Эмбер Гарза
Где я ее оставила

Amber Garza

WHERE I LEFT HER

© Amber Garza, 2021 Школа перевода В. Баканова, 2022

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022

* * *

Посвящается Кейлин, которая, к счастью, осталась там, где я ее и оставила

Глава 1

Пятница, 17:00. Расставание

Уитни мечтала избавиться от своей дочери.

Что за ужасные мысли!

Разумеется, не навсегда. Всего на один вечер. Как же она устала от этого шестнадцатилетнего монстра! От ее осуждающих взглядов, сердитого топота, бесконечного недовольства, ехидных замечаний…

Уитни и в голову не пришло разглядеть как следует место, куда они приехали. Если бы знала!.. Она подвезла дочь к дому Лорен и торопливо ее высадила. В ту минуту мысленно Уитни была уже дома, представляя, как усядется поудобнее на диван, закинет босые ноги на стол и водрузит на колени ведерко с мороженым.

«Пункт назначения справа от вас», – произнес механический голос. Уитни повернула руль, следуя инструкциям навигатора на телефоне дочери. Амелия прятала его в руке, изображая, будто команды отдает ее ладонь.

Они подъехали к красно-коричневому коттеджу с бежевой отделкой, кремовой дверью и двумя большими окнами, выходящими на узкую дорожку. Вокруг стояли точно такие же типовые дома. Если бы не ряд розовых кустов с алыми бутонами на колючих стеблях вдоль левого края участка, дом был бы неотличим от соседних.

Едва Уитни остановилась, чуть не заехав на бордюр, как Амелия выскочила из машины, будто ей не терпелось поскорее расстаться с матерью.

– Ты уверена, что нам сюда? – спросила Уитни.

Амелия пожала плечами.

– Она сама дала мне адрес.

В ее голосе слышалось недовольство. Как всегда в последнее время. Амелия стала капризной, замкнутой. Что бы Уитни ни сказала, ни сделала, все раздражало дочь.

Вообще-то Уитни собиралась проводить ее до входной двери и заодно познакомиться с матерью Лорен. Но по дороге Амелия упросила ее не выходить, без конца повторяя, что она уже не маленькая.

С большой неохотой Уитни согласилась. В чем-то дочка права. Амелии шестнадцать. Скоро она научится водить, сдаст на права, будет ездить сама и уже не допустит, чтобы мама подбрасывала ее до дома подруги, как сейчас. Пора привыкать, все равно рано или поздно придется ослабить материнскую хватку.

Вот почему Уитни осталась в машине, наблюдая за Амелией сквозь заляпанное стекло со стороны пассажирского сиденья.

Дочь чуть ли не бегом направилась к входной двери. Поднявшись на крыльцо, она поправила на плече синюю сумку с вещами, подняла руку и постучала.

В дверях, широко улыбаясь, появилась Лорен. С розовой повязкой в волосах девушка выглядела гораздо моложе своих семнадцати. Прежде чем войти, Амелия оглянулась, уголки ее губ приподнялись, и она помахала рукой. Давно она не улыбалась матери так приветливо, и Уитни с радостью ухватилась за мимолетную ласку, улыбнувшись в ответ.

Подождав, пока девочки скрылись за дверью, Уитни поспешила домой, к ночи свободы, мечтая усесться в одиночестве на диване и посмотреть фильм, который Амелия непременно высмеяла бы.

Суббота, 10:00, через семнадцать часов после расставания

Уитни давно проснулась, однако Амелия до сих пор не приехала и не звонила.

Вчерашний вечер прошел безмятежно. Мирно. Как и мечтала Уитни. Ей просто необходимо было побыть в тишине и покое. Правда, уже утром Уитни охватило чувство вины, она ощущала себя никудышной матерью. Поскорее бы увидеть дочь, со всеми ее взбрыками и несносным поведением.

Уитни включила телефон и набрала короткое сообщение: «Не пора ли домой? Забрать тебя?»

Шло время, а ответа все не было. Уитни не слишком волновалась. Когда подруги Амелии ночевали у них, девчонки всю ночь болтали и хихикали. Сколько бы Уитни ни просила их угомониться, они умолкали лишь на пару минут, а затем приглушенные голоса вновь раздавались из-за стены. Скорее всего, что-то подобное происходило и у Лорен, и сейчас обе подруги наверняка еще спят.

В доме пахло субботним утром – кофе, сливками, кленовым сиропом.

Много лет подряд на завтрак по выходным они ели гренки. Это стало традицией. Когда Амелия была маленькой, она просыпалась рано и вприпрыжку бежала в спальню матери, требуя завтрака. Правда, в последнее время дочь все чаще ела в одиночестве. Даже если они обе были дома, Амелия неохотно присоединялась к ней за столом. Почти все время сидела в своей комнате, не снимая наушников, будто они приросли к ее голове. Тем не менее Уитни не спешила отказаться от заведенного порядка. В любом случае гренки будут съедены без остатка, даже если это займет пару дней. Лишними точно не будут. Да их и осталось-то не так уж много. С утра Уитни совершила длинную пробежку и вернулась домой голодная как волк.

Наведя порядок на кухне, она взяла телефон и зашла в «Снапчат». Если от матери в последнее время Амелия и отдалилась, то от остального мира у нее, казалось, не было секретов. Уитни ожидала увидеть на экране улыбающиеся селфи дочери и Лорен, возможно, снимки пиршества, чтобы показать знакомым, как круто подруги проводят вечер пятницы. Как ни странно, за последние сутки новых снимков не появилось.

