Оксана Крыжановская
Тайны моей супруги

Посвящается моей маме.

"Супружество – это соглашение, условия которого ежедневно пересматриваются и утверждаются заново"

Бриджит Бардо

Пролог

Знаменитую на весь мир Торенскую технологическую выставку обычно проводили в первую неделю второго месяца осени. Торения, небольшая страна, расположенная на самом юго-западе Эварийского материка, была хорошо развита экономически именно благодаря экспорту техники в остальные страны мира. Это одно из немногих королевств, использующих магию и стремительно развивающихся в технологической отрасли благодаря необычной магии класса «созидания» – металирании. Поэтому неудивительно, что к технологической выставке был приурочен роскошный бал в королевском дворце, который торенская знать называла не иначе как «механический». Лэрны и лэри украшали свою одежду различными аксессуарами в виде винтиков, гаек, шестерёнок, шурупов и прочих «деталей техники». Цвета было принято надевать оттенков стали, железа, бронзы или серебра. Что до причёсок – молодые девушки крутили себе такие необычные и изобретательные конструкции из волос и различных аксессуаров, что местный журнал моды уже третий десяток лет проводил конкурс на «Лучшую причёску механического бала». В этом году все шансы победить были у одной юной лэри, которая умудрилась вплести в волосы бронзовый бюст лэрна Дориана Аско-льда – одного из самых знаменитых метелиранов Торении.

– Вы только гляньте на это! – удивлённо воскликнул лэрн Овдий Дерен-сдер – советник Его Величества Франта Третьего и по совместительству давний друг. – Она действительно надела на голову бронзовый бюст?!

Франт Третий посмотрел в театральный бинокль (зрение у него было значительно хуже, чем у друга) и усмехнулся:

– Это бюст Дориана Аско-льда.

– Никакого уважения! – фыркнул с неприязнью Овдий и махнул головой. – Ей бы лишь на страницах газеты покрасоваться!

Действительно, к девушке подошли трое мужчин – фотограф и двое работников, толкающие с двух сторон огромную фотокамеру на колёсиках. Размеры устройства компенсировали его возможности делать цветные фотографии, а не чёрно-белые, как у её более маленьких и компактных сестёр. Несколько фраз с сопровождающим девушку мужчиной, несколько минут, пока фотокамеру прикатят к нужному месту, и вот лэри с необычной причёской уже позирует у роскошного фонтана в центре одного из залов.

– Полно тебе, старый ворчун, – беззлобно осадил друга король. – Вспомни, как мы развлекались в молодые годы.

В отличие от Овдия, который, казалось, всю жизнь пребывал в угрюмости и раздражении, у Франта настроение было значительно лучше. Недельная технологическая выставка наконец-то закончилась. Выиграл в ней, как и в предыдущие два года, металиран Оверлоу Норм-анс из дома Овдерен. Монарх в начале бала поздравил его с победой, а затем с другом удалился в тайную ложу, расположенную почти под потолком. Отсюда прекрасно просматривались все три зала, в которых и проходило всеобщее веселье. Франт чувствовал, что за неделю он безумно устал и к его семидесяти двум годам прибавились как минимум лет пять, а то и все десять. Поэтому сейчас он мог наконец-то откинуться на спинку стула и стать простым наблюдателем, а не участником происходящего события. Благо его старший сын уже несколько лет как взял на себя ответственность за присутствия членов монаршей семьи на различных мероприятиях, и от Франта требовалось только показаться толпе, сказать пару слов и отчалить.

Франт видел старшего сына: кронпринц танцевал со своей невестой – юной принцессой Аделиной из королевства Марсаарх. Их брак должен стать гарантом союза между двумя державами, и мужчина был рад тому, что сыну девушка пришлась по душе. Он слишком хорошо знал, что такое навязанный брак. Хотя не считал это чем-то преступным.

…Видел свою молодую и пятую по счёту супругу, так же навязанную ему в жены из-за политических интриг палаты парламента, как и четыре до неё. Она присоединилась к молодыми лэри, которые стайкой окружили Тристана Дельт-гора-младшего из дома Виниарск по прозвищу Золотой повеса, и хихикала над его шутками, прикрывая рот веером. Этот лэрн был известным балагуром и повесой, но мастерски умел балансировать на грани дозволенного, а у молодого поколения и вовсе вызывал восхищение. Монарх несколько раз лично с ним беседовал и не мог не отдать должное его харизме. Если бы не специально сделанный кулон для защиты от проникновения в разум (ко всему сделанный главой дома Виниарск и отцом Тристана), то король легко мог бы заподозрить молодого мужчину в магическом вмешательстве. Ведь дом Виниарск славился своими магическими способностями в классе «осознающие», а семья Дельт-горов особенно в таланте душевидящих – способности проникать в разум человека.

…Видел верхнюю палату парламента, состоящую из четырнадцати представителей Великих Домов и основателей Торении. Пятнадцатый дом в результате занял власть и стал нынешней королевской семьи, в честь его главы и первого короля Торена страна и получила своё название. Сейчас четырнадцать мужчин собрались у стола с закусками и о чём-то беседовали. Монарх мог рассмотреть каждого из них от начищенных ботинок до специальных квадратных шапочек красного цвета, которые носили только представители верхней палаты.

В зале было множество гостей: кто-то из них танцевал под оркестр из сорока инструментов и пение специально приглашенной дивы; кто-то собирался в небольшие группы и делился последними сплетнями или приобретал полезные знакомства; кто-то ел и пил, благо разнообразия хватало и в первом, и во втором. Среди них сновали слуги в парадной форме, предлагая гостям на выбор выпивку и заодно присматриваясь и прислушиваясь к ним. Из этого пёстрого и шумного зрелища, словно вороны на снегу, выделялись двое – высокий мужчина в возрасте и почти одного с ним роста девушка лет двадцати пяти. На первый взгляд, казалось, они были одеты скромно и даже дёшево – мужчина во всём чёрном, а девушка – в тёмно-сером. Но если присмотреться, был виден и прекрасный крой их костюмов, и дороговизна ткани, и украшения в виде чёрных алмазов. С одной стороны, эти двое были одеты совсем неподобающе для «механического бала», с другой же – их присутствие здесь и сейчас было априори важнее, чем, скажем, той дамы с бюстом на голове. Лэрн Минос и его племянница лэри Регина были наследниками металирана Дориана Аско-льда, представителями одного из старейших и богатейших домов Торении и почётными гостями на сегодняшнем мероприятии. Когда-то именно их прапрадед совместно с тогдашним королём провёл первую в истории торенскую технологическую выставку. Поэтому они не могли не появиться сегодня, хотя зачастую игнорировали приглашения на балы. И если Миносу Аско-льду, как главе дома Баргарон, приходилось время от времени появляться на публичных мероприятиях, то его племянницу за скрытый и нелюдимый образ жизни высший свет даже прозвал Затворницей Баргарон.

– Кстати, об Регине Аско-льд, – задумчиво протянул монарх, рассматривая в бинокль девушку. Она сидела на софе и смотрела прямо. Не следила взглядом за танцующими или разговаривающими людьми, словно нашла одну точку и, почти не моргая, всматривалась в неё. Вид у неё был немного… жутковатый. Казалось, на софе сидела не девушка, а кукла в человеческий рост.

– Что с ней? – ворчливо спросил Овдий и совершенно другим голосом, мягким и сюсюкающим, произнёс: – Проныра, давно не виделись. Иди ко мне, мой мальчик.

Франт с улыбкой наблюдал, как его друг наклоняется и подхватывает на руку гладкошерстного чёрного кота с серыми глазами. Кот в замке завёлся непонятно каким образом несколько лет назад. Вначале его видели то тут то там прислуга и охрана, а потом случайно заметил лэрн Овдий Дерен-сдер, который хоть и имел собственный дом, но уже давно и прочно обосновался в королевском замке. Этот грозный и, казалось бы, всегда хмурый отставной генерал торенской армии внезапно проникся к животине симпатией. Кот, словно чувствуя это, стал приходить к нему и даже позволял брать себя на руки.

– Регина Аско-льд до сих пор девица, – ответил на вопрос монарх. – Хотя ей полагается уже давно быть замужем и родить несколько сыновей с кровью металиранов.

– Серьёзно? – удивился пожилой лэрн. – Ей уже, поди, лет двадцать пять…

– Двадцать семь…

– Тем более! О чём Минос Аско-льд только думает?! Из-за той катастрофы Аско-льдов осталось всего лишь двое, а кровь и магия их дома слишком ценны.

– Я собираюсь вызвать Аско-льда во дворец после окончания технологической выставки. Прикажу найти племяннице подходящего супруга, – кивнул монарх. – Иначе сам пристрою девушку. – Франт кинул взгляд на друга. – Есть предложения?

Овдий задумчиво уставился на кронпринца, который сейчас вместе с невестой стоял возле своего младшего брата и трёх сестёр.

– Жаль, что вашему второму сыну всего пятнадцать, – задумчиво протянул он. – Слишком большая разница в возрасте. Было бы наоборот – никто и слова не сказал! Но при таких обстоятельствах могут пойти слишком грязные слухи, что вы так хотите заполучить поддержку дома Баргарон, что даже мальчонку готовы за старую деву отдать.

Франт Третий за семьдесят два года жизни родил пятерых сыновей, но выжили из них только двое. Если не считать бастардов, разумеется. Но это был бы тот ещё скандал, если бы он предложил связать узами брака чистую аскольдовскую кровь и грязную кровь ублюдка, хоть и разбавленную королевской. В Торении существовал один закон, благодаря которому мальчик, рождённый не в браке, но обладающий средним уровнем магии, мог претендовать на фамилию отца, но на королевскую семью этот закон не распространялся.

– Да и магически он не силён, так что материнская сильная кровь явно бы взыграла у его сыновей, – продолжил очень заманчивую, но, увы, лишь мысль монарх.

– Хм… Странно, как такую сильную кровь никто к рукам до сих пор не прибрал? – Овдий нашёл Регину взглядом и посмотрел на неё повнимательней. Девушка она не сказать чтобы красивая, напротив, слишком высокая и слишком худая, но подходящая одежда, большое количество краски на лицо, дорогие украшения, и она выглядела бы под стать окружающим её лэри, а то и выиграла бы с учётом её наследства. Хотя дело тут было совсем не в одежде, белилах или дорогих украшениях. Девушка была окружена какой-то странной… трудно описуемой и чувствующейся на каком-то подсознательном уровне аурой отстранённости. Как у Золотого повесы получалось словно по волшебству притягивать к себе взгляды и внимания, так у Затворницы Баргарон так же получалось их от себя отталкивать. Неудивительно, что с начала бала ни один кавалер не подошёл и не пригласил девушку на менуэт, а её танцевальная табличка была девственно чистая. – Это же такой уникальный шанс выпал! Тот, кто возьмёт её в жены, заручится поддержкой дома Баргарон. Не говоря уже, что его первенец унаследует фамилию Аско-льд и станет следующим главой Дома из-за проблемы Миноса.

– Это, мой старый друг, мне интересно не менее, чем тебе, – ответил монарх, вновь разглядывая Регину в бинокль.

– Ваше Величество, у вас есть предложение, за кого выдать наследницу Аско-льдов? – спросил мужчина хоть и вежливым, но хмурым голосом у короля и вновь кардинально изменившемся у кота: – Проныра, уходишь? Ну беги, мой мальчик.

Кот пока никуда уходить не собирался. Он спрыгнул с колен, но лишь за тем, чтоб потереться о ноги правителя страны. Франт знал, что таким образом кот пометил свою территорию и невольно улыбнулся комичности ситуации.

Несколько минут король молча рассматривал в бинокль отпрысков различных знатных семей, пока его взгляд не остановился на Тристане Дельт-горе. Тот продолжал чем-то веселить собравшуюся возле него группу молодых лэри, к которой присоединились и несколько лэрнов.

– Есть на примете пара имён.

Кот последний раз прошёлся по ногам монарха и как непонятно откуда появился, непонятно куда исчез.

Глава 1 Прямота и любопытство

Это было чудовищное нарушение прописанных правил высшего общества: незамужняя лэри без сопровождения посетила дом неженатого лэрна. Но лэрн Тристан Дельт-гор-младший из дома Виниарск не наблюдал на лице девушки и толики смущения или беспокойства. Лэри выглядела равнодушной к этой щекотливой ситуации и спокойно пила мятный чай с четырьмя ложечками сахара. Правила хорошего тона не позволяли перейти к делу, предварительно не сделав хотя бы глоток чая и не заведя разговор к ничему не обязывающей светской теме. Обсуждение погоды, последнего бала этого года или новой инженерной диковинке знаменитого металирана Оверлоу Норм-анса могло стать неплохим началом беседы.

Лэри с неспешным наслаждением пила горячий напиток и равнодушным взглядом осматривала убранство малой гостиной, куда её сопроводил дворецкий. Может, её спокойствие и равнодушие были напускными, и неторопливым чаепитием лэри пыталась отсрочить разговор и набраться храбрости. Или, может, она просто хотела согреться с дороги и не торопилась перейти к делу. Камин в малой гостиной растопили недавно, и комната ещё полностью не прогрелась.

Этим ранним утром ударил небольшой морозец, который застал не только низший класс, встававший с рассветом, но и высший, привыкший просыпаться лишь к полудню. Для небольшой Торении подобная погода в середине осени была редкостью. Обычно холода не тревожили людей до конца своего законного, второго зимнего месяца. Но в этот раз, словно пытаясь отыграться за все предыдущие года, стужа пришла в конце совéра. Благо небесные маги из класса «меняющие», умеющие чувствовать подобные изменения в атмосфере, вовремя оповестили о надвигающемся северном циклоне, и люди успели собрать поздний урожай с полей и из садов.

Тристан чай на дух не переносил, но и побаловать себя любимым бренди пока не мог. Для подобных напитков время было ещё слишком раннее. Сделав положенный этикетом глоток, мужчина отставил кружку на стол и принялся разглядывать свою загадочную гостью, раздумывая над причиной её приезда. В письме она указана не была, там содержались лишь просьба о встрече и инициалы. Перед встречей Тристан разузнал кое-что о девушке, так настойчиво требующей личной встречи с самым известным повесой столицы. Признаться, именно вопиющая наглость письма подтолкнула лэрна к положительному ответу.

Регина Аско-льд из дома Баргарон. Девушка двадцати семи лет. Отца лишилась семь лет назад. Не замужем. В скандалах не замечена, в свет выезжает редко. Находится на попечительстве Миноса Аско-льда, занявшего после смерти старшего брата главенство дома Баргарон. Ведёт замкнутый и нелюдимый образ жизни в родовом поместье. Информации о ней было довольно мало, что настораживало, приводило в недоумение и невольно заинтересовывало. Если бы не принадлежность этой особы к одному из старейших, знатнейших и богатейших домов, Тристан мог заподозрить в ней охотницу за женихами, а в её поведении – лишь мастерски разыгранную комбинацию, которая могла бы помочь его скомпрометировать. Подобные инциденты неоднократно случались в жизни лэрна, вынуждая его учиться защите от них. Неприметное устройство записи возле вазы на столе, замаскированное под металлическую шкатулку, нередко помогало ему спасаться от обвинений в неподобающем поведении… и расстраивать матушку очередным скандалом с его участием.

Пока лэри разглядывала комнату, Тристан рассматривал гостью, разместившуюся на софе. Внешность Регины Аско-льд ему не приглянулась. Известный повеса Тристан, нередко радующий высший свет очередной темой для беседы, засматривался только на лэри, которые знали, как следить за собой и умели различными хитростями спрятать недостатки, выставив на обзор прекрасную и манящую картину. Опытный глаз мужчины отметил во внешности лэри Аско-льд и потрескавшиеся губы, и несколько бугорков-прыщиков на подбородке и лбу, и неухоженные брови, и чёрные точки на носу, и коротко обрезанные ногти. Фигуру лэри скрывала одежда: светло-лиловая блузка с дутыми рукавами добавляла ширины её плечам, широкий чёрный пояс, стилизованный под корсет, надетый шнуровкой вперёд, розовая юбка в синюю полоску и сапожки с острыми носами визуально удлиняли ноги, из-за чего она выглядела намного выше и худее, чём была на самом деле. Казалось, девушка хотела придать фигуре форму песочных часов, но перестаралась с фасоном одежды. Вдобавок выбранные цвета не сочетались с её чёрными волосами, собранными в гульку на затылке, и светло-серыми глазами. Вердиктов было два: или у лэри нет вкуса и стиля, или она пытается создать о себе подобное мнение.

Эти выводы ещё больше удивляли: зачем лэри Аско-льд искать с ним встречи? Если бы не любопытство, которое не пожелало уйти вместе с детством, Тристан никогда бы не дал согласия на беседу. Молчание гостьи лишь больше подхлёстывали пытливый интерес и желание разгадать неожиданно появившуюся загадку под именем Регина Аско-льд.

Наконец, лэри отставила кружку из хрупкого стекла «с прелестнейшими розово-фиолетовыми мотыльками на фоне цвета потухшей зелени» (как отзывалась матушка о росписи чайного набора, подаренного нынче на день «забытых вещей») – подняла на него спокойный взгляд и прямо спросила:

– Лэрн Дельт-гор, что вы думаете о браке?

Тристан замешкался лишь на несколько секунд и отрывисто расхохотался. Это была одна из его привычек: смех нередко помогал ему скрыть от оппонентов свои чувства и давал небольшую отсрочку на парирование.

– Неужели уважаемая лэри решила сделать мне предложение?

Регина Аско-льд весёлый тон лэрна не поддержала и ответила так же прямо:

– Я раздумываю о том, чтобы сделать вам предложение о фиктивном браке.

В девушке не было и грамма кокетства, смущения или озорства. Всего лишь двумя фразами она сложила о себе мнение как о прямолинейном человеке, не терпящем лицемерия, недомолвок и интриг. Подобное поведение для лэри было возмутительным и странным. Высшее общество такой прямоты не терпело, поэтому отпрысков знатных домов с детства учили «правильному» поведению. Но, пожалуй, такое поведение объясняло нечастые выезды Регины Аско-льд в свет.

Тристану так необычно было открыто разговаривать с лэри, без скрытого подтекста и двусмысленных фраз, что он удивился этому больше, чем самим её словам.

– Фиктивный брак? – на этот раз лэрн всё же решил не скрывать удивление. – Чем же вызвано подобное желание?

Ответ лэри был всё так же прям и спокоен:

– Во-первых, я уже давно вошла в пору замужества, и мне осталось всего три года до возраста, после которого меня заклеймят старой девой. Высшее общество подобное у женщин не одобряет. Вдобавок, я отношусь к слишком знатному дому, чтобы на это закрыли глаза.

С этим Тристан спорить не мог. Несмотря на среднюю продолжительность жизни в сто двадцать лет, брачный возраст у женщин начинался с пятнадцати лет и заканчивался тридцатью годами. Связано это было с тем, что женщины могли рожать только до сорока-сорока пяти лет. Бывали, конечно, исключения, например, мать Триста – лэри Тереза Дельт-гор – родила в пятьдесят два года, чем вызвала настоящее потрясение у высшего общества. Мужчинам в этом плане было значительно легче и комфортней – репродуктивные способности у многих сохранились до глубокой старости. Поэтому до сорока лет они вполне могли наслаждаться своей холостяцкой жизнью без осуждения. В свой тридцать первый год Тристан был ещё далёк до последнего рубежа холостяцкой жизни, но нотации матушки и уловки охотниц за женихами порой вынуждали его задуматься о браке.

– Во-вторых, мне уже давно приелись нотации матери и ухлёстывания со стороны лэрнов. Оградить меня от них может лишь брак.

Тристан слегка усмехнулся: Регина Аско-льд словно прочла его мысли.

– В-третьих, – девушка за весь разговор впервые позволила себе насупиться и тяжело вздохнуть, – десять дней назад моего дядю пригласили на аудиенцию к королю. Его Величество был крайне обеспокоен тем, что такая древняя и знатная фамилия может прекратить своё существование на его имени, ведь он не позаботился о том, чтобы найти своей племяннице супруга и обзавестись приемником.

Обеспокоен? Тристан вновь усмехнулся. Точнее, не хочет терять кровь одного из трёх родов, наделённых магией металирании. Скорее всего, король вынес главе дома Баргарон ультиматум: или он в ближайшее время находит племяннице супруга, или Его Величество сыграет роль свахи.

Из информации, собранной секретарём, следовало, что дом Баргаронов в 992 году лишился главы дома и наследника. Следующим главой стал младший брат почившего – Минос Аско-льд, у которого детей не было, несмотря на два неудавшихся брака. Поговаривали, он был бесплоден, хотя именно Минос Аско-льд во время разводов обвинял в этом недуге жён. Единственной продолжательницей рода оставалась Регина, поэтому неудивительно, что на неё легла подобная ответственность. Были в доме, конечно же, другие семьи, но если главенство перейдёт ко второй ветви, кровь рода перестанут считать чистой, и это значительно пошатнет авторитет Баргаронов. Вдобавок, только Аско-льды владеют настолько сильной магией металиранией, что способны конкурировать с другими домами. Более того, Баргароны когда-то занимали первое место по уровню силы и степени развития техники, пока их не сменили Овдерены, благодаря Оверлоу Норм-ансу.

– В-четвертых, я навела о вас справки и пришла к выводу, что вы идеально подойдёте на роль моего супруга.

Изо рта Тристана вырвался скептический смешок. Да, для матери он был любимым сыном, на проказы которого она закрывала глаза, а для охотниц за женихами – отличной партией. Но вот для лэри подобного дома – сомнительным партнёром.

– Да, о вас в обществе ходят слухи как о ловеласе и повесе, – подтвердила его смешок Регина Аско-льд, словно вновь читая мысли. – Вы часто становитесь участником скандалов и происшествий, но в силу вашей изворотливости и харизмы всегда выходите сухим из воды, – если бы не спокойный голос Регины Аско-льд, Тристан вполне мог бы решить, что лэри пытается ему льстить. – Вы самый младший сын в семье, поэтому на ваши проказы высшее общество и Его Величество смотрят сквозь пальцы. Вы являетесь завидным женихом и нередко становитесь объектом для охотниц, но вам ещё далеко до сорока, поэтому вы не стремитесь к браку.

– После вашей столь подробной характеристики моей жизни я удивлён, что вы предпочли отдать место вашего «супруга» именно мне.

Привычка – вторая натура, поэтому Тристан и ответил с излюбленным лукавством в голосе, а не спросил прямо, почему она решила сделать предложение именно ему.

– Напротив, именно из-за перечисленных фактов вы мне подходите, – девушка по-прежнему не лукавила, и это начало слегка раздражать Тристана. Он слишком привык к женскому лицемерию и кокетству, а из-за Регины Аско-льд ему приходилось менять свою привычную манеру общения с лэри. – Вы не гонитесь за деньгами и титулом, и в ближайшее время не собираетесь создавать семью. Вы ещё слишком молоды и амбициозны. Вам хочется заводить интрижки и вести праздный образ жизни без чужого контроля и вмешательства. Но при этом вам доставляет неудобство внимание охотниц за женихами и желание вашей матери найти вам супругу. Благодаря нашему браку вы сможете лишиться этих неудобств, не изменяя привычному для вас образу жизни. Вмешиваться в ваши дела я не стану и от вас буду ожидать такого же отношения. Мы просто будем проживать в одном доме и, когда это будет необходимо, появляться вместе на публике. К тому же мы можем обыграть наш брак как принужденный родителями. Думаю, многие лэри захотят вас утешить, узнав, что вашей супругой стану я. – Девушка на несколько секунд насмешливо скривила губы.

Тристана поразило осознание: образ безвкусной и нелепой лэри – всё же мастерски созданная ширма. Судя по усмешке, девушку забавляла реакция других лэри на это. Но зачем идти на подобную хитрость? Что это – попытка избавиться от приставучих ухажёров? Интуиция подсказывала, что Регина Аско-льд не столь наивна, чтобы не понимать: многие лэрны стерпят любую внешность избранницы, если это поможет поднять их статус и набить карманы золотом.

