Татьяна Чистова
Только деньги. Ничего лишнего

До чего же мерзкое занятие – считать дни до зарплаты. Мучительно прикидывать, сколько осталось в кошельке, сколько на картах, и осталось ли там вообще хоть что-нибудь, выгребать мелочь из карманов, искать ценники со скидками в магазинах. Нет, не так все плохо, конечно, на еду и квартиру хватит и даже еще немного останется. Но одно дело, когда еще месяц назад собираешься эту самую квартиру купить, а сейчас едва-едва наскребаешь на оплату ее аренды. И чувство такое тошное, даже липкое, и злость разбирает до состояния «аж кушать не могу».

Рита посмотрела на два здоровенных куска торта, уже основательно подсохших. Они стояли тут с утра, с самого начала рабочего дня – Иркин подарочек перед выстраданным отпуском. От тортиков чудесно пахло ванилью и шоколадом, но при одной мысли попробовать хоть кусочек, желудок сжимался до размера наперстка, а в горле появлялась перегородка с крохотным отверстием для воздуха и тонкой струйки воды. Рита отвернулась к окну и откинулась в кресле. Крыло химеры с этого ракурса имело вид острого, но малость кривоватого копья с подозрительными ржавыми подтеками от острия по древку и ниже, точно чудище ночью удачно поохотилось и потом славно пировало на этой самой крыше. «Химерам хорошо – сожрешь кошку, и нет проблем» – Рита чуть ли не завидовала каменному изваянию, а самой от злости хотелось что-нибудь немедленно разорвать или сломать, или разбить, обязательно вдребезги, в крохотные осколки, в космическую пыль. Когда-то начальником ее департамента был целеустремленный молодой человек, карьерист и сволочь, он быстро вырос по службе и перевелся в центральный офис. Юноша этот для снятия стресса держал в кабинете боксерскую грущу, небольшую, размером с арбуз, и та очень быстро прошла в негодность. На памяти Риты ее меняли дважды, третья уехала в Москву вместе с хозяином. Так вот, этой груши ей сейчас очень не хватало.

Загудел мобильник на беззвучке, Рита глянула на экран и зажмурилась – пришла беда, отворяй ворота. И не ответить нельзя, и заранее знаешь, что потом будет тебе плохо, очень плохо. Рита вдохнула, выпрямилась на стуле и взяла телефон.

– Привет, мам.

– Наконец-то, – буркнули из трубки, – дозвонилась. Я уж думала, что ты мать родную в черный список занесла.

Рита подошла к окну. Химера сыто жмурилась в ореоле ярко-зеленых кленовых листьев и на Риту не смотрела. Умиротворенный вид каменной морды действовал не хуже успокоительного, только перегородка в горле так и осталась, и ничего, кроме воды, Рита не могла запихнуть в себя уже больше суток.

– Я работала, – сказала она неожиданно спокойно, – хотела сама перезвонить.

Мать звонила пятый раз за последний час, и Рита только сейчас заставила себя ответить. Обе молчали: мать готовилась к атаке, Рита к обороне, как всегда, впрочем.

– Мне деньги нужны, – раздалось из трубки, – очень срочно. На лекарства. У нас через дорогу закрывается аптека, там большие скидки, я хочу купить про запас…

– Лекарства нельзя покупать про запас, – перебила ее Рита. – Если они не пригодятся, то выйдет срок годности, ими можно серьезно отравиться.

– А ты только этого и ждешь! – визгливо оборвала ее мать, – тебе бы только порадоваться, как мне плохо! Я на восьмое марта «скорую» вызывала, у меня был сбой сердечного ритма, я могла умереть! А ты где была в это время? Мать страдает, а ей некогда!

Где была – хороший вопрос, Рита, чтобы не сорваться на крик, старалась припомнить, где она была, в самом деле. И череда дней сама собой прошла перед, как писали классики, мысленным взором, и дни все были одинаковые: дом, работа, дом. И деньги, настоящие, серьезные деньги, от коих сейчас и следа, считай, не осталось. От этой мысли на душе стало вовсе уж тошно и беспросветно, а мать продолжала бурчать:

– Такая прекрасная возможность – купить недорогие лекарства! На хорошие мне пенсии не хватает, хоть дешевыми запастись, если вдруг что случится. А у нее денег нет! На всякую ерунду и тряпки деньги есть, а на мать пожалела! Ничего, скоро помру, наконец, вот радости тебе будет…

И осеклась: неделю назад Рита перевела ей на карту десять тысяч, и еще две недели назад столько же. Как и в прошлом месяце, как и в позапрошлом: мать уже полгода получала почти три пенсии вместо одной, честно заслуженной, как сама любила говорить. На языке так и крутился вопрос о судьбе эти немаленьких для их городишки денег, но Рита сдержалась.

– Спасибо, доченька! – с истерикой в голосе выкрикнула мать, – спасибо, милая! Ты мне очень помогла. Ну ладно, тебе деньги нужнее, конечно. Звони хоть иногда, узнавай, жива я или нет.

– Вечером счет проверь.

Рита первая отбилась, бросила телефон на кучу бумаг. Стопка лежала на столе с понедельника, и к пятнице она выросла до угрожающих размеров. Таблицы, распечатки, служебные записки – им предстояло стать отчетом за прошлый месяц, «линия смерти» приближалась все быстрее, а тут в полном смысле конь не валялся. И точно кто мысли ее читал, снова зазвонил телефон, на этот раз рабочий. Определился номер руководителя проектов комплаенс, мелко-лысого въедливого мужика по фамилии Милютин, что даже сам себе не верил и всегда проверял отчеты и за собой, и за своими подчиненными. То есть делегировать полномочия и требовать результатов не умел от слова совсем, хотя Рите казалось, что дядя реально кайф ловил, копаясь в первичке и выискивая ошибки.

– Маргарита, я жду, – лживо-приторно проворковали из трубки. Наверное, химера, охотясь, именно так заманивает своих жертв сначала на «поговорить», а потом рвет когтями мягкую шейку доверчивой зверюшки. Рита прикрыла глаза и вместе с креслом отвернулась к стенке. Почему-то вид ободранных обоев не давал сорваться с катушек и здорово помогал держать себя в руках.

– Конечно, Алексей Алексеевич, я помню, – нарочито бодрым голосом сказала она. – Сегодня к вечеру будут предварительные данные…

– Предварительные? – патока заливала кабинет, Рита почти по пояс утонула в липкой жиже. – Отчего же предварительные, солнце мое? Сегодня какое число? Вы одна остались, голубушка, все уже отчитались!

«Пятнадцатое сегодня, пятнадцатое» – Рите до чертиков хотелось побиться головой о драную стенку, если бы это помогло. К отчету она еще не притрагивалась, и сама мысль о нем отравляла жизнь не хуже вида пустого кошелька и нулей на карточном счете.

– До конца рабочего дня будут. – Рита впечатала трубку в аппарат и немного подержала ее так, точно для верности, что липкий Милютин оттуда не вылезет. С ненавистью глянула на бумаги, прислушалась к голосам за дверью. Если пару минут назад звуки напоминали отдаленный гул моря, то сейчас в нем явно слышались отдельные слова, голоса становились все громче. Потом послышался стук, будто упало что-то тяжелое, потом смех. «Какого черта» – Рита распахнула дверь. Юлька, вся красная, с растрепавшейся «гулькой» на макушке, поднимала стул, Анька развалилась в кресле и лопала банан, только что ноги на стол не положила. Ирка с прямой спиной держала покер-фэйс и шустро крутила колесико мыши.

– А что вы жрать будете? – выдохнула Юлька, – ты подумала, чем троих кормить? Это же не хомячки.

Анька кивнула, верхушка банана отломилась. Анька успела схватить ее зубами и теперь быстро заталкивала в рот, одновременно трясла пегой башкой.

– Само собой, – проурчала та, – мне сначала дадут пособие на третьего ребенка, потом материнский капитал, потом я больничный получу, – Анька только что пальцы не загибала. – Потом дадут наборчик со всякими ползуночками, ботиночками, кофточками, подгузничками, кремиками, лосьончиками, подушечками, одеялками для младенчика…

– Жалко, что мозгов в наборе нет, – едва слышно проговорила Ирка, храня невозмутимый вид. Юлька вцепилась в спинку стула и беспомощно глянула на Риту.

– А потом я как многодетная получу квартиру бесплатную, – Анька приканчивала банан, – деток моих в школе будут бесплатно кормить, потому что они из многодетной семьи, потом мне каждый месяц будут деньги давать на ребеночка…

– За инвалидов хорошо платят, я слышала, – Ирка разговаривала с фотографией цветущего лавандового поля на мониторе. Пропущенный через фильтр вид аббатства Сенанк разил в самое сердце, и Ирка только что не облизывалась на эту красоту. Остроту эмоциям добавляло осознание, что она сама через пару дней физически окажется в центре этой картинки, оббежит ее по периметру, по диагонали, зигзагами вдоль и поперек, дыша лавандой, срывая ее, и, возможно, падая в заросли. В общем, дорвется, нахватается впечатлений, напьется ими, как вампир крови и успокоится на полгода. А там придет время Адвента, горячего глювайна в тяжелых кружках, имбирных пряников, weihnachtsmarkt и прочих currywurst в хорошем смысле этого слова.

– Мужик-то твой хоть знает? – нашлась Юлька. Анька швырнула шкурку в мусорку и принялась чистить второй банан.

– Серега пока дома, – важно сообщила она, – ремонт делает, чтобы я из роддома ребеночка в чистую квартиру привезла. А потом ему сразу на работу, я же не смогу, на мне дети!

– Где он работает? – не поворачиваясь, поинтересовалась Ирка.

– Пока нигде, – донеслось вперемешку с пережевыванием банана.

– Фигню спросила, извините, – на грани слышимости проговорила Ирка, – могла бы и сама догадаться.

– Но сразу устроится, как только я рожу!

– Конечно-конечно, кто бы сомневался…

Юлька плюхнулась на свое место, задергала мышкой, только что не грохнула ею по столу. Компьютер «проснулся», на мониторе появились платья, пальто, плащи, удобная дорогая обувь. Юлька с бешеной скоростью листала каталог, плечи у нее дрожали, «гулька» съехала на затылок.

– Какое платье классное, – сыто проурчала Анька, – дорогое?

– Очень, – бросила Юлька сквозь зубы. В ее голосе явно звучали слезы.

– Ты бы могла его купить, если бы не ЭКО, – скалилась Анька в сутулую Юлькину спину, – столько денег на ветер, да? Какая жалость, что ничего не получилось! Мне так жалко тебя, так жалко!

И принялась жрать торт, отламывая ложкой ломти попеременно от ванильного и шоколадного кусков. Юлька неторопливо удалилась вон, Ирка аж побагровела, но промолчала. Рита отступила в кабинет, закрыла дверь и бессмысленно смотрела на нее. «Сонная тупица, овуляшка и пенсионерка» – Марианка точно сидела за столом и гаденько так улыбалась при каждом слове. Рита обернулась, но Марианки там, разумеется, не было. Она давно обреталась в другом, по слухам, весьма хлебном и теплом месте, и в ус не дула, если бы у нее были усы. А бумаги со стола меж тем никуда не делись, их точно больше стало, будто в приоткрытое окно сквозняком затянуло. Рита сгребла эту кучу поближе к монитору, глянула на часы, точно засекая время: до конца рабочего дня оставалось несколько часов. Разобрала наскоро по стопкам, открыла сводную таблицу и только сосредоточилась, как снова зазвонил мобильный. На этот раз Женя, что показалось странным: они договорились общаться только по вечерам и в выходные, в другое время «партнеры по бизнесу» выходили на связь в крайних случаях.

– Они отказываются платить, – быстро проговорила Женя.

– Причину обосновали? – Рита плечом прижала мобильник к уху, а сама быстро вносила цифры в таблицу. В нижней графе быстро менялись цифры, но до итога было еще очень и очень далеко.

– Не понравилась фабула и реализация проекта, – сообщила Женя.

«А я предупреждала, что это чушь собачья» – Рита снова прикусила язык и посмотрела на край окровавленного химериного крыла.

– Глеб где?

– Он потерпел творческую неудачу и снимает стресс.

Женя помимо потрясающей модельной внешности обладала уникальными способностями изящно подавать ужасные факты.

– В смысле, бухает? – уточнила Рита, – водку пьет?

– Вискарь, – беззаботно отозвалась Женя, – как и положено творческой личности. И, кажется, прямо из горла. Но я его еще не искала, так что это только предположение.

– Не искала? – удивилась Рита. – Ты что, не видела Глеба? Где он?

– Без понятия, – легко сказала Женя, – не знаю и знать не хочу. Приезжай, как сможешь, поищем вместе.

И отбилась, Рита еще с полминуты слушала гудки, «зависнув» над бумагами. Из услышанного только что она выделила суть – денег нет и не предвидится, клиент недоволен (на его месте она бы тоже отказалась платить за этакую халтуру!), и может оставить плохой отзыв. «Приезжай, как сможешь» – взгляд упал на монитор, на итоговую предварительную цифру. Тенденция вырисовывалась почти точь-в-точь как в прошлом месяце, но сильно врать не хотелось. Рита отключила мобильник и два часа не отрывалась от бумаг. Еще пару раз звонил рабочий, но это было не срочно, и она просто не отвечала. Глаза уже слезились, когда в таблице свое место заняла последняя цифра с листа, заверенного простенькой Анькиной каракулей, круглой, точно рожа имбецила. Рита машинально расставила пропущенные запятые, исправила несколько вовсе уж грубых ошибок и отшвырнула бумажку подальше, ткнулась лбом в столешницу. «Аллилуйя» – крутилось в голове – «я это сделала». Понимала, что надо бы проверить все еще раз, перебрать документы, просмотреть, а где-то и пересчитать вручную, но не было времени, вот хоть убейте. Она быстро сбагрила отчет Милютину, снова уставилась на кучу бумаг, сжимая в руках телефон. Понятно, что в отчете полно косяков, что придется подавать уточненку, а комплаенс этого ох как не любит, и даже с подозрение относится к таким вот «корректировкам». А через неделю надо сдать форму четырнадцать, будь она неладна, а потом снова комплаенс, только уже за полгода. А тут клиент недовольный и Глеб, вместо того, чтобы исправить свой же прокол, где-то бухает в свое удовольствие.

– Так не пойдет, – Рита складывала бумаги в стопочку, – так не пойдет, это не дело.

Дверь приоткрылась, заглянула нагло-радостная Ирка.

– Я пойду, можно? – она не отпрашивалась, а предупреждала, да еще и бессмысленно улыбалась при этом. Если кто-то может остановить товарняк на полном ходу, то карты ему в руки – тормозить туриста в шаге от исполнения мечты. Рита бы не рискнула, да и смысла уже нет никакого. Она даже улыбнулась в ответ.

– Давай, отдыхай как следует.

Ирка радостно закивала, подбежала к Рите, обняла ее и чмокнула в щеку.

– Я тебе фотки пришлю, – пообещала она, – и мыло прованское привезу, оно самое лучшее, вот честное слово. Пахнет обалдеть как. И лаванды букет.

