Анна Канюка
Наши ошибки – Слова

Предисловие

В начале было Слово…

Всё через Него начало быть,

и без Него ничто не начало быть,

что начало быть.

Ин 1: 1,3

Ошибки всегда были, есть и будут. Избежать их не поможет ни ум, ни образованность, ни сообразительность, потому что человек может предполагать, но не предвидеть. Учиться, конечно, можно и на чужих, но без собственных всё равно не обойтись. И если урок не усваивается с первого раза, он будет повторяться снова и снова. Мы будем спотыкаться на одном и том же месте пока не поймем, что это место лучше обойти. В большинстве случаев все ищут виноватых, не понимая, или не желая понять, что проблема кроется внутри себя, а не в окружении.

Часто, не осознавая, мы сами наносят вред себе и окружающим. Как? Очень просто – словами! Даже теми, которые произносим якобы случайно. Не задумываясь о сказанном, быстро забываем о них, но вот только слова уже ранили человека, в адрес которого прозвучали, и повлияли на его жизнь. Конечно, бывает, опоминаемся и, виновато, произносим: «Извини, сорвалось…» Но сказанное уже услышано и впитано. Всё простится, но не забудется.

Ведь мы живём, не просто разгуливая по планете, а находимся под строгим присмотром Того, Кто не только всё видит и слышит, но и овеществляет. Так сказанное вчера, о чём сегодня мы уже не помним и не думаем, как ни странно, может изменить целую жизнь.

Некоторые великие философы утверждали, что судьба каждому человеку изначально предначертана. Путь прописан и ничего не остается, как только пройти его. Жизнь сравнивали с пущенной в небо стрелой, которая не в силах изменить траекторию движения. Но другие, не менее великие, философы, утверждали обратное, говоря, что судьба вполне изменчива, и она в наших руках. Этот вечный спор на протяжении веков остаётся неразрешимым. Существует много теорий на эту тему, но в гонке за первенство ни одна из них так и не вырвалась вперёд. Только в одном можно быть уверенным: если мы и не создаем свою жизнь, то оказываем на неё огромное влияние. Именно об этом пишет автор этой книги, не открывая ничего нового, а лишь обращая внимание на то, в чём каждый может убедиться на собственном опыте. Достаточно уделить немного внимания мелочам, которые на первый взгляд того не достойны. Но ведь из мелочей и складывается что-то огромное. Этот принцип мозаики – структура нашей жизни. Когда одна маленькая деталь попадает не на своё место, рушится вся картина. Только эту ошибку легко исправить, переместив деталь на своё место, а вот сказанного не воротишь…

Все мы падали и поднимались. Все мы ещё не раз упадем и, надеюсь, найдём в себе силы, чтобы подняться. И всем хочется, чтобы ошибок было как можно меньше. Так давайте учиться на чужих и пытаться предотвратить свои. А начнём с контроля слов.

Глава 1

Не ложь, а будущая правда

В маленькой комнате студенческого общежития в Москве на Лиственничной аллее в это раннее весеннее утро две жительницы не могут проснуться. Каждая перед сном завела будильник на своем мобильном телефоне, но ни одна не услышала звона. Кровати стоят друг напротив друга вдоль стен и придвинуты к большому окну, свет из которого не мешает крепкому сну этих студенток Юридической Академии.

– Подсудимый, встаньте, – речь судьи, как всегда резка и строга, но Екатерину больше не пугает.

В этих стенах решаются судьбы людей. Судьбы разных людей: виновных и не виновных, молодых и не молодых, одиноких и не одиноких. Судьбы людей, которые прежде чем попасть в это помещение не один день провели в заточении, размышляя о содеянном.

Что такое вина? Человек, совершивший преступление, не всегда знает юридические термины, но он точно знает, что толкнуло его на запретное кодексом деяние. И смотря на солнце сквозь решётку, он вспоминает слова молитвы, которые когда-то читала мать перед сном, гладя дитя по голове.

Ещё вспоминает отца, который говорил о неверности друзей и о непредсказуемости жизни. Какое солнце! Почему, будучи на свободе, оно не казалось таким прекрасным? А теперь, когда оно в клеточку, так и хочется писать стихи и читать молитвы, лишь бы помогло … и оправдали… Но это поначалу. Кто здесь не в первый раз, тот уже не вспоминает слова молитвы, они наколоты у него на груди. С такими метками в определенных местах проще чувствовать своё превосходство: снял рубаху и наблюдай, как на лице окружающих проявляется страх и уважуха. На воле, конечно, тоже делают татуировки, но совсем не так. На воле к татуировке относятся, как к искусству, вырисовывая каждый контур профессиональной тату-машинкой с заточенной на заводе иглой и специальной краской. А тут всё из подручных средств. Колят тем, что может колоть и в основном тушью, которая под кожей принимает специфический синий оттенок и с годами растекается. Отчего татуировка теряет контуры и выдаёт всю историю хозяина, не спрашивая его разрешения.

Но бывает, люди попадают в это место по случайным стечениям обстоятельств. Как бы глупо это ни звучало. Обстоятельства разные: самооборона, месть, состояние аффекта … можно долго перечислять… Но итог один: люди заперты в четырёх каменных стенах с маленьким окошком в клеточку ждут своего суда и молятся… молятся, кто как может. А выходя в зал, радуются. Это праздник. Во-первых, сразу видно кому ты дорог. Приходят самые близкие, не считая потерпевших и журналистов. Во-вторых, наконец-таки кончился период ожидания. Ещё пару часов и подсудимый будет знать, как проживёт следующие несколько лет.

Именно в этом зале происходят самые душераздирающие сцены. Только здесь проливаются искренние слёзы: слёзы радости если оправдали, слёзы горя если осудили. Ведь судят ни одного человека. Наказание, конечно, предъявляют только ему, а сколько ещё людей страдают?! Первым делом – мать. Подсудимый в камере предварительного заключения всегда готовится к худшему и спокойно выслушивает приговор, а что творится с присутствующими … в театр ходить не нужно…

Екатерина, идя на работу, как обычно, оставила сердце на постели и накрыла его подушкой, чтоб не остыло до вечера.

Она уже привыкла держать эмоции на замке. Но когда на слова «подсудимый встаньте» с лавки поднялся он, в глубине души возникло чувство, что это далеко не посторонний человек. Почему? Не понятно. Она повернула голову в его сторону и попыталась рассмотреть, но несколько метров расстояния делали его облик размытым, а решетки, за которыми он находился стали существенным препятствием, непреодолимым для зрения. К тому же подсудимый низко опустил голову и втянул ее в поднятый воротник.

В любом случае, они не знакомы. Катя читала дело. Она не знает этого человека и никогда раньше с ним не встречалась. Но откуда это чувство?

«Может быть, мы ещё не познакомились?» – подумала она.

– Вы признаете себя виновным в гибели… – судье пришлось прерваться из-за раздавшегося телефонного звонка.

В зале судебного заседания стояла полнейшая тишина, и лишь тревожный громкий звонок её нарушал. Все с недоумением оглядывались по сторонам, надеясь найти виновного в прерывании хода судебного процесса, но безуспешно. Телефон не умолкал. Все с нетерпением ждут, что кто-нибудь в конце концов предпримет хоть какое-нибудь действие для его устранения. Но никто не шевелился.

«Может быть, это должна сделать я?» – посетила мысль Катю.

В полудреме девушка дотянулась до телефона, лежащего на полу возле кровати. Затем открыла глаза и поняла, что всё это приснилось.

