Евгения Минаева
Бесовка

Это не любовь, это Дикая Охота на тебя!

Стынет красный сок, где – то вдалеке призывный клич трубят.

Это – марш бросок, подпороговые чувства правят бал.

Это не любовь, ты ведь ночью не Святую Деву звал!

Канцлер Ги «Дикая охота»

Бесы! Бесы все злей и злей

Бесы! Бесы в душе моей

Ария « Бесы»

Алина бродила по сине-красным коридорам, раздвигая телом обрывки влажной мясистой ткани. Ткань свисала с потолка, потолок терялся в темноте. Алина искала выход.

Женщины в белоснежных халатах и таких же белоснежных шапочках шли впереди, будто показывая дорогу, но на деле запутывая Алину все больше.

Пол был в красных разводах – весь – и Алина понимала, что это кровь. Но почему-то было не скользко, хотя кровь была свежая, и пол, по идее, был мокрый.

Странно.

Алина пыталась кричать женщинам в белых халатах, чтобы они остановились, наконец, и вывели ее из этого лабиринта Фавна, но говорить не получалось. Изо рта вылетало лишь невнятное мычание.

Зато Алина начинала слышать звуки. Кто-то плакал рядом – громко.

Очередная мясистая занавеска загородила проход, Алина попыталась отодвинуть ее, но руки были тяжелым-тяжелыми и отказались подниматься.

Внезапно красно-синее окружение стало светлеть. Откуда-то сверху полился холодный свет. Алина видела его сквозь веки. Свет становился все белее и белее и превратился в потолок.

Свет был белым, а потолок – нет. Он был грязно-белым, с большим количеством трещин и старым плафоном больничной лампы.

Алина пялилась в потолок порядком подсохшими глазами, отчего-то не чувствуя дискомфорта.

Через несколько секунд она моргнула и ощутила тошноту. Впрочем, не настолько сильную, чтобы искать таз. Желудок перед наркозом должен быть пустым, и был, так чем там тошнить?

Алина обвела взглядом свое тело, лежащее на больничной койке. Бело-желтая крепкая простынь, оставшаяся еще с советских времен. Вторая, сложенная в несколько рядов – под Алиной. Следы от капельницы на руке.

Ну вот и все, а ты боялась.

Разобравшись с собой, Алина повернулась на бок и тут же столкнулась взглядом с соседкой по палате. Красные глаза, мокрые щеки. Так вот, чей плач она слышала сквозь наркотический сон.

Сидевшая рядом с соседкой женщина – тоже пациентка их палаты – тихо выговаривала:

– Не плачь. Не плачь. Бог дал одного ребенка, даст и второго. Значит, не время для тебя еще…

«Точно! – вспомнила Алина. – Это же Надя, у нее замершая была. Она тут три дня лежала, все надеялись, что беременность нормальная. Увы».

Сегодня утром, всего несколько часов назад, они вместе с Надей стояли в очереди в большую операционную, куда женщины приходили на своих ногах, а уезжали на каталках под простынями.

Голова немного кружилась, но головокружение быстро проходило. Алина отходила от наркоза, оставалось лишь чувство нереальности произошедшего в последние часы. Да врезались в память страшные красно-синие лабиринты.

«Привидится же!» – подумала Алина, цинично пытаясь отбрасывать мысли о страшном. Игнорируя вообще все, что видела и сделала.

Запиликал телефон. Писала бабушка. «Алиночка, ты все? Ты как?»

Алина написала в ответ: «Бабушка, я хорошо. Отхожу от наркоза».

Бабушка начала набирать новое сообщение, набирала долго, Алина устала смотреть на три точечки. Потом точечки пропали. Сообщение так и не пришло.

Алина отложила телефон. Она итак примерно предполагала, что писала бабушка.

Бабушка Ира была против аборта и умоляла оставить ребенка. «Если сама не хочешь заниматься, оставь мне, – просила она. – Я не старая еще, всего-то шестьдесят три. Бог даст, дотяну твоего мальчугана до университета, а может и на свадьбе его погуляю».

Она отчего-то была уверена, что Алина ждет мальчика.

Но Алина с первого же дня как узнала о беременности, настроилась на аборт. Она очень любила бабушку: та вырастила Алину, когда мама Алины – дочь бабушки Иры – утонула по-дурацки во время поездки на Черное море. Папа Алины очень быстро женился снова, двенадцатилетняя Алина сама не захотела жить с мачехой – у той была своя дочь от первого брака. Папа, к счастью, настаивать не стал. Разрешил дочке жить с бывшей тещей, сам навещал Алину по два раза в неделю. К совершеннолетию визиты сократились до двух в месяц, а сейчас Алина и папа общались по разу в сезон. Мачеха родила папе сына, и тому стало не до взрослой дочери.

Алине исполнился двадцать один год. Не тот возраст, в котором девушкам хочется заводить детей, да еще и неустроенным по жизни девушкам. Алина была именно такой. Школу она окончила посредственно, на экзаменах в институт Технологии и дизайна провалилась, пошла в колледж, но и там не срослось… Алина плюнула на учебу – на время, как она сказала бабушке, насовсем – как думала на самом деле. Устроилась на одну работу – продавцом, потом на другую. Сейчас работала официанткой в ресторане итальянской кухни и пока всем была довольна: привлекательной девушке оставляли приличные чаевые. Вместе с зарплатой за месяц накапливалась нормальная сумма, которой вполне хватало и на жизнь, и на развлечения.

