Екатерина Быстрицкая
Мягкая лапа реки

Этот небольшой сборник рассказов я посвящаю всем, кто провёл детство на Волге. Пусть добрые воспоминания о детстве помогут вам в трудные времена.

Спасение голодающих дело рук самих голодающих

Летом Соня и Егор очень любили проводить время на зеленых Волжских островах. А где же еще? Это ж совершенно дикая жизнь! Песка много, воды тоже – строй замки сколько хочешь. Ночью костер можно разводить, а не какие-нибудь там лампочки зажигать. Картошку запекать можно. На лодке протоки исследовать.

Из надзирающих только понимающий папа: не хочешь обуваться – да и не надо. Купайся, сколько влезет. Рыбу ловить задумали – да пожалуйста. На ящериц охотиться – да ради бога.

И самое главное, вечером, когда по заводи перестают гоняться суетливые лысухи, можно выйти на дощатый причал, сесть на краю, свесив ножки в приятно прохладную воду, и долго-долго смотреть, как садиться солнышко за горизонт, и все меньше становится леденцовый краешек неба.

В общем, на островах жить просто замечательно.

Однажды Соня и Егор решили отправиться на рыбалку. «Да валяйте!» – конечно же, сказал все понимающий папа, и дети отправились копать червей.

Копали они с большим энтузиазмом, и набралась у них целая банка, которую они притащили, чтобы папа оценил труды и похвалил их.

Папа оценил. И еще папа рассказал, что нужно делать дальше.

И тут Соня, которая очень любила смотреть по телевизору передачи про экоактивистов, страшно расстроилась:

– Бедненького червячка? Насаживать на крючок? Делать из него еду для рыб???

Егор напомнил:

– Рыб тоже жалко, но ты же их всех лопаешь. И икру лопаешь. И даже с маслом, с куском батона и с большим удовольствием, между прочим!

Почему-то довод подействовал на Соню очень странным образом. Сначала она замерла. Похлопала глазами. Потом у нее задрожала нижняя губа. И тут она как заревет.

Егор продолжил:

– Что же плохого, если вкусно? Вот сосиски, например…

– Не говори ей, – только успел сказать папа, но было уже поздно. Соня заподозрила, что и тут какой-то подвох для «зелёных». Она принялась реветь еще громче, а потом убежала в дачку, сверкая песочными пятками.

Из дачки доносились бульки и писки.

– Так, ну и что делать будем? – сказал папа.

Егор пожал плечами.

– Может, попробуем ловить рыбу на что-нибудь другое?

– Можно еще ловить рыбу на хлеб, – сказал папа.

Исследования дачки и окрестностей, показали, что хлеб, как обычно, неожиданно закончился, и кому-то нужно срочно отправляться на переправу – добывать хлеб на другом берегу.

Эту нелегкую задачу взял на себя папа. Он постарался одеться поприличнее, чтобы в городе его не сочли слишком одичавшим, и отправился за добычей.

Дети остались на острове одни. В их распоряжении была колбаса и немного молока. Этого должно было хватить до возвращения папы.

Егор зашел в дачку.

– Послушай, давай мы попробуем наловить рыбы, пока папы нет. Вот он обрадуется жареной рыбе!

– Ничего не говори мне! – сказала Соня, – ты меня совсем расстроил, а мне ведь и правда всех жалко! Мы их всех едим! Это ужасно!

– Ну, мы так устроены… И мы же не хотим слопать всю рыбу в Волге, мы же только на обед… И тебе самой ведь было интересно попробовать порыбачить… – попытался возразить Егор.

Соня отвернулась от него.

– Ну и сиди тут, рева, – у Егора тоже терпение кончилось, – а я пойду ловить рыбу сам! Обед не за горами…

И он взял удочку, колбасу, и отправился на причал.

Благодаря Соне червяки уже давно и вполне благополучно вернулись к своим семьям. Егор решил опробовать другую приманку.

Вот Егор, например, очень любил колбасу. Вдруг рыба тоже без ума от нее, а никто и не догадывается. Кто-то же должен это проверить!

Гладкую, теплую от солнца доску причала Егор протер ладошкой. Маленьким подаренным папой ножичком он аккуратно разрезал колбасу и насадил один кусочек на крючок. Закинул наживку. Теперь он принялся ждать, что же решит рыба?

А рыбу терзали сомненья, потому что до Егора колбасой ее еще никто не прельщал. Поплавок был спокоен. Егор ждал.

И тут из-за его спины возникла какая-то тень, и принялась заламывать руки:

– Как ты можешь?! – закричала худенькая тень.

Егор, не оборачиваясь, спокойно уточнил:

– Могу что?

Длинноногая и длиннорукая тень шагнула в сторону и превратилась в Соню.

– Как ты можешь ловить рыб?