– Алло.

– Здравствуй, доченька.

– Привет, мамуля.

– Ну что, сдала экзамен? Я вчера весь вечер не могла до тебя дозвониться! Всё нормально?

– Да, всё нормально. Сдала.

– Ты что ещё спишь? Уже девять часов! В институт не нужно?

– Мамуль, я праздновала и … слегка перебрала…

– Понятно. В общем, напилась вчера. Ладно, отсыпайся. Перезвони позже.

– Хорошо, целую.

– Пока.

С трудом, потянувшись, Катя бросила телефон обратно на пол.

– Опять врёшь? – подала голос Настя с кровати напротив.

– Не вру, а опережаю события.

– Нельзя врать родителям, – продолжала подруга, поднимаясь с кровати и, накидывая халат, – Не проще сказать правду? Мы завалили экзамен, потому и напились.

– Нет, не проще. Заваленный экзамен – не повод для пьянки. А отметить сдачу, совсем другое дело. К тому же мы всё равно его сдадим! Так зачем зря расстраивать маму?

– Поднимайся, философ, – блондинка подошла к кровати подруги и дернула за край одеяла.

– Не хочу!

– Давай давай, принимай вертикальное положение.

– Неее.

– Чай или кофе?

– Минералки со льдом.

– Хорошо, но сперва ты сходишь за ней в магазин.

– Чай, – сдалась Катя, – может, сегодня не пойдем в институт? Субботним утром принято спать!

– Но не нам. Вставай! Я в душ, а ты поставь чайник.

– Я думала, сделать чай, было твоё предложение.

– Так и есть. Ты поставь чайник, а я приготовлю чай.

– То есть зальёшь пакетик с заваркой кипятком?! – возмутилась Катя, но по хлопку двери ванной комнаты поняла, что её уже не слышат.

Тем временем по Кутузовскому проспекту, рассекая свежий утренний воздух, бесцельно накручивал пробег серебристый немецкий седан с шестью сотнями лошадей под капотом. Молодой водитель, выжимая газ, нагло маневрировал между попутными иномарками, но вот отечественный представитель автопрома перед ним оказался настолько медлителен, что получилось нечаянно подтолкнуть его в корму.

Гаишник прибыл на место аварии и осмотрел картину: вокруг помятой старой машины нервно топтался мужчина лет пятидесяти, чуть позади за рулём иномарки молодой водитель откинулся на спинку и выпускал дым сигареты, равнодушно устремив взгляд вдаль. На первый взгляд внешность молодого шумахера вполне обычна: средний рост, телосложение опять-таки среднее. Видно, что некоторое время занимался спортом, но, придав форму плечам, на том и остановился. Стрижка короткая, волос тёмно-русый, глаза серые. На нём хоть и дорогая, но простого покроя черная кожаная куртка, джинсы. Ничего особенного, но манеры и надменный взгляд показывали бесконечный эгоизм, безответственность и избалованность.

Блюститель закона недовольно скривился. Не любит он разбираться с представителями нынешней такой молодежи.

– Сержант ДПС… – произнёс он подойдя к иномарке.

– Привет, сержант, – лениво ответил парень и повернул голову в сторону беспокоившего.

Гаишник, увидев красные глаза с узкими зрачками, тяжело вздохнул.

– Документы, пожалуйста.

– На, – парень передал через открытое окно кожаную папку.

– Владимир Михайлович, – прочитал гаишник, – пройдёмте.

– Щас, – согласился Вова и чуть подался вперед, чтобы выйти из машины. Он никогда не боялся людей в форме. Но в этот момент глаза его непроизвольно закрылись, и парень медленно откинулся обратно на сиденье.

Когда глаза открылись, картина вокруг была иной. Вова медленно привстал с твердого дивана и осмотрелся. Дверь, стеллаж, стеллаж, бумаги, стеллаж, кулер, окно, стол.

–Доброе утро, – сказал человек за столом, лицо которого не удавалось рассмотреть из-за ярких лучей света за его спиной, пробивающихся сквозь щели жалюзи.

– Ну не знаю…– произнес Вова, потерев глаза.

– Вон вода, – человек махнул рукой в сторону кулера.

– Вижу.

Вова медленно встал, сделал пару шагов по протертому линолеуму, набрал воды в пластиковый стакан и одним глотком выпил. После чего снова открыл краник и начал набирать новую порцию воды. Человек за столом терпеливо наблюдал, как Вова утоляет жажду, вливая в себя один за одним стакан. После чего, смял стаканчик в руке и сел за стол. Человек протянул ему его же мобильный телефон.

– Вы можете позвонить.

Вова взял телефон и нажал на вызов, конечно же, отца. Начались длинные не прекращающиеся гудки. Ответа нет. Вова снова набрал вызов и уже с волнением начал считать гудки.

– Да, – наконец-таки послышался в трубке голос.

– Отец, я тут …

– Знаю. Уже сообщили. Короче так, сынок, не прошло и месяца со дня последней аварии, а ты опять за старое! Так вот, чтобы ты осознал всю серьёзность дела, на этот раз я не стану тебя вытаскивать. Пора преподать тебе урок. Иначе в следующий раз, не дай Бог, ещё и жертвы будут. Так что посиди и подумай, следует ли в таком состоянии садиться за руль.

– В каком состоянии? Я трезвый!

– Да, в этом я и не сомневаюсь, – суровый голос усмехнулся, – трезвый он! Опять нанюхался какой-то дряни и шлялся по городу.

– Неправда! Отец, ты должен мне помочь.

– Всё что должен, я уже сделал. В остальном закон разберётся. Всё.

В трубке снова послышались гудки, а Вова не мог поверить услышанному и принять ситуацию.

В кабинет кто-то вошел и человек, сидящей в собственной тени за столом встал. Он взял папку со стола и пошел к двери. Вова сидел неподвижно, в голове путались мысли. Он не оборачивался, а лишь слышал, как за его спиной заговорили.

– Чё ты с ним так возишься?

– А ты его фамилию знаешь?

– И чё? На него правила не распространяются?

– Думаю, что нет. Скорее всего, через час уже дома будет.

«Да, – подумал Вова, – наверное, так и будет. Отец не оставит меня здесь». На душе сразу стало легче. Хорошо когда есть на кого надеяться

Когда Настя, обёрнутая в полотенце и с мокрыми волосами, вернулась в комнату, Катя, сидела на подоконнике, покуривая тонкую сигарету. На столе в углу комнаты красовались две чашки чая, ваза с печеньем и блюдо с бутербродами.

– Ты не перестаралась? – спросила она, усаживаясь за стол.

– Есть идея, – ответила подруга, выпуская дым изо рта в открытую форточку окна.

Настя недовольно посмотрела, но возражать не стала. Не любит она её идеи. Их взгляды являются полной противоположностью друг друга. Девушки слишком разные и, наверное, именно поэтому и дружат уже пять лет. Настя, перемешав сахар в чашке, подняла взгляд на подругу. Катя, как всегда, хорошо выглядит в утреннем свете. Её прямые черные волосы сами собой ровно ложатся, не требуя расчески. А взгляд темно-карих глаз выразителен и не требует косметики. В этом, нужно признаться, Настя ей завидует, так как сама имеет светло-русый цвет волос, который делает её серой мышкой, поэтому приходится их постоянно обесцвечивать. Выглядит это не так естественно, но зато в сочетании с большими голубыми глазами очень эффектно. Только, в отличие от Кати, она без косметики даже в магазин не выходит, понимая, что если не нарисовать контуры, то кто-то может не найти на её лице, хоть и больших, но светлых глаз. Ну, а по размеру они как близнецы – сорок второй. Блондинка, правда, чуть стройнее и выше брюнетки, но это не мешает им в случае необходимости делить гардероб.