– Иди, иди, – Рита махнула на нее, Ирка с блаженной улыбкой отступала к двери. – Аккуратно там с лавандой, всю не вытопчите.

Ирка моментально сгинула, будто в воздухе растаяла. Юлька вяло махнула ей вслед, Анька гладила себя по едва заметному под мятой блузкой животу. Заметила Риту и заявила:

– Я беременная, мне положен другой график и более легкая работа. Или я в трудовую инспекцию жалобу подам. И в прокуратуру.

«Точно!» – Рита кинулась обратно и принялась звонить в кадры. Пятница, шестой час, вряд ли кто-то есть на месте, но Вселенная явила чудо. Галанова, заместитель Шумилиной, отозвалась моментально, но, судя по голосу, уже убегала.

– Мне человек нужен, – потребовала Рита.

– Зачем? – у Галановой уже наступили выходные и она неважно соображала.

– Работать, – терпеливо объяснила Рита, – отчеты делать, аналитику собирать.

– У тебя полно народу, – с порога вернулась в реал Галанова, – заставь их вкалывать.

Рита прислушалась к голосам из кабинета, прикрыла дверь и проговорила вполголоса:

– Анька в декрет собралась. Я теперь с нее должна пылинки сдувать, а ты говоришь – работать. Юлька с Иркой не справятся, у нас объемы выросли и отчетности добавили.

– Анька в декрет? – ахнула Галанова и, судя по звукам, плюхнулась в кресло. – За третьим? Вот дура, прости господи, ей и с двумя-то жить негде.

– Ей государство квартиру бесплатную даст. – Рита засмеялась в тон Галановой, та похихикала и вздохнула.

– Где мозги у людей, не понимаю. Ладно, пиши заявку, подберем тебе человечка. Да, прямо сейчас на почту мне сбрось, я девчонок озадачу в понедельник.

– Мне срочно надо! – на всякий случай сказала Рита, – я ее натаскать должна до отпуска хотя-бы.

– Какой тебе отпуск, – радостно обломала ее Галанова, – работай, негр. Ладно, пока, мы на дачу собрались, а тут пробки – ужас. К ночи только приедем.

– Я тебе про Аньку ничего не говорила, – шепотом предупредила Рита.

– Само собой.

Галанова отбилась, Рита быстро нашла заявку в кадры на подбор нового сотрудника, заполнила обязательные поля типа возраст, образование, опыт работы, скинула кадровичке на почту и набрала номер Жени.

– Что там у вас?

– Все хорошо, – отозвалась та, – тихо и спокойно. Заказов нет, отдыхаем.

В такой манере хорошо объявлять о начале Третьей мировой – никто ничего не заподозрит, и враг разбомбит пустые укрытия. С цунами тоже неплохо получится, волна смоет к чертям с побережья все живое, да и с простым наводнением удачно выйдет, и со вспышкой чумы, например. Только с массовыми беспорядками не прокатит, нездоровая движуха издалека видна…

Анька с Юлькой уже ушли, Рита закрыла дверь, опечатала кабинет и помчалась на вторую смену. На подходе к дому привычно «проверилась»: издалека осмотрела двор и дорожку около подъезда, парковку, людей рядом, оглянулась на всякий случай, и, только убедившись, что Черникова поблизости нет, побежала наверх. На площадке попалась навстречу костлявая очкастая тетка, та недобро глянула на Риту и поджала губы. Боком протиснулась к себе в жилище и моментально закрылась изнутри не только на ключ, но еще и на задвижку – видимо, чтобы Рита не ворвалась следом.

В квартире было очень тихо, только с кухни доносились тихие неразборчивые голоса и мрачная музыка. Женя сидела спиной к двери, закинув ноги на табуретку под столом, ела орехи из вазочки и смотрела сериал. На экране роскошная блондинка с тремя драконами на коленях о чем-то снисходительно спорила с бородатыми, похотливого вида мужиками. Один сунулся, было, к блондинке, но красный дракон, самый здоровый из троицы, разинул пасть, и нахал отпрянул, оступился и свалился со ступенек. Блондинка погладила дракона по башке и снисходительно улыбнулась.

– Глеб где?

Женя аж орехи выронила, они рассыпались по столу и скатились на пол. Женя принялась подбирать их, драконы тем временем лопали мясо: блондинка кидала им здоровенные куски и монстры ловили их на лету, ссорились и чуть ли не дрались за еду. Женя нажала паузу, и красный дракон застыл, красиво изогнувшись с чьей-то ногой в зубах. Бородатые мужики виднелись поодаль, и вроде как живые, значит, блондинка скормила дракону чужую ногу.

– Самый рейтинговый сериал, – Женя собрала орехи и выкинула их в мусорку, – надо быть в курсе. Могут быть заказы на это, – она показала на дракона, – многие любят, чтобы как в кино.

– С драконом? – не поняла сначала Рита. Женя улыбнулась почти в точности, как блондинка с экрана.

– Это уже будет считаться секс с животными, мы такое не делаем.

– Если платят, то почему нет? – Рита выглянула на балкон, Глеба там не обнаружилось. Не было его в кухне, если он только не прятался под мойкой, например, или в одном из стенных шкафов. Женя грызла орехи и задумчиво смотрела на дракона.

– Ни разу не пробовала, – проговорила она негромко. – Вот честное слово, ни разу. Предлагали как-то, но я подумала и решила, что пока не так все плохо…

– Глеб где?

– А? – Женя точно с облака свалилась, похлопала ресницами и кинула в рот последнюю горсть орехов. – Фиг знает, после того, как письмо получили, из квартиры он точно не выходил. Переживает творческую неудачу. Давай вместе посмотрим.

Глеб на памяти Риты так «пропадал» второй раз. Первый случился сразу после Нового года: Глеб просто на ровном месте надрался вусмерть коньяком и заснул в шкафу. Там же и пил, как потом оказалось, бутылки валялись среди коробок с обувью. Не за столом, не под оным, а именно в шкафу, за закрытыми дверями, прятался от людей в укромные места, точно кто-то покушался на бутылку. Ну и не закусывал, само собой.

Первым делом осмотрели тот самый шкаф, но среди коробок с реквизитом Глеба не обнаружили. Рита заглянула под кровать, Женя зачем-то выдвигала ящики, потом отодвинула занавески на окне. На подоконнике валялся половинка засохшего яблока и розовый лифчик.

– Пардон, – Женя схватила его и скомкала, – это мое. Думала, куда он подевался.

Лифчик полетел в ящик, Рита вышла в коридор. Из темной гардеробной послышался тихий шорох, точно мышка пробежала. Женя подошла, принюхалась, скривила губы.

– Пусть сам проспится, – она вглядывалась в темноту, – один фиг от него сейчас толку ноль. Завтра поговорим. Я ему мозги вправлю.

«Какое завтра» – Рита включила свет, осмотрелась. Все как обычно, вещи, полки, коробки и ящики на месте, потолок не упал, пол не провалился, Глеба не было. Рита осмотрелась еще раз, вспоминая, откуда раздавался шорох, Женя рывком отодвинула зеркальную створку справа. За ней тоже без разрушений, лишь небольшой беспорядок, но зачем тогда зеркальная створка, не только же для того, чтобы в нее смотреться! Весь бардак удачно прятался за ней, а вот Глебу пока удавалось скрываться. Женя постояла, покрутила головой, передвинула пару здоровенных коробок и вдруг легко вскочила на самую большую. Ухватилась за полку, привстала на носки и принялась бить кулачком темный непонятный сверток.

– Хорош дрыхнуть, скотина, слезай! Давай, двигай! – она обеими руками еще немного попинала сверток, принялась трясти его, послышалось недовольное ворчание и вполне отчетливые матюки. Рита не верила своим глазам – пьяный Глеб дрых на верхней полке гардеробной, почти под потолком! И как его снимать оттуда – непонятно. И ронять нельзя, и аккуратно вытащить им обеим сил не хватит.

– У него всегда так, – Женя на сдавалась и тормошила рычащего Глеба, – на верхотуру тянет. Психов к воде, например, а этого чем выше, тем лучше. Как-то на антресоли залез. Да вставай, сволочь, задолбал!

Она подпрыгнула на ящике и заорала Глебу прямо в ухо. Тот вскинулся, замотал башкой и врезался лбом в кронштейн. Рыкнул обалдело и свесился с полки, Женя держала его обеими руками, не давая упасть. Рита бросилась ей на помощь, вдвоем они кое-как вернули Глеба на землю. Он привалился спиной к стенке и все норовил упасть, при этом крепко сжимал в руке полупустую бутылку виски.

– Мы дом в поселке тогда арендовали, в комнате были антресоли с лесенкой. Был заказ на деревенское порно, и я по этой лесенке должна была лазить на каблуках, а антресоли были типа сеновал… Глеб, ты скотина! – Женя отвесила тому пару пощечин. Глеб послал Женю по матери и грохнулся-таки набок.

– Я говорю, что сегодня ничего не получится, – Женя вышла в коридор. Рита схватила Глеба за плечи, усадила тяжеленную тушу, вырвала бутылку из ослабших лап. Глеб зашевелился, приоткрыл глаза, потянулся к бутылке, Рита с размаху влепила ему пощечину, потом еще одну, потом еще. Глеб открыл глаза и смотрел на мир с видом только что прозревшего слепого.

– В ванную, быстро!

Жене ничего не оставалось, как помогать – вдвоем они поволокли Глеба в ванную. Тот особо не сопротивлялся, бормотал что-то невнятно и даже принимался плакать. «Повесили» его на бортик головой вниз, Рита включила душ и обдала Глеба ледяной водой. Тот заорал во всю глотку, затрепыхался, непослушные руки скользили по дну ванной. Рита снова окатила его водой, выждала еще минуту и повторила процедуру.

– Хорош, хорош, – орал Глеб, – сдурели, мать вашу!

– А ты не сдурел? – Женя швырнула ему на голову полотенце, – скотина пьяная! А ну быстро себя в порядок привел!

Глеб запутался в полотенце и матерно мычал, но справился-таки, сам поднялся на ноги. В мокрой футболке, взъерошенный, с мятой рожей, но трезвыми и злыми глазами он смотрел то на Женю, то на Риту.

– Пошли. – Она пропустила его перед собой. Глеб покачивался, придерживался руками за стенки, но до кухни добрался благополучно, плюхнулся на стул вцепился руками в волосы под полотенцем. Женя брезгливо, двумя пальцами держала за горлышко бутылку, осмотрела, ее точно дохлятину и швырнула в ведро.

– Там еще осталось, – вскинулся Глеб из-под полотенца, Женя нарочно громко хлопнула дверцей и показала Глебу фигу. Рита развернула ноутбук, толкнула Глеба в спину, и тот едва не врезался носом в монитор.

– Смотри.

Ноут «проснулся», с экрана смотрел дракон с ногой в зубах, испуганные бородачи жались к стенке. Глеб прищурился, отпрянул

– Да я видел эту серию, – пробубнил он, – она потом этими драконами город разнесет к чертовой матери.

Рита глянула на Женю, та быстро нашла нужный файл, началось отвергнутое заказчиком кино. Женя в стандартной клетчатой юбочке и Глеб в чем-то вроде школьной формы, но почему-то в джинсах под синим пиджаком. К делу перешли с первых секунд, Глеб натурально застонал и отвернулся. Рита еле сдерживалась, чтобы не врезать ему по затылку.

– Смотри, смотри, – она наклонилась и чуть ли не орала ему в ухо, – смотри, чего тебе не нравится?

– Не надо, – Глеб закрывался от нее руками и замотал голову полотенцем, – не надо, не могу, пожалуйста. Мне плохо….

– Мне тоже плохо! – выкрикнула ему в ухо Рита, Глеб отшатнулся и стукнулся головой о шкафчик. Внутри что-то зазвенело, Глеб выругался нетвердым языком.

– Что не так? – язвительно осведомилась Женя, – твой сценарий воплощаем вообще-то.

Глеб для надежности прикрыл голову руками, Рита нажала паузу.

– Не могу, – донеслось из-под мокрой тряпки, – только не это…

– А клиент может? – не выдержала Рита, – он за эту вот халтуру платит!

– Он не заплатил, – поправила ее Женя и принялась разглядывать свою маникюр.

– Я бы тоже не платила! – Рита толкнула Глебу в спину, – за что тут платить? За что, мать твою?

– Не ори, – пробормотал Глеб, – не платит – фиг с ним. Скажи, что мы отказываемся.

– Чего? – Рита схватила полотенце и дернула на себя, но Глеб успел раньше и держался за тряпку точно за щит. Полотенце затрещало, Рита изо всех сил тащила его на себя, но Глеб стоял насмерть. Женя развернула ноут к себе и включила «кино», раздались волнующие звуки и незатейливая музыка. Глеб скривился.

– Надо переснять. – Рита отпустила полотенце. – Свяжись с заказчиком, скажи, что мы все исправим.

Женя оторвалась от монитора, Глеб замотал башкой и принялся тереть полотенцем лицо.

– Нахрен, – пробормотал он, – не нравится – пусть валит.

– И свалит, – Рита от греха отошла к балкону: так и тянуло огреть Глеба чем-то тяжелым, аж руки чесались. Он в своем уме вообще – такое говорить? Нахрен, значит.

– Да, как? – Женя повернулась в ней. – Вообще я не понимаю, в чем проблема, заказ стандартный: клиент хочет посмотреть, как трахают его училку. Чего ему не нравится?

– Ты с ним говорил?

– О чем? – буркнул Глеб из полотенца. – Все условия были в письме. Я согласился и выслал ссылку на файл, клиент пошел в отказ. Сто раз такое было.

– Ты с ним говорил? – повторила Рита, с трудом сдерживаясь от крика. Ну как можно быть таким бараном? Клиент – это деньги для них, для всех троих, это их затраты, время, силы, это жизнь в конце концов! И вот так запросто сливать ее в унитаз она не позволит.

– О чем говорить? – зло бросил Глеб. Он вполне уже пришел в себя и смотрел осмысленно.

– Как он это себе представляет, – спокойно сказала Рита. – Сколько училке лет, в каком классе было дело, как она выглядит, что преподавала: географию, химию, математику? Почему именно ее, а не училку физкультуры, например?

– Хорошо бы получилось, – встряла Женя, – у меня есть отличный спортивный купальник телесного цвета, как у гимнасток…

Глеб бросил ей скомканное полотенце, Женя поймала его на лету и принялась аккуратно складывать. Злой и мокрый Глеб уставился на Риту.

– Нахрена? – переспросил он, – какой смысл? На кой черт все эти подробности?

– Клиент платит, – Рита сдерживалась уже из последних сил, тупость Глеба выводила из себя. – Когда ты покупаешь новый телефон, тебе не пофиг на размер экрана, камеру, емкость аккумулятора?

– Сравнила, – фыркнул Глеб, – это разные вещи.

– Ничего подобного! И телефон, и фантазии – это товар, надо угодить клиенту!

– Я всегда так делал, – рыкнул Глеб. – Женька, чайник поставь!

– Сам поставь! – крикнула Рита, – у тебя прислуги тут нет, халтурщик хренов.

