# Тесная связь

Ника Лемад

Последние пять лет ее преследовали призраки прошлого, она боялась сближаться с людьми. Но незнакомец, вытащивший ее из-под колес автомобиля, вызвал симпатию и желание довериться. И при следующей встрече просто ее не узнал. Пока она пыталась наладить свое настоящее, прошлое стремительно настигало ее.Лекс никак не мог понять, что в этой девчонке его так зацепило, что он готов бежать по первому звонку на помощь. Отношения уже давно его не интересовали. После того, как пропала его невеста, вся его жизнь была посвящена поискам любой информации о ней. Но эта странная девушка выворачивала его душу наизнанку. И ей требовалась его помощь.

## 1

Ника услышала позади еле слышный шорох шагов и ускорилась, стараясь не паниковать. Это мог быть кто угодно: влюбленный, опаздывающий на свидание, в кино, либо такой же бестолковый отличник, как она, решивший задержаться на работе. Дыхание сбилось от быстрого шага. Ника старалась неслышно втягивать в себя носом воздух, но через мгновение он со свистом вырывался изо рта. Пустынная узкая улочка не освещалась ни единый фонарем. Окна многоэтажек были зашторены, скупой свет не позволял Нике разглядеть даже свои собственные ноги.

Не замедляя шага, Ника бросила быстрый взгляд за спину. Неясная тень следовала за ней. Сердце забилось в ускоренном ритме, в глазах потемнело и Ника, хватая руками воздух, повалилась на проезжую часть дороги.

Мужчина в длинном черном пальто заметил выезжающий из-за поворота автомобиль, выбежал на дорогу и, схватив Нику за плечи куртки, оттащил на тротуар. Автомобиль затормозил, и мужчина выругался, поднимая глаза и щурясь в свете фар на водителя.

– Как она? – голос водителя, молодого парня лет двадцати, сорвался, и он сглотнул. С перепуганными глазами он склонился над Никой. – Как же повезло, что вы шли близко и успели ее оттащить. Я только в последний момент увидел.

Следом из автомобиля вышли женщина и мужчина средних лет. Скорее всего, родители. В салоне остался ребенок, снимающий их небольшое собрание на камеру смартфона.

Ника едва заметно пошевелилась, открыла глаза, и проморгалась, наводя резкость. Предприняла попытку сесть и повалилась набок. Мужчина в черном пальто придержал ее, обхватив рукой.

– Вы как себя чувствуете? – серьезно спросил он, склонившись к ее лицу.

– Не знаю, – пробормотала Ника, оглядывая встревоженные лица. – Кажется, цела.

– Вы в обморок упали на дороге, – женщина присела рядом на корточки. – Может, вас в отделение скорой помощи отвезти?

– Нет, нет, спасибо, – Ника хотела оказаться сейчас только дома, никаких больниц. – Голова закружилась. Уже прошло. Я пойду домой, спасибо вам.

– Я отвезу? – полувопросительно сказал молодой парень. – У нас авто вот стоит.

Ребенок из салона помахал ей рукой.

– Могу вас подвезти, – тут же предложил мужчина в пальто. – Моя машина стоит недалеко отсюда, я решил прогуляться вечером. Не ожидал, что понадобится помощь. Но если вы согласны подождать пару минут, я подгоню транспорт.

Ника потрясла головой, разгоняя остатки тумана. Голова отозвалась легким звоном. Ощупала затылок, обнаружила болезненную шишку на затылке и поморщилась. Поднялась на ноги с помощью мужчины и улыбнулась водителю:

– Спасибо за беспокойство, я дальше справлюсь. Не переживайте.

Парень с родителями вернулся в автомобиль, и они уехали.

– Я сейчас подъеду, – сказал мужчина, легко дотронувшись до рукава куртки Ники и уже сделал несколько шагов в ту сторону, откуда Ника изначально шла, как Ника бросилась за ним вслед.

– Погодите, – быстро проговорила она, схватив его за рукав. – Я с вами пройдусь.

– Что ж, пойдемте, – мужчина немного помолчал и произнес: – Вы так поздно гуляете, выбирайте хотя бы улицы пооживленнее. Вам просто повезло, что я проходил рядом. Иначе этот малец уже вас бы раскатал по асфальту.

Ника поежилась, представив себе это.

– Да, мне повезло, что вы проходили рядом, – быстро согласилась она. – Я не гуляла, с работы возвращаюсь.

Мужчина демонстративно подсветил свои наручные часы и глянул на нее.

– Не успеваю немного, решила доделать. И не заметила, как время пролетело.

– Где работаете?

– Типография. Это …

– Я знаю, где это, – сказал мужчина. – И все-таки, если вы имеете обыкновение падать в обморок среди улицы, вам лучше возвращаться домой по более людным местам. Пришли.

Мужчина подвел ее к роскошному внедорожнику. Темно-серый Lexus LX, практически не заметный в темноте, ожил, стоило его хозяину завести двигатель. Ника во все глаза разглядывала сверкающего монстра.

– Ого, – почтительно произнесла она, когда мужчина открыл перед ней дверь.

Мужчина пристегнул Нику ремнем безопасности, на мгновение прижавшись к ней грудью, когда доставал ремень, защелкнул свой и повернулся к ней:

– Куда едем?

Ника назвала адрес соседней с ее домом улицы. Lexus тронулся с места, и снова остановился.

– Может, по чашечке кофе выпьем, если вы не слишком спешите? Меня зовут Алекс.


Алекс привез Нику в небольшое кафе, о существовании которого она раньше и не подозревала. Столики стояли вдоль стен и были отгорожены друг от друга декоративными стенками из растений, создавая иллюзию уединения. Мягкий приглушенный свет настенных светильников не напрягал глаза. Ника расслабилась. Официант проводил их к столику и предложил меню. Ника отрицательно покачала головой на немой вопрос в глазах Алекса.

– Спасибо, два кофе, пожалуйста, – Алекс положил меню к стене.

Дождавшись, когда официант отойдет от столика, Ника сказала:

– Здесь очень уютно. Странно, но я даже не знала, что это кафе существует. Как ему удалось так спрятаться хорошо?

– О нем знают те, кто ищет уединения, – усмехнулся Алекс. – Я думаю, что вы в силу возраста посещаете более многолюдные и веселые места. Я прав?

– Нет, не правы, – развела руками Ника. – Все эти дискотеки – безумно скучные мероприятия, если вы о них.

Алекс слегка наклонил голову, признавая ошибочность своих суждений.

– И что же вам интересно? Сидеть на работе до ночи? – шутливо спросил. И уже серьезно добавил: – Почему вас никто не встретил?

– Я одна живу, – ответила Ника и тут же замолчала испуганно. Алекс это заметил.

– Только спокойно, я не собираюсь ничего делать с этой информацией, – быстро сказал он. – Но все же будьте осторожнее в разговорах с незнакомыми людьми. – И улыбнулся краем губ.

– Меня зовут Ника, – сконфуженно пробормотала Ника, поняв, что до сих пор не представилась. Алекс протянул ей руку:

– Будем знакомы, Ника.

## 2

– Опаздываешь, – проворчал Степан, открывая служебную дверь и пропуская Нику. – Сама будешь объяснять начальству. Там уже клиент тебя ждет, Ромка пытается ей какую-то гадость под видом кофе подсунуть. Подозреваю, что там немного успокоительного. Чего она такая нервная у тебя?

Степан не отставал от Ники, пока она бежала по коридору в свой кабинет. Перед самой дверью Ника обернулась, мило улыбнулась ему и вытолкала за дверь, когда он пытался войти.

– Ну Ника, – тоскливо протянул Степан под дверью, закатывая серые глаза. – Ты чего такая? Пусти, а?

– Еще чего, – пробормотала Ника, быстро скидывая свою одежду, переодеваясь в форму и закручивая темно-русые волосы на затылке в пучок. – Жди там.

– Как насчет погулять вечером? Вдвоем?

– Не могу. Я занята, – ответила Ника, а внутри все сладко сжалось от предвкушения – вдруг Алекс позвонит ей? Пригласит прогуляться или отведет снова в то чудесное кафе? Степан был бы не к месту. – Извини, Степ. Я тебе сразу сказала – мы друзья, товарищи, коллеги. Но не пара.

Ника услышала звук удара ладонью о стену и ей стало жаль Степана. Очень неприятно говорить подобные вещи, но она считала, что лучше быстро и сразу, чем тянуть резину и верить, что человек сам отвалится, поняв тщетность своих ожиданий. Хорошо, если быстро поймет, а не через несколько лет. Степе, здоровенному, очень даже симпатичному мужику с модным полубоксом, пора обратить свое бесценное внимание на других девушек и оставить ее в покое.

– Готова, – Ника открыла дверь и понеслась по коридору в приемную, где Анна Сергеевна уверенно доводила Рому до истерики. Анна Сергеевна была профессионалом в этом деле, Ника в полной мере опробовала ее методы на себе.

«Ну почему она каждый раз приходит именно к нам?» – тоскливо подумала Ника, входя в приемную. И замерла в дверях, с шумом втянув в себя воздух и забыв выдохнуть. Степан по инерции налетел на Нику, втолкнув ее в приемную, и нашел взглядом Рому. Тихо хихикая, сполз по стеночке.

Роман, инженер-технолог, высокий мужчина с роскошными волосами, каскадом ложащимися на плечи, но обычно собранными в хвост, вечно небритый, с томными карими глазами, сейчас стоял на стуле, изображая из себя дикаря. Голова откинута назад, несколько прядей небрежно закушены зубами. Ника разглядела в его глазах…слезы?

– Фотографируй! – закричала Анна Сергеевна, подталкивая Нику к Роману. – Вот оно! Мне даже это приснилось сегодня, и я сразу к вам!

Под умоляющим взглядом Ромы Ника сделала несколько снимков с разных ракурсов.

