Татьяна Редченко
Бог Проклятых

Мысли о сожалениях лишают величия.

Пролог

В давние времена недра Гор Правосудия содрогались от звонких ударов кирок и грубых гномьих голосов. Ремесленный народ возводил пещерные дворцы, создавал непревзойдённые изобретения; обрабатывал горные долины и ловил рыбу в подземных реках. Сейчас о когда-то славном народе слагают легенды и иногда вспоминают по праздникам, восхищённо лицезря замок нового владельца этих земель. После Кровавой Войны, эхом отразившийся в мировой истории, молодой правитель привёл сюда свой народ. Монарх стал оплотом надежды для измотанных в военные годы вампирских государств и верным союзником эльфийской империи.

Война без малого длилась тридцать лет, постепенно разрастаясь и вовлекая в себя всё больше новых участников. Уничтожались народы; стирались города; великие дома терпели поражения и лишались власти; правители сходили с ума, в безумстве губя ещё больше невинных жизней. Могучие горные кланы десятилетие держали оборону, до тех пор, пока коварный враг не взял их хитростью. Дроу¹ построили портал в самое сердце горных шахт, нанеся свой удар изнутри. Гномьи города потерпели великое поражение, погребя под своими остатками мирных жителей. Спустя десятилетия после войны тёмные эльфы продолжают хранить молчание о том, кто поведал им тайну проникновения в непреступные шахты.

Нынешний правитель рос во время расцвета горных городов и возмужал во время их падения. Его дом, позже ставший замком из белого камня, расположился на склоне Финитовой горы. В детские годы он с восторгом наблюдал за рыжебородыми купцами, ворчливыми шахтёрами, искусными кузнецами. Вместе с эльфийским наследником они тайком пробирались в шахты, искали королевские сапфиры в горных реках, докучали гномьим мастерам, пытаясь заказать наиболее изощрённое оружие. Его не было в горах, когда всё рухнуло. Вампир появился спустя неделю, наблюдая лишь обломки могучей цивилизации, покрытые налётом сажи и пыли. На другой стороне гор уцелели несколько поселений, принадлежащие кочевым вампирам, они и стали основой его армии. Кровавая Война длилась ещё много лет, навсегда изменив будущего правителя и его соратников.

Сейчас прячущиеся за пеленой облаков стены Белого Лебедя², дарят его обитателям ощущение покоя и безопасности. Слухи утверждают, что замок всё время меняется, растёт и развивается подобно живому существу. Впрочем, обитатели замка не любят поднимать эту тему, предпочитая хранить молчание, слепо доверяя своему господину. Сам господин известен своим нетерпимым характером, строгим нравом и необузданной силой. При коронации он получил древний титул – Верховный, встав во главе Клыкастого альянса, объединив под одним началом пять вампирских королевств.

 В плодородной низине, у подножия гор, на берегу перламутрового озера, молодой правитель основал свой первый город – Рокор. Белокаменные дома с золотыми крышами, мощённые песчаником дорожки и просторная городская площадь – весь облик города отражает нравы хозяина. Сейчас Рокор шумит, переполненный многочисленными гостями грядущего торжества. Приезжие снуют по главной площади, восхищаясь обсидиановой статуей правителя, белым замком, покоящимся высоко в горах и пятью гигантскими, сверкающими камнями, парящими над его главной башней, позволяющими жителям Гор Правосудия прибывать на солнце днём, не теряя свои силы. Бессчётное число вампиров стремится присягнуть новому правителю, дабы получить возможность жить, не боясь окончания ночи. Множество представителей других рас также перебирается в новую страну, веря в уникальную мощь Верховного. Стоит ли говорить о том, что помимо союзников молодой монарх обрёл множество врагов?

Глава 1

Твердыня Гор Правосудия. Святослав Дакар

В кабинете Верховного царит полумрак, солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь плотную ткань тяжёлых штор. Лёгкий беспорядок указывает на усталость хозяина. Он не спит уже четвёртые сутки. Черты лица вытянулись, стали более резкими, глаза потемнели, кожа приобрела болезненно-нездоровый оттенок. Святослав задумчиво прокручивает в голове события последних дней, изучая непростительно большую щель в рассохшимся дубовом полу.

– Так что ты будешь с ней делать? – голос с нотками лёгкого раздражения звучит из глубины зеркала, белокурый юноша в третий раз повторяет вопрос.

– Не знаю, – лёгкая улыбка пробегает по лицу хозяина замка. – Главное: что делать с остальными?

– Может, стоит перенести Генерис³? – эльф подносит к губам деревянную трубку, наполненную мятным табаком.

– Тогда все решат, что твердыня под угрозой, – вампир разминает плечи, стараясь сбросить накопившееся за последние дни напряжение.

– Думаешь, угрозы нет?

– Кем я себя выставлю, подняв тревогу без веских причин?

– Правителем, думающим о безопасности своего народа, – собеседник выпускает изо рта клубы зеленоватого дыма.

– Ты хотел сказать трусом, – губы Верховного изгибаются, обнажая белоснежные клыки.

– Слишком драматизируешь. – кронпринц вновь окутывает свою фигуру мятным дымом, – Я прибуду через два дня. Делегация через четыре.

Святослав Дакар разрывает заклинание связи. Он изначально знал, что Алес не найдёт ничего полезного. Девчонка явно из чужого мира, но увидеть таящуюся в ней опасность никак не получается. Да, колдовать она точно умеет, возможно, даже к заклинанию Хаоса может подступиться, но не исходит от неё запаха смерти. Всё было бы гораздо проще, если бы не толпа зевак, начавшая прибывать ещё за месяц до торжества. Святослав наполняет свой кубок дубовым виски из Багряных рощ, и погружается в воспоминания.

Солнце клонилось к закату, листья деревьев приобрели вызывающе кровавый оттенок, он медленно шёл по выжженной земле, прислушиваясь к крикам перепуганных птиц. Кучке придворных колдунов Дакар велел остаться на границе там, где трава ещё медленно тлела, разнося по рощам запах гари и копоти, рядом только Лон – главный советник и главный головорез. «При каждом хорошем правителе должен быть свой хороший палач» – эту фразу отец произносил слишком часто.

– Близко… – ноздри Верховного уловили запах человеческой крови… – Самка… одна…

Лон медленно вытащил меч и прибавил шаг, слегка обгоняя своего хозяина. В корнях побуревшего от старости дерева лежало израненное тело. Верховный присел, склоняя голову набок, хищно втянул воздух, повернул лицо девушки к себе, невольно заляпывая ладони запёкшейся кровью. Разорванное платье, явно дорогое, разбитые губы, ссадины по всему телу, пробитый затылок, скорее всего, часть травм получена от удара об дерево во время падения. Сердце бьётся ровно, пульс слишком сильный, для такой потери крови.

– Размести и выстави охрану, целителя пускай только в своём присутствии.

В тот день Верховный ещё долго пробыл на месте «преступления» пытаясь уловить хоть какие-то следы, но воронка телепорта выжгла всё на милю вокруг. «Огромный ущерб для древнейшей рощи» – думал он, обходя почерневшую землю по третьему кругу. Портал такой мощности открыть почти невозможно, конечно, какой-нибудь недоучка мог сделать ошибку, но в нелепую случайность верилось с трудом.

Дакар делает большой глоток и открывает глаза. Нужно дать официальное заявление. Слишком многие знают о случившемся. В народ уже ползут слухи о попытке нападения и древнем пророчестве. «Пророчество – как только происходит то, что объяснить бывает сложно, все тут же говорят о пророчестве. Сразу ждут либо конец света, либо героя, который спасёт от этого конца» – Святослав опустошает бокал и решает навестить свою незваную гостью.

Он быстро пересекает расстояние от своих покоев до девушки, жестом выставляет всю прислугу и подходит к кровати. Дакар пытается отыскать в лице незнакомки ответы на мучащие его вопросы, но иномирянка продолжает хранить молчание. Внешность у гостьи вполне обычная для Аониды⁴: мягкие черты лица изящно вписаны в овальную форму, мраморно-бледную кожу у висков пронзают нити голубых вен. Пухлые губы напряжённо сомкнуты, густые, тёмные ресницы трепещут, свидетельствуя, что их обладательница видит таинственный сон. Тёмно-русые волосы разбросаны по подушке. Верховный делает несколько взмахов руками и ещё раз убеждается в своих выводах.

– Как же вовремя ты появилась, – шепчет Дакар с победоносной улыбкой на лице. В этот момент девушка тяжело вздыхает, её веки открываются.

Резиденция династии Рубинового Полумесяца. Лариэль

– Ты не посмеешь воплотить это в жизнь! – двери небольшого кабинета распахиваются, пропуская внутрь раздражённую императрицу со свитком в руках.

– Уже посмел, – император не отрывает глаз от рукописной книги. Лариэль давно привык к постоянным капризам жены. Сначала они его забавляли, иногда даже возбуждали, затем начали раздражать, теперь и вовсе перестали хоть как-то задевать.

– А как же наши дети? – визгливые ноты проскакивают в обычно благородном голосе Калиниэль, – Бастард взойдёт на трон, а законнорождённые будут жить в тени его полукровного зада?!

– Алес имеет точно такое же право на престол, как и наши дети. Дерион принесёт больше пользы, как главнокомандующий, а Элеон ещё слишком мал для такой ноши. К тому же теория колдовства ему гораздо интереснее, чем дипломатия и экономика, – эльф, не спеша, переворачивает очередную пожелтевшую страницу. В данный момент труд одного из последних заклинателей Хаоса по исследованию феномена переходных камней, волнует его гораздо больше, чем очередная истерика на тему престолонаследия.

– Ты можешь оторваться от своей глупой книги и посмотреть на меня? Речь идёт о судьбе наших детей! Если понадобиться, я подниму всю знать империи, дабы сохранить чистоту правящей крови!

– Мне стоит напомнить тебе, что к правящей крови относится только моя? Наши дети – сами решат свою судьбу, без твоей помощи. – Лариэль закрывает книгу и встаёт, заслоняя собой единственное окно в помещении. – Если бы ты больше читала, возможно, времени на истерики было бы меньше. Алес старше Дериона, он сражался и выжил в Кровавой Войне; успел проявить себя, как отличный дипломат в то время, когда Дерион только окончил своё обучение. Именно поэтому Алес будет моим преемником.

 Я люблю всех своих детей и точно знаю, кому из них проще будет тащить на себе груз этой несчастной жестянки… – раздражение заставляет Лариэля оттолкнуть подальше, лежащую перед ним корону, – Ты стала причиной раздора между наследниками, это именно из-за твоих амбиций мальчики так и не смогли поладить. В собственных детях видишь только инструменты для получения власти! – в этот раз император чертовски разочарован. Как он не заметил превращения собственной жены в нечто столь зацикленное и злобное?

– Если ты хотя бы пикнешь против правления моего сына, если в мою голову закрадётся мысль о возможном предательстве или бунте с твоей стороны, я уничтожу тебя без применения колдовства и общедоступной казни.

– Глупец…твоя слепая любовь не позволяет разглядеть, какое чудовище ты воспитал! Самодур, пьяница, полукровка на троне великой империи! – лицо эльфийки искажается презрением, – его никогда не примут.

– Твоего отца же приняли, чем мой сын хуже? – Лариэль насмешливо изгибает бровь, вспоминая, как тесть частенько напивался до беспамятства и начинал сношаться с кем-нибудь прямо посреди банкетного зала, игнорируя присутствие внуков, детей и достопочтенной супруги.

– Он был эльфом! Чистокровным! Знатным!

– Он был моим тестем и только поэтому его боялись поливать грязью. Алесандриэль мой сын и никто не посмеет выступить против него! Тем более ты, дорогая жена.

– Папа, ты ругаешься? – в резных дверях появляется главная слабость эльфийского императора: маленькая девочка, копия сводного брата, только щёчки пухлее, а глаза зелёные, как у отца. Волосы Алики, как всегда, растрёпаны, тканый халат заляпан черничным вареньем, в руках сделанный из бумаги цветок. Босые ноги звонко шлёпают по полу. Увы, обувь она любит ещё меньше, чем заплетённые косы.

– Это тебе, я сама сделала, – Принимая цветок из рук дочери и сажая её на колени, Лариэль чувствует, как вновь обретает контроль.

– Вы ругались? – не по-детски проницательный взгляд сканирует мать.

– Нет, просто обсуждаем грядущие события, мама уже уходит, ей пора расслабиться и принять ванну.

Калиниэль, рассыпаясь ругательствами, вылетает из кабинета. Они не ладят уже очень давно. Возможно, причина в матери Алесандриэля⁵, следующей за ними по пятам незримой тенью. Император точно не был в этом уверен, но допускал мысль, что именно первая любовь не смогла дать разрастись новой. Их брак стал тем редким случаем, когда чувства всё же посетили политический союз. Но можно ли винить женщину за отсутствие любви к ребёнку, пусть и её мужчины, но рождённому другой. Когда они поженились, Алес уже заканчивал своё обучение, он никогда не нуждался в ласке, хотя и ненависти к мачехе не испытывал, наоборот – он всё всегда понимал, ему всё удавалось и в какой-то момент, Калиниэль пыталась стать ему матерью. Светлый император явно видел попытки жены, принять его ребёнка, но потом она забеременела. С появлением собственных детей в женщине что-то меняется, её инстинкты усиливаются, и, она пойдёт на всё, лишь бы у них было только лучшее. С этого и начался их разлад. Каждый раз она твердила о незаконном происхождении Алеса. Каждый раз срывалась, пытаясь дискредитировать его в глазах отца, увеличивая пропасть между собой и мужем. С рождением дочери Лариэль всё чаще стал искать уединения, а позже и вовсе перевёз свои вещи в отдельные покои.

– Мама была расстроена? – Алика пристально следит за реакцией отца своими большими глазами.

– Самую малость. – Не может же он честно сказать, что мама всегда расстроена, что она не умеет жить мирно и не готова принимать всех членов семьи. Слишком тяжело думать о депортации императрицы подальше из дворца, но даже разговоры о возможном восстании недопустимы. – Ты уже была у Алесандриэля?

– Да, он спит с девочками, – звонкий голос маленькой эльфийки затихает, когда она понимает, что проговорилась.

– И сколько было девочек? – «В этот раз».

– Он просил не говорить.

Самый младший и самый старший из отпрысков Лариэля души друг в друге не чают. Они делятся непонятными тайнами, в которые никогда не просвещают отца. Обсуждают важные дворцовые дела, принимают решения, восхищающие даже правящий совет. Постоянно находят новые темы для разговора невзирая на разницу почти в двести лет и с учётом того, что младшая всё ещё отказывается засыпать без сказки на ночь. Их связь восхищает отца, давая надежду, что семья ещё не до конца разрушена.

– Я дам тебе конфету. – Правитель решает воспользоваться дипломатическими уловками, но дочь сдаётся, лишь выторговав отсутствие дневного сна на два дня, десерт вместо обеда, разрешение пить молоко с печеньем в постели и корзину сладостей. Только после всего этого, она скромно показывает три пальчика, и её глаза наполняются слезами.

– Я ещё слишком слаба духовно для ваших интриг, – всхлипывая, причитает принцесса, – Алес всегда так говорит.

***

– Это так ты готовишься к отъезду?

Наследник правящей династии светлых эльфов с трудом поднимает голову, щурясь от полуденного солнца, светящего прямо в левый глаз. Лариэль давно привык к загулам своего первенца и прекрасно понимал: просить Алесандриэля остепениться – глупая трата времени. За свою долгую жизнь император видел множество великих вождей, успешных реформаторов, талантливых воинов, гениальных учёных и непревзойдённых мастеров, но все они, как правило, обладали сиюминутными слабостями: неприкрытой манией величия, неконтролируемыми порывами гнева или зависимостью от трав, дурманящих разум, поэтому такую оплошность, как вечный зуд в штанах, правитель со спокойным сердцем прощал своему отпрыску.

Император разместился на обтянутом белой замшей диване. Даже вдали от посторонних глаз ему приходится носить упрощённую версию церемониального костюма: брюки из белого ситца, свободную рубаху и накрахмаленную зелёную накидку без рукавов, достающую до самого пола. Тонкий узор золотых листьев, покрывающий изумрудную ткань, свидетельствовал о годах, проведённых на троне. Один год– один лист. Свободного места на мантии Лариэля почти не осталось.

– Мне повторить вопрос?

– Не стоит, – присев на кровати, Алес довольно отмечает, что общество обнажённых красавиц, столь полюбившееся за последнюю ночь, его покинуло. Слуги уже успели навести порядок и накрыть небольшой столик между диванами к завтраку, а вернее, к обеду. – К отъезду всё готово… кроме, меня, – бубнит кронпринц, натягивая замшевые бриджи.

Сходство между первыми лицами эльфийского государства заметно невооружённым глазом: гибкое, статное тело; острые черты лица; высокие скулы, тонкие прямые носы с заострёнными крыльями, миндалевидные глаза, бледные губы и длинные, выглядывающие из-под волос уши. Глаза кронпринца, напоминают смесь расплавленного серебра и сирени, а иногда становятся золотыми, струящиеся до колен волосы имеют пепельный цвет; император же обладает зелёными глазами и пшеничной шевелюрой, спадающей чуть ниже талии; также стоит отметить, что отец на целую голову выше сына.

Кронпринц недовольно морщится, шлёпая босыми ступнями до столика, источающего ароматный запах запечённой в мёде оленины. Он категорически не разделяет утверждений о том, что светлые эльфы должны питаться лишь фруктами и травой, а животных беречь из гуманных соображений. Нет, конечно, эльфы теснее прочих связаны с лесом, но это не говорит о том, что они большие гуманисты.

– Ты общался со Святославом?

– Атаки не повторялись. Выяснить, откуда выстроили портал, не удалось. Девушка в себя не приходила.

– Любопытно, – Лариэль облокачивается на спинку дивана и делает небольшой глоток полупрозрачного вина. Его любимый сорт – эльфийское золотое с нотками бадьяна, хрустальной груши и красного винограда.

– Я поднимал архивы, но никакой информации не нашёл, – наследник направляет на отца задумчивый взор. Явно ждёт подсказки. Всегда так делает. Тупик и Алес старается найти ответ в глазах императора.

– Трактаты о неизвестных дамах, упавших с неба, мы не составляли, – Лариэль вновь делает небольшой глоток лёгкого вина, – Тут либо ошибка, либо она может быть отверженной, других идей у меня нет.

– Отверженной?

– Последний из них появлялся, когда я был моложе тебя. Его звали Сион, мы виделись всего раз… может… два. Долго он не прожил. Дед тогда всё время твердил, что парнишка разгневал богов и те сбросили его на Аониду в наказание. Сион поселился у хайв⁶, естественно, пророки начали на него молиться, но их счастье длилось немногим больше трёх лет. Потом Сион пропал, а в его постели нашли лишь горстку пепла да обгоревшие обрывки одежды.

– Чем он отличался от нас?

– Он появился из портала, выжегшего всё вокруг на добрые две мили. Сильный колдун, обладающий проблемами с памятью и неконтролируемыми порывами ярости. Хайвы увидели в его появлении знак и назвали отверженным.

– Но дед тоже называл его отверженным. Почему?

– Тогда дед ещё дружил с одним из заклинателей Хаоса, они вызвали Сиона на разговор, после которого запретили парню вход на земли империи, а хайвам рекомендовали прирезать его во сне. Отверженные опасны в своей ярости, они теряют контроль и способны уничтожить себя, вместе со всеми окружающими.

