Наталья Владимирова
Загадай желание в Новый год

1

Народная мудрость гласит: «Бойся своих желаний, они могут исполниться». И ведь знала, что Новогодняя ночь самая волшебная, но все равно легкомысленно загадала желание. И ладно бы какое-нибудь посредственное, вроде, повышения по службе или взаимной любви. Нет же! Мне всегда нужно все и сразу.

– Хочу способность исполнять любые желания! – выпалила я, на секунду всей душой поверив в новогоднюю магию, и под бой курантов сделала глоток пенящегося игристого вина.

За окном рванули петарды, разрываясь разноцветными искрами. Кто-то заголосил от избытка радости и алкогольных паров, послышались поздравления, смех, музыка.

– Ну, ты, мать, загнула! – хохотнула Маняша, грохнув по столу опустошенным фужером, и обвела осоловелым взглядом компанию девчонок.

– Зато честно, – возразила ей Иришка и громко икнула от торопливо выпитого шампанского.

– Думаете, сбудется? – неуверенно поинтересовалась Ленусик. Она принялась торопливо тушить свечи и собирать их в коробку.

– У Ириски нет, а у всех нас – обязательно! – категорично заявила Маняша. – Зря что ли мы так старались!

– Но Лара тоже с нами старалась. И зеркала вон для ритуала принесла, и шампанское купила, между прочим, недешевое…

– … и саботировала ритуал, – с явным недовольством в голосе завершила фразу Маняша. Мишура на ее голове смешно сползла на бок и топорщилась колючими блестками.

– Ничего не саботировала! – возмутилась я поклепу. – Может у меня желание такое.

– Какое такое? Жадина! Еще бы волшебную палочку пожелала.

– Растерялась. Не сообразила.

– Тьфу на тебя! – фыркнула подруга. – Раз в год все собрались вместе, а ты… Ну, не веришь в ритуалы, так хоть не мешала бы.

Я вздохнула. А ведь она права, действительно не верю. Наверное, поэтому и желание загадалось дурацкое.

Когда девчонки позвали меня отметить с ними Новый год, я с удовольствием согласилась. Какие могут быть сомнения? Семьи нет, парня тоже. Да и празднование планировалось особенное, со старинным ритуалом. Им, как утверждала Маняша, с ней поделилась прабабка. Якобы подобным образом можно загадать желание лишь раз в жизни, но зато результат гарантирован.

К Новогоднему вечеру мы готовились тщательно, не только собирая нужные атрибуты для волшебства, но и заранее продумывая заветные желания. Признаюсь, что отнеслась к затее легкомысленно, скорее, как к милому мероприятию со сказочной, таинственной атмосферой. Мечты… Их у меня много, и все самые-самые. Любовь, парень, интересная работа, деньги, семья… Я не стала мучиться и решила, что в нужный момент скажу первое пришедшее в голову. Вот и ляпнула.

– Ладно, чего уж теперь, – миролюбиво отозвалась Иришка и протерла со стола пепел от сгоревших листов с ритуальными записями. – Пойдемте в зал отмечать Новый год. Мама для нас столько вкусностей наготовила.

Девчонки потянулись за хозяйкой квартиры, а я направилась к выходу. Что-то мне было нехорошо. И это с одного бокала вина? Или виноваты свечи и дым от сжигания бумаги? Неважно. Нужно немного проветриться.

Я наскоро надела сапоги и накинула полушубок. Голову наспех прикрыла шарфом, его пестрая расцветка смотрелась на моих русых волосах гораздо интереснее любой шапки. Предупреждать никого не стала – зачем тревожить? – все равно скоро вернусь. На улицу вывалилась уже в полуобморочном состоянии. Всюду шум и веселье. Морозец нежно покусывал за нос и щеки, подбивая празднующий люд шевелиться активнее. Яркие запахи мандаринов и пороха от салютов, казалось, пропитали округу. Иллюминация, толпы подвыпившего народа, оранжевая кожура вперемешку с конфетти на белоснежном покрывале матушки-зимы – последнее, что запомнилось мне в тот вечер.

Меня качнуло, и я, ловя равновесие, выставила перед собой покрасневшие от холода руки. Они медленно таяли на моих глазах. Я перевела испуганный взгляд на ноги, но и они теряли четкость, как, впрочем, и чувствительность. Уши заложило.

Я погрузилась в темноту. Ни запахов, ни звуков, ни ощущений. Один страх, накрывающий меня слой за слоем. Где я? Кто я? Что со мной? Бесконечные вопросы без ответов.

В самый пик ужаса, когда уже казалось, что разум, того и гляди, покинет меня, в глаза ударил поток света, заставив крепко зажмуриться.

– Ох, вах, как же кому-то повезло. Очередная глупая линси попалась в собственную ловушку, – глухо проскрежетал старческий голос. Он шел словно издалека и в то же время со всех сторон одновременно.