– Одежду с него снимешь, и больше ничего не менять. Идеально! – восклицала Анна Сергеевна, подпрыгивая от возбуждения. – Все, милый, слазь. Красавчик!

Рома, весь пунцовый то ли от гнева, то ли от стыда, исчез из приемной. Ника, еле сдерживая смех, положила фотоаппарат и повернулась к Анне Сергеевне.

– Я так понимаю, вы нашли обложку для вашей книги?

– О да, – удовлетворенно согласилась старушка. – Я просто такое написала… Такое! Что только идеальный мужчина мог бы воплотить мои фантазии.

«О мой Бог! А мне еще читать? Боюсь даже думать об этом» – подумала Ника, улыбаясь Анне Сергеевне.

– Анна Сергеевна, – прямо сказала Ника, – вы понимаете, что мне потребуется разрешение Романа на использование его фотографий?

– Конечно, милая. Он на все согласен. Вот, его согласие письменное. Снимите себе копию, – Анна Сергеевна протянула Нике листок бумаги.


– Она щупала меня за зад, – потрясенно бормотал Рома, держа в руках стакан с водой, в который Оля капала валерьянку, – Нет, ты представляешь?? Схватила и говорит – самый сок!

Оля незаметно вытерла истерическую слезу, участливо выслушивая излияния Романа.

– И все потому, что муж этой бабули готов оплачивать ее любую блажь. Книгу она написала, надо же.

Ника вошла в кабинет и положила перед Ромой фотоаппарат и копию его согласия.

– Зачем ты это писал?

– Ты пробовала ей отказывать? – спросил Рома.

– Пробовала, – вздохнула Ника. – Но тут же совсем другое дело. И вот еще что – она сказала раздеть тебя.

– Я слышал, – простонал Рома. – Хоть трусы оставишь?

– Нет. Кусочек летящей ткани. Это все.

В ответ на тоскливый взгляд Ромы Ника помахала перед ним его же согласием.

– У нее оригинал.

Рома уткнулся носом в свои ладони. Степан хлопнул его по плечу:

– Да ладно тебе, еще звездой станешь. Представь – в каждом книжном магазине ты будешь щеголять в куске прозрачной тряпки. Все девушки будут твои, я тебя уверяю.

Рома чуть не зарыдал, представив это.

– У меня жена есть! – завопил он. – Мне не нужны все девушки. Из-за ваших бабулек меня теперь из дома выгонят и повесят на доску позора. И вообще – я техник! Понимаете? Больше никогда, слышите, никогда я не буду встречать клиентов. Отстаньте от меня!

Степа давил улыбку, Оля тоже. Ника взяла фотоаппарат и вышла из кабинета. И тут же влетела обратно, закрыв дверь и прислонившись к ней спиной.

– Ника? – Степа вопросительно смотрел на нее.

– Директор. Сюда идет, – прошептала Ника, сжимая фотоаппарат в руках. – С ним… там…

Шаги остановились у кабинета. Ника отскочила от двери, впуская директора, начальника охраны и третьего человека, с которого не сводила глаз. Несмело улыбнулась ему и кивнула. Он вопросительно поднял бровь и кивнул в ответ.

– Знакомьтесь – Алексей, – сказал директор, указывая на нового человека. – Наш главный редактор. И ваш главный контролер с сегодняшнего дня.

– Дмитрий Борисович, а как же Полина? – спросила Оля, украдкой осматривая редактора.

– Полина не доросла еще, опыта маловато, – сухо ответил директор. – Вот как раз и будет учиться у Алексея.

Оля спрятала ехидную ухмылочку. Полину, эту язвительную брюнетку с прической в стиле Боб, в типографии все недолюбливали. Нагловатая, хамоватая, эта барышня вела себя как королева. Все перед директором напоказ выставляла свои округлости, рассчитывала на место главного редактора. Пусть теперь хлопает своими голубыми глазками и думает, как так получилось, что должность отдали новому человеку.

Ника молча смотрела на Алексея, который совершенно не обращал на нее внимания. Ведь только вчера вечером он вытащил ее из-под колес автомобиля, и потом они сидели в кафе и пили вместе кофе. А сегодня делает вид, что они не знакомы? Возможно, потому, что они на работе?

Ника совсем расстроилась. Алексей, или Алекс, как он себя называл, очень ей понравился. И она всерьез рассчитывала на следующую встречу. Которой, судя по его холодности, не видать ей как своих ушей.

– Это Вероника, наш дизайнер, – услышала Ника, машинально протянула руку для приветствия. – С ней будешь работать вплотную. – И подмигнул Нике. Ника поморщилась.

– Вероника. Понятно, – низкий глубокий голос Алексея пробрал Нику до костей. «Я бы многое отдала, чтобы услышать, как он поет», – мелькнула мысль. – Я бы хотел с вами поговорить. Через час вам удобно будет?

Ника кивнула, не доверяя своему голосу. «Можно ли влюбиться с первого взгляда? Если да, то я влипла по самую макушку».


Через час Ника стучала в дверь.

– Входите.

Ника вошла в кабинет Алексея. Он жестом указал на стул.

– Присаживайтесь. Я примерно разобрался, но есть несколько вопросов. Дима сказал, что лучше вас меня никто не просветит, – заметив, как Ника удивленно приподняла брови, когда он назвал директора по имени, пояснил: – Мы давние друзья.

– Понятно, – пробормотала Ника.

Алекс продолжал делать вид, что они не знакомы. Протянув ей несколько документов, окинул Нику внимательным взглядом.

– Вероника, у вас все в порядке? Вы странно выглядите. Недовольны тем, что главным редактором назначили меня, а не вашу знакомую Полину?

Ника молча смотрела на него, чувствуя, как внутри все опускается. Вероника. Он назвал ее Вероника, хотя знал, что она предпочитает сокращенный вариант. Указывает на то, что их знакомство не имеет значения, и продолжения не будет? Смотрит своими загадочными карими глазами, вопросительно приподняв прямую черную бровь, чуть изогнутую у внешнего края. И ждет. Ответа, поняла Ника.

– Нет, что вы, все в порядке. Если Дмитрий Борисович решил, что она не справится, кто я такая, чтобы возражать? – прозвучало как лепет обиженного ребенка. Ника мысленно дала себе подзатыльник. Алекс усмехнулся и повторно протянул ей документы.

## 3

Ника выключила компьютер уже после семи часов вечера, закончив обработку фотографии Ромы. Завтра он будет в диком восторге, увидев, что она наваяла. Ника начала читать книгу Анны Сергеевны, чтобы определиться с характером и внешностью главного героя, и более правдоподобно обработать фото. И зачиталась. Очнулась, когда Степа помахал рукой у ее глаз:

– Ты где? Уже пять. Домой собираешься?

Надо бы уйти вовремя, подумала Ника, но все мысли занимал образ главного героя, который она мысленно нарисовала, и его срочно надо было зафиксировать.

– Чуть позже, – невнятно ответила Ника, перекидывая фотографии на компьютер. Не так уж и проста эта Анна Сергеевна.

После двух часов работы Ника любовалась своим творением. Мужчина получился именно таким, как она видела его в книге. Безжалостный, неприступный и бесподобный варвар.

«Идеально», – подумала Ника, устало потягиваясь. Бросила взгляд на часы и оторопела. Пока выключался компьютер, переоделась, схватила сумку, вызвала такси. Когда авто подъехало, на выходе попрощалась с охранником и запрыгнула в машину.

С противоположной стороны улицы тронулась другая машина.

Буквально через пять минут Нике позвонил охранник из типографии.

– Тут бабуля ваша приехала, срочно требует тебя. Вернешься или отправить ее домой?

– Она меня доведет до дурки, – пробормотала Ника. – Возвращаюсь, пусть подождет.


– Милая, извини, что так поздно, – воскликнула Анна Сергеевна, завидев Нику. – Мне все совесть покоя не дает с вашим Романом. Подумала, что нельзя человека так заставлять. Приехала вернуть его согласие.

– Анна Сергеевна! – устало вздохнула Ника. – Вы могли бы и завтра принести бумагу. И вообще, я уже сделала обложку.

Анна Сергеевна насторожилась. Ника сообразила, что сболтнула лишнего и застонала.

– Покажи!

Решив не ввязываться в заведомо проигрышный спор, Ника провела старушку в кабинет, включила компьютер и показала ей свою работу. Анна Сергеевна долго вглядывалась в мужчину и наконец прошептала:

– Это он. Как тебе удалось это сделать?

– Я читала вашу книгу, – объяснила Ника. – И образ сам нарисовался у меня в голове. Обработала фотографию, и получился ваш варвар. И, Анна Сергеевна, я, конечно, не критик, но история, которую вы описали – по-моему, она прекрасна. Я уверена, что она наведет шороху среди читателей.

– Тут даже не в известности дело, – мягко улыбнулась Анна Сергеевна. – Эта история все время была у меня в голове. И изложив все на бумаге, я как будто закончила важное дело. Мне стало легче, понимаешь?

– Прекрасно вас понимаю, – согласилась Ника. – Это ни с чем не сравнимое ощущение, когда заканчиваешь работу и видишь результат. И подождите с согласием. Вернуть всегда успеете, пусть он сначала увидит себя.

Анна Сергеевна еще раз извинилась за поздний визит и предложила подвезти Нику домой.

«Мы уже будто подруги», – тепло подумала Ника, садясь в машину. Муж Анны Сергеевны кивнул ей, Ника назвала адрес. Как обычно, на соседней улице.

В машине Ника и Анна Сергеевна тихо переговаривались, Ника хотела больше узнать о том, как Анна Сергеевна представляет своего героя, чтобы обдумать, лежа в кровати, как лучше оформить книгу. Ника все свои проекты изобретала, когда ложилась спать. В полудреме в голову лезли самые фантастические решения, которые обычно оказывались самыми верными.

– Приехали, – прервал их разговор супруг Анны Сергеевны. – Доброй ночи, Ника.