– Святослав уверен, что девушку не изгоняли: она убегала, а он тоже способен заклинать Хаос – «Святослав уверен» – сколь много скрыто за этими словами. Они так сильно верят в правоту друг друга, что даже завидно – император не может позволить себе подобной веры ни в кого другого.

– Я выслал укрепление гарнизонов и усилил оборону столицы.

– Ты всё-таки не поедешь?

– Нет, если есть хоть малейший шанс того, что Верховный прав и эта девчонка в попытке бегства смогла пробить его защиту, то непонятно кто может явиться за ней следом. К тому же тебе давно пора перенимать бразды правления.

– Ты же не собираешься на покой? – в голосе сына скользнула тревога и что-то ещё…возможно, страх или нежелание слышать ответ.

– Нет, но, чем больше у тебя будет практики, тем лучше. Я должен быть уверен, что у моего наследника не только огромная мужская сила, но ещё и голова на плечах ей соответствующая, а желательно в разы её превосходящая.

Лариэль ловит на себе взгляд серебристо-сиреневых глаз и воспоминания о первой любви наполняют его грудь теплом, заставляют сердце замедлить биение. Безусловно, он любит каждого своего ребёнка, но старший вызывает особые чувства. В Алесандриэле он видит опору, компаньона, надежду. Старший сын никогда не просил любви или внимания, всегда делал всё правильно. Он даже восхищается тем, как виртуозно Алес умеет совмещать серьёзный подход к делам кронпринца и разгульный образ жизни.

Сложно сказать, на кого из родителей наследник эльфийского престола похож больше. Скорее он являет собой нечто абсолютно новое. Лариэль уважаемый правитель, мудрый, рассудительный, к нему многие обращаются за советом и с большой охотой приглашают на решение споров. Император точно знает: его сын будет вести внешнюю политику гораздо жёстче. Алес искусный дипломат, он всегда выжимает максимум и чуточку больше. Множество раз иностранные делегации пытались добиться личной аудиенции императора, дабы избежать встречи с его сыном. Эльф довольно улыбается своим мыслям, наблюдая, как его наследник тянется к бокалу с медовым вином руками, перемазанными сочащимся из мяса соком.

– Ты совсем не разбираешься в алкоголе, – констатация отца, заставляет сына оторваться от трапезы, – Разве можно запивать мясо, приготовленное в меду сладким вином?

– Только не говори, что опять отправишь меня на лекцию к сомелье, – Алес делает демонстративно большой глоток.

– Нет, просто пообещай мне, что на Генерисе будешь пить только крепкие напитки. Ещё не хватало слухов о пробелах в твоём образовании.

– Каждый, кто посмеет сказать, что ты плохой наставник, заплатит двойную торговую пошлину, – хищная ухмылка искажает лицо кронпринца, вытаскивая на поверхность тёмно-эльфийские черты.

– Нам нужны не пошлины, а договор с дроу. Нельзя допустить срыв исследования. – Лариэль вновь наполняет свой бокал. Император пьёт вино с особым наслаждением. Он всё знает об этом напитке, умеет различать сорта по запаху, по вкусу может определить точный состав и место происхождения.

– У меня есть идея, – Алес достаёт из стопки документов кожаную папку и протянул её отцу, – если ты готов потерять в прибыли, то мы сможем их переиграть.

Император бросает удивлённый взгляд на сына и раскрывает предложенные ему документы.

Дом Тёмной Лилии. Алериэ

В этот день шумные споры сотрясают своды ещё одного благородного дома, находившегося за сотни миль от первого, в окутанном оазисом величественном городе, разросшемся посреди Пустыни Милосердия. Дроу давно облюбовали эти земли, прячась от ненужных глаз за зноем и непроходимыми песками. Суровые нравы тёмных эльфов веками пропитывают их образ жизни, взаимоотношения и быт. Великий дом Тёмной Лии собрал в себе все клишированные пороки расы тёмных эльфов, полностью погрязнув в теневых играх правителей.

– Ты будешь представлять наш дом и точка! – крупное лицо Растариона заливается краской гнева.

– Я не готова…

Споры бесполезны – для дроу интересы дома выше личных, она это знает, как никто другой. Наследница банка Тёмной Лили, Дочь Фурии⁷, обязана склонить голову и стойко принять поручение, как делала это уже десятки раз. Её негодование вряд ли будет волновать отца. Растарион не выносит непокорности, за каждым неправильным ответом всегда следует наказание. Возможно, эту особенность он перенял у своей матери. Алериэ плохо помнила бабку, она и видела её всего-то пару раз, но сварливый, сморщенный образ иногда всё же всплывает в памяти. Салазар рассказывал о жестокости этой женщины. Старая заставляла его смотреть, как псы загоняют провинившихся слуг или часами стоять голыми коленями на холодном, сыром полу. Наверное, хорошо, что Растарион получил власть не так давно, страшно подумать, какое детство он мог бы устроить, погибни мать чуть раньше.

 Девушка, стоящая под высокими сводами, в окружении массивных статуй и каменных стен выглядит невероятно хрупкой: небольшой рост; тонкая талия, пышные формы; белые волосы, заплетённые в сложную объёмную косу, спадающую чуть ниже поясницы; серебристые глаза сканируют всех из-под густых, белых ресниц ища поддержки, но слуги хранят непоколебимое молчание, а брат и вовсе предпочёл избежать семейной драмы. Живот начинает крутить, а воздух пропадает из лёгких. Дышать всё труднее. Паника нервно барабанит в висках. «Нужно согласиться».

–Ты поедешь! – отец бьёт рукой по подлокотнику своего кресла. Его взгляд становится ещё более суровым. – Всё – это, я создавал ради тебя. Тебе нужно лишь сохранить моё наследие. Брось свои глупые отговорки, собирай вещи и будь готова к отбытию! Ведёшь себя, хуже подзаборного мальчишки! – задыхающиеся слёзы сдавливают грудь. «Хуже подзаборного мальчишки».

– Не смей со мной так говорить!

– Перестану, если принесёшь семье хоть какую-то пользу! – Растарион кидает в дочь медный кубок, стоящий на столе перед ним.

Задыхаясь от боли, она бежит по мрачным коридорам поместья, слушая стук нервно колотящегося сердца. «Хуже подзаборного мальчишки» – снова и снова крутится в голове. Как мог он сравнить её с подзаборным? Мужчины у дроу считаются слабым полом, занимающимся домашними делами и наукой, только после Кровавой Войны их начали допускать в политику и управление. Мужчина мог стать главой дома при условии гибели всех совершеннолетних женщин. Сейчас она совершеннолетняя, но отца теперь не сдвинуть с полюбившемуся ему места. «Хуже подзаборного мальчишки» – он сравнил её с инвалидом, лишённым рода из-за слабости тела. Так делали раньше, делают и сейчас: дроу оставляют только сильных детей в семье.

Дом Тёмной Лилии – одна из самых богатых семей в истории тёмных эльфов. Его представители изначально являлись золотых дел мастерами, а позже стали крупнейшими банкирами мира. Однако славился дом не только своим банком, но и связями. Династия имеет огромное влияние и, хотя никогда не была замечена в играх большой политики, всегда занимает выгодные ей посты, оставаясь серым кардиналом почти всех государственных предприятий. Столь умная тактика практически не имеет изъянов: в случае выигрыша Тёмная Лилия получает желаемое, пусть лаврами славы и упиваются другие; в случае проигрыша никто ничего предъявить не может; а вот потерянные деньги банк с сочувствующим, а иногда и оскорблённым видом взымает с должников. Но теперь их влияние вышло на новый уровень.

Двоюродный брат Алериэ – Салазар шесть месяцев назад стал Наместником Богов⁸, заняв главный пост доминирующей на территории Аониды религии, за счёт этого семья получила новые пути реализаций своих амбиций и заработка. Алериэ никогда не сможет забыть сияющее надменностью лицо отца, когда тот услышал о победе в религиозной гонке. Она любит и ненавидит его так же сильно, как многие из своих поступков. Он постоянно твердит, что дочь не оправдывает ожиданий, постоянно унижает и отчитывает, требуя беспрекословного подчинения. «Ты будешь делать то, что выгодно мне» – это он произносит чаще, чем «доброе утро», а девушка всё время слушает и никак не понимает, почему не может отправить отца в чертоги Хаоса.

– Он поднял на тебя руку? – брат в бешенстве осматривает кровоподтёк на лбу. Глаза Салазара сужаются, делая его идеальное лицо ещё более бесстрастным, чем обычно.

– Нет… он поднял на меня кубок. – «Даже звучит смешно».

– Я убью его! Ты должна перехватить власть, иначе этот дом вновь обагрится кровопролитием. – произнося эти слова, Салазар остаётся удивительно спокойным. Хотя его лицо редко отображает что-то, кроме безразличная и высокомерия. Правда, раз в год, а то и два Алериэ удаётся ловить на этом сером лице отголоски заботы и тепла.

– Всё будет в своё время. – не может же она признаться, что десятки раз планировала убийство главы Дома Тёмной Лилии, но так и не решилась.

– Он безумен и слаб. Я не готов терять всё из-за него.

Салазара назначали Наместником Богов за красивые речи, холодный рассудок и крупную сумму золотых дукат. Наследник Тёмной Лилии всегда был окружён толпой последователей. Бледно-серая кожа выделяет его на фоне остальных жителей пустыни; хищные сиреневые глаза всегда цепко изучают окружающих; тонкий шрам в форме полумесяца, тянущийся от левого глаза до уголка губы, скорее украшает, чем уродует гладкую кожу. Ростом он чуть превосходит сестру, но гордо вздёрнутый подбородок и величественные движения, визуально делают его значительно выше. В домах дроу, особенно правящих принято воспитывать детей, не давая им питать фантазии и лишних привязанностей, но даже при таких условиях поведение маленького наследника великого банка весьма выделялось. Ещё в школе Салазар возвёл своё имя до статуса культа. Общение с ним считалось привилегией, а вхождение в близкий круг – честью. Алериэ, будучи младше всего на десять лет, часто находилась рядом с братом, но даже она не знала, питает ли он к кому-нибудь действительно дружеские чувства.

– Я выгрызал себе этот пост зубами не для того, чтобы видеть, как он тебя унижает. – Салазар стремился к посту Наместника Богов с тех самых пор, как понял, что теневые, пусть даже крупномасштабные, игры предков ему неинтересны. Он хотел большего, осознав ещё в юном возрасте, что в денежном плане его семья уже давно добилась успеха. Так получилось, что наследник самого крупного банка, увидел в нём тщательно отлаженный механизм, способный обеспечивать себя самостоятельно, принося стабильно возрастающий доход, и именно поэтому фактически утратил к нему интерес.

– Я это понимаю, но не перекладывай на меня ответственность. Ты всегда хотел получить безграничную власть, а избавление от Растариона просто пункт в твоём списке. Так займись им сам. Пожалуйста, дай мне собраться и побыть одной.

– Алериэ, я получил свою власть, и именно она не позволяет мне забрать его жизнь просто так. Я буду покрывать его и дом Белозер до тех пор, пока ты не попросишь об обратном, – уже в дверях брат добавляет, – Если он узнаёт о причине твоего нежелания посещать Генерис, тебя – казнят за нарушение интересов семьи.

Салазар ушёл, оставляя сестру один на один с терзающими мыслями. «Займи место отца» – как – будто это так просто. Растарион точно не из тех, кто захочет отдать своё положение добровольно. Отец покинет пост только после смерти, а для естественной он ещё слишком молод. Да, лишний вес и нездоровая пища стараются ускорить этот процесс, но дроу живут слишком долго, даже такие бесполезные, как Растарион.

 Девушка берёт с полки статуэтку Фурии. Гладкое, шлифованное дерево ещё хранит запах смолы и хвои. Её подарила мать: «В моё отсутствие, она будет тебя защищать», – Алериэ уже давно не может вспомнить чарты материнского лица. Отец приказал убрать все портреты, а вещи раздать бездомным. Говорил, что ему слишком больно видеть глаза утраченной любви. Глупый фарс. Он был счастлив. Все женщины дома сгинули в бою, оставив лишь одну несовершеннолетнюю наследницу. Он стал главой. «Может, он и приложил руку к их уничтожению» – эту мысль хочется гнать от себя как можно дальше.

Резиденция династии Рубинового Полумесяца. Алесандриэль

Распихивать вещи по дорожным сумкам слишком утомительное занятие, которое нельзя доверить прислуге – точно положат что-нибудь не то, а нужное непременно забудут. Хотя в Белом Лебеде у него есть личные покои с неплохим гардеробом, возможно, ничего и не понадобится. Эльф задумчивым взглядом окидывает приготовленные вещи, вытряхивает из кожаной сумки то, что успел сложить ранее. На этот раз туда отправляются две книги, в мягких переплётах, лежащие на прикроватном столике; парные клинки с рукоятками из белой кости, взятые со стены над камином; несколько пузырьков с зельями и три увесистых кожаных кошелька, набитых драгоценными камнями под завязку. Осталось взять договора и можно отправляться.

Кронпринц придирчиво окидывает своё изображение в зеркале: дорожный костюм и высокие ботфорты из коричневой замши, сделанные из шкуры убитого им на последней охоте оленя и белая, хлопковая сорочка. Открывшаяся дверь и топот босых ног отвлекают внимание на себя:

– Алес, прости, ты был прав. Я ещё слишком слаба для ваших политических игр! – младшая сестра с виновато-скорбным видом тащит за собой огромную корзину выпечки, – Он давил на меня. Каждое слово било в цель. Он невыносимый политик.

– Даже не знаю, могу ли я тебе верить после этого, – брат картинно надувает щёки.

– Мне правда жаль, он знал все мои слабости и беспощадно по ним бил! Наш отец – настоящий мастер пыток! Но я решила поделиться с тобой, – глаза, наполняются слезами, – Я недостойна прощенья, мне стоит стать отшельником, чтобы больше никого не предавать.

Не выдержав драмы, Алес громко смеётся и сажает сестру рядом с собой.

– Ты не злишься?

– Нет, но трофеями ты поделишься!

– Конечно! – с серьёзным видом девочка смотрит на разбросанные по кровати вещи, – Ты ничего из этого не берёшь или ещё даже не начал сборы? – удивительно большие глаза всегда вызывают в нём трепет. «Она слишком проницательна для своих лет. Интересно, что за мысли обитают в её маленькой головке?»

– Всё необходимое есть в замке, не переживай. Лучше скажи, ты опять избегаешь обеденного сна?

– Да…– едва слышно, себе под нос отвечает принцесса, – Мне опять снится девочка, которая ищет дракона. Она всё время кого-то боится и спрашивает меня о драконе, а я не могу ответить!

– Хочешь, я расскажу тебе сказку, и ты сможешь отвлечься?

– Конечно.

Обнимая сестру и жуя пирожок с персиком, будущий император начинает свой очередной рассказ. Каждый раз он выдумывает разную сказку о далёких странах, великих героях и местах с невиданным рассветом. Каждый раз его герои побеждают злодеев не физической силой, а умом и смекалкой. В его арсенале есть рассказы о барсуке, спасшим своё поселение от горного льва при помощи катапульты из шишек; о маленьком лисе, искавшем друзей и потушившим пожар в золотом лесу; целая серия историй о зайчике Святе и его друге кролике Лике, которые в поисках приключений ставили на уши всю округу, но всегда выходили сухими из воды. В основу многих рассказов он закладывает события из жизни, а сестра делает вид, что не понимает этого и не замечает сходства сказочных и реальных героев. Есть одна особенная сказка, не имеющая конца, о маленьком принце из страны цветущих ив с давно разбитым сердцем, он получает особое удовольствие от её пересказа, каждый раз детально описывая страдания героя.

Алика заснула спустя полчаса. Под мирное сопение младшей сестры наследник думает о надвигающейся буре. Тяжёлое предчувствие терзает разум, привлекая внимание. «Я что-то упустил…что-то не заметил…Опять всё по кругу». Эльф тяжело выдыхает, перебирая пальцами шёлковые пряди пшеничных волос. Он жаждал отправиться в замок Белых Лебедей – там тихо и всегда спокойно. Шумная жизнь эльфийской резиденции высасывает все соки, постоянно заставляя держать маску, а в горах можно расслабиться и не бояться получить удар в спину.

Отдохнуть от разборок с мачехой тоже не помешает. Она никогда не говорит напрямую, только устраивает скандалы отцу, постоянно жалуется аристократии на происхождение наследника и пытается плести интриги. Получается это у неё прескверно, но от этого не менее неприятно. Не за себя, за отца. Алес давно научился жить с фразой «полукровка» за спиной, но вот отец болезненно переносит каждую выходку жены. Он это никогда не показывает, но кронпринц слишком хорошо знает императора, чтобы понять, что именно может доставить ему дискомфорт.

Твердыня Гор Правосудия. Талия

Солнечный свет заставляет разомкнуть веки… Голова раскалывается от невыносимой боли. Бешено пульсирующая в висках кровь мешает сосредоточиться, заглушая мысли своим шумом. Из мутной пелены с трудом выхватываются очертания бледного лица. Образ мужчины становится более чётким, заставляя разрывающую боль отступить на второй план. Лицо кажется очень знакомым, но память не отзывается.

Девушка предпринимает попытку подняться, от усилия на глазах выступают слёзы. Мужчина жестом заставляет лечь назад. От стремительных движений его рук над головой разум проясняется. Сосредоточиться всё ещё сложно, но образ незнакомца становится более чётким. Чёрные, волнистые волосы, обрамляют худое лицо, спускаясь до плеч; мраморная кожа, чёрные глаза с красными всполохами без зрачков. Она точно видела его раньше, хотя не понимает где. Девушка пытается увидеть таинственный образ целиком, но жуткие, чёрные глаза не позволяют отвести от них взгляд.

– Тебе нужно лежать, – мужчина садится рядом и кладёт руку на лоб. Каждый его жест несёт в себе хищные отголоски. Хотя девушка мало что замечает, прикованная к его бездонным глазам.

– Святослав Дакар, – представляется незнакомец. – Есть ли смысл спрашивать твоё имя?

– Мха… Ммм…ааах, – пересохшее горло саднит боль, губы отказываются шевелиться. Всё кажется абсолютно знакомым и естественным, слова крутятся внутри сознания, но понять или произнести их никак не удаётся. Незнакомец протягивает бокал с мутно-красной жидкостью, рот наполняет вкус железа и трав. От мерзкого напитка внутри разливаться бодрость, кровь перестаёт издевательски пульсировать в висках, позволяя сосредоточиться.

– Ты что-нибудь помнишь? – гипнотизирующий голос проникает в сознание.

– Я…не совсем понимаю, – взгляд устремляется за спину сидящего мужчины. Просторная комната с высокими стрельчатыми сводами, деревянный пол, каменные стены, из раскрытого окна открывается вид на зелёные пики горных вершин. Кованный очаг в центре, вокруг него несколько серых кресел с голубыми подушками, за деревянной ширмой виднеется две резных двери.

– Три дня назад ты появилась возле моего замка…– мужчина продолжает говорить, но его речь не связывается в единую цепочку.

