Регина Грез
Пленница бунтаря

Город Темень, 2076 г.

Город был не стар и не молод, а в самом расцвете сил и возможностей. Зародившись в сердце Западной Сибири пять столетий назад как оборонительная крепость от набегов скуластых аборигенов, сейчас он дремал в летних сумерках, отдыхая от шума машин и людского гомона.

Тишину нарушало только птичье щебетание да возня одичавших собак на пустых улицах. По официальным данным население оставило город, но он стойко сопротивлялся наступающим лесам. Будто сама природа заботилась о чистоте и порядке. Ветер подметал тротуары, дождь до блеска мыл окна, рекламные щиты и покатые крыши, солнце наводило глянец на яркие вывески магазинов.

Изредка здесь раздавались крики потревоженных галок или звон разбитого стекла. Порой на границе света и тьмы мелькали странные тени. Призраки? Мародеры? Любители загадочных «заброшек»?

После огненного камнепада в городе и его окрестностях стали случаться необъяснимые явления. Словно круги по воде от брошенного тела, расходились слухи о космическом заражении, генетических мутациях, психических расстройствах и массовом психозе.

По итогам визита особой комиссии из Центра территорию за Уралом публично признали аномальной зоной. Эвакуация жителей заняла несколько лет и осложнялась стихийными бедствиями в регионе и политическими волнениями на фоне мирового гуманитарного кризиса.

А потом сенсационный доклад профессора Мишаяна и новый всплеск интереса к Западной Сибири.

Оказывается, метеоритный дождь не только разбалансировал геомагнитное поле Земли и сместил полюса, но также принес с собой редкие химические элементы, способные кардинально поменять экономику государства в столь сложный период.

Навстречу потоку переселенцев в Сибирь двинулись поисковые экспедиции из европейской части России. Но ряд серьезных препятствий в «аномальке» заставил ученых и чиновников работать небольшими и хорошо вооруженными группами.

В первые годы после катастрофы сюда зачастили журналисты и наемные агенты медицинских и военных корпораций, желающие получить исчерпывающую информацию о местных чудесах, будь то артефакты, способные подарить вечную молодость или технологии, пригодные для разработки новых видов оружия.

Город не жаловал алчных чужаков и часто устраивал жуткие сюрпризы. После провала трех дорогостоящих кампаний опасный регион окончательно закрыли для посещений. Несмотря на искусственные щиты над Уральским массивом и череду блокпостов, отдельные «сталкеры» продолжали искушать судьбу.

Встречать таких смельчаков на подступах к Темени и выпроваживать из аномальной зоны обратно за горный хребет Мирон поручил Тимохе с Антипом. Первый мог уговорить, второй напугать. Но в этот раз ветер отчетливо донес запах молодой женщины, и вожак решил лично проверить гостей.

Под мостом у костра сидело трое: долговязый очкастый умник в кепочке, хмурый качок в черной футболке с изображением боевого топора и капризная барышня со светло-русой косой – тонкий комбинезончик выгодно подчеркивал стройную фигуру. Мирон некоторое время прислушивался к их разговорам и отслеживал местность, а потом вышел к огню.

– Вечер добрый!

Качок набычился и переменил позу, спрятав руку за спину. Видно, нащупал оружие и сразу повеселел. Умник раскрыл рот для приветствия, но блондинка опередила:

– Может, и добрый. Мы заблудились немного. Не подскажите, до города далеко?

Мирон присел на корточки и, разглядывая поверх огненных лепестков красивое лицо девушки, негромко ответил:

– Темень близко, но я бы не советовал туда идти.

Очкастый обиженно хмыкнул, а качок снисходительно засопел.

– Вас забыли спросить!

Девушка кокетливым жестом поправила волосы на плече и чуть заискивающе обратилась к Мирону:

– Вы хорошо знаете эти места? Проводите нас, мы заплатим.

Теперь что-то в ее повадках неприятно напомнило бывшую жену. Та тоже хорошо разбиралась в ценах на услуги и вещи. Никогда не оставалась внакладе.

– Интересно, что вы ищете в Темени? – сухо спросил Мирон. – Дай угадаю… девушка жаждет секрет вечной смазливой молодости. Приятель ее хочет денег на модную тачку, хорошую жратву, прихоти бабские и пентхауз – именно в такой последовательности. Аспиранту надо зафиксировать научное открытие и получить мировое признание плюс нешуточный грант на доработку… Скучные вы, ребята. Предсказуемые. Имейте в виду, «аномалька» таких на дух не переносит!

Качок направил в грудь Мирону импульсный пистолет, оттопырил губу.

– А ты чего приперся сюда? Мораль будешь деткам своим читать. Понял?

Долговязый умник взялся протирать запотевшие очки, сразу показался жалким и беззащитным, девушка примирительно подняла руки.

– Давайте все спокойно обсудим. Мы и так сегодня на нервах. Демид обещал довести до самого города, но внезапно запросил дополнительную плату.

– Значит, Демид вас сюда затащил и бросил одних? – рявкнул Мирон, поднимаясь.

Троица притихла, подалась назад, пистолет в руках качка дрогнул и уставил красный зрачок в сторону от бедра Мирона, метясь между серых звериных глаз бесшумно подошедшего волка.

Умник первым очухался:

– Ваша собачка?

Мирон потрепал волка за ухом. Ответил с затаенной улыбкой:

– Это мой товарищ. Молодой, горячий и честный парень Тимоха. Он проводит вас до Теменной заставы, где сейчас находится лагерь Демида. Там вы передохнете и отправитесь назад к перевалу.

– Но нам надо…

– В Темень я вас не пущу.

Девушка удивленно свистнула и многозначительно переглянулась с умником.

– Мы не-не согласны, – заикаясь, промямлил тот.

– Раскомандовался! – буркнул качок. – Кто ты такой вообще, чтобы нам указывать, куда идти?

– Подожди орать! – опять вмешалась блондинка. – Может, он и есть тот самый шаман, который из людей вытаскивает истинную природную сущность? Я хочу разобраться в ситуации.

В ее больших влажных глазах, обращенных к Мирону, горел лихой энтузиазм. Наверно, она по жизни ассоциировала себя с вольной тигрицей или пантерой и теперь ждала авторитетного подтверждения, с которым могла бы дальше мчаться по жизни, мужчинам, салонам красоты и репортажам светской хроники.

Мирон не был шаманом, но вместо тигриных полос на блондинке ему вдруг померещилась рыжая листья шкура.

«Вот она твоя звериная сущность!»

Однако девушка ждала ответа, заманчиво приоткрыв губки, надутые в дорогой клинике. Мирон равнодушно пожал плечами и скосил глаза на Тимоху, задравшего счастливую морду на вожака, всем видом выражая симпатию к блондинке.

«Хорошенькая! Давай себе заберем. Она привыкнет, слушаться будет. Ну, чего ты все один да один… Даже Антип подружку завел, скоро совсем от стаи отколется, Маринка его заставит грядки копать».

«Некогда возиться. Мне с бывшей хватило мороки, пустые хлопоты…»

А вслух Мирон спокойно сказал, обращаясь к блондинке:

– Демид называет меня бунтарем. Обещает награду за мою голову, но я не намерен так скоро с ней расставаться. Так что, ребята, поворачивайте-ка вы взад, пока целы!

Умник неожиданно закивал, обхватив плечи руками, потом резким движением вытер вспотевший лоб. На квадратной физиономии качка застыла растерянная улыбка. В ту же секунду Мирон заметил опасность и бросился вперед, раздался выстрел и, мгновение спустя, пронзительный женский визг.

Пытаясь оттолкнуть от себя Мирона, блондинка открыла один глаз и снова завопила. Прямо над ее лицом в мужском кулаке билась мелкая тварь, похожая на крылатую пиявку. Она разевала круглый морщинистый рот, в глубине которого по спирали располагались острые зубы, загнутые назад.

Распростертый на земле качок с трудом повернул голову в сторону подруги, испуганно заморгал и выпустил пистолет, силясь освободить кисть из сомкнутых челюстей волка. Умник жалобно спросил Мирона, подбородком указывая на скользкую тварь:

– Что за существо? Ядовитое, наверно.

– Мы их называем водяными летучками. Хотели мутантов видеть – пожалуйста! Обычно нападают толпой, видимо, эта особь самой голодный оказалась. Кто из вас придумал устроить ночевку под мостом у болотины? Разве Демид не предупредил?

– Мы собирались спать по очереди… хм, любопытный экземпляр. Я занимался кишечными паразитами…

Глаза умника под стеклами зажглись профессиональным интересом. Не обращая внимания на жалкое состояние товарищей, он закопошился в рюкзаке и скоро протянул Мирону пластиковый контейнер с бесцветной жидкостью.

– Давайте сюда пиявку! Отправим в лабораторию.

– Ну, уж нет! У них сейчас самая агрессивная стадия, готовятся откладывать яйца. Наплодите уродов в Центре, опять нас в диверсии обвинят, как с птичьим гриппом три года назад. Отойдите от костра!

Мирон наконец позволил блондинке перевернуться на бок и сделал неуловимый знак Тимохе. Тот выпустил руку качка из пасти и зарычал, заставив его дернуться в сторону, а умник сам отполз к палатке, закрывая голову локтями.

Убедившись, что гости находятся на безопасном расстоянии, Мирон бросил летуна в огонь и тотчас отпрыгнул, прикрывая девушку от искр. Громко затрещали остистые крылья, дурно пахнуло паленой кожей и нутряным салом. Раздался глухой хлопок, будто лопнула резиновая шина, и следом из костра под напором рванулись вверх клочья сгоревшей твари.

Размазывая по щекам сажу, умник что-то бормотал на латыни, качок отряхивал куртку и вполголоса матерился. Блондинка расстегнула комбинезон, демонстрируя Мирону едва заметную ранку на плече.

– Как думаете, опасно для жизни? Стоит вколоть дефразон?

От перенесенного волненья дышала она часто и порывисто, маечка высоко поднималась на груди, левый холмик которой имел татуировку в виде голубого скорпиончика. К аромату страха явно примешивался тонкий запах возбужденной самки, но спиной Мирон давно ощущал ревнивый взгляд качка.

– Есть более простой способ. Вам надо присесть. Тим, поможешь барышне?

Волк еще разок угрожающе оскалился на туристов и потрусил к вожаку. Пока влажный язык оборотня осторожно дезинфицировал рану, блондинка донимала Мирона вопросами.

– Вы хорошо знаете Демида?

– Приходилось общаться. Ему нельзя доверять, он всегда преследует личные интересы.

– Вы дадите мне интервью?

– Нет.

– Вы хотите сделать политическое заявление?

– Власти в курсе наших требований.

Блондинка наморщила носик, голос ее стал глубоким и томным.

– Вы ошиблись в предположениях. Я сюда не за молодостью приехала. Мне нужен бомбический материал для репортажа. Мировая общественность должна знать, что здесь творится. Есть серьезные состоятельные люди, которые готовы компенсировать все затраты. У меня есть выход на западных инвесторов. Я ищу надежного проводника в эпицентр «аномальки». Демид нас бросил на полпути. Очевидно, цену набивает.

Мирон не удержался, обхватил ладонью ее тонкое горло, приблизил губы к розовой раковине уха, вдохнул слабый шлейф духов.

– Так что же хотят от нас богатые и здоровые инвесторы?

Блондинка задышала еще чаще, покраснела и облизала сухие губы.

– Правда, что в Темени есть место, где можно материализовать любые фантазии?

– Я его еще не нашел.

– Можем вместе попробовать – я уверена, мы договоримся… бунтарь!

Блондинка преданно смотрела ему в глаза, приоткрыв рот, но Мирону показалось, что скорпиончик на ее груди подпрыгнул и выше задрал ядовитый хвост.

«Вот тебе и лиса! Наверно, сколопендра бы лучше получилась».

– Мне с вами не по пути, барышня.