Женя скользнула к плите и зажгла газ. Рита повернула переключатель, и синий огонек погас. Глеб выругался и поплелся к плите.

– Себя представь на его месте, – уже тише сказала Рита, – он хотел, считай, в детство вернуться, а ты ему что подсунул?

– Да я всегда так делал, – Глеб грохнул полупустым чайником о плиту, – не понимаю, в чем дело вообще! Не нравится – вали…

– Ты с ним давно работаешь? – перебила его Рита. Глеб почесал бровь, сосредоточился.

– Года три, – сказал неуверенно. – И всегда все нравилось. Мы сено и деревню для него снимали, кстати.

Женя понимающе кивнула и снова включила сериал, убавив звук.

– Он рекомендовал тебя другим? – спросила Рита.

– Да, двое или трое потом от него были, – Глеб вернулся на место и развалился на стуле. – И они еще кого-то приводили.

Рита глубоко вдохнула, выдохнула, потрогала чуть теплый бок чайника.

– То есть, ты хочешь сказать, что постоянный клиент может катиться нахрен и забрать с собой еще двух или трех? – уточнила она. – А если они, все трое, оставят о тебе плохие отзывы, тогда что?

Глеб прижал к вискам указательные пальцы.

– Ритка, у тебя способности к нашему ремеслу, – проговорил он с закрытыми глазами. – Хорошо мозг умеешь, – он постучал кулаком по раскрытой ладони, – качественно.

– А ты еще что-нибудь делать умеешь?

Глеб приоткрыл глаза, покосился на Женю, на полотенце.

– В смысле?

– В смысле, жить на что будешь, если все твои клиенты пойдут нахрен? Дороги подметать, дома строить или к бабке старой в альфонсы? Года два –три у тебя еще есть, но часики тикают и молодое мясо из регионов поджимает!

Рита улыбнулась и выключила закипевший чайник. Глеб побагровел, но смолчал, хоть и смотрел с ненавистью.

– Мы все от их денег зависим, неужели непонятно! Где клиентоориентированность, где сервис?..

– В Караганде! – взвился Глеб, – мне их что – в задницу целовать?

– И не только в задницу! – осадила его Рита. – куда скажет, туда и поцелуешь.

– Да пошла ты! – Глеб вскочил и схватил зачем-то полотенце. Женя бочком проскочила к плите и занялась чаем, руки у нее заметно дрожали, кипяток капал на столешницу.

– Хорошо, – Рита вдруг успокоилась и старалась смотреть на Глеба без улыбки. – Я пойду. Думаю, что дальше справлюсь без вас. Прошу завтра же освободить мою квартиру.

Женя повернула голову и непонимающе смотрела на Риту. Глеб за каким-то чертом намотал полотенце поверх джинсов и наклонил голову, точно пес, только что ушами не шевелил.

– В смысле – без нас? – как во сне повторил он, игнорируя требование выметаться вон.

– В прямом, – Рита смотрела ему в глаза. – За полгода я достаточно хорошо изучила этот бизнес, он прибыльный и это мне подходит. Но меня не устраивает ваше отношение к клиентам. Если они недовольны, виноваты не вы, а заказчики. Я буду работать по-другому, вы так не умеете.

Глеб одним прыжком оказался рядом, схватил Риту за плечи и впечатал в стенку. Женя охнула, зазвенела посуда. От Глеба воняло потом и вискарем, Рита улыбалась, Глеб все сильнее вжимал ее в стенку. Рита посмотрела ему в глаза.

– На тебя уже есть одно заявление за растление малолетней, еще одно хочешь, за телесные повреждения? Будет заявление, я устрою.

Глеба аж перекосило. Он отпустил Риту и выскочил в лоджию, да так резво, точно хотел с разбега высадить стекло и улететь куда подальше. Женя подбирала с пола осколки блюдца.

– Надо переснять, – вдруг резко заболела голова, Рита едва держалась, чтобы не показать, что ей плохо. Женя смотрела на нее снизу вверх.

– Как ты себе это представляешь?

– Уточнить у заказчика, что именно он хочет, как себе представляет эту училку. Кстати, чего их на школу тянет? Одному одноклассницу трахнуть приспичило, второму препода…

– Гештальты закрывают, – Женя выкинула осколки в мусорку. Раздался звон, Глеб обернулся и, вроде как снова выругался, но отсюда было плохо слышно.

– Хотят компенсации за детские обиды и душевные травмы отторгнутого миром и одноклассницами подростка. Таких заказов у нас через один, у мужиков вообще с фантазией не очень. Либо актрису, в смысле ее персонажа хотят, либо из детства что-то. Ну и совсем уж классика – медсестра или полицейский.

– Как ты себе это представляешь?

Глеб нарисовался на пороге лоджии, зачем-то накинул полотенце на плечи, выпрямился. Женя поднялась на ноги и машинально помешивала ложечкой чай. Рита села за пустой стол.

– Свяжись с заказчиком и выспроси у него все подробности: что за училка, как звали, какой это был класс, в чем она была одета – если он помнит, конечно. Идеально бы ее фото. Скажи, что мы все переделаем, причем бесплатно. Если ему понравится, то он заплатит, если нет – это будет подарок от нас.

Глеб кивал на каждое ее слово, Женя вертела головой. Глеб сел напротив Риты, положил локти на стол и сцепил пальцы.

– Хорошо, – покорно сказал он, – давай попробуем. Я все выясню.

– Если ты не хочешь, то я сама могу пообщаться.

– Не, – Глеб помотал головой и отвел взгляд. – Он с тобой не будет. В смысле, общаться. Я сам.

– Отлично, – Рита вышла в прихожую. – Звони мне сразу, как все узнаешь.

Женя позвонила в половине первого ночи, а еще минутой раньше прислала сообщение – скрин переписки с заказчиком. Тот писал под ником Pofigist, и требования выдвигал вполне умеренные. Ни животных, ни извращений не просил, сообщил, что учительница вела у него математику в пятом классе, носила серый костюм и короткую светлую стрижку. Ничего более внятного добиться от Pofigist-а не удалось, кроме того, что в кабинете стоял глобус, и наличие глобуса в кино он считал обязательным.

– Сову на глобус, прости господи, – поражалась Женя, – это же надо, столько лет помнить про глобус. И костюма у меня такого нет.

– Ищи шмотки, а глобус я беру на себя, – Рита в который раз просматривала скрин переписки. – высокая, худая, светлые волосы, – повторила она.

– Ну, – торопливо шептала Женя, – все это совсем несложно. Парик, шмотки…

– Не пойдет, – Рита еще раз пересмотрела переписку.

– Обоснуй, – обиделась Женя, – я что – толстая? Толстая, да?

«Да причем тут это» – Рита увеличила картинку: там после описания цвета волос шло: «рожа квадратная». Квадратная, в смысле, с высокими скулами, и приятная Женькина физиономия ну никак не соответствовала запросу и никакой грим тут не поможет. Хотя есть один человек, что идеально подходит под эти требования, но все равно надо уточнить.

Рита нашла в телефоне фото с корпоратива, где они всем отделом обнимались на фоне роскошной – натуральной, с ума сойти, на какие траты пошло их руководство в том году! – новогодней елки. Вырезала Ирку, поколдовала с фильтрами и отправила Женьке подредактированное фото.

– Скинь клиенту.

Ответ пришел через пару минут – Pofigist опознал в Ирке свою мечту и буквально требовал, чтобы «ученик» поимел именно ее, грязно и как можно дольше.

– Ты права, – расстроилась Женя. Фоном что-то бухтел Глеб, потом он отобрал у нее телефон.

– И что дальше? – в голосе слышалась насмешка и скрытое торжество. – Женька рожей не вышла. Что делать будем?

– Найдем похожую, – сказала Рита, – и ты ее трахнешь. Делов-то.

– Где найдем? – вкрадчиво поинтересовался Глеб, Женя шепотом возмущалась «за кадром».

– Наймем профессионалку и заплатим ей.

Очень хотелось спать, вопрос решился и организм требовал хоть несколько часов сна в тишине и покое. А у Глеба энергия перла через край.

– Профессионалку? – выдохнул тот, – ты хоть знаешь, сколько это стоит? Ты в курсе их расценок? Я имею ввиду реальных, качественных девок, а не обдолбанную шваль.

– Вот и узнай, – глаза уже закрывались, Рита поудобнее устроилась на отличном жестком матрасе и до носа закрылась одеялом. – Посмотри, что там есть приличного, пришли мне несколько фото, я сама выберу шлюху и договорюсь с ней. А деньги будут, не беспокойся.

Деньги будут, это не вопрос, сложнее другое – уговорить профессионалку сняться в домашнем кино. Фиг знает, как они к такому относятся, могу заломить вдвое или втрое, как за извращения, или взять по повышенному тарифу. «Или Ирку уговорить?» – подумалось уже в полусне, но она уже далеко отсюда, на полпути к счастью, а время не ждет.

Утром на работе она первым делом выкинула окончательно засохшие куски торта, протерла стол, приготовила скотч, острые, как скальпель, ножницы. И только сейчас сообразила, что понятия не имеет, сколько стоят услуги профессионалки, какую цену заломит приглянувшаяся Пофигисту шлюха. Прикинула быстро, что с прошлого раза осталось двенадцать склеек, плюс будут новые, понадеялась, что этого хватит и даже получится дотянуть до зарплаты. Закрылась на замок, села поудобнее и принялась резать пятитысячные и сотки сначала пополам, потом еще на несколько частей.

Успела, как и планировала, к началу рабочего дня, к приходу остальных все было готово. Рита слышала, как хлопнула входная дверь, потом еще раз, потом что-то недовольно буркнула Юлька и раздался сытый Анькин смех.

– Окно открой, – капризно потребовала та, – мне душно

Юлька, судя по звукам, предложила ей пойти куда подальше.

– Я не могу вставать на подоконник, я беременная, мне надо беречь себя и ребенка. У тебя детей нет, так что открой окно, я задыхаюсь!

– Задыхайся, мне-то что? – философски заметила Юлька.

– Ты тварь бездушная! Хорошо, что у тебя деток нет, ты бы их убила! Боженька все видит, все, ты грешная, поэтому он тебе деток не дал!

– Заткнись! – завизжала задетая за живое Юлька. Рита приоткрыла дверь. Анька развалилась на стуле и лопала конфеты, фантики валялись на столе, некоторые упали на пол. Юлька нацепила наушники и с невероятной скоростью лупила пальцами по клавиатуре. Анька заметила Риту и закатила глаза.

– Ой, мне плохо, мне плохо. Откройте окно, я задыхаюсь!

– Я сейчас «скорую» вызову, – Рита вышла из кабинета, – и тебя увезут в больницу. Оттуда ты принесешь мне больничный и справку о сроке твоей беременности.

Анька мигом села нормально, принялась собирать фантики со стола.

– Но мне правда, плохо, – она заискивающе смотрела на Риту, – у меня токсикоз.

– Справку давай! – прикрикнула на нее Рита, – или нечего комедию ломать! Где статистика за вчерашний день? Пока справки нет, я тебя в два счета отсюда вышибу за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины и уклонение от исполнения трудовых обязанностей!

Анька едва ли половину поняла из сказанного, но слово «вышибу» оказалось решающим. Она тоже уткнулась в комп и даже чего-то там принялась искать. Юлька дернула плечом и страдальчески глянула на Риту.

«Может, правда нафиг уволишь ее? Я за двоих буду вкалывать!» – пришло от Юльки в месседжер. Хорошая мысль, кстати, но тогда придется передать новому сотруднику Анькины обязанности.

«Потерпи. Вдруг, она правда того? Можем крупно нарваться» – ответила она и еще раз проверила сумку. «Склейки» лежали во внутреннем кармане сумки, довольно толстенькая и приятная на ощупь пачка, стыки почти незаметны, края ровные – загляденье. Банкомат их сожрет и не подавится. Карта тоже здесь, можно сразу снять наличку и вечером спокойно идти домой, а к тому времени уже наверняка станет известна цена вопроса. «За час успею» – Рита прикинула, что до банкомата на парковке она дойдет пешком, а вот к другому придется ехать, и лучше на такси. Постояла немного в раздумьях, не вызвать ли заранее, но решила сделать это на месте. «Неплохо быть начальником» – она быстро накрасила губы перед небольшим зеркалом, – «не надо отпрашиваться ни у кого, чтобы слинять на пару часов по своим делам». И только открыла дверь, как зазвонил рабочий. Милютин, будь он неладен, Рита аж зубами скрипнула, но ответить пришлось.

– Голубушка, – запричитала трубка, – ну как же так. Вот уж от вас я такого не ожидал. Сколько лет все идеально, и нате…

– Что такое, Алексей Алексеевич? – взволнованно проговорила Рита. – Что-то не так с отчетом?

Милютин невежливо чихнул прямо в трубку, шмыгнул носом и снова запел жалостливо:

– По двум доп-офисам нет данных, ну как же так, светлая королева Марго? В прошлом месяце были, и в позапрошлом, и год назад. А сейчас куда подевались? Я уж грешным делом решил, что их закрыли, проверил, уточнил, время свое потратил. А вы просто забыли о них.

Рита прикусила губу и сморщилась: въедливый Милютин прав. Она помнила про эти доп-офисы, но они всегда подавали статистику на день позже, за это отвечала Анька, и проворонила со своей беременностью. Вернее, наплевала, так будет точнее. Нет, человек сюда нужен срочно, вчера нужен был, позавчера.

– Я виновата, – покаялась Рита, – поручила сотруднику все проверить, а он… Ну, в общем, не сделал. Я сейчас же все выясню и к обеду у вас будет полная аналитика.

– Жду, очень жду, – прокурлыкал Милютин, – вы же понимаете, голубушка, для кого и зачем мы делаем эту отчетность. Понимаете, что зависит от количества инцидентов. Да что вам говорить, вы лучше меня это знаете.

Как в воду глядел, Рите аж подурнело и очень захотелось немедленно выйти на свежий воздух, ну или хотя-бы окно открыть. В сумке лежали «склейки» на сумму зарплаты их отдела за полгода примерно, но придется им еще полежать.

– Еще раз прошу прощения.

Рита бросила трубку и выскочила из кабинета. Юлька так и сидела в наушниках, но уже не долбила по клавишам, а преспокойно рассматривала легчайшие летние платья и покачивала «гулькой» в такт музыке, что приглушенно звучала из наушников. Анька привалилась плечом к стенке и натурально спала. Рита хлопнула ладонью по столу, Анька подскочила и вытаращила глаза.

– Где отчеты двух последних доп-офисов?

Аньке понадобилось с полминуты, чтобы сообразить, о чем вообще идет речь, и догадаться, что она крупно накосячила. Анька вжалась в спинку стула и обеими руками схватилась за живот, точно у нее резко начался понос.

– Ой, простите, я забыла, – еле слышно прошелестела она, снова закатывая глаза, – мне было так плохо, так тошнило…. Я хотела их принести, но не успела, мне нужен воздух, здесь так душно.

      Закрыла глаза и вцепилась в живот обеими руками, Рита хлопнула в ладони у Аньки перед носом. Та вместе со стулом шарахнулась к подоконнику.