Любопытно…

– Также я хочу сразу уточнить: если вы встретите женщину, с которой захотите связать жизнь, то мы разведёмся. То же самое в моём случае, – продолжала спокойно говорить Регина Аско-льд, словно зачитывая зазубренный стих. – Если до сорока лет вы не встретите женщину, то мне нужен будет от вас, – голос Регины дрогнул и взгляд потупился, – ребёнок.

Это приятно удивило Тристана: всё же смущение ей не чуждо!

– Как же мы обыграем развод? – с усмешкой уточнил лэрн. – Мне воспользоваться методом вашего дяди?

Он сказал это и тут же мысленно выругался. Он не хотел оскорбить ни её, ни Миноса Аско-льда. Это тоже была выдрессированная привычка высшего общества: знаешь, чем задеть – задень. Не со зла или от ненависти, а чтобы сказать: мне прекрасно известно о наличии этого скелета в твоём шкафу.

Девушку если и задела насмешка лэрна, то виду она не подала. Даже больше – спокойно ответила:

– Разводы моего дяди являются его личным делом. Осуждать и тем более обсуждать их я не намерена.

Тристан ощутил неловкость, словно его застукали сплетничающим со служанками. В подобное положение его ставили редко, тем более женщина.

– Развод нам обеспечит брачный контракт, – равнодушно добавила лэри.

– Контракт? – Тристан вновь рассмеялся, пытаясь скрыть удивление не только от заявления, но и от её храбрости. – Вы понимаете, что для нас это моветон? – с сарказмом уточнил лэрн.

Разводы в Торении не поощряли и давали только по уважительной причине. Но несколько лет назад в страну с запада пришла идея о брачных контрактах, которая быстро обрела популярность у молодого поколения. В контракте оговариваются многие условия совместного проживания супругов, в том числе и несколько обстоятельств развода и деления имущества. Однако если для молодых или не слишком знатных домов подобное было простительно, то для древних и знатных, придерживающихся старых традиций, – возмутительно.

Регина Аско-льд помедлила с ответом, явно пытаясь подобрать слова:

– Общество меняется, старые законы и традиции сменяются новыми. Сегодня это моветон, завтра станет обыденностью, – лэри пожала плечами и поспешно, а значит, явно занервничав, добавила: – Но если вы приверженец старых традиций, то наш дальнейший разговор бессмысленен.

Тристан весело усмехнулся. Уж кто-кто, а Золотой повеса как раз считал бессмыслицей устаревший, изживший себя уклад жизни высшего общества. Это сейчас на его поведение и проказы смотрят сквозь пальцы и – максимум – с доброй усмешкой. Буквально полстолетия назад он мог из-за этого навлечь на свою голову проблемы. Хотя старое поколение продолжает относиться к выходкам Тристана крайне негативно, их отношение вполне понятно. Чем чаще молодое поколение меняет устоявшиеся нормы и правила, тем сильнее за них цепляются древние дома в попытке удержать привычный уклад жизни. И конечно же, власть.

– Можете продолжать, – повелительно махнул рукой лэрн.

– На этом всё, – растерянно сказала Регина Аско-льд. Её проскользнувшая сквозь спокойную маску эмоция вызвала у Тристана довольную улыбку. Приятно было осознавать, что маска ещё полностью не срослась с лицом. Но для подобного возраста её хладнокровие уже удивляло. Девушка быстро вернула себе присутствие духа: – Если вы согласны подумать над моим предложением, то нам стоит обсудить ещё пару вопросов.

– Я согласен подумать, – Тристану действительно не мешало неспешно проанализировать эту затею за стаканчиком бренди. – Какие ко мне будут вопросы? – Мужчина обаятельно улыбнулся.

Облегчение пополам с радостью мелькнули в глазах лэри, и на секунду радужка вспыхнула серебряной каймой. Лэрн удивился, но виду не подал.

– У меня есть к вам несколько вопросов, которые я бы хотела обсудить до того, как вы обдумаете моё предложение, – деловито начала лэри, явно приободрившись. – Вы тоже можете задать мне свои вопросы, если они у вас имеются.

– Задавайте, – с улыбкой ответил Тристан и попытался принять более удобную позу в довольно жёстком кресле с тонкими подлокотниками, на которых было сложно уместить локти. Поместье он унаследовал от бабушки. Лэрн давно хотел сменить обстановку во всех комнатах, а не только в тех, которые чаще использует, да всё руки не доходили. Сейчас руки об этом очень жалели.

Девушка, сидевшая на софе, отсела на другой край, указала взглядом в сторону освободившейся половины и спокойно предложила:

– Присоединитесь?

Правила приличия не допускали подобную близость между лэрном и лэри, которые познакомились меньше часа назад, но, рассудив, что сегодня они нарушили достаточно правил и ещё одно нравственность их поведения ниже не опустит, Тристан всё же присоединился к девушке. Софа была значительно удобней кресла. Мужчина вытянул ноги под кофейный столик и наконец-то смог удобно положить руки на бёдра.

– Вы наблюдательны, – с улыбкой заметил лэрн.

Слегка склонив голову набок и немного затянув паузу, явно решая, ответить или не ответить, Регина Аско-льд всё же призналась:

– У меня дома стоит такое же кресло, и моя мать его очень любит. Особенно читать мне нотации, когда я в нём сижу.

Тристан негромко рассмеялся и с нарочитым облегчением произнёс:

– Как хорошо, что моя матушка не знает о достоинстве этого кресла, иначе прониклась бы к нему схожими чувствами.

Лэри слегка улыбнулась, затем полуобернулась, прямо посмотрела на лэрна, обозначив, что пришла пора вопросов и ответов, и спросила:

– Вы любите кошек?

Тристан рассмеялся, но не из-за попытки скрыть свои эмоции, а, наоборот, искренне повеселев от вопроса. Он-то думал, что она спросит о его состоянии или наличии любовницы, но никак не о любви к животным!

– Не вижу повода для смеха, – обиду в голосе она спрятать не смогла, видно, смех сумел её зацепить. – Если вы не любите кошек или у вас на шерсть аллергия, то наш брак невозможен.

Регина Аско-льд была непостижима! Отказаться от брака, который для неё имел намного больше положительных сторон, чем для лэрна, из-за неприязни к кошкам?

– Можно узнать, чем именно вызвано подобное условие? – посмеиваясь, спросил Тристан.

– Просто я очень сильно люблю кошек, – слишком поспешно ответила лэри.

Лэрн кинул на девушку удивлённый взгляд.

Значит, Регина Аско-льд разводит какие-нибудь редкие породы кошек или любит подбирать котят на улице, и дома у неё питомник? Ни первое, ни второе занятие для лэри её статуса недостойно. Другое дело – собаки, лошади или птицы, а вот кошек высшее общество не признавало за достойную компанию уважаемым лэри. Впрочем, у матушки Тристана тоже было своё любимое увлечение из разряда «не одобряемых» занятий. Лэри Тереза обожала готовить и печь, особенно пирожки. Этот секрет дом Виниарск скрывал лучше, чем тайная канцелярия информацию о своих шпионах.

– Я к ним равнодушен, – пожал плечами Тристан и, подумав, добавил: – Лошадей люблю.

Регина Аско-льд кивнула, то ли принимая его ответ как положительный, то ли одобрив любовь хоть к каким-то животным, то ли просто в тон своим мыслям. Посмотрев на него прямым взглядом, лэри задала следующий вопрос:

– Вы будете против, если после свадьбы мы станем жить в моём доме?

Если бы инициатором брака выступал Тристан, и не фиктивного, а подлинного, то подобный вопрос его бы сильно задел, а так лишь ввёл в недоумение и вызвал очередной смешок.

Неужели у неё действительно дома питомник?

– Буду, – согласился лэрн и со смешком сказал: – Вы сможете держать кошек и в моём доме. В пределах разумного, конечно, – поспешно добавил Тристан.

Кошек он мог и не замечать, но не тогда, когда они мешаются под ногами.

– У меня больше нет вопросов. Если есть у вас, то задавайте.

Тристан вновь рассмеялся от озадаченности. Это действительно непостижимо! Пускай она предлагает ему фиктивный брак, но они ведь будут жить вместе, проводить время рядом и выходить в свет. Но всё, что она хотела узнать, – это отношение к кошкам и возможность переехать жить в её дом?

Регина Аско-льд нахмурилась и спросила с недовольством в голосе:

– Почему вы смеётесь после каждой моей фразы?

– Вы меня забавляете, – со смешком признался лэрн и потёр гладкий подбородок большим пальцем. – Мне чудится, что вы просто пытаетесь меня разыграть. Признавайтесь, лэри, вы проиграли желание?

Лицо девушки расслабилось и вновь стало спокойной маской. Достав из кожаной сумки-планшетки папку, лэри положила её на стол и с холодностью в голосе заявила:

– Это брачный контракт. Ознакомьтесь. Ответ жду к концу недели, – поднявшись на ноги, она сделала лёгкий реверанс, как позволяли правила приличия по отношению к равному дому. – Доброго дня, лэрн Дельт-гор.

– Доброго дня, – с улыбкой ответил Тристан и слегка склонил голову.

У двери девушка остановилась и, не оборачиваясь, заявила:

– Не забудьте удалить запись со «шкатулки».

– Не беспокойтесь, лэри, не забуду, – стоило двери захлопнуться за спиной Регины Аско-льд, как улыбка лэрна исчезла, сменившись задумчиво поджатыми губами.

Значит, лэри Аско-льд не лгала, и брак для неё был важен, раз она так серьёзно отнеслась к его подтруниванию. Конечно, не такую реакцию мужчина ожидал, но и останавливать её не стал. Пусть лучше она серьёзно не надеется, ведь ответ ещё не определён. Сейчас стоило внимательно прочесть брачный контракт и прослушать запись.

Тристан кинул задумчивый взгляд на «шкатулку». Как она узнала? Подобное устройство сделал не абы кто, а Оверлоу Норм-анс. Быть может, лэри Аскольд сама владеет подобным устройством? Тогда её так же должны допекать люди, стремящиеся занять место её супруга и, что важнее, сделать своего первенца следующим главой дома Баргарон. Впрочем, это не удивляло.

Поднявшись на ноги, Тристан развел руки в стороны и потянулся до хруста, затем покрутил шеей вправо-влево, тоже до хруста, довольно дёрнул плечами, схватил контракт вместе со шкатулкой и отправился в свой кабинет, размышляя на ходу, какой бренди будет лучше подобрать под это занятное чтиво: «Шерф Эй-ен» семидесяти четырёх лет выдержки или «Бернуар» восьмидесяти двух?

Глава 2 Лэри Регина Аско-льд из дома Баргарон

Дворецкий, проводивший Регину до малой гостиной, ожидал её возле дверей.

– Проводите меня к моей машине, – распорядилась она.

– Прошу за мной, лэри, – ответил дворецкий, слегка поклонился, развернулся и медленно направился по коридору.

Регина еле выдержала неспешный ход дворецкого, а потом ещё несколько минут ожидания, пока служанка несла её пальто. Когда машина тронулась, Регина наконец-то позволила себе расслабленно откинуться на спинку сидения и выдохнуть.

Несмотря на показное хладнокровие, переволновалась девушка сильно. Идея дяди с самого начала показалась ей безумной авантюрой. Она должна была предложить фиктивный брак самому лэрну Тристану Дельт-гору-младшему по прозвищу Золотой повеса! Даже сократив общение с высшим светом до минимального, Регина была наслышана об этом ловеласе. Пикантные подробности его жизни были любимой темой в женских будуарах и мужских клубах – в этом Регина могла убедиться, не раз наблюдая за этими местами. Его имя было на устах людей, которые хоть как-то были причастны к жизни высшего общества. Даже король был терпим к его шалостям и благосклонно ожидал очередной авантюры.

Его поведение было безнравственным, беспардонным, вызывающим… и заставляющим ему завидовать. Регину определённо. Она бы тоже хотела идти по жизни с гордо поднятой головой и лукавой улыбкой. Идти куда захочется и делать то, что пожелает душа. Но она не могла. То, что позволяют и прощают мужчине, никогда не допустят и не одобрят в поведении женщины. Об этом Регина знала не понаслышке.

Женщинам с давних пор, возможно, с самого рассвета жизни, была отведена роль дополнения к мужчинам. Будь ты хоть крестьянкой, хоть госпожой. Оберегать семейный очаг, заботиться о муже, растить детей – вот и все дозволенные тебе стремления в жизни. Самостоятельность, свобода выбора, мечты, идеи? Забудь. Эти слова придуманы для мужчин, только ими и используются.

Тревога схлынула с сердца Регины, но её немедля заполнили злость и обида. Вспомнились наигранно-встревоженные слова короля, которые обозначали прямой приказ поработать инкубатором. Злые обвинения матери, которой хотелось наконец-то похвалиться удачной партией своей дочери. Разумные объяснения дяди, который нашёл выход из трудной ситуации. Поэтому Регина сжала зубы и отправилась к лэрну Дельт-гору-младшему с безумным предложением о фиктивном браке. Как она и предполагала, Тристан Дельт-гор ей поверил сразу, несмотря на смешки и подколки.

За шесть дней Регина успела изучить лэрна на сорок – сорок три процента: основные привычки, манера общения с различными типами людей, стиль ведения диалога и мимика лица при различных паттернах поведения, мыслях и эмоциях; вкусы в еде, одежде, женщинах, животных, книгах, музыке, искусстве, выпивке. Исходя из этого, её поведение давала семьдесят три процента на положительный результат, внешний вид – сорок восемь процентов на заинтересованность к ней как к женщине, а манера речи – восемьдесят четыре процента на осознание: их брак будет сугубо деловым соглашением двух сторон.

Да, перед тем, как отправиться к Дельт-гору-младшему, Регина вывела самую удачную линию поведения, приготовила шаблон их диалога, отработала каждую фразу и все ответы на его возможные вопросы… но, Нильян, как же всё было трудно воплотить в жизнь! Неучтённые факторы сбивали её с толку и мешали настроиться на «заготовку»: заявление о дяде, удивление брачным контрактом, близнец кресла, которое она ненавидела, забавная шутка о том же кресле, удивление при вопросе о кошках… Когда лэрн в очередной раз рассмеялся, Регина решила, что на сегодня с неё хватит, и под предлогом обиды ушла. Сил держать маску и отвечать на его вопросы у неё уже не было.

Машина остановилась, и водитель открыл госпоже дверь. Выйдя на улицу, Регина хмуро посмотрела на усадьбу Аско-льдов. Впереди её ждало самое тяжёлое – объяснение с матерью.

Мать не успела напиться, и это радовало. Судя по ещё не опустошённой бутылке вина на столе, из комнаты дядя выпустил её совсем недавно.

– Сядь, – хрипло приказала лэри Жанна Аско-льд.

Кресло, стоявшее в метре от матери, с виду красивое, раритетное и искусно сделанное, на деле было неудобным и жёстким. Слегка наклонённая назад спинка и заниженное сиденье заставляли держать спину не ровно, а наклонив чуть-чуть вперёд, так что шея и плечи оказывались в постоянном напряжении. Подлокотники были тонкими, шли двумя рейками и приподнимались, заставляя прижимать локти к талии. Ножки сзади были занижены, отчего наклон кресла увеличивался, поэтому приходилось сидеть на самом краю, чтобы суметь удержать осанку. Такая конструкция была придумана специально, несколько поколений лэри учились на нём держать спину, и практика давала результаты: после этого кресла любое другое казалось очень удобным.

Интересно, лэрн Тристан Дельт-гор тоже учился держать осанку на таком кресле или ему неизвестно о прямом назначении этой конструкции? Нужно будет потом уточнить.

Регина спокойно прошла к пыточному инструменту, именуемому креслом, и попыталась грациозно присесть, но таланта быть истиной лэри, как всегда, не хватило. Мать сидела напротив в таком же кресле: прямая спина, слегка опущенные и отведённые назад плечи, сложенные на бёдрах руки, ноги крепко прижаты друг к другу, а носки домашних туфель на двенадцать градусов повернуты вбок. Даже будучи пьяной, мать всегда умела вести себя как истинная лэри. Оглядев Регину от носков ботинок до макушки, особенно долго задержав взгляд на её лице, лэри Жанна скривилась от гнева, презрения и обиды одновременно и зашипела:

– Как ты посмела меня так опозорить?! Я всё подготовила: купила тебе роскошное платье, заняла очередь в «Ролентии», но ты посмела закрыть меня в комнате…

…вообще-то закрыл дядя Минос…

– …приказать слугам меня не выпускать…

…приказал тоже дядя Минос, поэтому она и отыгрывалась на Регине, а не на них…

– …и отправиться к Дельт-гору-младшему в этом… этом… Ты опозорила меня!..

…не дав себя подложить под неизвестного мужчину? Забавное суждение. И противоречивое. Как, впрочем, и вся логика высшего света…

– Если он откажется от твоего предложения, то я… я… я… я всё расскажу «Ловцам ведьм»!

Регина схватилась за подлокотники кресла и поднялась одним стремительным рывком. Её глаза стали светло-серебряными, а ободки зрачков на несколько тонов темнее. Холодно посмотрев в побледневшее и застывшее в странной несуразной гримасе лицо матери, которая вдруг поняла, что сказала совершенно не то, что должна была, Регина медленно спросила:

– Смеешь мне угрожать?

– Я ошиблась, госпожа. Я не понимаю, что говорю, госпожа, – отстранённо произнесла Жанна. – Больше подобного не повторится, госпожа.

Регина села на место, приняла надлежащую позу, вернула лицу виноватое выражение и опустила взгляд на пол.

Мать моргнула. Её лицо вначале разгладилось, а потом вновь скривилось от гнева и раздражения.

– Регина, ты ведь понимаешь, что я забочусь лишь о твоих интересах? – ворчливо продолжила она как ни в чём не бывало.

Маски вновь были надеты и спектакль продолжился. Как и много раз до этого. Жанна слишком хорошо понимала, что будет, если она попытается играть не по привычному для Регины сценарию.

– Тебе нужен этот брак! Иначе король сам выберет для тебя мужа. Но что ты устраиваешь? Оделась, как пигалица какая-то! Хоть бы лицо припудрила и губы накрасила! Кто на подобную внешность поведётся?! Ты же сама знаешь, что Золотой повеса предпочитает красивых женщин…

Через сорок минут Регина постучала в дверь и, услышав позволительное «войдите», зашла в кабинет дяди Миноса. По безупречному порядку и чистоте сразу становилось понятно, что Минос Аско-льд относится к той категории людей, которые любят аккуратность и контроль. Они также не терпят, когда посторонние вмешиваются в их жизнь, работу или, скажем, врываются в кабинет. Сюда лэрн позволял входить только Регине и своему секретарю.

Минос Аско-льд был мужчиной шестидесяти двух лет, но его возраст выдавала только седина на висках. Подтянутое тело и холодные тёмно-серые глаза – цвет, который бывает только у металиранов, – до сих пор привлекали к нему повышенное внимание лэри, несмотря на порождённые разводами слухи. Но лэрн Аско-льд редко обращал внимание на женщин, и причиной тут было не бесплодие. Минос уже давно отдал свои душу и тело… работе. Трудоголик до последней клетки мозга, лэрна в жизни больше ничего не могло заинтересовать, воодушевить или привлечь. Это и было истинной причиной разводов. Женщины не смогли смириться с «соперницей», прочно укоренившейся в сердце Миноса. После заявления второй жены, что при живом муже та чувствует себя вдовой, лэрн решил больше не связывать себя узами брака, обходился любовницами и самолично раздул слух о своём недуге.

Дядя развалился на мягком диване у раскалённого камина, курил крепкую сигару, пил виски «Де՛моль» ста семнадцатилетней выдержки и с удовольствием наблюдал за огнём, медленно пожиравшим сосновое полено. Из патефона играла приятная медленная мелодия: скрипка, фортепиано, виолончель. Регина плеснула себе немного виски, отставила стакан на кофейный столик, взяла из протянутого деревянного портсигара сигару и длинную спичку, чтобы зажечь её в камине, не обжигая пальцы. Медленно раскурила, крутя сигару по часовой стрелке, затем присела к дяде на диван, забрала со столика стакан и тоже уставилась на огонь.

В такие моменты Регина всегда старалась его копировать.

– Никогда не понимал это твоё желание, – заявил Минос спустя пару минут молчания, когда мелодия закончилась и началась следующая, кинув недовольный взгляд на её покрасневшую щёку.

Мать успокоилась после пощёчины, затем приказала убираться с глаз и не попадаться до ответа лэрна Дельт-гора-младшего.

– Ностальгия, – с грустной улыбкой привычно ответила лэри и сделала большой глоток виски.

– Ностальгия? – так же привычно фыркнул дядя. – Как всё прошло?

– Хотелось бы лучше, – честно призналась Регина.

– Разнервничалась? – понимающе уточнил лэрн, с теплотой взглянув на племянницу.

– Да, – буркнула она в стакан, нахмурилась и слегка съехала вниз, занимая более удобное положение. – Была пара просчётов, и я растерялась.

– Про кошек спросила?

– Это был первый вопрос, – обиженно отозвалась Регина.

– Ответ?

– Согласился на несколько штук.

– Переезд в поместье?

– Не согласился.

– Я так и думал.

– Было всего двенадцать процентов на положительный ответ.

– Каков конечный вердикт после встречи?

Регина замешкалась и с неохотой буркнула в стакан:

– Шестьдесят семь процентов.

– Почему процент упал? – дядя кинул на племянницу недоумённый взгляд.

– Я же сказала: была пара просчётов, и я растерялась, – с ещё большей неохотой повторила лэри.

– Хорошо, – дядя допил виски одним большим глотком, затушил сигару в пепельнице в виде двух мышей, тянувших каждая на себя большой кусок сыра, в то время как его середина была выедена третьей, хлопнул себя по колену и воодушевлённо заявил: – Ты молодец и хорошо постаралась. Если он согласится, то всё будет просто замечательно. Нет – будем искать другой вариант, – проведя ладонью по голове племянницы, Минос добавил: – Иди, отдохни. Ты ведь ночью так и не уснула. Ты всегда плохо спишь, когда волнуешься.

– Можно я останусь тут? – попросила лэри, похлопав ресничками, как маленькая девочка.

В кабинете дяди был растоплен камин, а в её комнате нет. Пока его растопят, пока комната прогреется…

– Оставайся, – согласился лэрн, улыбнувшись её детскому порыву. – Только одеяло и подушку захвати, а я пойду уж. У меня встреча на четыре часа назначена.

– Доброго дня, – пожелала на прощание Регина.

Минос поднялся, поцеловал её в лоб и ответил:

– Тебе тоже, милая. Отдыхай.

Дядя ушёл, а Регина допила виски, затушила сигару, разулась и легла на диван. Не хотелось идти ни за каким одеялом с подушкой. В комнате было и так жарко, согнутая рука удобно легла под голову, играла партия скрипки, а огонь завораживал своей пляской. Наблюдая за ним, девушка постепенно провалилась в сон…

…Она лежала на твёрдом полу и не могла пошевелиться, словно все конечности связали крепкими путами. С неба на неё падали куклы: большие, уродливые, с распухшими телами и кровоточащими культями вместо рук и ног.

И все они весело напевали писклявыми детскими голосами:

А мы всё знаем:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же,

Признайся.

Признава-а-айся.

Признава-а-айся.

Ты убила их,

Убила-а-а-а!

Ты убила их,

Убила-а-а!

Мы всё знаем:

Ты убила их.

Убила-а-а!

Убила-а-а!

Убила-а-а!

Ну, признайся же,

Признайся,

Ты убила.

Убила-а-а-а!

Убила-а-а-а!

