Анфиса Ширшова
Дед Мороз с чудинкой

– Ну, что опять? – ответила я на звонок подруги.

Странно, недавно же разговаривали, что ей снова нужно?

– Сонечка, – всхлипнула подруга. – У меня в багажнике труп.

Я открыла рот, да так и застыла. А потом ужасно разозлилась.

– Ха-ха. Идиотская шутка, Вер. Сегодня не первое апреля, а тридцать первое декабря.

– Это не шутка, – внезапно заголосила подруга, а я ойкнула и плюхнулась на скамейку. – Сонька, немедленно приезжай, иначе я свихнусь!

– Ты где?

Вера объяснила, а я, чертыхаясь, полезла в машину, пытаясь дрожащими руками вставить ключ в замок зажигания.

– Вот тебе и Новый год, – шептала я, выруливая на трассу, ведущую за город. – Вот спасибо, Дедушка Мороз, подкинул… чудес.

Увидев указатель, свернула направо. Подругу занесло в коттеджный поселок, построенный недалеко от города. Верка устроилась курьером и, похоже, отвозила очередному клиенту посылку. Но… что-то пошло не так.

Ее машину я увидела практически сразу. Она сиротливо стояла на обочине, а подруга топталась по соседству, сунув руки в карманы розового пуховика. Заметив мою машинку, Вера бросилась навстречу, а я припарковалась, правда, не стала близко подъезжать к авто подруги.

– Наконец-то, – выдохнула Вера, поправляя несуразную красную шапку, из-под которой торчали кончики коротко стриженных черных волос. – Я чуть с ума не сошла.

– Где труп? – пискнула я, вылезая из тепла родной машинки. – Учти, дурында, лучше бы тебе признаться сразу, что это глупая шутка.

– Сонечка, да я бы и сама хотела, чтобы это было просто кошмаром. Но я себя уже и щипала, и по щекам била – реальность не меняется. Труп все еще есть, а нервов моих уже нет.

– Значит, не шутка, – тяжело вздохнула я, хватаясь за сердце. – Рассказывай, что стряслось.

Как я и думала, Вера отвозила клиенту посылку, причем этот заказ был последним. Подруга собиралась ехать домой и готовиться к новогодней ночи, которую мы собирались встречать вдвоем, а потом отправиться с друзьями в клуб, как вдруг из леса метнулся человек и угодил прямиком под колеса машины моей подруги. Вера отреагировала мгновенно, вдавила педаль тормоза до отказа, но столкновения все же не удалось миновать. Человек взмахнул руками и рухнул, а подруга выбралась из машины и бросилась на помощь. Только спасать было уже некого.

– Он так страшно лежал, – всхлипывала Верочка, – ноги как-то неестественно вывернуты… руки раскинул, а борода отлетела в сторону.

– Как так? – опешила я. – Борода?

– Так я же Деда Мороза сбила, – взвыла подруга, схватила меня за руку и потащила к своей машине.

Я сопротивлялась, не желая видеть труп. Было страшно. До ужаса. До дрожи в пальцах. Но подруга тащила меня с богатырской силой, и сопротивление было бесполезным. Вера резким движением открыла багажник, а я уставилась на красное тряпье, заполнившее все пространство.

– Это что? – икнула я, пятясь от машины.

Вера вернула меня на место, а мне снова пришлось смотреть на красное нечто.

– Это костюм Деда Мороза. А в нем парень. Был.

Она всхлипнула и устало опустила плечи.

– А ты зачем его в багажник запихнула? – уточнила я.

– А что прикажешь делать? Оставить его валяться на снегу? А вдруг кто увидит… У меня будто силы откуда-то взялись, я его до багажника доволокла, а потом туда закинула. И тебя ждала. Так что говори, что теперь делать?

– А ты как думаешь? – заволновалась я. – Надо сдаваться, Верочка.

– Я не хочу в тюрьму. Господи, воздух-то какой! Воздух свободы! Сонька, я там не смогу. Сделай что-нибудь!

Я откинула с лица трупа бороду Деда Мороза и замерла. Убиенный при жизни мог похвастать круглым лицом с румянцем на щеках и милым носом-пуговкой. Губы-бантики были сейчас скорбно поджаты, но мне почему-то казалось, что если парень улыбался, то на его щеках наверняка появлялись ямочки. Теперь-то уж мы этого не узнаем…

– Жалко, – прошептала я, – молодой совсем. Не больше двадцати пяти.