При этих словах качок натужно рассмеялся, потирая ушибленный бок. Уже не пытался размахивать оружием после того, а достал из сумки фляжку со спиртным и расслабленно укорил блондинку:

– Чего ты вертишься перед ним? Видишь, человек совсем одичал, кукушка поехала, с волками разговаривает. Брось! Завтра найдем Демида, скажем, что согласны повысить ставку.

– Да-да-да… закивал умник, торопливо щелкая на своем планшете. – Только надо еще добраться до этой… как вы сказали – заставы?

Мирон устало выдохнул. У него давно не было женщины, и встреча с миловидной блондинкой некстати напомнила об естественных потребностях организма. Может, кураторы блондинки на то и рассчитывали…

– Тим постережет вас до утра и проследит, чтобы добрались до Демида, а сунетесь в город или продолжите шастать по кустам – пощады не ждите.

– От тебя что ли? – процедил качок, для устойчивости шире расставив ноги.

– Здесь и без меня хватает хищников, – почти ласково ответил Мирон. – Девушку берегите.

Он бросил долгий прощальный взгляд на разочарованную блондинку и скрылся за опорой моста так же неожиданно, как появился. Волк демонстративно зевнул, обнажая клыки, и улегся неподалеку от костра.

Выждав многозначительную паузу, блондинка поправила на себе одежду и обратилась к спутникам:

– Успели дикого заснять? Или хотя бы как волк меня облизывал? Ну, хоть что-то полезное… Нет? Господи, с кем я связалась!

Умник виновато развел руками, а качок насупился.

– Когда зверюга прыгнул, я чуть не обделался. Думал, пока держит меня, дикий с тобой разберется. А ты, вроде, была не против с ним поерзать в кустах.

– Хватит тупить, Кеша! Ради классного материала я готова на все.

Павла выпрямилась напротив волка, долго его разглядывала, а потом ровным голосом попросила умника настроить камеру.

– Жаль, пиявка сгорела – такой экземпляр пропал. Завтра с утра поищите новую гадость в реке.

– Если верить дикому, их тут полно. Подожди, в полночь опять прилетят на твои сиськи.

– Заткнись и принеси еще веток для костра.

– Зачем? Смотри, туча над лесом. Дождем пахнет.

Мирон, успевший добраться до своего пикапа, тоже слышал вдалеке первые громовые раскаты. Резкий порыв ветра приятно освежил голые плечи и донес терпкий запах женских духов, а потом вдруг сменился болотной сыростью. Когда в смотровое стекло ударили первые капли, справа показался сверток на заброшенную ферму, где должен был ждать Антип с новостями и припасом из города.

Мирон вспомнил вытаращенные глаза блондинки с комочками синей туши в уголках, вспомнил ее признание о цели визита в Темень и заглушил мотор. Хотелось еще раз глотнуть прохладного ветра, остудить голову.

«Все они лезут сюда за ожившей сказкой и сбывшейся мечтой, которую можно упаковать в сумку и отправить в лабораторию для исследования… А я вижу чудеса каждый день и даже удивляться перестал. И ведь лично для себя никогда ничего не просил. Ну, правда… Вот так, чтобы от всей души в полный голос…».

Его вдруг охватил ребяческий задор.

– Эй, все кто слышат и понимают! Разве я не заслужил персональное чудо, как думаете?

На северном направлении в небе согласно бабахнуло и через пару секунд подтвердилось молнией. Мирон коротко рассмеялся, укоризненно погрозил высокой темноте пальцем, чувствуя, что пьянеет от собственной дерзости.

– Ты уж постарайся, земля родная, обетованная, не подведи. А чего хочу… да, сердечной радости хочу, большой чистой радости и чтобы было с кем ее отпраздновать – разделить. Ясна задача?

Теперь над городом будто палили из пушек и пускали радужные салюты. Вместе с дождевым потоком на плечо Мирона шлепнулась маленькая лягушка. Запуталась лапкой в мокрой пряди волос, пришлось взять двумя пальцами и бережно опустить в траву.

– Ты случайно не царевна? Сегодня мне на красавиц везет. Прости, целоваться на настроен, но примета хорошая. Я запомню.

Усаживаясь на водительское сиденье, Мирон тихо посмеивался, чувствуя, как загорается сердце предчувствием новой, особенной встречи. Даже с опасностью, с вызовом – он будет готов. «Аномалька» любит устраивать сюрпризы своим лучшим детищам. А к Мирону у нее расположенье особое…

Знать, чем-то угодил, раз до сих пор бережет.

Глава 1. Турист

Наши дни

Даша

Если подкрашу глаза и губы, тоналку и румяна нанесу – буду эффектной красавицей. В двадцать восемь это еще легко, тем более времени для ухода за собой хватает. Я нахожусь в бессрочном отпуске или, по словам старшей сестры Юльки, сижу на шее у родителей.

Но мама не против, говорит, мне надо отойти от стресса. Последний мой работодатель оказался мошенником – воровал нефть на бумаге и продавал воздух.

Как это ему удавалось, не выходя их кабинета, трудно сказать. Главное, некоторые любители дешевой нефти верили и переводили деньги на счет, а потом к нам в офис нагрянули ребята в черных масках с автоматами. Я была только помощником бухгалтера, меня не долго мурыжили на допросах, а вот начальник получил реальный срок.

Особенно расстроила новость мою сестру, – Юля мечтала, что я выйду замуж за начинающего нефтяного магната. Теперь при каждой встрече твердит, что мне пора научиться правильно выбирать в жизни: работу, мужчину и обои в детскую.

Сестра ждет второго ребенка и недавно выгребла с маминых антресолей все наши старые детские книжки.

– Тебе-то не пригодятся! Ты же у нас чайлдфри.

Я спорить не стала, просто помогла донести две увесистые коробки до такси. И еще подумала, что при солидной зарплате Юлькиного мужа можно кучу новых книг купить, а не подклеивать издания восьмидесятых годов. Нет, жадничает сестрица. На принцип идет или дразнит меня нарочно. У нас всегда было небольшое соперничество, но я во всем отставала – в возрасте, в масштабах амбиций и даже в весовой категории.

К тридцати пяти годам Юлька раздобрела и отточила высокомерный взгляд. Длинные балахоны стала носить и волосы закалывать в высокую прическу с парой игривых завитков на висках, точь-в-точь древнеримская матрона. Родители правильное имя выбрали.

А меня Дарьей назвали, в переводе с персидского «обладающая благом и всяческими дарами». Очень хочется соответствовать. Жил когда-то персидский царь Дарий – жутко богатый и властный дядька. Его потом Александр Македонский победил.

Детские рассказы про великих полководцев Юлька тоже забрала, а ведь книжку мне родители на двенадцать лет подарили, даже надпись соответствующая на корочке сохранилась. Папа у меня бывший военный, сегодня у него юбилей, в нашей маленькой квартире много народа соберется, хочется выглядеть особенно хорошо и «беспроблемно».

Я помогла маме приготовить рыбу в фольге и нарезала пару фирменных салатов, а два пирога – мясной и сладкий, мы заказали в ближайшей кулинарии. Можно было, конечно, серьезную дату отметить в кафе, но папа настоял на домашнем торжестве. Он у нас экономный, открыто гордится, что помог дочке с зятем за три года выплатить ипотеку, а теперь копит денежки, чтобы младшенькую обеспечить, то есть меня. А я на шее сижу… Эх!

Юлька с мужем первые прикатили, пока я разбирала их пакеты с закусками, мама вспомнила, что тете Свете нельзя алкоголь после операции и надо срочно бежать в магазин за гранатовым соком, потому что на остальные у нее аллергия.

– Кошелек мой возьми в сумке!

Я ринулась к порогу, но замерла на полпути, услышав за спиной ехидную реплику сестры:

– Скоро тридцатник стукнет, а без маминой карточки никуда!

Поколебавшись немного, я вернулась в кухню и нетвердым голосом парировала:

– У меня хотя бы зарплатная карточка есть, пусть на ней всего сорок рублей осталось, а тебя сначала родители кормили, а потом муж. Ты сама ни дня не работала.

– Да ты знаешь, как я устаю дома с ребенком! – заверещала Юлька, размахивая перед моим носом палкой копченой колбасы. – Ты представляешь, что такое вставать в пять утра и гладить мужу белую рубашку, а потом готовить завтрак, убирать комнаты, бегать по магазинам-поликлиникам-аптекам да еще за собой следить…

Поле битвы осталось за нашей матроной, я отступила во мрак коридора, а потом со слезами выбежала из квартиры.

На окрик мамы грубовато ответила, что иду покупать сок, и уже во дворе поняла, что ни сумку, ни кошелек с собой не захватила. Ничего, погуляю немного и вернусь с воображаемым белым флагом. Только из-за мамы с папой вернусь пораньше. Но где бы взять несчастную сотню на бутылочку гранатового нектара… И как назло ни одного знакомого олигарха в округе.

А на улице пахнет цветущей липой, возле нашего дома старый сквер, народ вечером гуляет с детьми и собачками – лица и мордочки веселые, довольные. Середина июня. Выходной. Чего еще надо для счастья?

Понюхать шиповник, естественно. Самый любимый запах на свете – аромат дикой розы, неважно с белыми или розовыми лепестками. Всегда бодрит и настроение улучшает, что сейчас особенно актуально.

Не успела я прогнать толстого шмеля и зависнуть над самым крупным цветком, как сзади послышался восхищенный мужской голос.

– Красиво!

Реплика могла адресоваться чему угодно – верхушкам лип в лучах заката, зеленой колючей изгороди или моему скромному заду, обтянутому нарядным вишневым платьем. Хотелось все же уточнить предмет восторгов и я поспешно оглянулась.

Высокий, темноволосый мужчина брутальной внешности откровенно глазел на меня, засунув руки в карманы серых мешковатых брюк, заправленных в ботинки на тяжелой подошве. Возникла ассоциация с парнями, которые штурмовали наш офис и заставили главного бухгалтера лечь на пол для досмотра. Не хватало маски на лице и автомата…

Я уже хотела вернуть шиповник шмелям и сбежать в родной подъезд, как незнакомец улыбнулся и стал гораздо симпатичнее.

– Простите, девушка, не хотел вас пугать. Я впервые в Тюмени. Вышел из гостиницы и заблудился. Жарища у вас… пить хочется. Не подскажете, где ближайший пункт выдачи чистой воды?

– Вы бы еще теплее оделись, – пожурила я, посматривая на его застегнутую до самого подбородка куртку. – А магазин рядышком, вон, видите красно-белую вывеску?

– Благодарю, – склонил он голову, а я смогла получше его разглядеть.

Юлька бы сказала – «интересный дяденька, надо брать с наскока». Спортивная фигура, хорошая осанка, весь какой-то прямой, подтянутый, ноги длинные. Улыбка немного снисходительно-блаженная. На отдыхе человек, всеми фибрами души выходной отмечает.

Надо бы мне уйти, а я стою и жду, когда он сам испарится. Нет, оттеснил меня к скамье и принялся расспрашивать, давно ли я в городе живу и почему у меня глаза грустные.

Тогда я честно призналась, что тетя Света ждет гранатовый сок, а я дома деньги забыла и вообще люблю гулять на свежем воздухе. В ответ он назвался Демидом и доверительно сообщил, что в Тюмени ищет родные корни, пытается составить семейное древо. Так мы и познакомились.

Я идею его похвалила, упомянула о папином торжестве и сделала еще одну попытку проститься, но Демид вызвался мне помочь.

– Дашенька, разрешите, я куплю вам сок и провожу до дома. Вы мне очень понравились. Я бы хотел встретиться с вами завтра, может, покажете город? Я здесь никого не знаю, поездка моя заканчивается через неделю, а так много хочется еще увидеть, вспомнить. У нас все иначе, а так порой манит окунуться в российское прошлое. Предки мои отсюда, но я о них мало знаю.