– Ну, выкладывай, – на выдохе произнесла Настя не из любопытства, а скорее от безысходности. Ведь Катя всё равно выскажет задуманное.

– На счет заваленного экзамена. У меня, есть один знакомый, который за денежку может договориться с преподавателем. Встретимся с ним завтра, дадим денег, а уже послезавтра в наших зачётках будет стоять оценка.

– Какая оценка?

– Какая разница какая? Даже если удовлетворительно, всё равно это значит, что мы закрыли сессию и допущены к гос экзамену.

– Я так не хочу. Сколько бы это ни стоило. Я знаю этот предмет и могу сама сдать. Это дело принципа.

– Ну и зря, – Катя выбросила окурок в окно и, спрыгнув с подоконника, уселась за столом напротив подруги, – не хочу тебя обидеть, но эта глупая принципиальность тебя тормозит. Я тоже знаю и могу сдать, но не хочу тратить свои нервы и время.

– А я считаю наоборот, глупо платить там, где можно всё решить своим умом. Сама сдам этот экзамен, и это будет значить, что я умнее.

– Я тоже не считаю себя дурой, и доказательством тому будет моя дальнейшая жизнь, а не отметки во вкладыше диплома.

– Ой, слушай, у каждой своё мнение. Давай больше не будем спорить. Ты меня не переубедишь. Ну а я не собираюсь переубеждать тебя.

– Хорошо. Я просто предложила, – сдалась Катя.

– А я отказалась, – обрезала Настя и, чуть задумавшись, добавила, – интересно, какие из нас выйдут юристы?

– Не знаю, но суды мне уже снятся.

– Да они тебе с первого курса снятся, – добавила Настя, затем сняла с бутерброда ломтик колбасы и положила в миску под столом, где крутилась белая пушистая кошка, – Комендантша больше не приходила?

– Вроде нет. Но она же сказала, что ждёт до конца месяца. И если опять увидит здесь твою персидскую радость, то выселит нас. Ты решилась отвести её к моим родителям?

– Да, – как всегда неуверенно ответила Настя, наблюдая за кошкой, с аппетитом поедающей колбасу.

– Тот же ответ, что и месяц назад.

– Катя, – девушка чуть повысила голос, – Ты знаешь, что мне очень тяжело расстаться с Элис. Жили бы мои родители где-то не далеко, то я бы уже отвезла её, – воинственный тон Настя сменила на жалостливый и, взяв кошечку на руки, продолжила, – Но мы же целый год её прятали и никто не знал. Неужели нельзя что-то придумать?

– Мы это уже не раз обсуждали. У комендантши нет чувств. Она поставила нам условие, и мы должны его выполнить. И опять-таки, зря ты обо мне так плохо думаешь! Я тоже люблю Элис. Но считаю, что и для нас и для неё будет лучше, если мы отвезем её к моим родителям в Сергиев-Посад. Там и воздух почище и свободы больше. Весна на улице. Она погуляет с котами … почувствует себя женщиной…

– Ладно, – согласилась подруга. И, отпуская кошку, добавила, – Пойдём одеваться.

– Иди. А я ещё посплю.

– Как это? – не поняла Настя, сочтя сказанное за шутку.

– Ты забыла о чем я говорила пять минут назад? Я не буду сдавать. Смысл мне туда ходить? Я лучше посплю. Тем более, что вечером нужно на работу.

– Ладно, отдыхай.

Глава 2

Каждый живет сообразно своим желаниям

Вечером Катя по знакомому маршруту подошла к зданию ресторана с тыльной стороны. Пройдя через служебный вход и узкий коридор, она оказалась в раздевалке, где переодевались несколько девушек.

– Привет, Катюш, – заметила появление коллеги кучерявая рыжая девчушка.

– Привет, Оль, – поздоровалась та в ответ.

– Что случилось? Ты сегодня не опоздала!

– Да, я проспала ночь и весь день … выспалась, – отвечала Катя, открывая свой шкафчик.

– Сдала экзамен?

– Нет. И больше даже пытаться не хочу!

– А что будешь делать? Ой, помоги, пожалуйста, застегнуть, – попросила Оля и повернувшись спиной подобрала волосы руками.

– Платить, – ответила Катя, застегивая молнию на платье коллеги.

– А зачем платить за то, что можно сделать самой? Спасибо.

– Вот и Настя тоже самое твердит, а я не хочу.

– Ну, твоё дело, – Оля подошла к зеркалу, поправила волосы и провела руками по бёдрам. Затем направилась к двери, бросив через плечо, – я жду тебя в зале.

– Я скоро.

Катя вышла в зал ровно в шесть вечера, когда начиналась рабочая смена. Облокотившись о барную стойку, она оглядела посетителей. Не много. Всех уже обслужили официанты дневной смены, так что можно пойти выпить кофе.

– Добрый вечер, Катерина.

– Здравствуй, Серёжа, – ответила она высокому парню, который с гордостью нёс на груди бейдж с надписью «Менеджер».

– Что случилось? Ещё не стемнело, а ты уже в зале! – он, удивленно приподнял брови,  ожидая вразумительного ответа.

– Решила сегодня обойтись без штрафа за опоздание, – не разочаровала она его ожидания.

– Это хорошо. К тому же там Костя пришёл.

Катя, закатив глаза, тяжело вздохнула.

– Да, да, он, как всегда, хочет, чтобы ты его обслужила.

– Я хотела выпить кофе.

– Успеешь. Вся ночь впереди.

– Ну почему опять то же самое? Почему я?

– Вот именно! Опять то же самое. Не будем снова это обсуждать. Костя здесь ужинает дольше, чем ты работаешь …

– К тому же я не понимаю твоего недовольства, – вставила своем мнение Оля,

– Костя очень хороший и симпатичный парень. Я бы с удовольствием его обслужила, – закончив говорить, она протянула блокнот и ручку, которые Катя недовольно выхватила.

– Он в вип зале, – напомнил Сергей.

– Знаю!

– И ты сегодня тоже там, – крикнул он ей вслед.

– Догадалась уже, – бросила Катя сквозь зубы.

– Чем он ей не нравится? – удивленно спросила Оля.

– Он ей нравится, – протяжно ответил менеджер, – просто она это ещё не поняла.

В маленьком зале десять столиков. Девять из них свободны. За самым последним в углу на диванчике небрежно развалился парень спортивного телосложения. Темный цвет кожи, каштановые волосы и карие глаза придают ему восточную элегантность и загадку. Обычно его сложно заметить в этом темном углу, но сегодня он одет в белую рубашку, которая не только выдает его присутствие, но и очень ему идёт. Он смотрел на мигающую картинками плазменную панель и терпеливо ждал прихода официанта.  «Да, симпатичный, – подумала Катя, – но какой зануда!»

– Добрый вечер, – поздоровалась она, натянув на лице рабочую улыбку.

– Здравствуй. Мне, пожалуйста, отбивную, рис, овощной салат и сто грамм виски.

– Виски? – удивленно переспросила девушка.

– Да, а что?

– Ничего. Просто не помню, чтобы ты когда-нибудь заказывал спиртное.

