# Нина и Золотое Число

Муни Витчер

Приключения нашей знакомой мадридской школьницы Нины Де Нобили продолжаются!
Казалось, прекрасная планета Ксоракс, Шестая Луна, спасена – ее злейший враг князь Каркон повержен. Но не тут-то было… Прошло совсем немного времени, и силы Зла вновь поднялись на борьбу! Юной алхимичке Нине и ее верным друзьям на этот раз предстоит сразиться не только с Карконом, который сумел освободиться из своего каменного плена, но и с его могущественными помощниками – призраками. Маг не оставляет попыток погубить Ксоракс: он задумал разрушить Золотое Число, обеспечивающее жизнь, красоту и гармонию планеты. И ему это почти удается, но Нине во что бы то ни стало нужно помешать злодею. Ее ждет немало испытаний, казалось бы невероятных для девочки, пусть и наделенной алхимическими способностями. Справится ли она, сумеет ли выстоять в смертельной схватке со Злом?..
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

> Магнолии, ароматом которой наполнены мои ночи

Moony Witcher «La bambina della Sesta Luna. Nina e il Numero Aureo»

© 2012 Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano, Italia

© Николаев В. М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

* * *

> Есть нечто, далекое от нашего опыта, что представляет собой самую большую загадку.

> Это фундаментальное чувство близко к колыбели истинного искусства и истинной науки.

> Кто с ним незнаком, кто не в состоянии удивляться и изумляться, подобен мертвецу. Или свече, погашенной дуновением ветра.

> Альберт Эйнштейн


## Глава первая. «Пулвис Умбраэ»

Сентябрьское ночное небо обильно проливалось на город стеной дождя. Он громко лупил по крышам старинных венецианских дворцов, порождая тревожные предчувствия. Плиты площади Сан-Марко, стены колокольни и позолоченные купола огромной базилики блестели от воды. Как и каменные изваяния злотворных врагов Алхимии Света, выставленные перед Дворцом Дожей: четыре статуи и одна отделанная мрамором ваза. Обезвреженные два месяца назад, они символизировали конец дьявольской Магии Тьмы.

До рассвета было еще далеко, когда две темные фигуры, одна длинная, тощая, – человек был явно пожилой, – другая невысокая и худенькая, – наверняка юноша – пересекли площадь Сан-Марко. Влажное безмолвие обнимало Венецию. Завернувшись поплотнее в намокшие плащи, они остановились у каменных истуканов, поклонились им в знак уважения и, подняв руки к небу, обратили к ветру прозвучавшие зловеще два слова:

«Пулвис Умбраэ».


Быстрыми движениями они рассы́пали в воздухе тончайшую серебристую пыль, засверкавшую между мельчайшими каплями дождя. Волшебные гранулы взлетели вверх к сиянию фонарей, освещавших площадь. Серебристая пыль осела на изваяниях слуг Зла, проникнув в каменные поры и достигнув холодных тел, застывших в вечном сне, подобном смерти.

Свидетелем необычного явления стала лишь самая знаменитая статуя Крылатого Льва, вздымавшаяся над городом на мраморной колонне. Гигантская кошка, легенда и символ Венеции, главный герой недавних алхимических приключений, нынче была лишена жизненных соков.

Могущественная магия, примененная двумя таинственными незнакомцами, в одно мгновение поставила под сомнение судьбу Мира Света. Злой рок собирался завершить победой длительную борьбу с Добром. Над мыслями детей Земли и свободой Ксоракса, Шестой Луны, планеты, спасенной юной алхимичкой Ниной Де Нобили и ее четырьмя преданнейшими друзьями, вновь нависла смертельная угроза.

В ту самую секунду, когда смоченная дождем серебристая пыль облепила отвратительные статуи, по другую сторону канала, на острове Джудекка, а точнее, на вилле «Эспасия», Нина, до этого спавшая, внезапно проснулась от ледяного холода, волной прокатившегося по всему телу. Широко открытыми глазами она уставилась в полог балдахина, подсвечиваемый настольной лампой, которую она забыла выключить. Вдруг в уши ей ударил сатанинский хохот, заставив задрожать словно лист. Что это?! Ведь, кроме нее, в комнате никого не было!

Так же мгновенно, как и возник, хохот умолк. И теперь в комнате был слышен только шум дождя, стучавшего в стекла огромных византийских окон. Нина села на кровати, потрясла головой, отгоняя наваждение. Длинные каштановые волосы рассыпались, закрыв сонное лицо. Платон, любимый рыжий кот, разбуженный тряской, спрыгнул с кровати и уселся прямо перед мордой дога Красавчика, удобно развалившегося на мягком персидском ковре. Потревоженный гигантский пес приоткрыл глаза, шумно зевнул и вопросительно уставился на кота, который чесал ухо лапой.

– Три ночи! Такая рань! – воскликнула Нина, бросив взгляд на будильник, тикающий на тумбочке.

Не желая задумываться над тем, что могло так безжалостно прервать ее сон в этот сверхранний час, она вытащила из-под подушки толстенную книгу по истории алхимии, которую всегда читала, прежде чем уснуть. И тут заметила нечто, встревожившее ее: родимое пятно в форме звезды на ее правой ладони изменило цвет. Нет, звезда не стала черной. А значит, не случилось ничего опасного. И тем не менее эта обычно красная звезда, унаследованная ею от обожаемого русского деда, профессора Миши, знак принадлежности к клану алхимиков, сейчас стала блекло-розовой.

«Клянусь всем шоколадом мира, что-то происходит! С чего вдруг моя звезда изменила цвет?.. Неужели разбудивший меня дьявольский смех принадлежит?..» Сильное биение сердца помешало ей закончить мысль. Имя, только одно имя соскользнуло с кончика ее языка: «Князь Каркон». Хозяин дворца Ка д’Оро.