Я осторожно приоткрыла глаза. Зеленый туман и свет отовсюду. Хотя, нет, вот здесь что-то закрывает освещение темным пятном. И если хорошенько приглядеться, то сквозь изумрудную муть можно рассмотреть… глаз! Мамочка!

Я дернулась и попыталась отползти подальше от ужасного видения, но, как и бывает в кошмарных снах, руки и ноги скользили по гладкой поверхности, не позволяя мне ни на миллиметр отодвинуться от того, что наполняло все мое существо животным страхом. Огромный человеческий глаз с белесой радужкой и сеткой багровых капилляров смотрел прямо на меня. Я отчаянно барахталась, следя за приближением гигантского ока, который в свою очередь, не моргая, с жадным любопытством наблюдал за мной.

Наконец, я замерла в ожидании самого ужасного, и… глаз отодвинулся, а потом и вовсе отдалился настолько, что стало понятно – он не сам по себе. Передо мной появились очертания старухи. Грушевидный пористый нос с волосатой бородавкой, тонкие синюшные губы и острый подбородок с дряблой повисшей на нем кожей. И рука, сжимающая в тонких узловатых пальцах… Я подняла голову. В груди сжался узел. Старуха держала горлышко пузырька, в котором я сидела!

Руки и ноги снова заскользили по стеклянному донышку и бокам сосуда. Как я сюда попала? Что случилось? И как мне отсюда выбраться?

С большим трудом я все-таки поднялась на ноги и уперлась руками в пробку флакона.

– Не трудись, не сбежать тебе, – как-то невесело отозвалась старуха на мои жалкие потуги. – Попала ты сюда по собственной воле, загадав желание о всемогуществе. Только забыла, что все в жизни имеет свои рамки и условия. Представляешь, какой начался бы хаос, получи кто безграничную власть над мирозданием?

– Но я совсем не это имела в виду, – проблеяла я и поняла, что меня не слышно из закрытого пузырька. Меж тем старуха продолжала бормотать, поставив мой сосуд на полку с разноцветными баночками и колбочками.

– Как думаешь, кто может исполнять любые желания? Правильно – линси.

Кто такие? Первый раз слышу.

– Подневольные существа, могут все, сила их безгранична, – продолжила старуха, будто подслушала мои мысли. – Только себя освободить не могут. И отныне это твоя судьба.

Что??? Она хочет сказать, что я попала в рабство?

– Слушай сейчас внимательно, глупая несчастная линси. – Старуха зыркнула на меня, убедилась, что я не свожу с нее глаз, и уселась в кресло-качалку. – Отныне ты наделена великой силой. Линси служат людям. Исполняют их заветные желания. Если конкретнее – три желания. Выполнишь – и освободишься, вернешься в свой мир, откуда пришла. А до тех пор будешь привязана к своему сосуду. Трудись, Линси, наслаждайся способностью исполнять желания, – она усмехнулась, – может однажды повезет и тебе. А сбежать даже не пытайся, не выйдет, достаточно хозяину стукнуть донцем сосуда, как ты вернешься в свое обиталище. Ни отменить чары линси, ни разбить свое жилище ты не можешь. И да, без разрешения хозяина не выйдешь наружу.

Старуха задремала, а я задумалась. Что все-таки со мной произошло на самом деле. Вино оказалось паленым, и я схлопотала острое отравление? Или, поскользнувшись, упала и здорово ударилась головой? А быть может, по мне жахнула новогодняя петарда и сейчас я умираю в реанимации?

Верить, что стала джинном из лампы, разумеется, не собиралась. Но проходили дни, за ними недели, а я все сидела в мутном зеленом пузырьке и сходила с ума от безделья.

Постепенно паника и ужас, застилающие разум, уступили место апатии.

За стеклом мне не было ни холодно, ни жарко. Голод и жажда не мучили, как и прочие природные потребности. Словно, я действительно стала эфемерным существом, не нуждающимся в привычных вещах. Единственное, что меня одолевало – скука.

Хотя вру, еще меня раздирала жажда мести той, что поймала меня в свою магическую ловушку. Я затаилась и терпеливо ждала своего часа, когда смогу выбраться из пузырька и воздать по заслугам коварной ведьме.

А вот старуха, казалось, про меня напрочь забыла. Она спокойно жила, варила снадобья для редких посетителей своей лавки, на досуге почитывала огромную книгу, установленную на деревянном пюпитре, но все чаще дремала в кресле-качалке под теплым вязаным пледом.

Так закончилась зима, а за ней и весна. Смену сезонов мне удавалось наблюдать в кусочке окна. Он виднелся из-за прочих склянок, располагающихся на полке рядом с моим сосудом. Но я была рада и той малости, лишенная других развлечений.

Все изменилось в тот день, когда в лавку вошел важного вида мужчина с пронзительно-черными глазами. Высокий, широкоплечий. Его осанка выдавала знатное происхождение, а дорогие одежды – немалое состояние. Он разговаривал с ведьмой тихо, сквозь зубы, поэтому я смогла расслышать лишь несколько слов: «желание», «линси» и «договорились». На прилавок упал увесистый кошель, в котором звякнули монеты.