Скользнув пальцем по экрану, Уитни вышла из «Снапчата» и проверила «Инстаграм»[1]. Тоже ничего нового. По спине пробежал холодок тревоги, волоски на теле встали дыбом. Уитни помотала головой, отгоняя страх. Она всегда была слишком… тревожной. Особенно когда дело касалось Амелии. Чуть что, впадала в панику, предполагала самое худшее. Амелию ее страхи просто бесили. Как и бывшего мужа Уитни. Именно ее тревожность частенько становилась причиной ссор. Вероятно, поэтому второй раз Дэн женился на похожей на солнышко, улыбчивой, жизнерадостной воспитательнице детсада. Если бы Уитни спросили, что она думает о мисс Карен, она бы ответила, что у той нет никаких скелетов в шкафу. Никаких неразумных поступков в юности, которые она хотела бы скрыть. Никаких монстров из прошлого, притаившихся за углом. Никаких секретов, погребенных под землей так глубоко, что не доберешься…

Когда Дэн женился на Карен, Уитни, помнится, подумала: «Надо же, ему все-таки удалось найти полную противоположность мне. Он хотел именно такую – и ведь нашел». Причем довольно быстро – не прошло и года с тех пор, как они с Уитни расстались, и он уже встретил Карен. Какое-то время они были просто друзьями, затем несколько лет встречались и наконец поженились.

Отношения с Карен Дэн всегда пытался представить в лучшем свете, чуть ли не идеальными.

Сначала была просто дружба. Мы не торопились.

Да даже не в Карен дело! С ее появлением Амелия перестала быть для Дэна главным в жизни – вот чего он никак не должен был допустить! Сама Уитни вообще ни с кем не встречалась, пока дочь не подросла. Только последние пару лет, когда Амелия стала старшеклассницей, Уитни начала жить собственной жизнью. Решила, что теперь можно.

Прислонившись к кухонной стойке, она уставилась в окно. Оно выходило на квартиру в доме через дорогу. Там на кухне мужчина стоял спиной к Уитни и пил кофе. Телосложением он чем-то напоминал Джея. Подумав о приятеле, Уитни улыбнулась. Зашла в чат и набрала: «Скучаю по тебе».

И тут же прикусила губу, засомневавшись.

Не слишком ли откровенно?

Они встречались уже пару месяцев, накануне он уехал в командировку. Сегодня к вечеру должен был вернуться. Не хотелось бы показаться чересчур напористой.

Вернуться в переписку? Удалить? Уитни снова набрала: «Надеюсь, командировка прошла удачно».

Не слишком ли официально?

Уитни задумалась.

Почему мне так сложно?

Джей очень ей нравился. Вот в чем проблема. Он был первым за долгое время, с кем, как ей казалось, у них может сложиться. Обычно ко второму месяцу знакомства с мужчиной в отношениях намечались «красные флажки», и ее интерес ослабевал. С Джеем все иначе, ничего подобного пока не произошло.

Оказалось, больше можно не напрягаться по поводу сообщений. Джей ее опередил.

«Сажусь в самолет. Прилечу – позвоню», – написал он.

«Буду ждать», – ответила она.

Сейчас десять тридцать. На сегодня у нее запланирована куча дел, и мысли об Амелии отошли на второй план.

Уитни заехала за продуктами, потом в «Таргет» и направилась к дому Лорен, пытаясь отыскать его по памяти. Это оказалось не так-то просто, ведь вчера она не старалась запомнить дорогу, а лишь следовала указаниям Амелии. И все же, покружив немного по району, Уитни очутилась около знакомой улицы. Миновав пару домов, она увидела знакомые розовые кусты.

С тех пор как Уитни отправила Амелии последнее сообщение, прошло больше часа. И, хотя ответа она до сих пор не получила, не сомневалась, что дочь уже встала. Видимо, просто тянула время, чтобы подольше побыть у подруги.

Для Амелии Уитни купила пакетик мармеладок – жевательных червей. Вытаскивая его из сумки с продуктами, она заметила, что он помялся. Наверное, Уитни небрежно кинула сумку на пассажирское сиденье. Скорее всего, Амелия и не притронется к сладостям. Как можно, ведь она на очередной диете. И тем не менее Уитни не могла удержаться.

Привычка покупать дочке что-нибудь вкусненькое появилась, когда Амелия была еще совсем малышкой. Как-то раз Уитни забрала ее из садика и побаловала пакетиком печенья. Никогда не забыть распахнутые от радости глаза Амелии, ее улыбку во весь рот, когда малышка схватилась за пакетик. И пусть за последние годы в их отношениях многое изменилось, но с традицией покупать лакомства для дочки Уитни расставаться не собиралась.

Покручивая на пальце кольцо с ключами и шлепая сланцами по дорожке, она направилась к дому.

Стоял теплый весенний день. Возле соседних домов играли дети. Где-то работала газонокосилка. Мимо проехала парочка на велосипедах; яркие неоновые шлемы подпрыгивали вверх и вниз, будто пляжные мячи, качающиеся в волнах. Амелия тоже любила кататься на велосипеде. Одно время они катались вместе каждые выходные. А сейчас Уитни не могла вспомнить, когда в последний раз они выезжали вдвоем. Надо бы предложить дочери прокатиться. Ответом, скорее всего, будут категоричное «нет» и презрительный взгляд, от которого становится не по себе. Тем не менее стоит попробовать. Иногда, к удивлению Уитни, Амелия говорила «да», превращаясь в ту милую девочку, которой была до того, как монстр-подросток взял верх.