– Аня, ты меня достала. Еще один косяк, и я пишу на тебя докладную. Мало того, что ты работаешь на отвали, так еще и меня подставила. – Рита не орала, смотрела Аньке в глаза, а та не знала, куда деваться.

– Мне плохо, – твердила она одно и тоже, Юлька приподняла одно желтое «ухо» и насмешливо глядела на Аньку.

– Ты в курсе, что при беременности мозг усыхает на тридцать процентов?

Анька замерла, будто что-то подсчитывала в уме.

– Двое детей – уже минус шестьдесят, – продолжала Юлька, – а еще один – уже девяносто. Ты инвалид на всю башку, десять процентов остаются, чтоб ты в магазине могла цены больше-меньше различать. Кстати, инвалидам на голову платят хорошую пенсию. Ты узнай.

Анька с самым серьезным видом уставилась на Юльку, потом схватила мышь, подъехала к столу.

– Поищи, поищи, – Рита вся кипела от злости, – начинай сразу с пенсии для безмозглых.

Юлька фыркнула и отвернулась.

      «Успею» – Рита закинула сумку на плечо и побежала в хранилище. Оригиналы отчетов доставлялись вместе с инкассацией, а педант Милютин всегда требовал не копии, а сканы документов, непременно с живыми подписями и синими печатями.

По коридору до лестницы вниз и дальше под низким потолком к мощной двери и посту охраны перед ней. И дальше, мимо, считай, родных уже шкафов и сейфов под потолок: направо, налево, еще раз налево. И затормозила в последний момент, остановилась на «развилке» – тут шкафы расступались, и по правому проходу можно было попасть к стеллажам с архивом, а левый вел собственно в святая святых, и оттуда доносились громкие голоса. Очень громкие, даже слишком для этого места, учитывая, что деньги любят тишину, повышать голос, а уж тем более орать в хранилище считалось верхом неприличия. И тем не менее, двое наплевали на это правило. Рита прислушалась – это Казарцева распекала Леру.

– Не так, не так, – разносилось эхом под сводами, – сто раз тебе говорила, что в этот столбик вносится номер кассеты, а в этот – номер пачки. А ты что натворила? Целую неделю путала показатели, и как искать концы? Кто это будет делать?

– У меня все записано! – со слезами в голосе оправдывалась куколка-Лера, – я делала все, как вы мне сказали! Вот…

Послышался шорох, Рита посмотрела в просвет между шкафов. Вся в готически-черном на черных же каблучищах Лерочка метала из ящика на стол блокноты, тетрадки, разноцветные папки, дергала из них листы и совала их чуть ли не под нос Казарцевой. Та восседала в своем кресле, тощая и костлявая после операции, сутулилась над клавиатурой и прижимала пальцем дужку очков к переносице.

– Почем я знаю, что ты там нацарапала, – ворчала она, – я такого сказать тебе не могла! Вот Вика тоже бестолковая была, почти как ты, но эти показатели она ни разу не перепутала, все вносила в нужные столбики. Будешь переделывать!

– Переделывать? – Лерочка поникла, – как же так? Я все записала, я по шпаргалке делала!

Она принялась перебирать свои записи, Рита толкнула коленкой шкаф в металлическую дверцу. Тот загудел на все хранилище, Рита чертыхнулась, Казарцева аж подпрыгнула на своем кресле. Лерочка продолжала раскопки и ничего вокруг не замечала. Рита вышла из укрытия.

– Напугала, – Казарцева зачем-то перекрестилась, – давно не виделись. Как твои дела?

– Нормально. – Рита подошла к столу. Тот весь завален наличкой, стоят пустые и не тронутые еще кассеты, сверху валяются реестры и рулоны банковской ленты. Только что была инкассация, и всю эту прорву денег надлежало пересчитать, упаковать и приготовить для дальнейшего оборота, а кое-что из оного изъять по итогам проверки.

– Где статистика с доп-офисов за прошлый месяц? Я про них забыла, а Милютин мне с утра мозги выносит. Срок вчера прошел, боюсь, он докладную накатает.

Была у Алексея Алексеевича такая поганая манера: найти косяк, по-дружески сообщить об этом виновнику, дождаться устранения (зачастую – мгновенного), и наябедничать руководству. За такие вещи принято морду бить, но за свою Милютин не опасался и при случае делал гадости всем и каждому, до коего мог дотянуться в силу служебной необходимости.

– Там, – Казарцева показала на заваленный бумагами соседний стол, – ищи, сверху должны быть. Помню, где-то сверху лежали.

Залежи на «том» столе разбирали примерно раз в месяц, когда формировали архив за предыдущий: все подшивали в папки, нумеровали, считали листы, опечатывали и убирали на веки вечные в недра хранилища. Рита прикинула, что на раскопки уйдет минут двадцать, плюс надо сделать сканы, чтобы в Милютинской статистике все было красиво – итого полчаса, а то побольше.

– Вот! – вдруг подскочила Лера, – вот, смотрите! Вы мне сами диктовали!

Она чуть не сбила Риту с ног, кинулась к Казарцевой с каким-то исписанным листком. Та еще сильнее вжала очки в переносицу, точно резкость так наводила, брезгливо двумя пальцами взяла листок.

– В отчете за сутки по банкоматам надо заполнить графу с номером, количеством, номиналом…так, это все верно, количество кассет, дата с бирки. В первый столбик записать….

Лера задвинула Казарцеву к стенке, та чуть ли не носом ткнулась в листок, обе отвернулись. Рита помедлила, покосилась на камеру, поставила сумку на стол и повернулась так, чтобы закрыть обзор второму «оку». Быстро вытащила склейки, рассовала их по необработанной наличке, сгребла несколько готовых пачек со стола.

– Стой! – крикнула Казарцева, Рита застыла с деньгами в руках. Пальцы задрожали, перед глазами все поплыло, воздух исчез и дышать стало нечем.

– Стой, не трещи! – Казарцева махнула на без устали тараторившую Лерочку, – сюда смотри: в первый столбец номера кассет, в правый – номер банкомата. Записала ты правильно, только сделала черт знает как. Переделывай.

Отбросила лист и выпрямилась в кресле. Лерочка таращилась в свою шпаргалку, крутила ее в тоненьких пальчиках с нежно-розовым маникюром, и вдруг расплакалась. Казарцева поморщилась и сняла очки.

– Я не нарочно, – Лерочка аккуратно моргала мохнатыми ресничками, – я случайно ошиблась. Тут работы на целы день, я не успею…

– Конечно, не успеешь, – Казарцева отвернулась к монитору, – обработаешь инкассацию, потом приготовишь еще две, потом исправишь свои косяки. Я предупрежу охрану, что ты сегодня задержишься. Рита, ты чего?

Сумка отказывалась застегиваться, «молния» трещала, не желая сходиться, Рита так и этак уминала толстые бока, но деньги в сумку не помещались.

– Застежку заело, – Рита рванула замочек еще раз, ткань предостерегающе треснула.

Казарцева потеряла к Рите интерес и уткнулась в свои цифры. Лерочка тихонько плакала в углу и смотрелась в круглое зеркальце, злополучные шпаргалки валялись у нее под каблуками. Рита обняла сумку и добралась-таки до стола. Отвернулась, вытащила несколько пачек сверху и сунула их сначала в рукав жакета, но место оказалось ненадежным, деньги вываливались оттуда при каждом движении. Зато сумка застегнулась, стала приятно-круглой на вид, Риту так и подмывало бежать из хранилища (да и из банка) без оглядки. Но вместо этого она заправила блузку в юбку, бросила «лишние» пачки в подобие мешка, сразу потолстев на пару-тройку кило, и принялась искать документы. Те, и правда, лежали сверху, так что оставалось лишь сделать сканы и переслать их на свою почту.

– Я все. – Казарцева лишь угукнула что-то в кулак, не отрываясь от монитора. Лерочка еще всхлипывала и передвигала по столу купюросчетную машинку. Сгребла наличку, сложила в аккуратную пачку, положила машинке в пасть, нажала кнопку. Раздался дивный шорох, Рита, чуть ли не бегом двинула прочь. И едва оказалась наверху, как посыпались смс и сообщения в мессенджер: Юлька прислала фото спящей Аньки – та дрыхла в рабочее время, положив голову на папки, а Галанова, кадровичка, просила срочно ей перезвонить. И две картинки красивой жизни от Ирки: лазурное море с мелкими белыми барашками на волнах и бокал белого вина по соседству с полным котелком мидий. Рита написала Юльке «я разберусь», Ирке ничего отвечать не стала, ибо нужды не было: та от распиравшего ее восторга рассылала фотки всем контактам. А вот Галановой перезвонила немедленно.

– Два кандидата есть, – сказала та, – уже ждут внизу. Иди быстрее, я без тебя не начну.

– Какие кандидаты?

Галанова вздохнула.

– Ты же сама меня в пятницу просила и заявку скинула на подбор. Рита, ты забыла, что ли?

«Блин, забыла, конечно!» – пачки денег под блузкой царапали живот, все время хотелось чесаться. И сумку тоже следовало как можно скорее опустошить, уж больно вызывающе она выглядела. Нет, безнал намного удобнее, но грех было упустить такой удобный случай. Улов намного больше суммы «склеек», по этому поводу наверняка будет внутренне расследование, рассиживаться некогда. «Может, послать все?» – Рита слушала фон в телефоне – голоса, смех и негромкую музыку. Галанова что-то говорила, прикрыв микрофон, времени на раздумья не оставалось.

– Быстро как, – сказала она, – я не ожидала.

– Людям нужна работа, – наставительно сказала Галанова. – Я обзвонила десять человек, шестерым назначила собеседование, пришли двое, самые замотивированные, так что бегом сюда. Я запускаю первую, Латова Елена, отличное резюме и есть рекомендации.

Рита поправила пачки денег под блузкой, прижала локтем сумку к боку и пошла в переговорку на втором этаже. Галанова уже поджидала ее на пару с высокой полной темноволосой девушкой. Кадровичка перечитывала пространное резюме кандидатки, Рита поздоровалась и села напротив соискательницы. Та довольно приятно улыбалась заметно подкачанными губами, и пока Галанова задавала дежурные вопросы, Рита разглядывала девушку. В светлом простом платье и жакете чуть темнее, туфли в тон, неброский макияж и маникюр, блестящие идеально ровные волосы – ну бизнес-леди с картинки глянцевого журнала. Впрочем, картинкой дело не ограничилось, девушка не только отвечала и охотно говорила о себе, но и сама задавала вопросы: когда можно взять отпуск, есть ли дресс-кода, сколько ждать первой премии и есть ли в их компании ДМС.

– Вы для комплаенс отчет делаете? – она с легкой улыбкой смотрела на Риту. Та кивнула, помедлив. Латова подвинулась ближе к столу.

– Я тоже делала на предыдущем месте, – сказала она, – и никогда ко мне не было претензий. Я знаю, как заполнять эту форму. Если вы поручите мне эту работу, то проблем не будет.

Рита улыбнулась в ответ, но промолчала. Галанова что-то быстро писала в резюме, потом отложила ручку.

– Отлично, Елена, думаю, вы нам подходите. Предварительно, – она выделила это слово. – Надо будет согласовать вашу кандидатуру с безопасниками. Вы же согласны на обработку ваших персональных данных?

– Пожалуйста, – с достоинством сказала Латова, – проверяйте. Меня три банка проверяли, мне скрывать нечего.

– И что, у всех трех отозвали лицензию? – не удержалась Рита. Латова кивнула с улыбкой.

– Да, представляете. Такое чувство, что глава Центробанка имеет ко мне личные счеты. Больше года нигде не работала, к сожалению.

– Вы прямо как черная вдова банковской системы, – улыбнулась Рита. – Елена, спасибо, что пришли, мы вам перезвоним в любом случае.

Латова удалилась, Галанова любовалась ее резюме, разглядывала явно прошедшую через фильтр фотографию.

– Все отлично, надо ее брать.

Рита еле заметно поморщилась и почесала кожу под ребрами. Пачки повисли тяжким грузом, блузка потихоньку вылезала из-за пояса и резко вставать было опасно.

– Что не так? – накинулась на Риту Галанова, – у Латовой опыт, образование, безопасники ее одобрят – к гадалке не ходи. Возьмем пока по договору на три месяца, Анька твоя рожать свалит, а эту переведем на постоянку. Как раз испытательный срок у нее пройдет.

– Ты говорила, что их двое. Давай вторую посмотрим, – уклончиво сказала Рита. Латова была всем хороша, идеально подходила по всем параметрам, кроме одного – на нее не навесишь всю работу. И она задавала слишком много вопросов. Галанова покорно вздохнула и достала из папки второе резюме, покрутила его в руках.

– Ну я даже не знаю. Но раз она здесь, то посмотрим. Читай пока.

С фотографии смотрела прибитая жизнью тетка под полтинник, хотя, судя по дате, лет ей было на десяток меньше. Опыта не было от слова совсем, если не считать работу бухгалтером на оптовой продуктовой базе, а перерыв в трудовой деятельности продолжался более десяти лет. Реальность полностью совпала с описанием: в кабинет вошла сутулая особь женского пола с мятым землистого цвета лицом и длинными мелко вьющимися волосами, собранными в неаккуратный «хвост», больше всего они напоминали старую металлическую мочалку для мытья посуды. Очки в слишком толстой оправе точно впечатались в переносицу, одежда была чистой, но ее, похоже, первый раз за те самые десять лет достали из шкафа. Тетенька села напротив Риты, Галанова сухо представила их друг другу и, что называется, самоустранилась. Пришлось выкручиваться самой: Рита еще раз пробежала резюме. Женщину звали Наталья Руснакова, было ей сорок семь лет, опыт работы в банках отсутствовал. Первым порывом было спросить, на что она рассчитывала, придя на собеседование, но Рита сдержалась. И тут Руснакова выдала сама:

– Я в банковском деле ничего не понимаю, но мне очень нужна работа. Я живу недалеко, могу раньше приходить и оставаться сверхурочно, если надо. От меня ушел муж, у меня полно кредитов и мне очень нужны деньги. Я быстро научусь всему, что надо делать. Мне очень нужна работа.

И умолкла, смотрела в окно у Риты за плечом. Та разглядывала ее цветастую кофточку в залежалых складках, не очень чистые мелкие завитушки волос длиной ниже лопаток. Галанова толкнула Риту под столом, пачки денег тяжко колыхнулись, по спине обдало сквозняком – блузка-таки вывалилась из-за пояса. Рита выпрямилась, стараясь не двигаться, хоть больше всего на свете хотелось почесать исцарапанный банковской упаковкой живот. Руснакова точно заснула, правда, с открытыми глазами.

– А на компьютере работать вы умеете? – спросила ее Галанова. – У нас много программ, работа автоматизирована. И надо будет отправлять сообщения по электронной почте, вы знаете, как это делается?

– Да, – медленно кивнула Руснакова, – знаю. С почтой я работать умею, а программы быстро выучу. Могу прямо сегодня начать, хоть сейчас. Можете даже не платить за первый день. Мне очень нужна работа, я буду стараться.