«Но это невозможно! – Нина вновь тряхнула головой. – Этот червяк был превращен в камень! Как и его горбатый и кривой слуга Вишиоло. Нет, никто из них не мог вернуться, чтобы вновь пачкать грязью наш мир. И два ужасных андроида, близнецы Алвиз и Барбесса, тоже мертвы, превращенные в две безопасные каменные статуи. Не говоря уже о коварном монахе без тени и без лица: Голосе Убеждения. Его, так сильно досаждавшего мне в моих снах, запечатали в вазе, также превращенной в камень. И все они застыли у базилики на площади Сан-Марко… Нет, это был просто ночной кошмар. Во всем виноват шоколадный торт, приготовленный вчера Любой. Такой вкусный, что трудно было удержаться и не слопать за ужином три огромных куска!»

Удовлетворенная тем, что отыскала объяснение своего раннего пробуждения, она вновь взглянула на звезду. Звезда оставалась бледно-розовой.

Сердце опять забилось так сильно, что стало трудно дышать. Нечеловеческий хохот, прозвучавший в ее ушах, означал что-то, чего нельзя было не принять во внимание.

Нина спрыгнула с кровати и, чтобы успокоиться, свернулась клубочком на ковре, прижавшись к Красавчику и Платону. Перед ее глазами промелькнули картины сражений с Карконом и события, связанные с полными опасностей поисками Четырех Тайн. Она увидела лицо Ческо, своего отважного друга, с которым пережито множество приключений и который стал ей больше чем другом, судя по чувству, которое она к нему испытывала.

Нина улыбнулась, почесывая рыжую шерстку развалившегося на спине мурлычущего кота. Ее взгляд остановился на Талдоме Люкс, магическом золотом жезле с головой Гуги, волшебной птицы Шестой Луны. Она протянула к нему руку и ощутила, как алхимическая энергия заполняет ее до самой макушки. Погладила красные гоасиловые глаза Гуги, и опять пережитое закружилось в ее голове. Словно при яркой вспышке увидела она лица Фьоре, Рокси и Додо – верных друзей, вместе с ней рисковавших жизнью, чтобы довести до победы опаснейшую битву за свободу детских мыслей. Ксоракс был спасен благодаря усилиям этих друзей, ставших в результате пройденных тяжелейших испытаний самыми настоящими алхимиками.

Однако радостное состояние, всего несколько минут назад сопровождавшее ее спокойный сон, испарилось, как и сам сон.

Несмотря на то что звезда не почернела, тревога не отпускала Нину. Томило ощущение приближающейся смертельной опасности. Ей захотелось вскочить и побежать в спальню своих родителей, чтобы спрятаться в их объятиях. Но она, взяв со столика Талдом и прижав его к груди, продолжала лежать на своем ковре. Вновь посмотрела на ладошку: родимое пятно было такого же странного цвета.

«С Карконом покончено. Глупо бояться того, чего больше нет», – сделала Нина тщетную попытку убедить себя. Решительно встав, она взяла со столика стеклянный шар, лежавший рядом с будильником, положила его в карман пижамки, сунула ноги в шлепанцы и быстро вышла из комнаты, оставив кота и пса досматривать их сны в одиночестве.

В коридоре она ступала едва слышно, чтобы не разбудить ни родителей, ни сладко спавшую этажом ниже русскую няню Любу, прозванную Безе за ее пышные формы.

– Ах, Безе, Безе! Это из-за твоего торта у меня выдалось такое кошмарное утро, – прошептала Нина, спускаясь по широкой винтовой лестнице, ведущей в обширный холл виллы «Эспасия».

Огромная люстра была погашена, и пространство холла освещалось только свечами большого серебряного канделябра, стоявшего на старинном индийском комоде.

Когда она проходила мимо канделябра, пламя свечей заплясало, а вместе с ним и ее тень, упавшая на приоткрытую дверь Зала Дожа. От ее легкого толчка дверь распахнулась. Нина вошла в Зал Дожа и зажгла зеленую лампу на письменном столе. Огляделась, вдыхая приятный запах старинных книг, закрывавших стены комнаты до самого потолка, расписанного фресками. Нина направилась к входу в алхимическую лабораторию, вложила стеклянный шар в маленькую выемку над потайным входом. Дверь мгновенно открылась, и она вошла.

Аромат алхимических специй и препаратов принял Нину в родные объятия, в маленьком каминчике весело трепетал огонь, в висевшем над ним небольшом котле булькала, как обычно, смесь золота и порошка сапфира. Разбитый на четыре квадрата циферблат настенных часов показывал дату и время: 16 сентября, 3 часа 15 минут 8 секунд.

Девочка заглянула в большую банку, до краев наполненную специальной жидкостью из выдержанных в извести молотых перьев попугая, используемой для восстановления потрескавшихся кирпичей. Препарат, называемый Крокотио Партикуларис, можно было употреблять. Нина изготовила его для Ческо и Додо, взявшихся за реставрацию дворца Ка д’Оро.

Она подошла к Системе Магической Вселенной, массивной волшебной книге, лежавшей на длинном столе для экспериментов. Слегка волнуясь, откинула тяжелую позолоченную обложку и положила руку со звездой на жидкую страницу.

– Книга, мне только что привиделся кошмар, и моя звезда словно бы выцвела. Я чувствую, что мне грозит какая-то опасность, но не понимаю, откуда ее ждать, – сказала Нина. – Ты можешь объяснить, что происходит?

Книга заговорила скрипучим голосом, и ее слова повторялись, светясь и плавая на поверхности страницы из алхимической воды.


Опасность, которую ты чувствуешь, реальна.

Тебе будет нелегко найти правильный выход,

Но ты не должна терять спокойствия,

Иначе не сможешь контролировать ситуацию.

Я помогу тебе,

Но о будущем пока не могу ничего сказать.

Возможно, твоя звезда потеряла

Свой обычный цвет

Из-за темной магии,

Пока еще мне непонятной.