Она пыталась вырваться из невидимых пут, закричать, что никого не убивала, но не в силах была даже моргнуть. Страшные, изуродованные, окровавленные куклы всё падали с неба и весело пели:

А мы всё знаем:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же,

Признайся.

Признавайся.

Признавайся.

Ты убила их,

Убила-а-а!

Ты убила их,

Убила-а-а!

А мы всё знаем!..

…И у каждой из них было её лицо…

Регина проснулась после полуночи и несколько минут лежала, пытаясь успокоиться. Сердце в груди бешено стучало, а в голове тихим эхом раздавались весёлые голоса:

…Ты убила их,

Убила.

Ты убила их,

Убила…

Тряхнув головой в попытке выбить из сознания остаток сна, Регина приподнялась и только сейчас почувствовала острую боль в затёкшей руке. Морщась и тихо скуля, девушка размяла руки и с наслаждением потянулась, сладко зевая.

Хотелось в дамскую комнату, переодеться в домашнюю одежду и перекусить. Осуществив первую потребность, Регина зашла в свою комнату, сменила помятый костюм на тёплую пижаму, вязаные носки и подбитый мехом халат и отправилась на кухню. Кухарка, давно привыкшая к образу жизни младшей госпожи, оставила на крышке остывающей паровой печи миску густого мясного рагу из лосятины, а на столе в тарелке – гарнир с двумя кусочками хлеба, прикрытый белоснежной салфеткой.

Если Дельт-гор-младший согласится на её предложение, как ей быть с ночными перекусами и привычной работой? Придётся потерпеть, благо недолго.

Перекусив, девушка заварила целый чайник мятного чая, кинула туда с полкилограмма сахара, размешала, захватила кружку и неспешно направилась к двери, ведущей в подвал. Чувствительные лампы на стенах загорались, когда она заходила в их радиус действия, и гасли, когда выходила. В подвале было холодно и темно. Регина по памяти медленно дошла до противоположной стены. Там стоял старый громоздкий шкаф с ручками в виде двух змеиных голов, чьи языки навечно сплелись вместе, словно любовники. Открыв створки шкафа, Регина шагнула во тьму и привычно отсчитала шаги.

Шесть вперёд. Семь влево. Два назад. Три влево. Два вправо. Двенадцать вперёд.

Стоило сделать последний шаг и застыть, как над головой зажёгся тускло-белый шар, осветивший коричневую дверь с ручкой в форме двух змеиных голов со сплетёнными языками. Дверь, казалось, висела в пустоте. На деле это был всего лишь коридор Пожирателей, ведущий через подпространство. Темнота вокруг пятна света сгустилась сильней, в ней вспыхнули сотни красных глаз без белков и с чёрными вертикальными зрачками.

– Открывай, – хмуро произнесла Регина.

Глаза резко пропали, словно одновременно закрылись, а из тьмы раздались весёлые детские голоса:

Ты убила-а-а,

Ты убила-а-а,

Признавайся,

Признавайся…

Закатив глаза и тяжело вздохнув, девушка устало ответила:

– Дверь открывай, холодно тут.

Дверь с противным скрипом несмазанных петель приоткрылась.

– Вот не можешь ты обойтись без своих фокусов, Мрачный.

В ответ из темноты раздался прокуренный грубый бас:

– Я – Пожиратель кошмаров, а Минос меня на голодном пайке держит. Хоть бы девку какую-нибудь кинул перекусить.

– С меня ты всё равно ничего не можешь взять, – в какой уж раз спокойно напомнила Регина.

– Знаю, куколка.

Лэри резко развернулась и, стараясь не повысить голос, чтобы не доставлять Пожирателю кошмаров удовольствие, холодно бросила:

– Я уже не раз говорила меня так не называть.

Ответом ей был хриплый хохот и весёлые детские напевы:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же.

Признайся,

Признавайся,

Признавайся.

Ты убила их,

Убила-а-а!..

Регина сделала несколько быстрых шагов и с силой захлопнула дверь.

Пожиратель кошмаров совсем распоясался. Нужно дяде сказать, чтобы впрямь ему кого-то кинул. Голодный Мрачный любил доставать Регину сильнее обычного. Особенно используя против неё её же кошмары.

Огромное помещение, в которое вошла лэри, было заставлено стеллажами с пронумерованными ячейками. В каждой сидела кошка. Они были разных пород, размеров и цветов. Их было больше ста, но они занимали лишь треть стеллажей. Когда Регина вошла, кошки одновременно повернули к ней головы и посмотрели остекленевшими серыми глазами с вытянутыми в узкую линию зрачками. Недалеко от двери стоял массивный стол, заваленный стопками чистых листов и наборами «голосовых» перьев. Подойдя к нему, Регина отодвинула одну из стопок и поставила на край чайник с кружкой. Присев на стул, лэри налила чая, отпила и довольно улыбнулась.

– Сто тридцать восьмая, – тихо позвала девушка.

У кошки, занимающей сто тридцать восьмую ячейку, расширились зрачки, глаза наполнились жизнью и загадочно заблестели. Сто тридцать восьмая мяукнула, подтверждая своё присутствие, соскочила на пол и мягко побежала к столу, выставив хвост трубой и качая его кончиком из стороны в сторону. Регина схватила её на руки, погладила и сто тридцать восьмая мягко замурчала. Поставив на стол кошку, которая тут же присела, обмахнув хвостом передние лапы, девушка взглянула в её глаза…

…Она затаилась под шкафом и наблюдала.

Лэрн Тристан Дельт-гор сидел в широком и явно более удобном, чем в гостиной, кресле. Одна его нога была поставлена на пуфик, на колене удобно умостилась рука с договором. Второй рукой он держал стакан с бренди, который подносил ко рту после каждой весёлой усмешки. Но порой его лицо принимало задумчивый вид, порой – удивлённый, порой – понимающий. Дочитав брачный контракт, Дельт-гор-младший допил бренди парой глотков, поставил стакан на небольшой столик, бросил туда договор и задумчиво посмотрел в окно.

Небо окрасилось закатными цветами: тёмно-синяя верхушка плавно светлела книзу, ярко-жёлтая, словно раскалённая сердцевина, обрамлялась кроваво-красными разводами. Такие закаты всегда были предвестниками сильных холодов.

– Всё же идея не лишена смысла, – произнёс Тристан Дельт-гор, когда солнце скрылось и о нём напоминала лишь насыщенная красная полоса над горизонтом…

…Регина моргнула и вернулась в реальность. Приласкала кошку сильнее, чем обычно позволяла себе, и приказала:

– Возвращайся.

Сто тридцать восьмая соскочила со стола, добежала до ячейки, мощным прыжком вернулась на место, присела, обняла хвостом передние лапы и повернула голову в сторону Регины. Глаза кошки потеряли жизнь, а зрачки вновь вытянулись в тонкую линию.

Лэрн Дельт-гор младший оценил идею Регины, и это добавляло пятнадцать процентов к согласию. В стопроцентном результате лэри никогда не была уверена, но и получившиеся цифры обнадёживали.

Допив мятный чай большими глотками и с наслаждением ощущая разливающееся тепло в груди, лэри налила ещё и позвала следующую кошку:

– Триста пятьдесят седьмая.

Работы у Регины было много, и она не требовала отлагательств.

Глава 3 Лэрн Тристан Дельт-гор из дома Виниарск

– Лэри Регина Аско-льд отбыла, господин, – доложил дворецкий.

Тристан, не глядя, махнул рукой, дав понять, что услышал и разрешает слуге уйти. Дворецкий поклонился, несмотря на полное безразличие со стороны господина, и вышел из комнаты. Лишь на пару секунд он застыл и оглянулся, привлечённый мелькнувшей в проёме открытой двери тенью. Но списал это на возраст и марево от сломленного дверью света в коридоре и собственной тени.

Тристан с любопытством изучал брачный контракт под одно из любимых бренди, «Бернуар» восьмидесяти двух лет выдержки. Чтиво, нельзя не признать, оказалось очень занятным, подробным и грамотно оформленным. Его явно составлял знаток своего дела с приличным стажем. Значит, лэри Аско-льд обратилась к профессионалу. Что ж, похвально и храбро. Стоимость подобной информации на барахолке языков была бы соответствующей с учётом присутствия двух имён из высших домов. Отсюда делаем вывод, что лэри Аско-льд обратилась к доверенному человеку. Но лэри ли? Тристану в это верилось с трудом. В её возрасте и с её пренебрежительностью к выезду в свет трудно было бы найти подобного профессионала, которому она могла всецело довериться. В этом случае здесь замешан третий. Тристан догадывался кто. Даже больше, лэрн предполагал, что идея о «фиктивном браке с участием его имени» принадлежала именно ему.

Судьба сводила Тристана с лэрном Миносом Аско-льдом нечасто. Лэрн не мог вспомнить ни одного раза, когда они вели беседу тет-а-тет, а не перекидывались светскими фразами на балах в кругу общих знакомых, в мужских клубах или во время партий в талиран. Лэрн Минос Аско-льд, как и его племянница, предпочитал обособленный от высшего света образ жизни. Правда, появлялся в обществе он значительно чаще после того, как стал главой дома. Но этого требовали правила хорошего тона, а не инициатива с его стороны. Тристан знал лэрна Аско-льда как спокойного, рассудительного и безукоризненно вежливого человека. С женщинами лэрн держался прохладно, с мужчинами – более дружелюбно. Хорошо играл в талиран, умело жульничал, но никогда не делал большие ставки. Всегда поддерживал темы политического или экономического характера. Предпочитал виски и сигары. Одевался строго, в тёмные тона, но стиль чувствовался.

Мог Тристан ему доверять? Определённо нет. Но в этом деле замешана его племянница, и раз он выступил инициатором идеи фиктивного брака, то Тристану придётся ему довериться. Если он будет согласен. После прочтения контракта лэрн всё больше склонялся к положительному ответу.

В конце концов, что он теряет и приобретает в случае согласия?

Во-первых, Тристан терял часть своей свободы. Несмотря на договорённость не лезть в жизни друг друга, лэрну придётся вести себя более осторожно и осмотрительно. Что прощают повесе-холостяку, не всегда простят женатому лэрну. Тристану нравились сплетни и разговоры, окружающие его персону. Даже больше – лэрн с наслаждением купался во всеобщем внимании. Но, с другой стороны, порой слишком сильная заинтересованность женщин утомляла и тяготила Тристана. Особенно тех, кто решил во что бы то ни стало выйти за него замуж. Эти лэри были даже не охотницами за женихами. Те были профессионалками, которые хоть и использовали различные хитрости и подлости, всё же грань дозволенного никогда не переходили. Проблематичнее было спасаться от обычных глупых женщин, которые решили воспользоваться шансом из-за внимания со стороны Тристана. Если охотницы после нескольких неудачных попыток понимали, что Золотой повеса им не по зубам, то «неуклюжки» – как про себя насмешливо называл их Тристан – порой переходили все грани приличия, выводя его из себя нелепыми, неумелыми и неловкими попытками связать его узами брака.

Во-вторых, Тристану придётся привыкнуть к постоянному присутствию возле себя женщины. Несмотря на договорённость, она будет жить в его доме, ходить по его коридорам, завтракать, обедать, ужинать в его столовой и незаметно вмешиваться в привычный уклад его жизни. Они ведь не смогут постоянно избегать друг друга. Значит, им придётся общаться, рассказывать и слушать, обговаривать вопросы, привыкать, в конце концов, друг к другу. Тристану этого не хотелось, но в то же время его заинтересовала лэри Аско-льд. Заинтересовали её спокойная манера общения, её упрямый взгляд и серьёзный подход к делу. Он привык к совсем другому типу женщин, а Регина Аско-льд удивляла, интриговала и невольно восхищала лэрна. Но хотел бы он видеть подобную женщину на месте своей супруги? Ответа у лэрна не было.

Тристан, представляя свою будущую супругу, видел на её месте молоденькую красивую девушку, чьи заботы в жизни сводятся к выбору расцветки и фасона для платья, подбору аксессуаров и смене занавесок на окнах в гостиной раз в несколько лет. Дело было даже не во внешности лэри Аско-льд. Подходящее платье, косметика, украшения – и девушка будет выглядеть не хуже других представительниц высшего света. Дело было в характере… Такой, как лэри Аско-льд, трудно будет манипулировать. Но, с другой стороны, может это и к лучшему? Тристану не придётся юлить и лицемерить в её присутствии. Он не будет ожидать истерик, обид и ревности с её стороны. Но сможет рассчитывать на взаимное уважение, понимание и равнодушие к его личной жизни.

В-третьих, матушка наконец-то успокоится. Будучи поздним и последним ребёнком, Тристан с детства был окружен чрезмерной заботой, любовью и вниманием с её стороны. Вдобавок два старших брата и сестра уже давно обзавелись семьями, в отличие от Тристана, и данный факт сильно огорчал матушку, желающую понянчить внуков от любимого отпрыска. Своими нотациями, частыми истериками и сводничеством матушка нередко выводила Тристана из себя: порой у него появлялось желание пойти и взять в жёны первую попавшуюся женщину из рабочего класса. Но если он согласится на брак с лэри Аско-льд, матушка начнёт причитать уже о наследниках. Девять лет ожидания она явно не выдержит, а вот, скажем, лет пять…

Тристан не верил, что когда-нибудь влюбится. Выходец из высшего дома, лэрн с детства знал: в выборе спутницы жизни он будет ограничен. После сорока лет ему всё же пришлось бы вступить в брак и обзавестись наследником. Если поразмыслить, лэри Аско-льд не просто неплохой вариант, наоборот, союз с ней открывал ему такие перспективы, которые младшему сыну, хоть и знатной фамилии, не снились! Если бы Тристан был властолюбив или падок на золото, то Регина Аско-льд мгновенно услышала бы на своё предложение «ДА!». Но Тристана заинтересовали в девушке отнюдь не её громкая фамилия или поразительные перспективы, а поведение, манера держаться… витающий вокруг неё ореол какой-то тайны… Поэтому если за пять лет они смогут притереться друг к другу и девушка не решит развестись с ним, то он не прочь будет обзавестись ребёнком. Осталось узнать, как к этому изменению в контракте отнесётся лэри Аско-льд.

– Всё же идея не лишена смысла, – заключил Тристан, поднялся на ноги, потянулся, размял затёкшие плечи с шеей и отправился в гардеробную, чтобы сменить костюм на удобный халат, в котором предпочитал спать.

Завтра с утра лэрн перечитает контракт ещё раз, прослушает запись и съездит к одному человеку за советом.

По ещё одному правилу приличия высшего света за рулём машины должен сидеть водитель, а не уважаемый лэрн. Водитель придавал солидности и важности, но Тристану не требовалось доказывать ни первое, ни второе, поэтому водил он машину сам.

Тёмно-красный «Кирин» последней модели «дельт-17» был двухместным, с вытянутым изогнутым капотом и фарами-половинками. По бокам его сверкали золотые линии, складывающиеся в движущуюся картинку из шести коней. В зависимости от скорости движения менялась и «скорость» скакунов. Тристан любил разогнаться и нередко заставлял табун нестись галопом, но сегодня ехал не спеша.

Проснувшись, как обычно, рано, лэрн отправил письмо с предупреждением о визите старшему брату, позавтракал, решил несколько рабочих вопросов, ознакомился ещё раз с контрактом, предупредил секретаря об отлучке на несколько часов и принялся собираться. Сегодня морозец ударил сильнее, солнце тускло проглядывало сквозь серые тучи, поэтому так хотелось порадовать себя тёплыми цветами одежды. Обладая безукоризненным вкусом, Тристан не пользовался камердинером. Выбирать наряд и одеваться он предпочитал самостоятельно. Сегодняшний его выбор сводился к светло-жёлтой рубашке, бронзовой жилетке со светло-зелёной вышивкой, тёмно-зелёным штанам и кожаным тёмно-коричневым ботинкам. Аксессуарами ему послужили шейный платок золотистого цвета, выгодно подчёркивающий светлый оттенок волос, и старинные карманные часы со вставками-изумрудами на золотой цепочке. Цилиндр с красной лентой-строчкой, тёплое рыжее пальто с воротником из лисицы и перчатки завершили выбор. Тристан любил одеваться броско и часто шокировал высшее общество своими вкусовыми предпочтениями.

Перед поездкой к брату лэрн решил заехать в магазин игрушек. Его племянница Мария обожала коллекционировать кукол, поэтому Тристан старался при каждом визите порадовать девочку.

Двухэтажный магазин на Энкель-парк имел чудное название «Волшебство». Мастер Жерн-мор действительно был волшебником в создании игрушек. Выходец из класса созидания, он мог оживлять и вкладывать каплю «сознания» в свои творения, отчего игрушки могли ходить, сидеть, прыгать и выполнять другие несложные действия, а некоторые даже разговаривать. Набор фраз был ограничен – обычно не больше десяти-пятнадцати слов. Вдобавок приходилось такие игрушки отвозить на «подпитку» каждые три месяца. Цена у них, разумеется, была соответствующей.

Внутри магазина царил привычный беспорядок. Несмотря на раннее время – лишь начало одиннадцатого, – многие родители с детьми уже были в заведении. Детвора носилась по залу, радостно визжала и смеялась, а родители безрезультатно пытались приструнить их. Но куда там, когда куклы двигаются и просят поиграть с ними. Все игрушки на первом этаже находились «в сознании», и мастер разрешал детям играть с ними.

Тристану приходилось переступать через носящиеся по рельсам поезда, ездящие наперегонки машинки, танцующих кукол, марширующих солдатиков. Обходить детей, скачущих лошадей, бегающих собак, кошек, медведей, мышей и зайцев, прыгающие мячики, сражающихся на шпагах лэрнов, сидящих за круглым столом и распивающих чай лэри. Пригибаться, уворачиваясь от парящих разноцветных птиц и бабочек, летающих на лианах обезьян и выступающих акробатов. Стойка с кассой находилась на другой стороне зала, и пришлось потратить пару утомительных минут, чтобы до неё добраться. Политика заведения была понятна: покупатель по дороге точно успеет себе что-то присмотреть. Но Тристан пришёл за определённой игрушкой, поэтому сразу направился к мастеру.

– Доброго дня, лэрн Дельт-гор, – мастер склонился перед Тристаном, лэрн же обошёлся кивком.

– Доброго дня, лэрн Жерн-мор. Есть чем меня порадовать?

– Конечно, лэрн, – вновь склонился мастер и указал на лестницу на второй этаж. – Пройдёмте.

Идти с мастером было значительно проще. Игрушки расступались перед своим создателем, словно свита перед королём. На втором этаже было тише. Игрушки тут послушно стояли за стеклянными дверцами и безжизненными глазами смотрели в пустоту. Подойдя к одному из шкафов, мастер указал на полки и вежливо произнёс:

– Прошу, лэрн, выбирайте. Последние модели этого месяца.

На трёх стеклянных полках стояли красивые фарфоровые куклы, одетые по последним веяниям моды. Сейчас были популярны платья с дутыми у плеч рукавами, которые сужались к запястьям, квадратным вырезом и юбкой-колокольчиком. Цвета холодные: синие, фиолетовые, зелёные.

Тристан пристально оглядел каждую из кукол, выбрал пепельную блондинку с лазурно-зелёными глазами, одетую в светло-синее платье с розовым кружевом на лифе и подоле и вышивкой на талии и рукавах. Указав на понравившуюся куклу, лэрн отправился в комнату ожидания с мягкими креслами, стеллажами с книгами и свежими газетами. «Оживление» и упаковка куклы обычно занимали от двадцати до сорока минут.

– Лэрн Аско-льд? – присутствие этого мужчины в комнате ожидания выбило Тристана из колеи, поэтому скрыть в голосе удивление и придать ему дружелюбный тон лэрн не успел. – Доброго дня, – поспешно добавил он с приветливой улыбкой.

– Доброго дня, лэрн Дельт-гор, – спокойно ответил Минос Аско-льд, взглянув на мужчину поверх газеты. Лэрн был более стар и опытен, поэтому если и удивился присутствию Тристана, то мастерски это скрыл.

Тристан занял соседнее место и оглянулся, пытаясь скрыть неловкость чрезмерной заинтересованностью обстановкой.

В комнату зашла служанка, глубоко поклонилась и вежливо спросила:

–Лэрн Дельт-гор, вам как всегда?

Обычно Тристан разделял ожидание с бокалом бренди, несмотря на время, но лэрна Миноса Аско-льда он в свой пристрастия посвящать не желал, поэтому улыбнулся служанке и ответил стандартное:

– Принеси мне, милая, чаю.

– Будет исполнено, – улыбнулась в ответ служанка, поклонилась и удалилась.

Дельт-гор кинул косой взгляд на лэрна, желая увидеть реакцию на «взаимные улыбки», но мужчина спокойно читал газету и, казалось, не замечал ничего вокруг. Тристана безразличие возможного родственника привело к противоречивым чувствам: с одной стороны, он вздохнул с облегчением, но с другой – это вызвало недовольство.

Спустя пару долгих и утомительных из-за молчания минут вернулась служанка, поставила на стол поднос, налила в кружку ароматный чай с добавлением яблок и корицы и улыбнулась лэрну, желая одобрения, но Тристан не ответил. Сделав символический глоток и следя глазами за удаляющейся спиной служанки, он отставил кружку, посмотрел на лэрна Аско-льда и если не впервые в жизни, то за лет двадцать так точно, решил поговорить напрямую с посторонним человеком.

– Это была ваша идея?

Аско-льд медленно сложил газету пополам, отложил её на колени и вопросительно посмотрел на лэрна.

– Зачем спрашивать, если и так знаете ответ, – голос его звучал раздражённо.

– Почему вы выбрали именно мою персону? – задал Тристан один из интересующих его вопросов. – Вы могли найти для своей племянницы более достойную партию, с которой она могла создать семью, а не её иллюзию.

Минос задумчиво поджал нижнюю губу и коротко ответил:

– Ей это сейчас ни к чему.

Ответ озадачил Тристана. Он привычно хмыкнул и с весельем в голосе уточнил:

– Ни к чему? Ваша племянница уже давно вошла в брачный период, и ей полагается иметь мужа и ребёнка.

– Она ещё не хочет создавать семью. Я же не желаю её заставлять, – Минос слегка скривил губы. – Да и создание семьи не всегда может быть приоритетом в жизни.

– Для мужчины – возможно, но не для женщины, – возразил Тристан.

На это раз лэрн Аско-льд скривил губы в саркастичной ухмылке, и голос его звучал насмешливо:

– Не думал, что услышу подобное от лэрна, привыкшего жить своими амбициями.

– Несмотря на мой образ жизни, есть правила, которым должен следовать и такой лэрн, как я, – парировал Тристан.

Ему действительно было интересно: почему лэрн Аско-льд обрёк свою племянницу на фиктивный брак? Девица уже давно засиделась на скамье невест, и глава дома должен был позаботиться о её будущем. Но получалось, лэрн потакал желаниям племянницы.

В комнату вошёл слуга, который отрапортовал, что заказ лэрна Аско-льда готов. Отложив газету на стол, лэрн поднялся на ноги, кинул взгляд на Тристана и спокойно заявил:

– Выбор остаётся за вами. Но после вашего замечания я склоняюсь к тому, что вы ей не подойдёте.

Лэрн Аско-льд с гордо расправленными плечами прошёл мимо Тристана, которого зацепили последние слова мужчины и навели на мысль: почему и дядю, и племянницу озаботили его слова о правилах?

Перед тем как покинуть магазин, Тристан поинтересовался у мастера Жерн-мора о покупке Миноса Аско-льда. Всё же встретить здесь этого лэрна было крайне странно. Не за куклой для своей великовозрастной племянницы он же явился!

– Лэрн Минос Аско-льд? – удивлённо уточнил мастер. – Он обычно закупает у нас металлические детали для игрушек.

Ответ удивил Тристана и он уточнил:

– Вы знаете зачем?