Пискнул телефон, снова писала Юлька. «Эта курва выспалась и ушла жрать, ее нет больше часа. Мне тут умереть?». «Потерпи, я бегу» – быстро ответила Рита. Руснакова с открытыми глазами спала напротив, Галанова рисовала в ее резюме красивые цветочки.

– Наталья, думаю, вы нам подходите.

Галанова сжала ручку так, что едва не сломала ее. Руснакова медленно кивнула и поднялась с места. Вместо сумки у нее был большой черный пластиковый пакет, Руснакова шуршала им, Галанова молчала из последних сил.

– Как только безопасники проверят вас, я с вами свяжусь, – улыбнулась Рита. – До скорой встречи.

Руснакова попрощалась и выплыла из переговорки. Рита успела выставить руки перед собой – Галанова кинулась на нее чуть ли не с кулаками.

– Ты спятила? – шипела она, потрясая изрисованным резюме, – на кой черт тебе эта кикимора? Да меня безопасники разорвут за такого кандидата, там куча проблем! Рита, скажи, что ты пошутила! Нет?

– Нет, – Рита качала головой, – я выбираю ее. Я объясню!

– Попробуй. – Галанова резко успокоилась и села на место. – Объясняй.

– Латова хороший специалист, но ей нужен рост и перспективы. У меня нет ни того, ни другого. Ты же не думаешь, что я отдам ей свое место?

Галанова переменилась в лице и уже серьезно смотрела на Риту. Та подняла вверх указательный палец.

– Если у нее нет перспектив в моем отделе, то она свалит в какой-то другой, где ей пообещают рост. А мне придется снова искать сотрудника и обучать его. А эта, – Рита забрала у Галановой богато иллюстрированное резюме второй кандидатки, – Руснакова которая. Она в гробу видела карьерный рост. У нее нет мужа и денег, зато полно долгов и жить не на что. Я ее быстро обучу, и она будет пахать за двоих, да еще и благодарить меня, что вошла в положение. И тебя тоже.

Галанова прошлась по кабинету, приоткрыла дверь и выглянула в коридор, точно Руснакова могла их подслушивать. Но оттуда донесся лишь гул голосов: начался обед, сотрудники торопились в столовку. А тем временем злая и голодная Юлька второй час сидит в кабинете одна и уже успела порядком озвереть, ее срочно надо спасать. Заодно и ей работа найдется, будет обучать Руснакову работе, а Анька… Да фиг с ней, пусть тащит справку и катится в декрет, и обратно уже не вернется, как бы ни старалась. Надо просто пережить эти несколько месяцев, и дальше все будет, как задумано.

– Не убедила, – Галанова закрыла дверь, взяла со стола оба резюме, развернула их веером.

– Обо всех подумала, кроме меня. Во-первых, что скажет Шумилина – я должна согласовать с ней кандидата. И безопасники, им еще надо ее проверить. И что они все, и Шумилина, и Тарновский, подумают о моей профпригодности, как ты думаешь? Что скажут, когда я притащу им это? Что я ума сошла – такое подбирать? Да этой Руснаковой место на рынке селедкой торговать…

– Шумилина одобрит того, кого выберу я, – перебила ее Рита, – с меня и спрос, если что-то пойдет не так. А безопасникам я сама ее документы предам. Скинь мне на почту все, что нужно, я разберусь.

– Ну ты даешь. – Галанова разорвала резюме Латовой и бросила клочки в мусорку. – надеюсь, ты хорошо подумала. Обедать идешь?

– Потом.

Галанова ушла, Рита привстала и поймала на лету две пачки денег. Кое-как запихала блузку под пояс, сунула пачки обратно в «мешок» и пошла неспешно на рабочее место. Юлька, бледная и злая, тигрицей металась по кабинету, и кинулась к Рите, едва та вошла в предбанник.

– Иди, иди, – та не дала Юльке и слова сказать, – можешь задержаться. С Анькой я решу в ближайшее время.

– Заткни ее, или я сама, – со слезами в голосе выдохнула Юлька и умчалась на выстраданный обед. Рита закрылась в своем кабинете и вывалила улов на стол, пересчитала деньги. Их оказалось почти в два раза больше, чем сумма брошенных в хранилище «склеек». «Обнаглела ты» – Рита смотрела на приятные глазу стопки из перехваченных банковской лентой крупных купюр. Последствия она себе отлично представляла, внутреннее расследование начнется уже сегодня, может, Казарцева как раз в эту минуту докладывает Тарновскому о крупном расхождении в кэше и отчетах. Перед Новым годом безопасники удачно подумали на Вику и быстро избавились от нее, сегодня станет понятно, что Акелла тогда промахнулся. Загудел мобильник за беззвучке, это оказалась Женя. «Нашли хороший вариант» – прилетело от нее сообщение – «клиенту понравится». И сумма, примерно четверть от той, что лежала сейчас на столе. Отбить ее не получится, клиент получит подарок и, если его все устроит, порекомендует их «кино» другим богатым извращенцам. Вот тогда и придет время считать прибыль, а пока это «длинные» деньги.

В почту пришло письмо от Галановой, Рита открыла несколько вложенных файлов и припиской: «Шумилина в ужасе и категорически против. Но если безопасники одобрят, то она подчинится». В приложении оказалось резюме Руснаковой, ее, Риты, заявка на подбор и данные кандидата. Это вводная, дальше безопасники сами размотают тетку по своим связям и возможностям: и на наличие судимостей, и банкротства, и долгов по коммуналке и кредитам (хотя в этом она сама призналась), заодно проверят, что она в соцсетях пишет. Рита распечатала документы, убрала деньги в стол и позвонила Тарновскому. Тот – редкий случай – оказался на месте, ответил сразу, выслушал и проговорил что-то невнятное, будто жевал и никак не мог проглотить пережеванное.

– Сергей Иванович, извините, – решилась уточнить Рита. Главный безопасник терпеть не мог повторять одно и то же, но она реально ничего не поняла из сказанного.

– К Дмитрию, к Дмитрию обращайся, – очень медленно произнес Тарновский. Теперь казалось, что его разбудили вот только что, и он говорит спросонья. И добавил, чтобы полностью исключить недопонимание:

– Черникову звони, радость моя. Он все сделает.

Черников не ответил, Рита долго слушала короткие гудки, потом перезвонила со своего номера. И моментально услышала резкий знакомый голос.

– Маргарита! – не скрывая, обрадовался Черников, – хоть один приятный момент за целый день! Чем могу служить?

– Надо кандидата проверить, – сказала Рита, а губы сами растягивались в улыбке. Странно, но слышать Черникова ей было приятно, но она старалась говорить быстро и по-деловому. Черников примолк, потом сказал «ээээ», потом выдал:

– Это срочно?

– Очень, еще вчера надо было.

Руснакова нужна тут сейчас, сию секунду, время не терпит, а Черников мычит что-то невнятное, как и Тарновский. Вообще время обеденное, может, правда, ел прямо на рабочем месте, чтобы на хождение в столовку не отвлекаться.

– Маргарита, мы же перешли на ты, верно?

Рите показалось, что Черников улыбается. Он ка-то странно это делал: выражение лица почти не менялось, только губы чуть кривились, а вот взгляд становился другим, в нем мгновенно загоралась радость, но также быстро пропадала.

– Да, Дмитрий. Было дело.

Еще зимой, когда обедали в ресторанчике через дорогу от банка. Мило провели время, надо сказать, Черников тогда и дал ей свой «секретный» номер, по которому она сейчас и звонила. И даже прислал на восьмое марта какую-то ерунду в мессенджер, а потом еще и позвонил. На этом все и закончилось.

– Я на учебе сейчас, – сказал Черников, – вернусь в конце недели. Отправь мне на почту досье, я сам займусь.

– Надо срочно, – умоляюще повторила Рита, – у меня просто пожар, работать некому. Может, другой, кто-нибудь из вашего департамента займется.

– Утверждать-то я буду, и Тарновский, – напомнил ей регламент Черников, – до понедельника успеем, не волнуйся ты так. Все, мне бежать пора, у нас перерыв закончился. Я, кстати, корпоративную почту с телефона смотреть могу, так что жду письмо.

И тоже провалился, точно утонул в коротких гудках. Рита отправила ему документы Руснаковой и решила тоже пойти пообедать, благо, время позволяло. Вышла в общий кабинет и наткнулась на Аньку, та выгружала из пакета коробочки и стаканчики, расставляла все на столе. От свертков тошно пахло хот-догами или подобной дрянью, Анька только что не облизывалась и терла ладони влажной салфеткой.

– Где ты была? – Рита встала между Анькой и накрытым столом. Та сунулась вправо-влево, Рита оттесняла ее от еды и почти прижала к шкафу у входа.

– Приезжал мой муж и привез мне ключи от квартиры! – задрав пегую башку, заявила Анька. – Он забрал моих детей и перевез их к себе, остались только некоторые вещи, я привезу их сама. А сегодня вечером мы всей семьей идем есть гамбургеры!

«Обалдеть какое развлечение» – Рита отсекла сунувшуюся вперед Аньку от прохода, только что не впечатала в шкаф. Анька испуганно заморгала и на всякий случай прижала ладони к животу.

– Мне нельзя волноваться, это вредно для ребенка!

– Анюта, я очень рада за тебя, – улыбнулась ей Рита, – и так же рада, что ты решила свой жилищный вопрос. Думаю, премия тебе теперь не нужна.

Анька вытаращила глаза, Рита освободила ей дорогу, но Анька не тронулась с места.

– Как… почему… – блеяла она и вдруг покраснела, покрылась багровыми пятнами. – Мне очень нужны деньги, у меня дети!

– У тебя муж хорошо зарабатывает, раз содержит тебя и двух, ой, уже трех твоих детей. А ты наслаждайся беременностью, готовься к материнству. Кстати, не забудь принести в кадры свидетельство о заключении брака.

Вошла Юлька с яблоком в руке, злобно зыркнула на Аньку и уселась на свое место, нацепила наушники. У Аньки дергалась челюсть, в глазах появились слезы.

– Хочешь премию – работай, мать твою. Еще один такой загул – и я пишу докладную, пусть Шумилина с тобой разбирается. Или Черников. Второй залет тебе не простят, дорогая.

Анька переминалась на месте и старалась на Риту не смотреть.

– Это ж надо, порнуху по всей адресной книге разослать, – не поворачиваясь, бросила Юлька. – Хорошо бы еще в опеку сообщить о твоем аморальном поведении.

Повернулась к Аньке, догрызла яблоко и швырнула огрызок в мусорку. Анька, пригнувшись, уползла за свой стол и принялась жрать остывшие сосиски в тесте.

– Хочешь? – она показала Юльке нетронутую, та демонстративно отвернулась и принялась перебирать документы. В мессенджер посыпались фотки – Ирка прислала виды Марселя и странной церкви с морскими флажками под куполом и множеством лодок и корабликов на фоне барочных статуй. «Nòstra Dòna de la Gàrdia» – Ирка уже освоила окситанский, – «крутая базилика, отсюда вид просто огонь». И снова фотки моря, пляжей и взлохмаченных ветром платанов. «Мистраль дует второй день» – всплыло еще одно сообщение, – значит, завтра он не прекратится. Или один день, или три, или девять». Юлька смотрела те же фотки и вздыхала, Анька лопала вонючий фаст-фуд. Ирка, похоже, вышла из зоны покрытия бесплатного вайфая, и поток новостей иссяк.

– Везет людям.

Юлька согласно мотнула головой и включила музыку, да так, что слышно было сквозь наушники. Анька шуршала пакетами и бубнила в телефон. Рита только вышла в предбанник, как снова загудел мобильник, это оказалась Женя.

– Нашли двух похожих, – сообщила она, – девки красивые, но несговорчивые.

– Сколько? – Рита отошла под фикус, – цена вопроса?

– Точно не говорят, – вздохнула Женя, – эту самую цену набивают. Намекают только, что за работу по сценарию дороже.

– По сценарию? – не поняла Рита.

– Ну да, ты же хочешь учесть все пожелания клиента: и костюм, и рожу квадратную, и глобус. Никакой импровизации.

«Глобус!» – Рита совсем забыла о нем, и поняла, что обед отменяется. Неподалеку есть книжный магазин, придется срочно бежать туда, вечером никак не получится.

– Шмотки подходящие есть?

– Ага, – успокоила ее Женя, – юбку с пиджаком похожим я сегодня в стоке купила, сойдет. Но с девками сама будешь разговаривать.

– Само собой. В полседьмого приду.

Рита кинула телефон в сумку и побежала в книжный, на ходу вспоминая, закрыла она свой кабинет на ключ или несколько сотен тысяч рублей лежат за открытой дверью. Ничего с ними ужасного не произошло, и вечером Рита впервые за последние полгода спокойно шла к дому, точно зная, что Черников с неба не свалится и из-под земли не выскочит, так как его учеба продлится до пятницы. И хорошо, что его не было поблизости, на нее смотрели так, точно она на поводке дракона вела, или химера слетела с крыши и порхала следом – глобус был в центре внимания. Так с земным шаром в руке и полной сумкой денег Рита благополучно добралась до дома и облегченно выдохнула, оказавшись в безопасности. Глеб немедленно схватил глобус и принялся изучать его со всем пылом пионера-шестиклассника. Женя включила ноутбук и повернула монитором к Рите.

– Вот эти. Как тебе?

На сайте с предложениями интима в избранном были две страницы. На первой Марианна (Рита едва сдержала улыбку) предлагала стандартный набор услуг, на второй шлюха по имени Олеся обещала «все и даже больше» солидным господам, подтвердившим свою платежеспособность. При этом в «резюме» Марианны не было ни единой ошибки, даже запятые на своих местах, а вот при виде Олесиной самопрезентации так и тянуло взять красный карандаш и привести русские слова в надлежащее состояние.

– Это в смысле предоплата или выписка со счета нужна? – Рита разглядывала девок. Обе, считай, под копирку сделаны: сероглазые блондинки, лица из тех, что называют жесткими, скулы торчат, точно подпертые изнутри кирпичами, глаза чуть прищурены, губы тонкие, без улыбки.

– Мегеры какие-то, – Глеб глянул в монитор и вернулся к изучению глобуса, игрался с ним так, точно видел впервые в жизни. Подробно изучил Северный полюс с Арктикой, сместился к центру Восточно-Европейской равнины и что-то высматривал там, ведя пальцем от Уральских гор в сторону Магадана.

– На любителя, – бросила Женя, скептически разглядывая профили профессионалок. Тела, кстати, у них тоже мало чем отличались: ни талии, ни бедер, а отлично прокаченные и подсушенные прямоугольники с силиконовыми сиськами. Глеб хмыкнул и переместился по глобусу вниз, в сторону пустыни Гоби. Рита изучила ценник каждой потенциальной училки, прикинула, что денег в сумке должно хватить. И еще мелькнула мысль, что Черников, скорее всего, закончит свою учебу раньше срока: придется расследовать сегодняшний инцидент.

– Звонили им?

