно будет доказать, что оружие вы используете исключительно в тренировочных целях, а не для чего-то другого. В Японии в обязательном порядке, если у вас при себе танто, вакидзаси, синкен, вас не только попросят показать это оружие, но и потребуют предъявить официальный документ из полиции на него. Все эти виды оружия должны быть официально зарегистрированы под специальным регистрационным номером; кроме того, они проходят систему оценки кантэй, так как многие изделия регистрируются не только в полиции, но и как произведения искусства. Это даже не обсуждается – всегда необходимо носить с собой регистрационную карточку из полиции и копию документа об исторической оценке вашего клинка, потому что в любой момент документы могут потребовать для проверки. Для получения таких документов придется пройти довольно сложную регистрационную процедуру, а официальный регистрационный номер дает право использовать оружие на тренировке или же для хранения в личной коллекции как произведение искусства.

Какие боевые искусства перешли в разряд спортивных и вошли в олимпийскую программу? В олимпийскую программу с 1964 года было введено дзюдо, а на XXXII летней Олимпиаде, которая должна была пройти в Токио в 2020 году, но из-за пандемии была перенесена на 2021 год, на арене «Ниппон Будокан» впервые прошли соревнования по карате. Развиваются как спортивные дисциплины и другие направления: кендо, дзюкендо, кюдо, дзёдо, различные варианты традиционного японского каратедо, неолимпийские ветви дзюдо, айкидо, иайдо, нагината (всего – девять основных видов). Но это только малая часть мира боевых искусств, и что будет дальше, получат ли боевые искусства дальнейшее развитие как спортивные дисциплины, тут многое зависит от поддержки районных и региональных структур государства.

Я был очень рад тому, что боевые искусства стали преподавать в японских школах. Несомненно, это послужит более широкому распространению традиционной японской культуры. А спортивная направленность, во многом ориентированная на личную победу в соревнованиях, будет способствовать популяризации единоборств и их распространению в детской и молодежной среде.

Боевые искусства, адаптированные под систему возрастного оздоровления, привлекают также и людей старшего поколения. Каждое поколение по-своему заинтересовано в занятиях, и каждое по-своему будет популяризировать эту традицию. Но при всех вариантах развития очень важно сохранять и поддерживать культуру Японии, вне зависимости от побед или поражений на спортивных соревнованиях. Об этом никогда нельзя забывать. Самое главное при развитии традиционных боевых искусств и спортивных единоборств – это следование строгим правилам, которые неизменно должны сохраняться, и я очень надеюсь, что это будет постоянно и правильно развиваться.

В старых боевых искусствах не было и нет соревнований, не было побед и поражений – в первую очередь ценилась высокая техника и высокая мораль. Люди занимались до конца жизни и всегда думали о собратьях по школе, о тех, кто рядом, о том, чтобы не причинять беспокойства другим. Практика боевых искусств была неотъемлемой частью повседневной жизни.

Если говорить о времени зарождения Бусидо, то это эпоха зарождения сословия самураев. Бусидо – это начало начал воинского искусства, и, не будем скрывать, оно настраивало на ярость в отношении противника. Но эта ярость – синоним боевого настроя, без которого невозможно одержать победу в экстремальных обстоятельствах. Сегодня в Бусидо самое главное – это взвешенное отношение ко всему окружающему. Для тех, кто следует по Пути воина, на первый план выходит умение стойко переносить все жизненные трудности, преданность делу и людям, взаимопомощь, особенно если речь идет о том, что нужно спасти кого-то.

Есть такое старое выражение: «Самураю два раза не говорят». Оно означает, что самурай должен строго следовать приказу, той клятве или идее, которые были озвучены единожды. Истинный самурай всегда был готов отдать свою жизнь за своего господина, друга или единомышленника, а исполнение взятого на себя обязательства и сегодня является ключевым постулатом.

Бусидо зарождалось постепенно, с XII по XIV век. А когда появились самураи? Сведения противоречивы. Согласно одним, военно-феодальное сословие мелких дворян возникло в VII–VIII веках в результате реформ Тайка, целью которых было построение в Японии монархического государства во главе с императором по образцу сильной китайской империи Тан. Но есть и другие сведения, говорящие о том, что сословие самураев оформилось в середине эпохи Хэйан, которая длилась с 794 по 1185 год. Именно в это время начали выделяться две фамилии – Хэйки и Гендзи, или по-другому – Тайра и Минамото. Эти два клана, вероятно, и составили основу сословия. Семьи Тайра и Минамото сохраняли родство в нескольких поколениях. Старшинство определялось по признакам родового первенства с учетом старшинства детей в каждом клане. Для определения очередного лидера семьи, клана, рода составлялось генеральное соглашение