– Понятия не имею, – пожал плечами мастер. – Но явно не для того, чтоб открыть игрушечный магазин и составить мне конкуренцию. – Лэрн Жерн-мор весело рассмеялся только ему понятной шутке.

Старший брат встретил Тристана привычной счастливой улыбкой, крепким рукопожатием и громким басом:

– Тристан! Как я рад тебя видеть!

– Я тебя тоже, Николас, – мужчина крепко пожал протянутую руку брата, отвечая на его улыбку с не меньшим счастьем.

– Доброго дня, лэрн, – склонила голову в вежливом поклоне жена брата.

Тристан мог позволить себе лишь кивнуть в ответ.

– Доброго дня, Аврора.

– Иди распорядись насчёт обеда, а мы прогуляемся, – отослал Николас жену.

Аврора поправила тёплый шерстяной плед на коленях мужа и взглянула на Тристана:

– Только недолго. Воздух холодный, а ему болеть нельзя.

– Иди. Мы сами разберёмся, – уже с раздражением произнёс Николас, махнув рукой.

Аврора кинула на мужа осуждающий взгляд, слегка поджала губы и ушла.

– Куда поедем? – спросил Тристан, вставая за спинкой коляски.

– Куда глаза глядят, – с весельем ответил Николас, широко разведя руки.

Тристан взял ручки и толкнул коляску, выводя её на улицу через веранду на заднем дворе. Там специально была сделана горка, по которой было удобно её спускать.

Воздух вправду был холодным, а небо затянули серые тучи, скрывавшие с утра выглядывающее солнце.

– Как ты тут? – спросил Тристан, направив коляску в сторону небольшого парка возле дома с плитками-тропинками.

– Как и всегда! – с повышенным оптимизмом отозвался брат. – Гуляю, читаю, жру, сру! Ничего нового. Лучше расскажи, как у тебя дела. Какой на этот раз выходкой потряс высший свет?

– Пока никакой, но в скором времени планирую это исправить, – с ухмылкой ответил Тристан.

– Чем на этот раз решил потрясти матушку? – спросил Николас. – Неужели вновь связался с замужней дамой, и её муж вызвал тебя на дуэль?

– Напротив. Подумываю жениться, – произнёс лэрн с нарочным безразличием в голосе.

– Что?! – Николас схватился за подлокотники и слегка приподнялся, чтобы полуобернуться и заглянуть брату в лицо. – Что за лэри умудрилась очаровать моего лоботряса-братика, раз он начал задумываться о браке?!

Тристан доверял брату как себе, несмотря на огромную разницу в возрасте. Николас был первым ребёнком их родителей и старше Тристана на семнадцать лет.

С другими братом и сестрой отношения у Тристана не сложились. Второй брат, Виктор, будучи слабым душевидящим, завидовал способностям младшего брата. Сестра Лилия завидовала отношению, так как после рождения Тристана всё внимание отдавалось ему. Только Николас всегда был дружелюбен с Тристаном, особенно когда стал его наставником в развитии способностей.

Довезя брата до лавочки, Тристан повернул коляску лицом к ней, уселся и рассказал Николасу о лэри Регине Аско-льд из дома Баргарон и её предложении. Когда исповедь была закончена, Тристан с ожиданием посмотрел на ошарашенное лицо брата.

– Я не знаю, что сказать, – через несколько секунд потрясённо выдохнул Николас.

– Впервые на моей памяти, – весело фыркнул Тристан, пытаясь таким образом снять возникшее напряжение.

– Без шуток, брат. Брак – это серьёзное дело. Будь он хоть трижды фиктивным. Притом, как я понял, если до твоего сорокалетия вы не разведётесь, то он станет настоящим?

– Я думаю сократить срок до пяти лет. И мы не договаривались, что он станет настоящим. Только, что у нас будет общий ребёнок.

– Но ведь вы не сможете тогда развестись! Король подобного не позволит, заверьте вы контракт хоть главным судьёй!

– Я имел в виду: у нас будет общий ребёнок, но отношения к жизни друг друга это не изменит. Мы дальше будем жить так, как нам хочется.

– Брат, – Николас взглянул в глаза Тристана с серьёзностью, – ты же понимаешь, что тебе до конца своих дней придётся терпеть эту женщину рядом?

– Ты же живешь с Авророй, – Тристан констатировал факт, а не желал задеть брата, но Николас всё же поморщился и выдал:

– Ты меня подловил! Но с другой стороны, – задумчиво протянул мужчина, – может, так даже лучше. Поживёте вместе, присмотритесь, не сладится – разведётесь. В конце концов, когда есть что терять, ты за это держишься крепче.

Тристан тоже задумался: он не планировал держаться за лэри Аско-льд. Поэтому её деловой подход к браку ему так и понравился.

– И мне не терпится увидеть лицо матушки, когда ты скажешь ей, что собираешься жениться, – весело добавил Николас.

Братья переглянулись и рассмеялись.

Глава 4 Первый шаг к браку

Регина солгала бы, если бы сказала, что нисколечко не волновалась. Напротив, в волнении она не могла сосредоточиться и у неё всё валилось из рук. Когда пришло письмо с положительным ответом от лэрна Тристана Дельт-гора, девушка наконец-то смогла выдохнуть с облегчением.

Несмотря на попытки скрыть свои чувства, дядя всё равно заметил приподнятое настроение племянницы. Признаться, Регина была рада подобной партии. Завидуя и слегка восхищаясь храбростью и образом жизни лэрна Тристана Дельт-гора, Регина хотела хоть чуть-чуть приблизиться к этому мужчине и научиться у него не бояться показывать обществу свою настоящую сущность. Хоть лэри и понимала, что подобное никогда с ней не случится. Для неё открыться миру – значит подставиться под удар.

Время ещё не пришло…

– Регина, присаживайся, – кивнул дядя на стул возле стола, а не на диван у камина, и это уже был дурной знак.

Лэри заняла своё место и вопросительно посмотрела на дядю Миноса.

– Недавно мне довелось пообщаться с Дельт-гором-младшим, – сразу перешёл лэрн к сути, – и теперь я думаю, что он не подходит нам.

– Дядя, ты сам говорил, что лэрн Тристан Дельт-гор – самый подходящий человек из высшего общества, – напомнила Регина, пытаясь скрыть недовольство в голосе. – Пообщавшись с ним, я в этом уверилась.

– Ты испытываешь чувства к этому мужчине?

Вопрос застал Регину врасплох и привёл в изумление. Ей даже захотелось рассмеяться, но лэри спокойно ответила:

– Если ты подразумеваешь романтическое влечение, то нет. Я не испытываю подобных чувств к лэрну Тристану Дельт-гору. Но в то же время он меня восхищает.

– Восхищает? – уточнил с удивлением дядя.

– Да, – уверенно подтвердила Регина, кивнув. – Меня восхищает его поведение…

– Бабника и повесы?! – изумился теперь уже лэрн и нервно ударил ладонью по столу.

– Не в этом смысле, – возразила лэри, нахмурившись. – Он не боится следовать своим желаниям.

– Своим низменным желаниям, – ворчливо поправил Минос.

– Пусть так, – согласилась Регина. – Даже если желания низменны и тщеславны, лэрн Тристан Дельт-гор не боится осуждения. Он искренен с собой. Со своей душой…

– Он просто высокомерный мальчишка, которому нравится купаться во внимании.

Регину стал утомлять их разговор, и она произнесла с напускной усталостью:

– Дядя, я не понимаю сути нашего разговора. Особенно когда лэрн Тристан Дельт-гор принял моё предложение.

– Я сомневаюсь в том, что если он узнает твою тайну, то сможет сдержаться и не разболтать о ней всему высшему свету. Если информация дойдёт до «Ловцов ведьм»…

– Я буду аккуратна! – с вызовом ответила Регина. Ей не нравилась подозрительность дяди. Даже больше – она задевала лэри. В конце концов, она уже не маленькая девочка, за которой нужно постоянно следить. – Я столько лет скрывалась, и опыта у меня предостаточно.

Минос вздохнул и решил сменить тему разговора.

– Дельт-гор-младший написал имя своего поручителя?

– Да. Это его брат – лэрн Николас Дельт-гор.

– Николас Дельт-гор, – задумчиво повторил дядя, стукнув пальцами по столу. – Я знаком с этим лэрном.

– Лэрн Тристан Дельт-гор написал, что согласен взять на роль поручителя только своего брата.

– Значит, он ему доверяет до такой степени. Хорошо, можешь идти.

Регина поднялась на ноги и слегка склонила голову.

– Доброго дня, дядя.

– Доброго дня, – кивнул в ответ Минос.

Когда Регина покинула его кабинет, лэрн поднялся на ноги, подошёл к столику, налил себе в стакан виски и медленно прошёлся возле камина, рассматривая чёрно-белые фотографии на полке.

…Маленькая Регина лет десяти в ситцевом жёлтом платье (несмотря на то, что фото было монохромным, Минос помнил цвет её одежды) и с трогательными большими белыми бантами. У неё здесь волосы ещё длинные, до самых колен, короткими они станут только через пару месяцев. Она сидит верхом на железном пони брата и задумчиво улыбается. В те времена железные животные были страшно популярны в высшем обществе. Но продержалась мода недолго, вплоть до того момента, когда был создан паровой двигатель небольших размеров и в продажу начали поступать машины. Вначале большие и громоздкие, они становились с каждым годом всё меньше и изящнее. Хотя сейчас находились любители, которые предпочитали кареты, запряжённые железными скакунами. Живые кони давно вышли из моды: их использовали только в скачках или как трудовую силу у рабочего класса.

…Минос в тёмном костюме рядом с повзрослевшей Региной. Они стоят на фоне колеса обозрения. Дядя снисходительно улыбается, а племянница демонстрирует на камеру широкую, но не слишком искреннюю улыбку. Эта фотография была сделана незадолго до трагедии. Минос тогда развёлся со второй женой, и Регина решила вытянуть его в парк аттракционов, чтобы отвлечь. Лэрн не слишком переживал из-за развода и уж тем более не думал, что сможет отвлечься подобным образом. Но видя, каким азартом горели глаза у девушки, решил поддаться её желанию. В конце концов, ей нечасто позволяли выходить из дома, поэтому Минос решил порадовать племянницу.

…Семейный портрет пятнадцатилетней давности. На стуле – их мать, лэри Лисана, покинувшая этот свет спустя год после того, как был сделан этот снимок. За спинкой стула стоит его старший брат Георг. Несмотря на возраст, он был ниже Миноса на полголовы и в полтора раза шире. Георг пошёл в мать, а она была крепко сбитой женщиной. Рядом с братом, по правую руку, стоит Жанна, как всегда, с безукоризненной осанкой и надменным выражением лица. Возле неё – Артур, старший сын, чьё высокомерное выражение лица не уступало материнскому. По левую руку Георга стоит Минос, рядом с ним – Регина. Артур был тоже невысок и полноват, в то время как Регина выше его на голову и тоньше. Поэтому со стороны казалось, что Минос с Региной и Георг с Артуром – две разные семьи, которых объединяют лишь черты, схожие с чертами лица пожилой лэри на стуле.

«Вы могли найти для своей племянницы более достойную партию, с которой она могла создать семью, а не её иллюзию», – вспомнились слова лэрна Дельт-гора.

Мальчишка! Да если бы Регина выказала желание обзавестись семьей и детьми, он бы нашёл ей самую подходящую, идеальную партию. Но племяннице это было неинтересно. Поэтому Миносу и приходилось выдумывать этот фарс для короля, чтобы её обезопасить.

Минос схватил четвёртую и последнюю фотографию. Её сделали в прошлом году, и была она не чёрно-белой, а уже цветной. На ней Регина сидела в кресле и поглаживала лежащего на коленях рыжего пушистого кота с серыми глазами. Минос с нежностью провёл пальцами по фото и поставил её не место.

Если этот отпрыск Дельт-горов хоть как-то попытается навредить Регине, то он его убьёт!

Антра – столица Торении – была вторым по величине городом в стране. Первым – портовый город Игрант, расположенный возле Хмурого моря. Но, несмотря на размеры, столица считалась самой красивой, богатой, роскошной во всей Торении. Её центр назывался Алмазным и поражал своими архитектурными строениями: высокие – от трёх до десяти этажей – здания были все как один усеяны шпилями с нежно-голубой, сверкающей на солнце стеклянной черепицей; было много окон, картин из разноцветной мозаики и лепки, от незатейливых узоров над дверями, до вычурной на карнизах и стена; различные скульптуры поддерживали своды зданий, балконов, колонн, некоторые прятались в нишах или наблюдали за людьми с крыш; дорога, в отличие от остальной части города, была выложена плиткой, поэтому машины, кареты и ездовые животные были строго запрещены; в самом центре раскинулся Королевский заповедный парк с множеством тропинок и одним из самых больших в Торении четырехъярусным фонтаном; в небе круглосуточно летали несколько полицейских дирижаблей, следящих за порядком, и множество офицеров патрулировали улицы. Да, центр города был роскошен, но чем дальше ты шёл от него, тем мельче становились здания, тем больше появлялось заводов с дымовыми трубами, из которых не переставая валил столбом дым, тем больше всё словно серело вокруг, тем беднее становились люди. Хотя сейчас городу серости и грязи ещё добавляла мерзкая погода, которая окончательно испортилась.

Уже второй день на Антрану падал мокрый снег, а ветер совсем не собирался отгонять грязно-серые облака дальше на север. Мастерские по пошиву тёплой одежды заполнили лэрны и лэри, желавшие обновить зимний гардероб. Низший класс достал из шкафов тёплые тулупы, кожухи, шерстяные платки и калоши с сапогами. В другой обуви по грязным окраинным улочкам пройти было трудно. Центр столицы всё же был намного чище. Отряды уборщиков ещё до рассвета подмели главные улицы, но к полудню мокрый снег свёл на нет их труды.

Несмотря на серость и грязь, Регина жадно всматривалась в пейзажи за окном машины. Перед её глазами проносились улицы, люди, лавочки и магазины. Остановившаяся на перекрёстке машина дала лэри возможность разглядеть мальчика лет тринадцати-пятнадцати в потёртых штанах, больших галошах, заштопанном кожухе и шерстяном шарфе. Он прыгал на месте и размахивал газетой, желая привлечь внимание прохожих. Его лицо разрумянилось, а изо рта выходило белое облачко пара. Рядом прошёл молодой мужчина, и мальчик его окрикнул. Мужчина замер и обернулся, а мальчик протянул ему газету и что-то сказал. Машина тронулась дальше, и Регина так и не узнала, купил мужчина газету или нет.

Как же ей хотелось выйти из машины и пройтись по улице! Заглянуть в большие окна магазинов, ощутить запах выпечки из лавочки на углу, купить у мальчика газету, а у продавщицы возле огромного парового котла – стаканчик с горячим напитком…

– Регина.

Лэри с неохотой отвернулась от окна и взглянула на дядю.

– Волнуешься?

– Да, – призналась она.

Волнение и нетерпение будоражили её кровь. Лэри хотелось что-то делать, куда-то идти, хоть как-то выплеснуть переполняющую душу энергию.

Минос сжал пальцы племянницы и ободряюще улыбнулся.

– Не стоит беспокоиться. Ты ещё можешь передумать.

– Я не передумаю, – уверенно ответила лэри.

– Как знаешь, – дядя выпустил её пальцы. – Не забудь, говорить буду я, ты же…

– Молчи и не высовывайся, – хмуро продолжила Регина. – Дядя, ты уже сто раз мне это говорил. У меня всё хорошо с памятью.

– Я волнуюсь за тебя, – Минос тоже нахмурился. – Я прекрасно знаю, что ты умная и осторожная девушка, но порой твой… – лэрн замолчал и отвёл взгляд. – Мне бы не хотелось, чтобы подобное случилось на глазах у посторонних.

– Срывов не было уже два месяца, – упрямо напомнила Регина, у которой испортилось настроение. – Дядя, – Минос поднял на племянницу взгляд: – Не волнуйся. Я держу себя в руках. И я приняла капли.

– Хорошо, – лэрн решил закончить этот разговор.

Водитель, несмотря на то, что был ограждён от четырёхместного салона толстым стеклом, быстро оглянулся, почувствовав напряжённую атмосферу за спиной.

Через пару минут Минос не выдержал и протянул:

– Если он узнает…

– То это будет не так страшно! – резко прервала его Регина. – Максимум, что лэрн Тристан Дельт-гор сможет сделать, это записать меня на сеансы к душевидящему. Я больше не желаю это обсуждать, Минос!

Лэрн недовольно поджал губы, но замолчал. В молчании они доехали до поместья Николаса Дельт-гора. Возле дома их встретил слуга с зонтом – падал слабый снежок. Слуга довёл их до порога дома и передал в руки дворецкому, который взял верхнюю одежду гостей, отдал её служанке и сопроводил чету Асколь-дов до кабинета хозяина.

– Лэрн Аско-льд, лэри Аско-льд, – на правах хозяина первым поздоровался лэрн Николас Дельт-гор, слегка склонив голову. Следом поздоровался его младший брат, потом Минос и Регина.

– Присаживайтесь, – гостеприимно указал рукой на диван хозяин дома.

Гости присели на указанное место, а лэрн Тристан Дельт-гор занял кресло напротив дивана. Их разделял продолговатый столик, на котором была изображена детальная карта Торении, Хмурое море и кусочек Савергарна. Николас Дельт-гор подъехала к столику сбоку и радушно предложил:

– Чай? Кофе? Или чего-нибудь покрепче?

– Кофе. Я предпочитаю вести дела на трезвую голову, – спокойно ответил Минос.

В комнате было жарко, и Регина тут же пожалела, что надела шерстяное платье. Сегодня она не пыталась с помощью мешковатой одежды исказить очертания своей фигуры. Перед братьями сидела высокая и худая девушка с небольшой грудью и не слишком округлыми бёдрами, одетая в серое платье. Рукава его были расшиты красными пионами с бисером, а по горловине и подолу шла прерывистая красная строчка. Кончики бордовых замшевых сапожек выглядывали из-под юбки. Когда лэри присела, подол приподнялся и оголил её ноги до голени, отчего стали видны большие бляшки и молния на сапожках. Иссиня-чёрные волосы лэри заплела в две косы ото лба и украсила их красными лентами, расшитыми серебряными звёздочками.

Цвет платья, к удивлению Тристана, не делал из лэри серую мышку, а подчёркивал тон её глаз, делая их темнее и выразительнее.

– Что вы будете, лэри Аско-льд? – обратился к девушке Николас Дельт-гор.

Опередил Регину брат хозяина дом.

– Лэри будет чай с мятой и четырьмя ложечками сахара.

Тристан Дельт-гор с улыбкой взглянул на Регину.

– Вы запомнили, лэрн Дельт-гор.

– Зачем так официально, – с широкой улыбкой протянул мужчина. – Мы скоро станем одной семьёй, поэтому вы спокойно можете называть меня в более личной форме. Быть может «дорогой»? «Милый»? «Любимый»?

Регина, хоть и не подала виду, опешила, не понимая: лэрн насмехается, дразнит или флиртует? И как ей реагировать?!

– С этим вы определитесь после свадьбы, – отрезал дядя, и Регина мысленно его поблагодарила. – Сейчас давайте поговорим о контракте. У вас есть какие-нибудь замечания или поправки?

– Контракт меня устраивает, – ответил Тристан Дельт-гор и с насмешливой улыбкой добавил: – Кроме одного пункта, но его бы я хотел обговорить лично с лэри Аско-льд.

– Я возражаю, – тут же произнёс с недовольством дядя. – Мы ваши поручители, поэтому должны знать обо всех изменениях.

– О, не волнуйтесь, – с небрежностью отмахнулся Тристан Дельт-гор, – если лэри Аско-льд согласится, то вы всё узнаете. Если нет, то незачем будет поднимать этот вопрос при вас.

Не дав Миносу вновь возразить, Дельт-гор-младший вскочил на ноги и протянул Регине руку:

– Пройдёмте в соседнюю комнату. Там нам никто не помешает.

Это прозвучало двусмысленно, вдобавок эта приглашающе протянутая рука… Если бы Регина умела понимать подтекст, то занервничала или смутилась бы. Но для лэри это было обоснованное объяснение тому, что мужчина не хочет посвящать посторонних в их разговор. Поэтому она спокойно вложила свою ладонь в руку лэрна и поднялась, с удивлением отметив, как дядя нахмурился и недовольно сжал губы. Она не поняла, что Тристан Дельт-гор таким образом хотел поиграть у Миноса на нервах.

Дельт-гор-младший переложил руку Регины на свой согнутый локоть, и они неспешно прошлись до соседней комнаты. Это была огромная библиотека. Лэри любила книги, поэтому тут же с любопытством оглядела заполненные стеллажи.

– Любите читать? – спросил Тристан Дельт-гор, заметив взгляд лэри.

– Люблю, – признала Регина.

– Дайте угадаю, – с насмешкой протянул лэрн. – Любовные романы?

– Не угадали.

Мужчина весело рассмеялся и спросил с недоверием в голосе:

– Неужели? К чему же тогда лежит ваша душа?

Регина замешкалась, понимая, что ответ «наука, машиностроение и философия» мужчиной одобрен не будет. Пожав плечами, она ответила спокойно:

– У меня различные предпочтения.

Лэрн вновь рассмеялся, но на этот раз очень громко, откинув голову назад, а затем с насмешкой воскликнул:

– Вы меня очень заинтересовали своими предпочтениями, лэри Аско-льд!

Двусмысленность своей фразы и ответа лэрна Регина вновь не поняла, поэтому пожала плечами и добавила:

– Последней, что я прочла, была книга Иоганна Форт-шора «Дом семьи Верт-олт».

На самом деле последним, что прочитала Регина, была статья в независимом журнале «Техника следующих поколений», где её заинтересовала публикация братьев Денил-райн под названием «Энергия солнца». В ней братья рассматривали теорию энергии солнечных волн, которые можно улавливать и использовать, создав нужное оборудование. По теории братьев, в будущем люди могут вовсе отказаться от паровых котлов, заменив их солнечными батареями.

– О! Эта та книга о призраках? – отвлёк Регину от мыслей голос Тристана Дельт-гора. – Моя матушка была ей так очарована, что даже заставила меня сопровождать её в театр, когда была постановка.

– Скорее, что мы живём не так, как нам хочется, а так, как нам говорят. В результате мы испытываем из-за этого сожаления, которые не дают нам покоя даже после смерти, – задумчиво обронила Регина. Прочитать эту историю до конца она смогла с трудом. И неприятный осадок на душе остался до сих пор.

– Настолько глубоко я в эту историю не вглядывался, – признался Дельт-гор.

Регина мысленно дала себе затрещину. Кто её просил выдавать своё суждение, а не согласиться с лэрном, что это просто книга о призраках?

– Вы хотели обговорить со мной контракт, – поспешно напомнила лэри, желая сменить тему.

– О да! – словно опомнился лэрн, вновь улыбнулся и подвёл Регину к креслу. – Присаживайтесь. – Когда Дельт-гор занял соседнее место, он полуобернулся и произнёс: – Я хотел обговорить с вами пункт о ребёнке. Точнее, сократить срок с девяти до пяти лет.

И всё? Регина думала, что его будут волновать совсем другие пункты в контракте. Например, количество проведённых совместно ночей, чтобы не дать слугам пустить слухи о том, что супруги спят в разных комнатах. Регина посчитала, что три дня в неделю – приемлемое количество. Вдобавок лэри выбрала срок до его сорокалетия специально, чтобы увеличить шанс на согласие. Она вообще планировала развестись с лэрном Дельт-гором-младшим в скором времени, если её план воплотится в жизнь. У неё было тридцать восемь процентов на положительный результат с погрешностью семнадцать-девятнадцать процентов.

– Хорошо, – легко согласилась Регина. – Есть ещё замечания?

– Вы не спросите, почему я решил уменьшить срок?