Ника попрощалась и поспешила к своему дому. Поднявшись на этаж, уже доставала ключи от квартиры, но внезапно недоброе предчувствие пробежало холодком по позвоночнику. Ника попятилась назад – из ее квартиры доносились приглушенные голоса. В голове моментально спутались все мысли, ее бросило в жар, руки начали мелко трястись. И Ника выронила ключи, которые упали на пол с оглушительным звоном. Голоса смолкли, и послышался едва уловимый шелест шагов.

Уже не заботясь о том, заметят ее или нет, Ника слетела вниз по ступеням и выбежала на улицу, в панике озираясь. В конце улицы через дорогу светились окна магазина. Ника рванула в ту сторону и чуть не споткнулась, когда позади услышала голос Алекса.

– Ника, стой!

«Не может быть. Этого не может быть. Мне просто послышалось, голос похож», – билась мысль где-то на краю сознания. Топот слышался все ближе, Ника ринулась через дорогу к магазину. Водитель коричневого Hyundai Tucson резко нажал на тормоз, заметив в свете фар появившуюся ниоткуда фигуру. Оглушительный визг покрышек оборвался глухим ударом.

Водитель Hyundai вылетел из автомобиля, склонился над Никой и закричал:

– Проклятье! Что ж ты прыгаешь на дорогу, идиотка!

И осторожно приподнял ее голову, пытаясь определить, цела ли она. Ника открыла глаза и уставилась на Алексея. Ужас, который отразился в ее глазах, он видел только у своего отражения в зеркале.

– О нет, – прошептала она и потеряла сознание.

Алексей отчаянно оглянулся в поисках помощи, заметил только удаляющиеся тени. Перенес Нику в салон и погнал Hyundai в больницу, по дороге дозвонившись в приемное отделение и объясняя, что произошло и какого рода помощь требуется.

## 4

Помещение, в котором почти впритык друг к другу стояло десять железных кроватей, было похоже на сарай. Без окон, с одной металлической дверью, которая при движении издавала противный скрип. Кровати занимали девочки возрастом от десяти до шестнадцати лет. Грязные и перепуганные, они боялись лишний раз пошевелиться, и постоянно смотрели на дверь. Никто не плакал, старшие девушки быстро закрывали рот вновь прибывающим, чтобы они не привлекали внимание охранников.

Нику втолкнули в сарай с завязанными глазами и до боли стянутыми за спиной руками. Она упала, разбив нос о пол, и тут же получила удар по ребрам сапогом. Смех, и дверь закрылась, отвратительно заскрипев.

Она всхлипнула, повернув голову набок, и попыталась подняться на ноги. К ней кто-то подошел и стащил плотную повязку с головы. Ника несколько раз моргнула, наводя резкость, и увидела перед собой рыжую девушку с синяком на скуле. Девушка приложила палец к губам, показывая молчать, и прижала Нике к носу ее же повязку, останавливая кровь из разбитого носа. Нике развязали руки, и она еле слышно застонала от облегчения. Рыжая девушка резко нахмурилась.

– Тихо, я сказала, – прошептала она. – Ты совсем дура?

Ника в панике огляделась, присела на ближайшую кровать и шмыгнула носом.

– Что это за место? – так же спросила шепотом, глотая слезы.

– Перевалочный пункт, я так понимаю. Здесь ждем, пока не приедут покупатели, – Ника широко раскрыла глаза при этих словах. – Я здесь неделю уже, постоянно привозят новых девочек, и почти сразу их забирают. За меня не могут заплатить, поэтому я еще здесь. Подслушала случайно, пока в туалет водили.

– Как покупают?? – в ужасе переспросила Ника, не веря своим ушам. Девчонка лет десяти при этих словах заревела и тут же получила подзатыльник от соседки. Остальные дети не издали ни звука, глядя на дверь. В их глазах стыл ужас. У Ники волосы зашевелились на затылке.

– Молча. Есть покупатели, которые делают заказ. Эти сволочи отлавливают указанных девочек и передают заказчику. Бизнес, понимаешь? – со злой ухмылкой ответила рыжая. – Тебя кто-то приметил и заказал. Жди, пока приедут за тобой. И веди себя тихо для твоего же блага, иначе могут забить как собаку. Был случай. Маленькая еще была, не понимала, плакала постоянно и маму звала. Мы не могли ее успокоить, – рыжая девушка ожесточенно смахнула слезу. – Они полдня ее слушали, потом пришли с битами. Вон в том углу, видишь?

Ника машинально посмотрела на лужу крови в углу сарая и брызги, веером расходящиеся по стенам, и ее затошнило. Закрыв рот рукой и судорожно сглатывая, Ника перевела глаза на рыжую девушку.

– Может, это и к лучшему, – тихо закончила рыжая, передергиваясь всем телом. – Пусть лучше так, чем над ней издевался бы какой-нибудь садист. Совсем кроха была, лет шесть-семь, наверное. До сих пор в ушах ее крики стоят. Маленький ангелочек.

Ника беззвучно заплакала.


Дверь открылась, и узницы моментально сжались, стараясь казаться незаметнее. В проеме встал мужчина в маске.

– Ты, – он указал битой на девушку. – Сюда иди.

С кровати по соседству с Никой сползла белокурая девушка. Ее ноги подкосились, и она схватилась за железную спинку, шмыгнув носом.

– Шевелись, – сквозь зубы процедил охранник и увел девушку, не забыв запереть дверь.

– Тебе лет сколько? – спросила рыжая.

– Шестнадцать, – глухо ответила Ника.

– Хоть понимаешь, что от тебя хотят, в отличие от этих, – рыжая кивнула на детей, прижавшихся друг к другу. – Искать-то тебя будут?

– Я из детдома, – Ника начала грызть ноготь.

Рыжая вздохнула и сжала ее руку.

– В туалет старайся не ходить лишний раз. Они просто сажают на землю и смотрят. Отвратительные скоты.


Ника пробыла два дня в сарае, когда пришли за рыжей Сашей. Пришли три человека, все в масках. Они стащили ее с кровати за волосы и поволокли к выходу. Саша не издала ни звука, сцепив зубы и прижав руками голову, чтобы уменьшить боль. Ника дернулась с кровати и тут же ее сзади обхватили руки.

– Не двигайся, – прошептала ей на ухо соседка. – За нее не заплатили. Живой ее не отпустят, и ты можешь разделить ее судьбу, если будешь возмущаться.

У Ники сердце упало вниз и в глазах потемнело. Она закусила кулак зубами, чтоб не закричать. Ей на плечи капали слезы соседки, которая крепко ее держала.

Снаружи послышалась возня и хохот. Потом тонкий длинный крик Саши. Девочки в сарае зажали уши руками и крепко зажмурились. Саша кричала и кричала, и Нике казалось, что этот звук никогда не прекратится. Он сводил ее с ума, выворачивал наизнанку, вырвал душу. Ника оттолкнула держащую ее девушку и побежала к двери, не давая себе времени на размышления. Дверь была не заперта. Медленно открыв ее, чтобы не заскрипела, Ника увидела собравшихся в нескольких метрах от сарая мужчин. Они все стояли спиной к сараю, их внимание было обращено на изломанное тело, лежащее на подстилке, с которого слазил охранник. Саша больше не кричала, не стонала. И не шевелилась. Ника услышала звук ударов и возмущенное «Что, и все?». Увидела биту, занесенную нал головой Саши, и Ника побежала в противоположную сторону.

Осознанных мыслей в голове не было, только животный инстинкт самосохранения. Она неслась по траве, оставляя куски одежды на ветках кустов, разбивая в кровь ноги и не ощущая этого. Ника боялась остановиться и перевести дыхание, в ушах стоял грохот то ли от стука ее собственного сердца, то ли от шагов преследователей. Бок нещадно кололо, в глазах появился красный туман, а Ника все бежала и бежала, не оглядываясь.

И только забежав в поле высоких подсолнухов, она позволила себе упасть на землю ничком, и судорожно глотала воздух, прижав руку к боку и прислушиваясь к звукам вокруг. Через некоторое время осознала боль в ногах, но побоялась шевелиться, чтобы посмотреть. Так и лежала до следующего утра, напрягая глаза и слух.

Ее нашли сборщики.

## 5

Ника протяжно закричала, вытянувшись и изогнувшись на больничной койке, как струна. Алексей вскочил со стула и рывком переместился к кровати.

– Тише, тише, – приговаривал он, поглаживая Нику по голове, – все хорошо. Давай же, приди в себя, я уже устал волноваться. Вероника, ты меня слышишь?

Ника медленно выбиралась из тумана воспоминаний, ориентируясь на бархатный баритон. Глубоко вздохнула и открыла глаза. Увидев бледное лицо Алексея перед собой, прошептала:

– Алекс?

– Вообще-то Лекс, если так хочется сокращать. Я потом спрошу, откуда тебе известно это имя, – Алексей прикрыл глаза и прошелся рукой по своим черным волосам, которые опять свесились на лицо, доставая до подбородка. Судя по их виду, Алексей делал это все время, пока сидел у кровати Ники. – Как ты себя чувствуешь?

– Будто меня переехал самосвал.

– Неудивительно. Чудом осталась цела. Почти. Несколько ушибов. Черт, ты хоть представляешь, как ты меня напугала?? – Алексей невольно повысил голос, и сразу же опустил голову, сдерживаясь. – Как ты оказалась на дороге?

Ника медленно восстанавливала в памяти события и по мере этого бледнела все больше. Алексей с тревогой наблюдал за ней.

– Вероника, что произошло? – прямо спросил он.

«Я могла и ошибиться, было далеко. Голос похож, но я не могу сказать уверенно, что это был Алекс. Лекс», – думала Ника, сдерживая нарастающую панику.

– Ничего, – Ника закрыла глаза. Нужно привести мысли в порядок. – Я хочу спать. Уходите, пожалуйста.

Алексей ошеломленно уставился на нее.

– Серьезно?