Есть другое прочтение слова самурай – сабурахи, что означает «служить великому человеку». То есть самурай – это «военный вассал, служащий своему хозяину, более высокому руководителю в иерархии». Самураи служили императору, и у тех, кто имел родственные связи с императорской фамилией, были преимущества. Когда в Японии произошло деление на южный и северный императорские дворы (раскол длился с 1336 по 1392 год), каждая сторона стала избирать военного лидера. Лидеров выбирали и внутри кланов, основываясь на родственных, родовых и территориальных принципах. Лидеры определяли величину налога, цены на основные виды товаров, устанавливали законы на подвластных территориях. Это сказывалось на уровне жизни и частоте восстаний со стороны угнетаемых или недовольных слоев населения. Единых законодательных норм тогда не существовало. Центральной власти удельные лидеры практически не подчинялись. Возникшее размежевание не могло не привести к жесткому военно-социальному противостоянию – периоду Сэнгоку Дзидай, или «воюющих провинций». Условно этот период начался во второй половине XV века, а закончился в 1590 году, когда самурай Тоётоми Хидэёси, уничтожив княжество Ходзё в Восточной Японии и подчинив своей власти северные районы страны, завершил объединение Японии.

В период «воюющих провинций» стали выделяться крупные региональные лидеры – даймё, элита среди самураев. Само самурайское сословие превратилось в сословие военных разного ранга, обязанных служить своим феодальным князьям. Таким образом, поменялся сам смысл саму-райства по сравнению с исходным (изначально самураи защищали свой род и свои земли). Естественно, что каждый даймё старался заполучить как можно больше власти, отобрав ее у других лидеров и подчинив их себе силой или хитростью.

Для того чтобы руководить самураями, нужно было придумать некие принципы, помогающие управлять разрозненными и ненадежными вооруженными группами, чтобы предотвращать мятежи и попытки захвата власти на разных уровнях. Главным объединяющим принципом стал принцип долга, принцип соблюдения обязанностей и обязательств каждым самураем. Следуя принципам чести, самураи служили своим хозяевам, следовали за ними, оберегали их самих и их интересы. При малейшей опасности они должны были выступить в защиту даймё или императора. Но, конечно, такие принципы были выработаны не сразу. Самураи прежде всего были воинами, обязанными совершенствоваться в воинских искусствах. Никаких особых моральных правил, которые они должны были выполнять, не существовало. Но когда самураи как высшая политическая сила страны стали управлять всеми сторонами жизни как внутри страны, так и на международной арене, все изменилось. Основой для выработки правил стала четко выстроенная иерархия сословий, в которой самураи занимали высшую ступень, подчиняя себе все остальные группы населения.

Само самурайство было неоднородным. Помимо самураев высших рангов, были также самураи, у которых кроме имени практически ничего не имелось, но тем не менее они были самураями, и надо было выстраивать отношения внутри сословия. Старшие получили официальное право приказывать младшим, а младшие обязаны были беспрекословно подчиняться. Повторю: «Самураю два раза не говорят». В рамках рода или семьи старшие обязаны были заботиться о младших, а младшие должны были быть благодарными старшим, слушаться их. Это очень важно для продолжения каждого рода, и это правило не устарело, потому что оно способствует отсутствию ненужных споров, противоречий, неконструктивных дискуссий.

В период Камакура – Муромати в Японии активно развивается дзен-буддизм. Согласно буддизму, у каждого человека есть шесть основных болезней, в которых скрыто восемнадцать изъянов, что формирует сто восемь черных мыслей, и от этих мыслей необходимо постоянно избавляться. Невозможно прийти к просветлению, если не очистить себя от «человеческих недугов» и «недостойных помыслов». И самураи, в отличие от других сословий, в этом тоже должны были быть первыми.

В Бусидо самым главным является правильный дух. Это выражается прежде всего в уважении к старшим, в служении старшим. При этом необходимо забыть о себе и думать о другом человеке.

Бусидо в традиционном понимании – это воспитание правильного человека, формирование его характера и поведения в обществе. В отношениях между старшими и младшими надо быть не просто формально уважительным – нужно искренне демонстрировать приветливость, дружелюбие, открытость, насколько она возможна. Но той внутренней, внешне не демонстрируемой любви, как в старом Бусидо, уже нет.

Если же говорить о современном Будо, то это во многом соревновательный дух, связанный со спортом, а соревновательный дух всегда выливается в соревновательную активность и сильную личную конкуренцию. Все силы, весь дух каждого человека направлены на единственный результат – на победу в соревновании. Упрощая, в современном Будо больше думают о рационализме, о моде, о личной славе и популярности.

Тренировки в спортивных единоборствах также проводятся несколько по-иному, с отступлением от принципов Бусидо, – в первую очередь они подчинены насыщенному спортивному графику, и о непрерывном процессе постоянного совершенствования речи не идет. Тренировки в единоборствах направлены только на самого себя, заботиться о совершенствовании других не принято. И победа важна для каждого индивидуально, по принципу «кто сегодня сильнее, тот и победитель».