Старуха низко поклонилась, проворно схватила деньги и спрятала их в карман под фартуком.

– Сейчас принесу, илор, – заискивающе прошуршала она и метнулась к полке с пузырьками.

Мое сердце пропустило удар. Неужели пришло мое время? Я и жаждала этого момента, и немного боялась.

Ведьма действительно протянула руку к моему пузырьку и осторожно сняла с полки.

– Прошу, илор, – она поставила сосуд на прилавок и поклонилась. – Исполнит любое желание. Для себя только ничего сделать не может, да еще других линси создать.

– Я в курсе, – надменно бросил мужчина. Мой пузырек сначала утонул в крупной ладони, а потом в кармане пальто.

Я несколько раз перевернулась вместе с сосудом и, неловко упав на бок, больно ударилась. Это что еще за небрежное отношение к волшебству? Напыщенный индюк считает, что может купить за свои деньги все на свете?

До дома мужчина добрался минут за пятнадцать. Запершись в кабинете, он достал пузырек и принялся пялиться в мутное стекло. Соболиные брови оживленно реагировали на какие-то его мысли, красивые губы мечтательно улыбались.

Рассматривает меня? Я пригладила и без того аккуратно лежащие локоны. Несмотря на полное отсутствие возможности ухаживать за собой, стыдиться за собственный вид мне не приходилось. Волосы и одежда оставались в прежней чистоте и опрятности.

– Вот, значит, ты какая, линси, исполнительница моих желаний. – Его пристальный взгляд обжигал, заставлял чувствовать себя обнаженной и уязвимой.

Не выдержав, я показала мужику язык и поплотнее закуталась в полушубок.

– Бестолковая девчонка, – сделал вывод он, презрительно скривив губы. Его глаза сузились в тонкие щелки. – Надеюсь, отсутствие ума у линси никак не влияет на осуществление желаний.

Он отправил пузырек вместе со мной в ящик стола и запер на ключ. Долгое время ничего не происходило. Я лежала на стеклянном дне сосуда в кромешной темноте и то спала, то, очнувшись, мечтала о возвращении домой. Эх, и почему я не ценила свою прошлую жизнь? Желания мне захотелось исполнять. Получи и распишись.

Первое волшебство, в отличие от бесчисленных последующих, врезалось мне в память надолго. Черноглазый извлек пузырек на свет и, хорошенько встряхнув, повелел:

– Хочу место в палате советов.

Собрав в кучу руки и ноги, я попыталась сделать то же самое и с мыслями. Что этот сноб от меня хочет? Желание? Он загадал желание, правда? Наконец, я получила шанс сделать первый шаг к своему освобождению!

Перед моими глазами замелькали картинки с возможными вариантами исполнения чужой мечты. Один из членов палаты внезапно умирает от инфаркта и освобождает место, на которое метит черноглазый. Другого разбивает паралич. Кто-то попадает в тюрьму по ложному обвинению… Погибает на дуэли… Под колесами экипажа становится инвалидом… Оказывается в эпицентре скандала, очерняющего его доброе имя…

Аааааа! Мамочка родная!

И я должна выбрать что-то из подобного ужаса? Меня затошнило от омерзения. Неужели нельзя по-другому?

– Заснула что ли, линси? – недовольно процедил мужчина и потряс пузырек. Я пару раз перекувыркнулась через голову и приземлилась на шею. В человеческую свою бытность точно сломала бы, а сейчас ничего, лишь отделалась ушибами, да раскорячилась перед черноглазым в самом неприглядном виде: с задранными ногами и пышными воланами юбки на голове. И дернуло меня на Новый год надеть соблазнительный наряд, вместо практичных и удобных джинсов!

– Пошевеливайся, козявка, – приказал мужчина и с громким стуком шлепнул пузырек на стол.

Злобный упырь! И вот для него я должна исполнять желания? Хотелось послать его куда подальше, но вовремя вспомнилось, что мое магическое рабство имеет границы. Всего три желания, и я свободна.

Пришлось снова прикрыть глаза и старательно пересмотреть варианты, при которых упырь мог бы оказаться в палате совета.

Нашла! Один из членов совета принимает взятку и освобождает свое место в пользу дальнего родственника – черноглазого. Хлопок в ладоши. В ушах зазвенела сотня колокольчиков. А когда звук стих, в кабинет влетел запыхавшийся мужичок.

– Илор Крокус, хорошие вести. Илор Весен принял-таки деньги и уступил вам место в палате советов! – отрапортовал он с порога, вытирая влажную лысину.

– Так быстро? – восхитился упырь, соскакивая с кресла и судорожно сжимая край столешницы побелевшими от напряжения пальцами.

– Быстро? Почти год уговаривали… – растерялся мужичок, топчась у распахнутой двери. Он скользнул рассеянным взглядом по столу и заметил мой пузырек. В глазах промелькнуло понимание.