– Сегодня день такой.

– Какой же сегодня день?

– День моего рождения.

– И ты в свой день рождения сидишь здесь и собираешься пить в одиночестве?

– Можешь составить мне компанию.

– Нет, не могу. Но сегодня твой день! Ты должен не просто выпить, а посвятить его себе. У тебя что друзей нет?

– Почему же, есть. Но я не считаю этот день особенным. У меня каждый день мой. А сегодняшний ничем не отличается от остальных, просто, – Костя взглянул на часы, – через два часа мне будет двадцать шесть лет.

– Странный ты какой-то. Да, наверное, сегодняшний день ничем не отличается от остальных дней твоей жизни, но только потому, что ты сам делаешь свою жизнь такой скучной и однообразной. Ты сегодня, как всегда, сидишь за тем же столиком и заказываешь на ужин то же, что и вчера. Таких моментов уже было множество и ещё, думаю, будет не меньше. Ещё не раз ты будешь здесь сидеть, слушать эту музыку, вот так же смотреть на меня. Всё это повторится вновь. Но именно этот самый момент больше не наступит. А разница в том, что тебе больше никогда в этой жизни не будет двадцать пять.

– Не нужно называть меня странным. Я тоже самое могу сказать о тебе. А дело лишь в том, что мы разные. Ты называешь мою жизнь однообразной, а я называю её стабильной. С друзьями я могу встретиться в любой день. А в день рождения, как правило, всё внимание уделяется имениннику, который помимо этого требует ещё и подарков. Я считаю это эгоизмом. Мне больше по душе дружеские посиделки в обычный день.

– Интересная позиция, – сдалась Катя, – пойду за твоим ужином.

Костя мечтательно смотрел ей вслед и не заметил, как подошёл Сергей.

– Нравится? – спросил менеджер.

– Да. Вот только она никак не принимает приглашение на свидание и не хочет давать номер своего телефона. Я для неё большой плюс, а себя она считает минусом и хочет найти подобного. Только она забыла, что именно плюс с минусом притягиваются. Серёг, ну помоги! Сколько тебя просить?

– Так сильно запал?

– Ага, зацепила она меня.

– Ладно, помогу, – согласился Сергей и похлопал Костю по плечу.

Выйдя на улицу, Вова не мог понять, как быть без машины. Затем сообразил, подошёл к обочине и неловко поднял правую руку. Ждать пришлось не долго. Через минуту остановилась попутка, водитель которой за неприлично достойную плату отвёз его к воротам закрытой придомовой территории, где живут родители. Уже стоя перед дверью, Вова вдруг вспомнил, что не придумал, что говорить отцу. Но выбора нет. Нужно идти. Он еще недолго потоптался у двери и, открыв дверь своим ключом, вошёл. Обойдя все комнаты, удивился, что ни отца ни матери дома нет. Он прошел в кабинет отца и сел за его письменный стол. Настенные часы показали начало семи вечера. Вова открыл верхний ящик и увидел то, что хотел видеть: ключи от так сказать запасной машины отца. Она всегда стояла в гараже на всякий случай. Видимо, сегодня тот самый случай. Собственно, за этими ключами Вова сегодня и приехал сюда. Потому взял их и захлопнул ящик. Затем достал с кармана телефон, подключил к зарядке, торчащей из розетки и, подождав несколько секунд, начал набирать другу.

– Алло, – ответил тот почти сразу.

– Привет, Лёха. Чё делаешь?

– Ничего особенного. Телек смотрю. А ты куда пропал? Я те звонил, не отвечаешь

– Не поверишь. Утром в аварию влип. Весь день в ментовке просидел.

– Почему же? – усмехнулся Лёша, – ещё как поверю.

– Какие планы? Сегодня же вроде как суббота.

– Давай в клуб двинем.

– В какой?

– Ну, например, в «Май».

– Хорошо. Только возьми что-нибудь. Все мои запасы в машине остались.

– Да ладно! – голос друга повысился от возмущения, – там же на месяц было! Как тебя выпустили?

– Не знаю. Отец, по ходу, просуетился, хоть и обещал больше не выручать. Не знаю что будет дальше. Давай тусанем сегодня как в последний раз.

– Короче, при встрече расскажешь.

– Хорошо. Я сейчас к себе съезжу, верну человеческий облик, заряжу телефон и часам к двенадцати подтянусь.

– Давай.

Вова выдернул телефон из зарядки и бегом направился к выходу, пока на пороге не появился отец со своими нравоучениями.

Через несколько часов он сидел за барной стойкой и пил коктейль, смотря на танцующую стриптизершу. Резкий хлопок по плечу заставил отвлечься.

– Здарова, – Лёша протянул руку.

– Привет ещё раз, – Вова пожал руку друга.

– Как ты? – спросил тот, усаживаясь рядом.

– Уже лучше.

– Ну, рассказывай. Что случилось?

– Да ничего особенного. Так. Уже остыл, не хочу говорить.

– Понятно.

– Сижу тут и думаю уже о том, как всё переменчиво. Утром я был в отделении, а сейчас здесь.

– Не грузись! Я тебе принёс веселье.

– Где?

– В кармане.

– Доставай, – Вова улыбнулся, – мне нужно снять стресс.

Глава 3

Действуй или всё решат за тебя

– Настя, Насть, проснись, – не громко, но требовательно повторяла Катя, теребя спящую подругу за плечо, – да, проснись же!

– Что такое? Сколько времени? – ответила девушка сонным голосом.

– Восемь утра.

– Ты только пришла? Ну и зачем будишь? Ложись спать!

– Элис заболела. Нужно отвезти её в ветеринарку.

– Кто?

– Да, кошка твоя, блин.

– Где она?

– Вон лежит, – Катя махнула рукой в сторону.

Настя поднялась и подошла к столу. Кошка лежала на полу, раскинув лапки и не поднимая головы, наблюдала за склонившимися над ней девочками.

– Смотри, – Катя взяла лапку животного, приподняла и отпустила. Лапка упала на пол.

– Что с ней? Вчера она была нормальной!

– Не знаю. Иди одевайся и вези её в ветеринарку. Поехать с тобой?

– Не надо. Ты, наверное, устала. Ложись спать, – сдавленным голосом ответила Настя и по её щеке потекла слеза.

– Ну, перестань! Ты чего паникуешь? Лучше бы оделась уже.

– Да,– поднимаясь, ответила та,– ты права.

– Деньги есть?

– Есть.

– Умыться не забудь!

Быстро натянув джинсы и свитер, Настя заскочила в ванную. Выйдя, она увидела, что Катя уже стоит у двери с замотанной в полотенце кошкой, как молодая мама с младенцем. Настя обулась, надела пальто и взяла сумку.

– Давай мою маленькую, – сказала она, протянув руки.

Передав Элис в руки хозяйки и открыв им дверь, подруга пожелала:

– Удачи.

– Спасибо, – ответила девушка, уже стуча каблуками по ступеням.