Ника не отреагировала. Алексей подвинул стул ближе к кровати, перевернул его спинкой вперед и сел, сложив руки и уложив на них подбородок. «Алекс. Я очень надеюсь, что ошибаюсь»: – Хорошо, я подожду.

Ждать пришлось до утра. Ника уснула.

С утра случилось нашествие докторов, Алексея выставили из палаты, сказав прийти через час. Он потратил это время с толком, разыскав кофейный автомат и залившись кофе под завязку. Разыскал зеркало и попытался привести в порядок волосы, используя пальцы вместо расчески. Отметил красные глаза и отправился на поиски воды, решив, что она поможет ему также с волосами.

Затем Алексея в очередной раз поймал инспектор, составил еще один протокол. Сказал, что нашлись три свидетеля. Алексей устало кивнул головой, показывая, что он донельзя счастлив. Хотя можно было просто просмотреть запись с видеорегистратора. Прикинул, что можно уже возвращаться в палату.

Ника за время осмотра успела выяснить, как она здесь оказалась, побеседовать со следователем, и теперь лежала, глупо улыбаясь потолку. Алекс, или Лекс, ехал со стороны центра, а это означает, что он никак не мог быть в ее доме. Ей просто показалось.

Алексей легко постучал пальцами по двери и для приличия и сразу же вошел. Ника перевела на него взгляд.

– Вы меня сбили, – радостно выдала она, сияя.

– О Господи, – ошеломленно проговорил Алексей, воззрившись на нее. – Вот уж не думал, что это приведет тебя в такой восторг.

– Вы просто не понимаете!

– Я уже вообще ничего не понимаю. Подвинься, – Алексей устало присел на кровать. – Был бы признателен за пояснения.

«Господин главный редактор, я пока неслась по улице непонятно от кого, пришла к выводу, что вы в свободное от работы время вскрываете квартиры сотрудников. Что скажете на это?»

Ника улыбнулась своим мыслям, украдкой взглянув на Алексея. Он терпеливо смотрел на нее.

– На самом деле я больше накрутила себя, – ответила Ника. – Я опять задержалась на работе. И когда приехала домой, оказалось, что в квартире кто-то был. Я услышала голоса, побежала. Дальше плохо помню. Мне показалось, что за мной кто-то гонится, и я хотела перебежать на другую сторону дороги, там магазин работал, люди были. И попала под ваш автомобиль. Это все. На самом деле это моя вина, я просто паникер. И вам проблему устроила.

По мере того, как Ника говорила, Алексей менялся в лице. Ника встретилась с его ледяным взглядом и перестала улыбаться.

– Тебя преследовали? – тихо переспросил он.

– Я не уверена. Скорее всего, те, кто был в квартире, побежали в противоположную сторону, чтобы их не поймали. Остальное – мое больное воображение, – Ника пожала плечами. – Алексей, я же художник, я постоянно что-нибудь придумываю. Фантазия у меня ого какая. Эта история – обычное ограбление.

Алексей хмурился, разглядывая свои пальцы. Ника тоже рассматривала его руки с выступающими венами, уходящими под манжету свитера, длинные сильные пальцы с коротко обрезанными ногтями, крепкое запястье с плотно сидящими часами. Часы. Ника моргнула. Они другие, не те, которые были на Алексее в их первую встречу. Уже готова была спросить, но остановила себя – может, он меняет часы каждый день. Это вообще не ее дело.

Алексей поднял голову.

– Ты не можешь возвращаться в свою квартиру, хотя бы несколько дней. Они могли что-то приметить и не успеть вынести. Могут вернуться. И просто замечательно, если ты будешь находиться в другом месте. Вероника, тебе есть где остановиться на недельку? Родители, подруги?

Ника поймала себя на том, что собирается ему рассказать об отсутствии родителей как таковых, и запнулась. Что за странные порывы довериться этому едва знакомому человеку?

– Есть подруга, думаю, она не будет против, – вслух ответила Ника. – Но я думаю, что это лишнее. Никто не вернется, те товарищи испугались больше меня.

– Я бы предложил комнату в своем доме, мне было бы спокойнее, но боюсь, ты меня неправильно поймешь, – без тени улыбки сказал Алексей. Ника уставилась на него, прикусив язык, готовый кричать «Да!».

– Нет, спасибо. Вы правы, это будет выглядеть странно. И слышаться странно.

«Да что ж такое со мной?» – недоумевала Ника, кусая верхнюю губу и напоминая себе, что она вообще-то опасается людей, тем более незнакомых.

– Что тебе приснилось? – внезапно спросил Алексей.

Ника вздрогнула. Алексей не сводил с нее пристального взгляда.

– И как часто это снится?

– Я не помню сон, – невнятно пробормотала Ника, обхватывая себя руками и кладя подбородок на колени. – Наверное, какая-то жуть из тех проектов, которые у меня сейчас в работе. Не берите в голову. Это все ерунда.

«Врешь», – подумал Алексей, изучая ее макушку.

«Вру», – подумала Ника, до боли прикусив кожу на руке.

– Мне нужно уйти, – Алексей встал. «Нужно кое-что узнать». – Я вечером зайду. Врач сказал, что отпустит тебя сегодня. Созвонись с подругой. Я отвезу.

Ника показала язык спине Алексея перед тем, как он закрыл за собой дверь.

## 6

Лекс позвонил своему знакомому, знакомый узнал у своего знакомого, тот знакомый поднял на уши своих знакомых. С информацией оказалось негусто. Точнее, совсем никак. Лекс опустил голову на руль. Он очень хотел верить, что история с ограблением – всего лишь история с ограблением. И ничего более. Но неясная тревога не давала ему покоя. Лекс всерьез начал переживать за эту Веронику. У нее были темно-синие глаза, внезапно пришла мысль. Цвета воды океана на большой глубине. Интересно.

Лекс завел свой Hyundai и направился в типографию. Директор, наверное, рвет и мечет.

– Алексей, директор просил вас сразу зайти к нему, как вы приедете, – сказал охранник на входе.

– Какая неожиданность, – Лекс хмыкнул и направился к кабинету Димы. Директор разговаривал по телефону с видом мученика, периодически отстраняя трубку от уха и морщась. Лекс вопросительно приподнял бровь. Дима покрутил пальцем у виска и зажал микрофон.

– Клиент. Разыскивает Нику. Говорит, они вчера договорились встретиться.

Лекс забрал трубку.

– Редактор. Слушаю.

– Анна Сергеевна, – услышал Лекс взволнованный голос. – Мы с Никой сегодня должны были встретиться. Я вчера довезла ее до дома. И сегодня она пропала. Она в порядке?

Ника?

– Она немного приболела. Думаю, завтра уже сможет выйти на работу, и вы встретитесь. Анна Сергеевна, не волнуйтесь. До завтра.

Лекс положил трубку на аппарат и оглянулся на Диму. Ему показалось, или директор зло сжимал зубы?

– Я ее сбил. На дороге, – прямо сказал Лекс. – Она выскочила прям мне под колеса. Так что сегодня она отдыхает в больнице.

Директор покрылся потом. Странная реакция. Он что, неровно дышит к этой мелкой?

– Она тебе нравится?

Дима помолчал, посмотрел на стену, в окно. На Лекса.

– И что? – спросил с вызовом.

– Да ничего, – Лекс вскинул обе руки вверх. – Просто удивлен. Ты же чертов женоненавистник. Сколько девушек у тебя было за твои тридцать семь лет? Верно, ни одной. И жены ни одной. И тут – мелкая. Сколько ей?

– Двадцать два. И что?

– Тебе не кажется, что она мала для тебя? – спокойно спросил Лекс. – Пятнадцать лет разницы, Дим.

Директор покраснел от злости:

– Слушай, друг. Не лезь не в свое дело, понятно?

– Хорошо, – Лекса охватило глухое отчаяние, чему он несказанно поразился сам. – А она как, взаимно?

– Мы в процессе, – процедил Дима. И Лекс понял, что не все так гладко, как хочет показать Дима. – Предупреждаю, дружба дружбой, но девушка моя. И не посмотрю, что ты владелец этой конторы. Что ты вообще здесь забыл? Денег не хватает, что за оклад пришел работать?

Лекс усмехнулся, взирая на Диму с высоты своего роста.

– Скучно было. Пойду к себе, нужно оклад отрабатывать.


Вечером Ника подпирала больничные ворота. Увидев коричневый Hyundai Tucson, нахмурилась. Он и машины каждый день меняет?

Лекс затормозил и, перегнувшись через сиденье, открыл переднюю дверь.

– Прыгай.

– Поздно вы. Я час назад подписала все бумаги и сбежала оттуда, – сказала Ника, пристегиваясь.

– Все так плохо? – не сдержал улыбки Лекс, поглядывая на Нику искоса.

– Жутко. Ненавижу эти социальные учреждения.

Лекс более внимательно изучил ее лицо. Отвращение и страх смешались в причудливую эмоцию, Вероника кривила уголки губ. Она явно что-то недоговаривает.

– Куда едем?

– Я бы сначала хотела заехать домой.

– Плохая идея, – пробормотал Лекс, барабаня пальцами по рулю.

– Мне нужны вещи, – возразила Ника. – Вы же рядом будете. Ничего не случится. Редактор, похоже, у вас обсессия.

Лекс усмехнулся и протянул ей ключи.

– Замок сменил, – пояснил на ее вопросительный взгляд. Ника осторожно забрала ключи, стараясь не коснуться его ладони. Лекс это заметил и усмехнулся шире.

– Эмм, спасибо, – Ника сжала ключи в ладони и уставилась в окно.


Лекс остановил машину у подъезда, вышел и открыл входную дверь. В подъезде было тихо. Они поднялись на нужный этаж и остановились у двери. Лекс дернул ручку: заперто. Жестом предложил Нике открыть дверь. И вошел первым, сказав ей подождать в дверях. Только после обхода всей территории крикнул, чтобы заходила. Ника покачала головой и пошла собирать вещи. Лекс стоял перед приоткрытой дверью, вслушиваясь в звуки в подъезде, когда появилась растерянная Ника с небольшой сумкой в руках.