Святослав в очередной раз внимательно наблюдает за иномирянкой. «Обычные у него глаза. Да, радужка чёрная, как и зрачок, но обычные». Теперь она чётко видит его угловатое лицо, точёные скулы, впалые щёки, тонкие губы, большие глаза и сеточку мелких, едва заметных, морщин вокруг них; высокий лоб, который он сейчас задумчиво хмурит; размашистые чёрные брови, подчёркивающие хищный взгляд; из-под чёрных волос и воротника расстёгнутой мантии выглядывает изображение змеи, расположившееся на правой стороне груди и шеи. Заворожённая рисунком девушка тянет руку прямиком к раскрытой пасти. Дакар мягко ловит её запястье, не позволяя коснуться кожи.

– Позволь, – мужчина кладёт прохладные ладони на виски: по голове пробегает волна холодных мурашек. Чувствуется, как что-то инородное проникает в сознание. Появляется желание зажмуриться и выбросить его из головы. Девушка ощущает, как Святослав вытаскивает на поверхность нечто забытое, а после добавляет сверху что-то своё. Каждый раз, когда она пытается оказать сопротивление, вампир усиливает напор, заставляя подчиняться. Ментальная битва длится всего несколько секунд, но по ощущениям и накатившей измотанности прошли многие часы. Когда Святослав убирает руки, всё становится гораздо ярче. Теперь она смотрит на него по-новому, слово, уже знает кто он и понимает всё происходящее вокруг.

– Ты совсем ничего не помнишь… – констатирует мужчина.

– Что ж…– Дакар берёт девушку за руку, тонкая серебряная змейка побегает из его запястья в её, обвивая руку до самого локтя. Мгновение и змейка пропадает, оставляя лишь едва заметный след на коже. Остатки усталости растворяются вместе с ней.

– Спасибо, – собственный голос звучит слишком незнакомо, – Кажется, ты помогаешь мне, – иномирянка полностью садится на кровати, но всё равно смотрит на Святослава снизу вверх. На нём едва прикрывающая грудь мантия из тёмно-зелёной ткани с широкими рукавами и такие же штаны. На правой руке, всё ещё сжимающей её ладонь, три массивных кольца: одно совсем тонкое из белого золота, два с камнями золотого и зелёного цвет и ярким хороводом искр внутри.

– Это сапфир – считается символом королей, только в моих горах можно встретить золотой и зелёный цвет. Всего одно месторождение на весь мир, представляешь? Ношу их, чтобы раздражать других напоминанием: главные шахты принадлежат мне. – Дакар хвастливо ухмыляется. – Я – Верховный вампир, возглавляю альянс из пяти союзных государств. Мне очень хочется узнать кто ты, но ответа сейчас не последует. Так что продолжим: три дня назад ты выпала из воронки, выжегшей всё вокруг на несколько миль. Мы изучили воронку, но не смогли отследить, ниоткуда ты выстраивала портал, ни природу колдовства, к которому ты прибегла. В ближайшее время рекомендую тебе остаться в моём доме в качестве почётной гостьи.

Мысли неудержимым хороводом носятся в голове. Верховный, горы, портал, колдовство. Девушка растерянно осматривает себя: бирюзовое платье с глубоким декольте, правый рукав надорван по шву, на плече припухлая ссадина, под ногтями запёкшаяся кровь, левое колено ноет, скорее всего, на нём найдётся ещё одна гематома.

– Тебя весьма потрепало, но все серьёзные раны мы уже залечили. – на прикроватном столике стоит несколько цветных склянок. Святослав снимает серебряную крышку с одной из банок, и воздух наполняется ароматом лаванды и розмарина. – Это облегчит боль, наноси каждые два часа, и следов не останется. Я не смог разблокировать твою память, но попытался вызвать все базовые знания о мире и социуме, ты также будешь понимать основные языки.

– Спасибо, я не уверена прилично ли оставаться здесь, не хочу доставлять стеснения. – попытки подняться пресекаются одним движением.

– Во-первых, ты ещё слишком слаба. Во-вторых, у меня есть страна, думаешь присутствие одной тебя, кого-то стеснит? В-третьих, в целях безопасности, до выяснения обстоятельств твоего падения, будет лучше, если ты останешься под присмотром. Тебе будет выделена прислуга и содержание. Получишь всё необходимое, леди Талия, – от последних слов тело пробивает озноб.

«Талия» – хочется попробовать имя на вкус. Что-то неуловимое кружит рядом, смеясь над тщетными попытками ухватиться за его суть. Имя кажется родным. Появляется уверенность, что оно ключ ко всему.

– Как вы узнали?

– Клеймо на ауре: «Талия», есть ещё несколько рун, но эта вязь мне не знакома.

***

Спустя сутки Талия владела минимумом необходимой информации о месте, в котором оказалась. Несмотря на то что Святослав источает благородство каждой порой, на подсознательном уровне он вызывает чувство тревоги. Возможно, дело в ней или в ситуации в целом, но настораживает всё. Верить в искреннюю доброту не получается. Талия уверена: власть строится на подчинении и бесконечном поиске выгоды. Сейчас безопаснее всего рядом с Верховным, но раздобыв знания и деньги, лучше всего убраться как можно дальше. Именно так ей подсказывает разум. Хотя другая её часть твердит о потенциальной чести хозяина замка.

Девушка возвращает взгляд на мягкое, круглое лицо, затянутое сеточкой морщин – Лидия – управляющая Белым Лебедем – родовым замком Святослава Дакар. Вампир велел по всем вопросам обращаться именно к ней. Для своего возраста Лидия держится удивительно бодро. Зелёное платье полностью закрывает её фигуру от шеи до пят, седые волосы убраны в густую косу, скрученную в ракушку на затылке. Добрые глаза смотрят ласково, терпеливо выжидая ответ на заданный вопрос.

– Эм…простите, вы что-то сказали?

– Глупо было думать, что ты сразу начнёшь вникать. Я предупреждала Верховного: тебе нужно больше времени для осознания случившегося, может, тогда и вспомнишь всё сама.

– Простите, никак не могу собраться, – Талия бросает взгляд в ближайшее окно: огромные, зелёные горы внушают чувство защищённости, но вместе с ним давящей неизбежности.

– Деточка, всё будет хорошо. Святослав всегда работает на износ, но ты не обязана следовать этому дурному примеру.

За прошедшие сутки иномирянка видела ещё нескольких слуг и охрану, все они лишь молча склоняли голову, при её приближении, избегая разговора. В любом случае она гостья дома Дакар, Святослав сказал, что этот титул даёт статус неприкосновенности и возможность распоряжаться персоналом замка. Талия твёрдо решила взять себя в руки, подавить внутреннюю панику, и изучить всё, что необходимо для общения с местными.

Поэтому последние два часа Лидия показывала ей карту и рассказывала об устройстве Аониды⁹. Только Талия никак не могла сосредоточиться, постоянно уходя вглубь своих мыслей. «Странно: голова одновременно пуста и переполнена». Информация не желала усваиваться. Карта чужого мира выглядела до боли нелепо. Ей необязательно было запоминать всё, но Лидия сказала, что грядёт большое событие, на которое съедутся представители разных стран, вот и решили начать с малого: понять кто откуда приезжает, но витиеватые названия чужих рек, лесов и городов стремительно вылетают из её головы.

– Всё плывёт перед глазами, – девушка откидывается на спинку стула, устало опустив руки, – Что ещё у нас по плану?

– Ближе к вечеру придут портные, снимут замеры и подготовят эскизы положенного тебе гардероба. Сейчас отдохни. Все необходимые вещи найдёшь в шкафу. Ужин тебе подадут в восемь, могу приказать накрыть в столовой или лучше здесь?

– Лучше тут, спасибо.

Лидия удаляется, и Талия в очередной раз устремляет свой взор к зелёным горам. Искать ответы, запоминать что-то новое… от этого мутит. Раздражение с новой силой окутывает её сознание, не позволяя понять, что злит больше: ситуация в целом отсутствие памяти или ощущение бессилия. Важно определиться с точным планом на ближайшее время. Хозяин замка вызывает недоумение. Вчера они вместе ужинали, мирно беседовали, Дакар поражал своей непосредственностью, а потом…Потом появился паж и вручил ему небольшой свиток. Едва пробежав по тексту глазами, Верховный резко переменился, казалось, жестокость и лёд поднялись из глубин его сознания. Девушка внимательно следила за резкими, размашистыми движениями хозяина твердыни, пишущего ответ. Вампир был недоволен, при одном взгляде на его реакцию паж побледнел, стараясь слиться с окружающем интерьером.

Талия не спрашивала о содержании записки, но как только удалился посыльный, Верховный снова стал прежним. Он мило шутил, с горящими глазами рассказывал о своей стране. Девушка слушала, молчала, иногда делала небольшие глотки полусухого вина и задавала вопросы в требующих того местах. Из разговоров Талия сумела выделить несколько вещей: Дакар имеет большое влияние, любит свою страну, грамотно фильтрует выдаваемую информацию. Святослав говорил много, но все его слова не имели большого значения: лишь общие факты, старые события, несколько забавных историй из жизни. Скорее всего, всё это она могла узнать из книги или от любого другого человека в замке.

Из окна виден город с золотыми крышами. Он стоит в плодородной низине на берегу озера, омываемый его перламутровыми водами. Кипящие жизнью улицы, пробуждают желание пройтись по их брусчатым дорожкам, золотые крыши отражают солнечные блики, притягивая к себе ещё больше внимания. Кажется, что город дышит свободой, в то время как замок из белого камня, создан для того, чтобы эту самую свободу укрощать.

Крутя в голове мысли о счастливой жизни там, где её нет, гостья дома Дакар заходит в отведённую ей ванную комнату. Полы и стены из белого мрамора, в центре восьмигранная купель, напротив стеклянная дверь с выходом на балкон и видом на горы. В горячую воду Талия добавляет немного хвойного масла. Лидия настаивала, чтоб за ней ухаживала служанка, но иномирянка решила отказаться от постоянного присутствия кого-либо рядом. Хотелось быть одной, плюс глубоко внутри закралась паранойя о слежке. «Я бы тоже следила появись у меня дома непонятно кто».

Девушка погружается в воду с головой, позволяя жару полностью окутать тело. Приятная истома наполняет сознание, отгоняя прочь тревожные мысли. Она однозначно должна быть как можно ближе к Верховному, так будет проще разобраться в происходящем. Сомкнув веки, Талия ясно видит точёное лицо и чёрные глаза без зрачков. От картины в голове бросает в дрожь, но чем чаще она это вспоминает, тем менее отпугивающим становится облик хозяина замка.

Глава 2

Твердыня Гор Правосудия. Талия

Талия в очередной раз заблудилась в бесконечном переплетении коридоров и галерей. Ей всё чаще кажется, что замок живёт собственной жизнью, играя в бесконечные прятки. Девушка использовала несколько способов по запоминанию, даже делала едва заметные отметки на каменных стенах, но вернуться в свои покои без посторонней помощи смогла всего один раз из шести.

Замок впечатляет размерами: величественное сооружение из белого камня уходит своим северным крылом в гору сливаясь с ней и переходит в подземные туннели. Южное крыло возвышается над городом с золотыми крышами. Именно в этом крыле располагается личный этаж Верховного, в котором и отвели несколько комнат для гостьи. Рядом с их покоями небольшая библиотека, тренировочный зал, кабинет и уютная столовая.

Иномирянка не успевает осознать, как из тёмного коридора переносится в залитую отблесками колдовских огней библиотеку. В креслах возле резного камина добродушно общаются двое мужчины. В чёрных глазах Верховного пляшут озорные искры, бледное лицо озаряет улыбка, но, даже расслабленная поза выглядит грубой. Густые волосы, стянутые в тугой хвост на затылке, обнажают выбритые виски и длинную шею. Взгляд вновь останавливается на изображении змеи, ползущей от груди до правого уха. Змея хищно раскрыла пасть, демонстрируя сочащиеся ядом клыки. Талия может поклясться: в прошлый раз змея казалась спящей. Неужели её рассудок до сих пор подкидывает ложные образы? Напротив, вампира сидит светловолосый юноша, выпускающий клубы мятного дыма из деревянной трубки, на нём дорожный костюм из коричневой замши и высокие ботфорты.

– Алес, – обращается Верховный к блондину, – Познакомься, гостья моего дома – леди Талия. Талия, это мой друг, наследник престола светлых эльфов, кронпринц Алесандриэль из дома Рубинового Полумесяца.

– Я твой единственный друг, – кронпринц выпускает в воздух очередную порцию мятного дыма, – Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, – эльф галантно кланяется и целует Талии руку.

– Мне тоже. Вы только с дороги?

– Алес воспользовался переходным камнем и на пыльном тракте не провёл ни минуты, – едкое замечание Верховного взывает негодование на лице кронпринца.

– Ты ничего не помнишь о себе?

Эльф необъяснимо привлекателен: правильные черты лица, слегка заострённые и прямые; тонкие губы, высокий лоб, глаза, наполненные жидким серебром и сиреневыми всполохами; струящиеся волосы цвета платины, поблёскивают в свете огней. В каждом его движение, в каждом слове читается высокое происхождение. При первой встрече Святослав вызвал бурю эмоций от паники и страха до обречённого доверия. Алесандриэль же создаёт вокруг себя ощущение спокойствия, располагает к беседе, заставляет забыть о времени. Прежде чем ответить на заданный вопрос, Талия бросает неуверенный взгляд на короля и дожидается его утвердительного кивка.

– У меня есть световые вспышки, но я не могу их расшифровать…– иномирянка вновь оценивает собеседника и осознаёт, что вспомнила ещё один фрагмент, – Помню большой сад…он парил в небе…и фонтан в центре сада…там была толпа в разноцветных мантиях…они что-то шептали, но я не могу разобрать слов.

– Ты не говорила про сад, – в голосе Верховного чувствуется недовольство.

– Я вспомнила только сейчас… глаза принца, они напомнили мне…близкого знакомого, он был там, в саду… мы разговаривали…– под пристальным взглядом вампира Талия начинает краснеть. Рядом с ним она чувствует лишь две эмоции: смущение и страх. Сейчас он вновь смотрит, как хищник: изучает, оценивает, его ноздри раздуваются, когда он втягивает воздух, словно пробует его на вкус. Девушке кажется, что именно это он и сделал: попробовал воздух на вкус, чтобы убедиться, что она не лжёт. От осознания становится ещё более некомфортно.

– Раз Алес стал катализатором твоей памяти, вам стоит проводить вместе больше времени, вдруг ты вспомнишь что-нибудь ещё. – Святослав мягко улыбается, маскируя своё недовольство, – Мы собирались поужинать, составишь нам компанию?

– С радостью.

Гостья дома Дакар украдкой бросает ещё один взгляд на кронпринца, она уверена, что знает кого-то очень похожего на него. Пепельные волосы, глаза, как жидкое золото, бледная кожа. «Глаза же были серебряные с отблесками сирени?» Она может поклясться, что глаза эльфа поменяли цвет. Он не опасен. Не опасен только для неё. Девушка ловит себя на этой мысли и пытается понять: это она проецирует ощущения из своих воспоминаний на кронпринца или он сам наделяет воспоминания силой.

– Леди Талия, я привёз эльфийское медовое вино из личных запасов отца, не желаете попробовать? – улыбка Алеса излучает спокойствие, на секунду девушка понимает, что снова тонет, но тут уже вмешивается Дакар.

– Не смей, Талия – гостья дома. Прибереги свои уловки для придворных. – кронпринц лишь обиженно фыркает, наполняя бокалы, – Я буду бурбон, раз уж ты решил быть официантом, то обслуживай всех за столом, – на губах Верховного играет победоносная улыбка, – Дорогая, если хоть раз почувствуешь неладное при общении с этим жуликом, решишь, что он лучший мужчина  из всех, кого ты встречала, и ваши судьбы переплетены, беги ко мне: Алесандриэль слишком часто колдует для обольщения.

– Привычка, – эльф лишь пожимает плечами и вновь отправляет в рот тлеющую трубку, – Ты уже тестировал силы?

– Я займусь этим после Генериса, когда толпа, прибывающая с целью опустошения мои погребов, покинет замок.

–Ты слишком угрюм для роли правителя. Талия, ты уже знаешь, что Святослав единственный правитель без дворца? Он настолько не любит делегации, что создаёт им наихудшие условия. Однажды, когда орки отказывались подписывать контракт на его условиях, он отключил отопление в их крыле. Иван¹⁰ жаловался, что на третий день уже не чувствовал ног и был готов на любые условия. При этом орки одни из его союзников, представляешь, что бывает с теми, кто ему не нравится?

Глаза Верховного улыбаются, но он хранит молчание. Кажется, в его глазах живёт мальчишка, радующийся невинной шалости, но на лице лежит отпечаток тоски. Дакар ловит цепкий взгляд гостьи и начинает изучать её в ответ. Талия с трудом подавляет невольное желание сжаться и расправляет плечи. На ней золотое платье, идеально подчёркивающее узкую талию с глубоким декольте. Выделенная гардеробная комната ломится от нарядов, но большинство вещей выглядят слишком безжизненно. Сегодня она целый час перебирала цветные ткани, дабы выбрать хоть что-то не пёстрое и не расшитое камнями сверху донизу. Нежное платье из тонкого, золотого шифона с ниткой перламутрового жемчуга вместо пояса, стало настоящей находкой и, кажется, хозяин замка одобряет выбранный образ.

– Предпочитаю решать проблемы, а не тратить время тривиальную ерунду. – Святослав всё же удостаивает собеседника ответом.

– Естественно, тебе было бы интереснее расшифровать клеймо, которое стоит на её ауре, чем принимать поздравления на Генерисе. Думал, я не замечу? – кронпринц передразнивает удивлённый взгляд Верховного.

– Я сама попросила наложить иллюзию.

Она действительно сама попросила скрыть ауру. После тестирования, в результате которого Талии пришлось час лежать на каменном полу в центре трёх святящихся кругов, было выявлено лишь одно. Колдовская сила есть, но она спит. Святослав спокойно объяснил, что в целях избежания лишних вопросов, лучше скрыть ауру на время Генериса. Тогда будет проще поддерживать главный, бытующий в народе слух: Талия всего лишь временное увлечение Верховного из другого мира.

– Я снял иллюзию и уже полчаса жду, когда ты это заметишь, но, как всегда, кронпринц оказался слишком очарован дамой, чтобы разглядеть её секреты. Мы проведём тесты после Генериса, если ты будешь хорошо себя вести, то узнаешь о результатах.

На этом разговор о способностях гостьи Белого Лебедя был закрыт, Алесандриэль начал рассказывать истории об их со Святославом юношеских похождениях, чем весьма пощекотал нервы таинственному правителю. Дакар предпочитал скрывать от мира, что он тоже живой. За его правлением следили абсолютно все заинтересованные в политике: во-первых, его страна – одна из самых успешных, во-вторых, он слишком юн по нынешним меркам. Поэтому молодой Верховный не мог проявлять слабость и свою привязанность к кому-либо открыто, каждый его шаг тщательно продумывался и трижды просчитывались все возможные последствия. Хотя дружбу с эльфийским наследником скрыть не удалось: Алес всё свободное время проводил в Горах Правосудия, и вытравить его из твердыни весьма проблематично. Такое поведение кронпринц объясняет тем, что шпионы точно не подозревают, что тут он будет решать важные дела. К чести наследника, он действительно много работал и никогда не отлынивал от помощи отцу в управлении государством.