Уитни подошла к двери и постучала точно так же, как Амелия накануне. Время шло, однако никто не появлялся. Недоумение и тревога снова охватили Уитни, но она отогнала их, убеждая себя, что глупо волноваться по мелочам. Снова постучала, на этот раз так сильно, что костяшкам стало больно. Наверное, девчонки слушают музыку. Или, может, сидят на заднем дворе. Погода прекрасная. Уитни прижала ухо к двери, пытаясь расслышать голос дочери или музыку. Не услышав ни того ни другого, она нахмурилась.

Наконец внутри послышались шаги. Дверь распахнулась, пожилая женщина выглянула наружу, вопросительно подняв брови. Ей было хорошо за шестьдесят, а то и все семьдесят.

Уитни была ошарашена. Она, разумеется, никогда не видела маму Лорен, но эта женщина определенно не мама Лорен. Может, бабушка? Недавно Уитни видела передачу о том, как из-за растущей стоимости жизни во многих семьях представители разных поколений живут вместе. К тому же Лорен упомянула, что ее родители развелись. А Уитни не понаслышке знала, как не хватает денег, когда воспитываешь ребенка в одиночку.

– Добрый день, я Уитни, мама Амелии. – Улыбнувшись, Уитни протянула руку.

Однако пожилая женщина лишь напряженно хмурилась, не произнося ни слова. Причем за ее спиной возник мужчина примерно того же возраста.

Уитни занервничала.

Деменция у нее, что ли? Или Альцгеймер, или еще что-нибудь в этом роде?..

Уитни перевела взгляд на старика.

– Добрый день, я мама Амелии. Она сегодня у вас ночевала.

– Нет, здесь никого не было. – Покачав головой, мужчина выступил вперед. – Должно быть, вы ошиблись домом. В нашем районе все они одинаковые.

Уитни посмотрела вокруг. Разве вчера ей не пришла в голову та же мысль? Наверное, она свернула не на ту улицу или перепутала дом.

С пылающими щеками Уитни отступила назад.

– Извините за беспокойство.

– Ничего, с кем не бывает, – ответил мужчина, а женщина любезно улыбнулась.

Уитни развернулась и пошла к машине. Она включила зажигание и отъехала от бордюра. Пара уже скрылась внутри дома. Уитни выехала на главную улицу и повернула направо. Оказавшись на следующей улице, она оглянулась. Мужчина был прав. Их дом неотличим от других. Она ехала, осматривая двор близлежащего дома.

Нет, не тот. Здесь нет роз. У того, где она высадила Амелию, были.

Уитни ехала дальше по улице, внимательно глядя направо и налево, пытаясь отыскать одноэтажный дом с розами на участке. Так и не обнаружив такого, она развернула машину. Наверное, зря она свернула вправо с главной улицы.

Вернувшись назад, Уитни свернула налево.

Очередная улица ничем не отличалась от двух предыдущих. Те же типовые дома с участками. Ухоженные лужайки. Окна со ставнями. Коричневое, бежевое… Дома отличались либо дверью красного цвета, либо красивым газоном. Вот только роз нигде не было.

Свернув на другую улицу, Уитни наконец-то нашла его. Обычный дом. Розы по краю участка. Припарковавшись, Уитни выпрыгнула и поспешила к входной двери. На стук сразу ответили.

Она ахнула, увидев пожилого мужчину, стоящего в дверном проеме. Того самого, с которым она разговаривала несколько минут назад.

Боже мой, что же происходит?

Она вернулась к исходной точке. Когда, рассыпавшись в извинениях, Уитни отступила от двери, она оглядела ставни, ухоженную лужайку, розы по краю участка. Оглянувшись на свою машину, она представила, как Амелия на переднем сиденье держит телефон, а из ее ладони раздается голос навигатора.

Уитни почти не сомневалась – она оставила дочь именно здесь.

Глава 2

За восемь недель до расставания

Парковка возле школы была переполнена. Уитни медленно въехала туда с потоком машин, лавируя между рядами автомобилей и стайками школьников. Она нетерпеливо постукивала пальцами по рулю. Голова пухла от массы неотложных дел, но Уитни с радостью думала, что сегодня наконец-то она сможет забрать Амелию сама. В последнее время она была так занята на работе, что ей редко удавалось заехать за дочерью. И она чувствовала себя виноватой оттого, что Амелию все время подвозил кто-нибудь из подруг или ей приходилось добираться до дома на автобусе.

За углом возле футбольного поля на траве стояла компания подруг Амелии. Волосы на их головах, склоненных друг к другу, были окрашены во все цвета радуги. Бекка что-то оживленно говорила, бурно жестикулируя. Амелии среди девочек не было. Она появилась из-за угла здания.

Уитни остановила машину на парковке. Когда Амелия проходила мимо подруг, те лишь переглянулись. Дочь шла, опустив голову. Бекка искоса взглянула на нее и тут же отвернулась к другим девушкам.

Уж не объявили ли дочери бойкот?

Амелия распахнула пассажирскую дверь и с шумным вздохом упала на сиденье, бросив рюкзак к ногам.

– Что там у вас с Беккой? – спросила Уитни, отъезжая от стоянки.

Амелия пожала плечами, разглядывая свои руки. Ее ногти были выкрашены в черный цвет и обломаны по краям. Кожа на пальцах кое-где была содрана и покраснела.

– Да ничего особенного.

– Что-то не похоже.

– Ну, просто стали меньше общаться.