Женя помотала головой, Глеб так увлекся глобусом, что вряд ли расслышал вопрос. Рита со своего набрала номер Марианны, нарвалась на автоответчик, но говорить ничего не стала и сбросила вызов. Глянула на Глеба, что вовсю забавлялся с глобусом и уже перешел на «темную» сторону – изучал Бразилию в Аргентиной.

– Ты бы кого выбрал?

– Канкун, – Глеб прищурился и чуть ли не носом тыкался в мексиканское побережье. – Это там пляжи офигенные?

– Там, там, – зло бросила Женя, – оставь глобус в покое.

– Не могу, – Глеб обхватил земной шар обеими руками, – в я роль вхожу, в образ, так сказать. Чего? – он уставился на Риту.

– Ты бы кого выбрал? – она повернула к Глебу монитор.

– Да пофиг мне, они обе одинаковые. Сама решай.

Женя пинком задвинула табуретку под стол и вышла из кухни. Глеб точно этого и не заметил, он поднял глобус над головой и присматривался к Антарктиде. Рита прислушалась, но из глубины квартиры подозрительных звуков не доносилось, там вообще было очень тихо. И набрала Олесю. Та ответила моментально, будто ждала звонка.

– Привет, – призывно раздалось из трубки, – чем займемся? Есть отличная идея на вечерок…

– Добрый вечер.

В трубке стало очень тихо, в точности, как в квартире, Рита уже решила, что связь оборвалась, или Олеся, услышав женский голос, решила не тратить время.

– Лесби дороже, – уже деловито сказала шлюха, – и только на моей территории. Полторашка в час тебя устроит?

Глеб прижал глобус к животу, прислушался и скривился.

– Дорого, – пробормотал он еле слышно, – борзеет девка. Сбивай цену.

– Есть вариант получше, – сказала Рита, – я хочу посмотреть, как тебя будут трахать. Но на моей территории. Две с половиной в час.

Олеся призадумалась, суда по короткому сухому щелчку, закурила, раздался томный вдох.

– Три, – выдала она ровно через минуту, точно по часам засекала, – и только у меня. Тут все нормально, тебе понравится.

– Три с половиной, но у меня. Такси за мой счет.

Глеб прижал указательный и средний палец к виску, точно хотел так застрелиться. По коридору из ванной в комнату прошла Женя, прошла с таким видом, будто плевать хотела на происходящее в кухне. Глеб проводил ее взглядом и принялся подкидывать глобус как мячик.

– Конечно, за твой, – хихикнула Олеся, – и давай не будем мелочиться. Раз тебе так приперло, то четыре за час и смотри, сколько влезет, только не снимать. Достанешь телефон, и я сразу ухожу. Аванс за первые полтора часа можешь на мой кошелек перевести, я сразу приеду.

Глеб с Ритой переглянулись, Олеся шумно курила, фоном слышалась музыка и звонок второго телефона.

– Облом, – прошептал Глеб. Вошла Женя, налила себе воды из чайника и гордо удалилась.

– А чего сниматься не хочешь? – спросила Рита, – я для себя, на память. Четыре с половиной за десять минут съемки.

Обычно их видео длились дольше, но Рита боялась спугнуть шлюху, ведь время поджимало: Пофигист ждет еще сутки и дальше они, все трое, могут остаться без работы и без денег, само собой.

– Не, мне проблемы не нужны, – затараторила Олеся, чувствуя в предложении подвох. – Выложишь потом в сеть и каждая скотина будет (имитировать половой акт) на мое кино, причем бесплатно. И я не фотогеничная.

– То есть, я плачу тебе, чтобы потом бесплатно слить видео в сеть?

Олеся призадумалась, не в силах постичь этакое логическое построение причинно-следственных связей. Рита не дала ей опомниться.

– Пять штук и десять минут видео. И я не буду смотреть. Раздвинешь ноги на камеру, делов-то.

Глеб поймал глобус и повторно «застрелился», поставил земной шар на холодильник. Олеся помалкивала, видно, искала подвох, но гонорар ей тоже очень нравился, иначе разговор давно бы оборвался.

– Шесть и снимай, – выдала она, – но меньше чем на три часа я не приеду.

– Думаю, пять или шесть, – прикинула Рита, – не меньше. Аванс могу хоть сейчас закинуть. Договорились?

Женя призраком маячила в дверях, Глеб разглядывал фото Олеси так и этак, только что носом по монитору не водил. Рита прикинула, что на карте денег должно хватить, но это в последний раз. Платить лучше только наличкой, она не оставляет следов в процессинговых банковских системах, и вообще приятнее держать в руках толстенькую пачку купюр, чем считать цифры в смс-сообщении о пополнении счета.

– Лады, – откликнулась Олеся, – семь и я выезжаю. И учти, если что – у меня есть друзья- спортсмены по армейской рукопашке.

«У меня тоже» – Рита вдруг вспомнила побитую новогоднюю физиономию Черникова и снова сдержала улыбку. Продиктовала Олесе адрес и отбилась. Номер кошелька имелся на сайте, Рита достала карточку. Глеб возвел глаза к потолку.

– Семь штук в час! Ритка, ты спятила, эта кошелка того не стоит. Любой из этих, – он ткнул пальцем в монитор, – трешка красная цена. Клиент же не заплатит, ты просто выкинешь бабки на ветер. Видеть это не хочу!

Он выскочил из кухни, Женя едва успела отойти в сторону. Рита зашла на сайт платежной системы и принялась вводить номер карточки. Хорошо, что она неименная и там осталось впритык, чтобы заплатить Олесе аванс.

– Это дорого, – сказала Женя, – она тебя развела. Еще минута, и вы бы до десятки доторговались.

– Другие варианты есть? – осталось кликнуть на кнопку «оплатить», но Рита медлила. Посмотрела на Женю, та пожала плечами. Для очистки совести Рита еще раз набрала Марианну, но та оказалась вне зоны доступа. Рита нажала «оплатить», и деньги улетели на Олесин счет. Та моментально перезвонила, уточнила адрес и сообщила, что выезжает.

– Она точно приедет, не обманет? – Риту ничего другое не волновало. Денег жалко, конечно, но гораздо хуже, если шлюха просто кинет их и сменит номер телефона.

– Там отзывы есть, на сайте. Если ты напишешь про кидалово, это увидят все ее клиенты и Олесе придется идти работать по другому профилю. Она приедет как миленькая, но положительный отзыв тоже надо будет оставить. Если все понравится, конечно.

– Посмотрим, как отработает, – подал голос Глеб. – Отзыв, как и бабки, надо заслужить.

И закрылся в ванной.

– Шмотки покажи.

Женя принесла «учительский» костюм, дешевые тряпки в клеточку. Насчет размера можно было не волноваться, плоская Олеся в них запросто поместится, они и нужны-то ей первые пару минут. В комнате уже стояли декорации с прошлой, отвергнутой клиентом, съемки, все, кроме актрисы, было готово. Та ввалилась через полчаса, и первое, что пришло в голову Рите, было старое слово «мосол». Так называлась огромная кость, тяжелая и длинная, и вот из таких мослов целиком состояла Олеся. Будто лошадь в квартиру привели, высоченную, поджарую, с костлявой размалеванной рожей. Шлюха и заняла собой половину коридора, да еще и жвачку жевала.

– Мне куда? – с порога осведомилась Олеся, – время пошло, кстати.

Она демонстративно глянула на телефон и уставилась на Риту. Вышел Глеб в джинсах и без футболки, оценивающе оглядел Олесю, та ухмыльнулась и скинула легкую куртку. Под ней оказалась майка на «спагетти» и кожаные короткие шорты. Глеб почесал подбородок, буркнул «пойдет» и включил свою фирменную улыбку. Рита встала между ними.

– Умыться и переодеться. Вот сюда.

Она показала Олесе на дверь ванной. Шлюха распахнула ее и первым делом наткнулась на костюм – тот висел на дверном крючке. Олеся вытянула шею и чуть ли не обнюхала вещи, повернулась с таким видом, точно крысу увидела или раздавленного таракана.

– Это? – она показала на костюм, – мне это надеть? Извращения дороже, десять штук в час, половину сейчас, наличными…

– Семь, – Рита отодвинула сунувшегося вперед Глеба, – как договорились. Тебе не пофиг, что надевать?

– Не пофиг, – заорала вдруг Олеся, – ты не предупредила насчет шмоток! Я ухожу!

И рыпнулась к двери. Рита подставила шлюхе подножку, и та едва удержалась на ногах.

– Аванс верни и проваливай.

Вот уже не ожидала, что один только вид обычного костюма способен вызвать столько эмоций. Олеся ткнулась лбом в дверь и едва удержалась на ногах.

– Еще чего! – вернув равновесие, завизжала она, – это неустойка, я могла это время отработать, я час потеряла!

– Закройся! – негромко сказал Глеб, – ты и этих денег не стоишь. Клиент хочет костюм – наденешь костюм. Скажет ласты – будешь в ластах. Или на лыжах. Шмотки на ценник не влияют.

Олеся шумно топала копытами и ковырялась с замком. Рита дернула задвижку и распахнула дверь.

– Газуй, дешевка. А я пока оставлю на твоей странице, такой отзыв, что в вокзальном туалете клиентов обслуживать будешь. Вали нахер.

На площадке мелькнула тень и напротив их двери остановилась высокая тощая блондинка-соседка. Она на ходу копалась в большом кожаном рюкзаке, но сбилась с шага, остановилась и смотрела то на Риту, на Олесины кости, то на Глеба с голым торсом, что держал проститутку за локти: то ли выкинуть вон ее хотел, то ли наоборот, втащить в квартиру.

– Добрый вечер. – Рита захлопнула дверь перед соседкой, Олеся попятилась, топая копытами, Глеб отпустил ее.

– Если мне понравится, накину тебе премию и оставлю хороший отзыв. Давай, переодевайся и морду умой, макияж не нужен. Пошла, пошла.

Рита хлопнула Олесю по заднице, шлюха скрылась в ванной и зачем-то закрылась там на задвижку, послышался шум воды. Глеб удалился в комнату, Женя выбралась из кухни. Рита взяла сумку и принялась отсчитывать наличные.

– Вот, отдашь ей, – она протянула деньги Жене, – сделайте два-три дубля, я выберу, какой клиенту отправить.

Женя взяла деньги, зажала их в кулак.

– А мне что делать? – в ее голосе явно звучали слезы, Рита даже растерялась немного.

– В смысле – что? Руководить, само собой. Гонорар ты свой получишь, как обычно. Кстати, проследи, чтобы она волосы убрала вот так, – Рита пригладила Женькины рыжие вихры, – чтоб образ соответствующий был. Ну, ты меня поняла. Туфли пусть оставит, они пойдут. И глобус не забудьте.

– Ага, – Женя кивнула и пошла следом за Ритой в коридор, – ты что, уходишь?

– Разумеется, ухожу. – Рита взялась за дверную ручку и прислушалась. Шум воды стих, из ванной слышалось сопение и приглушенные матюки – Олеся входила в образ.

– Работайте, работайте, – Рита встряхнула поникшую Женю за плечи, – надо угодить клиенту. Старайся.

Она вышла на площадку, Женя захлопнула дверь и зачем-то закрылась изнутри на все замки. Моментально открылась соседская, блондинка стояла на пороге и злобно пялилась на Риту.

– Это что такое, что за бордель? – бешено прошипела она, – вы что тут устроили? Здесь люди живут, между прочим, и я не позволю…

– Моя квартира, что хочу, то и делаю, в рамках закона, само собой.

Ругаться не хотелось, да и сил не было, соседка это словно почуяла и окрысилась еще больше:

– То музыка целыми днями орет, но проститутки ходят! Я в полицию обращусь!

– Проститутки – это соседи, в смысле? Вы оказываете интимные услуги населению? И что, на престарелых спрос есть? Почем за час берете, если не секрет? Извращения, половые девиации, секс с животными рассматриваете?

Соседка плюнула в Риту и захлопнула дверь.

Файлы пришли в одиннадцатом часу вечера, Рита уже засыпала, решив, что сегодня ничего не дождется. Но пришлось просыпаться и смотреть кино, три видео по десять минут. И каждое можно было с чистой совестью отправлять клиенту: Глеб и Олеся отработали с полной самоотдачей. Не «Оскар», конечно, хотя и для подобных фильмов тоже составляются рейтинги и даже выбираются лучшие образцы в своем жанре, но получилось действительно здорово. Выбор пал на третий ролик, где глобус улетает со стола куда-то к чертовой матери как раз перед тем, как собственно на столе начинается самое интересное. Она скинула видео Пофигисту и позвонила Жене.

– Все нормально, – та заметно повеселела, – телку сплавили, Глеб дрыхнет. Как тебе?

– Отлично, – Рита не стала скрывать эмоций, – просто супер. Надеюсь, нам это зачтется.

– Хорошо бы.

На том и распрощались. Рита немного полежала в темноте и заснула незаметно для себя, и едва не подскочила от длинной прерывистой трели. Мобильник странно пиликал и дрожал, Рита прихлопнула его ладонью, тот еще немного потрясся на тумбочке и успокоился. На экране светилось уведомление: в мессенджер пришли двадцать шесть сообщений, и все от Ирки. Просто прорва фотографий в лазурном, бирюзовом и фиолетовом цветах: море, море, камни, море, камни и водоросли, море, бутылка белого вина, розового, снова море, еще немного камней, мидии, снова вино и какие-то приятного цвета бруски, обломки вроде шоколада. «Прованское мыло» – обнаружилась подпись под одной из фоток, – «лучшее в мире. Его даже в Голливуд заказывают. Тебе купить?». Была половина третьего ночи. Ирка где-то нашла WiFi и щедро делилась своей радостью первооткрывателя. «Купить» – ответила Рита и постаралась снова заснуть. И получилось, надо сказать, как раз за полчаса до звонка будильника.

Вечером на карту пришли деньги, довольно приятная сумма и совершенно непонятного происхождения. Все терялись в догадках, Рита уже предположила ошибочную транзакцию и решила, что банк скоро отзовет эти деньги, когда вопрос решился сам собой. Вернее, его решил благодарный и довольный Пофигист, он разродился аж двумя сообщениями. В первом горячо благодарил за полученное при просмотре «кино» удовольствия и обещал со своей стороны «подогнать еще клиентов», как сам выразился. А во втором кратенько сообщал, что каждый труд должен быть оплачен, а уж работа, сделанная от души и с огоньком, достойна и небольшой премии. Примерно в половину стоимости услуги, как выходило по прикидкам. Рита уже мысленно разделила сумму на троих и только собралась предупредить Женю с Глебом, что придет вечером, как позвонил Черников.

– Проверил я эту твою…тетю.

Уже по голосу было понятно, что хорошего ждать не приходится. Рита сделала вид, что ничего не заметила и только собралась задать встречный вопрос, как Черников предложил:

– Пошли обедать, заодно и поговорим. Жду внизу.

«Можно и пообедать» – Рита пару минут рассматривала себя в зеркале, накрасила губы и выглянула в общий кабинет. Юлька громко болтала по телефону, Анька развалилась за монитором и лопала батончики. На столе валялась куча красно-золотых фантиков, Анька с мерзким шуршанием разворачивала очередную конфету. «Надеюсь, они без меня не подерутся» – Рита подмигнула всполошившейся Юльке и вышла в коридор. И первым делом заметила Черникова, тот стоял у фикуса и махал Рите, звал к себе.