Когда Настя сделала первый шаг на дорогу, светофор ещё горел зелёным, но уже мигал. Через пару секунд загорелся жёлтый. Девушка ускорила шаг, но светофор менял цвета быстрее, чем она шагала. Боковым зрением она заметила приближающуюся машину справа, но была уверена, что перебежит быстрее чем та доедет до пешеходной дорожки. Только она не учла, что машина не ехала, а мчалась. Водитель был уверен, что в раннее воскресное утро никаких преград на Дмитровском шоссе не будет. Увидев девушку на своем пути, он резко нажал на тормоз. От недовольного рева машины и жутко громкого трения шин об асфальт Настю охватил страх и напал ступор. Вместо того чтобы бежать дальше она остановилась, присела и, крепко прижав к себе кошку, закрыла глаза. Через пару секунд шум исчез так же внезапно, как и возник. Продолжая сидеть неподвижно, она теперь слышала лишь пение птиц и чувствовала легкое дуновение весеннего ветра. Открыв глаза и повернув голову вправо, увидела в полуметре от себя грозные фары. Дверь открылась и из машины выскочил молодой водитель.

– Ты куда прёшь, корова? – закричал он.

Девушка отвернулась и заплакала. Парень подошёл к ней ближе.

– Прости, я немного не в себе, – продолжил он уже спокойным голосом, помогая ей встать. При виде мохнатой мордочки, выглядывающей из полотенца, на его лице заиграла улыбка, а голос стал ещё мягче, – кто это у тебя здесь?

– Кошечка. Она заболела, я несу её в ветеринарскую.

– Давай быстро садись, я вас отвезу.

Настя не сопротивлялась и позволила усадить себя в машину. Захлопнув её дверь, водитель занял своё место.

– Где эта ветеринарка? – спросил он, заводя мотор.

– Езжай прямо, там будут указатели.

– Ещё раз извини. Я на взводе, потому что буквально вчера попал в аварию примерно в это же время.

– А ты вчера был в таком же состоянии, как и сейчас?

– А в каком я сейчас состоянии?

– Тебе лучше знать. Просто ты не выглядишь трезвым.

– Красивая у тебя кошка, – он резко сменил тему разговора, – персидская?

– Да.

– Здесь, кажется, направо, – как бы для себя сказал парень, увидев указатель  в виде стрелки с яркой надписью, – а как её зовут?

– Элис.

– Интересное имя. Ну а тебя как называть?

– Настя.

– Настя, – повторил он, – я Вова. Тоже животных люблю. Собаку хочу.

– Почему не заведёшь?

– Ответственности боюсь.

– Да, мы в ответе за тех кого приручили, – сказала она, глядя в грустные, но полные надежды и доверия, глаза любимой кошки.

– Приехали.

– Похоже на то.

– Ну что, Элис, – продолжал он, слегка поглаживая милое создание по голове, – давай выздоравливай и не расстраивай свою хозяйку, – переведя взгляд на девушку, продолжил, по прежнему обращаясь к кошке, – ей слезы не к лицу.

Настя улыбнулась.

– Спасибо. И за слова и за помощь.

– Ну что ты. Чем я помог? Могу ещё что-нибудь сделать? Может, подождать вас?

– Нет, спасибо.

– Ладно. Могу я попросить твой номер телефона?

– Попросить можешь …

– Ой, давай не будем тратить время! – прервал её игривую фразу Вова и достал из кармана свой телефон,– говори!

«Какой наглый!» – подумала она, но почему-то всё же назвала десять цифр. Он нажал вызов то ли для проверки, то ли для того чтобы у неё тоже остался его номер, он и сам не понял, но, услышав мелодию из женской сумки, успокоился и вышел из машины. Обойдя, открыл дверь и помог своей пассажирке выйти.

– Удачи!

– Ещё раз спасибо, – вежливо ответила Настя и направилась ко входу в здание с вывеской «Ветеринарная клиника. Мы рады помочь вашему любимцу».

Вова проводил её взглядом и вернулся в машину. Прогоняя мысли о новой знакомой, он попытался составить план дальнейших действий, но мысли путались, не желая формироваться. Ехать к себе домой? Нет. Сперва, нужно вернуть на место машину отца, которую он взял без спроса. Но это грозит встречей с самим отцом, перед которым никак нельзя появляться в таком виде. А если не вернуть машину сейчас, то вечером будет лекция похуже. Самое ужасное – это когда отец начинает говорить. У него диктаторский голос и богатый словарный запас. Он отличный психолог: давит, давит морально, угнетая своей монотонной речью. Его слова бьют, как капля за каплей, падающие в одну точку на лбу. И чем дольше это длится, тем невыносимее эта пытка. Порой кажется, что намного проще было бы вытерпеть крик и порку ремнём. Но нет. Этот человек никогда не кричит и ещё ни разу не поднимал руку на сына. У него полно других достойных способов воспитания. Вот только ни один не действует. Что же делать? Короче, разговора всё равно не избежать, но не сейчас. Решив ехать к себе, Вова, уверенно нажал на газ.

Катя проснулась под звон будильника в семнадцать часов, но осталась лежать неподвижно. Увиденное спросонья её очень удивило. За столом сидела Настя, укутанная в плед. Убранные волосы в тугой хвост подчеркивали опухшее лицо с нависшими веками и влажными щеками. В глазах ни одной искры жизни. Взгляд тупо устремлён в стену. На столе стоит бутылка коньяка, бутылка темно-коричневой газировки и стакан с темной жидкостью. Катя медленно поднялась с постели, надела халат, подошла к подруге и, положив руку ей на плечо спросила:

– Где Элис?

– Элис больше нет, – выдавила из себя Настя, и из её глаз полились слёзы.

Катя вздохнула, вернулась к кровати, подняла с пола смартфон и, набрав номер, приложила к уху. Через пару секунд, когда связь произошла, она заговорила.

– Девушка, вас беспокоит официантка, Смирнова Катя. Соедините, пожалуйста, с менеджером… Серёж, здравствуй, это Катя. Я не выспалась и ужасно себя чувствую, наверное, заболела, не могу сегодня выйти …. хорошо … спасибо… пока, – она убрала телефон в карман.

– Кать, зачем? Иди на работу. Я в порядке, – промямлила Настя.

– Ты что думаешь, я бесчувственная? Вообще-то я тоже любила твою кошку!

Катя достала турку, насыпала в нее кофе, залила водой и поставила на маленькую настольную электрическую плиту. Затем повернулась к подруге.

– Рассказывай!

– Я не могу успокоиться, – призналась стадалица, вытирая слёзы, – мне казалось, что за день достаточно выплакала, и слёз уже не осталось. Но они нескончаемы! Я не хотела, чтобы ты видела меня в таком состоянии.

– Перестань. Ты что такое говоришь? Как я могла тебя не увидеть? – Катя обняла подругу, – Я же на данный момент здесь самый близкий тебе человек! Глупая, плачь.

На плите закипел кофе, Катя бросилась к плите, схватила турку, перелила напиток в чашку и с ней присела за стол к Насте.

– Я сейчас напьюсь и тоже поплачу, это даже полезно, иногда, – Катя взяла бутылку коньяка и влила немного себе в чашку с кофе, – я пока так начну.

– Так не считается.

– Насть, я только проснулась.

– А я вообще не пью…

– Я знаю, потому считаю твое состояние сейчас на грани катастрофического, – Катя подняла чашку с кофе, – выпьем?

– Наверное, не чокаясь.

– Да, конечно.

Катя отхлебнула горячего с горчинкой кофе, а Настя сделала глоток из коричневой газированной смеси стакана.

– Вообще-то, – призналась Настя, – я была уверена, что ты сегодня останешься со мной.

Катя не весело улыбнулась и, обняв подругу, поцеловала в мокрую щеку.

– Настенька, я так люблю тебя.

– Катюш, я тебя тоже люблю. Поговори со мной. Скажи – почему это случилось?

– Потому что ты этого хотела.