Но вернемся к истинному духу Бусидо. Этот дух нерациональный, к популярности он не устремлен и сиюминутной модой не определяется. Это постоянный, ежедневный, кропотливый труд, это следование очень строгой иерархии в духе старых традиций самураев.

В Бусидо важно, чтобы человек передал следующему поколению то учение, которое он получил от своего наставника. Процесс обучения и последующей передачи продолжается непрерывно, и здесь также очень важно сохранять традиции.

В самих тренировках в старом Бусидо человека учат как правильно проходить весь Путь до самой смерти. В современном Будо тренировки могут по разным причинам прерываться или вовсе прекращаться, могут продолжаться по личному усмотрению, а в старом Бусидо перерывы не допускались, за исключением периодов болезней, и тренироваться необходимо было постоянно, следуя принципу «до последнего», что подразумевало следование избранному Пути на протяжении всей жизни человека.

В истории оценка каждой личности в разные времена отличается. Политиков и известных людей в разное время оценивают совершенно по-разному. При жизни ими могут восхищаться или ненавидеть, а после смерти восхвалять или ругать. Но для тех, кто следует Бусидо, все это совершенно не важно. В моей жизни выбор был сделан только один раз, и, сделав этот выбор, я следовал ему всю свою жизнь. Возможно, мне еще рано делать глобальные выводы, так как я продолжаю работать над собой, воспитываю себя как личность, стараюсь правильно выстраивать свой характер. Я стараюсь следовать наставлениям своих учителей и неуклонно продолжать их учение, передавая его своим ученикам и воспитанным мною наставникам. Те, кто, как я или как мой приемный сын Секигути Нюдо Сэнсей (профессор И. Б. Линдер), подписывают клятву кэппан, делают это один раз и тем самым берут на себя обязательство изучать, сохранять, развивать и передавать традицию нашей школы как особое культурное наследие. Это социальная и историческая обязанность, которую человек добровольно принимает на себя один раз и до конца жизни. Но хочу подчеркнуть – вопрос служения каждый человек решает в своей душе только сам, и неважно, сколько ему лет и кем он является по своей основной профессии.

Со временем менялся и мой взгляд на правильность следования старым принципам. Современный мир очень переменчив. Хотя уже много десятилетий нет прежних глобальных войн, в мире постоянно происходят изменения в людских приоритетах. И в наше условно мирное время продолжается поиск правильного продолжения Пути.

Среди моих учеников в Японии более сотни очень богатых и очень влиятельных лиц, занимавших и занимающих очень важное социальное и политическое положение не только в японском обществе, но и в мировых кругах. Но в додзё – том месте, где ищут и находят Путь, они обычные иайдзины, как и люди из более скромных социальных слоев общества. Независимо от сословия последователи Бусидо ищут обычные общечеловеческие истины и пытаются осмыслить тот Путь, которому следуют. Для многих преданность Пути бывает крайне сложной, некоторые не выдерживают, останавливаются в своем развитии, прекращают занятия, а следовательно, правило непрерывного развития прерывается. Бывает и так, что кто-то, даже став моими ближними учениками, сконфуженно просят разрешения вернуть клятву, так как не могут выдержать непрерывный процесс совершенствования.

В искусстве иайдзюцу есть два очень важных ключевых вопроса, в которых обязательно надо разобраться любому практикующему работу с японским клинковым оружием. У меня никогда не было мыслей о том, сколько человек тот или иной меч лишил жизни. Второй вопрос – можно ли применять технику и знания, полученные от наставников, для использования в военной практике во вред другим людям. Меня всегда обучали теории «высокого меча», или меча, дарующего жизнь, поэтому таких вопросов просто не возникает.

Также я никогда не думал, еще в молодости начиная занятия, что со временем именно я стану очередным главой школы. Статус главы – дзюкутё – был мне дарован моим наставником довольно рано, когда мне было 34 года, и до конца его жизни я продолжал учиться у него. Я всегда спрашивал его мнение, чтобы правильно следовать Пути в додзё; мой наставник помогал мне в повседневной работе и в повседневной жизни в социуме.