– Вы иностранец? – брякнула я.

Демид вдруг развеселился и попросил угадать страну.

– Испания? – первое, что пришло на ум с бухты-барахты.

– Так точно! – благостно улыбнулся он, а мне вдруг показалось, согласился бы и на Новую Зеландию и на Канаду. Впечатление хочет произвести на провинциальную девушку, врет и не краснеет. Тогда я решила подыграть.

– А чем вы занимаетесь?

На клерка или журналиста не похож, стрижка и фасон одежды намекали на более активный вид деятельности.

– Вы спортсмен или профессиональный турист?

– В свободное время. Вообще я увлекаюсь охотой, но мой основной доход связан с поставками топлива.

У меня сердце упало, еще один ловкий продавец нефти за год меня до больницы доведет, если в первый раз чудом удалось избежать ареста.

– Даша, куда вы? Я вас обидел?

– Нет, все в порядке. Папе исполнилось шестьдесят пять. Пора поднимать бокалы и резать пирог с нельмой. Удачи вам!

– Где вы живете? – на прощанье выкрикнул он. – Я пришлю цветы. Завтра я сам изучу город и найду для вас лучшие цветы. Без пчел и колючек. А сегодня меня ждет одинокий вечер среди чужих людей на незнакомых улицах. Все идут по своим делам, спешат мимо… Эх, Даша-Даша, буду бродить до рассвета по набережной и думать о вас. Может, повезет найти ночной ресторан, где играет музыка. Отвык на службе от подобной милой чепухи.

Едва расслышав его последние слова, я представила, как сейчас поднимусь на пятый этаж, где меня встретит надутая Юлька и ее степенный муж, за стол никто не сядет, пока не съедутся папины сестры с детьми.

Родственнички примутся расспрашивать меня и жалеть загубленную карьеру, а потом дядя Саша начнет вслух обсуждать политику или вспоминать свое лихое отрочество середины шестидесятых. Каждую байку наизусть знаю.

В комнате станет душно, у меня заболит голова от мужского одеколона, пионов, хризантем, селедки в маринаде и копченой курицы. Я выйду на балкон, увижу липовую аллею и кусты шиповника, вспомню Демида и пожалею, что не дала свой адрес. И тут в голову нагрянула смелая мысль.

– А знаете что, в самом деле, купите мне сок и себе воду. И пойдемте к нам, я деньги верну. Посмотрите, как живет обычная российская семья, рыбного пирога испробуете и кедровой наливки дяди Саши. А завтра я вам город покажу. У меня все равно отпуск.

– О, я очень рад! А ваша семья не будет против такого вторжения?

– Вы же не инопланетянин… не бандит… не… – пыталась придумать что-то пострашней, но все догадки натыкались на его холодный прищур.

– Шпион? Нет, я свой, Дашенька. Всей душой радею за отечество. Сейчас немного расслаблюсь на выходных и снова в бой. Шутка, Даша, не бери в голову.

Но я, конечно, уже сочинила себе пару легенд про этого Демида. Имя старинное, редкое сейчас. Придется Юльке соврать, что мы давно знакомы. Авантюра чистой воды. Атмосфера липовой аллеи ударила в голову, как старое вино.

Глава 2. Зов природы

Когда Демид начал снимать с магазинных полок упаковки с дорогим алкоголем, я немного напряглась. Общий счет составил более пяти тысяч рублей и меня охватили сомнения, как бы наше короткое знакомство не завершилось скандалом.

– Зачем так много спиртного? Ты же воду искал.

– Не волнуйся, Дашенька, напиваться не стану, только хочу попробовать каждое на вкус и сравнить. У нас это запрещено, тем более иностранного производства.

– Санкции? – с умным видом спросила я.

– Вроде того, – ухмыльнулся Демид.

Кажется, у них с дядей Сашей найдется общая тема для разговора, а вот мне от Юльки попадет, скажет зачем притащила чужого человека на семейный праздник. Уже пожалела о своем порыве доверчивости и гуманизма, но отступать неловко.

Впрочем, волновалась я зря. Дома наше появление восприняли с подъемом. К тому времени народ уже успел поддержать пару тостов и был рад новому персонажу с гостинцами в нарядной таре.

Я представила Демида родне и протиснулась к папе, румяному от поздравлений и возлияний. Мы третий раз за день крепко обнялись и расцеловались, пока Юлька увела гостя в ванную умыться с дороги.

Скоро все вернулись к столу и в тесном кругу продолжили общаться и насыщаться. Демид уплетал мои салатики за обе щеки, а вот спиртное, действительно, только пригубил, чем вызвал большое уважение мамы, пристальный интерес Юльки и подозрительное внимание дяди Саши. Тот подсел ближе и принялся задавать наводящие вопросы, откуда мол в наши края такого доброго молодца занесло.

Демид держался уверенно, отвечал коротко и с юморком. Служил по контракту, потом занялся бизнесом и очень преуспел, а теперь потянуло к корням.

– Так давай с нами завтра на природу! – заявил дядя Саша. – Ты как относишься к шашлыку?

– Мясо я люблю, – улыбнулся Демид и мне показалось, что глаза его хищно блеснули.

Юлька вызвала меня на кухню для серьезного разговора.

– Классный парень! Где нашла такой экземпляр?

– Сам подошел.

– К тебе? Сам?

Сестренка критическим взором обвела мою заурядную фигуру и захотелось оправдаться.

– Платье узковато немного, отъелась я на маминых блинчиках, надо срочно работу искать.

– Может, он тебя устроит к себе, – предложила Юлька.

– Демид? – ахнула я.

– У него же своя фирма, а что такого? У тебя опыт и ты порядочная. Хотя последнее даже чересчур.

– Поживем-увидим.

Из гостиной доносились взрывы мужского хохота и слезливое повизгивание тети Светы. Значит, дядя Саша вспомнил, как служил в пограничных войсках и чуть не подстрелил своего старшину в дозоре.

Поправив складки на тунике, Юлька уносит к столу пирог, а я пошире открываю окно в кухне. Много родственников – это хорошо, но все сразу иногда утомительно. Рассеянно наблюдаю, как носятся ласточки между домами и думаю, что Демид, наверно, откажется от сторублевки за гранатовый сок. Даже не стоит предлагать.

– Устала?

Чувствую на плечах его большие теплые руки и сердце замирает. Надо же, как бесшумно подкрался.

– Нет, просто я тишину люблю. И когда птицы вот так попискивают… то есть свистят…

Почему-то все правильные слова растеряла, когда он вдруг погладил меня по распущенным волосам и встал рядом.

– Ваши меня завтра в лес зовут. Ты не против?

Я пожала плечами и откашлялась, прежде чем ответить. Наверно, от пары глотков вина у меня голова кружится и внутри все горит.

– Ну, если у тебя других планов нет. Ты же хотел город посмотреть.

– Меня больше интересуют окрестности.

– Будешь нефть искать?

Вечно я что-то невпопад ляпну, желая пошутить, но Демид ответил серьезно:

– Нефть – отработанный материал. Нам она больше не нужна. Есть вещи гораздо выгоднее, Дашуль.

– Какие, например?

– Хм…

Думала, он уйдет от ответа, но после паузы Демид продолжил немного не в тему:

– Я ценю в людях преданность и надежность.

– Тебе сотрудники требуются?

– Где? – удивился он.

– В Испании, конечно, – протянула я и осуждающе покачала головой, давая понять, что разгадала, – никакой он не иностранец.

– Не имею права тебя в это впутывать. Даже если захочу. Родители у тебя славные. Нельзя их печалить.

Демид наклонился ко мне, провел кончиком носа по лбу, пришлось отстраниться на пару сантиметров, пусть не думает, что сразу растаю.

– У тебя незаконные махинации в бизнесе?

– Главное результат, а он уже близок, осталось чуточку поднажать.

– Ты меня пугаешь, – пролепетала я, борясь с желанием его оттолкнуть или наоборот впечататься в широкую грудь и закрыть глаза. Но кто же так поступает через час после случайного знакомства…

– Дашуль, тебе меня не надо бояться. Я на столь редкие виды не охочусь.

Он хрипловато рассмеялся, а я смотрела на него, разинув рот, пока Демид не закрыл его своими губами. Потом у меня, что называется «крышу сорвало», я сгребла футболку у него на плече и всхлипнула, до того это было сладко и горячо.

Наверно, шаркающие шаги тети Светы в коридоре Демид первым услышал, оторвался от меня и развернул к окну, будто мы невинно любуемся ласточками. Я оценила тактичный жест и благодарно погладила его пальцы у себя на плече.

И вечер плавно переполз в ночь, когда сытая и довольная родня начала расходиться по домам. Но и тут не обошлось без демарша дяди Саши – он завел Демида на балкон и прижал к стенке, чтобы срывающимся фальцетом предупредить:

– Если нашу Дашку обидишь – из-под земли тебя достану, а потом обратно закопаю.

Они нелепо смотрелись вместе, щуплый дядя Саша на голову ниже Демида хватал его за грудки и пьяно икал.

Мне было очень стыдно, я пыталась пробраться на балкон и спасти интуриста, но тетя Света не пустила. Гранатовый сок придал ей силы, она загородила собой дверной проем с упорством трехсот спартанцев или одного их доблестного царя.

– Не лезь, когда мужики говорят. Пусть этот мутный тип знает, что у тебя тыл крепкий. Да какой он испанец, я краснодарцев за версту чую! Они только с виду тихие.

Опасный момент разрулила Юлька. Как самый трезвый и беременный человек в доме она призвала нас к порядку, вызвала Демиду такси до гостиницы, проводила прочих гостей, уложила родителей спать и помогла мне с посудой, то есть сидела на табурете и давала ценные советы на завтрашний день.

А я гремела чашкам и старалась ровно дышать, совершенно не веря, что еще когда-нибудь увижу Демида. Любопытство насчет быта простых горожан он удовлетворил, наверно, про шашлыки даже не вспомнит. Устало отвечаю на прямой вопрос сестры:

– Нет, телефонами мы не обменялись. Он не спрашивал, а я навязываться не буду.

– Ну и дура! – Юлька не церемонится с выражениями, а я даже поругаться с ней всласть не могу. Ей же волноваться нельзя, а вот нотации читать она обожает. Милостиво даю повод поехидничать.

– Демид мне цветы обещал – полмиллиона алых роз. А еще мы на кухне целовались, пока вы обсуждали зарплаты футболистов и банкиров.

Но Юлька уже не слушает, с неприличными стонами она смакует последний кусочек селедки с тарелки и внезапно добреет.

– В парикмахерскую утром сходи к Галине. Совсем себя запустила, кончики хоть подровняй.

– У нее очередь на неделю вперед.

– Втиснешься. Скажешь, иностранец на свиданье зовет. Галка понятливая.

– Демид с нашего юга. Тетя Света раскусила его по выговору и веселым наглым глазам.

– Ага… глазищи у него, как у сытой зверюги после удачной охоты. Ой, Дашка, а ты же у нас по гороскопу овца. Проглотит и не заметит.

– Не овца, а овен. И вообще, от рыжей коровы слышу. Про тебя даже мультсериал нарисовали!

В отместку я стащила у сестры из-под носа последний увядший ломтик бекона и обрывок салатного листа с прилипшей красной икрой. Ровно четыре соблазнительных шарика.

– Тебе все равно соленое нельзя. Особенно на ночь.

Простившись с Юлькой, я заметила, что дверцы на антресолях приоткрыты. Начала заправлять пакет обратно в шкафчик и выронила на пол старую виниловую пластинку «Алиса в стране чудес». У нас и проигрывателя давно нет, отслужил работяга, пластинки сестра выбросить хотела, но мама не позволила.