Причиной, скорее всего, была его мать, но на этот раз Регина свои мысли не озвучила, а пожала плечами и безразлично ответила:

– Если вы решили исправить этот пункт, значит, у вас были на то серьёзные причины.

– Вас это не беспокоит? – с ухмылкой поинтересовался Дельт-гор.

– Почему меня должно это беспокоить? – заинтересовалась Регина.

– Время, когда будет возможность развестись со мной, у вас уменьшится на четыре года.

– Я не вижу в этом проблемы, – спокойно ответила лэри и поднялась на ноги. – Если это всё, то предлагаю вернуться.

– Хорошо, – поднялся за ней мужчина и протянул руку. – Разрешите?

Лэрн положил руку Регины на свой согнутый локоть, и они вернулись в комнату, где оставили своих поручителей. Слуга уже принёс напитки для гостей, и лэри с наслаждением отпила сладкий чай с мятой.

Регине нравились вкус и запах мяты. Её ванные принадлежности и духи были с тем же ароматом. Мелиссу лэри, напротив, не жаловала, несмотря на то, что она считалась женским запахом, а мята – мужским.

– Всё хорошо? – спросил дядя, вложив в вопрос совсем другой смысл.

– Мы всё разрешили, – спокойно ответила Регина. – Лэрн Дельт-гор хотел изменить один пункт, и я согласилась.

– Что за пункт? – хмуро уточнил дядя, кинув недоверчивый взгляд на Дельт-гора-младшего.

– О, не волнуйтесь, лэрн Аско-льд, – с привычной улыбкой ответил он. – Мы просто решили сократить время на развод с девяти до пяти лет. Я уже внёс поправку в контракт, и раз мы всё решили с лэри Аско-льд, то предлагаю не тратить попусту время и подписать его.

– Я хочу ознакомиться с вашей поправкой, – возразил дядя.

– Прошу, – Тристан Дельт-гор подвинул контракт на столе ближе к лэрну, – ознакомляйтесь.

Минос бегло просмотрел контракт, затем внёс поправку во второй экземпляр, который привёз с собой, и произнёс:

– Сегодня контракты подпишут поручители, а вы, лэрн Дельт-гор и моя племянница, – в ближайшее время в присутствии нотариуса. Когда вы будете свободны?

– Я должен уточнить у секретаря своё расписание, – ответил Дельт-гор-младший.

– Тогда сообщите мне дату хотя бы за три дня, чтобы я мог договориться с нотариусом.

Поручители подписали контракт, и Минос поднялся на ноги. Тристан Дельт-гор вторил за ним и произнёс:

– У меня есть ещё один вопрос. После подписания контракта мне следует прийти к вам и официально попросить руки вашей племянницы?

– Обойдёмся без подобных формальностей, – отмахнулся дядя. – Если у вас есть желание, то купите обручальное кольцо. Если нет, то мы купим сами.

– Моё состояние позволяет купить невесте кольцо, – насмешливо парировал Тристан Дельт-гор, не желая показывать, что слова лэрна его задели. Посмотрев на Регину, которая поднялась вслед за дядей, лэрн с улыбкой сказал: – Я знаю один хороший ювелирный магазин. Как вы смотрите на то, чтоб съездить туда на следующей неделе, лэри Аско-льд?

– Как вам будет угодно, – кивнула лэри.

Дельт-гор-младший подошёл к девушке, взял её руку и запечатал на тыльной стороне ладони поцелуй. Это было неожиданно и Регина смутилась.

– Я напишу вам, – с довольной улыбкой сказала Тристан Дельт-гор, наблюдая за румянцем на девичьих щеках.

– Нам уже пора, – грубо отрезал Минос и повернулся к Николасу Дельт-гору. – Благодарю за приём, лэрн Дельт-гор, и доброго вам дня.

– Доброго дня, – попрощался и хозяин дома.

Когда гости покинули дом Николаса, Тристан достал из шкафа бутылку с бренди, налил себе выпивку в стакан и вальяжно раскинулся на диване, закинув ногу на ногу. Кинув на брата озорной взгляд, лэрн с весельем в голосе спросил:

– Как тебе моя будущая супруга?

– Лэри Аско-льд довольно милая девушка, – помедлив, ответил Николас. – На мой вкус слишком худа. Я люблю, когда у женщины есть за что подержаться.

Тристан фыркнул в стакан.

– Какой мужчина не любит?

– Только одна вещь мне показалось странной… – Николас нахмурился, а Тристан подался вперёд и с азартом спросил:

– Правда, она странная и загадочная девушка?

– Загадочная? – посмотрел Николас на брата озадаченным взглядом. – Я имел в виду, что лэри Аско-льд была под каким-то сильным успокаивающим средством.

– О чём ты? – Тристан выпрямился и нахмурился.

– Наверное, она переволновалась и по ошибке приняла слишком сильную настойку, – пожал плечами брат и задумчиво потёр подбородок.

– Ты уверен, Николас?

– Я хоть и не такой способный душевидящий, как ты, но подобное способен почувствовать. Да и ты, если бы снял с себя все эти щиты, что навесил на сознание, смог бы понять намного больше! – обиженно ответил Николас и добавил мягче: – Ты бы лучше проследил за тем, чтоб твоя будущая супругу не увлекалась подобными настойками. Сам знаешь, что они делают с разумом.

– Прослежу, – серьёзно сказал мужчина и вновь откинулся на спинку дивана.

Тристан чувствовал лёгкую досаду. Да, он мог снять с себя щиты, которые вот уже несколько лет носил, чтоб блокировать свои способности дущевидящего. Да, тогда бы он легко увидел, что его новоиспеченная невеста что-то приняла. И да, тогда бы он мог узнать не только «что?» и «когда?». Несколько наводящих вопросов, несколько её эмоций и воспоминаний, и Тристан знал бы о девушке намного больше, чем бы ей хотелось о себе рассказать. Это было бы так просто, так легко… и так скучно…

Но неужели разгадка странного поведения Регины Аско-льд заключается в успокаивающей настойке, которую она принимает? Мужчина вспомнил её рассуждение о книге и махнул головой. Нет, ответ не может быть так прост. Интуиция никогда не подводила его, и сейчас она говорила ему, что лэри Регина Аско-льд – это сложная загадка.

– Когда ты представишь лэри Аско-льд родителям? – решил сменить тему Николас.

– Скоро, – кивнул лэрн, и его губы растянулись в предвкушающей улыбке. – Как только улажу все дела со сплетнями, так и познакомлю.

– В смысле? – озадачился Николас.

– Будет странно, если мы неожиданно сообщим о нашем браке, – пояснил Тристан всё с той же улыбкой и отпил бренди, – и совсем другое дело, если о нас до свадьбы будут ходить интересные слухи.

Николас закатил глаза и с весёлым раздражением протянул:

– В этом весь Золотой повеса – ни дня без сплетни о себе любимом!

Тристан послал брату улыбку, отсалютовал стаканом и осушил его до дна.

Глава 5 Знакомство с четой Дельт-гор

Двухэтажный свадебный салон «Сливки и шёлк» был самым-самым в Столице не только по размеру помещения, но и разнообразию товара. Помимо колец и украшений, в магазине можно было приобрести и многое другое: всё от свадебного платья и чулок до скатертей и бокалов; на втором этаже располагалась контора, занимающаяся организацией торжественных мероприятий.

Регина под заинтересованными взглядами посетителей и обслуживающего персонала чувствовала себя неуютно в отличие от Дельт-гора-младшего, который спокойно вышагивал по белому кафелю, игнорируя внимание окружающих. В своём рыжем пальто с пушистым воротником он не мог не выделяться.

Салон был разбит на отделы, где каждый обозначался вывеской с незатейливым названием: «Дамские штучки», «Колечки для милых пальчиков», «Парадные костюмы для истинных лэрнов» и тому подобное. Имелось тут и множество отделов с украшениями: свадебными, женскими и мужскими.

Тристан Дельт-гор придержал Регину за локоть, наклонился и прошептал на ухо:

– Лэри Аско-льд, у меня возникла чудная идея: давайте в тайне купим друг другу кольца, а потом ими обменяемся?

– Как вам будет угодно, – согласилась лэри, хотя не поняла его желания. Просто мужчина вкладывал в каждое произнесённое слово такую уверенность, что Регина не могла не согласиться, хотя до этого не считала себя такой уступчивой.

– Отлично! – отстранившись, уже громче ответил лэрн, стянул с пальца золотое кольцо и одарил Регину широкой улыбкой. – Это вам для подбора размера.

– Лэрн, у меня нет с собой кольца, – с неловкостью ответила девушка и ощутила какой-то странный порыв отдёрнуть ладонь, когда лэрн Дельт-гор взял руку и внимательно рассмотрел пальцы.

– Я запомню и так, – самодовольно ответил он и вновь улыбнулся. – Часа вам будет достаточно?

– Думаю, да, – девушка обвела помещение немного потерянным взглядом, сжимая в кулаке золотое кольцо жениха.

– Тогда встретимся тут через час, – Тристан Дельт-гор одарил её широкой улыбкой и направился к одному из отделов, где продавали женские кольца. Через несколько шагов он остановился, развернулся, подмигнул Регине и одними губами добавил: – Поспешите.

Лэри опомнилась и направилась к отделу: «Аксессуары для ценителей». Внутри располагались стеклянные шкафы и столы с различными мужскими украшениями и аксессуарами: кольцами, перстнями, часами, нашейными и носовыми платками, перчатками, шарфами, шляпами, тростями, запонками, галстуками. Посетителей было немного, но Регина всё равно разнервничалась.

– Добрый день, лэри, – обратился к ней молодой служащий в чёрной форме и с профессиональной вежливой улыбкой. – Могу я вам что-нибудь подсказать?

– Меня интересуют мужские обручальные кольца, – ответила Регина, собравшись и надев маску спокойного равнодушия.

– Примите мои поздравления, – поклонился служащий и указал на прилавок у левой стены. – Обручальные кольца там. Прошу, лэри.

Молодой человек подвёл Регину к прилавку, и она принялась разглядывать кольца обескураженным взглядом. Их было слишком много, и они были слишком разные: из золота и серебра, широкие и тонкие, с гравировкой и инкрустированные драгоценными камнями. От такой пестроты разбегались глаза и кружилась голова.

Регина решила подойти к выбору кольца с присущей ей логикой: Тристан любит привлекать внимание, значит, кольцо ему нужно выбирать такое, чтобы бросалось в глаза. В то же время у них фиктивный брак и сохранять ей верность лэрн не будет, значит, нужно подобрать кольцо, менее всего походящее на обручальное, чтобы оно не мешало завязывать интрижки.

Оглядев вереницу дорогих золотых колец с большими камнями, а затем ряд тонких и неброских, но с изысканной гравировкой, Регина поняла: ни одно из колец ей не нравится. В них было или слишком много пафоса, или недостаточно, и чего-то определённо не хватало. Когда лэри посмотрела ещё средний ряд, её осенило, и она с воодушевлением спросила:

– У вас есть в продаже что-то из стали?

– Колец из стали не делают, лэри, – с профессиональным спокойствием ответил служащий.

– Я знаю. Мне нужна просто сталь.

– У нас есть трости со стальными наконечниками.

– Покажите, – с нетерпением ответила Регина.

Служащий показал ей стеллаж с тростями. На несколько секунд прикрыв глаза, лэри вслушалась в звон металла, реагирующий на её призыв, и указала на трость с наконечником в виде кулака. Мастер, создавший эту трость, постарался и наделил набалдашник защитными чарами: при опасности сталь нагревалась. Правда чары всё же придётся слегка изменить.

– Покупаю, – с азартом произнесла Регина, вспоминая, сколько у неё осталось времени.

Несколько минут ушло на то, чтобы служащий открыл стеклянный шкаф, достал трость, вернулся к прилавку, записал номер покупки и оформил чек.

– Упаковывать не надо, – предупредила Регина и требовательно протянула руку. – И мне ещё нужна коробочка для кольца.

Служащий с невозмутимостью отдал лэри трость и предложил на выбор с десяток коробочек для колец. Девушка не глядя выбрала одну из предложенных, расплатилась и быстрым шагом вышла из магазина.

Женские уборные находилась на втором этаже. Закрыв дверь на щеколду, Регина положила трость на столик у раковин, сжала двумя руками наконечник и закрыла глаза. С минуту она стояла не двигаясь, а затем повела руками вверх, и в её ладонях остался небольшой кусочек от набалдашника. Крепко сжав ладони, она начала крутить их в разные стороны, а затем двигать вверх-вниз. Потом вновь крутила и вновь двигала, вращая кусочек стали между ладонями. Так продолжалось ровно двенадцать минут. Кто-то постучал в дверь, но девушка была настолько сосредоточена, что не услышала этого. Когда Регина открыла глаза и расцепила руки, то на ладони осталось лежать огранённое стальное кольцо ровно той ширины, что и у отданного для подбора размера. Положив кольцо в коробочку и спрятав его в сумку, лэри забрала почти неповрежденную трость и вышла из уборной.

Ждать лэрна девушке пришлось ещё около двадцати минут.

– Долго ждёте? – спросил, подойдя Тристан Дельт-гор, увидел выражение её лица и с улыбкой заметил: – Какое у вас довольное лицо. Нашли что-то интересное?

– Можно и так сказать, – размыто ответила Регина, а затем предупредила: – Но если вам не понравится, то я куплю другое.

– Я воспользуюсь тем же условием, – ответил лэрн и с насмешкой добавил, кинув взгляд на трость: – Вижу, вы и не только мне подарок нашли.

– Да, – коротко ответила лэри.

– Идёмте, а то ваш дядюшка со скуки ещё напридумывают себе небылиц о том, почему мы так задержались, – мужчина кинул на лэри озорной взгляд, который больше подошёл бы мальчишке, нежели уважаемому лэрну. – Если что, то это вы нас задержали.

Регина не нашла что ответить и просто кивнула, хотя в душе искренне рассмеялась над ребячеством лэрна.

Дядя Минос отправился с ними к нотариусу на своей машине, но такта отпустить их выбирать кольца одних у него хватило. За десять минут они доехали до нотариуса – верного помощника семьи Аскольд и давнего друга Миноса, – а через двадцать выходили из здания уже будучи помолвленными согласно подписанному контракту.

– Мы оставим вас, лэрн Аско-льд, – почтительно произнёс лэрн Дельт-гор, протягивая невесте руку. Регина машинально протянула в ответ свою, и лэрн уже привычно положил её на свой согнутый локоть.

– Куда вы собрались? – резко спросил дядя.

– О, не волнуйтесь, лэрн Аско-льд, я всего лишь хочу поужинать со своей невестой, – мужчина был сама вежливость, но Регина видела в его глазах насмешку. – Не переживайте, будущий родственник, верну домой свою невесту я до темноты в целости и сохранности. Доброго дня.

Тристан Дельт-гор уверенно зашагал к своей машине, и Регине пришлось следовать за ним, на ходу прощаясь с дядей. Лицо у того было крайне недовольное. Когда они сели в двухместный «Кирин», лэри спросила:

– Куда мы действительно едем?

– Хочу познакомить вас со своей матушкой, – ответил лэрн, заводя машину, затем кинул на слегка побледневшую невесту насмешливый взгляд и с весельем добавил: – Думаю, будет нечестно, если вы не увидите, её выражение лица, когда она узнает, что я помолвлен.

Регина вполне могла обойтись без подобной «чести», но машина уже несла их вперёд, и лэри оставалось только побороть свои чувства и показать себя с хорошей стороны.

Родительский дом располагался в центре города. Дорога туда заняла не больше десяти минут. Машина остановилась у старинного особняка – высокого, в три этажа. Среди своих собратьев он выделялся яркой черепичной крышей и тёмно-красными ставнями из вишневого дерева. Тристан вдруг вспомнил об одной вещи.

– Мы совсем забыли о кольцах! – с азартом воскликнул лэрн, достал из пальто бархатную бордовую коробочку и протянул лэри Аско-льд. Она же в ответ подала ему коробочку из чёрной кожи.

Открыв её, Тристан с удивлением посмотрел на простенькое светлое кольцо из непонятного сплава. Свою досаду и обиду (не могла выбрать приличнее? Неужели денег пожалела?) лэрн скрыл небрежным вопросом:

– Из чего оно? Не могу понять.

– Из стали, – тихо ответила лэри Аско-льд, явно смутившись, и добавила ещё тише: – Оно с секретом и защитными чарами. Если вам будет угрожать опасность, кольцо предупредит и слегка нагреется.

– В чём секрет? – заинтересовался мужчина, кинув на лэри короткий взгляд.

– Достаньте и покрутите, – более уверенным голосом произнесла девушка.

Тристан достал колечко, слегка покрутил и чуть не ахнул от изумления. Под определённым углом света на гладкой поверхности появлялись подковки, которые шли в сторону кручения. Колечко в этот момент приобретало золотой отлив под цвет его волос, а подковки – насыщенно-синий, под цвет глаз.

В следующую секунду Тристану стало совестно. Он купил ей дорогое, но меркнувшее на фоне её подарка бриллиантовое украшение. Лэрну захотелось забрать коробочку из её пальцев – благо она её ещё не открыла, – но тогда матушка прицепится с вопросом: «Почему на пальце невесты не сверкает кольцо?»

– Я потом куплю вам другое, – произнёс лэрн.

Лэри Аско-льд открыла коробочку, посмотрела на кольцо с огромным бриллиантом, который сейчас показался Тристану показным хвастовством, и ответила:

– Не стоит. Меня оно устраивает.

– Куплю другое, – с нажимом отрезал лэрн.

Ему не хотелось, чтобы лэри носила кольцо, которое её «устраивает». Тристан хотел сделать ей такой же значимый подарок.

– Как хотите, – девушка пожала плечами, достала своё колечко, примерила его на безымянный палец и заметила: – Слегка велико.

Эта деталь только подтвердила – кольцо ей не подходит. Тристану кольцо село на палец как влитое. Лэрн немного повертел рукой, с восторгом наблюдая за сменой цвета и движением подковок.

Вот уж великолепная работа! С виду обычное и ничем не примечательное кольцо, а повернешь руку – и сердце невольно замирает от восторга.

– Спасибо, – искренне произнёс Тристан и улыбнулся лэри с благодарностью. – Я впервые вижу подобную работу!

– Вам действительно понравилось? – спросила лэри Аско-льд и неожиданно для себя задержала дыхание от волнения.

Лэрн заметил это и рассмеялся.

– Даже больше – я в полном восторге! – Мужчина взял руку девушки и поцеловал, выражая признательность. Довольно улыбнулся, заметив румянец на её щеках.

Выйдя из машины, Тристан обошёл «Кирин», открыл дверь и помог невесте выйти. Уже привычно положил её руку на свой согнутый локоть, и они заторопились к дому его матушки. С неба падали большие хлопья мокрого снега, а зонтик никто из них не захватил.

Дворецкий впустил их в дом, забрал верхнюю одежду, проводил в малую гостиную и попросил подождать, пока он оповестит хозяина дома о гостях. Тристан не прислал письмо о своём визите, но с родителями подобного официоза и не требовалось. Матушка с отцом всегда были рады младшему сыну. Особенно с учётом того, что приезжал он редко.

Лэри Тереза Дельт-гор вошла в малую гостиную через пару минут после того, как дворецкий оповестил её о приезде младшего сына в сопровождении молодой лэри. Последней фразе она не придала должного значения – слишком давно не видела любимого сына, поэтому и отправилась к гостям в домашнем бежевом платье и с пучком на голове, из которого выбилась пара прядей. Единственное, что она сделала – сняла фартук и ополоснула от муки руки. Хозяйка дома как раз пекла пироги с яблоками.

– Милый, неужели ты решил сам, – выделила лэри Тереза последнее слово и кинула на сына возмущённый взгляд, – посетить своих родителей?

– Как видишь, матушка, – ответил Тристан и обнял её. – Здравствуй, мама.

– Здравствуй, милый, – счастливо ответила женщина и перевела заинтересованный взгляд на незнакомую лэри. – Представишь мне гостью?

Тристан подошёл к застывшей у кресла девушке и протянул руку, сжал её пальцы, желая подбодрить, подвёл к лэри Терезе и с широкой лукавой улыбкой и ожиданием в глазах произнёс:

– Матушка, разрешите представить вам мою невесту – лэри Регину Аско-льд из дома Баргарон.

Глаза матушки изумлённо распахнулись, она ахнула, покачнулась и схватилась за сердце. Тристан подхватил её, подвёл к креслу и помог присесть. Подняв глаза на побледневшую и совсем ничего не понимающую девушку, лэри с надеждой переспросила:

– Не… невесту? Ты ведь меня не разыгрываешь, Тристан?!

– Я никогда не посмею шутить такими вещами, матушка. Нынче я сделал предложение Регине, и лэри ответила согласием.

– Наконец-то! – воскликнула лэри Тереза, всплеснула руками, а затем громко, на весь дом, воскликнула: – Джон! Джон, немедленно спускайся!

Тристан вновь сжал руку лэри Аско-льд и тихо шепнул её на ухо:

– Не стоит волноваться.

Его слова совсем не помогли. Девушка была бела, как полотно, и её руки дрожали.

– Что случилось, Тереза? – В малую гостиную вошёл хозяин дома и удивлённо вскинул брови, увидев расплакавшуюся от радости супругу и держащуюся за руки парочку.

– Отец, разрешите представить мою невесту – лэри Регину Аско-льд из дома Баргарон, – вновь повторил официальную фразу Тристан.

– Вот как? – изумлённо вопросил лэрн, кинул взгляд на супругу и усмехнулся. – Теперь понятна её истерика. – Отец перевёл взгляд на сына и вновь усмехнулся. – А меня своей невесте представить не хочешь?

– Запамятовал, – улыбнулся Тристан и повернулся к девушке, которая стала ещё белее. – Лэри Аско-льд, разрешите представить вам моего отца – лэрна Джонатана Дельт-гора – и мою матушку – лэри Тереза Дельт-гор.

– Приятно познакомиться, – тихо произнесла лэри и присела в глубоком реверансе, как того требовали правила приличия.

– Уж мне как приятно, – растянулись в широкой улыбке губы лэрна Джонатана.

Лицом Тристан совсем не походил на своего отца. Глава дома Виниарск был темноволос, с тяжёлым подбородком и глубоко посаженными глазами, отчего, казалось, он смотрел исподлобья. Тристан пошёл в матушку: и золотистым цветом волос, и формой лба и бровей, и волевым подбородком, и плавными чертами лица, и пухлыми губами, и прямым носом. Только выразительные глаза насыщенного синего цвета, именно того оттенка, который бывает у человека класса «осознающий», были от Джонатана, так как у Терезы их цвет был серо-зелёным. Фигура Тристану тоже досталась от отца: он был высок, строен, не слишком широкоплеч, но с мускулистыми руками. Правда, эта была уже заслуга силовых тренировок, а не родительских генов.

Матушка резво поднялась на ноги и крепко обняла сына, воскликнув:

– Поздравляю! Я уж думала, не доживу до того дня, когда ты приведёшь в дом невесту! – выпустив из объятий сына, которому женщина доставала до груди, она перевела взгляд на лэри Аско-льд и протянула ей руки. – Дай взглянуть на тебя, доченька.

Девушка явно растерялась, кинула взгляд на Тристана, а тот весело улыбнулся, слегка толкнул её плечом в плечо и произнёс:

– Ну же. Не волнуйтесь, у нас в семье в первый день знакомства не принято кусаться.

– Тристан! – возмущённо воскликнула матушка, заставив отца с сыном рассмеяться.

Лэри Аско-льд несмело протянула руки. Матушка тут же крепко их схватила, словно боялась, что девушка сбежит, и слегка потянула на себя, заставив лэри сделать к ней шаг.

Девушка была чуть-чуть ниже Тристана, поэтому лэри Тереза доставала ей до подбородка. Но сейчас, стоя напротив будущей свекрови и ощущая на себе радостно-восторженный взгляд, Регина Аско-льд чувствовала себя маленькой девочкой.