Когда они расходятся, розовая дымка рассвета полностью окутывает небо, а в ближайших садах раздаются трели птиц. Замок Белых Лебедей дышит могуществом, отражая внутреннюю суть своего хозяина. Сейчас везде снуют слуги, готовя покои для будущих гостей и приводя в порядок даже самые укромные закутки; непрерывная череда гружёных повозок тянется к кухонным складам; главный садовник раздаёт поручения своим подчинённым.

– Твоя комната, – Святослав с улыбкой указывает на дверь, – Возьми, это поможет.

Дакар протягивает девушке небольшой кулон с золотым сапфиром внутри. Их руки соприкасаются, появляется желание спрятаться. «Камень королей». Глубоко вздохнув, Талия возвращает мыслям ясность.

– В нём встроенная карта, просто говори, куда тебе нужно, и он приведёт, – Дакар явно замечает её смятение и вновь шумно втягивает воздух.

– У всех гостей Генериса будут такие?

– Нет, для них приготовили камни попроще. Спокойной ночи, Талия.

Девушка задумчиво следит, как чёрная мантия Верховного развивается от его шагов. Она уже три дня в твердыне. Три дня её эмоции на приделе. То буря чувств и восторг, то пустота и желание просто закрыть глаза. Три дня она пытается понять, как жить дальше. Лидия советовала просто подождать. После Генериса Святослав во всём разберётся. В этом замке все постоянно твердят, как ей повезло попасть к Дакар.

На прикроватном столике Талия замечает новые эскизы, доставленные от портного. Сейчас с наброска на неё смотрит девушка в изумительном бежевом платье, мягко обволакивающим силуэт. Гостья замка довольно улыбается результату, вспоминая, как причудливый мальчишка спорил с ней, срывая свой голос.

– Дорогая, вы абсолютно не смыслите в стиле! У приличной дамы должно быть минимум три юбки! Почтенная, тугой корсет – залог успеха любой достопочтенной леди!

Талия со смехом наблюдала, как хрупкий юноша, трясётся над своим очередным чертежом. Они дискутировали уже час. «Упёртая, упёртая леди!», постоянно твердил портной, представившийся Василием. А ведь всё начиналась крайне мирно. Жеманный юноша был учтив и готов воспевать её красоты, постоянно кричал на двух своих помощниц, дабы не задерживать благородную леди и сделать всё как можно быстрее.

– Василий, пожалуйста, давайте избежим юбок, корсетов и прочих пыточных средств… – Талия сама до конца не понимала, что её так отталкивало от предложенных моделей. Возможно, ей просто нравилось идти наперекор портному. В конце концов, он был первый, с кем она смогла поспорить в этом чёртовом замке.

– Изящная просто не понимает оказанной ей чести, не боится раздосадовать Верховного. Такие данные… такие глаза… нужен цвет морской волны и перья… О, это было бы великолепно… Лучезарная под светом светлячков, – Василий прошёлся, вальяжно раскачивая бёдрами, наверное, это должно было произвести больший эффект, но иномирянка прыснула от смеха.

– Милый Василий, прошу вас прислушаться к моим пожеланием. Я никак не опозорю Верховного, если буду выглядеть чуть скромнее, чем задумали вы. Без многослойных и блестящих тканей.

– Леди идёт наперекор канонам красоты! Хочет выглядеть как ширпотребная южанка! Драгоценная уничтожит мою репутацию! Растопчет её в прах!

Талия была уверена, что сероглазый юноша ещё не раз посетит её покои, пытаясь обрядить во что-то более подходящее неупёртой леди. Эта мысль давала стимул. Портной её искренне раздражал, но спор с ним заставил забывать обо всём остальном.

Храм Фурии. Салазар

Под каменными сводами главного храма уже собралась паства, не обращая внимания на присутствующих, Салазар медленно идёт между рядов. Его бесстрастный образ вызывает трепет восхищения у присутствующих. Наместник остановился у каменного алтаря, покрытого барельефами, изображающими жизнь великой Фурии. Каждое из её деяний хорошо знакомо всем дроу. Славные победы и великие битвы – их основное наследие. Над алтарём возвышается статуя Фурии, поддерживающая своими плечами своды храма. Грациозная женщина, вытесанная из камня, навсегда застыла в пламенном танце, сжимая в ладонях стальные клинки. Лёгкая броня обтягивает соблазнительные формы, к ремню приторочен золотой хлыст, а у ног рассыпана груда обсидиановых стрел. Изумрудные глаза изучают присутствующих, каменные губы вот-вот дрогнут улыбке. Салазар лично работал над эскизом, стараясь добиться максимального сходства.

Наместник убирает волосы в высокий хвост и начинает медленный напев, восхваляя покровительницу своей расы. Как глава религии Салазар обязан принимать участие лишь в праздничных службах или крупных жертвоприношениях, но наследник Тёмной Лилии регулярно подкрепляет уверенность народа в своём выборе за счёт маленьких служб, которые проводит при любой удобной возможности. Чем ближе он приближается к пастве, тем больше дроу восхищаются его работоспособностью и гордятся, что роль держателей религии наконец-то перешла к ним. Наместник Богов избирается каждые сто лет, и этот пост крайне редко сохраняется за предыдущим обладателем, благодаря хитроумным предвыборным играм, а иногда откровенному подкупу. Банк Тёмной Лилии потратил около трёх миллионов золотых дукат во время предвыборной кампании Салазара и потом ещё столько же на постройку храма Фурии.

Тем не менее юноша с первых дней вступления в должность показал всем своё умение грамотно лавировать в столь непростом религиозно-коррумпированном обществе и с каждым днём всё сильнее завоёвывает любовь народа. Строительство храма, подаренного Тёмной Лилией городу, вызывало восхищение не только у простых жителей, но и избалованных аристократов. Храм Фурии – самая масштабная постройка в Розе Ветров¹¹за последние три сотни лет: центральный неф вмещает три тысячи тёмных эльфов. Очертания крестово-купольных сводов теряется в высоте; сквозь витражные окна льётся преломлённый свет, наполняет жизнью изящные барельефы и окрашивает их во все оттенки фиолетового и жёлтого.

Многие правители с сомнением относятся к новому религиозному главе, пытаясь понять: продиктована его набожность истинной верой или же амбициями семейного банка. Салазар делает вид, что не замечает подозрений, никого при этом к своим делам не подпуская, следит за происходящим, оставаясь в полной тени. Впрочем, дроу в его верности не сомневаются.

Воспевая Фурию, он обходит алтарь по кругу и замечает выбивающуюся из общей массы фигуру, скрывавшуюся в тени колонн. Под алой мантией угадываются очертания женского силуэта. Наместник Богов задерживает на ней взгляд, но разглядеть лучше никак не получается. После окончания службы незнакомка быстро теряется в толпе, оставив Салазара один на один с его мыслями.

Религия – одно из ключевых устройств мира, позволяющее поддерживать порядок. Дроу – глубоко религиозная раса, скрывать своё лицо в храме считается неуважительно. Наоборот, многие приходят сюда лишь для того, чтоб подчеркнуть своё положение.

Алериэ отделяется от выходящей толпы, посещение служб входит в распорядок рабочего дня Дочерей Фурии. Хотя вся их работа и состоит из служб, ритуалов и тренировок.

– Мы выдвигаемся завтра, отец сказал, что ты прибудешь позже? – она ищет в глазах брата поддержку, понимая, что только он может заставить Растариона передумать.

– У меня слишком много дел, чтоб тратить время на пустые восхваления Святослава. – Салазар направляется вглубь алтаря – он предпочитает лично убирать свои атрибуты, не подпуская к ним слуг.

К тому же у него сейчас нет ни малейшего желания капаться в душевных страданиях сестры. Она сама начала эту историю много лет назад, так пусть сама и ставит точку, иначе никаких выводов так и не сделает.

Твердыня Гор Правосудия. Святослав

Приёмный зал Верховного плотным слоем окутывает идолопоклонничество. Свет, проникающий сквозь стрельчатые окна, рисует узоры на лицах докладывающих.  Трон Святослава располагается на пьедестале, возвышающем его на добрые два метра от пола, не позволяет никому скрыться от пытливых чёрных глаз. Дакар в очередной раз пренебрёг нормами и восседает в кожаных штанах и чёрной мантии нараспашку, вместо полагающегося правителю церемониального костюма. Такие вольности изначально сильно возмущали многих советников, но столкнувшись пару раз с недовольным правителем, они предпочитали закрывать глаза на всё, лишь бы ему было комфортно.

– Вы слишком скучны. – Верховный вальяжно машет рукой, прося докладчика замолчать.

У Дакар два круга советников: внутренний и внешний, точнее, действующий и фиктивный. Сейчас он с раздражением следил за вторым, необходимым для отвода глаз и сбора информации. С внешним кругом Святослав встречается раз в неделю: выслушивает доклады, подписывает несколько указов и заворачивает почти все предлагаемые нововведения. Внешний круг ему навязали ещё в момент коронации, каждый древний род, проживающий на его территории, предложил по одной кандидатуре, дабы обучить молодого правителя. На деле же советники должны были контролировать и манипулировать неопытным Верховным, правда получается это у них из рук вон плохо.

– Но, Ваше Величество… – испуганный мужчина в дорогом камзоле, с пенсне на глазу и огромным свитком в руках, совершает робкую попытку продолжить.

– Я понял суть ваших высказываний. Довольно, – бездонные, не выражающие   никаких эмоций глаза смотрят на своевольника.

– Но, Святослав! Она может быть опасна!

– Серьёзно? – правая бровь его Величества надменно поднимается вверх, – Опасна – это, весьма любопытная версия. Вот только она девчонка, пусть и обладающая даром, но ничего не помнящая.  Так что меньше пафоса, господа.

Мысль о возможном вреде от Талии никак не может уложить в голове. Назойливая гостья кажется ему абсолютно безобидной, несмотря на исходящую от неё силу.  Хотя они тоже не знают все его возможности.

– Но королевство…

– В полной безопасности, пока им руковожу я! И я не собираюсь потакать каждой вашей прихоти! Все вон! Или вам стоит напомнить, что такое реальная угроза?

– Браво! – как только дверь закрывается за последним членом собрания, огромный парадный портрет Святослава на гнедом жеребце, расположенный у дальней стены, сдвигается со своего места, пропуская вперёд мужчину, облачённого лишь в одни чёрные шаровары. Правая часть его торса и рука покрыты чёрными, узорчатыми рунами, по левой стороне тянется ветка тонких шрамов. Два могучих чёрных крыла медленно колышутся при каждом его шаге.

– С каждым десятилетием ты становишься менее терпеливым, – ласково улыбаясь, наставник изображает полупоклон у подножья трона.

– Сборище индюков и параноиков, – раздражённо бубнит Дакар, сходя по ступеням вниз. – Много успел услышать? – вампир обнимает гостя.

– Достаточно, чтобы подумать о возможности их правоты.

– Сжигать человека за потерю памяти, мы ж не в Смутные времена живём. Что за дикость?

– Я же не сказал, что не прав ты, – Танатос многозначительно улыбается, – надеюсь, я не слишком рано прибыл? Хочу понаблюдать за твоей находкой без лишних глаз.

– Алес тут ещё со вчерашнего дня. Твои покои уже готовы, только крылья спрячь.

Наставник тривиально закатывает глаза, но его крылья растворяются в воздухе. Он наивно надеялся на спокойствие и небольшой отдых от изматывающей семейной жизни, а знаменитый балагур уже тут и тишину поймать будет весьма проблематично.

Глава 3

Твердыня Гор Правосудия. Талия/ Святослав

Еду в твердыне принято подавать по расписанию, конечно, велеть слугам принести сдобу, горячий чай или что-то мясное можно в любое время, но среди ночи Талия решила никого не озадачивать и самостоятельно дойти до дворцовой кухни. Тем более с новым подарком Верховного она больше не плутает, а на главной кухне после ужина остаться слойки с заварным кремом или салат с речной рыбой. При мысли о еде желудок сладко урчит. Пройдя половину пути, иномирянка натыкается на фигуру, закутанную в чёрную мантию. Обычно бледная кожа Святослава потеряла ещё несколько тонов яркости, скулы чуть сильней выступили вперёд, чёрные глаза сейчас полыхают красным.

С их последней встречи прошло два дня, всё это время девушка провела в компании книг. Василий, как и предполагалось, появлялся весьма часто. Удивительно, но он гораздо реже называл её упёртой, а в последний свой визит даже отметил, что ему начинает нравиться свойственная леди утончённость. Наверное, это была победа. Алесандриэль навещал Талию дважды, приглашая на совместный обед. Время рядом с кронпринцем летело незаметно, он рассказывал забавные истории о гостях, прибывающих на Генерис; вспоминал юные годы, проведённые в Белом Лебеде; иногда, совсем аккуратно, расспрашивал о воспоминаниях и самочувствии.

– Нужно поговорить… – не дожидаясь реакции, вампир резко разворачивается в направлении своих покоев.

– Я хотела есть… – иномирянка пытается поспеть за быстрыми шагами.

– Позже. Нужно поговорить. – немного раздумывая, вампир всё же открывает дверь в её спальню и пропускает даму вперёд, – Ты готова к Генерису?

– Насколько это возможно, – Талия садится в мягкое кресло, – Я мало кого запомнила в лицо, заучила примерную карту и знаю кто, кем правит, но во второстепенных домах всё равно путаюсь.

– Дипломаты слишком мало живут, чтобы запоминать их лица, – Верховный садится напротив, – Твоя основная задача быть рядом со мной. Лидия поработала с тобой над этикетом?

– Не понадобилось. Если верить ей, то «интуитивно я всегда делаю правильный выбор». Возможно, – гостья пожимает плечами, – эта часть социальных обычаев в наших мирах одинакова. Зато Алесандриэль заставил меня репетировать танец жизни больше трёх часов подряд и честно обещал продолжить репетицию утром, – по губам Верховного пробегает вялая улыбка. – Вы устали…– фраза вырывается против воли.

Глаза вампира становятся ещё темнее, он с непониманием смотрит на гостью своего дома. Даже в таком измотанном состоянии от него исходят волны силы, приправленные опасностью. Как ни странно, это совсем не отталкивает. Сейчас он кажется настоящим. Весь небольшой диалог девушка следила за каждым его движением, стараясь понять причину перемен.

– Подготовка Генериса всегда отнимает много сил, а, учитывая сложившуюся с тобой ситуацию, пришлось усиливать защитные круги. У меня сейчас нет достойного колдуна, который мог бы это сделать в одиночку… пришлось самому.

– Я могу чем-то помочь?

– Да. Будь рядом на Генерисе. Уклоняйся от любых ответов о твоём происхождении и нашей связи. Помни, чем меньше они знают, тем безопаснее. Мне нужно поспать, а тебе ознакомиться с краткой историей Кровавой войны.

 Библиотека Верховного встречает запахом дерева и старых рукописей. Колдовские огни освещают деревянные стеллажи, заставленные потемневшими фолиантами. Талия твёрдо решила углубиться в изучение истории Кровавой Войны, но лежащий на кресле манускрипт привлекает внимание. С жёлтых листов на неё смотрят удивительно детальные изображения обнажённых тел. Иномирянка переворачивает страницы, замечая подробные описания каждой расы с изящными зарисовками частей тела. Между хрупкими листами гостья находит тонкий конверт с восковой печатью, на котором каллиграфическим почерком красуется надпись «Руна огня. Открой и познаешь».

– Можно? – мелодичный, женский голос заставляет поднять глаза. – Мне нужна ваша версия сказания о деяниях Фурии во времена Детей Хаоса. Верховный согласовал допуск. – взгляд утыкается в пергамент с размашистой подписью. – Я – Алериэ из династии Тёмной Лилии, дочь Великой Фурии.

– Талия…гостья дома Дакар, – иномирянка расправляет плечи.

Напротив стоит девушка, её обсидиановая кожа поблёскивает в колдовском свете; из-под струящихся до бёдер пепельных волос выглядывают острые уши, таких забавных ушей Талия не видела ни у кого из присутствующих в твердыне – длинные, тонкие, живущие отдельной жизнью; размашистые брови выступают за овал лица; большие серые, почти бесцветные глаза лучатся добротой; ямочки на щеках и невероятно милая улыбка внушают обманчивое очарование. В голову закрадывается сомнение: она не так проста, как хочет казаться. Стройную фигуру обтягивает походный костюм, подчёркивая совсем не скромный мышечный рельеф.

– Та самая?! Хотя кого ещё я могла тут встретить! Прости, о тебе многие говорят, ты же…и он… не моё дело, прости – Алериэ прикусывает губу.

– Я и он что? – гостья чувствует, как напрягается тело.

– Ни одна женщина не гостила в этом замке ранее.

Что ж, кажется, настал момент, когда она должна отработать свою легенду. Вот только комментировать высказывание новой знакомой нет никакого желания. Наверное, для празднования стоит заготовить несколько дежурных фраз на такой случай. Сейчас же, не найдясь с ответом, Талия просто кивает и возвращается к изучению конверта. Надпись, нанесённая алыми чернилами, призывно переливается.

– Что это? – взгляд дроу перемещается на пожелтевшую бумагу.

– Было в книге. Печать не поддаётся, – Талия показательно пытается сломать, а затем оторвать печать.

Спустя полчаса Алериэ задумчиво вертит в руках конверт: она пробовала открыть его заклинанием и амулетом; несколько раз ломала воск и даже резала хрустящий пергамент тонким ножом, но всё бесполезно. Упрямый конверт остался девственно нетронутым.

– Может, просто расплавим печать?

Языки пламени безжалостно терзают теснённый воск, не приводя к результату. Один из стеллажей библиотеки хранит в себе колдовские реактивы. Печать решили покрыть смесью серебра, древесного угля и серы, затем на него случайно просыпалась баночка с белым фосфором…

Оглушительный взрыв вырывает Святослава из водоворота мыслей. Верховный вампир имеет тесную связь со своей твердыней, он чувствует всё, происходящее в Белом Лебеде, и может управлять замком, находясь на расстоянии. Прислуга давно привыкла, что еда, вещи, инструменты – испаряются прямо из рук, если Его Величеству надоело ждать, точно таким же образом вызываются советники, личная горничная или любой, кто может ему понадобиться. Дакар хватает полотенце и покидает ванную.

Последние дни он непрерывно занимался проверкой размещения гостей, сверкой финансовых отчётов и организацией безопасности Генериса. В любой другой раз дальше выслушивания отчётов и усиления колдовской защиты его персона бы ничем не интересовалась, но из-за непонятной ситуации с Талией, приведшей всю его армию в негласную боевую готовность, Дакар решил проконтролировать всё, дабы не позволить инциденту повториться.

Верховный так и не определился со всем спектром чувств, испытываемых к иномирянке. Первичные тесты зашкаливали от колдовского потенциала – это новость не могла не радовать, но Дакар слишком не любит решать чужие проблемы. Девчонка явно в своём мире имела хороший статус: безупречные манеры, острый ум, грамотная речь. Её можно выводить в общество, но как близко можно подпускать к себе? Алес должен был присматривать за ней в свободное время, дабы разобраться насколько гостья безопасна. Все отзывы кронпринца несли раздражающе позитивный характер.