Мне сразу вспомнилась забавная песенка из мюзикла про Алису:

– Я страшно скучаю, я просто без сил,
И мысли приходят меня беспокоя,
Чтоб кто-то куда-то меня пригласил,
И там я увидела что-то такое…

Дети верят в сказку, в чудо за каждым поворотом, а повзрослеешь и главная забота – денег достать. Вспоминаю, как, живя с родителями, тратила почти всю зарплату на себя. Платья, сумочки, брендовые духи… Своему парню дорогущие часы купила на день рождения. Меня потом тетя Света ругала, говорит, любимым нельзя часы дарить, примета плохая. Только суеверия не при чем. Мы с Костей больше года встречались, а потом начались размолвки по мелочам, любовь растаяла потихоньку.

Теперь вспоминаю свои прежние доходы и на душе тяжело. Надо было с родителями на море выбраться. Мы давно никуда не ездили вместе. Шашлыки в Гилёвской роще – это, конечно, прекрасно, но ведь на свете столько красивых мест, где можно новых впечатлений набраться.

Засыпая после суматошного дня, я мечтала – вот устроюсь на хорошую работу и накоплю родителям хотя бы на ближайший санаторий в сосновом бору. Подождет моя отдельная квартира.

«Все-таки интересно, забудет Демид про завтрашнюю вылазку или нет? Ведь не мог его дядя Саша всерьез напугать. И зачем обещал с нами поехать, будто других дел не найдется.

А коньяк стоил как ведро спелой клубники. Демид только пригубил и поморщился. Зато трескал пирог и бутерброды с икрой. Ладно, без парикмахерской обойдусь, подстригаться не хочу, а укладка в лес – комаров смешить. Но целуется он обалденно, я уже и забыла, как это здорово бывает… Еще хочу!».

Глава 3. Незабываемые дни

Проснулась я раньше всех и, наверно, повалялась бы еще часик, но Юлькино сообщение в Вайбер живо взбодрило: «Выгляни в окно, площадь уже в цветах? Засуши мне пару бутончиков для романтической ванны».

«Иди ты в баню! У вас на две недели воду горячую отключили», – напечатала я в ответ.

«Тогда сохраню на память о кареглазом мачо с краснодарским акцентом. Хи-хи…» – пискнуло новое сообщение.

И я послушно побрела к окну, хотя никаких роз там, естественно, не было. И жгучих брюнетов с алыми кушаками матадоров на поясе тоже не наблюдалось, как я не терла заспанные глаза. Только пожилой сосед выгуливал свою лохматую прелесть на тонких лапках.

Ближе к обеду вышла соседка со старой таксой. Потом девчонки-близняшки во дворе катались на роликах. После трех часов я перестала ждать, упаковала овощи, нарезала хлеб и собрала корзинку для пикника.

Когда папа высунулся с балкона и начал громко с кем-то общаться, я сидела на полу в коридоре и, как буриданов осел, выбирала между старыми босоножками и новыми шлепанцами. Вместо меня модный приговор вынес папа:

– Дашка, ноги в тапки, бери мать и поезжайте с Демидом, я Саню дождусь, мы еще за пивком сбегаем.

– Что случилось?

– Спускайтесь вниз, говорю, турист твой на «Вольво» прикатил. Сам за рулем, доставит до речки. Юляша уже мангал греет, нас ждут.

Дрожащими руками я застегнула босоножки и лихорадочно принялась искать в косметичке помаду. Ресницы тоже успела подкрасить, пока мама доставала с полки самую большую вазу для цветов и ворчала на меня с хитрой улыбкой:

– Хватит копаться, сбегай к нему, забери букет, не везти же с собой. Ждет человек, неудобно.

Я мигом слетела с четвертого этажа по лестнице и дала себе время отдышаться у двери подъезда, за которой ждал загадочный «иностранец». Хотелось вести себя сдержанно, не слишком показывать радость, но последний раз цветы мне дарил папа на день рождения в апреле – горшочек с комнатной орхидеей. Отвыкла от романтических моментов.

Демид небрежно покачивает на согнутой руке сверток, из которого выглядывают длинные гладкие стебли.

– Без шипов не так просто было найти. Это тебе, Даша!

Я приняла цветы и поблагодарила, сомневаясь, надо ли поцеловать его в щеку. Демид меня опередил, легко коснувшись губами виска. Потом оценивающе пробежался по моей фигуре.

– Может, тебе брюки одеть, в лесу могут быть комары и другая противная мелочь.

– Мы же будем на берегу, далеко в лес не пойдем.

Меня тронула его забота и сердце сжалось при мысли, что Демид в городе не задержится, мало шансов основательно сблизиться. И потом, у него здесь свои заботы.

– Как твои дела? Удалось что-то о родственниках узнать?

– Каких родственниках? – искренне удивился он.

– Цель твоего визита в Тюмень… – растерянно напомнила я.

Демид поморщился и холодно глянул поверх моей головы куда-то в сторону парка.

– А-а… Кажется, я ошибся. Никаких зацепок и полезных вещей.

Скрывая грусть, я робко предложила:

– Могу чем-то помочь? В архивах порыться, например, или учреждения обзвонить.

– Лишнее. Будем просто отдыхать.

Пока ехали к реке, выяснилось, что машину Демид взял на прокат и остался не очень доволен, потому что привык к «более жесткой технике», но было мало времени на выбор. Зато я удобно устроилась в светлом кожаном кресле и едва следила за дорогой, предвкушая чудный вечер на берегу Туры в приятной компании.

Видимо, тетя Света дома провела воспитательную беседу, потому что дядя Саша больше Демида не задирал. Зато моя настырная сестренка скоро перехватила инициативу. Пока дымилась над углями сочная свинина и разливалась по одноразовым мисочкам окрошка для затравки аппетита, Юлька успела выведать, что Демид холост и не спешит связывать себя семейными узами.

– У него работа на выезде и в подчинении с десяток мужиков. Денег полно, судя по всему, но не советую связываться, Даш. Не твоего полета птица на долгую перспективу.

– Сама решу, с кем связываться, а ты за дочкой следи. Опять клубники налопается – покраснеет.

Никаких планов насчет Демида я не строила, случайное знакомство, пара галантных жестов с его стороны в ответ на мое сибирское гостеприимство.

Я видела, что Демид с нами отдыхал, будто до того целый год провел в безлюдной пустыне. Он не спеша ел шашлык, жмурясь от удовольствия, большими глотками пил прохладный квас и минералку, пробовал стряпню тети Светы и расслабленно прислушивался к нашим разговорам, словно это был репортаж с другой планеты. Демиду все было забавно и интересно.

Когда мы гуляли по песчаному берегу и сидели в лодке, он даже руки не распускал, а задумчиво вглядывался в темные очертания леса. Немного обидно, что ни о чем не спрашивал меня, только один раз дружески обнял и притянул к себе.

– У вас хорошо, спокойно. Я доволен, что смог выбраться.

– А у вас разве не так?

– Суета-а… Но мы наведем порядок, Дашуль. Везде должен быть порядок.

– А что, есть несогласные? – в тон ему, вкрадчивым шепотом спросила я.

– Сведены к минимуму, – весело гаркнул он и поцеловал меня в затылок.

Я приготовилась ответить симметрично, но тут на реке послышался нарастающий гул моторной лодки. Демид отчего-то вздрогнул, напрягся всем телом и больно стиснул мой локоть.

Прелесть момента была испорчена, пришлось возвращаться к костру и пробовать баклажаны на гриле вместе с куриными бедрышками. Огромную порцию мы честно разделили с Демидом, овощи – мне, жирненькую курятину – ему, он любит все острое с пылу с жару. Надо запомнить на всякий случай.

Потом договорились завтра снова встретиться в городе, Демид хотел осмотреть центральные скверы, какой-то памятник планировал найти. Я вслух размышляла, чем еще развлечь состоятельного туриста в Тюмени, предлагала музеи, ночные клубы, спортивные комплексы, аквапарк, ипподром и выезд на горячие источники.

– Хочешь конную экскурсию по живописным местам? Или стендовая стрельба? У отца друг работает на базе отдыха «Стальной дозор», там можно заказать движущиеся мишени и вообще хорошо время провести. Может, боулинг… хм… зоопарк…

– Пару составишь? – небрежно перебил он мой словесный фонтан.

– Какую пару? – тихо спросила я, затаив дыхание.

– Проведешь эти дни со мной?

– Ну-у… да.

Мы тут же набросали черновой план мероприятий на ближайшие сутки и отметили его новой порцией кваса. Демид не прикасался к алкоголю, он же за рулем, а я старалась поддержать. Дальше была сумасшедшая езда по ночной проселочной дороге и федеральной трассе до города. И многообещающее рукопожатье на прощанье.

Мама стояла рядом, будто боялась, что Демид затащит меня обратно в машину и увезет в неизвестном направлении. К сожалению, в нашем городе иногда бесследно исчезают люди, год назад волонтеры искали восьмилетнюю девочку, весь город переживал.

Поднявшись к себе в комнату, я рухнула на кровать и долго следила за беготней теней на задернутых шторах. Ветер качал тополиные ветки, за открытым окном взлаивал чей-то пес, сигналила машина. Я силилась понять, чем могла привлечь такого человека, как Демид. С его финансовыми возможностями и внешностью легко нашел бы яркую подружку помоложе меня.

И куда бы он с ней ходил? Рестораны, сауны, магазины, ночные клубы. А со мной хорошо в лес на пикник… Всякая ерунда лезет в голову. Нет, надо завтра с самого утра напроситься к тете Гале на стрижку и обновить маникюр. На карточку как раз должны перевести временное пособие. Стыдно у мамы деньги просить.

Вот уедет Демид, и я активно примусь искать работу. Не возьмет же он меня с собой в знойную Андалусию или хотя бы в черноморский Геленджик. Ага, размечталась!

Я начала воспринимать встречу с Демидом как выигрышный билет-пропуск на праздничную вечеринку. После нервотрепки с арестом нефтяного начальника я больше всего нуждалась в таких насыщенных выходных.

Обычно до обеда мы отсыпались после очередных приключений, то есть я отсыпалась, а чем занимался Демид не могу точно сказать, но оставшийся день и большая часть ночи были распланированы до мелочей с возможностью крутых импровизаций.

Мы купались на Верхнем Бору, катались на теплоходе по Туре и на электробайках по тихим дорожкам Гилевской рощи, посетили несколько ресторанчиков этнической кухни и даже попали на концерт под открытым небом.

Особенно Демиду понравилось в «Стальном дозоре», стрелял он профессионально, с явным азартом, а я обнимала ладонями наушники и любовалась тем, как играют мускулы на его плечах, обтянутых белой футболкой. Меня восхищало неизменное спокойствие Демида, его ровный характер и выдержка. За все время общения он ни разу не проявил бурных эмоций, не засмеялся в полный голос, не раскрыл душу. Я по-прежнему не знала откуда он и чем занимается.

«Мужчина-загадка, скоро ты исчезнешь из моей жизни, а я всех будущих кавалеров буду сравнивать с тобой…»

Когда последнюю ночь Демид предложил провести в его гостиничном номере, я без раздумий согласилась. Уж в омут так с головой, чтобы ни одного сухого волоска на макушке.

Отель «Зеленый дом» на самом деле выглядел серой громадиной в стиле средневекового замка с элементами фахверк. Меня всегда восхищало подобное дизайнерское решение. Не так уж много в нашем городе масштабных строений от которых трудно оторвать взгляд. А теперь есть возможность осмотреть изнутри и ресторан «Бродяга-рыцарь» и внутреннее убранство роскошных номеров.

Завтра Демид уезжает, а значит, сказка о современном принце с дальних берегов заканчивается. Не скрывая облегчения я сбросила у кремового комода новые босоножки на высоком каблуке и залпом выпила полбокала шампанского.

Юлька сказала, надо оторваться по полной, чтобы до пенсии воспоминаний хватило. Но я не хочу «отрываться» с Демидом, я хочу неспешных поцелуев, взаимной нежности и обещания когда-нибудь вернуться в наш город хотя бы на пару дней.

