# Корона Анны

Петр Немировский

Романтическая притча о случайной встрече известной русской балерины Анны и нью-йоркского полицейского по имени Стив. Между этими людьми практически нет ничего, что бы могло их связывать. Легкое, ни к чему не обязывающее знакомство вылилось в трагедию для обоих. Но оба чудесным образом были спасены!

© Петр Немировский, 2022

ISBN 978-5-0059-2833-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## 1

Стив как полицейский занимал должность помощника начальника больничной охраны. Ему было сорок два года. Женат никогда не был и детей не имел.

Он родился и вырос в Нью-Йорке. Его родители – потомки немецких иммигрантов во втором поколении – практически полностью ассимилировались в Америке, поэтому Стив считал себя американцем, хоть и помнил, что в его жилах течет немецкая кровь.

Он был привлекательной наружности, видный, правда, несколько склонный к полноте. Лицо с правильными, но простоватыми чертами. Взгляд светло-серых глаз выдавал в нем человека умного и наблюдательного.

Работа в больнице не требует особой выправки и того полицейского лоска, который характерен для копов, патрулирующих центральные улицы Манхэттена. В этом отношении Стив не был исключением: униформа сидела на нем слишком свободно, даже мешковато.

Но походка у него – пружинистая, энергичная. По натуре человек открытый, Стив и в манерах был открыт. Без повода не хмурился, любил шутку; эпикуреец, он могв охоткупосидеть с приятелями в баре за бокалом эля и хорошим стейком.

В полицию его привела не страсть к погоням и стрельбе. Не скрытые садистские наклонности или желание наслаждаться властью. Отнюдь нет. Родители хотели, чтобы сын пошел по стопам одного из них: мать работала учительницей в школе, отец – менеджером в супермаркете. Стив выбрал специальность администратора. Но, получив диплом и недолго поработав в фирме, убедился, что административная работа не для него. Задумался, чем же заняться дальше. Решил стать полицейским. И не только потому, что эта работа обещала материальный достаток.

С детства мама приобщала его к истории рыцарства, крестовых походов и возвышенной любви к Прекрасной Даме, ради которой рыцарь готов на любые страдания, даже на смерть. Представления о доблести и чести, впитанные с детства, тоже повлияли на решение Стива стать полицейским.

Окончив Полицейскую академию, сначала служил рядовым копом, патрулирующим улицы в разных районах Нью-Йорка, а последние семь лет – в больничной охране, что его вполне устраивало.

В больнице, конечно, тоже порой случаются ЧП: у кого-то украдут кошелек, кто-то из пациентов или их родственников в сердцах накричит на медперсонал, воришки попытаются что-то утащить из припаркованных на стоянке автомобилей.

Больше всего хлопот – от отделений психиатрии и скорой помощи. В «скорой» – понятно: туда привозят людей со всего города: подобранных на улице, избитых, пьяных, попавших в аварии. Немудрено, что там всегда нужно быть начеку. В психиатрическом отделении – тоже, нетрудно догадаться, спокойствия не жди.

В целом, однако, работа полицейского в больнице не опасна. Стив имел при себе пистолет, но из кобуры его ни разу не вынимал. Наручниками, правда, порой пользоваться приходилось.

Во время ланча он идет к озеру в парке, что неподалеку от больницы. К озеру ведут узкие петляющие дорожки. Стив несет пакет со свежим хлебом, купленным в бакалейном магазине неподалеку. Полицейская форма позволяет ему свободно проходить туда, где для обычных посетителей стоят запрещающие знаки. Парк старый – повсюду оползни, часто обламываются под собственной тяжестью трухлявые ветки, иногда даже падают деревья.

Стив подходит к воде по спуску, вымощенномузамшелым булыжником. Сдвинув за спину кобуру с пистолетом на поясном ремне, садится на корточки.

– О-ол! О-ол! – рассекая ряску, к нему плывут лебеди.

Стив отрывает кусочки хлеба от ломтя и бросает, приговаривая: «Плыви сюда… бери еще…» Птицы хлопают крыльями, иногда дерутся за упавший в воду кусок. А хлеб тем временем размокает, от него расходится белесая муть. Кое-что достается и уткам, которые тоже стремятся урвать свое. Но лебеди не пускают уток в свои владения, отгоняют их меткими ударами клювов.

Кормить лебедей – любимое занятие Стива. Пожалуй, ничто в жизни: нивкусная еда, ни общение с приятелями, ни езда на новой машине не приносят ему такого наслаждения, как это, казалось бы, малоинтересное занятие – кормить птиц. Здесь, у озера, он забывается. Улетает мечтами – то ли в неведомое будущее, то ли в далекое прошлое…

Будучи еще ребенком, Стив всегда ждал прихода субботы. Не только потому, что – выходные и не нужно идти в школу. Под конец недели в супермаркете, где работал отец, оставался непроданный хлеб. Почти весь багажник отцовской машины был заполнен упаковками этого хлеба. Отец брал Стива с собой; мама, если была свободна, тоже присоединялась к ним. Еще звали с собой и соседскую девочку – Шерри. Все вместе ехали на канал.

На канале, у причалов, стояли рыбачьи корабли и прогулочные суденышки, На яхты и катера поднималась по трапам веселая публика, на набережной рыбаки продавали свежепойманную рыбу.