В детстве я видел документальный фильм, как после Второй мировой войны американцы ломали самурайские мечи, превращая их в металлолом. Мне всегда было очень больно, так как мечи ни в чем не виноваты. Этими мечами владели и управляли совершенно разные люди. И я с детства мечтал обладать старым мечом, чтобы почувствовать его душу и души тех мастеров, которые владели этим мечом до меня. Для меня это было самой большой мечтой. Мой Путь был выбран еще в раннем возрасте, и я всю жизнь стараюсь познавать душу меча, развивать полученные мною от наставников знания и передавать их ученикам и последователям во многих странах мира. Я стараюсь вдохнуть в них дух единой семьи, которая способна сохранить и передать новым поколениям древнее японское искусство. Надо всегда помнить очень важный принцип Бусидо, который называется Сондомэ – остановить действие за мгновение до смерти, не допустить убийства. Противник ясно понимает, что мгновение тому назад он проиграл жизнь, но она была ему возвращена и дарована для чего-то более гуманного и социально полезного. Представьте, меч мгновенно освобождается и, набрав огромную скорость, вдруг замирает в миллиметре от тела человека, чтобы тот ощутил огромную энергию и смертоносный холод металла. Но орудие убийства не отбирает его жизнь, а указывает на новую возможность правильного проживания дарованной жизни. Многие трагедии можно остановить, не дав им развиться, если направить человеческие силы в верном направлении…

Самое главное в моем понимании старых принципов Бусидо – начав избранный Путь, постоянно и неизменно следовать ему всю свою жизнь.

Это издание воплотил в жизнь мой приемный сын Секигути Нюдо (профессор И. Б. Линдер), и то, что он приложил немало усилий, чтобы воплотить замысел в жизнь, доказывает: этот человек следует избранному еще в раннем детстве, в возрасте пяти лет, Пути. Он не только более 55 лет непрерывно практикует традиционные боевые искусства и помогает мне развивать межкультурные контакты во многих странах за пределами Японии. Когда ему было пятьдесят, я вручил ему самую высокую аттестацию и статус дзюкутё. Несмотря на это, он продолжает совершенствовать самого себя и помогает совершенствоваться тем, кому преподает.

Обращение к важнейшему первоисточнику нашего стилевого направления, с расширенными комментариями, углублением в философию, социологию, педагогику, вопросы гуманизма является неотъемлемой частью Пути моего приемного сына. Он дарит читателям возможность изучить редчайшие тексты настоящими и последующими поколениями людей, практикующих искусство большого японского меча. Я с открытым сердцем всегда поддерживаю добрые и важные начинания в сферах дипломатии, межкультурного обмена между народами Японии, России и многих других стран, которые в рамках своих служебных командировок часто посещает Нюдо Сэнсей.

Я очень рад, что представители традиционных школ боевых искусств и спортивных единоборств в России смогут прочитать эту во многом уникальную книгу.

С уважением и пожеланиями

интересного и вдумчивого прочтения,

Секигути Такааки

Школа Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу

Если мы есть – смерти нет, если смерть есть – нас нет.

Истина

Мон

При изучении любой традиционной школы, да еще с такой богатой, практически полутысячелетней историей, очень важно глубоко изучать исторические корни, которые помогают более полно осваивать не только внешние технические элементы школы, но способствуют более глубокому пониманию внутренних принципов ее построения. Перед тем как приступить к чтению глав книги, послужившей основой настоящего издания, очень важно знать некоторые важные события и понимать мотивы поведения людей в тех или иных исторических и социальных обстоятельствах, ибо историю творят люди.

Эмблема каждой школы – мон – представляет собой целую философскую концепцию, которая способна рассказать историю не хуже учебника истории. Нашивая ту или иную эмблему или хотя бы рассматривая ее, необходимо четко понимать, что она символизирует, что скрыто за тем или иным иероглифом или рисунком.

Познакомимся с краткой исторической информацией о мон школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу (Ямаути Ха).

Композиция из девяти листьев бамбука, переплетенных в повторяющийся орнамент из трех элементов, символизирует «вселенский вихрь» – бесконечность движения во Вселенной, бесконечность и непрерывность личностного роста и развития каждого ученика, мастера, наставника школы, постоянное совершенствование в тренировочном и учебном процессах, постоянство в социальном и гуманитарном развитии каждой личности.

Бамбук символизирует непрерывный рост и выживание в самых сложных, порой невыносимых условиях, а листья бамбука – это символ киссаки, острого кончика японского клинка.

Внутренняя часть мон представляет собой треугольник канку – визуально это сложенные в треугольник ладони, направленные к Солнцу как источнику жизни.

Камон

Камон, или герб, школы унаследован от древнего японского рода Токи, чьей ветвью был известный род воинов Такэнака. В гербе мы не только видим отсылку к родовому имени (такэ – бамбук), но и намек на то, что бамбук дарует роду стойкость, присущую этому растению. Кроме того, бамбук – один из самых почетных символов в Японии, и иметь его в гербе всегда считалось большой честью.

Такэнака Сигэхару родился 27 сентября 1544 года в княжестве Мино – это южная часть современной префектуры Гифу; умер он 6 июля 1579 года в возрасте 35 лет (по японской традиции, однако, считается, что он прожил 36 лет, так как время, проведенное в утробе матери, включается в общий срок жизни человека) причиной смерти стал туберкулез.