– Ты очень красивая, Даша, я ценю наши встречи, но мы вряд ли еще увидимся.

Он сидел на кровати, поджав одну ногу под себя и постукивая большим пальцем второй по светлому паркету. Неужели тоже волнуется? Даже коврик в сторону отодвинул, не спускает с меня мрачного взгляда.

Сочла правильным его успокоить.

– Я все понимаю и ничего не прошу.

«Только не разреветься!»

Он кивнул в знак согласия и указал на прикроватный столик.

– У меня для тебя подарок. Посмотри за вазой… коробочка из ювелирного.

– Демид, ничего не надо, я тебя хочу.

– Ну, тогда иди сюда, недотрога, – ухмыльнулся он, а потом принялся стягивать футболку.

Оказавшись у него на коленях, я медленно гладила его стриженый затылок и крепкую шею. Пальцы Демида пробрались под резинку моего чулка, скатали его вниз до лодыжки, потом поднялись вверх по бедру и коснулись трусиков.

– Конфетка моя! Сладенькая.

Я облизала губы и приглашающе улыбнулась. Потом мы раздевались и целовали друг друга, Демид будто сдерживался, но скоро выругался вполголоса и, уронив меня на постель, навис сверху.

Когда я тихо спросила насчет специальных средств, он не обратил внимание на мои слова. Я попыталась громче повторить вопрос и начала вырываться всерьез. Демид больно сжал мои руки и невнятно буркнул, чтобы я лежала спокойно.

– Расслабься, все будет хорошо!

Но я еще больше сжималась и отворачивалась от его требовательных губ, тогда он начал действовать грубо и мне пришлось подчиниться. А когда над ухом послышалось его учащенное дыхание и довольный сбивчивый шепот, над нами раздался отчетливый сухой треск и комната осветилась так, что мне пришлось еще плотнее зажмуриться.

В голове у меня пронеслась дикая мысль, будто в номер ворвались автоматчики, чтобы Демида арестовать за финансовые преступления. Сказка моя грозила кончится новым позорищем. Не чувствуя больше не себе вес чужого тела, я часто моргала и шарила вокруг руками в поисках покрывала.

В двух шагах от кровати сердито переговаривались мужские голоса. Демид отчитывал незнакомого человека:

– Почему на четыре часа раньше запустил генератор, придурок?

– У тебя пульс участился и скорость кровотока подскочила, я думал, пора вытаскивать. Я хотел помочь… (ругательство!)

В ответ на эти странные оправдания Демид толкнул собеседника в грудь и тоже выругался, наконец, я смогла сфокусировать взгляд на госте. Молодой парень в темно-зеленой с бурыми разводами камуфляжной форме. Заметив, что он с интересом таращится на мои голые ноги, я засуетилась на кровати и с ужасом поняла, что мы находимся в совершенно другом помещении.

Вместо широкого ложа с белыми подушками я сидела на узкой кровати, заправленной серым пледом. Платья моего не было видно, впрочем, как и одежды Демида, он без стеснения разгуливал по комнате голышом, открывал ящики на стене, нажимал кнопки приборной панели.

– Демид, где мы? Что произошло?

Он бросил на меня взгляд, полный досады и сожаления.

– Одевайся. Потом объясню. Прости, Дашуль, твое перемещение не входило в мои планы. Теперь придется и эту проблему решать.

– Демид…

– Только не ной! Сиди тихо, я скоро приду.

Я замоталась в плед и прижалась к стене, наблюдая, как Демид одевается, переговариваясь со своим другом, не обращая на меня никакого внимания. Обрывки их фраз привели в еще большее замешательство.

– Вчера поймали за складом одного твареныша. Молчит, сучонок! Жур велел дождаться тебя.

– Все верно.

– А девочку ты для себя оставил?

– Моя. Не лезь.

Уже у двери Демид обернулся и с недоброй усмешкой обратился ко мне.

– Будешь умницей, обратно верну. К маме и папе.

Он подмигнул и приложил указательный палец к губам в знак молчания. Оставшись одна, я не могла даже пошевелиться от страха.

Помещение напоминало дачный домик с двумя маленькими окошками. Вместо штор плотно сомкнутые жалюзи, над столом казенный круглый светильник, а на столе штуковина вроде компьютерного моноблока, только не видно провода, тянущегося к розетке. Должно быть, надежная батарея.

На полу расстегнутая сумка с инструментами и еще пара коробок, замотанных коричневым скотчем, высокие ботинки на шнуровке – грязные, в присохшем песке, тут же канистра с водой.

К приходу Демида я успела разыскать в шкафу серую футболку, которая доходила мне до середины бедра, и заглянуть в соседнее помещение, где размещался биотуалет. Слабенькое освещение включилось, едва я сунула нос в закуток. Долго не решалась подойти к входной двери. Ну, конечно, закрыто!

А за окнами шуршащая темнота. Приглядевшись, поняла, что вокруг еще пара таких строений, а чуть дальше деревья. Мы находимся в лесу. Открытие меня поразило так, что я принялась биться в двери и скоро упала на грудь Демида.

– Отвези в город! Я отдам тебе все деньги, которые на меня потратил…

– Какие деньги? – усмехнулся тот. – Ты про ваши цветные бумажки? У меня еще куча осталась, могу подарить.

Он толкнул ногой коробку и, отстранив меня, прошел к кровати, стаскивая с плеча рюкзак.

– Принес тебе одежду, самый мелкий размер, подошьешь, если надо.

– Я не умею шить.

– Ну, научишься. Только поскорее, нечего перед моими людьми коленками сверкать.

– Демид, где мы находимся? Как я здесь оказалась? Не понимаю.

Он раздраженно вздохнул, прежде чем ответить, и с видимым усилием произнес:

– С ходу непросто поверить, но ты уж постарайся. Рядом с нашим существует несколько параллельных миров. Они похожи, но не полные копии. Где-то время запаздывает или развитие пошло по другому пути. Впрочем, я не специалист-теоретик, а опытный пользователь. Захотел проверить генератор перехода и немного у вас застрял, раз выпала возможность расслабиться. Благодарю за славные выходные. Но теперь у меня много дел, Даш, ты уж извини.

Объяснение смахивало на бред или умышленную ложь.

– Демид, а как же я вернусь?

– Для перезапуска нужна подзарядка, на это уйдет пара дней или больше.

Он вдруг посмотрел на меня веселым голодным взглядом.

– Ты же все равно хотела искать работу, считай, на неделю устроилась. Приберешься тут немного, скрасишь мои служебные будни, а я хорошо заплачу. Вся коробка будет твоя, мне они больше не нужны, а Жур «настрогал» с запасом.

От его холодного голоса у меня пол будто закачался под ногами, пришлось опереться на стену.

– Я оценила шутки насчет другого мира, но давай уже серьезно поговорим. Что тебе от меня нужно? Далеко мы от города?

– Значит, не веришь… Даша, я устал. Завтра у нас намечен рейд в Темень. Ты здесь остаешься, скажу парням, чтоб никто не трогал. За ограждения не ходи, там опасно.

Демид зевнул и завалился на кровать, приглашающе раскинув руки.

– Иди сюда, поиграем, а потом я тебе спальник достану, устрою с комфортом.

– Нет… нет…

– Тебе же недавно все нравилось. Что за капризы? – тон его голос внезапно стал жестким, чужим.

Я пятилась к столу и готовилась кричать. Недолго и бесполезно. И действительно вскрикнула, когда за окном раздался протяжный, жалобный вой, перешедший в хриплое рычание.

Демид глухо выругался и вскочил с кровати, чтобы торопливо обуться. Когда он исчез за дверью, я снова попыталась ее открыть, а потом сползла на пол, потому что ноги не слушались, а в голове раздавался противный звон.

Не помню, как добралась до постели и спряталась под одеялом, унимая дрожь во всем теле. Подушка и простыня пахли, как сухие осенние листья – тревожно. Я не замечала, чтобы Демид пользовался парфюмом. Даже аромат дезодоранта не могла уловить. Мужчина без запаха – так не бывает… Мужчина без запаха – это охотник… невидимка…

Где-то неподалеку злобно кричали люди, и в ответ огрызалось хищное животное. Что ждет меня в этом странном месте? Вспомнились лица родных, Юлькино ворчание, утешающий шепоток тети Светы. Сердце заныло, пришлось вытащить голову из-под одеяла и дышать открытым ртом.

Демид сказал, что меня не тронут. Оплачиваемая командировка в лес. Глотая слезы, я кусала себя за руку от надвигающейся безысходности и обиды. Почему мне снова не везет… Надо любой ценой выкарабкаться и попасть домой. Надо принять условия Демида, подыграть, притвориться, что все еще доверяю и почти влюблена. Теперь это будет трудно, но больше ничего не могу придумать.

Глава 4. Экскурсия

Утром Демид отыскал среди своих коробок аптечку, и я помогла ему обработать несколько длинных царапин на руках, более серьезную рану успел зашить медик. Причину травм мне объяснили туманно, точнее, я не поверила, чтобы по лесу вокруг лагеря бегали оборотни-шпионы. Одному такому волчаре, якобы, не повезло, люди Демида его поймали и теперь хотели узнать местонахождение главаря звериной банды.

– Возьмем Мирона, будет проще обработать остальных, – уверял Демид, запивая таблетки фильтрованной водой. Наверно, принял антибиотики после укусов.

Я начала расспросы издалека.

– У вас мода на старые имена? Демид, Мирон… медика Егор зовут, правильно?

– Лет тридцать назад так было принято на волне всеобщего патриотизма и монархических идей. Но все заглохло, когда страна разделилась. Зато теперь по имени человека можно угадать возраст. Мирон – мой ровесник, я понимаю, чего он хочет, чего боится, поэтому именно мне поручили его поймать. К-хам, если вообще боится…

– А зачем вам ловить Мирона?

– Он же бунтарь. Подбивает местных на сопротивление. Хочет создать удельное Сибирское княжество. Шкура лесная! Кто ж ему позволит!

Наконец до меня дошло, что это ролевая игра на природе. Дышать стало легче. Мучил только факт перемещения из отеля в лес, но можно списать на действие особых препаратов. В таком случае Демид нарушает закон, удерживая меня против моего желания. Может, я участвую в теле-шоу и за нашими действиям наблюдает множество зрителей, обещан солидный приз?

Второй раз за сутки я ощутила мощную волну азарта. Надеюсь, родителей предупредят о моем вояже. Когда игра закончится, я, конечно, выскажу Демиду претензии, но пока надо быть «умницей», похоже, он слишком вжился в роль лидера отряда наемных следопытов.

Кроме нас в лагере находилось еще восемь мужчин. Некоторых я видела на завтраке. Они называли друг друга прозвищами вроде Жур или Чахлый. Крепкие, собранные ребята. Молчаливые, за исключением того парня, что вызволил Демида из «нашего» мира.

Мне он отрекомендовался Петром, но товарищи окликали его Патриком, он был моложе остальных, над ним подшучивали. Именно ему Демид доверил следить за генератором, потому что Петр отлично разбирался в технике. Пока я уплетала походную ячневую кашу, он умильно посматривал на меня и пытался флиртовать. Демид сурово прищурился, а потом предложил мне экскурсию по окрестностям.

– Ты же меня развлекала, теперь мой черед. Полезно вникнуть в масштабы бедствия.

Крутой электробайк меня впечатлил, хотя у нас в городе я видела разные модели, пусть и поменьше. Отчего-то ждала, что Демид раскроет карты, отвезет к операторам шоу, заставит подписать договор на участие. Но мы тихо продвигались сначала по лесной тропе, а потом поднялись на заросшую травой и молодыми березками асфальтированную дорогу.

Неужели съемки проходят в глухомани? Полчаса не видно другого транспорта, если бы не перекличка птиц и треск кузнечиков, вокруг стояла бы мертвая тишина.

– Демид, а что за монумент впереди?