Тут Верка взвыла так тоскливо и особенно пронзительно, что я невольно перекрестилась, а труп вздрогнул, открыл глаза и заорал. Вера мигом заткнулась и нависла над убиенным, точно коршун над добычей.

– Жив! – закричала подруга и зачем-то хлопнула меня по плечу, а воскресшего Деда Мороза по животу. Тот охнул и дернулся, вторично огласив окрестности воплем.

– Чего голосишь? – деловито спросила подруга, начисто забыв о том, как буквально минуту назад прощалась с вольной жизнью.

– Болит, – прохрипел парень, зажмурившись. – Нога болит. И башка раскалывается.

– Может, головой приложился, когда падал? – предположила я. – Уважаемый, вы встать сможете?

– А где я?

– В багажнике, – пояснила подруга, приглядываясь к Морозу. – Погоди-ка, ты что же, гад, решил с жизнью покончить? Потому и кинулся мне под колеса?

– Да вы что, – испугался парень. – Я бежал на остановку, маршрутка днем сюда лишь один раз заезжает! А тут вы… Я все вспомнил! Вы меня сбили!

– Нет, ты видела? – рассвирепела Вера, обернувшись ко мне. – Этот гад выскочил из леса, а я виновата?? Ну все, вылезай из моего багажника и катись, куда хочешь.

– Да куда же я покачусь? – взвыл бывший труп. – У меня нога! А мне еще на четыре адреса ехать! Сколько времени?

– Много, – отрезала подруга. – Катись, я сказала.

– Вер, ну ты чего? Давайте договоримся мирно, – предложила я. – Вас как зовут, уважаемый?

– Никакой он не уважаемый, – рыкнула подруга, скрестив руки на груди. – Прекрати его так называть.

– Анатолий, – торжественно произнес парень, кое-как принимая вертикальное положение в багажнике.

– Толик, давай так. Верочка отвезет тебя в травму. Там посмотрят твою конечность, и если все в порядке, расстаемся друзьями. Если нет… Верочка сделает для тебя что-нибудь приятное, так?

Подруга выпучила глаза, а Дед Мороз взглянул на подругу с интересом.

– Софья, ты чокнулась? – возмутилась она, а я всплеснула руками.

– Я имела ввиду, что ты компенсируешь его страдания. Купишь коробку конфет, например. Или бутылку шампанского. Ну или дашь ему тысячу рублей.

– Мало, – вякнул Толик, а Верочка замахнулась, чтобы дать ему затрещину. Мне удалось остановить ее лишь чудом.

– Договорились? – повысила я голос, поскольку торчать на пустынной дороге мне уже надоело.

– Едем, – прошипела подруга, а Толик полез из багажника, тихо матерясь и охая.

Кое-как ему удалось встать на дрожащие ноги, при этом Анатолий опирался на край багажника.

– Нога болит, – мстительно заключил он. – Наверняка перелом. Тысячей не отделаетесь, милейшая.

Верка закатила глаза и захлопнула багажник. Толик успел отдернуть руку, и лишь это спасло его пальцы. Наконец, мы загрузились в машины, и друг за другом поехали к городу. Я мысленно благодарила Господа за то, что все обошлось. Не знаю, что бы мы делали, будь Толик и правда трупом. Я бы точно сошла с ума. А про Веру и говорить нечего.

Перелома у нашего Деда Мороза не было, но было растяжение. Ему все же наложили гипс, но лишь зафиксировали стопу. Тем не менее из больницы Анатолий выскочил в обнимку с Верой. Говорю «выскочил», потому что парень действительно скакал на одной ноге, при этом всем телом опираясь на мою подругу. Вера выглядела неважно. Губы поджаты, брови нахмурены, в глазах вселенская обида на такую несправедливость.

– Что делать будем? – тоскливо спросила я, глядя на эту парочку. – Может, отвезем тебя домой, Толик? Лекарства купим… На том и попрощаемся.

– Ага, щас-с, – протянул парень и энергично мотнул головой. – У меня четыре заказа! Меня люди ждут! И деньги мне уже заплачены! Значит, так. Верка наденет мой костюм и пойдет поздравлять детей. Софья, поройся в мешке. Там есть костюм Снегурочки. Надевай.

– А где твоя напарница? – насторожилась я, потому что никакой Снегурочки рядом с Толиком в лесу не было.

– Эта вертихвостка сегодня улетела отдыхать с любовником, – пожаловался Анатолий. – Променяла работу на личную жизнь. Даром, что уже отметила сорокалетие. А все туда же.