– Что такое? – подошла она, Черников бесцеремонно взял ее под руку и повел к другой лестнице, что вела во двор.

– Столовка закрыта, у них проверка какая-то, – Черников крепко держал Риту за локоть, – а я зверски есть хочу. Тут рядом есть одно место, поехали.

На ходу вытащил брелок сигнализации и нажал кнопку. Черный «ровер» слева от входа заморгал фарами, Черников открыл Рите заднюю дверцу, сам моментально оказался за рулем. Махина рывком дернула с места, Рита схватилась за скобу над окном.

– Извини, – Черников выруливал с банковской парковки, – я всегда так, привычка.

– Спортивный стиль вождения, – Рита на всякий случай ухватилась за ручку двери. «Ровер» тяжко выехал на дорогу и оказался в левом ряду. Было, действительно, недалеко, могли бы и пешком дойти: пока искали место, пока парковались, прошло минут пятнадцать. Зато в «хорошем месте» оказалось полно свободных столиков, как внизу, так и на втором этаже.

– «Контрразведка» – Рита остановилась в дверях, – нормально ты обедаешь.

– Тут бизнес-ланчи неплохие и недорого. – Черников взялся за дверную ручку в виде позолоченного «калаша» и галантно пропустил Риту в приятно пахнущий полумрак. Глаза быстро привыкли к светотени, зал был довольно большой с очень простой обстановкой: полированный «советские» столики в несколько рядов, красные стулья, длинные лампы через весь зал светят приглушенным золотым светом, от стены до стены разлеглась широкая ковровая дорожка, тоже красная с зелеными боковинками. Черников на ходу кивал официантам, ты сдержанно улыбались в ответ, молодой бородатый парень что-то бросил неразборчиво, как пароль, и Черников придержал Риту за руку.

– Пошли наверх, там вид хороший. Захватим место, пока народу мало.

– Да откуда тут народ, – Рита разглядывала то картины и постеры с батальными сценами, то на монитор, где в черно-белом кино брутальные мужики палили в невидимых зрителю врагов.

– Сейчас набегут, – пообещал Черников и пошел по проходу к торцевой стене и огромному окну с широким подоконником. На него отлично уместилась сумка, Рита села напротив и стала смотреть вниз. Вид и правда, был шикарный: на огромную площадь, откуда с узких улиц стекались потоки машин и людей, на огни светофоров и крыши старого города, высившиеся за ними в белесой дымке многоэтажки окраин. Бородатый юноша принес меню и бокал красного вина, поставил его перед Ритой и отошел в сторонку.

– А как же бизнес-ланч? – она положила руки на колени, – и это тоже входит?

– Входит, входит, – Черников изучал перечень блюд, – это комплимент от заведения. Хорошее, кстати, рекомендую.

– Ну ты тут постоянный клиент, я тебе верю.

Вино оказалось очень даже ничего себе, арочки, дорожки – все своих местах, от первого же глотка закружилась голова. Вспомнилась Ирка – где-то она сейчас отрывается по полной? Тоже, наверное, вино пьет, только шабли или совиньон, ну или бордо. Хотя под мидии лучше белое, от мидий Ирку за уши не оттащишь.

– Хорошее вино, – Рита поставила бокал на стол.

– А то, – ухмыльнулся Черников с таким видом, точно он лично отвечал за винный бар заведения, – фигни не держим. Слушай, я сам заказал, я их кухню знаю. Все нормально будет. И давай сначала поедим, я, когда голодный, то малость в неадеквате.

Кухня не подкачала, мясо понравилось, салат из свежих овощей тоже оставил приятное впечатление, ну и вино делало свое дело. Настроение не могла испортить даже туча, выползавшая из-за старых крыш на безупречно-синее июльское небо. Впрочем, сил у тучи хватило ровно на половину и она точно зацепилась за трубы и антенны, колыхалась над ними, но и только.

– Короче, – Черников отодвинул тарелку, – я так и не понял, что это было. Ты поиздеваться надо мной решила? Я тебя чем-то обидел?

Рита отвлеклась от тучи и посмотрела на Черникова. Тот сцепил пальцы и смотрел Рите в глаза.

– Русакова эта…

– Руснакова, – поправила его Рита. – С ней что-то не так?

– Проще сказать, что там так, – Черников отвернулся к окну, – фамилия, имя и отчество только. В остальном ад. И отказ, само собой.

– Почему?

Подошел официант и принялся собирать посуду. Черников быстро сунул ему в нагрудный карман какой-то листок, парень кивнул еле заметно и отошел. Рита ничего не поняла, а Черников сделал скорбное лицо.

– Стоп-лист, черный список – как тебе больше нравится…

– Почему? – перебила его Рита. Черников посерьезнел.

– Ты же знаешь, что служба безопасности может не сообщать причину отказа. Мы выражаем свое мнение, и, по нашему мнению, Руснакова для этой работы не подходит.

Рита подперла кулаком подбородок и смотрела Черникову в глаза. Тот не сдавался минуту или две, потом выдохнул, отвернулся и зажмурился, точно ему солнышко глаза слепило.

– Зачем тебе? Меньше знаешь – крепче спишь. Найди себе кого-нибудь другого, поприличнее. Я слышал, что еще кандидатура есть, более подходящая.

– Что не так с Руснаковой? – спросила Рита и никак не могла поймать взгляд Черникова. Тот постоянно отворачивался или смотрел куда угодно, только не на нее.

– Что не так? Я никому не собираюсь говорить об этом. Ее видели только я и Галанова. Мне срочно нужен человек, а ты заваливаешь мне работу отдела.

– Отлично, я виноват, – Черников возвел глаза к потолку, скривился и потянул узел галстука, но тот не поддавался. Черников перестал терзать галстук и исподлобья посмотрел на Риту.

– У твоей прекрасной Руснаковой муж сидит за мошенничество в особо крупном, а сын наркоман. Она пыталась лечить его, но неудачно, он сбежал из клиники, теперь выносит из дома все подряд, пару раз его ловили на мелких кражах. У нее долг по коммуналке почти три сотки и два кредита с просрочками больше, чем полгода. Рита, о чем тут говорить, ты требования к кандидатам читала? Нет? А должна была, ты же руководитель.

Теперь бледный и помятый вид Руснаковой получил свое объяснение, но легче от этого не стало. Пусть сама тетка не при делах, но по правилам безопасности проверяют не только кандидата, но и его ближайших родственников. Кто ж знал, что тут все настолько плохо.

– Ты ее видел?

– Нет, – удивился Черников, – в смысле, только на фото. На кой черт мне на нее смотреть? Кстати, в соцсетях ее нет, это тоже подозрительно.

Вернулся официант, положил перед Черниковым тот самый листок и снова молча отвалил в сторонку. Черников не глядя сцапал листок и сунул уже себе в карман и поморщился: зазвонил мобильник. Черников глянул на экран и зачем-то принялся трясти телефоном, точно таким образом сбрасывал звонок.

– Она почти десять лет сидела дома, муж обеспечивал ее и сына. Потом все изменилось, у нее нет ни копейки. Руснаковой срочно нужна работа, ей скоро есть нечего будет, и жить тоже, если банки откроют против нее судебное производство о взыскании долга. У нее одежда десятилетней давности. А если еще и сын выносит все из дома, то скоро и квартиры не останется – он запросто продаст свою долю мошенникам.

– Рита, к чему все это? – Черников устало смотрел на нее. – Пусть идет в супермаркет кассиром, если все так плохо. У нас с ней вопрос решен. Я еще пока в своем уме, чтобы одобрять таких кандидатов. Мне Тарновский голову оторвет.

– Под мою ответственность, – попросила Рита. – Если что, пусть лучше мне отрывает. Скажи, что я тебя шантажировала.

– Чем? – оживился Черников, – чем ты можешь меня шантажировать?

В бокале оставалось еще вино, на один хороший глоток. Рита покрутила бокал в руках, втянула в себя терпкий запах, и тут до жути захотела все бросить и оказаться рядом с Иркой в Провансе, среди таких же безумных туристов, что полгода экономят, отказывают себе во многом ради возможности две недели колесить по Лазурному побережью попивая розе (или что там оказалось в придорожном супермаркете). Сыр точно был, да такой, что можно голову потерять, да и не жалко, честно говоря.

– Пожалуйста, – попросила Рита, – мне ее жалко, честное слово. А ты получишь плюсик в карму. Это очень важно – чистить карму.

– У меня с этим и так полный порядок, – Черников вдруг помрачнел и снова вцепился в свой галстук. Туча выползла-таки из-за крыши и накрыла площадь, асфальт покрылся мелкими темными крапинками, появились первые раскрытые зонтики. Черников сам мрачнее тучи смотрел в окно и точно забыл про Риту. Народу в ресторане прибавилось, как он и предсказывал, свободных столиков почти не осталось.

– Ладно, – Черников тяжко повернулся к ней, – уговорила. Понятия не имею, на кой черт она тебе нужна, но бери, пользуйся. До первого ее косяка, даже если опоздает на минуту, Шумилина спросит с нее по полной. После обеда отправлю резолюцию в кадры.

Рита с двух рук послала Черникову воздушный поцелуй и одним глотком допила вино.

– И ты будешь мне должна, – врастяжечку проговорил Черников, без улыбки глядя Рите в глаза. – Я приду получить с тебя должок.

– Хорошо. – Рита закрутила головой, высматривая официанта, – давай заплатим и пойдем работать. Сколько с меня?

– Подарок от заведения, – Черников выбрался из-за стола и взял Риту под руку. – Пошли, пошли, обед скоро закончится, а на дорогое пробка, застрянем.

– А заплатить…

– Да успокойся уже, давно уже заплачено.

Только сейчас она сообразила, что таинственные передачи листочка и были оплатой: Черников в него то ли карту спрятал, то ли написал номер и прочее, необходимое для транзакции.

– Твоя карта скомпрометирована, ты в курсе?

Они спустились на ковровую дорожку и шли к выходу. На мониторе мужики били друг другу морды и до того красиво, ну прямо глаз было не оторвать от этого мордобоя.

– Давно уже, – сказал Черников, – они меня тут хорошо знают, и я их тоже. Побежали!

Дождик вдруг усилился, быстро набирались лужи. До «ровера» добежали почти без потерь и застряли по дороге в предсказанной Черниковым пробке. Ненадолго, но все же опоздали, вбежали в фойе банка и первым делом Рита наткнулась на сытую Юльку. Та выходила из столовой с вполне себе умиротворенным видом и на ходу доедала пирожок. Сделала вид, что не заметила Риту с Черниковым, отошла за колонну и – к гадалке не ходи! – рассматривала их из укрытия.

– Столовую закрыли, значит? – Рита загородила Черникову дорогу, а тот улыбался с довольным видом.

– Но «Контрразведка» же гораздо лучше этой забегаловки, не так ли? Аргументируй, где я не прав?

Прав, конечно. Рита тоже не смогла сдержать улыбки, и тут заметила, что за ними наблюдает не только Юлька. Та хоть маскировалась, и довольно удачно, а другие сотрудники в открытую пялились на них, некоторые даже оборачивались на ходу. Черников поцеловал Рите руку и двинул вверх по лестнице в свой кабинет под крышей. Рита отошла в сторонку и позвонила Руснаковой. Та ответила моментально, будто сидела и смотрела на телефон.

– Наталья, все в порядке, – Рита вдруг поймала себя на том, что улыбается. – Вы прошли проверку, жду вас в понедельник.

– Спасибо, – лепетала Руснакова чуть не плача. – спасибо, вы меня просто спасли. Вы не пожалеете.

«Надеюсь» – Рита пошла к себе в ожидании бури, что непременно устроит Шумилина. Это будет похлеще мистраля, что и крыши, говорят, срывает и деревья с корнем выворачивает, но Ирке, как и остальным русским туристам никакая стихия отпуск испортить не посмеет.

Странно, но то ли буря пронеслась стороной, то ли так и не вышла за пределы кабинета директора департамента по персоналу. Рита получила в почту лишь набор стандартных документов и только принялась читать их, как позвонила Женя. Причем снова в «запретное» время, так что пришлось ответить.

– Он просит ее телефон, – выдала она на одном дыхании. – Что делать?

– В смысле? – Рита поплотнее закрыла дверь и подошла к окну. Мокрая химера недовольно топорщила гребень на спине и кривила облитую дождем морду. Тот уже почти закончился, над крышами в тучах появились ярко-синие прорехи, и они стремительно росли.

– Пофигист хочет лично пообщаться с этой коровой, – пояснила Женя, – готов еще заплатить за информацию. Что делать?

– Так, погоди. – Рита быстро собралась с мыслями. Зазвонил рабочий телефон, это был Милютин, Рита чертыхнулась и не ответила. Тот с упорством дятла набрал еще раз, потом еще, потом успокоился, Женя ждала, Рита в темпе соображала. Телефон давать нельзя, но и Пофигист им тоже дорог, как и его похотливые приятели. Он просит телефон шлюхи, хочет встретиться с ней в приватной обстановке…

– Предложи ему главную роль.

– Чего? – оторопела Женя, – какую роль?

– Ну, в кино, в нашем кино. Предложи ему сняться самому.

Женя молчала, переваривая услышанное, слышался голос Глеба, но слова звучали неразборчиво. Снова позвонил Милютин, Рита еле сдержался, чтобы не схватить трубку не грохнуть ею со всей дури об аппарат.

– Ладно, – неуверенно выдала Женя, – я скажу. Но зачем, как…

– Вечером поговорим, – оборвала ее Рита, – я приду к семи. Телефон училки Пофигисту не давать, только озвучить мое предложение. Все, мне сейчас некогда.

Отбилась, подумала, что сегодня же вытрясет из Глеба контакты всех заказчиков. Возможно, придется снизить свой процент, но дело того стоит – они едва не потеряли одного клиента, довольно жирного, заметим. И вообще им пора разделить зоны ответственности, но это позже. Рита открыла окно, вдохнула сырой теплый воздух и принялась звонить ненавистному Милютину. Тот, к счастью, не ответил, зато пришло письмо от Шумилиной: «Рита, вы с ума сошли. Я подчиняюсь, но это безумие. Жду вашу «избранницу» в понедельник к девяти на оформление».

– И придет, – сказала Рита в монитор, – и вы поймете, что я была права. Надо давать человеку шанс.

К семи, как обещала, не получилось, опоздала почти на час. Прибежала, не забывая оглядываться и проверяться, до квартиры добралась благополучно. И уже на пороге на нее накинулась Женя:

– Я ничего не поняла, передала ему, как ты сказала, клиент обещал подумать. Спросил только про цену и все. Ты как себе это представляешь?

– Да, как? – Глеб сидел за кухонным столом и крутил в пальцах глобус. Подставка куда-то исчезла и сам земной шар был малость помятым со стороны Мадагаскара и Филлипинских островов виднелись две большие вмятины. Рита поплотнее прикрыла дверь в кухню, точно их могли услышать.