– Вы её совсем смутили, матушка, – с довольной улыбкой пожурил Тристан. – Ещё напугаете мою невесту своим пристальным взглядом, и она сбежит от меня.

Тереза кинула недовольный взгляд на сына, но руки невестки выпустила, а затем строго произнесла:

– Я схожу, прикажу слугам накрыть на стол, а вы никуда не уходите! И чтобы не смели ничего рассказывать!

– Обещаю, матушка: ни уходить, ни рассказывать мы пока не будем, – с весёлой улыбкой произнёс Тристан, поцеловав руку матери.

Тереза кинула предостерегающий взгляд на сына, затем на мужа, одарила невестку радостной улыбкой и быстрым шагом покинула гостиную.

Отец, проследив за женой, покачал головой, насмешливо улыбнулся и заявил:

– Приказа стоять на месте не было, поэтому предлагаю присесть.

Когда лэрн занял кресло, а помолвленные – диван, Джонатан задумчиво посмотрел на невестку и спросил:

– Я не ошибусь, если скажу, что вы племянница лэрна Миноса Аско-льда?

– Вы правы, – кивнула девушка и уточнила: – Вы знакомы с моим дядей?

– Мне доводилась играть с ним в талиран, – пояснил старый лэрн, – и я получал от игры огромное удовольствие. Вы играете?

– Немного, – нерешительно ответила Регина.

– В «верхний» или «нижний»? – уточнил лэрн.

– Я знаю правила обоих вариантов.

Талиран делился на два вида: «верхний» – мужской вариант, где правил было значительно больше, и игра была сложней, и «нижний» – лёгкий женский вариант. Хотя лэри чаще и вовсе предпочитали «баинер» – лёгкую карточную игру, в которой нужно было собрать четыре карты одинаковой масти.

– Составите мне компанию во время следующего визита?

– Если вам доставит удовольствие игра со мной.

В малую гостиную зашла лэри Тереза, гневно посмотрела на мужа и проворчала:

– Я же просила ничего не рассказывать без меня!

– Успокойся, дорогая, – улыбнулся ей супруг. – Я всего лишь напросился сыграть с лэри Аско-льд партию в талиран.

– Стол будет накрыт через десять минут. Благо первая партия пирогов готова. – Присев в соседнее кресло возле мужа, женщина кинула недовольный взгляд на сына: – Ты поступил бессовестно, Тристан! Нужно было сообщить о визите заранее и что придёшь не один, а с гостьей. Мы бы хоть подготовились!

– Простите, матушка, но мне так не терпелось представить вам мою невесту, что я совсем не подумал о ваших чувствах, – с деланным раскаяние произнёс Тристан и поднялся на ноги. – Но раз вы настаиваете, то мы сейчас уйдём, а завтра я пришлю вам письмо.

– Сядь на место, Тристан! – в сердцах воскликнул лэри Тереза и закатила глаза. – Вот что у меня за сын! Даже отчитать его не получается!

– Простите, матушка, за то, что я у вас такой уродился.

– Садись уже на место, – махнула рукой женщина. Она явно успокоилась, но остатки гнева всё равно плескались в её глазах. Требовательно посмотрев на сына, лэри приказала: – Рассказывай.

– Что вы желаете услышать, матушка? – с лукавой улыбкой уточнил Тристан.

– Не юли! – строго отрезала лэри Тереза. – Рассказывай: как вы познакомились, как ты ухаживал за лэри Аско-льд, как сделал предложение? И почему об этом ещё не шепчется высшее общество?

Тристан расслабленно откинулся назад, забросил ногу на ногу, положил одну руку на спинку дивана, вторую – на колено и начал говорить, придав голосу романтичную нотку:

– Я познакомился с лэри Аско-льд совсем недавно и, не желая её компрометировать и распускать сплетни, ухаживал тайно, но, как и полагается, с цветами, подарками и длинными стихами собственного сочинения о своих глубоких чувствах. Настолько длинными, что лэри даже пару раз пыталась подавить зевок…

– Тристан! – воскликнула матушка и даже подпрыгнула от возмущения на кресле, заработав от мужа насмешливо-снисходительный взгляд.

– Что не так, матушка? – невинно уточнил Тристан.

– Милый, если я ещё могу поверить в то, что мой сын вдруг начал интересоваться стихосложением, то в его желание не распускать о себе сплетни – никогда! Тем более не поверю, что ты смог тайно покупать цветы и подарки для своей невесты. Даже когда ты покупаешь куклы Марии, все начинают шептаться: уж не покупает ли он подарок для своей незаконнорожденной дочери? А потом ещё делают ставки на то, сколько у тебя этих самых незаконнорожденных детей!

– Матушка, вот ты опять пугаешь мою невесту, – покачал головой Тристан, а затем посмотрел на притихшую девушку и произнёс: – Мария – это моя племянница. Дочь Николаса. Помнишь его?

– Помню, – слегка кивнула лэри.

– Ты познакомил её с Николасом? – опешила матушка. – Раньше, чем с собственными родителями?!

– Тогда лэри Аско-льд ещё не была моей невестой, – парировал Тристан. – Об её изменённом статусе вы узнали первые.

Тереза надулась и возмущённо фыркнула, а Джонатан спросил:

– Так насколько недавно вы познакомились?

– Мы познакомились около месяца назад, – уже без патетики произнёс лэрн. – После того как матушка заставила меня сходить с ней на постановку «Дом семьи Верт-олт», я решил купить книгу и прочесть оригинал. В магазине я и встретил лэри Аско-льд. Она как раз держала в руках эту книгу. Я решил подойти, блеснуть своими знаниями и произвести на лэри впечатление. Но случилось всё наоборот. Я начал хвастаться, что был на постановке и что это – жуткая книга о призраках, от которой у лэри будут после прочтения кошмары, поэтому посоветовал в одиночестве её не читать. И героически вызвался составить лэри компанию и даже похвалился своим званием тринадцатой шпаги столицы и умением попасть с двадцати шагов в цель из мушкета, чтобы лэри была уверена в моих способностях её защитить в случае опасности. Но вдруг лэри меня осадила, заявив, что эта книга совсем не о призраках. Как вы тогда сказали? – Тристан кинул взгляд на девушку, которая была слегка поражена его мастерством красноречия. – Что эта книга о людях, которые живут не так, как хотят, а как им приказывают, отчего они испытывают сожаление даже после смерти?

– Примерно так, – согласилась лэри Аско-льд.

– Меня впервые щёлкнули по носу, – продолжил лэрн с лёгким возмущением в голосе, – я просто не мог найти слов для ответа. Когда слова всё же нашлись, я признался, что так глубоко в суть истории не вникал. Но клятвенно пообещал исправиться и попросил лэри назваться, чтобы после прочтения обсудить с ней книгу. Через пару дней я написал лэри письмо с просьбой о встрече, и она ответила согласием. Мы встретились в кафетерии на втором этаже книжного магазина, где и познакомились. Обсудили книгу, потом увлечения друг друга. Так мы ещё встречались пару раз, но несколько дней назад лэри Аско-льд пришла в кафетерий расстроенной. Я поинтересовался, что её могло опечалить, и лэри поведала мне грустную историю. Несколько дней назад её дядя был вызван во дворец на аудиенцию к королю. Его Величество намекнул лэрну Аско-льду, что его племянница наследница одного из великих домов и уже давно вошла в пору замужества, и дал ему пару месяцев на поиски подходящего ей супруга, или он самолично возьмётся за этот вопрос. Лэри призналась, что испытывает ко мне тёплые чувства и была бы счастлива видеть меня на месте своего супруга, но зная о сплетнях, окружающих мою персону, понимает, что серьёзных отношений я сторонюсь. Я попросил её не спешить с выводами и взял два дня отсрочки на обдумывание ответа. Поразмыслив, я пришёл к выводу, что лэри Аско-льд мне тоже нравится. Она интересная, начитанная, привлекательная и подходит мне по статусу. Обговорил этот вопрос с Николасом, и он попросил меня представить ему лэри Аско-льд. Вчера я познакомил их, и брату лэри понравилась, – Тристан усмехнулся. – Николас даже заявил мне, что я буду дураком, если упущу её. В результате сегодня утром я приехал в главный дом Баргарон, попросил руки лэри Аско-льд у главы дома, получил согласие, обрадовал лэри и привез её знакомиться с вами. – Лэрн перевел дыхание. – Я хотел вам рассказать более романтическую версию нашего общения и решения обручиться, но раз матушка настояла на правде… – Тристан развёл руками и взглянул на родительницу. – Теперь вы довольны, матушка?

Матушка перевела взгляд с сына на невестку и опять на сына. Радости и восхищения в её взгляде поубавилось.

– Милый, ты уверен? – спросила она после долгого молчания.

– Более чем, – уверенно кивнул Тристан и с лёгкой горечью усмехнулся. – Вы постоянно настаивали на браке, но когда я решился – остались недовольны.

Хитрость сработала. Матушка тут же поспешно возразила:

– Я безумно рада твоему решению, и лэри Аско-льд кажется мне порядочной и достойной девушкой. Просто я всегда думала, что ты женишься по любви.

Тристан рассмеялся и уточнил:

– Когда вы устраивали мне смотрины, то тоже так думали?

– Я надеялась, что одна из девушек тебе понравится…

– Мне нравится лэри Аско-льд.

– Но вы знакомы так недолго и… – Тереза с намёком покосилась на притихшую девушку, которая готова была провалиться под землю от стыда, раздражения и гнева.

– Милая, оставь, – произнёс Джонатан и погладил плечо супруги. – Один наш сын уже женился по прихоти влюблённости. Что из этого вышло?

Тереза глубоко вздохнула, слегка поджала губы и кинула взгляд на мужа.

– Да, но…

– Без «но», – строго остановил её муж. – Я услышал более чем важную причину. Если бы нашему сыну не нравилась лэри Аско-льд, то он бы никогда не согласился на брак. И если бы лэри не нравился наш сын, то она бы не рассказала ему всё, – Джонатан подмигнул невестке и с весельем заявил: – Вы храбрая девушка, раз решили связаться с этим прохиндеем. Советую быть с ним твёрже. Глядишь, благоразумия наберётся.

– Хватит наговаривать на сына! – ворчливо произнесла Тереза, затем взглянула на невестку и заговорила: – Скорее покажите ваше кольцо! Уверена, Тристан купил вам самое красивое кольцо на свете! Вы уже думали, когда назначить день свадьбы? Весной было бы идеально. Я уже даже придумала тему! «Цветочный бал». Лэри Аско-льд будет в прекрасном розовом! Нет, лучше цвет фуксия, а Тристан – в зелёном. Ему подойдёт зелёный, особенно изумруд. Вдвоём вы будете, как цветок и стебель. Как вам идея?..

– Зачем вы рассказали вашим родителям правду? – спросила Регина, когда лэрн Дельт-гор вез её домой.

– Разве это была правда? – кинул мужчина на невесту вопросительный взгляд.

– Почти правду, – поправила Регина.

– Лэри Аско-льд, понимаете, я, конечно, мог сказать им, что решился на подобный шаг из-за любви к вам. Матушку я бы точно смог провести, но не отца. Хотя он бы ничего не сказал, не желая печалить супругу. Но вот через пару месяцев до её ушей доходят сплетни о моей интрижке, и как вы думаете, что мне скажет матушка? А так я сразу обозначил, что вы мне симпатичны, но наша свадьба – результат обстоятельств, а не любви. Так моей матушке будет намного легче смириться с мыслью, что через пару месяцев я потеряю к вам интерес и пойду искать развлечения на стороне. Отец не любит влезать в мои дела, поэтому ничего мне не скажет.

– Но как же наши «встречи»? О них ведь должны были пойти слухи.

– О, не волнуйтесь! – самодовольно усмехнулся лэрн. – Я уже пустил слушок, что Золотого повесу несколько раз видели в кафетерии в компании с незнакомой лэри. Как и в парке, и в паре других заведений. Притом, покупая кольцо, я, конечно же, не смог не поделиться информацией о том, кто я такой и как мне родители навязали невесту. Так что к вечеру о нас будут ходить самые разные слухи, которые погребут под собой правду.

– Вы мастерски умеете манипулировать обществом, лэрн, – изумлённо признала Регина.

Лэрн Дельт-гор вновь самодовольно ухмыльнулся и назидательно протянул:

– Общество – это море, состоящее из множества капель. Но когда дует ветер, волны идут в ту сторону, куда пожелает он.

– Вы считаете себя ветром? – удивилась Регина.

Лэрн кинул насмешливый взгляд на невесту и вновь самодовольно усмехнулся:

– Хуже, лэри Аско-льд. Я – ураган.

Регина на несколько секунд задумалась и спросила:

– Значит, множество сплетен о вас создали вы же?

Мужчина рассмеялся от неожиданности, но всё же признался:

– Вы правы, – остановив машину, лэрн склонился к уху невесты и добавил шёпотом: – Только вы никому не говорите.

– Не вижу причин для подобного, – ответила Регина, стараясь не обращать внимание на странное чувство, вызванное горячим дыханием мужчины. – Вдобавок в контракте был прописан пункт о неразглашении тайн из жизни друг друга.

– И раз вы узнали одну из тайн моей жизни, то должны поделиться и своей. – Регина кинула на жениха удивлённый взгляд, а тот с улыбкой заметил: – Иначе это будет несправедливо.

– Моя жизнь не настолько насыщенна, как ваша, поэтому тайн, которыми я могла бы поделиться с вами, нет, – прямо произнесла лэри.

– А что насчёт тех, которыми не можете? – лукаво уточнил мужчина.

– О них я тем более не собираюсь с вами говорить, – отрезала Регина и добавила: – Доброго вечера, лэрн Дельт-гор.

Лэри уже собралась выйти из машины, как жених её остановил:

– Постойте, – мужчина придержал её за локоть. – Я хотел спросить у вас, когда вы представите меня своей матушке?

Поразмыслив, Регина ответила:

– Моей матери сейчас нездоровиться.

– О! Надеюсь, ничего серьёзного? – взволнованно уточнил лэрн Дельт-гор.

– Не волнуйтесь. Пару раз в год, особенно на смену погоды, мою мать несколько недель мучает жуткая мигрень. Помогают ей при недуге только настойка и сон. Сейчас она не слишком расположена к встречам, поэтому предлагаю организовать семейный ужин на следующей неделе, где наши родные смогут познакомиться. Ресторан оставляю на ваш выбор.

– «Имперская лоза» подойдёт? – Регина не поморщилась, но лэрну Дельт-гору показалось, что ей хотелось сделать именно это. – Вам не нравится это заведение? Или вашей матушке?

– Уж ей этот ресторан точно придётся по вкусу, – горечь в голосе лэри полностью скрыть не смогла.

– Значит, вам, – вынес вердикт мужчина.

– Мне всё равно, – пожала она плечами.

– Я выберу менее пафосное и многолюдное место, – решил лэрн.

– Благодарю.

– Я готов пойти на всё что угодно, если это доставит моей невесте удовольствие, – с ласковой улыбкой произнёс лэрн Дельт-гор.

– Со мной вам не нужно играть и пытаться меня обольстить, лэрн, – с лёгким недовольством заявила Регина. – Если вы не хотите, чтобы я в вас влюбилась и этим в будущем доставила неудобство.

– О! Я не пытался играть с вашими чувствами, лэри. Если моё поведение заставило вас так думать, примите мои самые глубокие извинения. Галантность и обходительность – неотъемлемая часть моего характера, поэтому вам лучше привыкнуть к моему поведению и манере общения.

Лэри кивнула, принимая совет, открыла дверь и вышла, произнеся на прощание:

– Как только моей матушке станет лучше, я напишу вам, лэрн Дельт-гор. Доброго вечера.

Было видно, что девушка хочет поскорее скрыться за стенами родительского дома, но лэрн Дельт-гор же тоже вышел из машины, пристроился под шаг лэри и спросил:

– Как вы относитесь к живописи? В эти выходные состоится выставка картин Себастьяна Драмс-виля. Это отличное место, чтобы появиться там вдвоём и подтвердить слухи о наших отношениях.

– К живописи я отношусь прохладно, но вам компанию составлю, раз это необходимо, – ответила Регина.

– Тогда я заеду за вами в субботу к пяти часам?

Они остановились на пороге поместья Аско-льдов. Дверь тут же открылась, и дворецкий глубоко поклонился госпоже и её жениху.

– Хорошо.

Лэрн Дельт-гор-младший обаятельно улыбнулся и запечатлел на тыльной стороны невесты лёгкий поцелуй.

– Благодарю за согласие и до встречи, лэри Аско-льд.

– Удачно доехать, лэрн Дельт-гор.

Мужчина вернулся в машину и поехал назад в отчий дом. Ему следовало обсудить свой «выбор» с родителями, хотя он и так знал, что они скажут.

Жаль, лэри Аско-льд не нравится живопись. Матушка её обожает. Это мог быть великолепный шанс свести их с помощью общих увлечений. Но осталась ещё литература, и на этой почве, лэрн надеялся, они найдут общий язык.

Когда Тристан с невестой покинули родительский дом, чета Дельт-гор уединилась в кабинете, чтобы обсудить неожиданное известие. Точнее, лэрн Джонатан отправился в свой кабинет, чтобы дочитать статью, на середине которой его отвлеки, а лэри Тереза увязалась следом.

– Каково твоё мнение, дорогой? – поинтересовалась супруга.

– Трудно судить о человеке, исходя из всего одной встречи, – ответил лэрн, не отрывая взгляд от статьи.

– Мне она показалась слишком тихой, – заявила женщина. – Даже, можно сказать, скучной.

– Ну, она хоть не налетела на слугу и не облилась пуншем, – словно невзначай заметил мужчина и перевернул страницу.

– Просто я тогда жутко переволновалась! – вспыхнула лэри Тереза.

– Вот и лэри Аско-льд переволновалась, – лэрн Джонатан кинул на супругу насмешливый взгляд. – Вдобавок, я знаком с её дядей – Миносом Аско-льдом – и своим поведением она мне его напомнила. Лэрн тоже не особый весельчак и говорун, зато отличный соперник в верхнем талиране.

– Минос Аско-льд, – задумчиво повторила женщина и неожиданно взволнованно вскрикнула: – Постойте. Он глава дома Баргарон? – Мужчина кивнул, и лэри Тереза продолжила всё тем же взволнованным голосом: – Тогда получается, Регина Аско-льд – та самая загадочная персона дома Баргарон!

– Загадочная? – Лэрн Джонатан оторвался от газеты и с интересом глянул на супругу. Наконец-то завладев его вниманием, лэри Тереза с энтузиазмом заговорила:

– Если Тристан – самый обсуждаемый мужчина…

– Ты о «Золотом повесе»? – фыркнул лэрн, но супруга сделала вид, что не услышала и продолжила:

– …то Регина Аско-льд – самая обсуждаемая в обществе женщина. Правда, она больше известна под именем Затворница Баргарон.

– И как о ней сплетничают старые перечницы… – лэрн Джонатан поймал взгляд супруги и поспешно исправил: – Кхм… то есть общество?

Лэри Тереза смягчила взгляд и, видя интерес супруга, заговорил с двойным энтузиазмом:

– Многие считают, что Затворница Баргарон – известная писательница или художница, которая ведёт уединённый образ жизни, чтобы тайно творить. И что публикует свои книги или картины она под чужими именами. – Лэри немного подалась вперёд и взволновано добавила: – И даже под мужскими!

– Да неужели? – Лэрн Джонатан скептически поднял левую бровь. – Надеюсь, ты часом не купила её книгу или картину, а то получится конфуз, если ты случайно начнешь расхваливать лэри Аско-льд её же творение.

Супруга оставила замечание без внимания.

– Ещё ходят слухи, что она с детства помолвлена с каким-то уважаемым лэрном из соседней страны! Её не выпускают в свет, чтобы никто не смог её увести и распалить конфликт с этой соседней страной. Или говорят, что она незаконнорожденная дочь короля, которую род Баргарон согласился оберегать. Или даже дочь не нашего короля, а соседней страны!

– Что же ты не сказала заранее, Тереза! Я бы тогда хоть поклонился дочери короля, а то моё поведение ещё случайно распалит конфликт с соседней страной!

Лэри Аско-льд кинула на супруга недовольный взгляд и продолжила уже не так уверенно:

– Ходят и такие слухи, что Затворница Баргарон душевнобольная, поэтому так редко покидает дом. Некоторые из тех, кому довелось с ней пообщаться, отрицают это, а другие, наоборот, подтверждают.

Женщина прищурилась, ожидая очередной комментарий супруга, но тот лишь закатил глаза и вернулся к газете.

– Все эти сплетни рождаются из-за того, что о Затворнице Баргарон мало что известно, – словно извиняясь за наговоренный абсурд, добавила лэри Тереза спустя пару мгновений. – Если бы лэри не была из такого великого дома, притом его наследницей, то на её затворничество не обращали бы внимания. Но статус накладывает на человека определённые обязательства. Лэри Аско-льд их игнорирует, чем привлекает к своей персоне внимание. А внимания без сплетен не бывает.

– Представляю, какие сплетни родятся… – лэрн Джонатан взглянул на супругу поверх газеты, – в обществе, когда станет известно, что Золотой повеса и Затворница Баргарон обручились.

– Джонатан, хотя бы ты не называй так нашего сына! – женщина вскочила на ноги.

– Он сам виновен в таком позорном прозвище, – грубо отрезал мужчина. – Может, даже к лучшему, что супругой нашего оболтуса станет серьёзная и явно благоразумная девушка. Надеюсь, благодаря ей он станет хоть немного ответственнее.

Лэрн Джонатан сложил газету и поднялся на ноги, говоря тем самым, что разговор окончен.

Глава 6 Хозяин дома №17 на Гелвеес-парк

Регина еле выдержала ужин с родителями жениха. Лэрн Тристан Дельт-гор ошибался, когда думал, что невеста бледна и дрожит из-за волнения. Нет, волнение, конечно, одолевало лэри, как и неловкость пополам с беспокойством. Но все эти чувства поблекли на фоне зависти и страха.

Стоило Регине увидеть, с какой нежностью и лаской родители относятся к сыну и друг к другу, как чувство зависти, прежде уже посещавшее сердце лэри и успевшее пустить в нём корни, дало стебельки с острыми колючками. Затем пришёл страх, как только лэри Дельт-гор протянула к ней руки и назвала доченькой. Этот страх вызван был тем, что девушка боялась подобных нежных отношений. С детства обделённая родительской лаской, Регина теперь терялась и сторонилась подобной близости. Максимум, что она могла вытерпеть – это редкое внимание дяди, который был скуп на подобные проявления, что не слишком печалило племянницу. Регина не понимала, зачем нужны телесные контакты. Лэри не любила, когда к ней прикасаются, и сама старалась ни к кому не прикасаться. Тристан Дельт-гор был не в счёт. В скором времени им предстоит появляться на публике, и отсутствие телесной близости между супругами вызовет ненужный интерес.

Зависть и страх – два противоречивых чувства – закружились в её крови, и лишь выпитые утром успокоительные капли помогли ей не поддаться панике и выдержать ужин до конца. Но вот дома, под защитой привычных стен, Регина дала волю чувствам. Теперь успокоить их могла лишь одна вещь.

Едва войдя в холл дома, Регина разулась и резкими, быстрыми движениями сбросила на пол пальто и перчатки, не заметив протянутой руки дворецкого. Впрочем, сейчас она не увидела бы и марширующую рядом роту солдат. Дворецкий, почти восемьдесят лет работающий в этом доме, давно изучил все привычки и чудачества молодой госпожи, поэтому не удивился, а позвал служанку – поднять и привести в порядок вещи. Сам дворецкий предпочитал лишний раз не наклоняться: сказывались радикулит и ноющее колено – следствие давнего перелома. На грозу колено особенно сильно крутило и кололо где-то внутри, поэтому дворецкий лишний раз старался его не напрягать.