– Что? – она оттолкнула подругу.

– Ой, не надо так реагировать! Ты почти никогда со мной не соглашаешься, но я чаще бываю права. В данном случае было проблематично держать кошку в общежитии.

– Но я никогда не хотела от неё избавиться таким образом!

– Да, но нужно было что-то решать. Комендантша нас уже замучила. Был идеальный вариант отвезти Элю к моим родителям в Сергиев-Посад, но у тебя находились тысячи причин, чтобы это отложить. Согласна?

– Согласна. Но при чём тут это? Она болела.

– Чем?

– У неё было воспаление, видимо, от того что мы зимой прятали её на балконе. Она целый месяц болела. Я замечала, что она стала грустной, льстилась возле меня, как будто прося помощи, а я не понимала, чего она хочет. Сегодня ей сделали стерилизацию, но это не спасло. Если хотя бы три дня назад я отвезла её в клинику, она была бы жива и здорова. Это я виновата! – воскликнула Настя и снова заплакала.

– Да ей просто нужен был кот. Я говорила тебе отвезти её в Сергиев-Посад. Но ты не виновата.

– Ты же только что сама меня обвинила, – сквозь слезы произнесла Настя.

– Я тебя не виню. Ты просишь сказать свое мнение, а принимаешь по своему усмотрению. Повторяю, ты не виновата. Ты лишь поверхностно рассматриваешь ситуацию, а я копаю глубже, – Катя прервалась, разливая спиртное, что дало возможность собраться с мыслями. Радовало одно, Настя перестала плакать. – Выпьем?

– Да.

Катя вновь отхлебнула из чашки корького кофе, а Настя сделала два глотка коктейля. Первая закурила сигарету.

– Продолжай, – требовательно попросила Настя.

– Сложившуюся ситуацию можно было решить двумя способами, – начала брюнетка умничать, – первый: отдать её в хорошие руки. Здесь требовалось время и решимость. Второй: это тот, который случился. Тут ничего не требовалось, но тебе стало больно. Конечно, в твоей голове не было и мысли о плохом, ты хотела решить проблему первым способом, но тянула время в надежде, что всё само собой разрешится так, что ты не потеряешь ни кошку, ни комнату. Но так не бывает! Нужно делать выбор, который ты не сделала. Вот всё и решилось само собой, к нашему сожалению, вторым способом. Больно, но легко и просто. Знаешь, две движущие силы нашей жизни – это Бог и Дьявол. Мы во власти их обоих. Они знают все наши желания и мысли и стараются их исполнить. Но вот что я заметила: плохое происходит лишь стоит о нём подумать, а хорошего иногда приходится ждать годами. В ситуации с Элис сперва тебе помогал Бог, но ты тормозила. Потому вмешался Дьявол и в миг всё и решил. Что значит «Бог» ты, наверное, знаешь. Но знаешь ли ты кто или что такое «Дьявол»? Я тоже понятия не имею. Но я точно знаю, что его невозможно увидеть, услышать или почувствовать, а его злодеяния также невозможно предвидеть и предотвратить. Он подходит издалека, из ниоткуда. Он творит своё зло так, что ты потом винишь себя. Он найдет, по любому найдет твоё слабое место и ударит по нему в самый неожиданный момент. И когда ты будешь обливаться слезами, повторяя: «Почему же три дня назад я не сделала такой пустяк, чтобы избежать несчастья? Ах, какая я идиотка!», он будет смеяться над тобой и вновь радоваться своей победе. Ты можешь быть тысячи раз гением, ты можешь тысячи раз подстраховаться со всех сторон от неудачи, но в конце концов, всё пойдет прахом из-за какого-нибудь пустяка. Потому что Дьявол всемогущ. Он может всё. Он победит любого. Где-то возьмет глупостью, где-то человеческой слабостью, но он побеждает вновь и вновь. И твои слёзы тому доказательство! Ты винишь себя, а он как будто не у дел, сделал и двинулся дальше.

В комнате поселилась тишина. Катя, стараясь не нарушать её, снова разлила коньяк. На лице блондинки читалось недоумение. Она, как губка, пыталась впитать всё услышанное и наконец произнесла:

– А как же: «Добро побеждает зло»?

– Так надо действовать! Это же в наших силах? Решать всё лучшим образом, а не давать злу вмешиваться в нашу жизнь.

– Значит, я всё таки виновата?

– Насть, просто не тупи. Это не вина, а ошибка. Слава Богу, пока на кошке. Прости, но как-то так.

– Кать, ты такая у-умная, – задумчиво произнесла Настя.

– Спасибо, – усмехнулась та.

– Нет, правда! Неужели мне нужно было выпить, чтобы понять о чем ты говоришь? До сих пор я вообще тебя не понимала. А сейчас ты так меня загрузила, что я в шоке. А ведь ты права. Так и есть.

– Милая, – продолжала усмехаться Катя,– в наше время без ста грамм не обойтись! Пила бы ты чаще…

– Нет уж, извольте. Я и так не дура.

– Знаю, Настюшь. И правильно. Таких, как ты, очень-очень мало.

– Каких таких?

– Таких тургеневских девушек.

– Тургеневских? – переспросила Настя и звонко засмеялась, застенчиво прикрыв рот рукой, – это как?

– Ты себя недооцениваешь. Ты не куришь, не употребляешь наркотики, почти не пьёшь, ты, в конце концов, в свои двадцать два девственница! И пусть немного туповата, но тот факт, что ты блондинка тебе поможет. Тебе простят всё. Главное, найти того единственного, который достоин.

– Чего достоин? Мужчины предпочитают уверенных девушек. А мне со своей девственностью становится тяжелее с каждым днем. Я боюсь, что скоро мне место будет только в монастыре.

– Что за глупости? Уверенные девушки, конечно, нравятся мужчинам, но не более. Они привлекают, соблазняют, но их не любят. А ты покоряешь своей чистотой, невинным взглядом и беспорочной душой. Я уверена, что ты встретишь человека, который сможет по достоинству оценить все эти качества.

Звонок мобильного на столе прервал беседу. Настя взяла телефон, посмотрела на него пару секунд, сбросила вызов и бросила его на стол.

– Кто это был? – поинтересовалась Катя.

– Не важно. Если честно, я зла на всех парней. Почему они до сих пор предпочитали мне девиц лёгкого поведения?

– Ты правильно сказала: до сих пор. До сих пор тебе попадались только легкомысленные студенты, у которых гормоны бьют в голову.

Вновь раздался звон телефона. Катя схватила его и прочитала:

– Вова. Кто такой Вова?

– Сбрось.

– Хорошо, – ответила она и нажала на сброс, после чего ещё раз спросила, – так кто такой Вова?

– Познакомились сегодня утром. Он сначала чуть не сбил меня на своей машине, а потом подвёз до ветеринарной. Наверное, хочет спросить про Элис.

– Почему не отвечаешь?

– Во-первых, не хочу плакаться в трубку. Во-вторых, я думаю, что мне с ним вообще не стоит общаться.

– Почему?

– Он слишком мажорный. Пойду умоюсь, а то глаза уже болеть начинают, – Настя встала и пошла в сторону ванной.

Катя осталась одна в комнате и, слушая, как льется вода в ванной, допивала свой кофе с коньяком. Телефон подруги опять начал заливаться мелодией звонка и дрожать, танцуя по столоу. Определитель показал, что звонит Вова. Катя не раздумывала ни секунды.

– Алло.

– Настя?