– Почему? Поссорились или как?

– Не знаю я… – простонала дочка, откидываясь на сиденье.

– Как не знаешь? Вы что, совсем не разговариваете?

– Боже, мама, ну хватит! Не делай из этого проблему.

С младших классов Амелия и Бекка были неразлучными подругами. Бекка практически жила в их доме, стала частью семьи. А теперь девочки демонстративно не замечали друг друга!

Уитни не знала, что и думать. Амелия всегда была на редкость жизнерадостным ребенком. Уитни шутила, что дочь уже родилась улыбчивой болтушкой. В младенчестве рассмешить ее ничего не стоило. Достаточно было посмотреть на нее, и на лице девочки появлялась улыбка. Амелия начала говорить, когда ей не исполнилось и года, и с тех пор не умолкала. Когда она училась в младших классах, стоило Уитни забрать ее из школы, как она начинала болтать и не смолкала, пока не ложилась спать. Иногда от ее трескотни начинала болеть голова. Время от времени Уитни не выдерживала и усаживала дочку играть в «тихую игру», чтобы дать своим ушам отдохнуть.

Правда, за последние месяцы дочь превратилась в молчаливую, угрюмую, сердитую девушку.

Уитни пыталась выяснить, что случилось, но дочь замкнулась еще больше. Похоже, контакт с собственным ребенком был безвозвратно утрачен. Уитни поделилась тревогой со своей подругой Натали, однако та заверила ее, что ничего особенного не происходит. У Натали двое детей – мальчик и девочка. Оба уже взрослые, и у нее с ними прекрасные отношения. Она посоветовала Уитни в трудные моменты делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться.

И сейчас Уитни дышала так глубоко, что у нее вполне могла начаться гипервентиляция.Все наладится – повторяла она про себя снова и снова. Словно мантру. Иногда это был единственный выход.

Правда, Уитни сомневалась, что все наладится. Одно дело, когда Амелия вела себя строптиво с ней. Все подростки проходят через это – отдаляются от родителей, спорят, пытаясь самоутвердиться. Признаться, она и сама вела себя точно так же со своими родителями. Но отталкивать лучших друзей?

– Можно в пятницу вечером позвать в гости мою подругу Лорен?

– Лорен? – переспросила Уитни, радуясь любой возможности завязать разговор. – Кажется, я не видела ее раньше.

– Да, мы подружились недавно.

Новая подруга? С каких это пор Амелии понадобились новые подруги? У них уже была давняя, проверенная компания. В свое время Уитни потратила немало усилий, чтобы ради собственного спокойствия познакомиться со всеми подругами дочери и их родителями. Особенно близко она знала маму Бекки. И на протяжении многих лет все было хорошо. Когда Амелия училась в младших классах, Уитни надеялась, что компания будет дружить до окончания школы. Сейчас она мысленно прикидывала, как ей поступить и что сделать. Познакомиться с родителями новой подруги. Найти ее в социальных сетях. Она уже представляла нервотрепку поздними вечерами, которые она проведет в тревоге из-за этой новой подруги. Как эта девочка повлияет на дочь? Не опасно ли отпускать с ней Амелию?

– Что ж, хорошо, – сказала Уитни, стараясь говорить спокойно. – Она новенькая в школе? Или в районе?

Брови Амелии поднялись, и Уитни поняла, что поторопилась. Задала слишком много вопросов.

– Ну да, – сказала Амелия.

Интересно, что она имела в виду?

– Хорошо. Только сначала уберешь свою комнату, а потом пусть приезжает. – Уитни пыталась сохранить бесстрастный тон, чтобы скрыть охватившую ее тревогу.

– Спасибо, мам. – Амелия улыбнулась, затем засунула в уши наушники и уставилась в окно.

Немного, но хоть что-то. Уитни была рада любому приветливому слову.

Тяжесть в сердце немного ослабла. Уитни снова видела рядом собой ту прежнюю девочку, которую растила, – словоохотливую, открытую, с милой улыбкой на личике. Просто возраст у нее сейчас сложный.

Плечи Уитни расслабились; она вела машину, покачивая головой в такт легкой джазовой мелодии, льющейся из динамиков. К сожалению, ее перекрывала поп-музыка Амелии, которую Уитни слышала почти так же хорошо, как свою собственную. И без труда узнала несравненный голос Арианы Гранде.

На светофоре Амелия уставилась в окно. Уитни услышала небольшой писк в наушниках, прервавший музыку. Амелия посмотрела в телефон. Проследив за ее взглядом, Уитни прочитала уведомление.

«Вам сообщение в «Снапчате» от Фила Лопеса».

Заметив взгляд Уитни, Амелия заслонила телефон рукой. На светофоре загорелся зеленый. Прежде чем снять ногу с тормоза, Уитни слегка коснулась колена дочери. Повернув шею, Амелия вынула из уха один наушник.

Он свисал с ее плеча, из него доносился резкий приглушенный ритм.

– Кто такой Фил?

– Никто.

– Что значит «никто»? Почему тогда он посылает тебе сообщения?

Сзади посигналили.

– Боже, мама, поезжай!

– Не поеду, пока не ответишь.

Сзади снова загудели.

Амелия в отчаянии оглянулась через плечо.

– О, боже, мама, какая же ты зануда! Просто парень из школы. Спрашивал, что задали. – И вставила наушник обратно.

Амелия выдала себя – прикусила губу. Она всегда прикусывала губу, когда лгала.