Быстрым шагом Регина направилась на второй этаж, в свою комнату, на ходу распустила косу и ловко расшнуровала пояс-корсет на талии. Личной горничной у Регины не было, одеваться и раздеваться она привыкла самостоятельно. По пути ей навстречу вышла мать, уже слегка подвыпившая. Лэри Жанна открыла было рот, но Регина холодно оборвала:

– Позже.

Мать послушно отступила назад в гостиную и отправилась допивать бутылку вина.

В своей комнате Регина быстро скинула платье, нижнюю юбку, тёплые чулки и панталоны на пол. Надела новое белье и чёрный тяжёлый комбинезон, который уместней смотрелся бы на работнике шахты, но никак не на лэри из высшего света. На обратном пути дворецкий решительно загородил молодой хозяйке дорогу и выдохнул скороговоркой:

– Госпожа, лэрн Минос просит зайти к нему.

Регина посмотрела на его лицо отсутствующим выражением глаз, в которых на донышке зрачка уже клубилось серебряное безумие. В такие моменты её лицо становилось пугающим: серая радужка и чёрные зрачки, внутри которых словно проявляется ещё пара глаз, серебряных и безумных. Дворецкому всего несколько раз доводилось видеть, как эти серебряные глаза полностью поглощают привычные серые, но он успел понять: в такой момент молодую госпожу отвлекать нельзя никогда.

– Я! Сказала! Позже!

Дворецкий поспешно посторонился, освобождая дорогу. Проводил её быстро удаляющуюся спину взглядом и поежился от воспоминаний, в которых вместе с глазами менялась и сама лэри.

В подвале было темно, но для Регины это не было проблемой. Подойдя к шкафу с ручками в виде змеиных голов, она открыла дверцы и шагнула внутрь. Тут тоже было темно. Но это была необычная темнота. Она не была одинокой, потому что в этом месте за тобой всегда следил Он.

Три шага вперёд. Четыре влево. Пять вправо. Семь прямо. Три вправо.

Все шаги были сделаны на автомате и вывели её к двери стального цвета.

– Привет, куколка! – голос Пожирателя кошмаров был весел, а значит, дядя его недавно покормил.

– Открой дверь, Мрачный, – устало приказала Регина, даже не обратив внимания на ненавистное обращение.

– Что с тобой, куколка? – в голосе Пожирателя слышалось неподдельное беспокойство, но Регина знала, что его это существо не способно было испытывать. – Свидание с отпрыском Дельт-гором прошло не очень?

– Открой дверь, Мрачный, – с нажимом произнесла девушка.

Пожиратель басисто расхохотался.

– Значит, точно не очень, раз ты решила уйти с головой в работу.

– Мрачный!

– Всё-всё, открываю! – Пожиратель придал голосу испуганные нотки и вновь расхохотался. – Ты только, гляди, не перетрудись, как в прошлый раз!

Оставив это замечание без ответа, Регина шагнула в открытую дверь.

Эта комната была большой, но из всей мебели в ней были только столы со стопками бумаг и грифельных карандашей. На полу лежали вперемешку чистые листы и исписанные разными чертежами, символами и предложениями, стояли пустые или с зацветшим чаем кружки, валялись поломанные карандаши, куски мела и несколько ножей. Деревянные отполированные стены были исписаны теми же чертежами и символами. Только одна, дальняя, стена была не тронута письменами, но лишь из-за того, что её загородили шкафами с книгами.

Регина подошла к левой стене, совсем не обращая внимания на валяющийся мусор под ногами и задетую ногой кружку, в которой оказался затхлый чай с белой плёнкой плесени. Кружка опрокинулась, и по комнате расползся неприятный запах, который её тоже нисколько не тронул. Лэри несколько секунд смотрела на стену, прищурив глаза, а затем покачала головой и воскликнула:

– Всё не так!

Схватив со стола губку, Регина быстрыми нервными движениями вытерла стену. Откинув губку в сторону, лэри схватила мел и принялась писать, бормоча что-то под нос. Порой Регина на долгие минуты застывала, отойдя назад, чтобы охватить взглядом всю стену. Порой зло вытирала написанное и ругалась в голос. Порой писала быстро-быстро, словно боялась упустить пришедшую в голову мысль. Порой доставала с полки книги, нервно их листала и внимательно вчитывалась: если находила то, что искала – ставила книгу назад и широко улыбалась, если нет – со злостью кидала книгу на пол и бранными словами ругала безмозглого автора.

Постепенно стена заполнилась формулами, рисунками и символами, которые могли понять только металираны.

– Я просила сюда не приходить! – не оборачиваясь, нервно повысила голос Регина.

– Я принес еду и чай, – спокойно ответил Минос, подошёл к одному из столов и поставил на него поднос. – Тебе нужно поесть. Ты отсюда уже сутки не выходишь.

Регина повернулась и посмотрела на дядю. Её глаза стали серебряного цвета, и это заставило Миноса насторожиться.

– Опять играешь в «заботливого папочку», Минос? – спросила девушка с ироничной ухмылкой.

Лэрн не ответил и никак не показал, что колкость его задела. К этой Регине он привык и даже понимал её. Сам не любил, когда отвлекают от работы, и нередко тоже срывался на помощника, когда тот его дёргал. Но насколько ни была бы важна работа, пренебрегать приемами пищи было чревато для организма.

– Я принес куропатку в сладком малиновом сиропе с фасолью, кусок персикового пирога и чай с мятой. Дарина сегодня с ужином особенно постаралась, приготовила твои любимые блюда.

– Спасибо, – уже миролюбивей ответила Регина, только сейчас ощутив голод.

Лэри села за стол и принялась за еду, а Минос в это время подошёл к левой стене и с интересом посмотрел на вычисления племянницы. И чем дольше он смотрел, тем больше становились его глаза.

– Это же?.. – ошарашено спросил Минос, посмотрев на племянницу.

Она никогда не перестанет его удивлять!

– Угу, – кивнула Регина, проглотила кусочек мяса и пояснила: – Чувствительный протез нижней конечности. Точнее, идея системы, создающая обратную связь с протезом за счёт стимуляции периферических нервных окончаний…

– Регина! – нервно остановил племянницу дядя. – Ты понимаешь, что даже если кому-то об этом расскажешь, то ничего не добьешься? Ты единственный металиран, способный сделать подобное!

– Минос, – холодно и строго сказала Регина, – это всего лишь набросок…

– О других ты говорила так же! – гневно обличил лэрн. – Где они сейчас?! Используются теми, кому ты продала или отдала свои идеи! Или эту ты оставишь для Анигера Тремса?!

– Что мне ещё остаётся, если сама над ними я работать не могу?! – вскочила на ноги девушка. – Тебе никогда не понять, что значит иметь подобные способности и идеи, но не иметь возможности воплотить их в жизнь! Тебе не приходиться скрываться, всех сторониться и бояться лишь из-за того, что тебе не повезло родиться женщиной! – Регина резко замолчала и её вдруг затрясло. Через пару секунд дрожь прошла, лэри откинула голову назад и гортанно захохотала: – А-ха-ха! Неужели висюлька между ног так много значит, Минос? Если я у тебя её оторву и приделаю себе, то я стану мужчиной, Минос?

– Регина, – очень аккуратно произнёс Минос, понизив голос и сделав плавный шаг в сторону племянницы, – когда ты принимала капли?

Лэри искоса взглянула на дверь. В следующую секунду дядя кинулся к племяннице, а она к двери. Минос наступил на валяющуюся кружку, подвернул ногу и гневно выругался. Этой задержки Регине хватило, чтоб выбежать из комнаты.

– Регина! – кинулся лэрн следом, хромая, но вокруг была лишь тьма и отдаляющейся весёлый голос племянницы:

– Это я их убила!

Признаюсь.

Признаюсь.

Я убила!

Я убила!

Призналась.

Призналась.

– Мрачный, куда она ушла? – зло спросил Минос.

– К западному выходу, – ответил Пожиратель кошмаров.

Лэрн перевел дыхание и с облегчением выдохнул:

– Хорошо, значит пойдёт в тот дом. Мрачный, следи за ней. И если она что-то выкинет, забери.

– Я, между прочим, Пожиратель кошмаров! И в няньки к этой безумной кукле не нанимался! – грубо отрезал Мрачный.

– Я кормить тебя не буду. Понял? – ощерился Минос.

–Понял, – волны недовольства окатили лэрна, и Мрачный вынес ультиматум: – Покормишь?

– Присмотришь – покормлю, – согласился Минос.

– Да что с ней случится? – пренебрежительно спросил Пожиратель кошмаров. – Как обычно напьётся и пойдёт тискать баб или завалится спать…

– Мрачный! – предупредительно протянул лэрн сквозь зубы.

– Ладно-ладно, – пошёл на попятную Пожиратель. – Но точно покормишь?

Минос промолчал, тяжело вздохнул и вернулся в комнату прибрать бардак, который оставила его племянница.

Западная окраина города негласно называлась Студенческий квартал. Его обжили студенты из трёх старших школ с уклонами в точные науки, научно-техническую деятельность и научную медицину соответственно, а также и двух академий. В этом районе находились Академия науки и техники и Академия медицинских наук. Юго-западная окраина города носила имя Творческий квартал. Там располагались школы с уклоном в изобразительное искусство, музыкальную и театральную деятельность и писательское мастерство. Там же находилась и самая большая в стране Академия искусств, чья известность распространилось далеко за границы Торении.

Творческий квартал представлял собой ухоженные широкие улицы, украшенные изысканными мозаиками, скульптурами, памятниками, уличной живописью, фонтанами, три из которых считались самыми красивыми во всей Торении. Он славился своими многочисленными кафетериями, многие из которых были закрытыми клубами для студентов-искусствоведов, магазинами, двумя огромными парками и трехэтажными домами с квартирами-студиями.

Студенческий квартал был его полной противоположностью: он выглядел как лабиринт из многочисленных улочек и неказистых старых домов, комнаты, которые студенты снимали по двое, а то и по трое. На весь квартал были лишь три магазина и два кафетерия, которые студенты прозвали пивнушками, ибо приходили туда лишь за тем, чтобы напиться с горя или от радости.

Дом №17 на Гелвеес-парк уже много лет назад был кем-то выкуплен и ни разу не сдавался в аренду. Об этом доме среди студентов ходило множество баек и страшилок. Самая популярная была о студенте – то ли физике, то ли химике. Поговаривали, давным-давно студент повесился в этом доме. Теорий, почему он решил покончить жизнь самоубийством, было много: одна гласила, что он создал какую-то гениальную формулу, сошёл от этого с ума и повесился, другая – погиб из-за измены невесты, которая так и не дождалась, когда жених добьется успеха. В общем, этот дом стал объектом городских легенд, как и многие другие старые особняки и заведения в городе, и получил имя Дом Висельника. Конечно, не обошлось и без «очевидцев», которые клялись, что видели, как из дома выходит молодой человек. Некоторые утверждали, что видели его одетым в старую академическую форму и с верёвкой на шее, другие – выглядел он вполне цивильно, но лицо его было в трупных пятнах. Третьи говорили, что лицо его было снежно-белым с безумными глазами. Вскоре дом стал объектом для испытания на храбрость. Школьники-первоклассники и студенты-первокурсники в начале осени толпами ломились сюда в желании переждать ночь и доказать, что они не трусы. Некоторые спокойно проводили там отведённое время, другие рассказывали о жутком мужском хохоте, третьи утверждали, что видели и самого призрака: то болтающимся в петле, то бродящим по дому. Мнения, как всегда, расходились. Но сегодняшняя ночь была особенной.

Так уж повелось, что студенты Творческого и Студенческого кварталов издавна не ладили друг с другом. Причин этой вражды было много, но точную никто бы назвать уже не сумел. Слишком давно началась эта история, и её зачинщики уже давно покоились в гробах. Да и дело было совсем не в этом, а в двух компаниях из разных академий – науки и искусств, которые встретились на нейтральной территории и, будучи в подвыпившем состоянии, устроили разборки. Не кулаками – за подобное можно легко было вылететь из академий, – а крепкими словами и издевательскими подколками. В результате одному студенту-технику пришла в голову идея предложить студентам-искусствоведам проверить себя на храбрость и посетить Дом Висельника. Те были наслышаны об этом доме, но всё равно приняли вызов, не желая ударить в грязь лицом перед зазнайками-учёными.

Погода на руку искусствоведам не сыграла. Хмурые тяжёлые тучи, закрывающие луну и звёзды, ещё больше нагнетали обстановку. Погрузились в сумрак улочки Студенческого квартала, который и днём всегда выглядел мрачно из-за тёмно-серых стен, каменных заборов и серых крыш, нависающих над ними.

Немногочисленные фонари не разбавляли темноту, а наоборот, лишь усиливали её. Вдобавок они были чувствительными и зажигались, когда человек переступал за обозначенную зону. Радиус действия обычно составлял пять метров, и свет загорался не сразу, а медленно, и потухал он тоже не сразу. Это было жутко: особенно когда свет мерк за твоей спиной. Мысленно ругая человека, создавшего подобное устройство, короля, экономившего на энергии, и умника-студента вместе с его компанией, студенты-искусствоведы, ещё не дойдя до Дома Висельника, уже нервничали и как-то незаметно, дружно и резко протрезвели.

Дом №17 на Гелвеес-парк ничем не отличался от соседних домов. Та же высокая ограда из серо-чёрных обтёсанных камней, та же узкая бетонная лесенка – дома находились на возвышенности из-за крутого уклона улицы, – та же выглядывающая из-за ограды, словно шляпка гриба, чердачная крыша. Отличие было только одно: стальная дверь без ручки, которая, судя по петлям, открывалась наружу. Среди студентов обеих академий взломщиков не было. Один из искусствоведов, вспомнив недавно прочитанную книгу о приключениях вора-авантюриста, попробовал было поковырять замок тонким ножом для заточки карандашей, но это кончилось лишь поломкой ножа, кончик которого, ко всему прочему, остался в замке. В результате искусствоведам пришлось воспользоваться проверенным методом – лезть через забор. Это было трудно: на заборе почти не было выемок, да и высок он был, как и дверь. Мешали к тому же тёплая одежда и ядовитые смешки зануд-учёных. Наконец, самый рослый из студентов додумался подставить сокурсникам спину, а потом взобрался на забор благодаря помощи двух приятелей. За забором их ждала чувствительная лампочка под крышей, осветившая мрачную картину: разросшаяся пожухлая трава, которая в некоторых местах пробила цементную тропинку и небольшую веранду, тёмный неказистый домик, тоже со стальной дверью без ручки, небольшое окно, завешенное внутри тёмной тяжёлой шторой. Студенты обошли дом, но других окон и дверей не было, а значит, переднее окно было единственным возможным входом.

– Может, ну его? – тихо озвучил один из парней общую мысль.

– Испугались, карандашники?! – раздался издевательский голос откуда-то сверху.

Студенты вздрогнули и заозирались. Слева от них, над каменным забором, разделяющим дома, возвышалась восьмерка знакомых студентов-зануд и один незнакомый, с заспанной, но не менее ехидной физиономией.

– Как вы?.. – возмутились такой подлостью искусствоведы.

Теперь стало понятно, как другие испытатели пробирались в Дом Висельника: с той стороны забора стояла высокая лавка, как, кстати, и с этой.

– Мы с Майлом тут живём, – кивнул один из Академии наук и техники на новоприбывшего.

– Слухи о том, что вы все поголовно мужеложцы, мы знаем, но чтоб так откровенно в этом признаваться… – насмешливо парировал один из студентов-искусствоведов.

– Слышишь ты, малевака, – на руках приподнялся над забором и подался вперёд сосед, – ещё одно слово, и знаешь, куда я тебе твои карандаши запихну?

– Себе запихни! – огрызнулся парень. – Хотя твой сосед, наверное, не раз свой «карандаш» туда пихал.

Слово за слово, и студенты совсем забыли об испытании и доме, всецело отдавая себя взаимным оскорблениям. Дело уже вполне могло дойти до драки. Особенно рвался в бой сосед, которого уже еле могли сдержать его однокурсники, как вдруг…

Дверь в Дом Висельника открылась совсем бесшумно, и на веранду вышел молодой мужчина: высокий, худощавый, но плечистый. Студенты на него совсем не обратили внимания, слишком занятые словесными баталиями. Наверное, даже если бы мужчина прошёл мимо них и вышел на улицу, то так и остался бы незамеченным. Но он громко кашлянул в кулак, и когда студенты одновременно замолчали и резко посмотрели на него, широко улыбнулся и вежливо произнес слегка хриплым голосом:

– Доброй ночи, уважаемые лэрны. Чем обязан столь поздним визитом?

У молодого мужчины на лице не было трупных пятен, также оно не было и мертвенно-бледным. Обычное, со светлой кожей лицо, миловидное по женскому типу, но уравновешенное острыми скулами и хищным носом. Лоб и брови закрывали тёмно-каштановая чёлка, глаза – круглые очки с тёмно-красными стеклами, которые по бокам – от середины оправы до середины дужки, – были украшены серебряными треугольными вставками с небольшим гранатовыми камнями. Одет он был по последней моде и к тому же по погоде: в тяжёлые большие ботинки с бляшками, чёрные штаны, белое пальто до колен с двумя рядами больших чёрных пуговиц, с серебряными рисунками и поднятым воротником. На нём были перчатки и цилиндр с белой лентой, завязанной на боку аккуратным бантом. В общем, человек с виду был живой и располагающий к общению, и в иной ситуации «уважаемые лэрны» спокойно пояснили бы причину своего столь позднего визита… в иной, но не в этой.

Тишина задержалась во дворе дома №17 на Гелвеес-парк всего на секунду, а затем наполнилась мощным криком пятнадцати глоток. Искусствоведы бросились к забору, от которого хлынули местные парни и, толкая друг друга, за одно мгновение перелезли через ограду. Не повезло только одному: ему с локтя дали прямо в голову, отчего он упал на землю и вдобавок получил с колена в плечо.

– Лэрн, с вами все в порядке? Помочь вам подняться?

Студент поднял голову и с ужасом уставился на протянутую руку, затем поднял взгляд выше, увидел лицо молодого мужчины и, клацая зубами от ужаса, выдавил:

– Вы-и-и к-к-кто?

– Анигер Тремс, – представился с дружелюбной улыбкой мужчина. – Хозяин этой собственности. А вы кто?

– Вы-вы Вис-се-сельни-ник?

– Висельник? – недоуменно переспросил мужчина и, откинув голову назад, искренне расхохотался. Когда приступ смеха прошёл, Тремс насмешливо спросил: – Лэрн, сколько вам лет, что вы до сих пор верите в подобные байки? И вставайте уже, ещё простудитесь! – Тремс схватил студента выше локтя – у того на мгновение сердце сжалось от ужаса – и помог подняться. – Вам нужна медицинская помощь?

– Не-нет, – студент всё ещё находился в шоке, хотя разум твердил, что человек перед ним самый что ни на есть настоящий, из крови и плоти, и россказни об этом доме – всего лишь небылицы.

– Вы так и не назвались, – мягко напомнил мужчина.

–Лэ-лэрн Ав-август Ле-ленор-аст.

– Что ж, лэрн Ленор-аст, я знаю одно замечательное место, где можно выпить, что вам сейчас явно необходимо, и поболтать, что необходимо мне. Не желаете составить компанию?

– Не-не прочь, – согласился лэрн Ленор-аст.

Выпить после подобного потрясения ему и вправду хотелось.

– Отлично! – с азартом воскликнул Тремс.

Двое мужчин покинули двор дома №17 на Гелвеес-парк и направились вверх по улице.

К удивлению, небольшое и тихое заведение, носящее название «Клуб лэрна Дориана» пришлось по душе Августу. Несмотря на то, что обычно он предпочитал более шумные и людные места. Вдобавок, это был закрытый клуб для металиранов, но их впустили без проблем, стоило Тремсу показать лакею на входных дверях необычный жетон в виде красной шестерёнки. В заведении было всего два зала: обычный и для курящих. Обставлены залы были просто, но в то же время со вкусом: мягкие кресла с высокими спинками, обшитые красным велюром, небольшие круглые столы из тёмного дерева, на которых стояли вытянутые лампы. На стенах висели портреты известных изобретателей и чёрно-белые фотографии различных аппаратов, из патефона на барной стойке лилась тихая мелодия. Первые несколько минут Август чувствовал себя неуютно, особенно памятуя о недавней ссоре со студентами-изобретателями. Но потом лэрн понял, что остальным посетителям, большая часть которых состояла из пожилых мужчин, нет до него никакого дела, и упокоился. Их провели в зал для курящих к самому дальнему столу, Тремс поинтересовался, что желает выпить лэрн Ленор-аст, но Август отдал право выбора новому знакомому.

– Люблю я это заведение, – признался Тремс после того, как раскурил сигару. – Тихое, спокойное, без лишних ушей и с прекрасным ассортиментом виски.

– Вы любите виски? – спросил Август, желая продолжить разговор, а не молча пялиться на собеседника. Он не курил, поэтому не мог занять себя этим делом в ожидании заказа.

Тремс выпустил изо рта клуб дыма и ответил с усмешкой:

– Как сказал один мой знакомый: «К вкусу виски с трудом привыкаешь и с трудом от него отвыкаешь».

– Лэрн Тремс… – начал Август, но мужчина его остановил:

– Называйте меня Анигер. Я не лэрн и, признаться, не слишком люблю все эти расшаркивания, – Тремс махнул рукой, и пепел с сигары чуть было не осыпался на пол. Мужчина едва заметно поморщился, заметив это, и стряхнул пепел в пепельницу из чёрно-белого хрусталя.

– Тогда и я прошу вас называть меня по имени, – кивнул лэрн и сложил пальцы в замок. – Для начала, Анигер, я хотел бы, чтобы вы приняли мои искренние извинения. Я и мои друзья незаконно пробрались на территорию вашей собственности. Мы ни в коей степени не желали навредить вам или вашему имуществу, лишь повели себя, как дети, и поддались провокации со стороны студентов Академии науки и техники.

– Кто и должен извиняться, так это я, – возразил Тремс.

Принесли их заказ: бутылку виски без этикетки, но с выбитым на стекле названием «Эльвен Рог», два странных бокала и тарелку с вяленым мясом. Такие бокалы Август видел впервые: небольшие, на тонкой ножке и с сужающимся кверху горлышком. Хозяин дома №17 поблагодарил официанта и разлил по стаканам янтарный напиток.

– Вы из-за меня получили травму… – продолжил он.

– Да это пустяк! – взволновано заверил Август и осушил свой бокал одним глотком, с трудом проглотил терпкий напиток и закашлялся в кулак.

Тремс с усмешкой пододвинул к нему тарелку. Лэрн с благодарностью кивнул и быстро заел терпкость напитка кусочком вяленой оленины.

– Для начала дайте виски немного подышать, потом сделайте небольшой глоток и подержите на кончике языка, – назидательно пояснил хозяин дома №17, – тогда он откроет всю глубину своего вкуса. – Взяв бокал, мужчина поднял его и рассмотрел напиток на свету, затем поднёс к лицу и вдохнул запах. – Ваниль и мята… – с довольной улыбкой протянул он, сделал маленький глоточек, посмаковал и с улыбкой подытожил: – Превосходный напиток!

Август вторил за Тремсом, но смог различить только еле уловимый запах мяты. Выпив напиток так, как ему посоветовал неожиданный компаньон, лэрн не смог не признать:

– Да, оно действительно превосходное на вкус.

– Нет-нет-нет! – погрозил Тремс лэрну пальцем. – Виски – это он! Если даже шутка: кофе и виски – это он, а оно – это дерьмо и наша форма правления.

Август испуганно покосился по сторонам, но на высказывание Тремса обратил внимание только один мужчина. Но недовольства от него не последовало, напротив, он удивлённо хмыкнул и одобрительно кивнул. Ленор-асту вновь стало неловко.