– Я не об этом, Влас, – отмахнулся илор Крокус и довольно крякнул. – Свободен. – И, уже разговаривая сам с собой, прошептал: – Теперь весь мир будет в моих руках.

Оставшись наедине, он, как и в прошлый раз, снова принялся всматриваться в мутную зелень стекла, сверля взглядом, будто пытаясь отгадать, что у меня внутри. Бррр.

– Я таких дел наворочу, – пообещал он вполголоса, не сводя с меня угольно-черных глаз.

Наверняка он осуществил бы свое намеренье, но судьба распорядилась иначе. Из ящика стола в следующий раз меня достал уже не илор Крокус, а Влас. Тяжело дыша, он дрожащими влажными пальцами извлек мой пузырек на тускло разливающийся от камина свет и тут же убрал в свой карман. Я только и успела, что заметить без чувств развалившегося в кресле черноглазого. Из уголка его синюшных губ стекала по точеному подбородку алая струйка.

Так началась моя кочевая жизнь из рук в руки, из кармана в карман, от одного «хозяина» к другому. Люди из-за меня убивали и воровали, шли на обман и шантаж. Мне почти не приходилось исполнять желания, так как обладатели магического сосуда зачастую попросту не успевали что-то загадать. Меня отнимали друг у друга, теряли и находили, покупали и выменивали. Причем, пол, возраст и положение в обществе не имели никакого значения, стать хозяином волшебства и возможности получить все, что угодно, не хотел только тот, кто ничего не знал о линси.

Меня больше никто пристально не рассматривал. Сама по себе я никого не интересовала, всем требовались лишь мои магические способности. Люди торопливо шептали над пузырьком свое желание, а я также торопливо выбирала вариант его исполнения, наиболее этичный и наименее разрушительный. Мне совсем не хотелось, чтобы меня трясли словно выпавшую осадком настойку, как, впрочем, и радовать своих «хозяев» я тоже не рвалась.

Так, например, однажды молодая элегантная женщина потребовала устранить ее престарелого мужа, стоящего на пути к счастью с любовником. Нет, я не стала убивать несчастного супруга, а подкинула ему всепоглощающую головокружительную страсть. Старик развелся с неверной женушкой, оставив ту без гроша в кармане, и женился на предмете своей поздней любви.

А в другой раз глава бандитской шайки вознамерился услышать свое имя в качестве губернатора города. Перед моими глазами пронеслись картинки моря крови и невинных жертв. К сожалению, совсем отказаться от своего магического предназначения я не могла – стоило мне непозволительно долго замешкаться, и выбор делался практически без моего участия, ладони сами хлопали и результат оказывался непредсказуемым. Но не в этот раз. Ларчик просто открывался. Хлоп! И… губернатором стал тезка бандита. А все потому, что нужно четче формулировать свои желания.

О да, развлекалась я вовсю, лишенная обычных человеческих удовольствий, зато наделенная силой линси.

Однажды я случайно попала к студенту, долговязому парню с прыщавой кожей и длинным носом. Карманный воришка постарался. Вытащил меня из сумочки илеи и тут же запустил руку в студенческую торбу, пытаясь нашарить что-то ценное среди учебников и бутербродов. Пузырек выскользнул и упал на дно сумки. А дома счастливый студент нашел линси и тут же загадал гениальное: «Хочу, чтобы все женщины меня хотели». Я чуть живот не надорвала от смеха и еще сутки икала. Сосуд он поставил на подоконник, предоставив мне отличный обзор и на свою комнату, и на улицу. Как красиво убегал и уворачивался парень от возбужденных дамочек района и их мужей! Призеры легкой атлетики и художественной гимнастики позавидовали бы. Вторым желанием стало: «Пусть меня хотят исключительно те, кого хочу я». Да без проблем! С моей подачи молодой человек увлекся учебой и своей будущей карьерой. Я потирала руки в предвкушении – вот-вот парень должен был почувствовать подвох и загадать третье желание, чтобы вернуть свою страсть к женскому полу. Но увы, магический сосуд банально стащили из его комнаты.

Моим волшебством мало кто был доволен. Оно и понятно, истинные потребности гнилых душонок не удовлетворялись. Впрочем, за пролетевшие, как дурной сон, два сезона мне ни разу не попался ни один порядочный человек. Вернее, не так. Люди становились из добрых и благопристойных граждан в отъявленных мерзавцев, стоило моему пузырьку попасть в их руки. Перспектива безграничных возможностей, власти и денег не оставляли равнодушным никого.

За каких-то полгода я настолько возненавидела человечество, что уже сомневалась, хочу ли вернуться домой. Быть может, лучше вместе с пузырьком пропасть где-то в морской пучине? Или провалиться в самое глубокое на планете ущелье… Сгореть в жерле вулкана… Оказаться спрятанной в сундуке с сокровищами, а координаты заветного места на карте смыл бы дождь…

Какой смысл жить среди людей и бояться, что тебя в любой момент предадут ради сомнительных благ? Я и раньше относилась к окружающим с толикой недоверия. Не то, чтобы сторонилась или ждала подвоха, но держала знакомых на определенном расстоянии, не сближалась и не заводила друзей. Просто не могла открыть душу и сердце после того, как многочисленная родня отправила меня в детдом. И ради чего? Чтобы, обманув закон, присвоить наследство, оставшееся от моих погибших родителей.