Такэнака, также известный под именем Хамбэй, жил в эпоху Сэнгоку, или «воюющих провинций». Свою карьеру он начал в провинции Мино, где служил самурайскому клану Сайто Ёситацу. Но после 1567 года, когда по провинции прокатились восстания, он перешел на службу к Тоётоми Хидэёси, объединителю Японии. Ему посчастливилось участвовать в военных кампаниях под началом Оды Нобунаги, таких как походы против кланов Асакура и Асаи в 1570 году.

Особенностью ратной службы Такэнаки являлось то, что он был принят не в качестве «полевого генерала», но по личному настоянию был зачислен «официальным стратегом борьбы за объединение страны». Он особенно отличился в сражениях в центральных районах Японии, и одерживать победы ему помогала искусная военная тактика.

В исторических анналах сохранилось описание эпизода, когда Такэнака, прибегнув к тактическим хитростям, берет под контроль замок Инабаяма (ныне замок Гифу) всего лишь с шестнадцатью самураями (по другим данным – с семнадцатью, но это не меняет дела). Внезапный захват прекрасно укрепленного замка столь малой кровью многие сочли чудом, явленным высшими силами. И здесь важно сказать, что Такэнака Хамбэй при взятии замка не подчинился прямому приказу Оды Нобунаги. По тем временам это было равносильно смертному приговору, причем не только для ослушника, но и для членов его семьи. Однако Такэнака бой выиграл, и все вопросы были сняты.

У Такэнаки Хамбэя был друг – Курода Ёситаки Камбэй, вассал Оды Нобунаги. Такэнаки и Курода дружили, и они стоили друг друга, недаром их называли мастерами «письма и боя» (мастерами военного ремесла) или нихэй (два тактика).

В шестом году эры Тэнсё (1578 г.) Ода Нобунага отправил Куроду Камбэя на переговоры к взбунтовавшемуся князьку Араки Мурасигэ. Араки, увидев посланника, приказал вассалам схватить его и заключить в тюрьму. Когда Оде Нобунаге доложили, что Курода Камбэй не вернулся, Нобунага, не отличавшийся сдержанностью, решил, что тот его предал. В кратчайший срок Такэнака Хамбэй получил приказ убить Сёдзюмару – малолетнего сына своего друга.

Сделав вид, что он готов подчиниться приказу, Такэнака приехал за мальчиком в замок Нагахама, но не убил его, так как ни минуты не сомневался в том, что Курода Камбэй остался верен воинской клятве и своему господину. Мальчик? Мальчика Такэнака спрятал в усадьбе одного из своих верных людей.

Куроду Камбэя содержали в тяжелейших условиях. Его камера была настолько тесной, что в ней нельзя было встать в полный рост. Через маленькое окошко – не больше платка – Курода мог видеть растущий поблизости куст японской глицинии, и все его мечты заменились одной – увидеть когда-нибудь ее цветение. Глициния поддерживала его дух.

В 1579 году войска Оды Нобунаги начали наступление, в ходе которого Куроду Камбэя удалось вызволить из тюрьмы, в которой он просидел почти год. Полуживого, его на носилках принесли к Нобунаге. Уже зная о том, что Курода вовсе не был предателем, Ода Нобунага глубоко пожалел о своем скоропалительном решении казнить сына столь много натерпевшегося вассала. И тогда Такэнака Хамбэй рассказал ему, что не выполнил приказа, а просто спрятал Сёдзюмару, сына Куроды. Для средневековой Японии, когда предательство было совершенно обыденным явлением, это крайне редкий пример дружбы и веры в другого человека.

После освобождения Курода Камбэй не забыл про деревце, служившее ему душевной подмогой, – он поменял герб своего клана, поместив на него цветы глицинии, соединенные во «вселенский вихрь».

А что же Сёдзюмару? Согласно преданию, юноша в благодарность за предоставленное ему убежище посадил у хозяев дерево гинкго, и если учесть, что Ginkgo biloba может прожить более трех тысяч лет, то оно и сейчас стоит. Сёдзю-мару верно служил Тоётоми Хидэёси и уже в 15 лет участвовал в битве при Сидзугадакэ, а затем – в военном походе на остров Кюсю. В 1592 и 1597 годах он вместе с Кониси Юкинагой и Като Киёмасой ступил на землю Кореи. Достигнув зрелости как воин, Сёдзюмару получил имя Курода Нагамаса, и позднее он стал зятем сёгуна Токугавы Иэясу. Сыновья Куроды не забыли о смелом поступке Такэнаки Хамбэя и всегда оказывали уважение его потомкам.

Сигэхару, сын Такэнаки, также служил Тоётоми Хидэёси, объединителю Японии, а потом перешел на службу к Токугаве Иэясу.