По всей вероятности,

Неожиданно вернулись силы Зла,

Чтобы начать охоту на Четыре Тайны,

Хранящиеся надежно

И активно работающие во имя Добра.


Выбросив маленькое белое облачко, Книга закрылась.

Нина будто прилипла к полу, кровь застыла в ее жилах.

– Значит, это правда?! Зло вернулось?! Но как такое могло случиться? Кто еще может угрожать Алхимии Света, если Каркон превратился в камень больше двух месяцев назад? – бормотала она себе под нос.

Встряхнув головой, она двинулась к шкафу, заполненному сосудами и перегонными кубами. Взяла с полки Черную тетрадь деда, чтобы восстановить в памяти кое-какие формулы, которые могли бы пригодиться в подобной ситуации. Хотя Книга и успокоила ее, сообщив, что Тайны в безопасности, у девочки на глаза навернулись слезы от одной только мысли, что Атанор (Вечный Огонь), Хауа (Воздух), Хумус (Земля) и Шанда (Вода) могут быть вновь похищены каким-нибудь ненавистным алхимиком Тьмы, неизвестно откуда взявшимся.

«Нет! Я даже представить себе не могу, что ласточки прекратят доставлять на Ксоракс мысли детей Земли! Это стало бы ужасной трагедией! Апокалипсисом!» Она сжала зубы.

Треск полена, пылавшего в каминчике, отвлек ее от горестных раздумий. Пламя ярко полыхнуло, и из висевшего над ним котла выпорхнуло раскаленное добела письмо. Обрамленный сверкающими искрами лист алхимической бумаги повис перед глазами девочки. Несколько строк, начертанных красным, бороздили пылающую жаром поверхность листа:


Ксоракс – Мирабилис Фантазио

Голубой Зал Высших Советов


Моя Ниночка!

В этом срочном письме я хочу сообщить тебе, что выдающийся алхимик Фило Морганте и мудрейшая Джолия сегодня вечером прибудут на виллу «Эспасия».

Прими их достойно.

Они объяснят, в чем состоит их задание. У меня нет времени вдаваться в детали, посколько сижу на заседании в Зале Высших Советов, где обсуждается очень важный вопрос, связанный с ситуацией на Земле. Боюсь, собрание затянется надолго.

Тревога, исходящая от вас, озаботила Этэрэю и всех алхимиков Ксоракса.

Ничего не бойся. Я тебя люблю и, что бы ни случилось, вседа буду рядом с тобой.

1004104


Вспыхнув лиловым пламенем, лист испарился, как будто его и не было.

Впервые профессор Михаил Мезинский посылал внучке такое короткое и исполненное озабоченности письмо. Нина была обескуражена. Тот факт, что все маги и алхимики Шестой Луны собрались на срочный совет в Мирабилис Фантазио, встревожил ее еще больше.

Она уселась на табурет, стоящий у стола, и пару раз громко повторила имена, упомянутые в письме деда:

– Фило Морганте… Джолия…

«Где-то я уже слышала об этих алхимиках, хотя не помню, кто они и чем занимаются. Но это не главное. Главное – узнать, зачем они едут сюда», – подумала девочка.

Она посмотрела на звезду. Та не теряла своего блекло-красного цвета.

«Если Этэрэя, Великая Мать Алхимиков, озабочена происходящим сейчас на Земле, это означает, что ситуация серьезная. Очень серьезная! – продолжала размышлять Нина, поглаживая Талдом Люкс. – Господи, как мне не хватает Ксоракса! Я так соскучилась по красотам этой прекрасной планеты, живущей в покое и гармонии! Как мне хочется увидеть ее чудесных зверей: Гуги, Сбаккио, Ондулу, Тинтиннио и Куаскио! Но ничего, я скоро полечу туда. Я это чувствую. Я это знаю».

Широко распахнутые глаза девочки сияли подобно звездам Алхимической Вселенной.

Ее так и подмывало открыть люк и спуститься вниз, в самую секретную лабораторию на дне венецианской лагуны, Акуэо Профундис, магическое место, где она чувствовала себя в полной безопасности и откуда не раз улетала на Шестую Луну. Но нет, еще не пришло время предпринять это путешествие, тем более что Этэрэя, дед и другие маги были заняты на совете в Мирабилис Фантазио.

Нина с грустью представила себе, как в Акуэо Профундис Макс 10-п1 и Андора спят сладким сном, не ведая о том, что судьба готовит им новое испытание в схватке со Злом. Симпатичный робот с ушами в виде колокольчиков, полученный в наследство от деда Миши, и лысый андроид, клон тети Андоры, перепугались бы до смерти, появись она в лаборатории среди ночи.

Конечно же она должна была бы посвятить их в происходящее, однако решила не тревожить, по крайней мере в этот момент. Хотя она полностью доверяла обоим, несмотря на то что андроид Андора долгое время был преданным подручным Каркона.

«Макс мне поможет, в этом я уверена. И Андора тоже. Они любят друг друга, и она никогда не сможет снова стать ему врагом. Нет, нет! Я даже думать не хочу о том, что Каркон вернулся для того, чтобы сеять ненависть и возрождать Зло, которое удалось победить с таким трудом. Это невозможно!» Нина с силой хлопнула ладонью по столу. Ее лицо запылало от гнева. Она была готова вскочить с табурета, когда краем глаза заметила какое-то движение в конце длинного лабораторного стола.

– Объявилась среди ночи и шумит так, что не хочешь, а проснешься, – послышалось недовольное ворчание мисочки с Солью Морской, потягивающейся всеми четырьмя своими хрупкими ножками.

Чудом выжившая в тысячах перипетий битвы за Четвертую Тайну керамическая мисочка проковыляла к Нине, ожидая объяснений. С другой стороны, ее так утомило одиночество, что ей хотелось пообщаться с кем-нибудь. Ведь никого из ее говорящих друзей – бутыли с Винтарбо Голубым, баночки с Пылью Светящейся и коробочки с Накипью Желтой – больше не было с ней, все они погибли в тяжелых приключениях на Атлантиде.