Третий гудок наконец заставил Уитни снять ногу с тормоза. Машина тронулась, а в ее голове все крутились вопросы. Что еще за Фил? Амелия никогда о нем не говорила. До сих пор она вообще не упоминала ни о каких мальчиках. Возможно, потому что ей не разрешалось встречаться с ними, пока не исполнится шестнадцать?

Уже через месяц… Сердце Уитни заныло.

Она хотела вызнать у Амелии все об этом Филе, когда они доберутся до дома, но дочка торопливо выскочила из машины, хотя Уитни даже не успела выключить мотор. Затем Амелия быстро поднялась вверх по лестнице, не вынимая наушники из ушей, и закрылась в своей спальне.

В кармане защебетала птичка. Уитни вытащила телефон.

Натали писала: «Фотографии новой коллекции готовы?»

Вот черт! Подошел срок сдачи снимков.

Около пяти лет назад Натали открыла онлайн-бутик «Стильные решения от Нат». Сначала она продавала только украшения и аксессуары. В то время Уитни изо всех сил пыталась организовать собственную фотостудию. Она училась бизнесу, имела университетский диплом, но опыта у нее совсем не было. Пока они с Дэном не развелись, она сидела дома с Амелией. Тогда и занялась фотографией. Пыталась запечатлеть интересные кадры с дочкой, и стало очевидно, что у нее к этому талант.

После развода с Дэном Уитни устроилась администратором на неполный рабочий день, очень удачно – она освобождалась как раз, когда Амелию нужно было забирать из школы. С деньгами было туго, и она переживала, что даже если найдет работу на полный день, не сможет оплачивать продленку. Дэн, вероятно, помог бы, но зависеть от него не хотелось. Дашь ему козыри, и он почувствует себя хозяином положения.

Когда Натали только открыла бутик, она попросила Уитни сделать несколько фотографий для сайта. Они быстро подружились, и вскоре, когда Натали добавила в ассортимент одежду, она взяла Уитни менеджером по маркетингу на полный рабочий день. Уитни имела возможность работать по гибкому графику, в основном дома или иногда на складе, куда она при необходимости брала с собой Амелию.

На прошлой неделе Уитни провела фотосессию новой весенней коллекции. Некоторые из фотографий были уже отредактированы, но не все. Подойдя к своему столу в углу гостиной, Уитни написала Натали ответное сообщение: «Скоро отправлю».

В течение следующего часа она сосредоточенно работала и подняла глаза, только когда услышала щелчок открывающейся двери из комнаты Амелии. Солнце уже садилось. Небо было темно-синим, почти фиолетовым, хотя кое-где по краям еще виднелись золотистые отблески заката. Уитни потерла слезящиеся от усталости глаза.

– Что у нас на ужин? – спросила Амелия, заходя в комнату.

На ней была пара легинсов, длинная футболка и пушистые носки. Волосы дочь собрала в пучок на макушке, умытое лицо сияло чистотой. Запах мятного лосьона разносился по всей комнате.

– Не знаю. – Прищурившись, Уитни взглянула на время в нижней части экрана компьютера. – Уже поздно. Хочешь, просто закажем что-нибудь? Можно пиццу. Или позвонить в тот китайский ресторан, что тебе нравится?

Прислонившись плечом к стене, Амелия нахмурилась, сморщив нос.

– Не надо. Ты же знаешь, я предпочитаю здоровую пищу. Тогда просто сделаю салат… или еще что-нибудь.

Вот уж о чем Амелии не нужно было беспокоиться, так это о весе. Она и так была худенькой. Даже слишком, по мнению Уитни, но попробуй скажи ей об этом!

– Хорошо, я тебе помогу. – Уитни повернулась на стуле, опустив ноги на ковер.

– Не надо. Я сама. – Стоя за спиной матери, Амелия скользнула взглядом по экрану. – Хороший снимок, – кивнула она в сторону фотографии модели в платье-макси и потертой джинсовой куртке. – Девушка просто супер.

При этих словах Уитни содрогнулась. Модель на экране была худая как палка. Неестественно гладкая кожа, светлые блестящие волосы, ни малейшего изъяна во внешности. И все потому, что в фотошопе Уитни была настоящим мастером. Вообще-то она считала, что в заниженной самооценке дочери виноваты социальные сети, и все же не могла не признать, что в какой-то мере этому способствовала и ее работа.

– Ты красивее. – Уитни улыбнулась.

В ответ на похвалу дочь лишь состроила скептическую гримасу и направилась на кухню.

Отредактированные фотографии Уитни переместила в общий с Натали «Дропбокс» и отправила ей сообщение с уведомлением. Как всегда, Натали сразу же ответила, поблагодарив.

На кухне Амелия шумно вытаскивала продукты из холодильника. Звуки напомнили Уитни времена ее брака. Когда она злилась на Дэна, точно так же громыхала кухонной утварью, давая понять мужу, как она недовольна.

Однако Амелия гремела вовсе не от обиды. Просто она снова надела наушники и даже не подозревала, как шумит.

Уитни пошла на кухню, достала разделочную доску и нож. Взяла огурец.

Амелия вскинула голову и выдернула наушники.

– Я ведь сказала: не надо. У тебя работа.

– Я уже закончила. – Уитни опустила нож, нарезая огурец на маленькие колечки.

Амелия кивнула, закрыла холодильник, затем нагнулась и полезла в нижний шкаф за большой салатницей. Пока она бросала в нее салат-латук, Уитни продолжала нарезать овощи, радуясь, что они снова на пару хозяйничают на кухне. Они всегда готовили вместе. Дружно и споро.