 Дверь слетает с петель, и взгляд утыкается в Верховного вампира. Босой, в одних только шароварах, вода, выбегающая из-под мокрых волос, струится, огибая изгибы обнажённого тела. В когда-то чёрных глазах полыхает огонь. Бледное лицо не выражает никаких эмоций, но хищный блеск глаз, заставляет внутренности связаться в тугой узел.

– Что здесь произошло? – ледяной голос вызывает армию мурашек, медленно окутывающих тело.

– Святослав, простите, это недоразумение, все расходы мой дом возьмёт на себя! – Алериэ со скорбным видом опускается на одно колено.

– Разумеется. Вы можете отправиться в свои покои, – Дакар ловит гостью за руку – Говоря: «ВЫ» я обращался к дочери Фурии, ты останься.

Вампир бросает взгляд на почерневшее дерево и налёт гари на книгах. Хорошо, что все они защищены его колдовством. В руках иномирянки продолжает тлеть кусок пергамента.

– Хаос тебя дери, что тут произошло?

– Я читала, нашла свиток, – девушка протягивает тлеющие остатки, – Печать не поддавалась, и мы немного увлеклись открытием. Из шкафа упала банка с белой пылью, всё засветилось и взорвалось. Мне жаль… правда… я сама тут всё помою и отчищу книги.

– Ты думаешь, что меня волнует, кто будет это убирать? – Дакар закатывает глаза. –

Ничего из моих шкафов не трогай без моего присутствия. Тебе могло оторвать руки или голову.

Мысль о том, что чужие пальцы касались его личных вещей, сводит с ума. Подозрение в шпионаже вновь захлёстывает разум. Что, если она просто собирает информацию для хайв или дроу? Вдруг девчонка не так безобидна, как кажется, и просто не выходит на связь с хозяином, дабы не подставлять себя.

– Кто ты?

– Не знаю.

– Тогда почему так спокойна? – вампир продолжает сверлить пылающими глазами. Он стоит слишком близко. Запах горького апельсина вытесняет кислород, не позволяя нормально вздохнуть. Голова начинает предательски кружиться. Мысли, которые она сама усердно гнала несколько дней, вновь затуманивают сознание.

– Отвечай, – крылья вампирского носа трепещут, втягивая её запах.

– А что мне делать? Истерить? Мешать всем работать? Ходить по пятам и требовать внимания? Я благодарна за помощь. Меньшее, что я могу сделать: не мешать вам жить.

– Мне нужна твоя кровь. Только так пойму, что ты не врёшь.

Дакар надменно вздёргивает бровь, маскируя свою собственную ложь. Он пил её кровь ещё в первый день, дабы понять откуда девушка появилась. Аналогичных ей нет на Аониде. В её крови струится привычный Хаос, но есть что-то ещё. Что-то, чего не знает даже он. Поэтому Святослав сразу решил, что иномирянка останется рядом, до тех пор, пока он поймёт её способности и цель появления.

– Мне вскрыть вену или предпочитаете кусать самостоятельно? – Талия протягивает запястье.

– Постарайся не дёргаться, иначе мне слишком понравится.

Опытным движением Верховный мягко запрокидывает голову девушки, освобождая шею от волос. Он медлит, наслаждаясь картиной полной вседозволенности. Иномирянка понимает: сейчас её могут убить, но покорно стоит не шевелясь. Её лицо спокойно, но шум разгоняющейся крови шепчет вампиру о страхе, в этом скованном теле. Верховный наклоняется к шее и улавливает отголоски гнева. Она явно начинает злиться на происходящее, но всё так же незыблемо стоит. Одну руку он запускает в шелковистые волосы, придерживая голову, вторая опускается на спину, чуть ниже талии. Нарочито медленно клыки пронзают кожу. Иномирянка вытягивается в натянутую струну. Верховный наслаждается властью, вновь копаясь в её крови.

Боль и алчность наполняют рассудок. Вперемешку он видит горящие города, странные собрания, величественные залы, мужчину с золотыми глазами, смеющихся детей и кладбища с огромными камнями. Её кровь хранит воспоминания жизни, но всё так сумбурно, что Дакар вновь не может понять всех событий. Хочется выпить досуха, чтобы разобраться, но приходится отстраниться.

– Что-то ещё? Печень? Почки? Селезёнку надкусить не желаете?

– Достаточно… в этот раз.

Дакар демонстративно слизывает кровь с нижней губы, наблюдая, как иномирянка сверлит его пронзительным взглядом. Она умна. В такой ситуации многие начинают биться в истерике, либо сжимаются от страха, а некоторых, совсем редко, одолевает похоть. Последних он никогда не понимал, но возбуждённая кровь приобретает тягучие терпкие ноты, сводящие с ума.

– Позавтракаем? – вампир не убирает руки со спины, преграждая путь к отступлению.

– Думаю, на сегодня достаточно, Ваше Величество.

Талия

С абсолютно ровной спиной Талия покидает сгоревшую библиотеку, доходит до своей комнаты, закрывает дверь и сползает по стене. Горячие слёзы обжигают щёки. Зияющая пустота вперемешку с унижением заполняет сознание. Он сделал это специально. Пытался показать свою власть или проверить непонятно на что. Дрожащие пальцы тянутся к ноющим ранам. Главное, выбраться из этого каменного мешка. Выбраться, а после спалить его дотла вместе с самонадеянным вампиром.

Следующие сутки проходят в тумане. Постоянно хочется спать, но Лидия всегда рядом. Женщина продолжает показывать карточки с портретами и именами послов, либо рассказывать важные моменты из истории чужих стран. Потом появляется Алес с дымящейся кружкой горячего кофе. Напиток горьковатый и сначала взывает отвращение, но дарит кратковременный прилив желаемой бодрости. Кронпринц жалуется на приезд занудного дядюшки и что-то вещает о породистых лошадях, но даже ему не удаётся прорваться в туман бушующих мыслей.

Ей чудовищно хочется оправдать поступок Верховного хоть чем-то. Возможно, в этом мире так принято, но, когда Алес замечает крохотный след на шее – его лицо меняется. На короткий миг золотые глаза вновь наливаются серебром, а позже всё возвращается на места, и, эльф спешно покидает её покои.

Алеющая пелена заката покрывает ясное небо, гости и обитатели твердыни собираются на площади перед главным входом в замок Белых Лебедей. Кажется, что сам воздух пропитан торжественностью момента. На помосте установлен трон хозяина праздника, сделанный из цельного куска обсидиана, отблески заката наделяют чёрный камень алыми оттенками. Трон украшают камни королей, размером больше, чем кулак Талии. По бокам от него стоят две идентичные копии, но меньшего размера. Для почётных гостей установлены столы, жители столицы занимают места в конце и по бокам. Площадь украшают живые растения в вазонах, гирлянды обвивают световые столбы, цветочные арки и флаги всех государств и крупных домов установлены по периметру.

Приглашённые занимают свои места и в проходе между рядами появляется свита Дакар, возглавляемая самим Верховным. Облачённый в зелёную мантию с золотыми наплечниками и штаны из тонко выделанной кожи, хозяин торжества стягивает на себя сотни взглядов. Чёрные, как вороново крыло, волосы, оттеняют блеск зубчатой короны, напоминающей застывшее пламя. Руки вампира от запястья до локтя закованы в золотые браслеты. Святослав приветственно улыбается собравшимся, но его глаза остаются холодными.

Справа от короля идёт его наставник – Танатос. Он почти на голову ниже воспитанника, но гораздо шире в плечах. На мужчине только чёрные шаровары, браслеты как у Верховного, золотая цепь и два массивных золотых кольца в ушах, призывно поблескивающие из-под чёрных волос. Его тело и руки с одной стороны покрыты застаревшими шрамами, с другой – чёрными рунами. На фоне собравшихся наставник кажется существом совсем другого кроя. При каждом взгляде на него в гостье дома Дакар зарождается тягучее любопытство, заставляющее подойти как можно ближе. Если верить тому, что она прочла в книге: Танатос помог остановить Кровавую Войну. Однажды он попал в засаду и уничтожил два отряда дроу в одиночку. Хищная походка кричит об опасности, но девушка не может оторвать взгляд от мышц, перекатывающихся по широкой спине. Великий Хаос, она ведь даже не запомнила его лицо. Только чёрные глаза, наполненные весельем.

Немного левее идёт первый советник Гор Правосудия – Лон, вампир с узкими глазами, желтоватой кожей, коротким ёжиком тёмных волос. Высокий и худощавый, он резко выделяется на фоне Святослава и его наставника. Лидия много говорила о важности Лона, но на вопрос откуда он взялся, так и не ответила. Талия идёт в конце процессии, между двумя советниками: платиновая блондинка с прямым каре – Церон, она улыбается и приветливо машет собравшимся, демонстрируя кляксы от чернил на тонких пальцах; Дариус, кажется, он главный казначей, у мужчины длинная, намасленная борода, выкрашенная в синий цвет, крючковатый нос и бесчисленное количество звенящих браслетов из драгоценных металлов. Талия искоса поглядывает на сопровождающих, стараясь не показывать своего недоумения.

– Его Величество Святослав Дакар, король Гор Правосудия, Верховный Вампир, Хранитель закона, Защитник Аониды, положивший конец Кровавой Войне – громко объявляет мальчик-паж, стоящий в правом углу помоста.

Талия вместе со всей свитой занимает первый ряд в отведённом им секторе. Святослав медленно поднимается по ступеням и разворачивается к толпе, в то время как Лон и Танатос занимают два маленьких трона.

– Сегодня твердыня вампиров откроет свои двери для каждого, кто желает праздновать с нами! Генерис – величайший день, позволяющий нам хранить память. Память об ужасной войне, омывшей наш мир кровью. Мы должны осознавать, что несмотря на все различия – мы один народ! Народ – населяющий Аониду, и делить нам с вами нечего. Наш долг воспитать будущее поколение, привить им почёт и уважение к каждой расе, не допустить повторения геноцида. Надеюсь, каждый из присутствующих чтит память навсегда покинувших нас воинов и передаёт эту память потомкам, – Верховный триумфально занимает своё место.

Сила исходящая от его фигуры Верховного проникает в сознание каждого. Кажется, все собравшиеся следят за его движениями с толикой восхищения и страха. Сотни глаз смотрят на незамечающего их вампира. Величественное спокойствие, вальяжная поза и властность, окутывающая весь его образ, передаваясь сидящим рядом советникам.

– Правящая династия Рубинового Полумесяца! Кронпринц Алесандриэль, освободитель Гор Правосудия, главнокомандующий стрелковыми отрядами Империи Рубинового Полумесяца. Его Высочество – принц Дерион, лорд Тираэль.

Паж продолжает перечислять титулы, но его мало кто слушает, всё внимание приковано к процессии светлых эльфов, шествующих между рядами. Алес идёт первым, на нём белые брюки, рубаха из тонкого ситца, высокие сапоги и накрахмаленная мантия мягкого зелёного цвета без рукавов, достигающая пола. Мантию покрывает узор извивающихся золотых листьев вперемежку с витиеватыми рунами. Водопад пепельных волос украшает золотой обруч, изрезанный рунической вязью. Справа от Алеса его сводный брат – Дерион. Юноша обладает всеми чертами эльфийской расы: тонкие скулы, большие зелёные глаза, острый нос, короткий ёжик пшеничных волос, гибкая, статная фигура. Дерион выше Алесандриэля почти на голову. На нём такая же одежда, как у брата, только обруч гораздо тоньше. Слева их дядя Лорд Тираэль – младший брат императора. Лорда отличает холодный взгляд серых глаз и надменное безразличие ко всему происходящему. Он всё в той же церемониальной одежде, что и принцы, только его мантия до колен. Замыкают процессию четыре война, в боевом облачении, но без оружия, несущие носилки с серебряным сундуком.

Подойдя к помосту, процессия опускается на одно колено.

– Верховный, – распрямившись, начинает Алесандриэль, – Война не коснулась эльфийских земель лишь благодаря героизму жителей Гор Правосудия. Мы помним совершённое вами и храним безграничную благодарность, – кронпринц поворачивается к собравшимся и низко кланяется.

Войны ставят сундук у входа на помост, после чего представители эльфов занимают свои места. Появляется делегация дроу. Если в светлых эльфах читалась чопорность и надменность, но вместе с тем лёгкость, то их тёмных представителей отличает собранность и воинственность. Обсидиановая кожа, белые волосы, горящие глаза. Хищная походка и лёгкая улыбка на каждом лице. Алериэ идёт слева от наследника дома Белозер. Кажется, его зовут Турон. Хрупкий юноша, ростом не выше Талии, но с невероятно озлобленным взглядом. Дроу преподносят Верховному феникса, что заставляет собравшихся оживиться и порождает волну перешёптываний, которая прекращается лишь после хлопка Святослава.

Дроу сменяются орками, орки фавнами, на смену фавнов приходят четыре процессии вампирского альянса, затем появляются речные и морские народы, каждая делегация состоит из пяти-семи наиболее важных представителей, преподносящих дары принимающему их правителю. В основном подносят редкие артефакты, драгоценные камни и ткани. Каждый старается выделиться на общем фоне и удивить больше, чем другие. Церемония растягивается почти на два часа, к её окончанию у подножья постамента скапливается пятилетний бюджет небольшой страны, а Талия абсолютно не чувствует шею. Скамья оказалась ужасно неудобной, а расположение в первом ряду не позволяет даже размять плечи.

Девушка, стараясь сохранять лицо, следит за очередными послами, нарочито медленно ползущими между рядами. Громкие титулы и незнакомые имена выскакивают из головы, не успевая задержаться в ней хотя бы на пару минут. Иномирянка не понимает, как у глашатого до сих пор не сорвался голос и хватает сил выкрикивать однотипные титулы. Хорошо, что тут дары вручают только представители стран, а знатные дома, желающие поздравить дом Дакар, просто оставляют подношения в тронном зале.

 Гостья Верховного выдыхает с облегчением, когда паж объявляет последнюю делегацию. Хайвы. Пятёрка послов в белоснежных одеждах двигается к Святославу, неся малахитовый сундук, украшенный жемчугом и перламутровыми раковинами. В их взглядах читается вызов, кажется, они презирают всё происходящее. От гордости, запечатлённой на лицах послов, бросает в дрожь.

***

От церемонии открытия и последующего официального ужина захлёстывает эмоциями. Слишком много ярких красок за столь короткий срок. Талия изучала необычных гостей в пёстрых одеждах, следила за тривиальными поклонами и жеманными манерами. Почему-то казалось, что в её мире всё проходило точно так же: пышные ужины, множество гостей и лицемерия. Ворочаясь в кровати, иномирянка никак не может выкинуть из головы события прошедшего дня, а поступок Верховного вызывает всё больше вопросов.

С одной стороны, он ради забавы пил её кровь. При воспоминании об этом к горлу подступает сухой ком. Точно ради забавы, это было понятно даже ей. С другой стороны, он остановил войну, спас тысячи жизней, и, скорее всего, тысячами пожертвовал ради победы. Как можно решиться на такой шаг? Голову посещает сомнительная идея, но не бегать же ей от него вечно? Талия накидывает на себя халат и спешно, боясь передумать, направляется в сторону двери.

– Можно? – робкий стук прерывает размышления Дакар.

– Проходи, – Святослав поднимает глаза от бокала наполненного виски. В его покоях привычный полумрак, только свет от кованного очага падает на бледную кожу вампира. Чёрные волосы стянуты в тугой пучок на затылке и таинственная змея на шее вновь приковывает к себе взгляд. Глядя на приближающуюся гостью, Верховный одним глотком опустошает бокал и наполняет его заново. Сейчас ему безумно хочется загасить мелькающие перед глазами воспоминания.

– Будешь виски или вино? Рекомендую виски… никогда не понимал смысл этих алкогольных прелюдий.

– Виски, – перед Талией появляется наполненный до середины хрустальный бокал. – У меня есть несколько вопросов…по поводу войны, – иномирянка садится в кресло напротив, забираясь в него с ногами.

– Я остановил Кровавую Войну и разработал большую часть законов, по которым сейчас функционирует мир, и я слишком сильно не люблю об этом рассказывать. Хочешь знать подробности – почитай книжку…Ах да, ты же спалила мою библиотеку, какая незадача.

– Вы прокусили мою шею и пили кровь, думаю, мы достаточно близки для рассказа.

– Будешь так себя вести, я не сдержусь и повторю это, – глаза сверкают красным, но его губы искажаются в улыбке.

– Убьёте меня и поползут слухи, что вы сжираете любовниц, – Талия пожимает плечами и делает небольшой глоток.

– В следующий раз буду искать кого-то менее разговорчивого, – вампир замолчал. Талии показалось, что он не заговорит, но Святослав залпом осушает ещё один бокал и начинает рассказ, – Этот замок был подарком отца матери к моему рождению, тут я провёл своё детство. Тогда горы выглядели по-другому… в них располагалось восемь гномьих городов… красивых, с домами изумрудного цвета и нефритовыми статуями богов на каждой площади…один из них был прямо на месте моей столицы. Я воздвиг Рокор в память о погибших тогда… Вампиры обитали чуть севернее, всего несколько обособленных поселений. Четыре королевства уже мирно существовали, но племена, обитающие в горах, отказывались к ним примыкать.

 Война началась неожиданно… – в голосе Святослава появляется печальная хрипотца, – никто не думал, что это серьёзно. Всё пошло от эльфов, кто-то там что-то не поделил и тёмные вырезали делегацию светлых, а дальше всё по цепочке – кровная месть, дом за дом, подключились вассалы. Сражения требуют не только денег, но и оружия, так в опалу попали гномы. Их пытались переманить союзами и золотом, постоянно деля между собой. Война набирала обороты, Лариэль сдерживал дроу на границах империи, но из-за этого не мог предотвращать их нападения на своих союзников. Мирные договоры заключались и рушились. Орки, фавны, фейри – все смешались и выступали, то на одной, то на другой стороне. Война длилась больше двадцати лет, беспрестанно разрушая одни дома и обогащая, другие. Все привыкли к ней и стали забывать жизнь «до», а потом… – голос Дакар вновь дрогнул, – потом пала гномья долина, оказалась разрушена до основания. Я навещал отца…вернулся, а тут руины.

Я не хотел в это ввязываться, думал лишь о том, чтобы отстоять остатки Гор Правосудия. Мой первый отряд состоял из двухсот сорока трёх вампиров, но я сумел создать заклинание и защитить их от солнечного света, с тех пор, на территории гор он нам не угрожает. Дроу не ожидали, что мы выступим днём, их войска как раз отдыхали после взятия очередного лагеря вампиров-кочевников. Бодрствовала лишь пара караульных, поставленных для вида. Всё закончилось быстро, потребовалось убить только верхушку, младшие офицеры и простые солдаты не хотели воевать, они добровольно сдались в плен, а некоторые выразили готовность примкнуть к нашему отряду.

На наших землях хозяйничала объединённая армия дору. Тёмные всегда берегли свою кровь и на чужие территории отправляли наёмные отряды или рабов, лишь офицерами назначался кто-то из аристократии. Первые сражения проходили успешно, но больше напоминали бойню. Мы понимали, что противник превосходит числом, поэтому нападали на спящие отряды. Заключив договор с Лариэлем, получили от него необходимое оружие, припасы и тысячу лучников во главе с Алесандриэлем, после чего смогли устраивать засады в лесу.