Теперь же, пройдя через бесчисленное количество рук, я и вовсе разочаровалась в человечестве.

Поэтому, когда меня в очередной раз потеряли после кровавой потасовки, я здорово обрадовалась. Пузырек закатился в щель старого разваливающегося дома и упал на мягкую подстилку из прошлогодних листьев. Рядом лежали алебастровые шарики, которыми любила играть детвора, мелкие монетки, бусинка и простенькое колечко. В общем все то, что в темноте переулка по недосмотру хозяев «убежало» и оказалось в местечке, куда вряд ли кто в ближайшее время заглянет. Я с облегчением выдохнула и приготовилась к долгому бездействию и спячке.

Однако не прошло и недели, как мальчишка проворонил свой алебастровый шарик, и тот укатился в щель. Ребенок оказался внимательным, поэтому видел, какой путь проделала его игрушка. Следом за шариком в отверстии появилась детская ладошка, она усердно шарила в поиске пропажи и наткнулась на мой пузырек. Меня снова нашли.

– Даль, Даль, смотри, что у меня есть! – Мальчишка раскрыл ладонь, и мне показалось, что сейчас ослепну, настолько ярким обрушился на меня свет после приятного полумрака моего убежища.

На самом деле в городе выпал снег. Белый-белый. Это он искрился на солнце, еще совсем не тронутый грязью людских ног, девственно-чистый и легкий, словно пух.

– Чужое нельзя брать, Алон, ты же знаешь, – строго отозвался мужской голос – посмотреть на него я не могла из-за слезящихся глаз. Впрочем, не особо и хотела. Что я там не видела? Сейчас мужчина поймет, что имеет дело с линси и…

– Это не чужое! Вернее, чужое, но у него нет хозяина. Я нашел это вон там. И оно… та-а-ако-о-о-е!

– М? Дай-ка гляну. – Тот, кого мальчишка называл Далем, осторожно взял пузырек в руки. Его лицо приблизилось, и я рассмотрела приятный овал лица, синие глаза, бледные веснушки на прямом носу и по-детски пухлые губы.

Пузырек дернулся, когда парень обнаружил за зеленоватым стеклом меня. Густые ресницы удивленно захлопали.

– Там девочка, да? Даль, фэйри, да? – подсказал мальчишка, выныривая у мужчины из-под руки. Его широкая, усыпанная сочными канапушками мордочка не сводила с меня любопытных глаз.

– Кажется, да, – неуверенно ответил Даль и закусил губу, явно призадумавшись, что со мной делать дальше.

– Мы возьмем ее себе, Даль? Правда? Ну, скажи, что возьмем! Да? Пожалуйста!

– Не можем же мы ее выбросить или просто оставить там, где нашли. Как-никак зима, – пробормотал Даль.

Ну, да. Конечно. Вдруг волшебная «фэйри» замерзнет. Я фыркнула и закатила глаза. Что за нелепые оправдания?

Мой сосуд с превеликой осторожностью поместили в вертикальном положении в нагрудный внутренний карман, а спустя час выставили на прилавок перед уже знакомой мне ведьмой. Неужели лопух Даль решил меня продать моей же рабовладелице? Во дает!

2

– Уважаемая, быть может, вы знаете… Ох. Ума не приложу, к кому обратиться с подобным вопросом… Мм. Говорят, вы немного волшебница, вот. – Даль мялся и с трудом подбирал слова.

– Спрашивайте, молодой человек, не нужно робеть, спрашивайте. Речь об этом? – ведьма наставила на меня длинный узловатый палец.

– Да, – с облегчением выдохнул парень. – Не подскажете ли, кто это? И почему… девушка в сосуде?

– Аааа! – Расплылась в радостной улыбке старуха, обнажая на удивление крепкие и белые зубы. Ну, точно встретила свою добрую знакомую. – Линси!

– Линси? – удивился Даль. – Разве они существуют?

– Как видите.

– Я думал, это детские сказки. И… они действительно подневольные?

– Да. Сказки не врут. Линси исполняют желания своих хозяев. А точнее – три желания.

– Хозяев? То есть, эта конкретная линси кому-то принадлежит… – Кажется, его голос потух. Ха! Уже расстроился, что надо бы меня отдать?

– Разумеется. И сейчас она принадлежит вам, уважаемый, – подтвердила старуха.

– Мне? Но как?

Он действительно лопух? Или с какой-то определенной целью играет невинного агнца?

– У кого сосуд, тот хозяин линси.

– Но я его нашел… Вернее, даже не я, а младший брат.

– Неважно каким образом к вам попал сосуд. Сейчас он ваш. Как и линси.