Вот уже много лет они жили вдвоем и все делили пополам…

– Твоя подруга приедет в пятницу с тобой после школы? – спросила Уитни, берясь за помидор.

Она вонзила в него нож, сок брызнул и попал ей на щеку. Амелия усмехнулась. Уитни тоже хихикнула, вытирая пальцем брызги.

– Нет, наверное, сама приедет ближе к вечеру.

– Хорошо-хорошо. Ее привезет мама? – Уитни вопросительно подняла брови.

Амелия считала, что мать слишком уж опекает ее, говорила, что больше ни с кем в мире так не носятся. Каждый раз, когда Уитни сталкивалась со столь же заботливой мамой, она обязательно указывала на это дочери. Мама Бекки была именно такой.

– Нет. Лорен водит машину.

Рука Уитни застыла, нож повис над помидором.

– Сколько же ей лет?

– Семнадцать.

– Семнадцать?!

– Ты так говоришь, будто она старуха.

– Она старше тебя.

– Совсем ненамного. Мне шестнадцать.

– Тебе еще нет шестнадцати. – Уитни шутливо толкнула ее в бок.

Но Амелия не засмеялась; напротив, отодвинулась подальше.

– Осталось совсем чуть-чуть.

– Знаю. – Уитни бросила нарезанные овощи в миску, а затем подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

Уже шестнадцать. Даже не верится.

Уитни крепко прижимает к груди крошечное тельце, плотно завернутое в одеяло. Она торопливо идет по коридору, ноги в носках скользят по линолеуму.

Переведя взгляд на оконное стекло, Уитни увидела в нем размытое отражение Амелии. Она знала ее, как никто другой. Казалось, все в ней ясно и понятно. Но в последнее время Амелия стала похожа на отражение в окне – мутная, загадочная, недосягаемая. Уитни понимала, что это вполне нормально, так бывает со всеми. Дочь взрослеет. Отстаивает свою независимость.

Однако в сердце Уитни Амелия всегда будет ее маленькой девочкой. И Уитни по-прежнему должна оберегать ее.

Глава 3

Суббота, полдень, через девятнадцать часов после расставания

– Мэм, с вами все в порядке? – Голос звучал издалека и гулко, будто мужчина говорил с другого конца туннеля.

В глазах Уитни потемнело, колени подкосились. Подошла женщина и встала в дверном проеме, нахмурившись. Морщины вокруг глаз напоминали скомканную бумагу.

Она снова заехала не туда. Дорога закружила ее, словно водоворот, и она заблудилась. Другого объяснения не было.

– Простите, что беспокою. – Лицо Уитни раскраснелось. – Наверное… я просто заблудилась.

– Здесь легко потеряться, – сказал мужчина, и Уитни была благодарна ему за понимание.

После еще одной извиняющейся улыбки она вернулась к своей машине и в зеркале заднего вида увидела пакетик жевательных червей.

Пожилая пара по-прежнему стояла в дверях, настороженно наблюдая за странной незнакомкой. Отправив Амелии еще одно сообщение, Уитни помахала им рукой, а потом завела двигатель. Старики не отходили от двери. Наверное, боялись, что она снова постучит.

Уитни нажала на газ и на главной улице повернула направо, только не на первую улицу, а на следующую.

И опять одинаковые дома, но среди них ни одного с розами вдоль участка.

Уитни была уверена, что вчера они не заезжали так далеко. Сделав разворот, она вернулась на прежнюю улицу. Потянувшись к пассажирскому сиденью, где лежал ее телефон, коснулась экрана. Сообщений от Амелии не было.

У них с дочерью существовал уговор: на сообщение мамы Амелия должна обязательно ответить в течение часа.

Поначалу Уитни отнеслась к молчанию дочери терпимо, думала, что та еще спит. Но день уже в разгаре.

Уитни остановилась и достала свой телефон. Внезапно в голову пришла мысль – есть же приложение «Найди друзей». И как она раньше не догадалась? Увы, слежка за Амелией давно стала для Уитни привычным делом. Ей становилось легче, когда она знала, где дочь – в школе, у Бекки или дома.

Телефон Амелии молчал. Определитель местоположения был отключен.

Уитни похолодела. Дрожащей рукой она нажала на имя Амелии в контактах, затем поднесла телефон к уху. Раздался всего один гудок, и сразу включилась голосовая почта.

– Амелия, не понимаю, что происходит, перезвони мне немедленно. Я волнуюсь, – проговорила Уитни после гудка.

Прервав звонок, она вспомнила, как вчера высадила Амелию, как дочь с Лорен помахали ей на прощание в дверях того дома. В котором жила пожилая пара… Ерунда какая-то.

Дверь открыта. Колыбелька пуста. Одеяло исчезло.

Темная фигура в дверном проеме.

– Где она? Моя малышка, ее больше нет!

Уитни вздрогнула, когда в руке зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Натали.

– Нат… – выдохнула Уитни.

– Амелия звонила?

– Нет.

– Как?! Что происходит?

Когда Уитни закончила объяснять, телефон долго молчал.

– Должно быть какое-то логическое объяснение, – твердо заявила Натали. – Скорее всего, ты перепутала дом. В таких районах легко заблудиться, особенно если не помнишь адрес. А может, Амелия просто выключила телефон прошлой ночью, когда ложилась спать, и до сих пор не включила его.

– Да, – неуверенно ответила Уитни, надеясь, что слова подруги помогут ей успокоиться. Увы, тревога не проходила. Что-то здесь не так. – Наверное, ты права. Спасибо.