– Сейчас разглядим поближе, самому интересно, узнаешь ты или нет.

Когда мы остановились перед постаментом с облупившейся голубой краской, у меня на сердце похолодело. Очень знакомая скульптура летящей женщины с ключом в руках. Символ моего города при въезде с Ялуторовского тракта. Ну, вот же бронзовые буквы, правда, вторая куда-то исчезла и вместо нее торчит пук полыни, а остальные позеленели, окислились.

Я с недоумением оглянулась на трассу, глазам не поверила.

– Почему дорога в таком ужасном состоянии? Почему нет машин, будто федеральная трасса перекрыта? Впереди стройка? Как всегда летом все тут раскопано…

– В Темень сейчас никто не ездит и не летает, а ходить лучше малыми группами и по лесу. Мы тоже дальше не двинемся. Хотел тебе показать.

– Почему Темень? – прошептала я.

– Знаю, знаю, раньше он назывался иначе. Но теперь в твоем любимом городке многое изменилось, – будничным тоном сообщил он, – я был здесь в сорок третьем, во время эвакуации.

– Зачем была нужна эвакуация?

– Ты готова слушать без паники? Я нарочно отвез тебя подальше в лес, чтобы парней криками не смущала.

– Демид, ты издеваешься по сценарию или просто мстишь мне не известно за что? – я твердо решила не закатывать истерику, но меня начинало трясти.

– Дашуль, ты нереальная лапочка, но пора уже в ситуацию вникнуть. Сейчас у нас две тысячи семьдесят шестой год, прошло ровно шесть лет после самой грандиозной метеоритной бомбежки за всю историю Земли. Больше всего гостей из космоса прилетело за Урал. Часть камней состояла из неземного элемента, который ученые назвали фобием. Его испытания дали поразительные результаты. Щепотка очищенного вещества по энергоемкости равна годовому запасу нефти небольшого Европейского государства.

– Подожди, ты сейчас мне легенду для телешоу читаешь? – догадалась я.

Он нехорошо рассмеялся, оглядываясь вокруг.

– На севере Западной Сибири забросили нефтегазовые месторождения, тысячи людей остались без работы, города близ Ямала опустели. Целая отрасль со смежными ветками оказалась похерена, представляешь? Заводы и буровые встали, а тут еще Япония почти утонула, выжившие перебрались на Дальний Восток, основали диаспору, потребовали автономии.

Я скептически покачала головой.

– И что сказало мировое сообщество?

– Хватает своих проблем, – небрежно отмахнулся Демид, – космических спутников больше нет, информация противоречива, могут быть разные вбросы, говорят, две Америки слились в один материк после сдвига подземной плиты, там еще какой-то вулкан взорвался в заповеднике, полконтинента ушло под воду, а в Европе пару лет бушевала эпидемия, нас обвинили в заносе, мы закрылись от них, они от нас. И даже Тюмень превратилась в Темень. Но появились новые возможности… хотя бы для таких как я.

– Тебе весело? Ты описал мировую катастрофу и рот до ушей? Демид, признайся, что это розыгрыш – я тоже улыбнусь.

– О чем грустить, Даш? Мы сами себя в состоянии обеспечить. У нас отлично получается уже шесть лет, осталось погасить лесных бунтарей и сохранить Сибирику хотя бы в качестве испытательного полигона с островками элитного туризма и охоты.

– Какой-то идиотизм!

– Вот-вот… Сибирский каганат они захотели, – проворчал Демид, зевая. – Поехали дальше, еще парочка артефактов, может, поверишь моим словам. Правда, я сам не разобрался, ты из нашего реального прошлого или все же параллелька. После метеоритов тут чудеса творятся похлеще сказочных. Временные пласты наложились друг на друга, мутанты свободно разгуливают, строят планы по переустройству общества. И ведь с воздуха сюда не попасть, а то бы мы их…

– Почему не попасть? – уныло спросила я.

– Над Сибирикой установился энергетический купол, любая техника в трех метрах над землей выходит из строя, оружие деформируется. Знаешь, сколько было попыток силового захвата? А теперь приходится малыми группами прочесывать лес, выискивать двуногих блох и с каждой разговаривать отдельно.

– А что за дикий человек заперт у вас в сарае?

– Оборотень. Если к Мирону подхода не знает, завтра в расход.

– Демид, я отказываюсь участвовать в вашем шоу, пожалуйста, отправь меня домой, – дрожащим голосом заявила я.

– Придется потерпеть! У нас остались крупицы фобия, когда новый запас найдем неизвестно. Я не могу тратить драгоценное вещество на твой переход. И генератору надо остыть.

– Голова болит от твоих придумок… Обещаешь, что вернешь домой? Я думаю, тебе можно верить. Дай честное слово.

Он помедлил, глядя на меня с гримасой боли на выразительном волевом лице.

– Лепесточек ты немятый. Должен же я в жизни хоть одно хорошее дело сотворить, искупить старые грешки. Ладно, слово даю. Только оставшееся время держись ближе ко мне и не падай в обморок. Привыкай, Дашуль, привыкай.

Обратно мы проезжали через заброшенное село. Я держалась за спину Демида и вертела головой, не веря глазам. Поселок тоже был мне знаком – большой и благоустроенный. Здесь рядом находился известный в области керамзитовый завод, а сейчас росли елочки и на солнечных буграх крапива с иван-чаем.

Напоследок Демид остановился в пустеющем здании фермы. Зачем-то завел меня внутрь полуразваленного строения с обвалившейся крышей, густо обросшей зеленым пушистым мхом. Внутри гадко пахло химическим раствором, под ногами валялись сушеные трупики крыс и битое стекло, а в комнате с остатками кафеля на стенах пол был усыпан пластиковыми шприцами с огромными иглами. Вот там воняло невыносимо, в ржавом тазу грудой были навалены железные скобы, гвозди и молотки.

Я умоляюще простонала о своем желании скорее уйти, но Демид, даже носа не прикрыв рукавом, тащил меня дальше.

– Подожди, здесь где-то были документы. Ты же до сих пор думаешь, что я тебе уши дерьмом заливаю. Сама убедишься, что не вру.

Из просторного зала с привязью для скота вылетели пугливые ласточки. Потолочная балка была облеплена их гнездами. Я задрала голову и чуть не упала в яму посреди сгнивших досок настила.

– Под ноги смотри! – возмущался Демид.

Но я уже наткнулась взглядом на кучу коровьих копыт в углу. Сверху желтели бумаги, вблизи оказавшиеся журналом туберкулиновых проб крупнорогатого скота.

Увидев расплывшуюся чернильную запись даты, сделанную от руки, я оцепенела. Две тысячи двадцать седьмой год. По внешнему виду, журнал пролежал здесь долгое время, пылился, мок, сох и рассыпался в труху. Нижние листы слиплись, сгнили. Такое невозможно подделать.

– Ты что-то бледненькая у меня, пойдем наружу.

Не глядя, я ступала по шатким грязным доскам и, если бы не рука провожатого, неминуемо провалилась бы снова. Немного пришла в себя, когда Демид выругался, остановившись у нового выхода.

На уцелевшей кирпичной стене подтекшими печатными буквами красовалась надпись: «Убирайтесь с нашей земли, пока кости целы». Я нервно моргала, а Демид сдернул брезент с предмета на полу. Кажется, там были черепа, только не поняла чьи – коров или рогатых людей. Меня затошнило, я выбежала наружу и скоро избавилась от завтрака среди цветущих одуванчиков. Поражал контраст – кругом беззаботные птички, трава прет, а тут угрозы, бунтари, пустые дома.

Демид вытер мне лицо влажной салфеткой и повел к электробайку. Я больше ни о чем не спрашивала, надо было хорошенько усвоить уроки сегодняшней прогулки.

Глава 5. Похищение

Когда после обеда на свежем воздухе мужчины разошлись по делам, мне поручили вымыть посуду. А какой с меня еще прок? Даже тут за Золушку держат. Петр нагрел воду и вызвался помогать, расставляя тарелки на грубо сколоченном, деревянном столе. Так слово за слово я узнала, что Демид с наемниками представляет частную охранную компанию, которой управляют граждане в оппозиции с официальным правительством.

– Времена смутные, в столице власть делят, на Сибирику пока махнули рукой. Каждый выживает как может.

– А у вас здесь какие цели? – поинтересовалась я.

– Демиду поручили разобраться с Мироном, подмять его под себя, чтобы согласился сотрудничать.

– Мирон – местный атаман?

Петр на полном серьезе мотнул вихрастой головой.

– Он все опасные места знает, с тварьем договариваться умеет. А тварья здесь навалом.

– Метеориты повлияли?

– Да, после космической атаки возникла аномальная зона.

– Зомби бродят по лесам? – упавшим голосом спросила я, протирая полотенцем крышку от кастрюли. Кое-как смогла отчистить от копоти.

– Не-е, этих за границей навалом… Наши пока лежат.

– Накаркали! – резюмировала я, припомнив известные иностранные фильмы на тему апокалипсиса.

Грязную воду я пошла выливать мимо сарая, где находился пленник. Возвращаясь от ямы с отходами, ненадолго замерла у запертых дверей. Интересно, его покормили? Как хоть он выглядит – оборотень сибирский… Шерстью оброс и с клыками наружу?

Хотела позже спросить у Петра, но за стеной сарая послышался шорох и молодой срывающийся голос насмешливо произнес:

– Чего застыла, сучка Демидовская? Иди, куда шла.

Я поставила ведро на землю и сделала шаг по направлению к двери.

– Это вы мне? Ошибка вышла, я не сучка. А кто вы такой еще надо разобраться.

– Я тут родился и вырос, чтоб ты знала, – отвечал тот же сипловатый голос.

– Гм… я тоже. Только, если верить Демиду, вам в матери гожусь. Оскорблять меня не надо.

Я помолчала немного и тихо спросила:

– Вас кормят?

– Меня бьют. И до утра вряд ли доживу, – тоскливо протянул человек или кто-то ему подобный за дощатой стеной.

Мне стало не по себе от безнадежности этой короткой фразы. Я оглянулась, не ищет ли меня Петр, но возле столовой не было заметно его высокой худощавой фигуры. Коснувшись ладонями двери, я сказала так уверенно, как смогла в нестандартной ситуации:

– Помогите Демиду найти Мирона, и с вами по-другому будут обращаться.

За досками раздалось злобное ворчание и глухие удары о дерево чем-то тяжелым.

– Демид – насильник и убийца. Мирон его предупреждал, чтобы к нам не совался. Скоро ответит за все.

У меня в глазах потемнело, дыхание перехватило.

– Почему насильник?

– Он сестру Антипа испортил и своей своре отдал на потеху.

Услышав жуткое обвинение, я дернулась от сарая, едва не споткнувшись о пустое ведро. Все чудовищные подозрения и страхи мгновенно ожили. Добежав до нашего домика, я немного успокоилась и стала рассуждать. Можно ли верить существу, которое даже не видела в глаза?

Оборотень и не такие сказки насочиняет, лишь бы внести раздор в наши ряды. Я же за Демида, наверно. Я на его стороне. Он ведет правильную борьбу, не намерен Сибирь отдавать в лапы каким-то мутантам. Но сомнения донимали пока не осмелилась с Петром на эту скользкую тему поговорить.

– Правда, что вы тут местных девушек обижаете?

– Интересно, кто тебе натрепал?

– Птичка на хвосте принесла…

– Пусть птичка меньше чирикает, не то хвостик потеряет, – хохотнул Петя-Патрик.

Я решила слукавить, притворившись лютой ревнивицей.

– Ну, скажи честно, Демид с кем-то до меня тут шашни крутил? Он молодой, здоровый, я бы поняла, но мне надо знать, как он с женщинами обращается. А сестра Антипа – это кто?