– Соль, дорогая, прости, что разбудила. Происходит что-то серьезное, а я до сих пор не пойму, что должна делать, – улыбнулась Нина мисочке, ласково поглаживая ее.

– Нам что-то грозит? Мы в опасности? Тогда нельзя терять ни минуты… Бежим отсюда! – вскричала Соль, дрожа от одной лишь мысли, что ее могут ждать новые несчастья.

Нина вздохнула, провела взглядом по стенам лаборатории, увешанным рисунками деда, его числовыми таблицами и надписями. В тысячный раз перечитала слова, которые давно уже направляли ее алхимические действия: «Время служит, но не существует».

– Моя дорогая мисочка, невозможно остановить течение жизни. Если Зло вернулось, я встречу его, как оно того заслуживает. Скажу больше, мы все вместе встретим его. Время ничего не значит. Его нет. Существует только Всегда, в котором пересекаются Добро и Зло, понимаешь?

Девочка Шестой Луны с нежностью посмотрела на Соль.

– Ничего я не поняла из того, что ты сказала. Но я тебе верю. Я убеждена, что ты никогда не подвергла бы меня неоправданному риску, – ответила мисочка, покачиваясь на тонких ножках.

Стрелки циферблата показывали 4 часа 55 минут и 3 секунды.

Нина зевнула.

– Раз уж кошмар не дал мне толком поспать, пойду приготовлю себе что-нибудь горячее. Не скучай, я скоро вернусь.

И Нина помахала рукой говорящей мисочке.

Едва она вышла из лаборатории, как ее внимание привлекло яркое световое пятно на корешке маленькой книжки, стоящей на полке одного из библиотечных шкафов в Зале Дожа. Охваченная любопытством, она приблизилась и взяла книжку в руки. Та мгновенно засияла, будто сотканная из голубого света. Нина открыла ее и обнаружила там… пустоту! Книга казалась бездонной шкатулкой.

Неожиданно из этой бездны к потолку потянулась тонкая струйка дыма, и раздался глубокий тихий голос:

Мир сердцу твоему. Мы, умбраэ,

Скоро присоединимся к тебе, мы будем рядом,

Помогая и даря знания. Тебе и твоим

Отважным друзьям, юным алхимикам

С чистыми душами. Вдохновляемые Светом,

Который озаряет Добро, мы сможем

Противостоять вызовам любого,

Кто посягнет на гармонию и мир Вселенной.


Нина застыла с сияющей книжкой в руках, пытаясь угадать, принадлежит ли голос кому-то присутствующему в комнате или это магический эффект. Произносимые фразы были непривычны для слуха, их витиеватость отдавала далекой стариной.

Едва звук голоса умолк, как книжка начала медленно окутываться дымом и в неисчезающем голубом свете превратилась в золотой стержень длиной около двадцати сантиметров с двумя серебряными завитками на конце. Голубое сияние вспыхнуло, озарив Зал Дожа, и погасло, оставив Нину в полумраке. Свет единственной зеленой лампы на письменном столе выхватывал из темноты высоченные книжные шкафы. Изумленные глаза девочки Шестой Луны блестели.

«Кто такие эти «умбраэ»? И что это за штука?» Взволнованная только что пережитым, Нина крутила в руках золотой стержень с завитками, понятия не имея, для чего он нужен. Она чувствовала, что голова у нее идет кругом: всего за какой-то час случилось слишком много загадочного.

Нужно найти какую-нибудь книгу, которая объяснила бы значение слова «умбраэ». Может, там же найдется рисунок, а также раскроется предназначение этого загадочного существа.

– Эх, сюда бы Фьоре, она быстро отыскала бы нужную книгу! По-моему, «умбраэ» – латинское слово, а Фьоре прекрасно знает латынь, не то что я. И эта штуковина с завитками – вообще не ясно, что она такое и для чего служит, – бормотала Нина, злясь на саму себя.

С тоской она оглядела тысячи томов, уставивших все стены библиотеки. И вдруг вспомнила, что во втором шкафу дед хранил словари. Действительно, вот он, латинский. Быстро пролистав его, Нина нашла нужное слово.

– Призраки, привидения!.. – Она перепугалась не на шутку. – «Умбраэ» переводится как призраки или привидения. Но в таком случае…

Девочка захлопнула словарь. Голос голубой книжки извещал о прибытии призраков.

– Дед написал, что сегодня вечером ко мне явятся Джолия и Фило Морганте… Стало быть, эти двое и есть призраки.

Нину охватила растерянность.

Она перевела взор на непонятный золотой стержень.

– Ну конечно, я знаю, где найти все об этом предмете! В книге «Алхимические рисунки», которую мне подарил предатель Хосе!

И Нина добрым словом помянула своего испанского учителя, который, к сожалению, предпочел темную магию Каркона мудрости Алхимии Света. «Твоя смерть болью отозвалась в моем сердце. Мне жаль, что все так получилось. Мы до сих пор могли бы быть друзьями», – подумала она, вспоминая ужасную кончину учителя.

Девочка почувствовала досаду. Ей совсем не хотелось возвращаться в прошлое. Сейчас она желала лишь разобраться в том, что происходит. Это раз. И для чего служит золотой стержень с серебряными завитками. Это два. «Да-да, в «Алхимических рисунках» я наверняка отыщу ответ на этот вопрос!»

Но верной интуиции было недостаточно, чтобы успокоиться: поблекшая звезда предрекала реальную перемену судьбы. Алхимия Света вновь была в опасности. Нина не забывала пункт девятый Клятвы, произнесенной ею перед Этэрэей: «Всегда и везде бороться против Зла и Алхимии Тьмы».