– Не переживай! Позвони мне, когда она объявится. Я только хотела сказать тебе… Ладно, об этом потом. Фото выложены в Интернет, снимки просто блеск.

– Хорошо, – сказала Уитни, почти не слушая.

Бросив телефон на пассажирское сиденье, она еще пару раз проехала по району в поисках другого дома с кустами роз во дворе. Тщетно.

Где же Амелия?

Лорен семнадцать. И она водит машину.

Уитни прокрутила в голове все свои разговоры с Амелией за последние дни, пытаясь вспомнить, договаривались ли они, что она заберет дочь. Нет, они определенно не обсуждали, как Амелия вернется домой. Уитни просто решила, что заедет за ней, как обычно.

Потом мысли потекли в другом направлении.

Вдруг Амелия уже дома, и волноваться не надо?

Она быстро ехала по улицам Сакраменто и представляла дочь, свернувшуюся калачиком в постели под белым пушистым пледом. Приходя домой после ночевки у подруг, Амелия часто ложилась спать днем. Скорее всего, именно поэтому она и не отвечала на сообщения. Она дома и спит!

Конечно, так и есть!

Уитни не терпелось побыстрее приехать и рассказать Амелии о случившемся. Сначала она, конечно, обидится, начнет ехидничать, а потом они вместе посмеются, и этот странный день останется позади.

Уитни подъехала к дому, быстро припарковалась и выскочила. Не успела она отойти от машины, как вспомнила о продуктах на заднем сиденье. «Надо взять хотя бы один пакет», – мелькнула мысль. Однако желание побыстрее убедиться, что Амелия на месте, перевесило все остальное. Продукты подождут. Что с ними сделается?

Она помчалась вверх по лестнице, добежав до входной двери за считаные секунды.

– Амелия! – Уитни ворвалась в квартиру, уронив сумочку и ключи на пол. Запах гренок с сиропом еще витал в воздухе. – Амелия!

Пробежав по коридору, она открыла дверь спальни дочери. Холодный, тяжелый воздух ударил в лицо. Кровать Амелии была в беспорядке, одеяло сбилось на одну сторону, подушки разбросаны.

Приведи комнату в порядок, прежде чем мы поедем к Лорен.

Амелия застонала, скорбно уставившись в потолок, словно жалуясь небесам.

–Лааан, – сказала она, проглотив конец слова.

С замирающим сердцем Уитни осмотрела все комнаты.

Никого. Нигде.

Тяжело вздохнув, она вытащила телефон и набрала Амелию. Снова включилась голосовая почта. Уитни перешла в приложение «Найди друзей». Местоположение дочери по-прежнему не определялось.

Она словно исчезла. Растворилась в воздухе.

О боже. Моя малышка!

Зазвонил телефон. Сердце Уитни забилось чаще.

– Ну что, нашлась? – спросила Натали.

– Нет, и я начинаю волноваться.

– Где ты?

Голос Натали был твердым, властным. Так она говорила на деловых встречах.

– Дома.

– Так. Я еду к тебе.

– Хорошо. – Уитни кивнула, будто Натали могла ее видеть, а затем в оцепенении отложила трубку.

Зловещая тишина повисла в воздухе, не давая дышать.

Моей дочери больше нет. Снова.

Глава 4

Когда я расскажу вам, что произошло, вы не колеблясь обвините во всем меня. Скажете, что вина полностью на мне. Так и есть. И все же не совсем. Конечно, свой выбор мы делаем сами. Но ведь живем мы не в коконе. Всегда существуют люди, которые на нас влияют. Превращают нас в тех, кем мы в конце концов становимся.

Для меня таким человеком была Милли.

Я часто думала: какой бы я была сейчас, если бы мы не встретились? Совершила бы те же ошибки? Причинила бы боль людям? Или все сложилось бы иначе?

До сих пор эти вопросы день и ночь не дают мне покоя.

Хотя к чему предположения? Я не в силах изменить то, что произошло…

Иногда я возвращаюсь к самому началу. В тот день, когда Милли буквально ворвалась в мою жизнь.

Мой первый день в новой школе. Я шла по коридору, то и дело переводя взгляд с расписания у меня в руках на двери классов, отчаянно пытаясь найти нужный кабинет, не опоздать на урок. Я не смотрела на людей, и она тоже. Вот почему мы столкнулись.

Вот бы уйти – не поднимая головы, не взглянув на нее.

Вместо этого я внимательно посмотрела на ту, с кем столкнулась. У нее были темные волосы, бледная кожа, в ней чувствовались нервность и энергия. Красивая девушка. По-настоящему красивая. Не в пример мне, к сожалению.

Ее взгляд остановился на расписании у меня в руках, и она спросила, не новенькая ли я.

Я ответила что-то саркастическое, типа:

– С чего ты взяла?

Мимо нас прошла группа девочек. Бывшие подруги Милли, как я узнала потом. Они злобно уставились на нее, и я увидела, как напряглась ее шея, когда она нервно сглотнула. И тут же как ни в чем не бывало она улыбнулась и, взяв меня под руку, словно мы были персонажами из «Волшебника страны Оз», бодро шагающими по дороге из желтого кирпича, предложила проводить меня на следующий урок.

В тот день она помогла мне найти остальные кабинеты. А на следующий мы уже сидели вместе на школьном дворе во время ланча. И с тех пор стали неразлучны.

Казалось, наша встреча произошла в самый подходящий момент для нас обеих. Милли искала новую подругу, а я радовалась любой.