Отец вынимал из машины пакеты с хлебом и раздавал их детям. Сразу же со всего канала к ним устремлялись лебеди и чайки. Родители отходили в сторонку. Отец курил, мать что-то ему рассказывала, поглядывая, как Стив и Шерри бросают птицам хлеб. Дети соревновались, кто бросит дальше и кто сумеет покормить лебедя с руки. И мир вокруг был прекрасен: яхты, мосты, родители, лебеди. И Шерри…

Шерри!.. Она была королевой, Прекрасной Дамой, а он – ее верным рыцарем Ланселотом. Или Зигфридом.

Иногда мимо них проплывала семья лебедей: белые родители и два сереньких лебеденка между ними. Стиву тогда было лет шесть-семь, но в этой проплывающей семье птиц он словно видел отражение своего будущего: они с Шерри поженятся и у них будет двое детей. И вода этого канала всегда будет чиста, и с причала будут уходить в океан корабли, и лебеди отсюда никогда не улетят.

Однажды они поехали на берег океана; Стив уговорил родителей, чтобы взяли с собой и Шерри. На океане был небольшой шторм, почти никто из пришедших на пляж не купался. Взрослые загорали, а дети пускали воздушного змея. Родители строго запретили детям приближаться к воде.

Небо постепенно затягивалось тучами. Родители стали звать детей, мол, пора собираться домой. Но дети, с палками в руках, гонялись за какой-то черной птицей, вылетевшей из рощицы неподалеку. Это был то ли вороненок, то ли молодой коршун. Птица порой резко вскрикивала, отлетала недалеко, но затем снова приближалась. Она будто дразнила детей – «поймайте меня!». Порой, казалось, ее силы иссякли, и она вот-вот упадет, но в последнее мгновение, едва не коснувшись крылом песка, вдруг снова взмывала в небо. Шторм крепчал. Дети и не заметили, как очутились у самой кромки воды. При броске палка вырвалась у Стива из руки и улетела в воду. Шерри сделала небольшой шажок вперед, чтобы вытащить палку.

«А-а!..» – вдруг вскрикнула она .

Ее курчавая головка мелькнула в прибрежной пене несколько раз и исчезла. Стив больше никогда ее не видел. Наверное, ее сбило высокой волной и унесло в отбойное течение, говорили потом родители Стива.

И настали мрачные дни. Родители с ним редко разговаривали, никто в семье не улыбался. Потом на несколько месяцев пропал отец. Мама говорила, чтоего будут судить и он может попасть в тюрьму, потому что в тот день на пляже выпил пару бутылок пива.

Отца в тюрьму, к счастью, не посадили, но жить они стали очень бедно, родители постоянно говорили о долгах, которые нужно выплачивать адвокату и родителям Шерри.

Они переехали в неблагополучный район, сняв маленькую квартирку. Отец начал пить, мама постоянно брала подработки, поэтому вечерами и на выходные Стив часто оставался один.

Долгие годы Стиву снился один и тот же сон: черный ворон-коршун подлетает к нему. Тень птицы растет, накрывает его так, что вокруг становится совсем темно. А птица превращается в колдуна, который дико хохочет и кричит: «Твоя жена утонула! Твоя любовь умерла! И другой жены у тебя не будет! Ха-ха-ха!..»

Стив вырос, много хорошего и плохого случилось в его жизни с тех пор: родители состарилась, Стив окончил колледж и стал полицейским. Он жил обеспеченной жизнью, был здоров, со стороны могло показаться, что обласкан судьбой.

Но ужасное событие детства оставило в его душе неизгладимый след. Стив много повидал на своем веку, в том числе и как полицейский, однако, несмотря на солидный жизненный опыт, в душе оставался семилетним мальчиком, который не мог изменить своей королеве и тайно верил в существование злого колдуна.

Он сходился с женщинами, но стоило волне влюбленности подхватить его, как по ночам нему возвращался тот кошмар из детства, прилетал коршун-колдун со своими мрачными пророчествами и зловещими, противными криками. Обязательно что-то не складывалось в отношениях с новой возлюбленной, и в конце концов они расставались.

В итоге, Стив поверил – над ним тяготеет злой рок. И решил: не надо больше искушать судьбу, не надо вступать ни в какие серьезные отношения с женщинами. Лучше оставаться одному.

На вопрос, почему онне женится, Стив теперь полушутя отвечает, что, «как порядочный человек, сначала должен выплатить долги за дом и машину». От предложений познакомить его с «классной девочкой» всегда отказывается.

ххх

ххх

## 2

Однажды в осеннем парке Стив встретил молодую женщину. Он кормил птиц. Но почему-то, против обыкновения, некоторые из лебедей, схватив кусочек-другой, отплывали от него в сторону. Стив повернул голову и увидел на берегу, в осоке, крохотную женщину в светлом плаще, с распущенными светлыми волосами. Она тоже бросала птицам крошки.

– Не знал, что у меня появился такой серьезный конкурент, – пошутил он, подойдя к женщине и складывая вчетверо уже пустой целлофановый пакет.

– А я вас тут видела в прошлый раз. Но вы были так заняты, что меня не заметили, – засмеялась она в ответ.

На вид ей – лет тридцать. Но определить наверняка ее возраст было трудно – в ее необычайно белом, с правильными чертами лице было нечто таинственное, ускользающее. Во взгляде темно-карих глаз странным образом соединялись и тревожная застенчивость, и дерзость, и доверчивость. Ощущение неопределенности возраста усиливала ее маленькая, исполненная удивительной грации фигура.