– Делаем новую услугу– клиент реализует свои фантазии на камеру, играет главную роль с профессиональной актрисой. Или с актером.

Глеб приподнял брови и хлопнул земной шар по северному полюсу.

– Это что, я со всякими старыми козлами буду? – протянула Женя с недовольным видом.

– Ага. И с козлами, и с козлихами тоже. Кто закажет, с тем и будешь.

Женя сделала вид, что не слышит и уставилась в окно. Глеб скептически фыркнул.

– Ну я даже не знаю…

– Я знаю, – перебила его Рита. – Мне нужны контакты заказчиков. С этого дня каждый делает свою работу. Вы занимаетесь тем, что у вас хорошо получается, а я беру на себя организацию и общение с клиентами.

Глеб поставил глобус в вазочку прямо поверх яблок, привалился к стенке

– Это мои клиенты, – сказал он, – они ко мне привыкли и доверяют только мне.

– Я смогу договориться с ними.

Глеб засмеялся и погрозил Рите пальцем.

– Ну это вряд ли. Любители клубнички – народ пугливый, осторожный. Это очень деликатный бизнес, как ты смогла заметить.

– Я заметила, – Рита села напротив Глеба. Женя оказалась посередине и крутила головой по сторонам.

– Они кормят меня уже несколько лет.

– И поэтому ты недавно чуть не послал на три буквы одного из своих кормильцев?

– Кого я послал? – искренне удивился Глеб, – ты о чем вообще?

Он реально не понимал, о чем идет речь и таращился на Риту. Пришла ее очередь удивляться.

– А Пофигист? – улыбнулась она. – забыл? Что ты сделал, когда ему не понравились твои художества?

– А, это, – Глеб махнул рукой, – ерунда. Сняли бы для кого-нибудь другого.

– Ну, да, – встряла Женя. – Чего такого-то? Сто раз им не нравилось, это ты кипишь подняла.

– Ты зачем этим занимаешься? – Рита повернулась к ней. – Из любви к искусству?

Глеб заржал и снова схватил глобус, принялся играть им, как кот с большой игрушкой.

– Из-за денег, конечно, – Женя снисходительно смотрела на Риту, – платят хорошо, как ты успела заметить.

– Бухгалтерам тоже хорошо платят.

– Вот еще, – Женя дернула плечом, – горбатиться в офисе с девяти до шести, общаться со всякими дураками. А тут приятное с полезным, и всегда при деньгах.

– То есть ты отказал Пофигисту, чтобы заработать, так что ли?

Глеб в очередной раз подкинул глобус, Рита вскочила и отбила его, как волейбольный мяч, глобус улетел в коридор и загремел где-то в районе гардеробной. Глеб разозлился.

– Ритка, хватит мне мозг клевать. Не Пофигист – так кто-то другой. Контакты я тебе не дам. Придумывай, ищи девок, считай бабки – это у тебя хорошо получается. Но клиенты привыкли работать только со мной, с тобой на контакт они не пойдут. Ты вообще в курсе, что за порнуху в Уголовном кодексе статья есть?

В курсе, само собой, изучила уже давно. Статья двести сорок два, до шести лет можно схлопотать.

– Рекомендуй меня им, – сказала Рита. – Так для всех будет лучше. С вашим подходом вы скоро останетесь без заказов и без денег, соответственно. У вас тоже есть конкуренты, не забывайте.

– Отвали, – поморщился Глеб, – я все сказал. Получаешь свой процент и радуйся.

Женя выпятила губки и похлопала ресницами. Рита перегнулась к Глебу через стол.

– А что ты будешь делать, если заказов не будет? Из каких денег будешь платить мне, чтобы я не сдала тебя полиции? Вчера тебе плевать на одного клиента, завтра на другого, а через месяц от твоей базы не останется ничего! Как планируешь рассчитываться со мной? И заметь, тех денег, что мы получили вчера, могло и не быть. Это я их заработала, а не ты. И не ты. – Рита глянула на Женю и поднялась с места. Глеб смотрел в стенку и постукивал пальцами по столу.

– Ну, допустим, слил я тебе базу. Дальше что?

Он поглядывал в темноту, куда укатился глобус, будто все остальное вообще не интересовало.

– Еще раз, – сказала Рита, – с этого дня каждый занимается своим делом. Вы, как и раньше, снимаете видео, я занимаюсь организацией. В том числе и переговорами с клиентами. Условия для нас всех прежние, никто ничего не потеряет. Вот и все.

Глеб не выдержал, вышел-таки в коридор и принялся рыскать там, загремел чем-то в полумраке, чертыхнулся. Женя села верхом на стул и раздвинула свои невероятные ноги.

– Ритка, это ерунда какая-то. В нашем бизнесе главное – красивая картинка, чтобы у клиента на нее стояло. Ну вот зачем ты все усложняешь?

Рита потрогала холодный бок чайника, включила газ, нашла чистую чашку с блюдцем. Подумала, что хорошо бы еще и лимон, но в хозяйстве были только яблоки. Женя так и сверлила ее взглядом, Рита села на место Глеба и тоже прислонилась к стенке.

– Сейчас домашнее видео снимают все, кому не лень, у нас полно конкурентов. Это такой же бизнес, как и любой другой, и важно, чтобы клиент шел именно к нам и нес нам свои деньги. А для этого клиента надо любить, угадывать его желания и предлагать что-то новое, а не плевать на него и не подсовывать лажу вместо качественного товара. Я хочу, чтобы заказчики обращались к нам снова и снова, чтобы приводили новых, и чтобы они все тащили нам свои бабки. Знаешь, как в Праге, каждый год проводят конкурс среди пивнушек по розливу и качеству продаваемого там пива. Так вот, борьба всегда идет за второе и третье место, потому, что первое всегда берет только одна пивная и никто не может с ней равняться. Вот и я хочу, чтобы в этом бизнесе были мы и все остальные, чтобы у клиентов и мысли не было отнести свои деньги кому-то другому.

– А ты сможешь? – Глеб нарисовался на пороге, бережно держал в руках глобус и сдувал с него пылинки. Женя аж подпрыгнула от неожиданности и резко повернулась.

– Хуже точно не будет.

Чайник закипел, Рита выключила газ и налила себе чай.

Через два часа у нее в почте была вся база Глеба, еще через час она заставила его обзвонить всех клиентов и сообщить, что отныне по поводу заказов обращаться надо по другому телефону. В субботу Рите написали трое и еще один позвонил. Долго мямлил нечто несуразное, потом, стесняясь, заказал «блондинку из кино с драконами, но это еще до драконов, сразу после ее свадьбы, где она на фоне заката в степи с мужем». Рита ничего не поняла, но все записала, решив проконсультироваться с Женей. «Нужен парик» – отметила сразу и пообещала клиенту все исполнить в лучшем виде. И попросила аванс.

– Раньше не было, – уже другим голосом выдал тот.

– Все меняется, – улыбнулась Рита, – но вы же понимаете, что в наших интересах выполнить ваш заказ как можно скорее. Не сомневайтесь, вам понравится.

Клиент буркнул что-то недовольно, попрощался и вдруг спохватился:

– Там еще лошади были, белая и черная. Нет-нет, они просто рядом стояли, было очень красиво.

«Лошади» – добавила к парику Рита и продиктовала номер своей карты, что использовала для обналички. Деньги пришли через сорок минут, Женька тяжко вздохнула при словах «блондинка с драконами».

– Я так и знала, что пора платиновый парик покупать, – нервно выдала она, – теперь пойдет, только держись.

В воскресенье долго совещались насчет лошадей, причем Глеб на полном серьезе предлагал арендовать пони. Рита эту идею отвергла как заведомо халтурную, взяла паузу подумать. А в понедельник думать стало некогда, потому что в одиннадцать из кадров пришла Руснакова в белой мятой блузке с бантом и черных, слишком коротких и тесных для нее брюках. Она поставила на Юлькин стол тортик в картонной коробочке и чуть ли не поклонилась коллективу.

– Это наш новый сотрудник, Наталья. А это Юлия, это Анна. Еще у нас есть Ира, но она сейчас в отпуске.

Руснакова радостно сверкала очками.

– Я очень рада. Куда мне сесть?

Юлька выпрямилась, развернулась на стуле и в таком виде окаменела. Рита показала Руснаковой на Иркин стол, стерильно-чистый, без единой бумажки или пылинки. Помогла включить компьютер и отправила письмо айтишникам, чтобы те быстро создали новую учетку. Анька тем временем разорвала упаковку тортика, отрезала себе чуть ли не половину и уволокла его за монитор, принялась лопать там, забыв про чай. Юлька пришла в себя, метнула коробку с остатками торта на Анькин стол и за спиной Руснаковой скорчила растерянно-испуганную физиономию. Рита старательно этого не замечала, она показывала новому сотруднику в какой папке что лежит и где что искать. Руснакова первым делом заблокировала учетку: три раза ввела пароль, не переключив раскладку клавиатуры. Рите пришлось звонить и упрашивать айтишников, чтобы те по-быстрому, без заявки дали другой пароль на вход. С пятого раза Руснакова зашла-таки в программу и замерла, глядя в таблицы и мелкие цифры в каждой графе. Анька сожрала торт и посматривала на остатки в коробке. Рите показалось, что еще немного, и Анька начнет грызть прямо от куска, не утруждая себя нарезкой. Юлька стояла около шкафа и делала страшные глаза, показывала в сторону двери. Рита отмахнулась и чуть ли не до обеда сидела рядом с обалдевшей от потока информации Руснаковой – очень хотелось побыстрее вбить ей в голову все, что знала сама, и заняться своими делами.

– Мы делаем отчеты для службы безопасности, для комплаенс, на основе наших данных главный бухгалтер передает сведения в Центральный банк. Также на нас внутренняя статистика для руководства и прочие отчеты по запросам вышестоящих департаментов. Понимаете меня?

– Да. – Руснакова смотрела в монитор и водила мышкой по таблице. Пискнул мессенджер, Рита отвлеклась. «Это что за нафиг?» – прилетело от Юльки. Сама она так и стояла у шкафа со страшными глазами, Анька спешно дожирала торт, буквально давилась, но лопала облитые шоколадом вафли. «Это наш новый сотрудник. Ей надо помочь, если она не справится на первых порах» – Юлька прочитала ответ и покрутила пальцем у виска. Руснакова вздрогнула всем телом.

– Тут у нас сканы отчетов кассиров, – Рита открыла первую папку, – они сдаются ежедневно, мы получаем их на следующий день. Статистика делается на основе отчетов, но иногда бывают нестыковки и приходится ходить в хранилище и сверять первичку. Вам этого делать не придется.

– Хорошо. – Руснакова до судорог вцепилась в мышь, курсор застыл в углу таблицы.

«Что у нее на голове? Это парик? Потрогай» – Юлька вернулась за свой стол и строчила сообщения, сидя спиной к Рите.

«Не парик, успокойся». «Ты проверила? Или я сама!». «Отвали и займись своим делом». «Я боюсь оставаться с ней в одном кабинете. У человека не может быть таких волос». «Тебе больше делать нечего?». «Как руководитель, ты обязана обеспечить мою безопасность». «Это к Тарновскому, он ее одобрил». «А Черников? Как у вас дела, хорошо пообедали? Что ели, кто платил?»

– Здесь формы для статистики. – Рита забрала у Руснаковой мышь и открыла следующую папку. Здесь…

Снова запищал мессенджер, и едва Рита открыла приложение, как посыпались фотки: море, море, поля, заросшие маками и васильками, васильковое же небо, светлый город из белого камня, платаны и дивная волшебная полутень, огромный фонтан с причудливыми фигурами по краю чаши, снова платаны, вино, еще здания с налетом готики, потом фото собаки с шипами, как у химеры и треугольным хвостом. Собака улыбалась с каменной плиты в полстены, рядом толпились полные неповоротливые тетки с фотоаппаратами, на краю кадра виднелись две высокие тонкие дамы. «Это местный дракон, он сто лет жил в пещере и никому не мешал, потом пришла какая-то принцесса и решила вышибить его из пещеры. А это барельеф с реками, девушка изображает Рону, у нее своенравный характер. На фото был кусок стены с женской и мужской полуголыми фигурами, причем девушка сидела так, что ее нога реально свешивалась с края композиции. «Дракон. Нет, лошади все-таки лишнее, и это дорого. Выкачу ему двойной ценник, потом сбавлю из-за лошадей»

– Наталья, прошу прощения, это родственники пишут.

«Ирка пошла в отрыв» – моментально настрочила Юлька. Рита решила не отвечать

– Здесь архив статистики, он нужен – у нас постоянно комплаенс запрашивает данные за прошлые периоды.

– Мы же им отправляем, – подала голос Руснакова. Юлька обернулась, нахмурила брови, окатила Руснакову испепеляющим взглядом и отвернулась.

– Это комплаенс, им все можно…

– А ну не ори на моих детей! – раздалось от двери. Юлька подскочила, Руснакова не шелохнулась, Рита встала с места. Анька подбирала с обертки шоколадные крошки и вопила в мобильник.

– Не ори, я сказала! Это же дети, соображать надо! Подумаешь, колбасу съели, еще купишь! Сам убери, Лиза всегда молоко выливает на пол, она так в котика играет. Это же ребенок, надо соображать! Не ори, я сказала!

– Сама не ори! – рявкнула Юлька. Анька по привычке пригнулась и, точно под обстрелом, выскочила из кабинета. Зазвонил рабочий, Рита бросилась к себе, едва не столкнулась с Анькой в проходе. От нее отвратительно воняло патокой, губы и пальцы вымазаны в чем-то темном и липком. «Милютин?» – при одной мысли аж сердце замерло, но это оказалась Галанова.

– У Руснаковой срок действия паспорта истек, – сказала она, – напомни, чтобы поменяла. А то на штраф налетит, и мы тоже. Как у вас там?

– Нормально, – Рита обернулась. Юлька копалась в своей сумке, Руснакова сидела с прямой спиной, вот реально, точно швабру проглотила, и смотрела в монитор. Рита порадовалась, что Милютин отвалил, пожелала ему мысленно всего самого нехорошего и пошла обратно. Руснакова не шевелилась, точно примерзла к месту.

– Я на обед, – Юлька на дорожку еще раз оглядела Руснакову со спины, покачала головой и испарилась. Вернулась Анька, красная и злая, плюхнулась на место и вдруг опомнилась, схватилась за живот. Рита отвернулась.

– Так, на чем мы остановились… Ага, тут список сотрудников – с ними мы взаимодействуем по отчетности. Вот самый главный, он нас курирует в этом смысле. Милютин Алексей Алексеевич. Вы меня слышите?

– Да. – Руснакова медленно наклонила голову, – я вас очень хорошо слышу. Милютин. Я запомню его.

– Лучше записать. – Рита побежала к принтеру, вытащила несколько чистых листов и положила их перед Руснаковой, та взяла ручку, положила ее сверху и прикрыла ладонями.

– Так, – Рита села, выдохнула, – это мы посмотрели. Теперь еще важно, вот тут у нас формулы для формы четырнадцать. Этот отчет для…