«Все алхимики Ксоракса добры и мудры. Фило Морганте и Джолия летят на Землю, чтобы помогать мне. А если они и призраки, то это вовсе не означает, что они плохие. Мой дед никогда не послал бы ко мне опасных существ», – подумала она, борясь с внезапно навалившейся усталостью.

Как сквозь туман Нина пыталась сообразить, где можно бы прочесть о том, кто скрывается за этими двумя именами. Единственное, что ей пришло на ум, – «Альма Магна», толстенная энциклопедия Ксоракса, где перечислялись все алхимики, когда-либо приносившие Добро на Землю. «Да-да, в «Альма Магна», несомненно, есть все, что относится к жизни и делам Фило Морганте и Джолии. Но энциклопедия существует в единственном экземпляре, а тот находится в Мирабилис Фантазио, куда я не имею права входить. В этот чудесный дворец света имеют доступ одни алхимики, жизнь которых на Земле завершена… Ладно, подождем до вечера, а там я все услышу о Фило и Джолии от них самих. А заодно и о цели, с какой они прилетели, и вообще о том, что происходит. Разбудивший меня адский хохот должен же иметь какое-то объяснение!»

Девочка встала, чтобы вернуться в лабораторию за «Алхимическими рисунками», где мог содержаться ответ на вопрос о назначении золотого стержня с серебряными завитками, когда кто-то включил люстру в холле.

Сунув стержень в карман брюк и проверив, с ней ли Талдом и стеклянный шар, она вышла из Зала Дожа и увидела Любу в ее излюбленном желтом халате и с бигуди в волосах.

– Моя дорогая девочка, что это ты так рано встала? Всего шесть утра! – удивилась сладкая Безе, широко зевая.

Нина улыбнулась няне и, чтобы не вызывать у нее тревогу, сказала:

– Так захотелось горячего молока!

Люба покачала головой, отчего бигуди ее весело забренчали:

– Сейчас я тебе согрею. Мне все равно надо на кухню. Я проснулась на заре, потому что предстоит гора дел. Ты наверняка помнишь, какой сегодня день?

Шаркая тапками, русская няня направилась в кухню.

– Сегодня? Сегодня шестнадцатое сентября, и что? – полюбопытствовала Нина.

– А то, что годовщина свадьбы твоих родителей. Вера и Джакомо поженились ровно тринадцать лет назад! И я намерена приготовить праздничный обед!

Звонкий голос Безе эхом разнесся по дому.

«Клянусь всем шоколадом мира, это так! У моих родителей годовщина! У меня и правда это вылетело из головы!» Событие застало Нину врасплох.

Услышав Любу, по винтовой лестнице, в предвкушении обильного завтрака, с лаем и мяуканьем пулями летели Красавчик и Платон. Поднятый ими гвалт разбудил родителей Нины. Они вышли из спальни и свесились с лестницы:

– В чем дело, дорогие?

– Ничего особенного, папа! Мы с Любой идем на кухню. У нас с ней полно дел, и вы знаете почему… Возвращайтесь и поспите еще немного, – ответила, смеясь, девочка.

– Радость моя, ты поэтому встала так рано? – спросила Вера, растроганная поступком дочери.

– Конечно! Чего только не сделаешь ради годовщины свадьбы любимых родителей!

Сияя улыбкой, Нина скрылась в кухне.

– Какая замечательная у нас дочурка!

Джакомо обнял Веру, чмокнул ее в щеку, и они направились обратно в спальню, чтобы еще немного поваляться в постели.

Неожиданно раздался громкий звонок в дверь. Родители остановились.

– Кто это в такую рань?

Нина побежала открывать. «Вряд ли это Фило Морганте и Джолия. Дед написал, что они появятся только вечером». За дверью стоял почтальон с заспанным лицом.

– Срочная телеграмма для синьоры Веры и синьора Джакомо Де Нобили.

Он протянул Нине запечатанный лист. Взглянув на печать, девочка увидела, что письмо из Испании. Точнее, из Мадрида.

– Это вам! – закричала она родителям. – Думаю, от тети Андоры и тети Кармен. Хотите, прочту?

Нине не терпелось узнать содержание телеграммы.

– Лучше я сам.

Спустившийся с лестницы Джакомо забрал листок у дочери из опасения, что там могут оказаться плохие новости.

Напряжение отпустило Веру, едва она увидела глаза Джакомо, засиявшие радостью.

– Круиз! – закричал Джакомо, потрясая телеграммой.

– Что это значит? – удивилась Вера.

Джакомо прочитал телеграмму вслух:

> В венецианском агентстве путешествий «Марко Поло» вас ждут два билета на фантастический круиз Тчк. Это наш подарок на вашу годовщину Тчк. Вы заслужили месяц отдыха Тчк. Приятного путешествия Тчк.

> Тетя Кармен и тетя Андора

– Вот это подарок! – хлопая в ладоши, запрыгала Нина.

Вера стояла с открытым ртом.

– Круиз… для нас?! Это безумие… Нет, мы не поедем…

– Еще как поедем! Почему бы нам не позволить себе такое замечательное путешествие? Целый месяц ничегонеделанья!

Джакомо был в восторге.

Вера растерянно посмотрела на мужа:

– Нет… целый месяц – это слишком долго! Мы же обещали Нине, что больше никуда не уедем, не оставим ее одну. Довольно того, что мы провели в Москве несколько лет вдали от нее.

Нина поспешила успокоить маму:

– Когда вы работали в ФАРКе, я знала, что пусть вы и в Москве, но все равно рядом. И я очень рада за вас. Вы заслужили этот отдых. И потом, вы же не можете отказаться от подарка, это невежливо по отношению к тетям. Тебе не кажется, папа?

Джакомо почесал макушку:

– Вообще-то мама права. Не очень-то правильно оставлять тебя одну, даже если тебе больше ничего не грозит. Согласна?