– Не волнуйтесь, Август, всё сказанное здесь никогда не покидает пределов этих стен, – сказал Тремс, допил свой виски, налил ещё и добавил: – Шеды, родоначальники этого напитка, говорят: «Нет людей, которые не любят виски, есть те, кто ещё не нашёл свой сорт». – Посмотрев в лицо лэрну, мужчина дружелюбно спросил: – Чем вы занимаетесь, Август?

– Я учусь на третьем курсе в Академии искусств, факультет журналистики в области культуры.

– Отпрыск знатного дома будете писать статьи для газет? – спросил Анигер, и привычной издёвки в этом вопросе лэрн, к своему удивлению, не услышал.

– Нет-нет, у меня совсем другой профиль, – заулыбался Август улыбкой человека, которому неоднократно приходилось пояснять различия. – Нас обучают навыку составления афиши культурных событий, написания сценариев для радио, создания любых текстов, сопровождающих культурные события, и прочему. – Лэрн отпил виски, пожал плечами и добавил с неохотой: – Моя семья владеет одним из радиоканалов, поэтому после выпуска я собираюсь работать там. А вы чем занимаетесь, Анигер? – поспешил направить беседу в другое русло лэрн.

– Я владею небольшой компанией, хотя, лучше сказать, возглавляю группу техников-экспериментаторов. Мы не сильно известны, поэтому вы вряд ли о нас слышали.

Август решил, что в малых кругах мужчина явно был известен, раз мог войти в подобные заведения и без проблем провести с собой незнакомца.

– Над чем сейчас вы работаете? – полюбопытствовал Ленор-аст.

– Извините, но подобную информацию я не могу разглашать даже в этом заведении, – Тремс ответил с улыбкой, но Август краем глаза заметил, как на них покосились незнакомцы с соседнего стола, и мысленно дал себе затрещину. Как можно у изобретателя спрашивать о его работе, когда тут рядом столько конкурентов!

Лэрн отпил виски, не зная, о чём завести разговор. Да, чувствовать он стал себя крайне глупо. Его друзья, скорее всего, волнуются и ищут его, а он спокойно себе распивает виски в компании хозяина дома, куда он вломился. Август собирался допить бокал, извиниться и откланяться, как вдруг Тремс неожиданно произнёс:

– Вы знаете, что радио было создано по ошибке?

– Нет, – поразился Ленор-аст и виновато добавил: – Признаться, я даже не знаю, кто его создал.

– Его создал, кстати, ваш тёзка – Август Аско-льд. Изначально он хотел создать аппарат, который смог бы предсказывать погоду…

– Зачем? Ведь есть же небесные маги.

– Его мотивов я не знаю, – признался Анигер. – Возможно, он подумал: а что было бы, если бы магов, чувствующих изменение в климате, не было? Может, он хотел продавать аппарат в немагические страны? Всё же Торения осталась одной из немногих стран, где магия смогла выжить и развиться.

Август вспомнил один факт и решил им тут же поделиться, чтобы не выглядеть совсем уж глупо.

– Я знаю, что радио изобретатель назвал в честь своего сына Радиона!

– Вы правы, – кивнул собеседник. – Радион Аско-льд был с детства глухонемым. Не находите эту ситуацию немного ироничной? Человек, чей сын не мог слышать и говорить, создал подобный аппарат. Вдобавок, по ошибке.

– Это, скорее, печально, – ответил Август и залпом осушил свой бокал.

Лэрн вспомнил свою младшую сестру. Её лицо, испачканное краской, счастливую улыбку и звонкий голос: «Брат! Брат! Посмотри, какую картину я нарисовала!» После того случая она никогда уже так не улыбалась. И дом перестал пахнуть красками…

– Август?

Мужчина опомнился и смущенно улыбнулся.

– Извините, Анигер, но мои друзья, скорее всего, волнуются…

– Я понимаю, – ответил Тремс и улыбнулся. – Главное, я вижу, что вы не пострадали и пришли в себя.

– Да, спасибо, я чувствую себя намного лучше, – заверил лэрн.

Хозяин дома №17 подозвал официанта. Август вспомнил, что пропил все деньги с друзьями, отчего почувствовал себя глупо и никчёмно, но Тремс и слова не сказал о деньгах. Расставаться на такой ноте лэрну очень не хотелось, поэтому на выходе из клуба он произнёс, добавив уверенности в голос:

– В следующий раз угощаю я!

– Как вам будет угодно, Август, – улыбнулся в ответ мужчина. Хоть лэрн не мог видеть его глаз из-за очков, но он почувствовал, что взгляд у него был удивлённым. – Мой адрес вы знаете, так что напишите, когда захотите встретиться.

– Хорошо! – обрадовался Ленор-аст. – На следующей неделе у вас будет время?

– Найду.

– Тогда до встречи. И спасибо вам, Анигер.

Мужчины простились и разошлись в разные стороны. Август шёл по улицам ночного города и размышлял о том, как удивительна и порой непредсказуема жизнь. Сегодня утром он и подумать не мог, что к вечеру обзаведётся таким странным знакомым.

Интересно, почему Анигер Тремс носит очки с красными стёклами? Все посетители в том клубе были металиранами, судя по цвету их глаз. Может, и он тоже металиран, несмотря на фамилию? Сейчас бастарды не редкость. Это раньше чистота крови была в приоритете, так что в брак могли вступать даже члены одного дома. Неужели Тремс не понимает, что из-за очков он привлекает к себе внимание? Хотя, возможно, это просто такой образ, и Август надумывает лишнего. И вообще, нельзя делать выводы после всего одной встречи!

Анигер Тремс вошёл в дом №17 на Гелвеес-парк и, не снимая обуви и пальто, прошёл в спальню к старинному массивному шкафу, чьи языки были переплелись, словно в навечно застывшем поцелуи.

Три шага вперёд. Семь влево. Один вправо. Тринадцать прямо.

Когда Анигер вышел из шкафа, то оказался в просторной тёмной комнате. Единственное пятно света освещало стол, различные механические детали на нём и красивую рыжеволосую девушку. На ней был надет рабочий комбинезон, перемазанный мазутом, а длинные волнистые волосы заплетены в тугую косу.

– Госпожа? – девушка развернулась на стуле-вертушке и вскочила на ноги. – Анигер, это вы? Господин, я не ждала вас сегодня.

– В плане Регины появились некоторые изменения. На выставке мы покажем нечто другое, – Тремс прошёлся к столу, снял пальто и кинул его на спинку софы, заваленную разными книга, инструментами, свертками бумаги и банками с гвоздями, шурупами и шестерёнками. Включив свет, мужчина подошёл к грифельной доске, занимавшей почти всю стену комнаты, и широко улыбнулся. – И тебе, Августина, это, несомненно, понравится.

Августина смотрела на доску, и чем длиннее и труднее там появлялись металиристические формулы, тем радостней становилась её улыбка.

Глава 7 Моменты слабости

Тристан, как и обещал, приехал в поместье Аско-льдов в субботу к пяти часам дня и был вновь приятно удивлён тем фактом, что лэри Аско-льд уже дожидалась его. Он ещё в прошлый раз, когда они поехали за кольцами, обратил внимание на её пунктуальность. Правда, тогда мужчина отнёс это к нескромному намёку в письме, которое он написал, а сейчас понял, что это была присущая девушке черта характера.

В машине они некоторое время ехали в молчании, что не понравилось Тристану, поэтому он вспомнил матушку и спросил:

– Вы уже думали о дате свадьбы?

– Да. Весна меня не устраивает – это слишком долго. Свадьба должна состояться зимой. Желательно, через два-три месяца.

Ответ удивил Тристана. Он покачал головой и пробормотал:

– Матушка нас растерзает.

– Всего сорок семь процентов, – пробормотала задумчиво девушка, чем вызвала у Тристана недоумённый взгляд в свою сторону. – Вы поможете мне уговорить лэри Дельт-гор?

Вместо ответа Тристан сам задал вопрос:

– Как вы представляете нашу свадьбу, лэри Аско-льд?

Ответила она не задумываясь:

– Я бы предпочла тихое и скромное празднование в кругу семьи и ваших близких друзей, но, принимая во внимание наш статус и вашу популярность, понимаю, что это невыполнимо.

– У вас есть близкие друзья? – наверное, впервые с их знакомства Тристан задал вопрос с искренним любопытством.

Ответ последовал тут же:

– Нет.

Лэри не стала утончать, есть ли у Тристана близкие друзья, считая, что они просто обязаны у него быть. Поэтому следующая фраза жениха её сильно удивила и озадачила.

– У меня тоже нет близких друзей, но есть много знакомых приятелей. Если я выделю кого-то из них, пригласив на свадьбу, то они начнут считать себя более значимыми, чем являются. Мне бы тоже хотелось скромное празднество, но вы правы – это невозможно.

Девушка не знала, чему удивляться больше: тому, что у человека его статуса и популярности нет приближённых друзей, или тому, что лэрн сам не прочь устроить тихую свадьбу.

– Почему у вас нет друзей? – решила она задать более интересующий её вопрос.

– А почему нет у вас? – отбил Тристан, придав голосу шутливые нотки.

– Я никогда не стремилась к общению, тем более к тому, чтобы завязать с кем-нибудь дружеские отношения, – ровно ответила лэри Аско-льд.

Она лукавила. Порой ей хотелось с кем-то пообщаться, обсудить интересные книги, свои мысли и идеи. Но с кем? Единственное, о чём могут разговаривать лэри – это платья, сплетни, любовные романы и симпатичные кавалеры. Нет, есть, конечно, те, кто увлекается искусством и более серьёзной литературой. Но этого лэри Аско-льд было недостаточно, а мужчины никогда не станут с ней обсуждать, например, новый труд известного физика Мориса Нерт-лина. Единственными, с кем девушка могла разговаривать без опасений, был её дядя и Ларин – женщина, которая готовила для неё успокаивающие настойки. Но порой ей и этого было недостаточно.

– У меня когда-то был хороший друг, – продолжил Тристан, не замечая, как горькая усмешка быстро появилась и исчезла на губах его невесты. – Его имя лэрн Рауль Гарден-гер.

Лэри заинтересовано покосилась на жениха, но он замолчал, подталкивая девушку к дальнейшему вопросу.

– Что произошло? – Лэри Аско-льд послушно подыграла, точнее, искренне заинтересовалась в ответе.

– О! Не волнуйтесь, – одарил её Тристан широкой улыбкой, – ничего из того, что вы могли себе представить.

Лэри Аско-льд ничего и не представляла. У неё вообще была специфическая фантазия, но на взаимоотношения между людьми она не распространялась. Если бы ей, например, предложили представить функциональную структуру чувствительных фонарей, то она бы без проблем представила и описала в самых детальных подробностях, а то и зарисовала бы. Но вот если бы предложили представить какую-нибудь ситуацию, например, ссору влюблённой пары и методы их примирения, то это привело бы её мозг к замыканию.

– Всё куда прозаичней и обыденней. Я с Раулем дружил с детства, но затем мы выросли и каждый пошёл своей дорогой. Он сейчас живёт где-то в западной провинции, женат, имеет двух детей и собственное хозяйство. Порой пишет письма, но я, признаться, не знаю, о чём с ним уже говорить. Все его письма – о семье и детях, мелких бытовых проблемах или не менее мелких радостях. Что я могу ответить на его хвастовство о благодатном урожае сливы и вкусе наливки, которую он из неё делает? Или что его младшая дочь научилась говорить «папа»?

Девушка тоже не знала, поэтому промолчала, а Тристан явно распалился:

– О себе я тоже не знаю, что ему написать. Об очередном скандале с участием моего имени? Или о работе, в которой он всё равно ничего не понимает? Я осознаю, что когда-то в прошлом мы были лучшими друзьями, вместе пакостили и играли, но прошло уже сколько лет. Разорвать с ним отношения и прямо написать, что мне не интересна его жизнь, я тоже не могу. Если я так поступлю, то словно перечеркну все годы нашей дружбы, – Тристан осёкся, словно только осознал, о чём и, главное, как он говорит, и нервно смахнул чёлку со лба. – Извините, лэри Аско-льд. Я не хотел на вас вываливать свои проблемы. – Посмотрев на невесту, лэрн попытался всё свернуть в шутку. – Жалуюсь тут вам, словно мальчишка. Это, наверное, сильно пошатнуло ваше мнение обо мне.

– Напротив, – возразила она. – Вы живой человек. И, как у всякого живого человека, у вас есть проблемы. Но, к сожалению, я ничем не могу вам помочь.

– То, что вы меня выслушали и ни разу не зевнули – уже помощь, – полушутя ответил Тристан, вернув на лицо широкую улыбку. Хотя на самом деле он испытывал неловкость. Золотой повеса уже и забыл, когда искренне и честно рассказывал кому-то – тем более женщине! – о своих проблемах. И потянуло же его пооткровенничать! – Если вам когда-нибудь нужно будет выговориться, то мои уши и жилетка к вашим услугам, лэри.

– Благодарю, – тактично ответила лэри Аско-льд, понимая: она никогда не сможет ему открыться.

Выставка проходила в Творческом квартале в память известного художника Себастьяна Драмс-виля на десятую годовщину его смерти. На выставке были представлены более ста картин художника, и многие из них предоставили коллекционеры в знак уважения. Билет на выставку стоил дорого, поэтому его мог позволить себе только человек из высшего общества. Полученные средства отправляли на благотворительность в школы с художественным уклоном.

Лэри Аско-льд вела себя странно: как-то слишком тихо и отчуждённо. В этот раз светло-серое платье не играло ей на пользу, а наоборот, создавало образ серой мышки. Волосы были затянутые в тугую гульку, лицо было белое, и скулы сильно выделялись, словно за пару дней лэри сильно похудела. На фоне одетого в изысканный синий костюм жениха с золотой шевелюрой, собранной в низкий хвост, лэри выглядела совсем безлико и неуместно. Торенская знать, пришедшая на выставку, с интересом следила за такой странной парой, вежливо и дружелюбно их поздравляла, желая всех благ в супружеской жизни, а за глаза хихикала над невестой и завидовала тому, что именно на неё пришёлся выбор. Всем была понятна причина: лэри Аско-льд по статусу идеально подходила лэрну Дельт-гору, но вот смириться с кандидатурой этой серой мышки многие не могли. Известие о том, что Регина Аско-льд является Затворницей Баргарон, лишь усугубляли положение. Общество лишилось одной из загадочных и излюбленных фигур для сплетен и было этому явно не радо.

Тристана отвлекла группа пожилых лэрнов, и ему пришлось оставить матушку с невестой наедине. Лэри Тереза тут же схватила невестку под руку и повела её вдоль стен с картинами, что-то живо рассказывая. Лэри Аско-льд послушно шла следом, и вроде внимательно её слушала, и даже отвечала, но Тристан видел, что мыслями она находится где-то далеко.

Что же так сильно занимало её ум?

– Отличная партия, лэрн Дельт-гор.

Тристан перевёл взгляд с невесты на лэрна Ласир-онма.

– Дом Баргарон с издавна славился чистой кровью и мастерами-металиранами, – продолжал нахваливать пожилой лэрн, словно это были его дочь и его дом. – Почивший глава Дома – Георг Аско-льд – был слабым металираном, но вот его отпрыск Артур подавал большие надежды. Печально, что он скончался в столь раннем возрасте.

– Но ваши сыновья, лэрн Дельт-гор, вполне могут унаследовать кровь материнского дома, – добавил лэрн Тарс-квин. – Может, они даже смогут затмить этого выскочку Норм-анса.

Оверлоу Норм-анс относился к когда-то знатному, но сейчас потерявшему авторитет дому Овдерен. Три года назад лэрн Оверлоу потряс страну своими изобретениями, благодаря которым вновь прославил свой дом и поднял его на первое место в списке домов с силой металирана. Но это не помогло вернуть уважение знати, особенно у Великих домов, ведь именно Овдеренов когда-то обвиняли в смерти Дориана Аско-льда. Дело дошло даже до суда.

– А вы слышали о братьях Денил-райн? – спросил ещё один лэрн.

– Это те юнцы, что выдумали, будто от солнца можно брать энергию? – с насмешкой уточнил лэрн Тарс-квин.

– Они ведь даже не из «созидания», так, «меняющие»! – произнёс с пренебрежительной насмешкой ещё один лэрн, и его поддержал слаженный хохот семи мужчин.

Тристан понял, что разговор сменился другой темой и, извинившись, вернулся к невесте. Лэри Аско-льд тут же вцепилась в его локоть, словно в спасательный круг.

– Матушка, я украду ненадолго свою невесту?

– Конечно, милый, – с улыбкой ответила лэри Тереза и тут же отошла к небольшой компании людей, которые спорили о какой-то картине почившего художника.

Мужчина вывел невесту на застеклённый балкон. Сизые сумерки застелили город, превращая его в серо-чёрную картину с тусклыми огоньками в окнах домов.

– Вы не заболели? – тихо спросил Тристан, наклонившись к её уху.

Людей на балконе не было, но двери были широко раскрыты, и кто знает, какой прохожий станет невольным слушателем их беседы? Также со стороны, кажется, что жених с невестой просто решили поворковать.

– Нет, – не повышая голоса, ответила девушка.

– Может быть, вас утомили разговоры моей матушки?

– Нет.

– Тогда почему вы себя так ведёте? – раздражение лэрну мастерски удалось скрыть, и вопрос прозвучал ехидно. – Я не прошу изображать на лице огромную радость, но вы могли хотя бы вежливо улыбаться.

– Извините, – глухо ответила лэри Аско-льд, потупив взгляд. – Мне становиться не по себе при большом скоплении людей.

Раздражение смыло понимание, но Тристан всё равно продолжил тем же тоном:

– Но вы должны постараться привыкнуть. После свадьбы мы должны будем часто появляться на балах и других мероприятиях. Неужели вы думали, что ваш затворнический образ жизни продлиться и после свадьбы?

– Я понимаю, – тихо ответила она. Несколько долгих секунд лэри Аско-льд молчала и смотрела в окно на мрачную улицу, затем прямо посмотрела в глаза жениху и холодно произнесла: – Я постараюсь привыкнуть.

Лэри улыбнулась. Точнее, надела на лицо маску с холодным выражением лица, безразличием в глазах и вежливой улыбкой. Развернувшись, она вернулась в зал, не дожидаясь жениха.

Остаток вечера она вела себя безукоризненно правильно. Вежливо улыбалась, поддерживала беседы, даже тихо смеялась шуткам. Вот только наблюдая за ней, Тристан чувствовал себя сволочью, из-за того что заставил её себя так вести. Лэрн понимал, что так правильно: свадьба с ним наложит на его невесту обязательства, которых она больше не сможет избегать. Тристан слишком привык к светской жизни и после свадьбы, по правилам, должен будет в обществе появляться в компании супруги.

Тристан всё это понимал, но почему тогда так гадко было на душе?

После выставки Тристан повёз невесту домой. Некоторое время они ехали в напряженном молчании, пока мужчина не откашлялся и не произнёс:

– Лэри Аско-льд, я хочу принести вам свои извинения.

Девушка даже не глянула на жениха – она упрямо смотрела в окно. Тёмные улицы проносились перед её глазами. Иногда пятна света от фонарей выхватывали идущих по улицам людей, части зданий, голые деревья.

– Не вижу причин для ваших извинений, – прохладно ответила лэри.

– Я же понимаю, что мои грубые слова вас обидели.

– Ошибаетесь, – честно ответила девушка и покосилась на мужчину. – Вы были правы: я повела себя глупо, и ваши слова помогли мне это осознать. Поэтому именно я должна приносить вам свои извинения.

– Впервые встречаю женщину, которая самостоятельно признала свои ошибки, – насмешливо протянул Тристан, не показывая и толики испытанного удивления.

– Я не женщина, – резко возразила лэри Аско-льд, – а ваш деловой партнёр. Прошу, не забывайте об этом, лэрн Дельт-гор.

Тристан на это ничего не ответил. Будь она хоть трижды его деловым партнёром, он всё равно будет видеть в ней женщину. Странную, необычную женщину, таящую в себе секреты.

– Как вам выставка? – решил сменить тему Дельт-гор-младший.

– Прекрасно, – дала она дежурный ответ.

– Я думал, мы находимся уже в той стадии отношений, когда не скрываем друг от друга правду? – насмешливо протянул мужчина.

– Разве существует такая стадия? – лэри кинула на Тристана скептичный взгляд. – Люди не могут быть откровенными даже с собой, что уже говорить о других?

– Я не пойму, вы таким образом пытаетесь избежать вопроса или хотите поразглагольствовать со мной о доверии между людьми?

– Желаете услышать правду? Хорошо! – разозлилась девушка дотошливости Дельт-гора и это был явный признак, что успокаивающие капли перестают действовать. – Эта выставка не вызвала во мне никаких чувств, кроме скуки и тоски о бессмысленно потраченном времени.

– Что же для вас является не бессмысленным занятием? – немедля уточнил лэрн.

Она уже было открыла рот, но мгновенно опомнилась, с силой сжала руки в замок и спокойным голосом ответила:

– Просто я не понимаю живопись, поэтому не отношусь к ней серьёзно.

Досаду лэрн мастерски скрыл под широкой улыбкой и очередным вопросом:

– Но всё же, помимо книг и кошек, вы же чем-то увлекаетесь, лэри Аско-льд?

– Нет.

– Живопись вам не интересна, но вы любите читать, – принялся вслух размышлять Тристан, – тогда, быть может, вы пишете?

– Нет.

– И мне вот ещё что интересно: кто-нибудь из вашего дома часом не болеет душевными расстройствами? И вот ещё что! – добавил он, словно только вспомнил. – Расскажите, в каких вы находитесь отношениях с королём?

Если первый вопрос девушка ещё могла понять, так как лэрн Дельт-гор предполагал, что она родит ему ребёнка, то второй ввёл в недоумение.

– К чему вы клоните? – как всегда, прямо спросила лэри Аско-льд.

– Да я намедни узнал, что моя невеста, оказывается, довольно известная и обсуждаемая персона.

– Вы о «Затворнице Баргарон»?

– Если вы сейчас скажете, что сами создали все эти сплетни, то я на вас обижусь! – капризно произнёс лэрн.

– Можете не беспокоиться. Вашим талантом управления толпы я не обладаю.

В салоне машины опять наступила тишина. Несмотря на их разговор и заверения, что обиды девушка на него не держит, Тристан всё равно чувствовал себя паршиво. Гадкое чувство из души никуда не делось, напротив, разрослось и выпустило ядовитые шипы. На приёме, наблюдая за невестой, лэрн вспомнил слова брата про успокаивающую настойку и заволновался.

Могла ли Регина Аско-льд и сейчас её принять?

Этот вопрос мучил его весь вечер, поэтому мужчина нарушил одно из своих правил, снял один из щитов и слегка взглянул на «душу» невесты. Увиденное его поразило.

Люди всегда носят маски и порой надевают их неосознанно и при определённых обстоятельствах. При общении с друзьями, с родителями, с любимыми, с коллегами и с многими другими людьми. Сотни масок для сотни случаев. Их все Тристан легко мог видеть благодаря силе душевидещего. Но лэри Аско-льд… она, скорей, напомнила ему куклу, которая послушно исполняла заложенную в неё роль. Лэрн впервые пожалел, что так рано бросил изучать человеческую «душу» назло отцу и не понимает, что это значит.

Мужчина почувствовал, как к его плечу прикоснулась ладонь и вздрогнул, рефлекторно выкрутил руль.

– Лэрн! – вскрикнула девушка и схватилась за его плечо.

Машина вильнула влево, но Тристан мгновенно вернул контроль над ситуацией, а «Кирин» в нужную полосу.

– С вами всё в порядке?! – в отличие от машины, под контроль свои чувства так же быстро мужчина взять не смог, и его голос прозвучал испуганно.

– Я в порядке, – ответила девушка, убрала руку с мужского плеча и принялась слишком усердно разглаживать юбку на коленях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.