– Все? Едем?

– Да, я готова.

Ника назвала адрес. Настя, корректировщик, коллега и подруга, жила одна и сразу согласилась приютить Нику. Назвала, по привычке, соседнюю улицу. Лекс промолчал, но подвез Нику точно к дому, в котором жила Настя. Ника нахмурилась, не отводя глаз от окна автомобиля.

– Идем, проведу до двери, – сказал Лекс, открывая перед Никой дверь.

– Вы начинаете меня пугать, – резко ответила Ника, выхватывая у него из рук свою сумку. – Я назвала другую улицу.

– Я знаю, где живут наши сотрудники. На той улице их точно нет. Идем.

Ника поплелась следом.

Настя открыла дверь и удивленно ахнула, увидев перед собой главного редактора. Он посторонился, показывая злющую Нику, и подтолкнул ее к двери.

– До завтра. Закройтесь на замок. Никуда не выходите. Если что – сразу звоните мне.

И сбежал вниз по ступенькам. Хлопнула входная дверь.

– Это что было? – недоуменно проговорила Настя, поворачивая ключ в замке. – Наш редактор подрабатывает в такси по вечерам?

– У него куча дел после работы, – процедила Ника, разуваясь. – Он еще сиделкой работает, слесарем. В общем, завален работой по горло, продохнуть некогда.

Настя решила промолчать. Забрала у Ники сумку.

– Ты домой заезжала? Что там, жуткий бардак?

– Ты знаешь, – медленно проговорила Ника, присаживаясь на край кровати, – все на месте. Кроме моего нижнего белья. Его вообще нет. Даже то, что в стиральной машинке лежало – пропало.

## 7

Ника плелась на работу, зевая во весь рот. Настя дергала ее за рукав куртки.

– Быстрее, шевели ногами. Мы так точно опоздаем.

Ника ужасно спала. Ночью ей снова приснился кошмар. Она перепугала Настю, выслушала добрейшие пожелания от соседа, заглянувшего к ним в гости, потом тихо плакала, уткнувшись в подушку и крепко жмурясь от пронзительного крика, стоявшего в ушах.

Саша. Ника понимала, что помочь ей она не смогла бы, и это ощущение собственного бессилия убивало ее, хотелось выть и биться головой о стену. Что стало с остальными девочками из сарая? Услужливая фантазия рисовала в подробностях, что те изверги могли с ними сделать после того, как обнаружили побег одной из жертв.

Ника описала все, что помнила, следователям из отдела. Надоедала звонками, писала письма, караулила следователей, чтобы узнать лишь то, что они нашли сарай. Пустой. И больше ничего. Ни следов, ни отпечатков, ни свидетелей. Ни малейшей зацепки. Девочки исчезли. Останки Саши тоже не обнаружили.

Ника несколько месяцев провела в больнице, не вставая с кровати. Она отказывалась есть, кормили через зонд. С ней работали психологи, психотерапевты и все, кому не лень. Кормили антидепрессантами, и на смену безысходности пришло спасительное отупение.

В один из вечеров к ней пришел следователь, пожилой мужчина. Он сел на стул напротив кровати, долго смотрел на нее, и наконец, сказал:

– Если ты сейчас сдашься, мы можем никогда не найти девочек. Ты одна их видела.

Поставил стул на место и ушел. На следующий день Ника попросила принести ей завтрак.


– Доброе утро. Анна Сергеевна ждет вас в приемной, – охранник тепло улыбнулся девушкам, открывая дверь.

Ника с трудом переключила свои мысли на работу. Анна Сергеевна и ее варвар. Надо с ними разобраться до конца.

Быстро переоделась, распечатала изображение и помчалась в приемную. Анна Сергеевна пила кофе, болтая с Ромой, который, как ей помнилось, вопил, что больше никогда и ни за что не будет встречать эту бабулю. Ника приподняла бровь, но ничего не сказала. Положила фотографию на стол, повернув ее к Роме. Роман затаил дыхание.

– Это я вот такой? – с благоговением прошептал, погладив бумагу пальцами.

Ника и Анна Сергеевна выразительно переглянулись и спрятали улыбки. Рома все смотрел, и смотрел.

– Хочу, чтобы я был на всех полках всех книжных магазинов, – изрек он наконец. – И пусть моя жена будет счастлива, что я ей достался.

– Договорились, – хлопнула в ладоши Ника. – Пусть жена будет счастлива. И тысячи других женщин тоже, любуясь на тебя, лежащего у них на кроватке. – Роман расширил глаза, и Ника засмеялась: – Я про книгу, которую будут читать перед сном.

– Ника, – в приемную заглянул Степа. – Тебя директор вызывает. Срочно.

Ника попрощалась с Анной Сергеевной, пообещав ей в ближайшее время представить для одобрения полностью оформленный экземпляр книги. Зашла в уборную и встала перед зеркалом. Открыла кран с холодной водой, умылась. Потом наклонилась и полностью подставила под ледяную воду лицо. Заломило лоб и перехватило дыхание. Ника выключила воду, пригладила волосы. Растерла щеки. Вот теперь лицо такое же красное, как и глаза. Может, Дмитрий Борисович не заметит, и не будет приставать с расспросами.

– Можно? – Ника слегка постучала и приоткрыла дверь в кабинет директора.

– Конечно, давай заходи, – Дмитрий Борисович держал в руках две кружки. Одну поставил на свой стол, вторую протянул Нике. – Чай. Держи.

«Я вроде не просила», – подумала Ника, принимая кружку.

– Присаживайся. Работа есть. Вчера сделали запрос на визитки. Заказчик хочет сам не знает что. Тебе нужно с ним встретиться.

– Хорошо. Когда он придет? – Ника поставила кружку на стол и достала блокнот с ручкой из кармана формы.

Дмитрий Борисович провел рукой по светлым волосам, торчащим ежиком, на голове. Нике показалось, или он волнуется?

– Понимаешь, он хочет встретиться вне офиса. Неформальная обстановка. Говорит, что так говорить проще. Я, конечно же, тебя буду сопровождать.

– Извините, – Ника встала. – Никаких встреч вне рабочего времени. Вы прекрасно знаете мою позицию в таких вопросах. Либо он приходит сюда, либо обратитесь к Степану. Он любит бродить по барам.

– Он художник, – возразил директор.

– Вот и нарисует, что хочет заказчик, – быстро ответила Ника. – А я потом оформлю. И никаких проблем.

– Ника!

– Дмитрий Борисович, в мои должностные обязанности не входит сидеть с заказчиками в увеселительных местах, – твердо сказала Ника, спрятав за спину дрожащие руки. – Я отказываюсь.

Директор тяжело вздохнул и в очередной раз прошелся пальцами по волосам.

– Как же с тобой сложно, – пробормотал себе под нос. – Хорошо, попрошу Степана. Постой, – добавил, заметив, как Ника крадется к выходу, – а со своим директором не боишься идти? Хочу пригласить тебя на ужин. Сегодня вечером, я заказал столик в «Интер». Поужинаем, поговорим.

«Это еще что за новости», – испуганно подумала Ника, хватаясь за ручку двери: – Дмитрий Борисович, не думаю, что это хорошая идея. Все, о чем нужно поговорить, мы можем обсудить на работе. Извините. Работы много.

Дверь захлопнулась за Никой. Директор злобно пнул стул, который отлетел и ударился о стену.

Ника забежала в свой кабинет, закрыла дверь и повернула ключ в замке. Конечно, никто бы не вломился сюда посреди дня, когда вокруг люди, а на входе – охранник. Но так она чувствовала себя спокойнее. Ника села на пол, оперлась спиной о стену и откинула назад голову. Она становится параноиком. До смерти испугалась предложения поужинать с человеком, которого знает уже шесть лет. Всего лишь ужин. На виду у кучи людей. Что может случиться?

Было не по себе, но Ника подавила порыв вернуться и извиниться. Ужинать с ним она все равно не пойдет. Дмитрий Борисович ей совсем не нравился. Слишком ласковый, слишком настойчивый, слишком заботливый. Очень много этих «слишком», а это уже подозрительно. Ника стукнула затылком по стене: – «Точно параноик».

И тут же подумала об Алексее. С ним она пошла в кафе при первой же встрече, даже не подумав о том, что это может быть опасно. Проклятье. Этот человек странно на нее действует. Возникает желание вывалить на него все свои проблемы и залезть к нему на ручки. Он большой и сильный, сможет их решить. «Нет, я просто идиотка», – решила Ника. В дверь постучали, и она подпрыгнула на месте, схватившись рукой за горло.

– Вероника?

Ника выдохнула, поднялась на ноги, провернула ключ в замке и открыла дверь. Алексей оперся одной рукой о раму, в другой держал стопку бумаги.

– У меня вопрос, – он отодвинул Нику с дороги и прошел в кабинет. – Эта ваша Анна Сергеевна. Я тут почитал и немного растерялся. Ладно, это произведение сбило меня с ног. Сколько ей лет?

Ника начала хихикать.

– Круто пишет, верно?

– Не то слово, – хмыкнул в ответ Алексей. – И все же?

– Шестьдесят пять.

Алексей присел, положив текст на стол.

– Я очень хочу надеяться, что когда мне будет шестьдесят пять, мой иссохший морщинистый мозг сможет произвести нечто подобное. Где продолжение?

Ника расхохоталась.

Лекс смотрел, как она смеется, и у него внезапно возникло желание увезти ее и спрятать. В квартире точно были не воры. На тумбочке у входной двери лежали деньги. Которые те товарищи не забрали.

– Не задерживайся допоздна, – грубовато сказал Лекс, пытаясь скрыть свои чувства. – Я проверю.


Конечно же, в шесть вечера она сидела за компьютером в своем кабинете, пялясь в монитор и грызя карандаш. Лекс постучал в открытую дверь.

