Владимир Рыскулов
Итоги

1. СТИХИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Ёж

В нашем доме поселился ёж,

Он колючий, в руки не возьмёшь.

«Поиграй с ним!» – мама говорит,

На меня он сердится, фырчит,

Спрячется под шкафом глубоко

Иль свернется маленьким клубком,

И не хочется ему играть.

Но когда беру его в кровать,

Заберётся тихо на живот,

Острые колючки уберёт.

Я лежу, тихонечко дыша,

И стараюсь не будить ежа.

Опубликовано в журнале "Наш Филиппок" (Белгород, 2014, №6)

Пушистик

Золотистый хомячок,

Неуклюжий толстячок.

Целый день он крепко спит,

А под вечер деловит:

Щёки зёрнами набьёт

Или что-нибудь грызёт.

Начинаю с ним играть,

Убегает под кровать.

В клетке дёргает замок

Непоседливый зверёк.

Он шумит, а я терплю:

Всё равно его люблю.

Опубликовано в журнале "Наш Филиппок" (Белгород, 2014, №6)

Серый друг

Всем любителям домашних крыс посвящается

У меня есть серый друг,

Он вернее всех подруг:

Не обидит, не предаст,

Не укусит, хоть зубаст.

Глазки светятся умом,

Лижет тёплым языком

Мои руки, как щенок -

Мягкий шерстяной клубок.

Шепчет на ухо он мне,

Подбирается во сне

И ложится под бочок

Или влезет на плечо,

Чистит шкурку лапой он,

Всё обнюхает кругом,

Не отходит от меня.

Обожает вся семья

С ним общаться и играть.

Он ложится на кровать,

Хвостик вытянет тугой,

Изогнётся вдруг дугой,

Резво мчится взад-вперёд,

То садится, то встаёт.

Всегда весел, добр и мил

Наш домашний крысик Кир.

Тортилла

У меня есть черепашка,

Она любит кушать кашку,

Одуванчик, подорожник.

Во дворе нарвать мы можем

Кучу нужных нам растений

Без особых затруднений.

Ставлю ей творог и воду.

Невзирая на погоду,

Ищет место потеплее.

Так ей стали всех роднее

Батарея, трансформатор.

Хоть идти далековато,

Начинает путь свой дальний

Из просторной кухни в спальню.

Коготков топтанье слышу,

Словно дождь стучит по крыше.

Ходит резво и без страха

По квартире черепаха.

Алиса

На столе стоит корзинка,

А внутри морская свинка.

До чего она красива,

Только чуточку ленива.

Обожает спать и кушать,

Но побегать по подушкам

И похрюкивать при этом

Может, и зимой и летом.

Чистит шкурку задней лапой,

Дремлет тихо рядом с папой,

Дружит крепко с нашей крысой,

И зовут её Алисой.

Кеша и Стеша

Познакомьтесь! Это Кеша,

Попугайчик, что поменьше –

Его верная супруга.

Чистят пёрышки друг другу;

Кеша очень нежен с нею,

Чешет клювиком за шеей,

Не отходит от любимой,

И ещё он говорливый.

Щёлкну пальцами, и птица

На плечо ко мне садится,

Начинает разговоры,

Вдруг пикирует на штору

И по комнате летает.

Вот такие попугаи!

Скучаю

Гуляют по дорожке

Собаки, люди, кошки,

А я гляжу в окошко,

И скучно мне немножко.

Наш папа на заводе,

И мама на работе,

Мой братик в школу ходит,

А садик на ремонте.

Мы с бабушкой поели,

Игрушки надоели,

Смотрю в окно на ели

И детские качели.

Наступило лето

Солнце в небе светит молча,

Облаков пронзая толщу.

Птицы весело щебечут,

На душе мне стало легче:

Я сидел всё время дома

И читал Джером Джерома;

В поддавки играли с братом,

Но мне было скучновато.

На дворе сверкают лужи,

Зонтик больше мне не нужен:

Там уже собрались дети.

Как же я мечтал о лете!

Снег

Небо сыплет тонны снега;

Пробираясь сквозь сугробы,

Там, где летом впору бегать,

Проложили люди тропы.

На площадках детских пусто,

Запорошены ступени,

Фонари мерцают тускло,

И стоят дома, как тени.

Я покрыт крупою белой,

Ветер бьёт в лицо нещадно,

Но иду походкой смелой

Вдоль по улице Отрадной.

Ожидание весны

Весна побеждает зиму,

А день наступает на ночь,

Два месяца скоро минут,

И солнце вернёт свою мощь.

Термометра ртуть дрейфует

В районе комфортном нуля,

И снега уже не будет

В Москве до конца февраля.