Нина отвернулась, чтобы родители не заметили промелькнувшего в ее глазах беспокойства. Рассказать им о том, как перепугал ее ужасный хохот, напомнивший о проклятом Карконе, означало бы оставить родителей дома, заставив отказаться от соблазнительного путешествия.

– Ничего страшного, месяц – это не так долго. И мне правда ничего не грозит. В городе все спокойно. Да и у нас с ребятами куча дел. Надо кое-что отреставрировать во дворце Ка д’Оро, привести в порядок остров Клементе. Вы можете ехать и ни о чем не волноваться. К тому же я буду не одна, у меня есть Люба, – поспешила убедить взрослых девочка, обнимая маму.

– А это что такое? – спросила Вера с подозрением, увидев торчащий из кармана пижамы дочери кончик золотого стержня с серебряными завитками.

Нина ощутила себя натянутой скрипичной струной:

– Ну и вопросы у тебя, мама! Ты прекрасно знаешь, что я иногда экспериментирую с необычными предметами. И не всегда могу открыть их тайну. У вас с папой тоже есть свои секреты. Скажем, касающиеся деталей ваших научных исследований внеземных цивилизаций. Прошу тебя, не спрашивай меня ни о чем, просто доверяй мне, и всё.

Джакомо нахмурился:

– Да нам все известно! Известно, что ты целиком в деда: тот всю жизнь хранил свои тайны, и ты делаешь то же самое. Но ты еще девочка. Тебе всего одиннадцать лет…

Нина сморщила нос.

– Вот об этом не надо, прошу тебя. Я действительно пока не могу говорить о некоторых вещах. Так лучше для всех. Не мучайте ни себя, ни меня. Со мной правда все в порядке. – И, сунув поглубже в карман стержень с завитками, отправилась на кухню к Любе.

Джакомо и Вера озабоченно переглянулись: уедешь, а дочь, того и гляди, опять влипнет в какую-нибудь историю.

– Дорогой, мы должны отказаться от круиза. Я сама позвоню тетям, поблагодарю их и объясню причину нашего отказа.

Вера была явно расстроена.

Джакомо затянул потуже пояс халата и обнял жену.

– Ты, наверное, права. Наша дочь вся в твоего отца. И нам всю жизнь придется делать тяжелый выбор. Или, может быть, ты хочешь помешать Нине жить собственной жизнью?

Глаза Веры наполнились слезами.

– Умом я все понимаю. Однако выше моих сил опять оставить ее одну. Она столько лет провела без нас, и сейчас, когда мы наконец все вместе, мне постоянно хочется видеть ее, быть с ней рядом.

– Наша дочь намного сильнее, чем мы думаем, – сделал попытку успокоить жену Джакомо. – Она доказывала нам это не раз. – И он нежно поцеловал Веру.

Обнявшись, они прошли в Зал Тайн, любимое обиталище испанской принцессы Эспасии, покойной сестры испанских тетушек, обожаемой бабушки Нины, и расположились в удобных креслах.

Легкий запах фиалки, исходящий от гобеленов и тканей обивки, делал местопребывание здесь особенно приятным. Вера посмотрела на портрет матери.

– Как же красива она была! И как похожа на нее Нина! Девочка унаследовала от нее все испанское очарование. А от моего отца – русскую мудрость. Было бы несправедливо мешать ей следовать своим путем. Будем надеяться, что ее ждет светлая судьба, – сказала Вера, вытирая слезы.

Держа в руках поднос с горкой бисквитов, кофейником и чашками, в комнату вплыла Люба.

– Завтрак для счастливых супругов!

Следом Нина внесла большой кремово-медовый торт:

– Начнем утро со сладостей. Это праздник или нет?

Видимая непосредственность и искренняя радость дочери успокоили Веру и Джакомо, прогнав терзавшие их сомнения.

Нина блестяще исполнила роль беззаботной девочки, притом что внутри ее полыхали громы и молнии. Ей не терпелось вернуться в свою алхимическую лабораторию, чтобы докопаться наконец до того, что представляет собой этот странный стержень с серебряными завитками. В глубине души она, конечно, сожалела об отъезде родителей. Но предстоящая схватка со Злом уже целиком захватила ее. А в том, что оно скоро явится, больше не вызывало у девочки Шестой Луны сомнений.


Ровно в восемь родители собрались ехать за билетами в агентство путешествий «Марко Поло».

Перед выходом Вера позвонила тетушкам в Мадрид, но те, несмотря на настоятельные просьбы племянницы, так и не открыли маршрута круиза.

– Пусть это будет для вас сюрпризом! Скажу лишь, что вы посетите фантастические места! – щебетала, как всегда, радостная тетя Кармен.

А тетя Андора вообще отказалась обсуждать детали поездки и попросила передать трубку Нине.

– Привет, мое сокровище! Прошу тебя, в отсутствие папы и мамы не куролесить и быть паинькой! Не исключено, что мы с Кармен надумаем сделать сюрприз и тебе! А в ожидании его советую усластить жизнь нашими испанскими лакомствами, – засюсюкала тетя, перенесшая тяжкие страдания по вине мерзкого Каркона и своей копии, клона Андоры.

Слава богу, эта история уже забылась и в тетиных мозгах освободилось место для новых воспоминаний.

– Да не собираюсь я куролесить! – весело, но твердо отвечала Нина. – И перестаньте волноваться за меня. Со мной все в порядке. Кроме всего прочего, я буду под присмотром Любы. А мои друзья не дадут мне скучать.

Она положила трубку. Сказав, что вернутся через полчаса, родители ушли.

Едва за ними захлопнулась дверь, Нина молниеносно переоделась, натянув оранжевую майку и свой любимый комбинезончик с тысячью карманов. Сопровождаемая псом и котом, она помчалась в лабораторию, оставив Безе заниматься готовкой.

Положив на стол для экспериментов золотой стержень с серебряными завитками, Нина кинулась к книжному шкафу за «Алхимическими рисунками». Нашла, вернулась к столу и принялась быстро листать книгу.