– Нет, Вова. Это Катя, её подруга. Извини за сброшенные вызовы. Дело в том, что Настя сейчас не хочет говорить ни с кем, кроме меня.

– Почему?

– Она сегодня потеряла свою кошку и очень расстроена.

– Элис?

– Да. Я сейчас говорю с тобой, чтобы ты не понял неправильно. Я думаю, Настя будет рада твоему звонку завтра или послезавтра, но не сейчас.

– Понял. Спасибо. Я тогда завтра позвоню.

– Было бы хорошо.

Закончив разговор, девушка, прежде чем вернуть телефон подруги на стол, достала с кармана свой мобильный и скопировала номер свонящего. Довольная улыбка не помешала ей допить кофе. Не смотря на случившееся несчастье, ей было радостно. Внутренний голос шептал, что впереди их ждёт что-то очень хорошее. Слишком много сегодня было пролито слёз. Если вселенная действительно стремится к равновесию, значит, сколько слёз, столько же и радости впереди.

Глава 4

За потерями находки

Настал понедельник. Настя проснулась под звон будильника с ужасной головной болью, сухостью во рту и настроением на нуле. Неимоверными усилиями она подняла себя с постели и прошла в ванную. При виде отражения в зеркале настроение ушло в минус. Растрепанные волосы, опухшие веки и безжизненный взгляд никому бы не понравились. С целью вернуть себе привлекательный облик, она разделась и встала под прохладную струю воды. Окончив водные процедуры, вновь посмотрела в зеркало. Почти ничего не изменилось, только волосы теперь свисали мокрыми сосульками. Обернутая в полотенце, она прошла обратно в комнату.

Катя проснулась под шум фена.

– Сколько времени? – недовольно спросила она.

– Восьмой час.

– Ты чё подорвалась?

– Сегодня лекция для задолжников. Ты, кстати, тоже в этом списке. Советую оторвать голову от подушки и собираться вместе со мной.

– Блин, какая же ты тугая.

– Что ты ругаешься? – возмутилась Настя, выключив фен.

– Потому что ты по-другому не понимаешь. Говорю же, я теоретически сдала. Могу поспать. И тебе советую лечь. Ты не важно выглядишь. Лучше отдохни, чем зря напрягаться. А вопрос с зачётом я могу решить одним звонком и парой тысяч рублей.

– Нет. Я пойду и сама сдам, – твёрдо ответила Настя и опять включила фен.

– Ну, ну, давай. Я потом расскажу, что мне снилось, – ответила Катя и накрыла голову подушкой.

Лекция длилась около трех часов. Студентка пыталась сосредоточиться, но слух улавливал лишь отдельные фразы лектора. Мозг наотрез отказывался работать и не принимал поступающую информацию. Чтобы не уснуть, она достала косметичку и начала подкрашивать ресницы. Критически изучив отражение в маленьком зеркальце, довольно отметила улучшение. Волосы, благодаря утренней укладке приобрели объём, с глаз, благодаря утренним маскам, исчезли опухоли и мешки. Ну а макияж создал впечатление здорового выспавшегося человека. Вот только чувствует она себя совсем иначе. В голове всё время мелькает мысль о кошке, от чего глаза начинают влажнеть и щипать. Приходлось часто моргать и вновь заставлять себя слушать лектора. Напрасно потраченное время. Хотя нет. Вот лекция приблизилась к своему завершению, и лектор решил отметить присутствующих. «Ну, хоть отметилась» – подумала она и закрыла тетрадь, в которой так ничего и не написала.

Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула весенний воздух. После длинной лекции, он показался свежим как никогда прежде, открылось второе дыхание и захотелось прогуляться. Недалеко есть скверик. Туда она и решила отправиться. Переходя дорогу, она думала о том, как же заставить себя выучить весь учебник. Даже не выучить, а вызубрить, ведь иначе и не сдать. От этих мыслей её оторвал внезапно раздавшийся справа рев мотора. Повернув голову, она увидела, как прямо на неё несётся серебристый автомобиль. Настя остановилась. Дежавю. Но на этот раз она даже не присела и не испугалась. Водитель резко нажал на тормоз, и машина остановилась в метре от неё. Из машины бодренько выскочил парень.

– Насть, но так ты когда-нибудь окажешься под колёсами! – смеясь, воскликнул он.

– Если только под твоими, – улыбнулась она и подошла к нему ближе.– Привет, Вов.

– Привет. Ты всегда останавливаешься посреди дороги, когда на тебя едут?

– Нет. Только когда едешь ты, – она улыбнулась.

– Садись, прокатимся, – предложил он.

– Погода хорошая. Я хотела прогуляться.

– Отличная идея. Меня возьмёшь?

– Конечно.

– Подожди. Я припаркуюсь, – попросил он и вернулся в машину.

Она перешла дорогу и ждала на другой стороне, наблюдая за его манёврами. Через несколько минут Вова уже взял её за руку, и они медленно шагали по аллейке между берёзами, которые на зависть тополям уже успели озелениться.

– А здесь ничего, симпатично, – заметил он.

– Как ты меня нашёл? – спросила Настя, сгорая от любопытства.

– Нашёл? – на его лице заиграла улыбка, он явно не хотел признаваться, но тем не менее,– Катя подсказала.

– Катя? Вы знакомы?

– Нет. То есть теперь да, но заочно.

– Как это понимать?

– Она ответила вчера, когда я тебе звонил. Представилась. А сегодня сама перезвонила и сказала, что тебя нужно спасать от камня науки.

– Вот хитрюга.

– Да, это точно. Мне кажется она хорошая подруга.

– Это тебе правильно кажется.

– Она рассказала про твоё несчастье. Прими мои соболезнования. Как ты?

– Спасибо, уже лучше, – призналась она.

– Выглядишь очень хорошо.

– Спасибо.

– Да не за что! Это даже не комплимент. Комплименты будут, когда исчезнут синяки под глазами.

– У меня нет синяков под глазами, – возмутилась Настя и остановилась.

– Есть, – улыбнулся Вова.

– Ну не правда. Это просто так свет падает. И под глазами тень от ресниц.

– Что? – Вова засмеялся, – ты такая забавная. В жизни не слышал подобной ерунды.

– Ты хочешь меня обидеть?

– Нет. Ни в коем случае. Я всего лишь сказал, что у тебя небольшие синяки под глазами, но даже они не мешают тебе хорошо выглядеть.

– Да? Ну, ладно.

Она взяла его подруку и они пошли дальше. За разговором о том о сём незаметно сделали круг вернулись к машине. Он открыл заднюю дверь и достал огромный букет цветов.

– Это тебе.

– Ой, – растерянно произнесла Настя, принимая подарок, – спасибо. Так неожиданно. Какой красивый. И такой тяжелый…

– Удержишь?

– Боюсь, что нет.

– Тогда давай я положу его обратно. Всё равно сейчас поедем.

– Да, давай, – согласилась она, отпуская букет.

Вова уложил цветы обратно на заднее сиденье и повернулся к девушке.

– Предлагаю поехать в кино.

– Вынуждена отказаться. Я не выспалась, хочу домой.

– Понимаю. А как насчёт завтра?

– Завтра с удовольствием.

– Вот и договорились. Позволь тогда отвезти тебя домой.

– Позволяю.

Он открыл дверь, и девушка довольная села на сиденье рядом с водительским. Она повернулась назад и с интересом стала рассматривать букет. Каких цветов там только не было. Она раньше таких даже не встречала и знать не знает их названия. Несчитанное множество цветных лепестков и травинок украсил маленький ананас в середине.