– Я вообще-то есть хочу, – сказал Егор, – просто ты еще не голодная. У меня утренняя каша давно уже провалилась, а когда папа вернется, еще неизвестно. Так что лучше не мешай.

На последнее замечание Соня очень обиделась. Она горстями стала собирать кусочки колбасы, нарезанные Егором, и бросать их в воду.

– Вот так! Ешьте рыбки, – приговаривала она! Пока я здесь, никто вас ловить не посмеет!

Егору удалось чудом спасти несколько кусочков. Он засунул их в кармашек и прижал рукой.

– И не думай, – пригрозил он сестре.

– Все равно у тебя ничего не получится! – бросила Соня и убежала.

Делать нечего, пришлось Егору ловить рыбу на то, что осталось. Он снова уселся, нацепил наживку, закинул удочку и принялся ждать.

Солнышко грело Егору спинку. Это было так приятно, что рыбак стал дремать. И тут коварный поплавок задергался. Егор насторожился. Поплавок подумал-подумал, и задергался еще сильнее. «Пора», решил Егор и рванул удочку.

Да. Это был настоящий сом.

Егору не хотелось снова расстраивать сестрицу, но и самому оставаться голодным было никак нельзя. Он взвалил рыбину на спину и оттащил за густые заросли ивняка, туда где было старое кострище.

Костер был разведен. Над жарким пламенем на вертеле готовилась рыба. Запах шел необыкновенный. Егор аккуратно поворачивал вертел и мужественно ждал.

Наконец-то! Эх, что для мальчишки может быть лучше рыбы, которую он сам поймал и изжарил на костре на берегу Волжской протоки! Егор был счастлив, горд и ужасно голоден. С большущим аппетитом он принялся за еду.

«Соньку жалко…, – подумал он, откусывая уже второй кусочек, – сидит небось в дачке одна, голодная…»

И тут раздался тихий голосок из-за кустов:

– А что это ты ешь?

Проголодавшаяся Соня сама пришла на запах жареной рыбы.

– Ва войвав вова ы вем вево… – не отрываясь от прекрасного обеда постарался объяснить Егор.

– У тебя так вкусно пахнет…

– Во-во, я ва вовофиф! – заметил Егор.

– Слушай, давай ты меня не будешь расстраивать, и мы будем вместе добывать еду, идет? – предложила Соня.

Егор поднял на нее глаза и даже жевать перестал на секунду.

– Вавна, – кивнул он, – фафись ы вувофяся… – примирение было достигнуто!

Чуть позже два сытых и счастливых ребенка загорали на теплом песке, и ступни им нежно щекотали мягкие волны. Было хорошо.

Из города вернулся папа. Он привез очень много разных вкусностей, и думал, что оголодавшие дети встретят его еще у переправы.

Как же папа удивился, когда увидел своих детей преспокойненько загорающими на берегу.

– Эй, островитяне! Ваш папа приехал, привез еду!

На что два ребенка на берегу нехотя оглянулись, мол, «кто это там вздумал так громко орать в послеобеденное время?»

– Вы что, слопали соседей из синей дачки? – пошутил папа.

На что гордый профиль сына ему сообщил:

– Папа, мы просто сами обеспечили себе пропитание.

– Так, очень любопытно. С этого места можно поподробнее? – у кромки воды рядом с четырьмя маленькими пяточками появились еще две огромные лапы. Волны с удовольствием принялись щекотать все шесть пяток.

– Мы пообедали уже, пап, не волнуйся, – сказала Соня.

– Молодцы! – обрадовался папа.

Егор принялся с оживлением рассказывать об открытиях:

– Да, пап, представляешь, если закинуть в Волгу палку колбасы, можно поймать акулу! Да что акулу! На палку-то колбасы можно и кита поймать, скажи Сонь?

– А то! – кивнула Соня и потрепала брата по выгоревшей макушке.

Потом они переглянулись, будто заговорщики, и принялись делать из папы песчаный бархан. А папа что? А папам это только в радость.

О людях и ящерицах

– Ты видишь эту толстую с длинным хвостом? – сказала рыжая кепка.

– Ты про тетю в белом купальнике, которая плюхается у берега? – уточнила розовая панама с цветочками.

– Да нет же, я вообще-то про ящерицу! – возмутилась рыжая кепка.

– А-а-а-а…. так бы сразу и сказал. А то толстяков много, и чтобы не запутаться, нужно уточнять, о ком ты говоришь: о ящерицах или о людях.

Розовая панама и рыжая кепка медленно поползли по песку поближе к камышам, где на камушке грелась очень красивая изумрудного цвета ящерица. Заметив две приближающиеся к ней тени, ящерица не стала долго раздумывать, а юркнула в камыши. След ее простыл.

– Ну вот… опять убежала, – расстроилась панама в цветочек.

– Они убегают всегда именно в эти камыши… – заметила на это рыжая кепка, – вероятно, мы близки к цели.