Топоча ножками, приковыляла мисочка Соли.

– Что это за штука? – спросила она с присущим ей любопытством, кивая на стержень.

– Еще не знаю. Помолчи пока, мне надо сосредоточиться, – ответила Нина, склонившись над книгой. – Так… На двадцатой странице похожий стержень… но с головой дракона… Не то… На пятидесятой… какие-то формулы с рисунками завитков и колец… Нет, тоже не то… Ага, вот, на сто двадцать третьей… Это уже очень похоже… – бормотала она, листая страницы.


Рисунок был расположен по диагонали. Его сопровождали всего два слова на языке Шестой Луны:

Нина переводила взгляд со стержня на рисунок и обратно, сравнивая их.

– Чего ты крутишь головой? – спросила мисочка.

Нина задумчиво погладила мисочку и поспешила с вопросом к говорящей Книге. Положила руку со звездой на жидкую страницу:

– Книга, что такое Клавис Музивум?

Яркая молния вылетела из водяной страницы, ударив в потолок и отскочив к циферблату часов, которые показывали 8 часов 10 минут и 6 секунд. Последовал короткий ответ:


Это алхимический предмет

С многовековой историей.

Только Этэрэя может

Открыть тебе его тайну.

Я же советую

Положить этот предмет в Бомильо.

– Бомильо? Это еще что такое? – спросила девочка, уверенная, что никогда раньше не встречала этого слова.


Книга ответила мгновенно:


Среди стеклянных колб

Поищи легкую мягкую пробирку

Ярко-красного цвета.

Это и есть Бомильо.

Обращайся с ним осторожно,

Иначе его магия окажется недолгой.

Влей восемь капель Спатракины,

Добавь два зернышка Ропины

И только тогда

Положи внутрь этот предмет.

Жди минуты, когда Этэрэя откроет тебе

Святую истину его применения.


Произнеся это, Книга захлопнулась.

Нина вернулась к столу, ломая голову над так и не проясненным вопросом: для чего же служит стержень с завитками и почему это покрыто такой тайной?

Не получив нужного ответа, она подошла к полкам с лабораторными склянками и действительно среди колб, ампул и перегонных кубов обнаружила длинную трубочку ярко-красного стекла, запаянную с одной стороны. Эти и был Бомильо.

Взяв его в руки, Нина сразу почувствовала, что он очень мягкий и гнется от легкого прикосновения и даже от собственного веса. Кое-как изловчившись удерживать его вертикально, девочка сняла с полки пузырек Спатракины, зеленоватой жидкости, представлявшей собой окись меди, растворенную в слюне жабы, и капнула в трубку восемь капель. Трубка мгновенно стала твердой и негнущейся. Открыв овальную коробочку с желтыми гранулами Ропины, чистого концентрата серы, она достала два зернышка и аккуратно бросила их в трубочку. Коснувшись жидкости, зернышки в один миг растворились как сахар, содержимое заполнило Бомильо почти до краев и приобрело оранжевый оттенок.

Нина схватила стержень и погрузила его в красно-оранжевую жидкость.

«Все сделано! Клавис Музивум в Бомильо!»

Удовлетворенная Нина трижды постучала кулачком по крышке стола и уставилась на трубку в ожидании реакции, которая, по ее разумению, должна была последовать.

Но с предметом ничего не происходило!

Нина даже подумала, что ошиблась в дозировке. Но нет, она точно выполнила все предписания Книги!

Звонок мобильника заставил ее вздрогнуть.

– Алло, Нина, не разбудил?

Звонкий голос Ческо оглушил ее.

– Какое разбудил! Я проснулась в три часа ночи. Случилось что-то серьезное. Позвони Фьоре, Додо и Рокси – и бегом ко мне! Я в лаборатории. – Нина прервала связь, не дав Ческо произнести еще хоть слово.

Она уселась на табурет, не сводя глаз со странного предмета, поблескивавшего сквозь красно-оранжевый раствор. Вспомнила взрыв сатанинского хохота, предвещавшего скорое прибытие черной волны Зла. Прикусив губу, подумала: «Нет, это не Каркон. Он не может вернуться! Тогда кто? Когда же Этэрэя прояснит ситуацию?»

Кажется, говорящая мисочка почувствовала ее состояние.

– Не грусти, – ласково сказала она. – Сейчас примчатся твои друзья, и ты увидишь, что все наладится. Скажи, а ты могла бы пообещать мне одну вещь? – смущенно проговорила мисочка.

– Говори какую. – Нина протянула руку и погладила переполненную чувствами маленькую мисочку.

– Поклянись, что никогда не дашь меня в обиду.

– Это ясно и без всяких клятв. Как я могу обойтись без тебя? – улыбнулась девочка.

И тогда, набравшись смелости, мисочка выпалила:

– Я никогда прежде не видела эту странную штуку, которую ты поместила в стеклянную трубку… но мне кажется, что имя Клавис Музивум мне что-то говорит…

Нина с удивлением взглянула на мисочку:

– В каком смысле? Ты где-то его уже слышала?

– Если не ошибаюсь, Пернатый Змей рассказывал о Клавис Музивум князю Каркону из дворца Ка д’Оро. Я случайно подслушала их разговор, – опять засмущалась мисочка.

– Ты хочешь сказать, что прежний мэр Венеции Лорис Сибило Лоредан, этот мерзавец, превратившийся в Пернатого Змея, знал, что такое Клавис Музивум? – с изумлением спросила Нина.

– Да… это было на острове Клементе, в доме из черного оникса… Сибило Лоредан долго разговаривал с князем… Но больше я ничего не запомнила из их разговора… – В тонком голоске мисочки послышались виноватые нотки.