 От той войны устали многие, она унесла миллионы жизней, омыла кровью все наши земли, перевернула судьбы. Нам понадобилось десять лет, чтобы её полностью остановить. Я сделаю всё, чтоб о тех событиях никогда не забыли. Поэтому Генерис так важен. Мы не просто так собираемся, отдыхаем, хвастаемся развитием и дарим подарки. Цель – напомнить ещё раз всем: мы – едины. Забывая об ошибках и потерях предков, их потомки совершают те же деяния.

Талия следит, как отблески пламени играют в тёмных глазах Верховного. Осознание, что этот мир жил своей жизнью до её появления даётся сложно. Она пытается представить, как на месте города с золотыми крышами зияли руины, а сидящей перед ней мужчина, перемазанный кровью, убивал других существ.

– Они не забудут, я видела лица гостей, все помнят.

– Время идёт, однажды даже самый великий правитель терпит поражение, неважно: от руки предателя или естественной смерти, – он снова наполняет бокал янтарным виски. – Составишь мне компанию на завтрашнем приёме?

– Сомневаюсь, что в этом замке у меня есть выбор…

– Он всегда есть: ты можешь пойти сама, а можешь под конвоем, – задорная улыбка касается тонких губ.

– Я начинаю понимать, почему у вас нет друзей, – Талия возвращает улыбку.

– Ты слишком медленно пьёшь, – Дакар встаёт и доливает в бокал гостьи из бутылки. Только сейчас Талия замечает, что он с трудом стоит ровно.

– Почему вы укусили меня? – вопрос вырывается против воли, но, когда если не сейчас.

Вампир замирает, нависая над ней. Запах горького апельсина вперемешку с виски бьёт в нос. Святослав задумчиво морщится, кажется, он пытается найти нужный ответ, но никак не может сформулировать мысль.

– Через кровь я могу узнать всё, о её обладателе… Я уже пил твою кровь, когда ты только появилась, она не отозвалась…лишь бессвязные фрагменты. Захотелось повторить эксперимент и проверить, возможно, твоё подсознание начало вспоминать, но и в этот раз неудачно.

– Почему укусили, а не сцедили в бокал?

– Я так захотел, – вампир допивает свой виски, – тебе пора в свою кровать, если, конечно, не желаешь провести ночь у меня? – пошатываясь Дакар встаёт.

– Спокойной ночи, Ваше Величество.

Глава 4

Твердыня Гор Правосудия. Святослав/Талия

Каменные галереи Белого Лебедя наполнены ароматом цветов. Раньше Талия видела их исключительно пустыми, в отдельных коридорах можно было встретить пушистые ковры или пейзажные картины, но сейчас кадки с яркими цветами тянутся вдоль серых стен, а яркие флаги закрывают собой окна. Для первого бала иномирянка выбрала платье из чёрного кружева, изящным узором тянущееся от шеи и оставляя спину обнажённой, мягкие волны атласной юбки добавляют силуэту элегантности. Золотые камни переливаются в высокой причёске, нежась в блеске колдовских огней.

Хозяин замка молча идёт рядом. Лишь шуршание его мантии нарушает тишину. Талия украдкой бросает взгляд на кривые, переплетённые зубья вампирской короны. Интересно, почему он выбрал её именно такой? Или она досталась от предыдущего владельца?

– Его Величество Святослав Дакар, – громкий голос пажа заставляет вздрогнуть, – король Гор Правосудия, Верховный Вампир, Хранитель закона, Защитник Аониды, положивший конец Кровавой Войне в сопровождении почётной гостьи дома Дакар леди Талии!

Бальный зал погружается в тишину, внимание сотен глаз приковано к мраморной лестнице, по которой спускается король в весьма неожиданной компании. Лица гостей выражают восторг и недоумение. Святослав прекрасно умеет заставить всех вокруг нервничать. Стоит признать, что от этого он испытывает особое наслаждение. Сейчас Дакар с гордостью оглядывает собравшихся, наслаждаясь произведённым эффектом. Главная особенность придворной жизни заключается в том, что для сплетен не нужен повод, но если он имеется, то эффект будет равен разорвавшейся ярости королей[1].

Общее количество гостей семьсот шестьдесят три персоны, их обслуживают двести пятьдесят слуг, сто двадцать шесть артистов, музыкантов и колдунов. Стены главного зала сочетают разные породы светлого и тёмного мрамора, плавные перетекания форм, стрельчатые окна и тонкие резные колонны, заставляют помещение стремиться ввысь. Оркестр располагается в трёх глубоких нишах; с потолка свисают золотые полотна, на которых исполняют трюки воздушные гимнасты; из четырёх фонтанов, украшающих зал, бьёт шампанское, из пятого – алая кровь; по помещению порхают бабочки и животные, состоящие из золотого пара. К залу прилегает две галереи, наполненные растениями, птицами и насекомыми со всех уголков Аониды; на деревьях зреют сладкие плоды; возле журчащих ручьёв работали колдуны, развлекая публику созданием представлений из воды: тут есть и собственный зоопарк, и влюблённые парочки, и даже реконструкции отдельных сцен Кровавой Войны; в уютных, резных беседках будут подавать еду. Стеклянные купола, перекрывающие оранжереи и зал, внушают ощущение полного единения с природой.

По традиции хозяин праздника читает долгую речь о мире во всём мире, о том, как он рад всех видеть, как горд, что именно у него проходит данное мероприятие, учтиво опуская подробности того, как он измотался с подготовкой и сколько денег на неё потратил. Речь Верховного вампира звучит просто, он точно знает, какие места нужно подчеркнуть, а какие выкинуть, ни разу не повторяется, не путает имена и не забывает слова. Гости стоят неподвижно, не издавая ни звука, кое-кто вытирает проступающие слёзы.

Святославу сложно осознать весь спектр эмоций в этот момент. Честь? Гордость? Величие? Кажется, он не чувствует ничего, кроме, желания прекратить всё это как можно скорее. Кровавая Война сделала его гарантом безопасности и процветания Аониды. Только сам гарант безопасности искренне мечтает забыть события тех дней.

Закончив речь, Верховный увлекает свою спутницу в Танец Жизни, его исполняют на всех значимых событиях. Простые движения под завораживающую музыку: ритмичный барабан, сопровождаемый мелодичной скрипкой, оттеняемый шёпотом молитвы о долголетии и процветании.

Дакар уверенно ведёт гостью, навязывая ей свой темп, безошибочно чередует плавные движения с резкими, то отдаляясь от иномирянки, то притягивая её к себе всё ближе. Он умело игнорирует сотню прикованных глаз, продолжая впиваться взглядом в её лицо. Король ужасно доволен выбором спутницы. Громкое появление, отсутствие связей и откровенный наряд, прибавляют гостье несколько очков в глазах правителя.

– Простите…– пухлые губы двигаются почти беззвучно.

– Прощу, если ты пообещаешь мне одну вещь. – серые глаза широко распахиваются, –Ты никогда ни перед кем не будешь извиняться. Мысли о сожалениях – лишают величия.

– Даже если я чувствую себя неловко? – Талия ощущает невероятное давление, кажется, что незнакомая толпа раздевает её, стараясь изучить не только тело, но и душу. Выбранное платье становится слишком тесным, душит шею и мешает ходить. Хочется сорвать дорогие кружева и залезть под одеяло. Пёстрая масса гостей неотрывно следит за ними, постоянно перешёптываясь. Это ужасно нервирует. Что, если она сделает что-то не так?

– Ты произвела выгодное для меня впечатление.

Дакар никогда не понимал напыщенную скромность в одеждах присущую всем, кроме южных народов. Вот дроу ходят полуобнажённые и никого не стесняют, иные же напялят на себя с десяток юбок, говорят о благочестии, а потом отдаются какому-нибудь местечковому аристократу, за ближайшим поворотом.

– Посмотри на меня, – вампир дожидается, когда гостья поднимет глаза, – Если хоть кто-то из присутствующих поймёт, что тебе неловко, это общество переварит тебя быстрее, чем я найду твой дом. Говори и делай что-либо с непоколебимой уверенностью. Даже если поминаешь, что несёшь полную чушь, не разбираешься в теме разговора или хочешь провалиться сквозь землю, делай это элегантно и с высоко поднятой головой. Ты гостья одного из самых влиятельных домов, скажи им что чёрное – это белое и тебе начнут вторить.

– Простите, я…

– Талия, – в голосе появляются властные ноты, – убери это слово из своего лексикона. Есть фраза «досадное недоразумение». Будешь извиняться, будут вытирать ноги.

От странного разговора становится легче. Верховный прав: лучше возглавлять, чем не выделяться. Ни Святослав, ни Талия не хотят быть серостью. Дакар любит внимание, любит наводить ужас, любит лицезреть преклонение пред своей персоной. Чутьё подсказывает вампиру, что иномирянка похожа на него. В обрывочных воспоминаниях, которые он успел извлечь из крови, она всегда была в центре внимания, всегда громко смеялась и притягивала чужие взгляды.

– Позвольте украсть вашу даму? Ведь вас уже ожидают, – Танатос склоняется в полупоклоне, с выражением лёгкой усмешки на лице. На этот раз его обнажённый торс прикрывает чёрная жилетка, соединённая на груди изящными цепочками.

– Что ты помнишь? – Мужчина кладёт горячую ладонь чуть выше талии. Чёрные глаза пристально следят за каждой эмоцией на лице иномирянки. Такой же взгляд бывает и у его ученика. Только сейчас девушка замечает, как много общего у Святослава и его наставника: хищный взгляд, чёрные, как крыло ворона, волосы, точёные скулы. Даже движения и мимика, кажутся идентичными…но, пожалуй, Танатос гораздо опытней.

– Я рассказала Верховному всё. – голос остаётся спокойным, но внутренности сжимаются в тугой комок, а по коже прокатывается волна мурашек, не остающаяся без внимания именитого полководца.

– Точно? – огонь танцует, в когда-то чёрных глазах.

– Да. – едва сдерживая дрожь в голосе, шепчет гостья дома Дакар.

– Я напугал тебя?

– Нет. – Талия вздёргивает подбородок.

– Забавная ты, – Танатос смеётся, туша огонь в глазах, – Я чувствую твою силу. Начну тебя тренировать.

– Это будет честью для меня.

– Не нужно лести, я живу слишком долго, чтобы от неё устать. Запомни, если ты задумаешь навредить Святославу, я узнаю в тот же момент и разорву тебя голыми руками, – хищно улыбаясь, Танатос продолжает кружить гостью в танце.

В голове у Талии роятся мысли. Ей угрожает великий Танатос, наставник Верховного вампира, тот самый, что при помощи пары мечей и клинка может положить легион врагов в одиночку. Как же зря она углубилась в историю Кровавой Войны. Хотя даже знания истории ни к чему, Танатос настолько близко, что без труда можно разглядеть любой из его шрамов. Сжимая руку на изрезанном рубцами плече, кажется, что прикасаешься к древнему артефакту, способному уничтожить мир. Сейчас, перед ней, живая карта всех самых значимых исторических событий Аониды, Святославу сто девяносто восемь лет, Танатос минимум в два раза старше.

После Танатоса иномирянка танцует со старым эпатажным фавном, представившимся Бальдором. Фавн выше почти на две головы, его копыта звонко цокают по каменному полу, но движения плавные, даже грациозные. Шея Бальдора прячется под десятком золотых цепей, янтарные глаза лучатся добротой. Он с восторгом смотрит на Талию, беспрестанно восхваляя её красоту, и гордится честью удостоенный аудиенцией у самого Дакар.

– Я начинал то, как простой рабочий. Ещё мальчишкой руду перебирал. Сиротой был. Вот в семь лет и пошёл в шахты. А, сейчас смотри, – Бальдор довольно выпячивает вперёд грудь, отчего увешивающие её золотые цепи громко стучат друг об друга, – буду брать на разработку сразу три месторождения на территории Верховного. Он хороший: налогов много не берёт, процент за экспорт тоже небольшой… разработки правда все ему будут принадлежать, ну так это очень даже справедливо.

Талия слушает фавна, с нисходящей с лица улыбкой. Несмотря на массивные рога и бесчисленное количество украшений, Бальдор выглядит удивительно искренним и простым, в отличие от большинства гостей. На мгновение девушка сталкивается взглядом с дядей эльфийского наследника. Озноб и презрение окатывают её с головы до ног. Собеседник замечает перемены и увлекает прочь, предлагая взять по бокалу игристого.

– Я-то орчий самогон предпочитаю, но леди его подавать не принято, – хохочет Бальдор, – Не обращай внимание на ушастого, думаю, его в детстве кони драли, вот он и вырос такой озлобленный.

– Кони драли?

– Ну…того самое кони его… понимаешь, это я вместо ругательства сказал, не могу же я при леди нечестиво выражаться. Верховный то не ругается поди… – Талия заливается смехом, глядя, как смуглое лицо собеседника покрывается румянцем.

– Может, и ругается, у нас было не так много времени на разговоры.

– Аааа… – фавн заговорчески подмигивает, – понимаю, молодое дело оно такое, разговаривать – то оно в старости приятней.

– Ушастый со всеми такой? – Гостья Дакар решила не рушить картинку, сложившуюся в голове собеседника. Дакар прав: пусть думают что хотят, если это не мешает ей жить.

– Озлобленный? Да, кроме императора, его боится, наверное, и ведёт себя смирно. А, вот кронпринца не любит, вечно слухи про него распускает, да к императору жаловаться бегает. У меня тётка дальняя при эльфийском дворе работает, раз в год в гости приезжает да рассказывает всё. Ты с кронпринцем осторожней будь. Он друг Верховного, но до девок падкий жуть, того и гляди, опоит тебя чем. Ты-то красивая, а он ходок!

– А какие слухи распускает?

– Знамо какие…наследник-то шабутной, да незаконнорождённый. Намучился с сынишкой Лариэль, но толкового воспитал, только вот древняя аристократия, всё против мальчишки заговоры плетёт, да недостойным его выставить пытается.

Ближе к полуночи основная часть переговоров подходит к концу, бесчисленное количество гостей кружится в бездумном водовороте танца или старается уединиться в тенистом закутке одной из оранжерей. Талия всё ещё остаётся в центре внимания, выполняя уготованную ей роль: изящно ведёт светские беседы, уклончиво отвечает на вопросы о её связи с Верховным, уверенно танцует и старается внимательно следить за всем происходящим вокруг. К сожалению, приятных собеседников оказалось не так много, а Святослав всё ещё не появился. Вальсирующая рядом пара привлекает внимание весьма неоднозначным диалогом:

– Алериэ, приятная неожиданность встретить вас, – в руках эльфийского кронпринца наследница банка Тёмной Лилии.

– Алесандриэль. – дроу почтенно склоняет голову.

– Вы стали достойным украшением своего дома.

– Вам не обязательно мне льстить.

– Отчего же, я всегда говорю только правду. Светлые эльфы предпочитают не лгать, в отличие от тёмных. Хотя это ведь особенности происхождения, бороться с которыми весьма сложно. – голос наследника престола сочится презрением.

– Надеюсь, в милостивом сердце будущего императора найдётся место для прощения моего слабохарактерного рода.

– Разумеется, ведь даже в самом гнилом доме можно найти пару нескрипучих половиц. К сожалению, искать приходится на ощупь. – Алес резко крутит партнёршу и весьма грубо возвращает её в свои объятия.

– Думаю, ваше отношение к моим соотечественникам весьма предвзято.

– Вы заблуждаетесь, я говорил лишь о гнилом доме, а не о целой стране.

После этой фразы в руках Алесандриэля, оказывается гостья Дакар, а Алериэ переходит к следующему партнёру.

– Ваша беседа показалась весьма… милой, вы давно знакомы? – «Под словом милой имею в виду, что ты вёл себя, так словно тебя в детстве драли кони…» – но озвучивать эту мысль девушка не стала.

– Ты о молоденькой дроу? – в глазах наследника эльфийской короны пляшут озорные огоньки, – Пересекались пару раз. Знаешь, местную публику удивить весьма сложно, но ты произвела фурор.

– Я же сопровождала самого Верховного, а мужчины, особенно обладающие властью, любят, когда им завидуют. – Талия заговорщически подмигивает партнёру.

– Ты точно потеряла память? – Алес напыщенно серьёзно смотрит на иномирянку.

– Да, но это не сделало меня глупее.

– Ты даже водный шар создать не можешь, умная ты наша.

– Мужчины гораздо проще, чем любое колдовство.

– Я передам Святославу, чтобы опасался тебя…

Сверху раздаётся хлопок, распалённые танцем гости поднимают головы к потолку. По стеклянному куполу скользят волны, переливающиеся всеми цветами радуги. Ещё один хлопок и густая чёрная масса, покрывает хрустальный купол, поглощая цвета. Ночной небосвод тонет в чёрной бездне, музыка смолкает, приглашённые тревожно перешёптываются. Невольно Талия хватает эльфа за руку, судорожно ища глазам хозяина замка. Волна паники накрывает девушку с головой, тело бьёт неконтролируемая дрожь, унявшаяся лишь когда, она замечает в толпе знакомые глаза.

Вокруг Верховного образовалось пустое пространство, он окидывает взглядом толпу, щёлкает пальцами и чёрная масса, облепившая купол, взрывается, превращаясь под восторженные возгласы гостей в праздничный фейерверк. Вновь играет музыка, слуги спешно разносят напитки. Официальная часть мероприятия завершена, теперь каждый из присутствующих больше не скован церемониальными обычаями, вековыми традициями, а некоторые даже забывают о моральных принципах.

Дакар занимает свой трон, Пламя приземляется на плечо хозяина и ласково трётся клювом о его щёку. Необычайно быстрое сближение с фениксом редкость. Эти птицы верные, но необычайно капризные в выборе хозяина, иногда процесс сближения длится годами.

– Вы слишком быстро подружились. – Танатос опускается в отведённый ему трон,

–Ты подавил его волю?

– Нет, он просто оказался готов. – Святослав продолжает гладить нового питомца, – Ты угрожал гостье моего дома. – несмотря на спокойствие в голосе, взгляд вампира становится серьёзным.

– Проверял, угрозой это назвать нельзя.

– Зачем?

– Счёл необходимым убедиться лично.

– Не лги, – лукавая ухмылка играет на губах тёмного правителя, – ты слишком много знаешь, чтоб счесть её способной навредить мне.

– Было любопытно. Хотел сам убедиться.

– Остался доволен?

– Вполне, у неё лицо невинной жертвы, но немного есть от палача. – эту фразу наставник произносит с особым восхищением, обычно так он реагирует исключительно на крайне занимательные вещи, – Решил её тренировать.

– Хорошо.

– Кто строил заклинание?

– Какое?

– Вот не надо. Я знаю, что фейерверк не был частью программы.

– Не смог отследить, – Дакар раздражённо следит за толпой, – Её кто-то ищет… и он очень зол.

Замок Наместника Богов. Салазар

Последнее время Салазар всё чаще замечает, как скрываемая бордовой мантией фигура следит за его службами. Дроу чувствует отсутствие угрозы и тревогу, исходящую от незнакомки. Её негласная печаль пропитывает собой всё пространство, но каждый раз, как только священнодействие заканчивается, фигура растворяется, оставляя главу общины без ответов. Наследник Тёмной Лилии даже подумывал сделать слепок её ауры и уже по нему узнать столь таинственный объект, но это отняло бы много времени, в котором он сейчас крайне ограничен.