Он растерялся? Похоже, старуха это тоже заметила, а потому добавила:

– Берегите ее молодой человек. Она – редкая ценность, глупо подобным чудом разбрасываться. Многие хотели бы иметь возможность исполнить свои самые заветные желания.

– Я понимаю. – И где, мне любопытно, радость в голосе и трепет вожделения своей мечты? Парень просто стоял и пялился на меня, не решаясь забрать с прилавка.

– Позволю себе маленький совет. Не хвалитесь ею перед друзьями, не показывайте сосуд знакомым, не рассказывайте про линси близким. Люди слабы, многие захотят забрать у вас ваше сокровище. Не подвергайте дорогих вам людей соблазну и опасностям.

– Хорошо. Спасибо за совет, уважаемая.

– И братцу не вздумайте отдать или рассказать. Линси – не игрушка. Не стоит зазывать беду в свой дом.

– Ясно. Не подскажете ли еще… – Ожил? Появились вопросы? – Как ухаживать за линси? Что она ест? Чего не любит?

Мы со старухой с одинаковым недоумением воззрились на Даля. Он шутит?

– Ей совсем ничего не требуется, – осторожно ответила старуха, уже иначе посматривая на парня. – Она – волшебное существо.

– А свобода?

– Она ее обретет, как только исполнятся все три желания одного хозяина. По-другому никак.

– А если загадать ее освобождение?

– Не выйдет. До поры до времени жизнь в магическом сосуде ее удел.

– Линси нельзя выпускать из сосуда?

– Можно. Но зачем? Он дает ей все, что только требуется для существования.

– Девушке, наверное, невероятно грустно одной в стекляшке.

– Она не девушка, а всего лишь иномирная оболочка для магии. И это ее судьба.

Именно так ко мне все «хозяева» и относились, как к телу, творящему волшебство. Ненавижу ведьму! Почти год прошел, а я все еще ее ненавижу! Да что там, кажется, злость во мне все сильнее вскипает с каждым днем.

– Понимаю, но все же. Что, если выпустить ее?

– Пожалуйста! Далеко от своего хозяина она убежать не сможет. Вам, уважаемый, лишь прибавится хлопот, придется кормить, выделить место для сна. Накладно выйдет. Со всем уважением, но с деньгами, как я посмотрю, у вас не густо.

– Так и есть. И все-таки она – живое существо.

– Как знаете. Дело ваше, уважаемый. Вы теперь ее хозяин, вам и решать. Дадите разрешение – сможет выйти.

Даль поблагодарил ведьму и, забрав пузырек со мной, покинул лавку.

Старые обои, отстающие от деревянных стен, кованая кровать, небольшой шкаф и обычный стол – вот все, что предстало передо мной, когда молодой человек снова достал меня из нагрудного кармана. Не густо.

– Надеюсь, вас не растрясло, пока я шел, – смущенно пробормотал он и поставил мой пузырек на стол. Сам Даль расположился напротив меня на кровати. Его руки одна за другой пригладили растрепавшуюся темно-каштановую копну волос. – Вы меня слышите?

Я посмотрела на парня, как на идиота, и он без слов понял, что сглупил.

– Конечно, слышите, как иначе вы могли бы исполнять желания. Наверно нужно спросить по-другому. Вы можете мне отвечать?

Я задумчиво посмотрела на Даля. Первым порывом было показать неприличный жест, красноречиво вещающий, куда ему следует пойти со своими вопросами. Я не один раз пыталась установить со своими хозяевами контакт, мечтая получить хоть капельку внимания. Но быстро рассталась с иллюзиями, что хоть кому-то интересна. Сейчас же парень сам предлагал пообщаться, однако у меня на то не возникало никакого желания. Перегорело, видимо.

– Вы могли бы кивнуть, если понимаете меня, – заметил Даль и с надеждой посмотрел мне в глаза.

И зачем, интересно, мне это нужно?

– Быть может, вы захотите выйти из своего сосуда? Я разрешаю.

А смысл? Для чего покидать уютную обитель, где нет ни жажды, ни голода, круглый год идеальная температура и полная безопасность? Если только ведьме отомстить, но ведь далеко от хозяина я уйти не могу.

Я с подозрением взглянула на Даля. Что он задумал? Выманить меня наружу и пытками заставить исполнить свои желания без подвоха? Обойдется! Не стану с ним ни разговаривать, ни тем более выходить из пузырька.

– Значит, не хотите, – вздохнул Даль, правильно истолковав мой презрительный взгляд.

В коридоре послышался топот детских ножек. Дверь в комнату распахнулась и жахнула по стене. С потолка посыпалась штукатурка. Мальчишка лет шести, который ранее нашел мой пузырек, запыхавшись вбежал в комнату. Он настолько торопился, что не смотрел под ноги, запнулся о порог и, падая, полетел вперед. У меня сработали инстинкты, вытянув руки, я бросилась ловить малыша. Сама не заметила, как выпрыгнула из сосуда. Правда, моя помощь не понадобилась. Даль успел на секунду раньше меня. Подхватив мальчонку, он, не ведая того сам, закрыл меня своей широкой спиной от любопытных глазенок.