Соня и Егор на целый месяц были заброшены к бабушке с дедушкой на дачу. Детскому десанту было велено взрослых слушаться и «вообще вести себя прилично». Бабушке с дедушкой было велено детей не баловать. Разумеется, оба наказа игнорировались.

Разумеется, дети вели себя очень даже прилично. Они висели на заборе, лазали по крыше беседки, раскрашивали стены бани в разные красивые цвета.

От разнообразия такой приличной деятельности дедушка с бабушкой просто не знали, куда им деваться, и поэтому очень обрадовались, когда увидели, что их внуки принялись изучать ящериц. Занятие тихое, требующее терпения и выдержки, и что особенно радовало взрослых, совершенно не сочетающееся с прыжками по крыше бани. Вот радость-то для бабушки с дедушкой: внуки, в буквальном смысле, тише воды – ниже травы.

Соня, как старший научный сотрудник, отвечала за ведение дневника. Она выделила под него одну из своих школьных тетрадей и аккуратно записывала туда наблюдения.

Команде исследователей уже удалось вычислить «тропу жизни» ящериц: с территории дачного участка и до самого берега Волги ящерицы бегали одной и той же дорогой. Почему они это делали? – для исследователей оставалось пока загадкой.

Егор, как младший научный сотрудник, отвечал за поимку и изучение отдельных особей. Дедушка выделил ему сначала одно большое старое пластиковое ведро. Егор сразу вырыл яму на «тропе жизни», поставил туда ведро и присыпал его сверху сухой травой. Потом пришлось дедушке выделить второе ведро, потом третье… А потом радости бабушки с дедушкой явно поубавилось.

К большому удивлению Егора в это ведро частенько попадались не только ящерицы, но и соседи. Тетя Люба, например, попадалась чаще всех.

– И что ей надо в моем ведре! – возмущался Егор, – вот прям как тянет ее туда. Тоже мне, ящерица нашлась – через день в мои ведра норовит забраться! Хорошо еще, что наживку не съедает.

Мы не знаем, какие оправдания своему поведению могла бы представить сама тетя Люба. Она все время только взвизгивала, попав в ведро, и потом с каким-то странным бурчанием вытаскивала ногу и убегала, грозя кулаком в сторону дачи научных сотрудников. Ну, а сверчков, оставленных в ведре в качестве наживки она действительно не ела – что правда, то правда.

Иногда еще ловился смотритель водокачки, и пару раз – даже сам председатель дачного кооператива, что почему-то особенно не радовало бабушку с дедушкой.

Детям уже удалось установить, что «тропа жизни» упиралась прямо в прибрежные камыши. И перед исследователями теперь стояла новая задача: выяснить, что за этими камышами так притягивало ящериц, ведь там кончался берег.

– Да нет там ничего, и нечего соваться в эти камыши. Там опасно. Сплошные гадюки! – вердикт бабушки был суровым.

Внуки обратили взгляды на деда. Увы, он с бабушкой был солидарен.

– Поисследовали, побаловались, и хватит. Дальше уже опасно.

– Бабушка, дедушка, а вдруг там город ящериц! А вдруг у них там семьи, целая колония!

– Хватит уже! Еще не хватало, чтобы вас гадюки там покусали. Слушайте, и так уже соседи жалуются на ваши ловушки по всему дачному кооперативу. Так все вроде хорошо начиналось, тихо, мирно… В дневничок что-то вот Сонюшка писала… а потом началось! Ведра эти ваши везде, в которые вы тетю Любу ловите зачем-то. Теперь еще в камыши к гадюкам собрались. Дед, ну скажи им!

Дед сделал строгое лицо, кивнул, и принялся снова смотреть свой бокс.

– Бабушка, а вот если мы все-таки докажем, что тропа жизни ведет в город ящериц, ты тогда уж не сможешь поспорить! Мы всем покажем, мы всем докажем, что там что-то есть! И что тропы жизни просто так не бывают на свете!

– Ты это тете Любе скажи и покажи, которая мне по два раза на день жалуется!

– И покажу! – надулся Егор. Он так хотел доказать всем, что их труды не напрасны, что они занимаются важными исследованиями, что это открытия! Ведь наверняка тетя Люба сразу перестанет переживать из-за своих поломанных ног, когда поймет, что не зря она их ломала!

И вот теперь ребята застыли на берегу. Двигаться вперед в камыши в настоящий момент возможности не было никакой – кругом плещутся всякие тети и дяди, а также их слишком любопытные дети. Попробуй только в камыши сунься – сразу набегут, рты поразевают. Особенно Даша – тетелюбская племянница. Болтушка та еще!

– Надо дождаться сумерек, – таково было предложение старшего научного сотрудника. Предложение было поддержано младшим научным сотрудником, и панама в цветочек с рыжей кепкой стали пятиться назад, подальше от камышей.