– Мне никогда не дарили таких цветов, – призналась она Вове, когда тот уселся рядом.

– Правда? – удивился он её искренности.

– Правда.

– Хм, не каждая девушка призналась бы в этом.

– Почему?

– Да не важно. Все бывает в первый раз, – добавил он и, с трудом переведя взгляд с девушки на дорогу, взялся за руль.

Открыв дверь комнаты, Настя стараясь не шуметь, разулась. Не выпуская букет из рук, она прошла в комнату. Здесь за время её отсутствия ничего не изменилось. Все вещи в беспорядке занимают свои неположенные места, шторы задёрнуты, а на подушке из-под одеяла выглядывает голова спящей подруги. Пройдя дальше, шелестя упаковочной бумагой букета, она присела на свою постель. Странно, ещё несколько часов назад она не хотела вставать с этого места и видеть белый свет, а сейчас ловит себя на том, что не может перестать улыбаться. Хочется … на самом деле непонятно чего хочется, но точно не спать. Тело устало, но душа поёт и пляшет.

– Три часа дня, – громко произнесла Настя, – Я успела прослушать лекцию, получить знания и погулять с молодым человеком. А что сделала ты?

– А я отдохнула, – ответила спящая голова, – и сделала один звонок, который вернул тебя к жизни.

– Спасибо.

– Да что ты? Не за что, – с нотками гордости скромно ответила Катя. Открыв глаза, она спросила – Это он подарил?

– Ага.

– Никогда не видела такого огромного букета.

– А что это в середине? Ананас, что ли?

– Похож.

– Давай съедим.

– Он маленький. Думаю, скорее декоративный, чем съедобный.

– Жаль, – выдохнула Катя.

Настя поднялась, подошла к постели подруги и, присев, крепко её обняла.

– Спасибо ещё раз.

– Ещё раз, не за что.

Они лежали, обнявшись, и каждая была счастлива по-своему. Ведь у настоящих подруг и несчастье и радость одна на двоих.

Глава 5

Ценности сегодняшнего дня

Вова проснулся в своей постели. За несколько секунд он вспомнил события последних дней, но какой сегодня определить пока не мог. Более того, он не мог определить время суток. В комнате царил полумрак. Он повернулся, чтобы посмотреть на окно. В щель между тяжелыми шторами пробивались лучи дневного света. Определившись со временем суток, он беспомощно взял мобильный телефон. Календарь подсказал, что сейчас вторник и время почти обеденное. Хорошо поспал. Просмотрев пропущенные вызовы, отметил только самые важные, несколько десятков от мамы. Про себя заметил, что после аварии так и не позвонил родителям. Отец, конечно, всегда в курсе, но мама все равно волнуется. Он нажал вызов. Гудков почти не было. Ответила сразу же.

– Сынок, это ты?

– Да, мам, привет.

– Ну куда ты пропал? Я же волнуюсь? Где ты? Как ты? – залепетала она

– Мам, все хорошо, я дома, только проснулся.

– Да? Ну ладно, – по изменившейся интонации голоса можно сделать вывод, что ответ сына ее не только успокоил, но и расстроил.

– Прости, – виновато произнес Вова, – я так забегался, что не мог найти время, – он понимает, что говорит глупость, но продолжает, – прости, мам, что раньше не позвонил. У меня правда все в порядке.

– Я так и думала, – с грустью отвечает она, – ты никогда не звонишь когда тебе хорошо. Я бы и не волновалась, но отец рассказал про аварию. Ты точно не пострадал?

– Точно.

– Хорошо.

– Я сегодня приеду.

– Правда? – радостно переспросила она.

– Правда.

– Я тебя жду!

– А как отец?

– Знаешь, он был зол пару дней. Но вчера у него на работе что-то хорошее случилось, и он повеселел. Так что приезжай.

– Хорошо. Спасибо.

– Да, не за что.

– Целую.

– При встрече поцелуешь.

Вова нажал сброс. Ему не терпелось позвонить Насте. От одной мысли настроение улучшилось. «Стоп! А может стоит подождать?»– подумал он и опустил руку с телефоном. «А зачем?» – спросил себя. Не придумав ответа, поднял телефон и снова улыбнулся.

Настя стояла перед дверью аудитории, в которой сдавали задолженность. Кроме нее топтались еще человек десять таких же неуверенных, которые не решались зайти. Рано или поздно все равно ведь придется туда идти. Зачем откладывать? Она переминалась с ноги на ногу, ругая себя за то, что не послушала Катю. Зачем эта принципиальность? Кому и что она хочет доказать? Пришла повторно на экзамен и даже шпаргалок не взяла. Хотя под этот свободный пиджачок, который сегодня надела, много бумажек можно было спрятать. Вот глупая. Ладно. Зачем теперь жалеть о том, чего нет. Может хоть позвонить получится если совсем уж никак. Она достала телефон из сумки и только отключила звук, как он завибрировал. На экране загорелся номер Вовы. Настя тут же забыла про все свои волнения и, отойдя от двери, поднесла телефон к уху.

– Алло.

– Привет, Настенька.

– Привеет, – пропела она в ответ.

– Чем занимаешься?

– Да вот на экзамен пришла.

– Ой, отвлекаю?

– Нет, я еще не зашла. Все оттягиваю, пропускаю других вперед.

– Почему?

– Не знаю. Как-то страшновато.

– Перестань. Ты же умница.

– С чего ты взял, что я умница?

– Ну как с чего? Ты же доучилась до пятого курса? Значит умница.

– Спасибо, – она весело рассмеялась, – а ты не учился?

– Учился, но не так как ты, понимаешь?

– Да, понимаю.

– В общем, ты девочка умненькая.

– А с чего ты взял, что я умненькая?

– Ты ведь блондинка.

Она снова рассмеялась.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста, – ответил Вова, – в общем, ты там давай больше никого не пропускай. Сама заходи, сдавай, а потом отметим это дело. Как тебе такое предложение?

– Отлично.

– Ну вот и хорошо. Когда выйдешь с универа, набери меня. Хорошо?

– Договорились, – положив телефон в карман, она, подбежала к двери аудитории и со словами, – я следующая, – вбежала в кабинет.

– Что это с ней, – в недоумении спросила одна из студенток у двери.

– Не знаю, – ответила другая, не отводя взгляд от учебника.

Перед дверью родительской квартиры, Вова долго топтал коврик и сжимал в кармане ключ. В итоге, нажал кнопку дверного звонка. Открыла мама.

– Заходи, сынок, – как всегда добродушно произнесла она.

Он прошел и закрыл за собой дверь. Подъездный сырой воздух сменился запахом домашней выпечки, который распространился из кухни по всей квартире. Вова обнял мать.

– Прости, мам, – произнес он, не вкладывая в слова искренности и не чувствуя вины за собой. Он просто знал, что мама хочет это слышать.

– Я рада, что ты в порядке, – она, взяв сына за плечи, отстранила от себя, окинула взглядом и спросила,– есть хочешь?

– Нет, – улыбнулся он.

Вот, что значит любящая мама. Ей достаточно пару ласковых слов, и она готова все забыть и простить.

– Проходи, что же стоишь?

Вова разулся, снял кожаную куртку и повесил на вешалку.

– Отец где?

– У себя, в кабинете.

– Ну я к нему.

– Да, иди. Он в хорошем настроении, – приободрила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.