  Молодой Наместник Богов понимает всю важность Генериса, но, откровенно говоря, считает его тем ещё геморроем. Пост позволил Салазару узнать, чем Верховный пожертвовал ради заключения мира и установления своей гегемонии. Эта заставило Наместника приостановить свои планы и тщательно обдумать: стоит ли ему вмешиваться в хронологию событий или же остаться сторонним наблюдателем. Дроу не питает большой любви к Верховному вампиру, хотя и открытой неприязни тоже нет. Скорее он смотрит на Святослава крайне отстранённо, видя все плюсы и минусы его деятельности.

– Мой лорд, вас ждёт глава Тёмной Лилии, утверждает, что это срочно. Велите принять? – в слегка приоткрытой двери мелькает голова рыжеволосой девушки с нефритовыми глазами и серой кожей.

Святейший лорд лишь хмуро кивает в ответ. После назначения Салазар не так часто видится с семьёй и не сказать, что сильно скучает по ним. Он не испытывает должной привязанности к родичам и невероятно этому рад. Большинство мужчин дроу скорее ненавидят воспитавших их женщин, чем питают к ним тёплые чувства и наследник Тёмной Лилии не стал исключением. С малых лет мать твердила, что её сынишке никто ничего не должен, а вот он обязан ей всем. Долгие годы он терпел бесконечные упрёки и наказания, до тех пор, пока Растарион не приложил руку к исчезновению всех женщин рода. В том, что нынешний глава виновен в облаве, уничтожившей их, Наместник не сомневается. Отчасти был даже благодарен.

Кто ж знал, что забитый под женский каблук Растарион впитал в себя все самые худшие черты, присущие знатным домам. Жадный, властолюбивый, упёртый, безгранично самоуверенный. Он часто ошибается в плетении своих интриг, а расхлёбывают всё наследники. Почему Алериэ к нему так привязана? Из-за сказок на ночь или тёплых слов в детстве? Этого Салазар никак не может понять. Нынешний глава Тёмной Лилии – явная помеха, которую нужно устранить.

Растарион входит в кабинет племянника, сжимаясь под его холодным взглядом. Ему никак не удаётся понять изменения, произошедшие в племяннике, после восхода на пост. Кажется, Салазар стал ещё более отстранённым и своевольным. Больше дом не может его контролировать – это пугает его главу до судорог в поджилках.

– Вас что-то тревожит? – глубокий голос наследника смущает банкира.

– Ты до сих пор не отправился к вампирам, переживаю, вдруг ты забыл о наших планах, – на круглом лице Растариона выступают красные пятна. Так уж сложилось, что глава самого крупного банка слегка пухлее большинства своих соотечественников. В замкнутом, непроветриваемом помещении, под пристальным взглядом младшего, но высоко стоящего родственника, его любимый бархатный камзол превращается в пыточную жаровню, больно впивавшуюся в тело своими швами.

– Вам плохо? Воды? – не дожидаясь ответа, Салазар протягивает дяде наполненный доверху стакан воды с лимоном и зизифусом, – Я помню про Генерис и понимаю важность моего присутствия там. Я прибуду на конференцию по селекции и проведу службу в главном храме Рокор. Мы уже всё обсудили со Святославом.

– Хорошо, – от прохладной воды и мягкого тона собеседника, банкиру становится легче, – На ужин заглянешь?

– Да. Алериэ и Алесандриэля что-то связывало? – вопрос задан скорее для того, чтобы окончательно убедиться в слепоте своей прославленной семьи, чем получить правильный ответ.

– Эльфийского кронпринца? Думаешь, я бы позволил этой истории остаться втайне? – Растарион изображает лёгкую обиду на лице, – А почему ты спрашиваешь?

– У них была небольшая перепалка на Лебеде.

– Святослав доложил тебе?

– Святослав доложил, серьёзно?

– А, кто тогда? Шпионы?

– Соглядатаи.

– Что ещё они тебе сообщили? – в хищных глазах Растариона загорается азарт новых сплетен.

– Важно лишь то, что грядёт Эра Наследников.

– Что?

– Слишком многие отправили на этот Генерис своих наследников в качестве официальных представителей, – раздражённо поясняет служитель Богов информацию, которая ему кажется понятной и с первого раза, – их готовят в правители. Несколько десятков лет и многие крупные династии поменяют глав своих домов, вместе с тем изменится и ситуация на политической арене, а, возможно, и карте мира.

– Святослава свергнут?

– Святослав скорее первый наследник, чем первый низложенный правитель…хотя, я не рискну делать столь спешные прогнозы. – Салазар старается аккуратными порциями подавать информацию, не позволяя родственнику заметить её утайку. Ему ещё ни к чему знать слишком много.

– А с девчонкой что?

– Девчонкой?

– Леди Талией, будь она не ладна! – раздражённо бурчит глава Тёмной Лилии.

– Очередное увлечение Верховного, не больше. Нашим планам она вряд ли повредит.

– Она надолго там?

– Растарион, я Наместник Богов с хорошими соглядатаями, но никак не ясновидящий. – Снова банкир чувствует нечто инородное в голосе племянника.

Какое-то время мужчины сидят молча, каждый думает о своём. Растарион подмечает перемены в своём племяннике, но никак не может понять, что именно изменилось. Всё же дроу привыкли полагаться на оружие, а не на ощущение, но что-то его сильно терзает. Салазар же блуждает лишь в ему известных мыслях. Он без особого труда понял сомнения банкира, но даже не пытается их развеять.

Твердыня Гор Правосудия. Талия

Картина расползающейся по куполу вязкой жижи не даёт покоя. При воспоминании о ней бросает в дрожь. В попытке уединиться и привести мысли в порядок, Талия приходит в южную галерею. Чёрная, поглощающая звёздное небо бездна, постоянно стоит перед глазами, заставляя рассудок трястись от страха. Мысль взять с собой вино, а лучше виски, посещает, когда рядом уже нет ни одного слуги. Иномирянка останавливается на берегу ручья, в тени разросшегося кустарника. Мягкий свет, перекатывающийся по водной глади, успокаивает, но крупные мурашки не отступают.

– Кажется, ты чувствуешь себя нехорошо?

«Хаос тебя дери» – скрывая раздражение, гостья дома Дакар с мягкой улыбкой поворачивается к Дочери Фурии. Поражённая откровенным нарядом дроу, Талия не может найтись с ответом. Полупрозрачная, поблескивающая от огней ткань, покрывает всё тело от шеи до пят, подчёркивая каждую выпуклость спортивного силуэта, никого более раздетого Талия ещё не видела.

– Во время танца с Алесом ты выглядела по-другому…

– Очень жарко, пришлось снять нижнее платье… С тобой всё в порядке?

– Слишком много знакомств и странных взглядов за один вечер.

– Всё неизвестное пугает, особенно если это женщина. Они не знают, чего от тебя ожидать и зачем ты здесь. Если твёрдо решила быть с Верховным, должна к этому привыкать. Главное, помни: не имеющие власть, пойдут на всё, чтобы её заполучить.

– Дамы, – отмахиваясь от цепких веток кустарника, появляется Алесандриэль, облачённый всё в туже церемониальную одежду. В руках у кронпринца запотевшая бутылка и два тонких фужера с золотыми бантиками, – Ваш разговор слишком серьёзный, для сегодняшнего вечера, – эльф наполняет бокалы и протянул их девушкам, – предлагаю выпить.

– Разве ты не должен быть со Святославом? – Талии кажется, что голос дроу сочится раздражительностью.

– Мы все уже обсудили, Дакар ушёл контролировать праздник, а я теперь весь ваш.

– Я, пожалуй, отправлюсь к себе, ужасно хочу спать…– выдав вымученную улыбку, Талия попытается уйти, но Алесандриэль преграждает путь.

– Тсс… самое интересное только начинается, – эльф загадочно ухмыляется, обдавая запахом мятного табака и бурбона, – Нам нужно выпить и забыть про всю твою усталость.

Забыть про усталость – хорошая идея, но чёрная слизь опять возвращается в сознание, побуждая желание бежать, прятаться, рассказать обо всём Дакар. Где носит этого вампира? Да, он не должен был нянчиться с ней весь вечер, но было бы неплохо хотя бы справиться о самочувствии.

– Предлагаю сыграть в игру «правда или действие». – Кронпринц достаёт из внутреннего кармана початую бутылку бурбона и располагается на самом краю берега.

– Ты пьян, а у меня нет памяти, давай не будем играть, – Талия садится рядом, задумчиво наблюдая, как в хрустальном фужере искрятся золотые пузырьки.

– Ладно, давайте просто поговорим. Расскажи нам, Дочь Великой Фурии, о своих успехах на службе. – Отсалютовав бутылкой, Алес делает большой глоток.

– Я вынуждена вас покинуть. До завтра, леди Талия, Ваше Высочество.

Алериэ пропадает так же быстро, как появилась. Алес делает ещё несколько больших глотков, после чего кладёт голову на колени чужой гостьи и закуривает трубку.

– Непередаваемо длинный вечер. – Талия устало поднимает глаза к звёздному небу.

– Да, но я успешно провёл важную сделку. Думал, на её подписание понадобиться гораздо больше времени. Хорошо, что от дроу приехал Турон, а не его мамаша. – трубка кронпринца источает густой дым с отголосками мяты и горелой лаванды, – Правда, мой достопочтенный дядюшка в очередной раз чуть всё не подгадил. Всё чаще кажется, что он служит другой стране.

– Встретилась с ним сегодня взглядом. Он…жутковат.

– Он холоден, как лёд и туп, как пробка.

– Я хочу в кровать…

– Это предложение? – эльфийский наследник демонстративно выгибает правую бровь.

– Нет, это надежда, что ты незаметно выведешь меня из этого зала.

– Я сразу заподозрил, что тебе много лет, но не думал, что ты окажешься настолько стара для веселья.

– Проходи весь вечер на каблуках, потом поговорим.

– Я и так на них, дорогая, – эльф поднимает ногу и указывает на сапог, – просто они внутри.

– Зачем?

– Чтобы так сильно не выбиваться на фоне моих родственничков. Не уродился я, понимаешь? – кронпринц посылает в лицо гостье несколько дымных колец, – Я полукровка. Мать дроу, а они все низкорослые. Вот и приходится на торжественные мероприятия ходить в пыточной обуви, дабы хоть немного дотягивать до эльфийского стандарта.

– Рост так важен? – иномирянка абсолютно не понимает, как реагировать.

– Для эльфийской аристократии да. От них нельзя отличаться.

– Может, ты и другой, но на фоне вашей делегации именно ты кажешься мне самым достойным.

– Просто я слишком нравлюсь женщинам. Будешь? – Алес протягивает тлеющуюся трубку.

– Не уверена, что знаю, как это делать.

– Делай небольшой вдох и аккуратно распредели дым по нёбу. Подержи несколько секунд и выдыхай. Главное, следи, чтобы он не попал в гортань. – Талия следует совету. Во рту расцветает вкус мяты с горьковатым привкусом гари. Иномирянка складывает кубы трубочкой, выдыхая приторный дым. – Правильно, теперь повтори. Также медленно и аккуратно.

Новый вдох и снова привкус горелой мяты, от которого становится легче. Этот странный процесс позволяет окончательно забыть о тревоге и всём, что было до странного вечера. Талия поднимает голову, и, кажется, звёзды стали ярче, а воздух прозрачнее. Продолжая вдыхать и выдыхать клубящийся дым, она запускает руку в пепельные волосы кронпринца. В этом тусклом свете образ Алеса кажется ещё более идеальным, чем при первой встрече. Грусть добавляет его лицу теней и показывает реальный возраст. Интересно, а в её родном мире был кто-то столь же красивый? Скорее всего, был…возможно, мужчина с золотыми глазами. Не зря же она вспомнила его, глядя на Алесандриэля. Нежный водопад волос приятно ласкает пальцы, не позволяя сосредоточится на роящихся в голове мыслях.

– Нравится?

– Немного горчит, но мне почему-то стало гораздо лучше.

– Горчит из-за дурман-травы. Её немного, но вкус ничем не перебить.

– Почему мне сейчас кажется, что я не должна была это курить?

– Но тебе же стало легче?

– Да, – Талия больше не может сдерживать рвущуюся наружу улыбку.

– Уууу, дорогая, да ты походу вдохнула лишнего, – Алес поднимает голову с её коленей и заглядывает в глаза, – Идём, теперь точно нужно тебя увезти. Пока.

– Пока что? – голос Верховного заставляет обернуться.

Глава 5

Твердыня Гор Правосудия. Танатос

В очередной раз Танатосу пришлось оставить беременную супругу ради прихоти воспитанника. Хотя сейчас Рокс, скорее всего, от скуки опять терроризирует прислугу. Вздорный характер супруги с наступлением интересного положения стал в три раза хуже, поэтому он даже рад быть от неё подальше. Воин до сих пор не понимает, как решился не только на женитьбу, но и на потомство. Словно ему мало одного воспитанника, вечно пьющего кровь этого мира.

Скрываясь в потайной комнате, Танатос следит за открытием портала. Странно, что Святослав разрешил Наместнику совершить переход непременно в твердыню. Обычно Дакар предпочитает наблюдать, как все важные гости смиренно тащатся от портала в Рокор по узким горным дорожкам. Нового Наместника воин не удостоил даже визитом, слишком часто они меняются, чтобы запоминать их имена, но сила исходящая от Салазара, заставляет наставника замереть от любопытства.

– Рад познакомиться с вами лично, надеюсь, извинения за отсутствие на церемонии посвящения доставили вам в целости? – король Гор Правосудия предлагает гостю занять один из низких диванов.

– Я был в курсе ваших дел. – Следя за встречей, воин невольно поглаживает свежий шрам на левой руке. – В свою очередь, должен извиниться за отсутствие на церемонии открытия, вам ли не знать, насколько тяжело стоять на границе разрушенного величия.

– Неужели? всегда думал, что с религией у нас полный порядок, – Святослав откидывается на мягкую спину дивана, наблюдая за изменениями на лице гостя.

– К сожалению, слишком многие храмы и общины предпочитают заботиться лишь о себе, не внося вклад в целостное развитие. Приходится заново приучать всех к единой системе власти, – Салазар рассеянно скользит взглядом по окружающей обстановке, отмечая, что комната оформлена в привычных для него мотивах: низкие диваны с персиковыми подушками; резной столик на коротких ножках; пёстрый ковёр на полу и яркие ткани, закрывающие стены.

– Проходил через подобное лет семьдесят назад…не завидую вам.

– Главное, что всё поправимо. Говорят, вы совсем не посещаете городской храм, это связано с низким уровнем служителей или полным отсутствием интереса к Богам?

– Лорд Салазар, в жизни я предпочитаю полагаться только на себя, но никак не транслирую это своим подданным.

– Главное, что вы ведёте мой народ к процветанию.

– Ваш?

– Пусть они живут на вашей земле, носят ваш герб, но я представляю их души перед Богами. – подобное высказывание можно приписать как истинному поклоннику, так и фанатику, но именно оно открывает Танатосу глаза. Кажется, Дакар так и не простили Святославу отсоединение от семьи, но кто бы мог подумать, что подложенная ими свинья будет таких размеров.

– Может ли альянс оказать вам какую-либо помощь? – Цепкий взгляд Верховного ловит каждое движение дроу.

– Ваше присутствие на завершающем богослужении – главная помощь. Также я осмелюсь просить разрешение провести несколько служб в окрестных храмах – это поможет показать альянсу моё расположение и желание принести истинную веру в каждый дом. Надеюсь, вы простите моё отсутствие на некоторых мероприятиях? Дела духовные меня заботят больше светских. Разумеется, ваш вклад в войну не оценим, в каждую службу будет включён молебен о павших и о вашем здравии, Верховный.

 «Какой интересный юноша. Вопрос лишь в том, кто им управляет?» Хотя в глубине своей древней души, Танатос осознавал, что Наместник богов неподвластен никому, но не хочет верить в реальность этой догадки, хотя древнее чутьё приветствует нового, интересного ему игрока.

– Разумеется. Вы окажете огромную честь моему народу. Прошу лишь учесть тот факт, что мой народ больше чтит Мастера и Путника, сами понимаете, не так давно многие из них были кочевниками.

– Для меня все Боги равны.

Вот тут дроу явно лукавит. Танатос вновь недовольно поглаживает шрамы, впитывая отголоски силы, исходящие от наследника Тёмной Лилии. К одному божеству мальчишка явно привязан сильнее прочих. Удивительно, что они снова начали бродить по Аониде и не заглянули к нему в гости.

– Рекомендую вам посетить храм в деревушке Сартара – небольшое поселение у южной границы. Там сохранился пещерный алтарь, помнящий кровь массовых жертвоприношений. Весьма уникальное место, о котором не знают туристы. Мне нравится там бывать, позволяет перезарядиться.

– Всё-таки и вам нужны Боги, Святослав?

– Мне бывает необходимо уединение, насколько знаю, вам тоже, поэтому велел подготовить один из домиков в саду. Подрик вас отведёт, разумеется, если у вас нет других пожеланий.

– Об остальном поговорим позже, у меня есть несколько предложений по реконструкции гномьих храмов…Хотя позвольте ещё один нескромный вопрос? –Салазар продолжает, дождавшись кивка, – Гостья вашего дома – это попытка красиво преподнести миру новый роман или действительно досадная случайность?

– А, как думаете вы? – Святослав улыбается, слегка подаваясь вперёд.

–Думаю, это случайность, от которой вы возьмёте максимум, –Салазар встаёт и возвращает улыбку, – Вы сказали, меня проводит некий Подрик?

– Совершенно, верно. – Дакар хлопает в ладоши и несчастный паж, не успевший добежать вовремя, расстроенно косится на господина.

– Простите, Ваше Величество

– Подрик, проводи лорда Салазара в отведённый ему дом и предоставь программу оставшихся мероприятий. Во время его пребывания у нас ты должен во всём ему помогать.

После того как Наместник Богов и паж удаляются, Танатос выходит из своего убежища и молча садится рядом с воспитанником. Воин не любит тайные встречи и напыщенные разговоры, ещё больше не любит следить за ними со стороны, но только что в одном из уединённых кабинетов происходило очень занимательно событие даже для него.

– Что скажешь? –напряжение и напускное безразличие скользят в голосе Святослава. «Он ещё слишком мал» – эта мысль обдаёт сердце наставника теплотой, которая тут же сменяется острой болью.

– Ты сам всё понял.

– Нет, он не прощупывался, не просматривался, ни эмоций, ни колдовского всплеска, он…

– Такой же, как и ты.

– Вот именно! Этому миру меня хватит! – раздражённо рычит Святослав.

– Боишься, что двух таких паразитов он не выдержит?

– Да! Беспокоюсь о родной экосистеме! –Танатос с удивлением отмечает степень расстройства подопечного: скрещенные на груди руки, надутые щёки, закушенная губа. В этой позе его никто не видел лет с десяти.

– Он интересный противник…

– Я это понял, но Салазар не может быть таким сильным, он дроу, пусть знатного рода, но всего лишь дроу.

– Он стал Наместником Богов.

– Наместники и раньше были… ничего особенного. Этот же действительно, как я! Но это исключено. Мы оба это знаем.

– Нет, этот действительно стал истинным Наместником. Боги не всегда одобряют Наместника и выходят с ним на связь.

– Его одобрили?

– Думаю да.

– Почему ты не в курсе?

– Меня не интересуют подобные мелочи!