При сёгунате Токугава, просуществовавшем более двух с половиной веков, вплоть до 1868 года, наследники Такэ-наки получили максимальные привилегии для своего развития. Практически все мужчины рода остались верны военной профессии.

Современные японцы не забыли храброго воина Такэнаку Хамбэя. Ему поставлен бронзовый памятник, о нем написано немало книг, а чтобы представить его живым, достаточно посмотреть на старую гравюру из серии выдающихся военных представителей Японии. На гравюре Такэнака Хамбэй изображен в своем кабинете. Он больше похож на ученого, чем на воина. Статный, высокого роста, лицо светится мудростью.

Интересно также рассмотреть интерьер кабинета. В глубине комнаты художник изобразил полки со свитками и книгами, в углу – карликовая сосна в горшочке, а справа от героя – большой глобус. Над головой хозяина кабинета сияют звезды, и в этом нет ничего удивительного: классические трактаты о военном искусстве почти всегда содержат указания на необходимость проявлять внимание к небесным знамениями.

Сокэ

В дословном переводе иероглифы  [со и кэ] означают «глава семьи (дома)». Но речь идет не об обычной семье, а о школе, и титул присваивается хранителю традиций (стиля) боевого искусства.

Расскажем кратко о Сокэ (хранителях) школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу.

Основатель школы в первом поколении – Хаясидзаки Дзинсукэ Сигенобу, другое его известное имя – Дзинсукэ Минамото Сигенобу. Родился он в местечке Хаясидзаки в префектуре Канагава около 1546 года и умер в 1621 году.

Согласно хроникам, мальчик, живший в эпоху Эйроку, когда правил император Огимати-тэнно, поклялся отомстить убийцам своего отца и потому активно изучал искусство владения мечом, избрав для этого синтоистский храм Хаяси Модзин в местечке Окура, префектура Ямагата. На сотый день горячих молитв и непрекращающейся работы с мечом перед юношей предстал во сне седовласый старец и явил ему божественную благодать, обучив особой технике иайдзюцу, которая позволила обобщить приобретенные ранее знания. Особенностью нового стиля стало использование техники освобождения клинка из ножен и нанесения серии защитных и атакующих действий мечом одним движением. С тех пор техника стала именоваться Хаясидзаки Мусо Рю – «Школа из сна в Хаясидзаки», или Сигэнобу Рю – «Школа Сигенобу». События происходили в далеком 1571 году, когда основателю нового стиля (школы) было 25 лет.

Покинув Окуру, Сигенобу осуществил длительное паломничество по многим школам, занимаясь у разных мастеров и собирая разнообразные знания по искусству владения мечом. Например, многое было почерпнуто у великого мастера того времени Тоямы Хэйбея, основателя стиля Тояма Рю.

Со временем стиль Сигенобу стал именоваться Синмэй Мусо Рю – «Школа божественной мечты». Но встречаются также названия Хаясидзаки Рю – «Школа Хаясидзаки», и Дзюсин Рю – «Школа мягкой души», или «Школа доброго божества». В наши дни эту школу обычно называют Мусо Дзикидэн Эйсин Рю.

В процессе своего развития школа Хаясидзаки Сигенобу стала основой для создания многих других известных школ и стилей, в частности стиля иайдзюцу, а позднее и иайдо.

Вторым патриархом (Сокэ) школы был человек из Канто – Тамия Хэйбэй Сигемаса, основатель стиля Тамия Рю.

Третий патриарх – Тасумицу Ансэй (Мураку Нюудо Кинросай) из Нагано.

Четвертый патриарх – Момо Гумбэй Мицусигэ.

Пятый патриарх – Арикава Седзаэмон Мунетсугу.

Шестой патриарх – Банно Дануэмон Но Йо Нобусада.

Важным в истории развития школы стал седьмой патриарх – Хасегава Чикараносукэ Хиденобу, чье другое имя было Эйсин. Он одним из первых проанализировал и адаптировал приемы работы с мечом при переходе от меча тати к мечу катана. Кроме того, он предложил техники, которые сегодня в доработанной и несколько видоизмененной форме называются Чудэн Татехидза но бу. Сама школа в ряде документов стала именоваться Хасегава Рю, Хасегава Эйсин Рю, или более коротко – Эйсин Рю, по имени седьмого патриарха, внесшего значительный технический и методический вклад в развитие и совершенствование искусства японского меча.

Восьмой патриарх – Араи Сайтетсу Киенобу.

Следующий, девятый, патриарх также оставил большой след в истории школы. Хаваси (Хаяси) Рокудай Моримаса (другое имя – Мутао Ансэй; 1661–1732) распространил, или как сказали бы сегодня – популяризировал, стиль Эйсин дальше. Во второй год Эмпо (1675-й) он отбыл на службу в княжество Тоса (современная префектура Коти), и вскоре туда же при содействии князей Ямаути перебралась школа Эйсин Рю. Однако не обошлось без «но» – на княжеском совете было решено запретить распространение стиля за границами княжества Тоса, и на протяжении двухсот лет, до второй половины XIX века, школа практически обслуживала клан Ямаути, который считал очень важным для себя совершенствовать боевое искусство.