Развлечения… они-то и были причиной тому, что Алина оказалась в больнице. Признаться по-правде, Алина точно не знала, от кого у нее был ребенок. Постоянного парня у нее не было уже полгода. А желания определенного свойства были, и Алина не видела причин оставлять их неудовлетворенными. Если ей хотелось секса, она надевала короткую юбку и шла в клуб. И ни разу еще не оставалась без компании на ночь.

Кто же все-таки был отцом? Судя по сроку, им мог быть блондин, высокий и немного перекачанный, или брюнет с длинными очками на тонкой переносице. А может быть и кто-то еще: Алина не очень стремилась запомнить случайных знакомых.

К чему? Секс всего лишь секс.

Она недоумевала: как могло так получиться? Опасаясь венерических заболеваний, она всегда предохранялась, решительно отказывая всякому, пытающемуся влезть на нее без «резинки».

С другой стороны, презерватив же не дает стопроцентной защиты…

В общем, как ни молила бабушка, Алина не собиралась оставлять ребенка невесть от кого. Тем более, бабушка не молодеет. Это сейчас она клянется, что сама вырастит мелкого, а пройдет пара лет, и кто знает.

Да и нехорошо ребенку без матери расти.

Вот и отправилась Алина к врачу, взяла направление, легла в больницу, где на следующий же день из нее вытащили все, чему не было места в ее жизни.

Ну, по крайней мере, Алина так думала.

На деле вышло совсем иначе.

Бабушка встретила внучку из больницы, тут же предложила покушать. Алина смотрела на бабушкины красные глаза, на трясущиеся руки – раньше уверенные и умелые – и чувствовала себя неуютно.

«Это мое дело, – успокаивала она себя. – Мое тело – мое дело».

Но дурацкий лозунг не успокаивал. Скорее наоборот. Алина чувствовала себя дурой, поддавшейся давлению. Хотя никак не могла понять, кто на нее давил.

К чести бабушки, та не сказала внучке ни одного дурного слова. Плакала у себя в комнате и подолгу молилась у иконы Николая Чудотворца. Грех внучкин замаливала.

А для Алины все стало понемногу меняться. Ночью ей снились снова и снова сине-красные лабиринты с мерзкими занавесками. После этих снов она вставала разбитая, усталая. Вялой мухой ползала по залу ресторана, путала заказы, перестала шутить с клиентами… Ничуть не удивилась и не расстроилась, когда ее уволили. У Алины была небольшая финансовая подушка безопасности, кроме того была у нее железобетонная стенка – любимая бабушка. Бабушка не бросит, с бабушкой не страшно.

Алина была права. Бабушка Ира философски отнеслась к увольнению внучки. В разгаре стояла весна, и бабушка предложила:

– А поехали, Алинка, со мной на дачу? Что я все там одна да одна. Грядки копать заставлять не буду. Отдохнешь лето, а потом или опять на работу, или, вдруг Бог даст, на учебу устроишься.

Алина подумала – подумала… и согласилась.

В Веретеново – небольшую деревушку во Всеволожском районе Ленинградской области – они приехали на автобусе. Точнее: сначала ехали на электричке, а потом уже на автобусе преодолели последние восемнадцать километров. Привезли с собой рассаду помидоров и огурцов и мешок разных семян. Семенная картошка и лук ждали в подвале дома, не смерзли за зиму.

В первый же вечер Алина вышла на крыльцо и с удовольствием полной грудью вдохнула свежий, не испорченный выхлопными газами, воздух.

«И почему это я сюда так долго не приезжала? – подумала она. – Ведь в детстве обожала все это: и дом деревенский, и палисадник с пионами, и речку, и лес…»

Удивилась.

Веретеново встретило Алину благожелательно. Заглянули соседки, похвалили Алину, что приехала помочь бабушке. Забежали две подружки детства – Ленка и Олька – они до сих пор жили в Веретеново, не уехали в Петербург. Ленка притащила с собой годовалого ребенка, и Алина решила общаться с ней поменьше – сама не понимая, почему.

Погода стояла хорошая, будто специально для Алины.

Алина не стала отлынивать от работы в огороде, помогала бабушке. Они поставили парник, посадили картошку, лук, морковку и цветы. Все теплее грело солнце, все больше и больше появлялось зеленой травы, веселее пели птицы.

Казалось бы: живи и радуйся.

У Алины не получалось.

Иногда она думала, что больница что-то сломала в ней, чем-то навредила. Аборт прошел без осложнений, физиологически Алину ничего не тревожило… Но иногда ей хотелось вскочить на первый же идущий в сторону станции автобус, примчать в город к дверям больницы и умолять врачей вылечить ее, вылечить окончательно.

Останавливало одно: болели не живот, не мышцы, не кости. В груди болело, и с каждым днем все больше.

У Алины болела душа.

Время шло. Наступило лето. Алина перестала общаться с людьми, делая исключение только для бабушки, да и с той вела себя отвратительно грубо. Гавкала как собака, и сама себе поражалась: будто не она, а кто-то другой занимал ее место и обижал родного человека. Дни она проводила или в огороде под яблоней или на диване в доме. Иногда копалась в огороде: не для помощи, а так, чтобы хоть на какое-то время отвлечься от сосущего ощущения в груди.

Однажды поздно вечером бабушка Ира села на кровать подле Алины и принялась гладить ее по волосам. Алина лежала, не шевелясь, наслаждаясь лаской. Бабушка сказала:

– Внученька, ты не обижайся на меня, но что-то с тобой не так. Не депрессия ли у тебя, Алиночка?

Алина вздрогнула. Какая же молодец, ее бабушка… как же она права! Чем же еще может быть это состояние, если не депрессией?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.