Но Милли была особенной, ни на кого не похожей подругой. Таких, как она, я никогда не встречала. Встреча с ней казалась мне подарком судьбы.

По крайней мере, тогда я была уверена, что мне повезло. Теперь я в этом сомневаюсь.

Пожалуй, назвать Милли лучшей подругой было бы не совсем правильно. С самого первого дня она значила для меня гораздо больше, чем подруга. Иногда мы шутили, что больше похожи на сестер. Что у нас родственные души. И даже эти фразы не могут передать точно наши отношения.

Дружба наша была яркой и всепоглощающей. Мы чувствовали, как сильна связь между нами. Гостя друг у друга, поздно ночью, когда все спали, а на черном небе проступали мерцающие звезды, мы придумали игру: одна из нас рисовала что-нибудь на спине другой, а вторая пыталась угадать, что именно. Эта игра требовала полного отрешения от окружающего мира. Чтобы угадать, я должна была сосредоточиться на каждом касании кончика ее пальца – на каждом движении, каждом штрихе, каждом толчке или нажиме.

Были только я и она. Наши пальцы. Наше дыхание. Наши бьющиеся сердца.

У Милли получалось лучше. Гораздо лучше, чем у меня. Но ведь я и не считала себя настоящей художницей.

В первый раз я очень нервничала. Я думала, мне придется задрать рубашку, и Милли увидит складки жира у меня на спине. Она-то была худенькой. Я боялась, что она будет смеяться надо мной, как порой смеялись бывшие подруги. Тогда я еще слишком мало знала Милли, чтобы понять, что она никогда так не поступит.

К счастью для меня, рисовали мы поверх пижам. В тот вечер я рисовала самые простые вещи: солнце, дерево, гребни океанских волн. Милли нарисовала облако, веревку, тонущую женщину. Последнюю я не смогла угадать. Тот рисунок стал первым намеком на то, что в Милли есть что-то загадочное. В ней таилась какая-то темная бездна. Тогда я даже не представляла, насколько глубокая…

Когда мы познакомились, она была единственным светлым пятном в моей жизни. Обычно я осторожна и осмотрительна с новыми подругами. Но в Милли мне все казалось совершенным. Она сразу мне понравилась, и я поверила ей немедленно, без всяких оговорок.

Теперь я думаю, зря.

Глава 5

Суббота, 13:00, через двадцать часов после расставания

Уитни ответила на звонок.

– Алло!

– Привет, – сказал Джей. – Я вернулся.

Он разве уезжал куда-то? Уитни с трудом вспомнила.Ах да, командировка. Неужели это было только вчера?

Уитни размяла напряженные плечи. Все тело ныло, как после изнурительного подъема в гору.

– Уитни?

– Да. Извини. Я просто… – Она ущипнула себя за переносицу и зажмурилась. – В общем, Амелия вчера отправилась с ночевкой к Лорен и до сих пор не вернулась. И я не могу до нее дозвониться.

На лестнице раздались шаги, вдалеке залаяла собака. По коже Уитни пробежал озноб.

– Может, хочет остаться с подругой подольше? Тянет время, понимаешь?

Тянет время. Да, похоже на то. Уитни и сама так говорила о поведении дочери в бассейне. Когда Амелия была младше, летом они ходили туда почти каждые выходные. И Уитни всегда стоило неимоверных усилий вытащить Амелию из воды. Она стояла у бортика и до хрипоты орала, приказывая дочери выйти, а та все ныряла и ныряла, делая вид, что не слышит.

Не так ли Амелия поступала и сейчас? Не отвечает на звонки матери, делая вид, будто не знает, что пора домой, в надежде задержаться у Лорен подольше?

Вполне возможно.

Раздался стук в дверь, и Уитни вздрогнула.

– О, Джей, прости, приехала Нат.

– Позвони, когда Амелия вернется, хорошо?

– Хорошо. – Она завершила разговор и открыла дверь.

– Ну что, вернулась? – Натали вошла в комнату, неизменно одетая в легинсы и футболку; ее светлые рыжеватые волосы были собраны в хвост. Уитни часто шутила, что это униформа Натали. Подруга всегда выглядела так, будто собралась в спортзал.

– Нет. – Уитни плотно закрыла за собой дверь.

Была середина дня, на улице припекало. Обычно в это время по выходным Амелия лениво лежала на кровати, закинув ноги на стену и уткнувшись в телефон.

– Да брось ты, все с ней в порядке. – Натали ободряюще похлопала подругу по плечу. – Подростки постоянно такое выкидывают. Ты даже не представляешь, сколько раз Кайла возвращалась домой от друзей под утро. Думаешь, она хоть раз позвонила, чтобы сообщить, что с ней все в порядке? А уж о Марке и говорить нечего.

Натали и раньше рассказывала ей, как Марк покуривал травку и проваливал экзамены. Однако сейчас парень совершенно изменился. Вырос. А несколько месяцев назад Уитни и Амелия гуляли на его свадьбе.

Кайла училась довольно хорошо и, насколько знала Натали, никогда не пробовала наркотики. Тем не менее в старших классах ее пару раз поймали, когда она тайком пыталась улизнуть на свидание. Сейчас девушка училась на первом курсе колледжа и по-прежнему жила дома. Правда, Натали порой язвила, что, судя по тому, как редко она видит дочь, точно сказать, где она живет, нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Компания Meta, к которой относятся социальные сети Facebook и Instagram, признана экстремистской и ее деятельность на территории России запрещена.

Вернуться