Нина вскочила с табурета. Ее передернуло от одного воспоминания о Пернатом Змее, отвратительном покойном экс-мэре Венеции. Но, если мисочка сказала правду, значит, золотой стержень имеет какое-то отношение к князю! Хотя в Записках Каркона, которые она помнила наизусть, о нем ничего не говорилось, даже имя его не упоминалось.

Раздался громкий стук в дверь. Нина поспешно вложила шар в углубление, вход открылся.

– Что-то случилось? – В лабораторию с встревоженным лицом влетел Ческо.

За ним спешили Рокси, Фьоре и Додо. Все они промокли – дождь на улице шел не переставая.

Нина показала им ладонь со звездой:

– Видите? Звезда изменила цвет! Даже если она и не стала черной, это все равно означает что-то очень серьезное. Зло вернулось в наш город, поверьте мне! – заключила она прерывающимся от волнения голосом.

Ребята побледнели от ужаса. Никто не вымолвил ни слова.

– Если вы узнаете, что Шестая Луна снова в опасности, что вы скажете? – Нина посмотрела Ческо прямо в глаза.

– Опять?! – хором воскликнули ребята, не веря своим ушам.

Фьоре сняла свою знаменитую шляпку в красных сердечках, отряхнула ее от дождевых капель, положила на стол рядом с пирамидой Дракона и застыла, вопросительно глядя на Нину. Додо прижал к груди свой Талдом, моля Бога: спаси и пронеси. Рокси нервно жевала чуингвам. Ческо протирал очки полой куртки.

Сделав глубокий вдох, Нина поведала друзьям, как прошла ее ночь и как возникло подозрение, что Каркону неким непонятным образом удалось ожить и теперь от него стоит ждать больших неприятностей.

– Каркон! Неужели он и правда вернулся?!

Четверку юных алхимиков более чем встревожила эта возможность.

Нина погладила по спине Платона, у которого при упоминании о мерзком князе шерсть встала дыбом на загривке.

– Точно я не знаю. Пока это мое предположение. Но то, что нас поджидает какая-то опасность, в этом я уверена.

И девочка Шестой Луны рассказала ребятам о прибытии Фило Морганте и Джолии.

Фьоре вытаращила глаза:

– Два призрака? Они летят прямо с Ксоракса?

– Да, два бывших алхимика, ставшие призраками. Они летят, потому что никто из алхимиков Шестой Луны не может вернуться на Землю. Произнося перед смертью Финальную Фразу, они превращаются в луч света и перемещаются на Ксоракс. Навсегда.

– А я и не знала, что они умеют превращаться в призраков, – удивленно произнесла Рокси.

– Я сама не знала, – вздохнула девочка. – Дед не изложил мне подробности. Только одну: что они прилетят сегодня вечером, и все.

– А зачем они летят? – спросил Ческо.

– Надеюсь, чтобы помогать нам, если потребуется. Я почти ничего о них не знаю. А пока они не явились сюда, я хотела бы понять, для чего служит эта штука. – И Нина указала на золотой стержень, лежащий в стеклянной трубке с красно-оранжевой жидкостью. – Он называется Клавис Музивум. А трубка с магическим раствором – Бомильо.

Рокси сняла мокрый плащ и повесила его на вешалку у входа:

– Не бойся, подружка, разберемся и с тем, что это за штука и для чего нужна. И не с таким справлялись! Теперь, когда у нас есть Талдомы и когда мы сами стали алхимиками, нам ли пугаться новой схватки с гнусной Алхимией Тьмы! Или с какими-то призраками!

Было похоже, в мире нет ничего, что могло бы сбить с толку дерзкую и отважную Рокси.

Кого можно было упрекнуть в отсутствии смелости, так это Додо.

– Я б… б… боюсь даже с Т… Т… Талдомом, – просипел он простуженно.

– Не будь трусом! Ни Каркон, ни призраки нам нипочем! – Ческо хотел выглядеть суперсмелым, хотя на самом деле у него на душе кошки скребли.

– Клавис Музивум… Клавис Музивум… – задумчиво повторила Фьоре. – Если перевести с латыни, это – Ключ к Мозаике.

– Молодец! Так же, как «умбраэ» в переводе с латинского – призраки! – подхватила Нина.

Ческо надел очки:

– Давайте попробуем упорядочить факты. – Он повернулся лицом к Нине: – Итак, тебя разбудил дьявольский хохот, который напомнил хохот Каркона. Затем ты получила письмо от профессора Миши, в котором он сообщает о прибытии двух бывших алхимиков, а ныне призраков. И наконец, появляется Ключ к Мозаике… – Ческо задумался. – Нет, не понимаю, не вижу логики… Наверное, нужно связаться с Этэрэей. Не может быть, чтобы Каркон и его подручные, превращенные в каменных болванов, способны продолжать устраивать пакости!

– Это невозможно! – хором согласились остальные.

– Почему невозможно?.. Еще как возможно!.. – вдруг послышался тоненький голосок. – Сама Книга сегодня сказала, что Зло вернулось, – уточнила, робея, мисочка с Солью Морской.

Платон зловеще мяукнул, вздыбив шерсть, а Красавчик выдал грозный лай, будто увидел самого дьявола.

Да, только Великая Мать Алхимии могла бы снять все вопросы, в этом Нина была согласна с Ческо. Но чтобы связаться с Этэрэей, нужно было дождаться окончания важного совещания алхимиков в Мирабилис Фантазио.

– Мисочка сказала мне, что уже слышала имя Клавис Музивум. Догадайтесь с трех раз, от кого? – прищурилась Нина.

– От Каркона? – сделал попытку угадать Ческо.

– Именно! О нем разговаривали Каркон и ЛСЛ! И все это мне очень не нравится. Лорис Сибило Лоредан умер и похоронен. Князь и его сообщники замурованы в камне. И в то же время все говорит о том, что Алхимия Тьмы вернулась, чтобы вновь лишить нас покоя! – Девочка Шестой Луны стукнула кулаком по столу, заставив зашататься несчастную говорящую мисочку.