Считаю я дни украдкой

И вижу зарянок во сне,

Сижу над школьной тетрадкой,

Мечтая о близкой весне.

О шахматных фигурах

Слон подвижен очень, как волчок,

Делает ходы наискосок,

В паре с ним играет его брат,

Но они встречаться не хотят -

Ходит каждый по своим полям,

Доверяя собственным ветрам.

Путь ладьи прямолинеен,

В ней нет места для сомнений.

Помогает своим пешкам

Двигаться вперёд без спешки.

Две ладьи, играя рядом,

Всем грозят линейным матом.

Это ферзь, в народе королева,

Ходит он направо и налево,

Вверх и вниз и по диагонали -

Слишком много власти ему дали.

Очень агрессивен и опасен,

Несмотря на то, что он прекрасен.

В чём-то на него похож король,

Но играет он другую роль -

Прячется всё время по углам

В окружении придворных дам.

Кажется, что ходит резво он

(В нём совмещены ладья и слон),

Делает однако лишь шажок,

Неспособный на большой прыжок.

Ходит пешка доблестно вперёд,

Правда, почему-то вкось берёт.

И пройдя весь бесконечный путь,

Может неожиданно блеснуть -

Стать любой фигурой (и ферзём),

Учинив противнику разгром.

Конь на придворных не похож,

Хотя как воин он хорош,

И ходит странно – буквой «Г».

Представьте мысленно себе

Какой он делает прыжок –

Две клетки прямо, клетка вбок

Иль так же, но наоборот.

И конь единственный берёт

Из пешек и фигур барьер,

Не требуя особых мер.

2. СТИХИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

Западный фронт, 1916

Ряды колючей проволоки,

Окопы в полный рост;

Убитых тащат волоком

На полевой погост.

Стократно перепахана

Снарядами земля,

Смешалась с трупным запахом

Душистость миндаля.

С пригорка бьют орудия

По линии бойцов –

Обычная прелюдия

К атаке храбрецов.

Свисток, штыков сверкание,

И новый батальон

Рывком в одно дыхание

Взбирается на склон.

Орудия заклёпаны

И сброшены в овраг,

Но силы их растрёпаны,

И напирает враг.

Отходят, пятясь, воины -

Бьёт «Виккерс» им вдогон –

Шеренгами нестройными

Подсчитывать урон.

Над ними кружат во́роны,

Выискивая дичь;

Разносят во все стороны

Победоносный клич.

Примечания.

Среди боевых отравляющих веществ, которые применялись в ходе Первой мировой войны, запах горького миндаля имеет хлорциан.

Тяжелый пулемет «Виккерс» – английский вариант пулемета «Максим». Принят на вооружение в 1912 г.

Опубликовано в поэтическом сборнике "Была война, которой мы не знали…" (М., 2014)

На пути к Цусиме

Идут по морю крейсера,

Блестят стальные леера,

Чернеют тени грозных дул,

И слышен двигателей гул.

Эскадра движется на юг

И завершает полукруг

Вдоль африканских берегов,

Минуя несколько портов,

На острове Мадагаскар.

Другие через Гибралтар,

Канал Суэцкий, Сомали

Туда же раньше всех пришли.

В конце пути Цусима ждёт,

Там, где погибнет русский флот.

И лишь спустя десятки лет

Получит микадо ответ.

Примечание. Кругом Африки должны были идти корабли, осадка которых не позволяла прохода Суэцким каналом.

Денису Давыдову

Он знает, пули огибают смелых

И доблесть служит им бронёй,

Поэтому в бою он скачет первым,

Ведя в атаку за собой.

Играет он со смертью в лотерею,

Поставив всё, что есть, на кон;

И мчится с ним на вражью батарею

Гусар летучих эскадрон.

Жизнь любит храбрых, презирая слабых;

У ней со смертью договор,

Чтобы отважные добились славы

Там, где трусливых ждёт позор.

Героев этих не переупрямить:

Неведомы им боль и страх;

Хранит их образы людская память

Среди богов, на небесах.

Наполеон на о-ве Св. Елены

Гордый изгнанник

Средь океана.

Здесь кончит странник,

Жертва тирана,

Бренный свой путь.

Узник Европы,

Требуют толпы

Мира, покоя,

А не героя.

Дай им вздохнуть!

В гуще сражений,

После оваций,

Воинский гений

Силами наций

Был побеждён.

Снятся Аресу

Заросли леса,

Чистое поле,

Мост у Арколе,

Свой батальон.

Лучшие годы

Отданы славе.

Гибли народы

В огненной лаве –

Всюду война.