– Что случилось, Алон? Ты чего так торопишься, что чуть шею себе не свернул? – в упреке брата звучали забота и переживание.

– Даль, там та-а-ако-о-ое! – рвано сообщил мальчишка, как только немного отдышался.

– Что еще?

– Во-о-от! И во-о-от, – малец руками пытался обозначить размер чего-то крупного.

– Что?

– Елка! На площадь елку привезли. Во-о-о-от таку-у-у-щую! – Схватив Даля за руку, Алон потянул его вон из комнаты.

Парень пытался обернуться, но мальчишка нетерпеливо дергал брата – торопился показать елку, которая, если я не ошибаюсь, будет не меньше месяца еще стоять на той самой площади. Умора.

Дверь закрылась, отрезая меня от братьев.

Как странно. Новый год. Опять тот самый праздник, исполнивший мое желание. Прошел всего лишь год, а ощущение, будто целая жизнь. Впрочем, почти так и есть. Сколько чужих судеб, кровавых расправ и преступлений пронеслось перед моими глазами! Столько мне за все, как выяснилось, вполне благополучное прошлое не доводилось видеть даже в новостных сводках.

Я обвела глазами скромную комнату моего нынешнего хозяина. Что я здесь делаю? Не лучше ли вернуться в сосуд? Хотя… Что мне терять? От монстра я в любой момент могу сбежать в свой пузырек. А если Даль не совсем конченый человек… быть может, общими усилиями мы исполним-таки, наконец, все три желания, и тогда я обрету свободу.

Решено! Остаюсь.

– О! Линси. Вы вышли. – Вернувшийся Даль застыл на пороге. Его взгляд пробежал по мне от макушки до набоек на каблуках и смущенно уперся в пол. – Сейчас принесу вам более подходящую одежду.

Он снова скрылся за дверью, а я оглядела себя. Кроличий полушубок нараспах не скрывал блестящий топ в обтяжку, пышная юбка выше колена лежала красивыми воланами, аккуратные сапожки на шпильке подчеркивали стройность ног. Что с моим внешним видом не так?

– Вот. Это покойной матушки, – Даль принес стопку вещей из серой ткани и положил на кровать. – Возможно, не модное, но все чистое и в хорошем состоянии. А самое главное – теплое. Я подожду за дверью, пока вы переоденетесь.

Я перевела растерянный взгляд на вещи и принялась их разворачивать. Панталоны, мягкий корсет, теплые чулки и длинное, чуть выше лодыжек платье. Теперь понятно, чем парня не устроил мой наряд. В этом мире, наверное, даже продажные женщины скромнее одеты, чем я сейчас. Накладочка вышла.

Что ж, переоденусь, мне не трудно, раз парень не может нормально общаться с «полуголыми линси».

– Я все! – громко сообщила и в который раз оправила корсет на шнуровке. До чего неудобная штука!

Даль появился, и снова опустил глаза в пол. Ну точно скромница на своих первых в жизни танцах. Вон, светлая кожа даже румянцем покрылась.

– Что на этот раз? – осторожно спросила я, недоумевая, в чем могла проколоться.

– Пуговицы, – смущенно подсказал Даль и жестом показал на себе, покрутив рукой перед грудью.

О, ужас! Две пуговки на вороте одолженного мне платья оказались бесстыдно расстёгнуты. Пуританин!

– Готово, – отчиталась я, приведя в порядок одежду.

Только тогда Даль посмел оторвать глаза от пола и остановиться на мне.

– Разрешите представиться, уважаемая… или илея? – споткнулся он на форме обращения.

– Неважно, – равнодушно отозвалась я и махнула рукой. – И представляться тоже не обязательно. Вы – Даль, мой новый хозяин, – последнее слово я выплюнула с отвращением, что не прошло незамеченным для парня. Он поморщился, но тут же поторопился натянуть вежливую улыбку.

– А вы?

– Что я?

– Как мне вас называть?

– Линси? – предположила я.

– Но это не имя.

– Вы собираетесь звать меня по имени?

Неужели я впервые встретила человека, которого не раздувает от важности и вседозволенности, обретя линси? Его действительно интересует мое имя?

– А почему нет?

– Я – Лариса, – представилась я, а потом вспомнив, как меня частенько трясли в пузырьке, требуя немедленного подчинения, благоразумно добавила, – хозяин.

– Красивое имя. – Даль прикрыл глаза, будто смакуя звуки. – Лариса. Звучит так… словно карамелек полон рот.

Я фыркнула. Скажет тоже.

Он тепло улыбнулся в ответ, и мне стало не по себе. Точно пускает пыль в глаза! Сейчас как назагадывает жутких желаний, одно кошмарнее другого.

– Лариса, – продолжил он, не ведая о моих нехороших подозрениях на его счет, – не зовите меня, пожалуйста, хозяином. Просто Даль, договорились?