Мутао Ансэй предложил свой комплекс техник из положения «сейдза», и эти техники составили основу для формирования современного раздела «Шодэн».

Как считается, часть приемов была создана в стиле Хаваси Кэндзюцу известным фехтовальщиком Омори Рокуроца-эмоном из школы Синкаге Рю. Это было связано с широким распространением в обществе ритуала Огасавара Рю, который постепенно менял старый ритуал Иссэй Рю.

Базирование школы в Тоса определило и ее новое название – во многих документах того времени школа часто именовалась Тоса Эйсин Рю.

Десятый патриарх – Хаяси Ясутао Сейсо (Ансей).

Одиннадцатый патриарх – Оогуро (Дайкоку) Мотоэмон Кийокатсу.

После смерти одиннадцатого патриарха школа, оставшись под покровительством клана Ямаути, разделилась на две стилевые ветви: Танимура Рю и Симомура Рю, по именам мастеров Танимуры Каменодзо Такакатсу и Симомуры Сигейти. Как считают многие исследователи, эти мастера были столь искусны, что князья Ямаути без сомнений дали согласие на параллельное развитие двух стилевых направлений, дабы не потерять лучшие качества каждого из них. Случай достаточно редкий, так как обычно устраивались специальные испытания для определения наиболее сильного мастера, чей стиль имел больше шансов для дальнейшего развития. Но в данном случае возобладала прагматическая мудрость, и обе стилистики сохранились для последующих поколений.

Двенадцатых патриархов, соответственно, было два – Хаяси Масау но Йо Масанари (Масуюки Масао, Сейси) – он развивал стилевое направление Танимара, и Матсуйоси Тейсуке Хисанари (Симомура Сигэити), представлявший стилевое направление Синомура.

Тринадцатый патриарх – Йода Йорикатсу (Мандзо).

Четырнадцатый патриарх – Хэйяси Яадайи Масайори (Ринья Тафу Масаеси).

Пятнадцатый патриарх – Танимура Камэ но Йо Йорикатсу (Камэносукэ Масатака).

Шестнадцатый патриарх – Гото Магобэй Масасуке (Масааки Сейруо).

Семнадцатый патриарх школы Оэ Масамичи (Сикей) оказал огромное влияние на дальнейшее развитие школы. Он родился в княжестве Тоса в 1852 году и с юных лет изучал фамильные техники Оэ Кокури Рю и Синкаге Рю Кендзюцу, дополняя их техниками Симомура Эйсин Рю.

Чуть позднее Оэ Масамичи стал изучать Танимура Эйсин Рю под руководством мастера Гото Магобеи. Он также освоил Эйсин Рю Бодзюцу под руководством мастера Итагаки Тайсуке. Его мастерство было настолько неоспоримым, что он возглавил школу Мусо Дзикиэн Эйсин Рю Танимура Ха.

Как прекрасному методисту и наставнику, Оэ Масамичи удалось объединить очень многих представителей направления Танимура Ха и Симомура Ха, обновив учебные, методические и технические программы и методы тренировки старой школы японского клинка.

Оэ Масамичи провел серьезную методическую реформу, создав «спиральную теорию» построения Мокуроку – «списка приемов», изучаемых в школе. Он по-новому сформировал несколько ключевых разделов школы: Шодэн, выполняемый в положении сейдза, Чудэн – в положении татэхидза, Окуиай (Окудэн), разделы Бангай и раздел Кумитачи. Почти все эти разделы, методически доработанные Оэ Масамичи, с бóльшими или меньшими изменениями и дополнениями практикуются и по сей день.

При сохранении оригинальных методов работы с мечом Оэ Масамичи изменил названия определенных техник, чтобы обеспечить «состыковку» при выполнении определенных технических разделов в рамках своей «спиральной теории».

Реорганизованная школа стала именоваться Дзикидэн Эйсин Мусо Рю, или, в более «гладкой» последовательности иероглифов, – Мусо Дзикидэн Эйсин Рю; под этим названием она повсеместно известна в мире.

В конце XIX века, будучи обеспокоенными упадком интереса к древнему искусству, мастера школы предприняли серьезную попытку распространить стиль княжества Тоса на всю территорию Японии. В 1900 году Оэ Масамичи стал преподавать кендзюцу и Эйcин Рю в Киото, где ранее, в 1895 году, была создана организация Дай Ниппон Бутокукай для сохранения традиций обучения и преподавания Будо, а также в различных местных школах кендзюцу.