– А тебе сколько? – уточнила я, выудив из недр красного мешка голубую шубку.

– Двадцать шесть. Я артист, – приосанился парень, а Верка ехидно рассмеялась.

– Товарищ артист, а с чего вы взяли, что я стану изображать старика Мороза?

– С того, Вера, что выбора у тебя нет. Или в суд, или в костюм. Решай!

– Вера, ну чего ты, – зашипела я, снимая куртку и натягивая холодный наряд Снегурки. – Четыре адреса и все. Свобода. Воля. Заметь, я вообще просто так страдаю. За идею, можно сказать.

– Страдалица, – возмутилась Вера. – В сексуальном костюме Снегурочки. А мне в деда переодеваться. Нечестно это!

– А кто Толика сбил?

– Господи, за что мне это, – стонала подруга, стягивая с Толика красный кафтан. – Ненавижу вас.

– Пошевеливайся, Верочка, – ядовито заметил Толик, раскинувшись на заднем сидении. – И печку включи, я ж без куртки. Мерзну.

– Чтоб тебе…

– Чего?

– Адрес говорю, диктуй, – проворчала подруга, заводя автомобиль, а я пересела в свой и поехала следом за парочкой.

– Как он меня достал, – ворчала Вера, плетясь к подъезду. – Нудный – просто жуть! Это не дед Мороз, это дед Ворчун. Всю дорогу стихи читал. Новогодние. Меня чуть не стошнило. За что я страдаю?

– За его увечье, – рыкнула я, трясясь от холода. Пришлось снять рубашку и джинсы, поскольку они не подходили к костюму. Благо в машине нашлась упаковка с чулками, которые я быстро натянула, но шубка Снегурочки длиной чуть выше колен совершенно не грела. – Кого поздравляем?

– Два брата. Матвей и Лука. Одиннадцать и девять лет.

– Большие для Деда Мороза.

– В мешке подарки. Одному автомат, другому рацию. Мне бы тоже автомат не помешал… Толика добить.

Поздравление прошло в атмосфере напряжения и недоумения. Мальчишки сразу распознали в Деде Морозе девицу и принялись ржать. Родители явно имели к нам вопросы, но задавать не стали. Огромным напряжением воли мне удалось выудить из памяти какие-то глупые стишки из детского сада, зато они были по теме, а это главное. Из Веры же получился угрюмый и временами злобный дед, которого стоило звать только если детей нужно было наказать за неподобающее поведение в течение года. Однако подарки мы торжественно вручили и быстренько откланялись.

Толик назвал следующий адрес, и мы снова отправились в путь. Поздравить следовало девочек-близняшек. В этом семействе уже царила атмосфера праздника. Подвыпивший отец и его друг протянули нам рюмки с темной жидкостью. Верка собралась выпить, но я ласково напомнила ей, что внизу ее ждут волшебные сани с оленями, а управлять ими в нетрезвом виде черт знает как нехорошо. Мужики закручинились, а потом сами затянули песню про Новый год и елку, дети подхватили, я присоединилась к хороводу, а Вера хмуро наблюдала за нами из угла. Ее лицо почти полностью скрывала борода, зато черные глаза недобро блестели. Кажется, наш дед был на грани нервного срыва.

Удивительно, но в третий раз мне даже понравилась роль Снегурочки. Казалось, ее принимали гораздо лучше Деда Мороза, а может, я просто была более любезной, чем Вера. Дед из нее вышел суровый и нелюдимый. Я бы даже сказала, дедушка-социофоб. Но что делать. Роль пришлось играть до конца.

Дело уже шло к вечеру. Я с тоской посмотрела на часы. Неплохо бы уже ехать домой, принять душ, переодеться в красивый наряд и съесть салатик. Но нет. Толик гнал нас на последний адрес, причем отказывался говорить, кого нам следует поздравить.

– Он смерти моей хочет, – ныла подруга по телефону, пока мы ехали друг за другом в центр города. – Не говорит, что за клиент нас ждет.

– Толик, не упрямься, – воззвала я к его совести, благо, Вера включила громкую связь. – Должны же мы морально подготовиться.

– Мне бы самому подготовиться, – тоскливо протянул Анатолий. – Этот адрес… В общем, там нас ждет мой брат. Только он не знает, что Дед Мороз – это я. То есть он даже не знает, что его собираются поздравить.

– Не поняла. Это что значит? – удивилась Вера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.