– Я же просил, – устало вздохнул.

Ника выронила карандаш и резко обернулась. Лекс заметил облегчение в ее глазах, когда она его увидела.

– Прошу прощения, – пробормотала Ника, поднимая карандаш. – Не могу сообразить, как лучше сделать. Эти открытки меня выматывают. Потерялась во времени. Уже ухожу. Завтра возьму их измором.

Ника выключила компьютер, накинула куртку сверху на форму и вышла из кабинета.

– Ты зря стремишься довести все до идеала, – заметил Лекс, прощаясь кивком с охранником. – Только себя мучаешь.

– Возможно, – согласилась Ника. – Но людям нравится то, что я делаю.

– Попробуй недоделать. Возможно, им понравится и это, – подмигнул ей Лекс, открывая дверь Hyundai. – Садись.

Лекс довез ее до дома Насти, дождался, когда она зайдет в подъезд. Завел двигатель и тут же заглушил. Поднял глаза на окно, в котором загорелся свет. Эта мелкая его зацепила. Непонятно как и чем, но он постоянно думает о ней. Шесть лет Лекс успешно избегал отношений, привязанности и вообще каких-либо чувств. И тут под его колеса бросилась эта девчонка.

Она что-то скрывала, Лекс был в этом уверен. Что-то из прошлого, далеко не радостного, судя по ее снам. И это прошлое ее до сих пор не отпустило. «Как и меня», – мрачно подумал Лекс, все-таки трогаясь с места: – «Как и меня».

## 8

– Есть хочешь? – крикнула Настя с кухни.

– Позже, может.

– Я купила тебе белье. А то ты свой единственный комплект каждый день стираешь. На кровати, посмотри.

«А я-то думаю, что я забыла? В магазин зайти забыла» – Ника заглянула в пакет: – Настя, миленькая, спасибо тебе огромное! До сих пор не могу понять, кому понадобился ворох трусов.

– Извращенец какой-то, сто процентов, – отозвалась Настя. – Читала, есть такие. Кто-то получает удовольствие от еды, а кто-то от чужих трусов.

Ника похолодела. Одному извращенцу она сама понадобилась шесть лет назад, в итоге ее выкрали по его заказу. Случайность ли, что вскрыли именно ее квартиру и забрали только нижнее белье? Возможно ли, что этот человек затаился и до сих пор наблюдает за ней? По коже прокатилась противная дрожь страха.

«У меня просто едет крыша», – сказала себе Ника. – «Это первый странный случай за шесть лет. Просто совпадение. Тот человек хотел получить молодую девочку. А я уже выросла».

– Ника?

Ника выронила пакет из рук. Проклятье. Может, ей следует позвонить психологу?

– Что?

– Ты говорила следователям, что у тебя пропало белье из квартиры?

– Нет. Как-то неловко, что ли. Всего лишь тряпки.

– Не думаешь, что ты утаиваешь от следствия важные детали? – Настя зашла в комнату и уперла руки в бока. – А вдруг это не первый случай? Ладно, если бы что-то действительно ценное взяли: ноутбук, деньги, золото. Но чужое белье?

– Я об этом думала. Верно, позвоню завтра следователю. Довольна?

– Конечно. Не хочу, чтобы ко мне тоже залезли эти маньяки.

Ника вымучила из себя улыбку. Это просто совпадение.

Звонок заставил ее в очередной раз вздрогнуть. Ника сделала мысленную пометку позвонить все-таки психологу и выпросить у него успокоительное. Посмотрела на экран смартфона. Незнакомый номер. Сбросила звонок. Следом пришло сообщение: «Это Алекс. Возьми трубку».

– Давай я отвечу, прикрою тебя, – предложила Настя, глядя на то, как Ника скидывает звонок.

– Нет, все в порядке, – поспешно ответила Ника. – Ошибочка вышла. Я отвечу.

– Ого, и кто это? – заинтересовалась Настя, пытаясь заглянуть в смартфон.

– Ну тебя, – расплылась в улыбке Ника и ответила на звонок: – Слушаю.

– Привет.

– Привет. Я не знала ваш номер, поэтому так вышло.

– Незнакомые номера и все такое, – Алекс рассмеялся в трубку. – Понимаю. Как насчет ужина?

Ника замялась, глядя в окно. Поздний вечер. В такое время лучше находиться в доме за запертой дверью. Но это же Алексей. Волна радостного возбуждения нарастала глубоко внутри, подавляя сомнения.

– Да, хорошо, – Ника была рада, что Алексей не видел ее пылающие щеки.

– Через полчаса я заеду за тобой.

Настя, изогнув бровь, наблюдала за сменой цветов на лице Ники.

– Дай угадаю – главный редактор?

Ника рассмеялась и развела руками. Настя присела рядом.

– Ника, я тебя знаю давненько уже. Ты же социофоб. Боишься всех и вся. И мне очень странно, что ты сразу соглашаешься пойти с человеком, которого знаешь от силы неделю. Он, конечно, мужик видный, и машина у него что надо. Но все-таки.

Ника покраснела еще больше, и спрятала лицо в ладонях.

– Так-так, неужто снежная королева начала таять? – ухмыльнулась Настя. – Что, понравился он тебе?

– Хватит, – воскликнула Ника, шутливо толкая Настю. – Это просто ужин. С коллегой.

– Ага. Ужин с коллегой. И обсуждать будете, наверное, роман Анны Сергеевны? – Настя стала серьезной. – Ника, если что – звони, ладно? Возьму такси и приеду за тобой. Мало ли, может, тебя приступ накроет очередной. Собирайся, редактор сейчас приедет.


Когда Ника вышла на улицу, темно-серый Lexus уже стоял у подъезда. Передняя дверь открылась. Ника забралась в автомобиль и повернулась к Алексею.

– Я подумал, что было бы неплохо поужинать вместе, – Алексей пристально смотрел на Нику, поглаживая руль пальцами.

Ника хотела заметить, что можно было заехать и сразу после работы, но подумала, что будет выглядеть глупо. Будто напрашивается на ужин. Поэтому просто сказала:

– Да, наверное. Я не успела еще поесть.

– Отлично. Как насчет «Интер»?

Сразу вспомнился директор и Ника поежилась.

– Может, лучше в то кафе, в котором были в прошлый раз? Оно не так…подавляет что ли.

Алексей кивком показал, что услышал и надавил на газ. Ника украдкой бросала взгляды на его профиль. И с удивлением поняла, что чувствует себя не в своей тарелке. То ли замкнутое пространство так действовало на нее, то ли этот мужчина за рулем, но она хотела быстрее вылезти из автомобиля. Поэтому, когда Lexus остановился у знакомого кафе, Ника не сдержала вздох облегчения, и быстро выскочила из машины. Алексей прошелся пальцами по волосам, раскидав их в разные стороны. Челка повисла по обе стороны лица, свисая ниже подбородка, и Ника заворожено уставилась на него. Алексей, заметив это, вопросительно изогнул бровь.

– Просто это выглядит так…необычно, – смущаясь, сказала Ника, кивнув на волосы Алексея. – Ну, длинные волосы у мужчины. Обычно все с короткими стрижками.

– О. Надо же, – усмехнулся Алексей, выходя из автомобиля. – Тебе нравятся длинные волосы. Почему сама так стрижешься?

Ника машинально схватилась за свой хвостик на затылке. Волосы уже отрасли. Надо сходить в парикмахерскую, срочно.

– Просто так, – неопределенно ответила Ника. – Мне так нравится.

– Ты непоследовательна, – заметил Алексей, открывая перед ней дверь и пропуская вперед.

– Мне нравятся длинные волосы у других, – глухо пробормотала Ника, устраиваясь за столиком. – Мне лично они мешают. Слишком много…проблем с ними.

– Понятно. Вопрос закрыт, – рассмеялся Алексей, протягивая Нике меню. – Выбирай.

– Я передумала. Только кофе, пожалуйста, – внезапно Ника захотела домой. Разница между ожиданием встречи и ощущениями от находящегося рядом человека вгоняла ее в ступор. «Да что со мной не так?» – хотелось кричать. Алексей молча ее изучал.

– Глаза, – резко сказала Ника, наклоняясь вперед. – У вас зеленые глаза?

– Прошу прощения?

– Я была уверена, что они темно-карие, почти черные, – «паника, уймись».

– Линзы, – после секундной заминки ответил Алексей. – Слышала о них?

Линзы и Алексей никак не совмещались в сознании Ники. Зачем ему линзы?

– У меня зрение неважное. Иногда экспериментирую с цветом.

Это имело смысл.

– Прошу прощения, – неловко улыбнулась она. – Я иногда слишком дотошная, могу вытрясти из человека то, о чем он даже и не собирался рассказывать.

– Я не против, – вкрадчиво ответил Алексей. – Ты можешь трясти меня, как тебе вздумается.

Звучало двусмысленно. Ника покраснела и опустила глаза на свои руки. Официант принес ее кофе.

– Лекс, вы не будете ужинать?

– Лекс? – удивленно переспросил Алексей.

– Да, вы же просили сокращать так. Помните? Я назвала вас Алекс, вы ответили, что Лекс привычнее.

– Алекс, Лекс – какая разница, – процедил Алексей. – Одно и то же, как мне кажется. Ника, буду честен – ты меня очень заинтересовала. Прошу, расскажи мне о себе.

«Еще чего», – первая мысль, которая промелькнула в сознании Ники. Алексей накрыл ее пальцы своими и сжал. Нику накрыла тихая паника. Она выдернула свои пальцы и глубоко вздохнула, поднимая глаза на сидящего перед ней человека. Он прищурился.

– Послушайте, господин главный редактор, – Алексей при этом обращении слегка приподнял уголки губ. – Я, наверное, очень устала. Не следовало мне принимать ваше приглашение, вы меня извините. Может, в другой раз.

В глазах Алексея стыл холод, но губы продолжали улыбаться.