Остров Елены,

Голые стены,

Грустный двор малый,

Только о скалы

Бьётся волна.

Примечания.

Находясь на о-ве Св. Елены, Наполеон Бонапарт, в нарушение данных инструкций, подвергался незаконным ограничениям свободы и преследованиям преданных ему людей и, возможно, был отравлен английским губернатором острова генералом Гудсоном Лоу.

Арес или Арей – в древнегреческой мифологии – бог войны.

Во время Итальянского похода Наполеон, которому тогда было 26 лет, со знаменем в руках возглавил атаку на Аркольский мост. Вокруг генерала во время штурма погибло около 10 человек, в том числе его адъютант Мюирон, закрывший Наполеона собой от пуль во время залпа австрийцев. Мост взять не удалось.

Восславим Пушкина опять

Друзья, восславим Пушкина опять,

Который возвышается громадой

Над той волнующей умы плеядой,

Что ныне продолжает сочинять.

Жуир, повеса, баловень судьбы,

Завзятый дуэлянт, поэт от Бога,

Он не боялся умереть до срока

И не чуждался жизненной борьбы.

Хоть Пушкин не имел учеников,

Он наш учитель вечный, незабвенный,

Чей голос проникает вдохновенный

Сквозь толщу поколений и веков.

По жизни каждого ведёт с собой

Его язык, непринуждённый, ясный,

То дерзостно-насмешливый и страстный.

То ласково-весёлый и живой.

Будь славен вечно молодой поэт,

Которому при жизни вольно пелось,

Чьи искренность, блестящий ум и смелость

Нам посылают лучезарный свет.

Обыкновенный герой

Жонглировать солнечным мячиком и верить в счастливое детство –

Таким все запомнили мальчика, который с ней жил по соседству.

Он книги проглатывал залпом и мог обсуждать их часами,

Пока она с хитрой улыбкой его поедала глазами.

Его восхищали герои – Спартак, Леонид, Гарибальди,

Она его слушала томно, вертя свои светлые пряди.

Он вырос таким же героем и дрался с врагом под Калугой,

Погиб смертью храбрых в Берлине, она вышла замуж за друга.

Цветные сны

«Не надо о войне», – сказал мне дед,

Ему исполнилось так много лет,

Что, кажется, не помнит ничего:

Как в танке, что сгорел, спасли его,

Как в госпитале месяц он лежал

И подошёл к нему их генерал

Вручить награду за тяжёлый бой.

Уволенный, поехал он домой,

Везде развалины и женский плач,

Повесил в шкаф он лейтенантский плащ,

Устроился работать на завод.

Так жизнь прошла его за годом год,

За это время потерял жену

И говорить не хочет про войну.

Но видит каждый день цветные сны,

Как будто вместе с ним все спасены,

И вновь сидят на танковой броне,

Не говоря ни слова о войне.

Отец

Покажите мне дом тот каменный,

Где родился и жил раньше он

И куда пришёл легкораненый,

Чтоб вернуться на фронт тем же днём.

Он оставил мешок с продуктами,

Пачку денег и свой аттестат

И ушёл на вокзал под утро он,

Запахнув офицерский бушлат.

Я не помню, что было сказано

В тот нерадостный с мамой их день,

С чем поспешность отъезда связана -

Помню кортик его и ремень.

А потом были письма длинные

(Они стопкой в коробке лежат)

Про бои, постановки минные

И про то, чем живёт их отряд.

Он убит, тело морю предано,

И душа обрела в нём покой.

Место гибели мы не ведаем,

Знаем лишь, что был яростный бой.

Покажите мне дом тот каменный,

Где родился и жил раньше я,

Где остались награды папины

И шаги его помнит земля.

В ожидании земли

Бешеный ветер рвёт паруса,

Падает сверху солёный душ,

Море забрало на небеса

Несколько дюжин невинных душ.

Сломан рангоут, сгнил такелаж,

Сырость скопилась в углах кают,

С жёсткой цингою слёг экипаж:

Лаймов теперь ему не дают.

Кончился солонины запас,

В бочках протух остаток воды,

В трюмах немного бобов и ямс

Как компенсация за труды.

Шлюпки потеряны среди волн,

Но капитан умеряет страх:

Выручить может туземный чёлн,

Что был захвачен на островах.

Некому шхуною управлять,

Неким сменить его у руля.

Только осталось матросам ждать

Дня, когда крикнут с мачты: «Земля!»

Полвека назад

Мы жили неосознанно, беспечно:

Не каждый в двадцать лет уже философ, -

И думая, что это будет вечно,

Родным не задавали мы вопросов.

Менялись интересы – мы читали

Живые мемуары и записки,

И то, о чём до этого не знали,