В 1924 году Оэ Масамичи стал вторым наставником, которому после Накаямы Хакудо было присвоено звание Ханси («Учитель учителей») в Дай Ниппон Бутокукай.

Покинув этот мир в 1927 году, Оэ Масамичи официально не оставил прямого наследника, и продолжили распространение стиля Мусо Дзикидэн Эйcин Рю по всей Японии, основав несколько самостоятельных ветвей школы – Ха, около двадцати его ближайших учеников

Усилиями Оэ Масамичи и его последователей иайдо стало официально признанным искусством в рамках традиционного кобудо в 1932 году.

Основными последователями семнадцатого патриарха, создавшими наиболее известные линии школы, были такие наставники, как:

Ямамото Такудзи (1886–1977),

Море Шигеки (1890–1988),

Хогияма Намио (1891–1935),

Ямамото Харусуке (1892–1978),

Харумаса Фукуи (1894–1971),

Коно Канэмицу (1896–1968),

Масаока Катсутане (Кацуми, Иккан) (1896–1973),

Ямаути Тоётаке (1903–1946).

А также Нисикава Баисуи, Кода Морио, Мацуда Эйма, Наканиши Иваки, Ямасаки Ясукичи, Таока Дэн, Йошишиге Суцуки (Суцуэ), Такемура Сицуо, Сакамото Тосакаи, Уэда Хеитаро и другие, менее известные сегодня мастера.

Накаяма Хакудо (Юсин) Хиромичи, помимо Мусо Дзикидэн Эйсин Рю практиковавший и другие школы иайдзюцу, стал основателем широко известной сегодня школы Мусо Синдэн Рю Иайдо.

В послевоенные 1950-е годы ученики Оэ Масамичи создали несколько всеяпонских и международных организаций для дальнейшей популяризации искусства японского клинка как уникального мирового культурного явления. Традиция прямой передачи учения школы в грядущих поколениях была сохранена, а сама школа Мусо Дзикидэн Эйсин Рю продолжает развиваться в самых разных стилевых направлениях.

Главой школы Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу Ямаути Ха в восемнадцатом поколении в 1927 году стал Ямаути Тоётаке (Такадо).

Представитель семьи наследных даймё княжества Тоса, внук князя Ёдо – правителя клана Тоса Ямаути Тоёнобу, второй сын Ямаути Тоёи, Ямаути Тоётаке родился 16 августа 1903 года в Токио. Его детство прошло в городе Коти; учился Тоётаке в средней школе Хайнан и школе высшей ступени Одзу, где, помимо основных предметов, заметно преуспел в боевых искусствах и искусстве каллиграфии. В пятый год Тайсё (1916-й) в возрасте тринадцати лет Ямаути Тоётаке наследует титул виконта от старшего брата Тоёхару. Позднее он переезжает в Токио.

В 1920 году Японская Имперская ассоциация боевых искусств (Ниппон Кодэн Ренмэй) присуждает Ямаути Тоётаке степень Рэнси (соответствует статусу «старший Сихан» – наставник) по кендзюцу стилей Мусо Дзикидэн Эйсин Рю и Ягю Синкагэ Рю.

Будучи одним из ближних учеников семнадцатого главы школы Оэ Масимичи, Ямаути Тоётаке возглавляет направление, получившее его имя – Ямаути Ха, и становится восемнадцатым патриархом школы, продолжив прямую линию воинского искусства своих предков, которые развивали Мусо Дзикидэн Эйсин Рю на протяжении более двух веков в рамках княжества Тоса.

В стилистике Ямаути Ха большое внимание всегда уделялось внутреннему содержанию каждого технического комплекса, многогранности тактической связки приемов (бункай) каждой техники, комплексности применяемого оружия, от короткого танто или когатана до большого японского меча о-тати (о-дачи), нагината или бо. Ученики школы практикуют безоружное применение классических техник иайдзюцу в стиле кемпо и тайдзюцу, а также крайне редкую сегодня работу клинком как правой, так и левой рукой. Стилистика отработки навыков праворукого и леворукого удержания меча в XXI веке сохранилась только в этом направлении.

Возвращаясь к назначению Ямаути Таётаке восемнадцатым патриархом. «По старшинству» школу должен был возглавить наставник Коно Канэмицу, который был много опытнее своего более молодого коллеги. Но, будучи человеком мудрым и опытным, Коно Канэмицу передал главенство представителю древнего княжеского рода, оказывавшего покровительство школе Мусо Дзикидэн Эйсин Рю более двухсот лет. Кроме того, молодой виконт Ямаути Тоётаке (княжеский титул в то время по старшинству носил его старший брат) был прекрасно образованным, высококультурным человеком, вхожим в высшие круги японского общества. Сам Коно Канемицу остался при Тоётаке в качестве «дядьки-воспитателя», на должности фукучайчо

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.