– Ника, я все-таки настаиваю на продолжении знакомства. Если для тебя здесь слишком людно, поедем ко мне домой. Открою бутылку вина, расслабишься. Я не кусаюсь, поверь, – Алексей сложил руки на столе и наклонился вперед, глядя на Нику в упор.

«Спокойно, здесь куча народа. Никуда он меня не увезет», – Ника достала свой смартфон и вызвала в приложении такси. Потом неловко пожала плечами.

– У меня разболелась голова, – Ника сама поморщилась от своих слов: какая банальность. – Я поеду домой. Увидимся на работе.

Алексей безуспешно пытался скрыть разочарование.

– Я отвезу.

– Я вызвала такси. Благодарю. До завтра.

Это было похоже на трусливое бегство с поля боя.


Когда Ника влетела в квартиру, Настя смотрела сериал с кружкой чая. Удивленно посмотрела на Нику, на часы.

– Что-то ты быстро, – протянула она, убавляя звук.

– Угу, – пробормотала Ника.

– Поела хоть?

– Не хотела.

– Ты же прыгала от радости, когда он позвонил. Что случилось?

– Ничего. Я пойду спать. Голова болит.

– И ничего не расскажешь даже?

– Нечего рассказывать.

Весьма содержательная беседа.

## 9

– Ого! Кого я вижу! – невнятно пробормотал Степан, прищуриваясь и пытаясь навести резкость в глазах.

– Знакомый? – спросила светловолосая девушка, повиснув у Степы на шее в танце.

– Можно и так сказать. Погоди минуту, – Степа снял руки девушки со своей шеи и подтолкнул ее к столику. – Посиди немного.

Музыка в ночном клубе оглушала, и Степану пришлось несколько раз прокричать официанту на ухо вопрос.

– Он около часа тут сидит, – официант, наконец, понял, что от него хочет Степан, и кивнул в сторону барной стойки. – Накачивается коньяком. Вторую бутылку допивает.

«Завтра помрет», – подытожил Степа, проталкиваясь сквозь танцующую толпу к бару.

Главный редактор был мрачен и лишь слегка пьян. Он не шевелился, уставившись непроницаемым взглядом в свой бокал. Степану показалось, что главный редактор мыслями находится совсем в другом месте.

– Алексей, – Степа забрался на соседний стул и положил локти на стойку. – Вам, может, хватит на сегодня?

Алексей повернул голову, и Степану стало жутко, такая пустота была в его глазах. Алексей допил коньяк и вновь наполнил бокал, обхватил его пальцами и опустил голову.

– Может, вам такси вызвать? – не отставал Степа, глядя, как бармен ставит перед редактором третью бутылку.

– Уходи, – глухо ответил Алексей.

– Не могу, – возразил Степа. – Вы же коллега, своих не бросаем. У вас явно что-то случилось. Может, я могу помочь?

Алексей криво усмехнулся. Сегодня день рождения его девушки, которую он любил до беспамятства и давно потерял. Она была такой наивной, такой чистой, как мечта. И ему удалось поймать эту мечту. Ненадолго. Алексей опустошил еще один бокал, ощущая лишь легкое опьянение. Не получится у него сегодня напиться и отключиться. Он повернулся к Степану.

– Ты исчезнешь сегодня или нет? У тебя что, других дел не имеется в ночном клубе?

Степа скосил глаза на девушку за своим столиком.

– Нет, не имеется. Буду с вами пить. Бармен, подай бокал.

– Вот черт, – Алексей забрал бутылку коньяка. – Мал еще, иди плясать.

Степан потер переносицу:

– Мне, вообще-то, тридцать.

– С ума сойти, – пробормотал Алексей, наливая себе снова. Выпил залпом и закашлялся. Откинул челку со лба. Может, и правда хватит без толку переводить алкоголь. Скосил глаза на Степана:

– Ты вообще что здесь делаешь в такое время? Завтра на работу.

– Действительно, – язвительно пробормотал Степан. – Сами-то будете? На работе? – И, пересчитав пустые бутылки перед редактором, добавил: – Если честно, я бы уже скончался. Прямо здесь.

Алексей хмыкнул.

– Иди домой, Степан.

– Я тут рисовал.

– Прошу прощения? – Алексей решил, что ослышался, и недоуменно окинул взглядом Степана, потом помещение ночного клуба. На танцполе бесновались тела различной степени опьянения, девушки трясли головами, пытаясь исполнить хэдбэнд, опутывая волосами всех, кто находился поблизости и стараясь попасть в такт музыке. И не только девушки, понял Алексей, присмотревшись внимательнее. Лучи прожекторов вкупе с колорченджерами окрашивали танцующих в причудливые цвета, выхватывая из толпы неестественно изгибающиеся отдельные фигуры и иногда официантов, пытавшихся донести заказ целым до столиков. При включении стробоскопов весь этот муравейник начинал двигаться слайдами, будто изображение пропустили через диапроектор. Два ди-джея в наушниках за пультом умело управляли человеческим морем, меняя ритм музыки на более спокойный при излишнем возбуждении танцоров. Уши периодически закладывало от шума, басы создавали вибрацию по всему телу.

– Ты, конечно, прав. Это самое подходящее место для занятий живописью, – заключил Алексей. Начинала побаливать голова. Картинка перед глазами начала расплываться. Возможно, еще и получиться отключиться.

– Вы не поняли, – прокричал Степа. – Заказчик хотел встретиться здесь для обсуждения эскиза с Никой, но она отказалась. Отправили меня зарисовывать. Ладно, я пойду, действительно поздно уже.

Затуманенный разум Алексея крайне отрицательно относился к попыткам запустить мыслительные операции и зацепился только за одно слово. Ника. Ника? Проклятье.

– А ну-ка постой.

Степан послушно остановился.

– Присядь обратно, – Алексей подозвал бармена. – Кофе черный двойной. И побольше. Без сахара. И таблетку аспирина.

– Вы точно помрете, – мрачно предрек Степан.

– Не сегодня, – Алексей сфокусировал на Степане взгляд. – Что там с Вероникой? Кто и куда ее отправлял?

– Заказчик захотел крутые визитки, чтобы не были похожи на другие. Ну, знаете, на стандартные: логотип, контакты и фамилия. Денег заплатил, чтобы встретиться в ночном клубе. Дмитрий Борисович хотел отправить Нику. Можно тоже кофе? – последний вопрос Степа адресовал бармену, ставившему огромную кружку перед редактором.

– Молодую девушку в ночной клуб. На встречу с неизвестно кем. Я верно понял? – процедил Алексей.

– Верно. Только он тоже хотел пойти, сопровождать. Я так подозреваю, что директор просто хотел гульнуть с Никой. Знаете, – громко прошептал Степан, склонившись к уху Алексея, – он же давно сохнет по ней.

– Знаю, – злобная гримаса на миг исказила лицо редактора, но он быстро взял себя в руки. – Давно – это сколько?

– Лет пять уже. Он ее пригласил на стажировку в типографию, когда она еще студенткой была. Уже тогда начал уделять ей особое внимание. Сначала кофе и конфеты приносил без повода, потом начал на праздники дорогие подарки дарить. Полине – цветы и торт, Нике – золотой браслет либо билет на курорт. Согласитесь, это очень уж заметно.

– Соглашусь. А она что?

– А ничего. Сначала делала вид, что ничего не понимает. Может, надеялась, что пройдет у него заскок. Потом прямо ему сказала – Дмитрий Борисович, остынь. Иначе уволюсь. Он и испугался. Подарки все обратно относила, под дверь ему складывала.

– И что он?

– Перестал навязываться так явно; по крайней мере, я не вижу. Бывает иногда, как сегодня, например. Но это редко, Ника заявлением ему помашет перед носом, он присмиреет. И вообще, – Степа доверительно понизил голос, – он странный, наш директор. Я за все годы, что работаю у него, ни разу не видел его с женщиной. Даже фотографии ни одной нет. Даже слухов нет.

«Я тоже странный, если судить по таким критериям», – подумал Алексей и невесело усмехнулся.

– Ника – она тоже со странностями, – продолжал откровенничать Степан, отпивая кофе, – Она людей боится. – Алексей насторожился при этих словах. – Когда только пришла к нам, шарахалась ото всех мужчин на работе, даже от древнего уборщика, хотя он веник-то с трудом поднимал. Общалась исключительно с женщинами и исключительно в рамках работы. Директор ее, конечно, здорово пугал тогда своими нежностями. Она часто плакала в подсобке. Я слышал, но проходил мимо, чтобы не пугать еще больше.

Алексей молча пил свой кофе, запоминая информацию. Он был прав, что-то произошло с ней, и это связанно с мужчиной. В голову лезло только изнасилование в юном возрасте. Это серьезная психологическая травма, и судя по поведению Вероники, так все и было.

– А потом она к нам привыкла. Сначала начала разговаривать. Знаете, такие пробные фразы – скажет и сожмется, как ежик. Убедилась, что мы не кусаемся, осмелела. Теперь постоянно ковыряет нас, бедных работников. Обидно даже бывает. А вообще, – Степан сделал широкий жест рукой, пролив кофе на стойку, – она считает нас семьей. Мне так кажется.

Бармен мимоходом протер стойку. Ди-джеи запустили очередную волну адреналина на танцпол. Незнакомая девушка решила, что самое время познакомиться и присела к Алексею на колени. В висках стучало все сильнее, и Алексей сжал зубы, спихивая девушку.

– А ты?

– Она меня тоже отшила, – печально произнес Степан, провожая взглядом надувшуюся барышню. – Я же с хорошими намерениями. Она очень симпатичная, и умная. И с юмором иногда даже бывает. Редко, но бывает. А она сказала – «Степа, ты мне как брат. Иди отсюда по-хорошему». В смысле, из кабинета, когда она переодевается. Господин главный редактор.

Алексей поднял красные глаза.

– Время четыре утра. Может, по домам уже?

– Может. Тебя подвезти?