Петр морщился – вспоминал, а потом выдал, что зимой Чахлый поймал в лесу боевую девицу, которая что-то разведывала возле лагеря. Ее стали допрашивать, а она призналась, что соскучилась по мужскому вниманию и сама стала прыгать на Демида. Новая версия резко противоречила навету оборотня, и я совсем растерялась. Кто говорит правду? Петр тоже мог выгораживать командира.

Спрашивать Демида вечером я не решилась, все равно он скажет то, что сочтет нужным, лишь бы меня не волновать. А значит, я ему дорога. Хотя бы как жительница «параллельки» или не очень далекого прошлого.

Тем более, Демид занят, собирается на ночную вылазку с дружками, в лагере останемся впятером: меланхоличный медик Егор, шустрый Петя-Патрик, лысый повар Аршат характерной азиатской внешности, я и еще один хмурый широкоплечий парень, имени которого не знаю.

Заметив мой тоскливый взгляд, Демид сунул мне в руку пакетик леденцов и горячо поцеловал в губы на глазах у всех.

– На рассвете вернемся. В домике запрись и будь умницей.

– Ты на заброшенную ферму идешь?

Похоже, я угадала, на лице у Демида мелькнуло что-то вроде умиления и снисходительной нежности, а меня накрыло дурное предчувствие. Когда осталась одна, вовсе запаниковала, представив, как переживают родители и беременная сестра. Утерев слезы и распухший нос я побрела по лагерю, чтобы немного отвлечься.

Пока совсем не стемнело Егор с поваром копошились в кладовке, спорили насчет запасов, хватит ли консервов до следующего «сброса», а Петя-Патрик, посвистывая, протирал на кухонном столе детали от автомата. Хмурый парень, с которым меня еще не знакомили, зашел в сарай к оборотню и провел там около получаса, а когда вышел, я предложила дать пленнику воды.

– Хочешь на него посмотреть? – ухмыльнулся громила.

Вместо ответа я просто кивнула, прижав к груди металлическую кружку. Парень оглядел меня с ног до головы и остался доволен.

– Давай только быстро, я потом снова ему пасть заткну.

Внутри строения пахло мочой и кровью, на голых досках в углу лежал голый избитый подросток с растрепанными волосами до плеч. Я сначала оторопела, а потом закричала на провожатого:

– Вы что творите? Он же человек.

– Ага! Встретишь ночью в лесу – обделаешься.

– Помогите его напоить.

Громила вырвал у меня из рук кружку и одним махом вылил на голову связанного пленника. И без церемоний вытолкал меня за дверь.

– Посмотрела? Крепче будешь спать. Марш в кроватку и носа не показывай на дворе.

Он сграбастал меня за плечи и жарко дохнул в лицо алкоголем, я вырвалась и побежала к столовке, покрутилась возле Петра и уныло побрела к домику. Электричество не работало, наверно, Демид нарочно приказал отключить. Наощупь закрыв засов, я кругами ходила по комнате и уговаривала себя держаться храбро, наконец, измучалась и рухнула на постель прямо в одежде.

Некоторое время я еще глазела на черные силуэты решеток в окнах, но усталость больше моральная, чем физическая скоро взяла свое. Не знаю, сколько я проспала, очнулась от кошмарного сна глухой ночью, во рту пересохло, я вскочила, чтобы поискать в коробке бутылку с водой. И тут в двери постучали. Осторожно так, вкрадчиво.

– Демид, ты вернулся? – спросила я, держась за холодную гладкую ручку.

– Даша, открой, это Петр. У нас неприятности, надо с тобой обсудить, – просипел знакомый голос.

– До утра не подождет?

Мне не хотелось ему открывать, честное слово. И тон его мне не понравился, Петя-Патрик обычно говорил громко и эмоционально, а тут сдавленный робкий шепот, будто его за глотку держат.

– Дашенька, открой, пожалуйста, я ранен. Мне плохо.

Забыв всякую осторожность, я мгновенно распахнула двери и полетела назад, чуть не свалившись на пол. В комнату ворвался мужчина, вспыхнул глазок маленького фонарика. Позади заскулил Петр, и я поняла, что на нас напали чужие. Что сейчас будет…

В мыслях у меня все перемешалось, я чувствовала на затылке жесткую большую ладонь, душа расставалась с телом от ужаса. Вдруг рядом отчетливо прозвучал голос, который я уже слышала раньше:

– Антип, не трогай ее, она же не при чем.

В ответ раздался яростный низкий рев:

– Ты сам сказал – девка Демида!

– Не трогай, пусть Мирон решает, – жалобно просил парень и я вспомнила. Оборотень в сарае! Немедленно пазлы сложились – за пленником пришли товарищи, перебили наших и сейчас очередь за мной и Петром.

Глаза мои немного привыкли к сумраку, и я сумела разглядеть на уровне своего лба голые ключицы и шею здоровенного мужика. Он прижал меня к стене и удерживал за волосы. В домик вошел еще один человек – тоже громила по телосложению, сразу обратился к бывшему пленнику.

– Чего копаетесь? Уходим!

– С демидовской сучкой что делать? – рявкнул Антип. – Мне отдай, я верну должок за сестрицу, потом башку набок и конец.

– Не надо, – взмолилась я, – отпустите… я случайно здесь, из прошлого.

Мужчина у порога очевидно у них за главного, он спросил лежащего на полу Петра:

– Она точно подруга Демида?

– Не-не-невеста, – заикаясь ответил тот, а я была не в силах протестовать.

– Зачем же он ее в лес притащил? Глупо. На него не похоже.

– Со-соскучился.

– Антип, ты с ней полегче. Заберем с собой, – приказал главный среди напавших.

– Да какого лешего…

– Я сказал – возьмем с собой. Если Демиду нужна, пусть сам приходит за невестой.

Меня повели к дверям, напоследок я обернулась к тому, кого Антип не смел ослушаться, и попросила:

– Петра не убивайте, пусть он Демиду расскажет, что я у вас. Кто-то же должен передать.

– Хорошо, – ответивший мне главный, он тоже был по пояс раздет, на широкую грудь спадали пряди длинных волос. Дикарь. Медведище из берлоги. Но оставил мне жизнь, чтобы стребовать с Демида какой-то выкуп. А вот получит ли его, сомневаюсь. Здесь идет настоящая война, никакой страстной любви ко мне Демид не испытывает. Могу надеяться лишь на его честное слово.

Глава 6. На болоте

Сначала я думала, что нас ведет за собой низенький худой старичок в плаще, а потом пригляделась и поняла, что, скорее всего, это какое-то животное. Химера с генами птицы и обезьяны-паука. Встреть я его в лесу одна – разум потеряла бы от страха.

Существо даже не шло, а подпрыгивало и тоненько, но музыкально пищало, а то, что я приняла за плащ, оказалось слоистыми слюдяными крыльями, которые вскоре расправились и помогали владельцу перелетать через мокрые места.

Кем бы не считали себя Мирон и Тимоха, выглядели-то они людьми – мускулистыми и сильными, с отросшими русыми патлами, но людьми, а вот наш проводник имел облик настоящего мутанта даже при беглом осмотре.

Одежды на нем вовсе не было, сутулое тельце обросло серой шерстью, вместо ступней мозолистые лапы. Неужели понимает нашу речь? Мирон доверительно сообщил ему, что мы очень спешим, и лучше бы лесные «товарищи» задержали вооруженную компанию, которая может идти по нашим следам.

– Демид Буров опять на рожон лезет, давно не получал. Вы бы разобрались. Царю доложи.

Крылатое существо захихикало и довольно потерло передние лапки, а я вздрогнула и отвела взгляд, потому что увидела еще одну пару конечностей, прежде прижатых к телу. Не менее отвратительной была и узкая мордочка химеры, особенно впечатлял тонкий, чуть обвисший на конце нос-хоботок.

Существо указало длинным когтистым пальцем на меня и вдруг внятно прогундосило:

– Может, самочку оставите у нас. Мы присмотрим. Кожа у нее беленькая, нежная, на шейке жилки дрожат. А какой дивный аромат! Зи-и-и-и…

Тимоха кашлянул и демонстративно плюнул на кочку, Антип издал горлом двусмысленный трубный звук, а Мирон после небольшой паузы сказал, растягивая слова:

– Не обессудь, дядя Мокей, самим в хозяйстве сгодится.

– Да разве можно такую ладную и на хозяйство? – искренне загоревал человек-химера, покачивая мохнатой головкой.

Я не выдержала и нервно рассмеялась, мелькнула мысль, что спятила или нанюхалась болотных испарений, в связи с чем начались галлюцинации.

Мирон выпятил нижнюю губу, пряча ухмылку, уперся ладонями в крутые бока и осмотрел меня так, будто только встретил.

– Ни на что больше не способна, совсем дурная, дядя Мокей, вы лучшего стоите, советую заняться бандой Демида, там ребята здоровые, привитые от всяких болячек, кровь с молоком.

– Право, жаль…

Я ущипнула себя за локоть, ощутила боль и окончательно поняла, что фантасмагория этого странного мира стала моей реальностью. Не стоит сильно уповать на лояльность Мирона, если он водит дружбу с мерзкими кровососами, которые подозрительно напоминают очеловеченных насекомых метр с кепкой ростом.

Надо собраться с духом и действовать по наитию. Присматриваться, прислушиваться, завязать полезные знакомства, выжидая удобного момента для побега.

Демид еще раздобудет фобий, а Петя соберет новый генератор. Мне надо любой ценой вырваться из кошмара, в будущем он или в неудачной копии нашего мира. Из ступора меня вывело небрежное прикосновение Мирона.

– Пойдем, дурнушка. Чего руки холодные?

– Ноги мокрые, вот и замерзла… «Еще обзывается, сам-то чудище лохматое, без страха не взглянешь…»

– Надо переодеть. Сейчас нам костерок сварганят, погреемся.

Вроде бы утешал, но лениво, с затаенной злостью, или мне показалось? Что в нем такого значительного, в Мироне, отчего его здесь уважают, а за пределами аномальной зоны хотят договориться на самом высоком уровне…

Узкомордый дядя Мокей долго вел нас вокруг болота, я устала и еще больше продрогла, Тимоха старался подбодрить, предложил опереться на его руку, потому что Мирону, видимо, надоело со мной возиться, Антип же смотрел с откровенным презрением, как на помеху в пути.

Наконец мы выбрались на сухую поляну, огороженную сваленными лесинами, посредине торчали два пня, корнями наружу, а на них восседал сородич Мокея, только в два раза крупнее. Правда, я могла ошибиться, реальные размеры химеры скрывал длинный потрепанный балахон, из-под которого торчали шестипалые суставчатые конечности.

Мирон несколько театрально поклонился, разведя руками в стороны.

– Утра доброго! Проходили мимо, никого не трогали, в гости не напрашивались, ночевать не останемся. Пару грамм фобия можем одолжить, если есть нужда.

– Рад тебя видеть Мирон. Подружкой обзавелся на досуге?

Скрипучий голос Царя прошелся по моим натянутым нервам ржавой пилой, а уж когда болотный владыка повернулся к нам, я вовсе оцепенела. У него были умные человеческие глаза на сморщенном безволосом лице и дряблый широкогубый рот, а вот нос – хоботок укорочен и веревочкой прижат к правому уху.

– Подружка бледновата и тоща. Зачем плохо кормишь?

– Так недавно обзавелся, – весело отвечал Мирон. – Вот веду домой на откорм.

Меня замутило. Возникло жгучее желание прыгнуть в сторону и бежать, пока хватит сил, провалиться в болото, лишь бы не участвовать в нелепой сцене. Но вместо этого я начала медленно оседать на Тимоху, а тот бережно прислонил меня к стволу старой березы. Опустив голову, я теребила распадающуюся под пальцами корку, потом добралась до рыхлой мякоти. Немного отвлеклась.

Тимоха крутился рядом, стаскивал с меня кроссовки и растирал озябшие ступни. Да еще с добрым приговором:

– Прости, что вчера сучкой назвал. Ты, вроде, не плохая девчонка, просто сама не знала с кем связываешься.