– Не интересуют?  – Дакар вскакивает и начинает мерить комнату большими шагами, – Ты это видел? Ты понимаешь, что весь мой план может пойти в бездну Хаоса из-за него? Я не собираюсь делиться. Не в этот раз! – спустя минуту молчания Верховный вампир восстанавливает равновесие, осознавая, что вышел из себя впервые за четыре года. Он занимает прежнее место и спрашивает уже абсолютно ровным голосом – Что происходит, если Наместника одобрили?

– Он может впитывать воспоминания души в момент её проводов.

– Чисто теоретически он может убить Лона и получить доступ ко всей информации в твердыне?

– Да.

– И эти дети горного козла позволили себе создать такое? – брови Дакар ползут вверх, Святослав в ужасе от мысли, что кто-то в его мире может получить такую власть, кроме него самого.

– Тише, ты всё-таки говоришь о богах. – Хотя да, они явно дети горного козла. Просил же он их не мешать мальчишке ещё пару сотен лет. Дали бы наиграться, а дальше опять делали бы всё, что хотели, нет же, расшатывают психику ребёнка. Главное, непонятно зачем: мстят, просто стало скучно или всё же то, что угрожает Талии– угрожает и миру? Но бред, судя по мощи, Салазар вошёл в свои силы как раз во время обряда посвящения, максимум плюс три-четыре дня, Талии тогда ещё и на горизонте не было. Всё–таки необходимо регулярно проверять, чем они занимаются и контролировать. Всё контролировать.

– Да чтоб их…–а дальше следует очень долгая и неприличная речь одного весьма уважаемого вампира, а рядом сидящее древнее существо не особо-то против неё возражает.

Талия

Генерис представляет собой череду мероприятий: балы, выставки, театральные представления, скачки. Прагматичные жители Аониды стараются проводить все важные переговоры и продлевать существующее именно в эти дни во имя экономии собственного времени. Крайне престижно объявлять о новых научных достижениях, награждать отличившихся поданных на глазах у мировой элиты и налаживать дипломатические связи. Многие гости посещают лишь выгодные им мероприятия, дабы за минимум времени решить большее количество назревших вопросов. Талии, как гостье дома Дакар, приходится присутствовать на каждом событии. Девушка пыталась влиться в светское общество, но череда фальшивых лиц всё больше утомляет её. В редкие часы перерывов Талия закрывалась в своих покоях, продолжая читать историю Клыкастого альянса.

Твердыня вампиров покоится в Горах Правосудия, возвышаясь над плодородными низинами. Замок из белого камня окружён многоуровневым садом, повторяющим горный подъём. В этот сад, скрывающий в себе витиеватые беседки, смотровые площадки, прозрачные ручьи и искусственные водоёмы, отравились на прогулку кронпринц и гостья правящего дома Дакар.

– Говорят, что отец Святослава один из сильнейших заклинателей Хаоса, он растопил гору, вылепливая замок из размякшего камня. Если обратишь внимание, то на стенах и полу действительно не видно ни одного стыка, даже камни разных пород вырастают друг из друга.

Я часто бывал тут в юные годы, Дакар уже тогда славился своей заносчивостью… – по эльфийским губам пробегает едва тень улыбки, – помню, сборы первого ополчения, празднование окончания войны, возведение Святослава в статус Верховного вампира, церемония была что надо, ещё никогда горные вампирские кланы не объединялись под одним правителем.

Со смотровой площадки открывается вид на перламутровое озеро, расположенное между горами. На его левом берегу возвышается белокаменный город с золотыми крышами. По обе стороны от города одноэтажные сельские домики и распаханные поля. В порту, расположенном ниже жилых строений, пришвартовались три корабля с разноцветными парусами.

– Озеро называют Жемчужиной Правды, в него впадают три судоходных реки. Сейчас в горах отстроено четыре крупных города и восемь поселений. Перед твоими глазами столица Верховного – Рокор. В ней расположен колдовской университет, ведущая лаборатория по использованию боевых заклинаний и единственная в мире лаборатория по изучению недр Гор Правосудия. На городской площади, в самом центре города стоит статуя Святослава, сделанная из обсидиана, камзол покрыт золотом, сапфирами и изумрудами. Статую возвели кланы, выражая благодарность Верховному. В левой руке у обсидианового правителя бриллиантовая сфера, символизирующая единство, гармонию и мир; в правой – миниатюрная копия столицы. У ног лежит золотой фиал для праздничных возлияний и конская уздечка для наказания нарушителей, символизирующие божественные дары Верховного в виде чести, мудрости и справедливости.

Талия задумчиво смотрит на золотые крыши и зелёный горный пейзаж, ища границу реальности и воображения. Она ещё не покидала территорию замка, поэтому кажется, что окружающего мира не существует. Могучие горные пики тянутся ввысь, пряча свои кривые верхушки где-то высоко в облаках, и вскрывают от её взора весь окружающий мир. Иномирянка почти привязалась к этому пейзажу и ощущению силы, окутывающему замок из белого камня.

– Он действительно никогда не ошибается?

– Недостаток любого выбора в том, что мы никогда не узнаем, что было бы поступи мы иначе. Святослав ведёт свой народ к благополучию, его влияние весьма велико, если такой результат считается положительным, то все склонны считать, что ошибок совершено не было.

Гостья Дакар продолжает наслаждаться солнечными бликами на каменных зданиях города и никак не может представить, что не так давно всего этого не было. Алес медленно обнимает её сзади за талию. Иномирянка напрягается, но сохраняет спокойствие, чувствуя тёплое дыхание эльфийского кронпринца, она пытается понять приятно ей или нет. Алесандриэль склоняет голову и, над самым ухом раздаётся неразборчивый шёпот, желудок делает мёртвую петлю, и Талия взлетает. Они летят высоко над горами и видит перламутровое озеро, пёстрых рыб и зелёные водоросли сквозь водную гладь; орков, выгружающих сундуки из корабля с розовыми и золотыми парусами; узкие улочки между одноэтажными домами; ребятишек, плещущихся на мелководье; женщину, собирающую странные плоды кровавого цвета с деревьев, растущих возле её дома; часовых на городских воротах, облачённых в серебряные доспехи; просторные улицы столицы, наполненные толпами народа; студентов, сидящих на лужайке возле университета, а недалеко от них почтенных лет эльф со сбившимися набок очками и пером за ухом яростно спорит с рыжебородым фавном, в висках которого проступает седина; главную площадь в окружении фонтанов и прекрасную статую Святослава, о которой не так давно говорил кронпринц, пару молодожён сочетающихся браком возле неё; городскую ратушу с большими золотыми часами, цифры которых были выполнены из опалов, а стрелки сделаны в виде драконов.

– Для первого раза хватит. – доносится откуда-то сверху, и Талия снова стоит на смотровой площадке, – Понравилось? – Алес помогает сесть на ближайшую скамейку.

– Да…как? – глазам не удаётся сфокусироваться, а тело ломит от усталости.

– Колдовство… считай, что это твой первый серьёзный урок. Заклинание позволяет видеть на определённое расстояние.

– Его используют ваши разведчики?

– Нет, это – по лицу кронпринца пробегает лёгкое смущение, – это заклинание весьма древнее и малодоступное.

В голове Талии появляется череда уточняющих вопросов, но на смотровую площадку поднимается группа женщин в пёстрых одеяниях. На каждой летящая юбка и короткий топ, в волосы вплетена большая заколка с гербом Дакар. Вошедшие испуганно пятятся, замечая сидящую на скамейке пару. Алес жестом разрешает им остаться и уводит иномирянку вниз по склону.

– Кто это? – Талия находится в твердыне почти декады, но этих женщин не встречала ранее.

– Гарем Святослава. Они практически изолированы от основной жизни замка. Во время мероприятий ты просто не обращала на них внимание, – Алесандриэль достаёт из кармана туники деревянную трубку и начинает наполнять её табаком.

– Не знала, что у него есть гарем. – это понятие кажется таким знакомым и аморальным одновременно, что Талия просто не понимает, как реагировать на подобное заявление.

– Гарем не имеет никакого отношения к семье повелителя, – Алес продолжает усердно набивать трубку сушёными листами, – как правило, это подаренные девушки или боевые трофеи. В редких случаях появляются дамы, предпочитающие добровольно пойти в услужение.

– Гарем есть у каждого правителя?

– Нет, по большей части, гарем – причуда вампиров, многие главы больших кланов держат или держали небольшие гаремы до десяти девушек, после подбора подходящей партии на роль благородной супруги, состоящих в гареме удачно выдают замуж. У дроу тоже распространённое явление, но там гаремы из мужчин…и они никогда не распускаются.

 Снова, глядя в улыбающиеся глаза кронпринца, Талия чувствует прилив нежности. Светловолосый юноша обнимал её на краю обрыва и что-то шептал на ухо. Он звал её. Она точно знала, что он звал её, но разобрать слов не могла. Желание дотронуться и обнять накрывает разум непреодолимой волной.

– Талия? – Алес держит её руку в сантиметре от своего лица, – Всё в порядке?

– … глядя на тебя, я вспоминаю кого-то из прошлого. Прости.

– Ты первая девушка, которая хочет обнять меня, думая о другом. Кажется, я теряю хватку.

– У тебя его глаза. Почему твои глаза отливают то серебром, то золотом?

– Я же уже говорил тебе, что не уродился. Рост маленький, зато глаза красивые.

Резиденция династии Рубинового Полумесяца. Элеон

Элеон – младший сын эльфийского императора и его супруги, мальчик, не отличающийся хорошей физической формой, зато очень любящий книги и учёбу. В благородных эльфийских семьях принято обучать детей на дому, тем более, если речь идёт о наследниках правящей династии. Элеон выбрал наиболее сложную программу подготовки и великолепно с ней справляется. Его постоянно застают с книгой в руках, мать несколько раз даже накладывала чары, запрещающие ребёнку читать по ночам, но вскоре, пресветлая императрица закрыла глаза на всё и оставила лишь одно условие: принимать пищу минимум три раза в день и не читать во время еды.

С отъездом старшего брата Алика совсем заскучала и стала привязываться к любому встреченному на пути. Неугомонная общительность младшей сестры заставила Элеона искать себе всё более изощрённые и укромные убежища, но спустя пару дней, в момент полного отчаяния парня посетило долгожданное решение проблемы. Юный наследник спрыгнул с подоконника, взъерошил ёжик непослушных волос и, подхватив книгу, зашагал в сторону покоев кронпринца. Защита на резных дверях башни, в которой жил сводный брат, застала врасплох, но, после получаса раздумий Элеон вспомнил, что видел нечто подобное в одной из книг отца и принялся её распутывать. Вернее, он просто немного подкорректировал колдовской узор и теперь без труда мог проникать внутрь в любое удобное время, при этом никого другого заклинание по-прежнему не пропускало.

Ранее мальчик никогда не посещал эту часть замка; Алика была без ума от старшего отпрыска правящей семьи, но со всеми остальными Алесандриэль держался весьма сдержанно и даже холодно. Элеон его не винил, он осознавал огромную возрастную пропасть и занятость кронпринца. Если честно, он и сам не стремился к общению, ему нравились книги, они – единственное, в чём он нуждался.

Алесандриэлю принадлежат четыре этажа восточной башни, тут помимо спальни, ванной и кабинета, находится личный тренировочный зал, зимний садик с бассейном, небольшая библиотека, две приёмные и гостевая спальня. Визитёр мигом пробегается по книжным полкам и отмечает несколько интересных книг, а затем отправляется в спальню хозяина. Опочивальня эльфийского наследника представляет собой комнату стены и пол, которой облицованы тёмным камнем, вся мебель выполнена из чёрного дуба с чехлами и обивкой белого цвета, пушистые зелёные ковры располагаются между креслами и возле кровати. Во всех углах спальни кадки с сакурами, а рядом с барной стойкой и камином ящики с тонким бамбуком. Левая стена увешана резными луками, изящными клинками и варьируемыми по ширине мечами, не хватает лишь пары клинков, которые Алес, скорее всего, забрал с собой. Над каминной полкой герб правящего дома, Элеон замечает неправильный наклон одного из второстепенных элементов. Мальчик пытается исправить недочёт, но громкий щелчок заставляет вздрогнуть. Герб раскалывается пополам, в стене открываются две створки, за которыми прячется десяток книг и внушительная кучка сваленных друг на друга артефактов.

Элеон протягивает руку к ближайшему фолианту. Раньше он не видел ничего подобного: на чёрном переплёте переливаются кроваво-красные буквы, серебряные заклёпки-замки инкрустированы рубинами и костью. Открыв книгу, мальчик улавливает едва заметный запах спёкшийся крови. Младший сын Лариэля откладывает принесённую им рукопись, закрывает потайной шкаф и, взяв чёрный фолиант, забирается на кровать старшего брата. Он до конца ещё не осознаёт, что за вещь ему досталась, но знания, хранящиеся в книге, настолько легко проникают в каждую клеточку тела, что с ними уже не хочется расставаться. В библиотеках отца хранится множество древних книг, но все они не несут ничего исключительного, конечно, там есть и уникальные экземпляры, но учителя вместе с Лариэлем твердят, что Элеон ещё не готов к таким знаниям.

Глава 6

Твердыня Гор Правосудия. Салазар

В тени разросшейся ивы Салазару приходится скрываться, поджидая гостью дома Дакар. Наследник Тёмной Лилии с малых лет приучен проявлять интерес к наименее значимым фигурам: у каждого правителя есть советник, любовница и палач, как правило, эта троица и обладает самой достоверной информацией. Официальным советником Верховного выступает Лон, он же его неофициальный палач и этот экземпляр даже под страхом смерти не раскроет планов хозяина. Рассчитывать на информацию от Танатоса – ещё более глупо, а вот Талия может оказаться вполне сговорчивой. Замечая тонкий силуэт девушки, затянутый в зелёную парчу, Наместник выходит из тени, сталкиваясь с ней лицом к лицу.

– Леди Талия?

– Ваше Привос…

– Не стоит, зовите меня лордом. – Мягкая улыбка расползается по губам Салазара. Он делает шаг назад, позволяя иномирянке почувствовать себя в безопасности.

Они ещё официально не знакомы, но титул вынуждает Наместника Богов большую часть времени проводить в традиционной одежде. Его график состоит из официальных встреч, открытых богослужений и общественных проповедей – всё это диктует жёсткие требования к внешнему виду, которые дроу с радостью принимает. Как ни странно, многослойность и длинна одежды совсем не раздражают…с момента его восхождения многие обыденные вещи перестали иметь какое-либо значение.

– А где ваш полукровный спутник? – его давно интересует ситуация с эльфийским наследником, хотя вмешиваться глава религии всё ещё не планирует. Просто поставить на место. При всей своей без эмоциональности он заботится о сестре, наверное, это единственное тёплое чувство, на которое Салазар способен.

– Вы о кронпринце Алесандриэле?

– Придворные говорят, что вас часто можно встретить вместе.

– Не так часто, как они пытаются выставить.

Изумруды в русых косах маскируют нечто весьма интересное. Отвлекая Талию разговором, Наместник пытается расплести замысловатый узор, скрывающий колдовские способности иномирянки. Салазар чувствует, как вокруг хрупкой фигуры незримая энергия формирует защитный кокон. Ещё секунду назад он видел в её глазах тёплый свет, а сейчас не до конца понимает, что происходит: девушка меняется на глазах, показывая свою другую ипостась. Нет, внешне ничего не изменилось, даже взгляд такой же туманный и немного напряжённый, но внутри, она словно стала старше на несколько столетий. Наместник может утверждать лишь одно: такие перемены и защита никак не связаны с чарами Дакар. В Горах Правосудия всё отравлено силой Верховного, из-за нелепых камней, позволяющих ходить под солнцем, даже жители напитались силой своего правителя, но не Талия. Иномирянка действительно рядом с ним не так давно и ещё не разит его мощью.

Дроу пытается незаметно сковырнуть защитный кокон. Теплота и остатки приветливой улыбки покидают лицо гостьи, стальные глаза наполняются холодом. Салазар бережно отпускает крупицы захваченной силы, понимая, что ещё не готов подавить сопротивление её обладательницы.

– Как вы себя чувствуете? Даже удачный переход между мирами может вызвать осложнения со здоровьем.

– Могу сказать вам правду? – девушка хищно щурит глаза.

– Кому, как не Наместнику Богов хранить чужие секреты? Пройдёмся?

– Что ж, лорд Салазар, – Талия делает маленький шаг в противоположную от замка сторону, – Ваш мир примитивен и загадочен одновременно, но, кажется, он мне начинает нравиться. Думаю, со временем я смогу отлично в него вписаться, – дроу искоса наблюдает, за перекатами силы внутри защитного кокона, – Вот только я абсолютно не понимаю, кому могу доверять.

– На вашем месте, – Наместник приветливо кивает проходящей вдали орчей делегации, – я бы держался ближе к тому, кто способен принести максимум пользы. Доверять вы сможете лишь со временем, когда лучше узнаёте окружающих, главное, не упускать выгоду.

– Спасибо… – снова он замечает, как девушка меняется, её лицу возвращается лёгкость, пряча содержимое души. – Вас не затруднит ответить на мои вопросы о религии? Я кое-что успела прочитать, но боюсь, что не всё поняла правильно.

– Мой долг оповестить вас об этом.

– Венец и Хаос – это старшие боги или иные сущности?

– Это необузданная энергия, способная творить. Их можно отнести к божествам, но на самом деле они гораздо больше. Боги мудры, их могущество почти безгранично, но они лишь посредники, помогающие миру жить.

Венец сотворил Аониду и множество других миров. Частица его силы является жизненным механизмом мира, хранясь в самом его центре. Эта сила пронизывает всё вокруг, она даёт нам возможность говорить, птицам летать, деревьям расти, животным размножаться. Но Венец не имеет возможности контролировать процесс создания полностью. Поэтому изначально мир населяли монстры, прозванные Детьми Хаоса. Многие противопоставляют Хаос Венцу, как зло добру, но всё куда сложнее. Хаос – дополнение Венца, они не могут существовать друг без друга. Миры, созданные лишь одним из них, не существуют дольше тысячи лет.

– Значит, Хаос не зло?

– Я изучил множество источников и склоняюсь к мнению, что Хаос не зло, а полноправный сотворитель. Венец создал свет, Хаос – тень; Венец сотворил день, а Хаос – ночь. Одно не может существовать без другого. К сожалению, необузданная энергия не позволяет им доводить собственные творения до совершенства. Поэтому они создают Богов, способных устранить оставшиеся несовершенства, и ставят их наместниками мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Раса тёмных эльфов

Вернуться

2

Замок из белого камня, твердыня вампиров.

Вернуться

3

Торжество по случаю окончания Кровавой Войны, справляется каждый год в разном государстве.

Вернуться

4

Название мира

Вернуться

5

Старший сын эльфийского императора – бастард.

Вернуться

6

Хайвы – раса, проживающая на островах, в основе их существования лежит религия.

Вернуться

7

Фурия – главное божество тёмных эльфов. Дочери Фурии – элитный отряд воительниц.

Вернуться

8

Высший религиозный титул

Вернуться

9

Название мира

Вернуться

10

Посол Объединённых Орчьих Племен –ООП

Вернуться

11

Роза Ветров – пустыня, где располагаются основные города дроу, управляемые домом Белозер.

Вернуться