– Слушаюсь, хозяин просто Даль. – Каюсь, не удержалась.

Даль вздохнул. Понял, что издеваюсь?

– Может, перейдем на ты? – с надеждой предложил он, стараясь убрать напряженность, возникшую между нами.

– Давай, – согласилась я. Как-то раньше люди проявляли большую расторопность в загадывании первого желания. – Не хочешь рассказать, зачем понадобилось вытаскивать меня из сосуда и переодевать?

– Ах, это. Мне показалось, что в сосуде не очень уютно. А здесь… все же теплее в шерстяной одежде, да и меньше внимания привлечешь…

– Об этом я как раз догадалась. Меня интересует другое. Какое отношение все это имеет к желаниям? И… Собственно, сами желания не собираешься загадывать?

– Ну почему же… Такая возможность… – О! Выходим на финишную прямую. – Просто я всегда рассчитывал на себя самого. Не так просто сориентироваться.

– Подсказать? – с усмешкой спросила я, а, поймав его заинтересованный взгляд, бросила: – Деньги.

О да! Это желание мне загадывали чаще всего. Деньги. Много, очень много денег. Иной раз жадность хозяев зашкаливала настолько, что сводила их с ума. Только закажи, миленький, денег, и я уж постараюсь напакостить тебе наилучшим образом.

– Нет, – неожиданно отказался Даль. Неужели мое выражение лица выдало готовящийся подвох? Или он сам по себе не дурак?

– Мне показалось, что ты в них нуждаешься.

– Нуждаюсь, ты права. Но сами деньги имеют свойство заканчиваться, теряться, обесцениваться. Не думаю, что стоит их загадывать.

Значит, не дурак.

– На самом деле я хочу…

Мм. Подбираемся к самому интересному. Что-то он все-таки хочет?

– Хочу…

Ну. Ну же!

–…Но не могу сформулировать в желание, – вымученно закончил Даль.

Во дает! Мне что? Еще за него и желание придумать?

– И что делать будем?

– Подождем? – Предложил с надеждой Даль, а, заметив, что меня подобная перспектива не особо вдохновила, тут же добавил: – Я понимаю, ты хотела бы поскорее стать свободной, но других двух желаний все равно пока нет.

Я закатила глаза. Ну, вот и выяснилось, зачем требовалось меня наряжать в местные одежки – еще невесть сколько придется ждать, пока парень созреет на желания.

На самом деле, не удивительно. Необычная удача, о которой он и не смел мечтать, свалилась неожиданно. Тут кто угодно растеряется.

– Я постараюсь не тянуть с этим делом. – И улыбнулся с грустинкой. Я даже на пару секунд поверила в его искренность. До чего хитер!

Ладно, попробую не раздражаться. Надеюсь, он вскоре определится и не профукает магический сосуд за время своих раздумий. Кто бы знал, как мне надоело кочевать из рук в руки без возможности осуществить все три желания.

– Хорошо. А можно узнать, о чем речь? Мы могли бы вместе… – И зачем, спрашивается, мне это нужно? Не собиралась же вмешиваться!

– Правда? – воодушевился Даль. – Подсказка от самой линси мне не помешала бы.

– Правда, – буркнула я, злясь на саму себя. Все-таки развел он меня на помощь. Эх, я.

– Тогда пойдем вниз, я покажу.

3

Парень открыл передо мной дверь в коридор и придержал, пока я выходила.

Темнота, разбавляемая одним единственным светильником. Пять дверей и лестница вниз. Кажется, раньше семья Даля не бедствовала – стены обшиты хоть и потертой, но все еще красивой тканью, ряд пустых навесных канделябров, темнеющие прямоугольники от снятых картин.

– Дедова лавка пять лет назад пользовалась большой популярностью. В предпраздничные дни на первом этаже было не протолкнуться, – словно отвечая на мои мысли, принялся рассказывать Даль. – Но смерть моей матушки подкосила деда. Он стал все чаще болеть, а потом и вовсе слег. Поначалу я справлялся и неплохо заменял его, но, когда на противоположной стороне площади появилась похожая лавка, не смог выдержать конкуренции. Да и на лекарства требовались большие деньги. Многие ценные вещи пришлось продать, чтобы покрыть долги. Лавку закрыл. С тех пор зарабатываю, чем придется.

По удобной лестнице с резными перилами мы спустились на первый этаж. Даль легонько толкнул ближайшую дверь, и передо мной открылся огромный торговый зал. Темный и пустой. Запыленные полки и пол наводили тоску, но хуже всего выглядели окна. Большие, витринные и при этом невероятно грязные, они еле-еле пропускали дневной свет. Там, за стеклом кипела жизнь. Наряженная к новогоднему празднику площадь сияла разноцветными огнями, прогуливалась светская публика, разодетая в дорогие меха, элитные магазинчики и рестораны зазывали к себе посетителей пестрой рекламой и позолоченными вывесками. Все это настолько дико смотрелось из окон старой разорившейся лавки, что я невольно поежилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.