Мирон ему приказал поухаживать или личная инициатива, не стала разбираться, занимало другое.

– А чем вы лучше Демида?

– Сравнила шкодливого кошака с вольной рысью! Мы девушек не насилуем, пленных не пытаем, – мрачно ответил Тимоха.

– Сразу убиваете? – не сдержалась я, вспомнив о неясной участи медика Егора и Петра.

– Нет. Сначала в бане моем, – прозвучал спокойный ответ над моей тяжелой головой, а следом мне на колени упали тапочки из бересты с тканевой подложкой.

– Оденешь, немного передохнем и топаем дальше.

Я не могла Мирону прямо в глаза смотреть, а тем более возражать, но одну просьбу тихо изложила:

– Мне надо в туалет.

– Кустов полно в округе, Тим проводит.

Все же мне с Тимохой повезло, паренек деликатно стоял в сторонке и комментировал происходящее на поляне, пока я решала свои личные дела.

– Наш-то с Царем подарками обменялись. Мне бы тоже харч не помешал, отощал у твоего женишка в сарае. Сейчас поедим.

– Кровушки оленьей?

Притоптывая по моховой подстилке новыми обутками, я чувствовала себя гораздо лучше, даже успела волосы потуже переплести и спрятать косу за ворот толстовки.

– А ты шутница, – похвалил Тимоха. – Думаю, поладим.

– Разве я для тебя не враг?

– Да какой из тебя враг, в чем только душа держиться! Не-е, я девчонок обожаю. У нас их мало теперь, каждая в цене. Посмотреть и то радостно, вы же совсем другие, не то что мы.

– Почему мало?

– Молодежь увезли или кто сам сбежал, когда тут объявили об эпидемии. Одни ветхие старушонки остались по лесам да всякая чепуха повылазила на свет, не пойми кто – люди… тени… бабайки…

Тимоха открыто посмеивался над моим испугом. Но у меня остались очень серьезные вопросы.

– А кто этот царь, с которым сейчас Мирон общается?

– Да комарье-переростки, мы их замокишами зовем, а Мирон каждого уважительно дядей Мокеем величает, они и рады. Я же говорю, дури полно в лесах. Слабому недолго заморочиться. Но наш-то каждого видит насквозь, правильные подходы знает. Даш, ты чего белая опять? Посиди тут, хорошо? Я принесу водички.

* * *

После теплого отвара на брусничном листе я согрелась, но теперь неудержимо манило спать. Тимоха сбегал к костру и притащил мне на лопухе кусок черной обгоревшей лепешки. Я сначала отказалась, а потом рискнула кусочек попробовать и поняла, что это слипшиеся ягоды и зерна, вроде доморощенного мюсли. Сытное лакомство со вкусом овсянки и земляники.

Тимоха уплетал рядом свою порцию, так окончательно поняла, что ему поручили за мной следить. Держался он бодро, будто каждый метр дальше от лагеря Демида возвращал былые силы, даже ссадины на лице поблекли. Но, приглядевшись, я догадалась, что они смазаны белесой мазью с голубыми вкраплениями.

– Как здесь с лекарством вообще? Травками лечитесь по старинке?

Тимоха облизал пальцы, измазанные в ягодной размазне, довольно причмокнул.

– Хорошо, но мало. Ничего, на Лобной заставе наедимся от пуза. А тебе лекарства зачем?

– Да на всякий случай. Вдруг пищевое отравление или воспаление легких. Вот помру и нечем будет Демида шантажировать. Мирон ведь для этого меня забрал? – голос мой предательски дрогнул в конце вопроса.

– Не помрешь! – уверенно заявил Тимоха, – В Плетнищах сохранился больничный пункт, при нем склад с препаратами, все как положено, в холодильнике хранится.

– Значит, с электричеством нет проблем?

– Фобия же достаточно… – начал Тимоха и вдруг спохватился, что лишнего сболтнул:

– А ты зачем спрашиваешь?

– Я должна знать, куда вы меня ведете.

Тимоху мое оправдание почему-то задело, он вообще был по натуре подвижный, не мог на месте сидеть. Вот и сейчас вскочил на ноги, отряхнул штаны и сердито глянул на меня.

– Ничего тебе знать не надо, сиди – лопай припеку, а не нравится мне отдай. Я не наелся.

Эх, я к тому времени уже распознала в хрустящем кусочке земляничную сладость, жалко было делиться вкуснятиной. И все же разломила корявую пластинку неровно, отдала ему большую часть с присохшими стебельками травы.

– Тима, сколько тебе лет? Я свой возраст скажу, если хочешь, и про свое время в подробностях.

– Ну тебя, еще заболтаешь не хуже бабы Доры. От нее недавно последний чайник удрал, Мирон обещал в Темени новый достать. Жалко бабулю, родни у нее тут нет, нам приходится поддерживать.

У меня веки смыкались, я свернулась в клубочек и уронила голову на колени, а столько еще хотелось выяснить.

– Тима, как тебя поймали люди Демида? Почему Мирон не защитил?

– Сам виноват, полез куда не велено раньше срока. Мы к Демиду собирались заглянуть после Темени. Еще раз предупредить… Ты спишь? Это зря, сейчас Мирон позовет. На болоте нельзя сильно расслабляться.

– А то комариный царь укусит? – пробормотала я.

– Может и чего похуже случиться.

Я старалась храбро держаться, подшучивать над своими страхами, но глаза с тревогой следили за сутулой фигурой в потрепанном балахоне. Мирон сидел на коряге у трона, запросто беседовал с монстром, держа в руке кость с остатками мясо. Еще одно детище аномальной зоны.

Ух, ты! Антип притащил целое корыто с едой, мелкие мокиши тут же налетели – загудели, ожидая царского позволения начать пир, над поляной завис запах сочного жаркого. А нам сунули постные ломтики. Разве это справедливо? Впрочем, мне сейчас не до шашлыков.

– Тима… – язык не слушался, в горле стоял комок, – Тима, а, правда, что вы оборотни?

– Есть немножко.

Он прищурился на меня с улыбкой, разбитые губы заживали, приобретая синюшный оттенок. Досталось парню. Неужели нельзя было обойтись без насилия! Если бы я раньше знала, что такое водится за Демидом… Без мыла в душу скользнул. Теперь вот притворяйся его невестой, а надо ли?

– Тим, значит, вы с Мироном умеете превращаться в реальных волков?

– Нет, в сереньких козликов, – дурашливо заблеял он, и я разочарованно фыркнула – не добиться откровенных признаний от этого хитреца. Решила польстить, а заодно еще кое в чем убедиться.

– Ой, у тебя уже синяк на скуле исчез, быстро регенерируешь.

Тимоха шмыгнул носом и вытянул шею в сторону пня, у которого толкались хилые крылатые существа, ожидая свою часть поживы.

– Я ленивый немножко. У Антипа получается быстрее, ладно, я побежал, подремай немножко, потом разбужу. Тебе к ним приближаться нельзя, ты пахнешь заманчиво, еще опрокинут.

– А твои раны не чуют?

– Так меня Антип смазал чесночком, теперь я для них хуже прокисшей плазмы.

Я проводила взглядом его спину – на футболке сбоку проступила кровь, почему никто не догадался перевязать… «Какие-то беззаботные, все на авось». И тут меня будто обожгло.

Мирон смотрел в мою сторону, не мигая, даже жевать перестал. Потом бросил кость обратно в корыто и махнул ручищей, лицо его при этом исказилось злобной гримасой. Выглядел он настолько устрашающе, что я начала перелезать за свое старое бревно, чтобы спрятаться, уперлась в ствол ладонью, а она провалилась внутрь и застряла в раскисших волокнах. Дерево-то совсем сгнило.

По коже тотчас забегали крохотные жучки, чувствительно защипало кончики пальцев, и я закричала, изо всех силенок дергая руку. Мирон подскочил, одним мощным пинком ботинка развалил лесину на части и отпихнул меня в сторону.

«Зи-и-и-и-хи-хи-х…»

Тотчас из ближайших кустов рванули серые тени, наверно, их и пытался Мирон прогнать, когда угрожал издали. А я думала на меня злится.

– Напугалась? Дарьей тебя звать?

– Да… Даша.

– Тимка сказала, ты раньше в Темени жила?

– Да… давно.

Я назвала год рождения и коротко пояснила обстоятельства моего перемещения в их странный мир, скрыв некоторые нюансы отношений с Демидом. Выставила себя жертвой нелепой ошибки, подчеркнув, что Демид не собирался меня нарочно похищать и обещал доставить обратно.

– Но, может, у вас есть такая возможность? Поймите, я не участвую в ваших спорах, я далека от политики… эм… будущего.

Мирон слушал, присев на корточки у моих колен, и зачем-то поглаживая мое запястье, может, хотел убедиться, что нет травмы.

– Даже не хочешь снова увидеться с любимым?

– Из-за небрежности его друзей сейчас мои родители плачут. Для них я бесследно исчезла. Знаете, сколько людей каждый месяц пропадает в стране? Не хочу пополнять печальные сводки.

Тут меня прорвало на сильные эмоции. Я схватила Мирона за вторую руку и горячо зашептала:

– Вы же нормальный человек, у вас есть сердце, помогите мне.

Тот холодно отстранился, горделиво вскинул лохматую голову и почти зарычал в ответ:

– А почему я должен помогать невесте своего противника?

– Я ему не невеста.

– Быстро же отреклась! – брезгливо скривился Мирон. – Не ври! Антип видел, как Демид при всех тебя зажимал. Ты спала в его доме, а ведь он одиночка, при себе девок не терпит. Я его знаю.

– Значит, плохо знаете…

– А ты лучше? Вот и расскажешь. Вставай, хватит ныть. Идем дальше.

Он кивнул товарищам у пня и, держа меня за широкий рукав толстовки, потащил за собой прочь с поляны. Вокруг затрещали крылья мутантов, уши мои болели от противного писка и звонкого, а то и досадливого хихиканья. Не досталась им моя белая шейка с тугими жилками… Тьфу на вас, болотная пакость!

Слышу, сзади угрюмо сопит Тимоха, вроде упрекает Мирона:

– За что ты с ней так? Чего сорвались, там еще куча жратвы осталось. Косуля крупная была. На всех бы хватило.

– Много болтает, завлекает их запахом.

– Я предупреждал, – обрадовался Тимоха и забежал вперед, чтобы мне подмигнуть.

– Не боись, Дашка, прорвемся.

Позади тяжело топал Антип, наверно, тоже злой как черт, что не дали натрескаться до отвала. Еще одна причина меня ненавидеть. Ох, вляпалась!

Глава 7. Заячий возок

Очередной привал состоялся вблизи просевшей асфальтированной дороги. Солнце стояло уже высоко, припекало так, что хотелось сбросить толстовку, но я медлила. Плотная ткань создавала иллюзию кокона, я не хотела лишаться даже такой сомнительной защиты хотя бы от пристальных взглядов похитителей.

В кустах черемухи на обочине пряталась машина Мирона. Никаких логотипов или номеров, по облику – старенький четырехдверный пикап, кузовная площадка прикрыта брезентом.

Меня хотят отвезти далеко от города в логово оборотней. Далеко… Демиду будет трудно искать. Запутавшись в грустных мыслях, я не сразу расслышала вопрос Мирона:

– Не жарко тебе? Кофточку бы сняла.

– Ничего.

Еще пару минут назад они вместе с Антипом копались в двигателе машины, о чем-то тихо спорили, но сейчас выжидательно смотрели на меня. И тут я заметила в руках Тимохи сотовый телефон размером со стандартную шоколадку.

– У вас есть связь?

– Нет, это для съемки понадобится, – невнятно пробормотал он.

– Какой съемки? – заволновалась я.

Антип дернул крутым плечом.

– Весточку Демиду хотим послать. Снимай кофту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.