– Упаси Боже! – вскричал Степа. – Вы в своем уме за руль садиться?? Я вызову такси.

– Зови. Я вызову водителя.


И только укладываясь в кровать, Лекс осознал, что с момента встречи со Степаном он ни разу не вспомнил о своей девушке, чей день рождения пришел отметить в ночной клуб.

## 10

Утро начиналось плохо. Точнее, совсем паршиво. Пасмурное небо без малейшего просвета также добавило свой вклад в настроение Ники.

«Деревья серые, небо серое, асфальт серый. И моя куртка тоже серая. Есть вероятность, что меня никто не заметит», – думала Ника, пробираясь бочком в коридор типографии.

– Ника, доброе утро! – окликнул ее охранник.

Ника мысленно застонала, кивнула головой и ускорила шаг.

– Ника, подожди, – несчастный охрипший голос Нике был не знаком. Она покрутила головой. – Я в зоне отдыха. Подойди.

Из-за двери выглянул Роман и поманил ее пальцем. Ника тяжело вздохнула:

– Ром, у меня дел – двадцать тысяч вагонов. Могу с тобой поделиться, если тебе заняться нечем.

– Тут Степан при смерти, хочет что-то сказать тебе напоследок, – прошептал Рома. – Завещание уже пишет. Иди сюда.

Степан ничком валялся на кушетке лицом вниз, свесив руки по обе стороны своего ложа. На полу стояла бутылка минеральной воды и тазик с полотенцем. Рома отжал полотенце и бросил его на голову Степана. Степан благодарно промычал.

– Что с ним? – Ника подошла ближе, и в нос ударил резкий запах перегара. Она сморщила нос. – Фу, гадость-то какая. Ром, окно открой, мы же задохнемся сейчас.

Рома распахнул створки, впуская свежую струю воздуха, и глубоко вдохнул.

– У меня у самого уже начало все двоиться в глазах. Где ты был и зачем столько пить? И главное, на кой черт ты приперся на работу в таком состоянии??

– Ну так, редактор сказал – завтра на работу, – промямлил Степан, нащупывая рукой бутылку с водой. Попал рукой в тазик и блаженно зажмурился.

Ника присела рядом с кушеткой.

– Степ, ты что, с редактором так налакался?

– Неа. Он сам по себе и я сам с барышней. Она куда-то пропала, но я не сильно ее искал. Потом мы встретились. Поговорили, потом кофе попили. Потом домой поехали. Да, именно так все и было. Но это не точно. Рооом! Дай воды!

– Прибью, тупая башка – раздраженный Роман налил воды в стакан и поднес Степану. – Вставай и пей, хватит изображать нечеловеческие страдания. Интересно, как там твой товарищ по несчастью, выжил?

– О, это вряд ли, – Степан ухмыльнулся и застонал. – Он три бутылки прикончил. Потом еще кофе и аспирин. Думаю, мы его больше не увидим.

– Ну ты и придурок! Чему радуешься? – Ника испугалась.

– Что хоть кому-то хуже, чем мне сейчас. Ром, воды дай. Я сел, видишь? – Степан одним глотком осушил стакан и протянул Роману: – Еще. Дай всю бутылку сюда.

Напившись, Степан упал обратно на кушетку. Полежал на спине, перевернулся на бок, приоткрыл один глаз и поманил Нику пальцем. Ника наклонилась ближе.

– Я вообще-то тебя спасал, – укоризненно сказал Степан, покачивая пальцем у Ники перед глазами. – Директор тебя хотел отправить в этот клуб. Так что ты мой должник. Все, что я выпил – должна была выпить ты. Вот. – Подумал немного и добавил: – Там под курткой папка с зарисовками. Это тебе, забери. От заказчика идейки. Ну он и ненормальный!

Ника разыскала зарисовки. Посмотрела. Еще посмотрела.

– Да он больной, – в ужасе выдохнула. На сумрачном фоне изломанных сухих деревьев виднелись смутные очертания невысоких выщербленных крестов. Могилы, что ли? Полная луна выхватывала из тени одну могилу, на которой лежала девушка. Ее рыжие длинные волосы рассыпались по лицу, оставляя четко видимым только искаженный в крике рот. Ника вцепилась дрожащими пальцами в бумагу и не могла оторвать взгляд от рисунка.

Роман заглянул и перекосился:

– Фу, блин. Он это серьезно, что ли? Визитки??

– Угу, – простонал Степан. – Ром, кинь на меня еще раз полотенце и уходите. До обеда меня нет. И никому не говорите.

– Здесь люди толпятся постоянно. Сомневаюсь, что они не заметят тело на кушетке, – заметил Рома. – Ника, ты чего?

– Все в порядке, – Ника поспешно сложила зарисовки и засунула в карман. – Я у себя в кабинете, если что. – «Раз уж господин редактор напился хуже Степана, сегодня можно не опасаться его появления. Надо же, как расстроился, бедолага, после несостоявшегося ужина».

– Что тут у вас происходит? – раздался спокойный голос у порога. Ника и Роман пораженно уставились на вполне себе живого и трезвого Алексея, прислонившегося к двери с чашкой кофе в руке. Степан кинул в него бутылку с водой:

– Чтоб вас! Вы вообще человек??

Алексей поймал бутылку и поставил на пол. Усмехнулся:

– Неженка. Вероника, зайди ко мне.

Ника побледнела, спрятала руки в карманы пальто, сообразив, что еще не сняла верхнюю одежду. Опустила глаза в пол и кивнула. Алексей развернулся и пошел по коридору. Ника поплелась следом.

– Проходи, присаживайся, – Алексей занял свое кресло за столом. Ника села, сложив руки на коленях. – Я вчера так и не понял… – Ника до боли сжала пальцы, – Степан говорил про заказчика, который назначает встречи в ночных клубах. – Ника облегченно выдохнула, что не ускользнуло от Алексея. Он нахмурился. – С тобой все в порядке?

– Да, все хорошо. Что со Степаном?

– Он сказал, что сделал зарисовки. Я хотел бы взглянуть. Он ведь тебе их сейчас отдал, верно?

Ника медленно достала из кармана листы и непроизвольно сжала пальцами. Главный редактор потер виски пальцами, где усердно работали вчерашние ди-джеи, и протянул руку. Ника положила рисунки на стол и встала:

– Я могу идти? Работы много.

– Да, конечно. Я верну чуть позже.

Она ни разу не посмотрела на него, подумал Алексей. Ведет себя осторожно, без лишних слов. Держит дистанцию. Будто опасается? Он развернул бумагу и застыл.


– Это что? – директор недоуменно смотрел на главного редактора, который ворвался в его кабинет и бросил на стол рисунки.

– Мне тоже очень интересно, – процедил Алексей. – Может, ты расскажешь, что это?

Директор подвинул к себе листы, его голубые глаза расширились.

– Ничего себе художество, – выдохнул он. – Где ты взял?

Алексей пристально следил за его лицом и, когда ничего подозрительного не обнаружил, незаметно выдохнул и ответил более спокойно:

– Заказчик твой, к которому ты Степана направил. Он вообще в своем уме? Кто он такой?

– Не представляю, – признался директор. – Он мне лишь звонил. Настоял на встрече в клубе и перечислил деньги за нее. Я не видел его. Лекс, люди разные бывают. Может, у него похоронное бюро.

– Он же Веронику сначала просил на встречу?

– Честно – ему было все равно, кто придет. Он легко согласился на Степана. Да, фантазия у него, конечно, как у чокнутого. Я откажусь от заказа, – директор бросил зарисовки в мусорную корзину. Алексей проследил взглядом за полетом.

– Дай мне всю информацию о нем, которая у тебя есть. Телефон, имя, счет, с которого аванс поступил.

– Сейчас все отправлю. И что ты делать будешь? – директор достал свой смартфон, отправляя информацию Алексею.

– Проверю, не состоит ли где на учете. Меня беспокоит, что подобные личности разгуливают рядом. И схожу проведать Степана.


– Уйдите, – Степан упорно отказывать открывать глаза.

– Нет. Сначала ты мне опишешь человека, с которым встречался вчера.

– Нечего рассказывать, обычный. Маленький, толстенький, лысенький. В джинсах и свитере. Лет сорок – сорок пять, – простонал Степан, поняв, что редактор от него не отстанет. – Я его и не узнаю на улице. Я все рассказал. Мне уже легче становилось, а тут вы. Как гляну – и тошно опять стало.

– Нечего пить столько, – ответил Алексей. – Сказал же вчера – мал еще.

– Как?? – закричал Степа. – Как вы вообще на ногах стоите после того, сколько вчера выпили?? Вы меня бесите!

– Спи, ухожу уже, – Алексей хмыкнул и вышел из комнаты. Прислонился к стене и закрыл глаза. Звукооператоры в голове никак не желали заканчивать свой концерт, левый пытался заглушить правого, правый – направлял мощные акустические волны левому. Может, все-таки заткнуть их таблеткой? В конце коридора послышался звук шагов. Тишина и шаги в обратную сторону. Алексей приоткрыл один глаз. Вероника. Чего она бегает от него как от чумного?

Подавив навязчивое желание прилечь рядом со Степаном, Лекс потащил себя в свой кабинет. Добыл обезболивающее и выдал каждому музыканту по таблетке. «Заткнитесь уже», – и устало откинулся на спинку кресла, провел пальцем по экрану смартфона. Номер телефона и счет в банке. Негусто.

Ожидаемо, номер абонента был недоступен. Лекс позвонил одному из знакомых и переслал ему номер для проверки. Скорее всего, один из черных номеров, но для успокоения совести пусть будет.

Счет в банке. Ожидаемо, принадлежит неизвестному Иванову Ивану Ивановичу. Лекс позвонил другому знакомому. Пусть тоже поработает.

Личность заказчика. Попросить, что ли, Степана нарисовать его? Он художник, справится. И отдать портер тоже кому-нибудь, может, что и выяснит, человек же реальный был.