Антонина Циль
Гостья с сюрпризом

Глава 1

Накануне Хэллоуина улицы украсились забавными декорациями. Тыквы, светящиеся фигурки призраков, осенние листья и ведьминские шляпы – все это радовало взгляд. Юлия Сергеевна с удовольствием ходила домой пешком.

Она вообще в последнее время полюбила пешие прогулки. На фитнесс-центр не хватало времени, но нужно было как-то поддерживать себя в тонусе.

Юлия хорошо понимала, что не молодеет. На работе она все чаще ловила на себе задумчивый взгляд шефа, юного и энергичного. Он окружил себя такими же прыткими, перспективными юношами и девушками. Они носились по офису, рождали идеи и горели. Довольно часто их задумки представляли, с точки зрения Юлии, полный бред, но это был юношеский, задорный бред.

До пенсии Юлии Сергеевне было еще далеко, но она понимала, что скоро ее попросят на другую должность, возможно, менее доходную и, совершенно точно, куда более скучную.

Время настало такое, с грустью думала Юлия, шагая по ярким улицам в толпе парней и девчонок, наряженных феями, ведьмами, призраками, мумиями и персонажами из незнакомых компьютерных игр и фильмов. Опыт, конечно, еще ценится, но предпочтение отдается тем, кто опережает время, мыслит нестандартно, свежо.

Если бы, думала она, ей предложили свободу действий: выбирай любой путь, начни сначала, верни молодость, что бы она предпочла? В новые двадцать или тридцать по какому пути пошла бы? Уж точно ее выбор был бы не в пользу статистики продаж. И, конечно, у нее появилась бы своя семья, хотя бы ребенок.

Юлия принялась мечтать. Общение с людьми, помощь в неожиданных ситуациях – вот, к чему лежало ее сердце. Ведь у нее же гибкий ум, пытливость, способность читать человеческую натуру «с листа», словно песню. Как часто, погружаясь в детективные романы и книги о выживании в чужих странах, она мечтала оказаться на месте героев! Уж она бы все расследовала, исследовала и обратила в свою пользу.

Но вдруг еще не поздно? Вдруг еще можно что-нибудь изменить? Найти дело по душе? Сменить скучный офис… на что?

Юлия передернула плечами в стильном кашемировом пальто и двинулась дальше. Не стоит уноситься мечтами вдаль. У нее есть хорошая работа, квартира (уже выкупленная у банка на свои, честно заработанные), высокий заработок, отсутствие долгов и кое-какие накопления. В сорок с лишним лет пуститься в авантюру – «шанс» потерять все. В конце концов, всегда можно завести кота.

* * *

… Внезапно налетел сильный ветер, подхватил женщину и потянул ее по парку. Молодежь весело завизжала, ловя поднятые вихрями яркие листья.

Юлия спряталась от очередного порыва в узком проулке у почты. Странно, она никогда не замечала, что между зданием почтамта и парикмахерской есть проход. И тем более не знала, что в нем затаился крошечный магазинчик с карнавальными товарами.

Юлия посмотрела на яркую витрину лавки, заставленную светильниками из тыкв, подсвечниками в виде черепов и прочей праздничной атрибутикой, и внезапно почувствовала жгучий интерес. Через минуту она была внутри. Флегматичный продавец кивнул ей и вновь погрузился в просматривание роликов на планшете.

Удивительно, но в преддверии Хэллоуина в магазинчике не было ни души. Юлия прошлась вдоль стоек с вычурными платьями и подивилась их достоверности: кружева, оборки, вышивка – все как будто по-настоящему старинное. Она поискала взглядом ценники, но не увидела ни одного.

– Примерьте, – лениво отозвался от прилавка продавец, лысоватый парень в черном и с огромными пластиковыми очками-тыквами на лбу. – У нас распродажа. Большие скидки. В честь праздника, Дня Урожая.

– Вы имеете в виду Хэллоуин?

– Ну типа да.

– А сколько стоит? – поинтересовалась Юлия, приглядываясь к роскошному бархатному платью с глубоким декольте.

Такое не зазорно надеть даже на корпоративную вечеринку. Кстати, именно такая вечеринка планировалась в офисе через два дня, в саму ночь Дня Всех Святых. Юлия не собиралась на ней появляться, давно отдалившись от молодого ядра коллектива.

– Договоримся, – туманно проговорил парень. – Сумки, обувь, все кожаное, ручная работа. Рекомендую вон те крепкие ботинки, на долгосрок, им сносу нет.

Юлия мысленно посмеялась, удивляясь собственной решимости вовлечься в совершенно чуждые ей традиции, сгребла со стоек платье и алый плащ с капюшоном, мечту Красной Шапочки, а с полки – высокие ботинки на плоской подошве, мягкие, из отличной кожи (а также сумку, в которой поместилась бы половина ее минималистичной квартиры) и пошла в примерочную.

Ей не попалось по пути ни одной остроконечной шляпы, что удивляло. Ну хоть что-то любители Дня Всех Святых раскупили, решила Юлия, с профессиональной точки зрения немного жалея продавца, которому в ближайшее время большие продажи явно не грозили.

Она вдруг загорелась идеей пойти на вечеринку. Ведьминская шляпа не помешала бы. Но сойдет и венок из бумажных цветов, листьев и крошечных тыкв. Что ж, это будет повод показать, что и сорокашестилетним дамам не чуждо веселье.

Наряд получился отличным. В нем Юлия была не похожа на саму себя. Конечно, она не стала моложе или стройнее, но взгляд обрел некоторую загадочность. А вот так будет еще интереснее: Юлия потянулась за карнавальной маской, видимо, забытой на полке в примерочной предыдущим покупателем. Маска холодила лицо и великолепно пахла качественной кожей.

Юлия посмотрела на себя в зеркало сквозь прорези и вздрогнула: глаза были не ее – не карие, а голубые. Все поплыло, Юлии показалось, что по поверхности зеркала пошла рябь, как по воде. Она попыталась устоять на ногах, но начала медленно оседать.

* * *

… Сколько времени женщина провела полусидя у стены примерочной, она не смогла определить. Может, минуту, может, час. Спину и руки странно покалывало. Юлия Сергеевна встрепенулась и поднялась на ноги.

В примерочной было почти темно, лишь мерцала потолочная лампа да тускло светились в темноте зеленые силиконовые маски с мордами троллей.

Юлия вышла в зал и изумленно огляделась. Свет в магазине был приглушен, роллеты закрывали окна, за прилавком никого не оказалось.

– Эй, – тихо позвала Юлия.

Ответом ей было молчание. Тогда она двинулась к выходу как была, в длинном бархатном платье, прихватив сумку и свои вещи. Неужели продавец забыл про позднюю покупательницу, запер лавку и ушел? С такими реакциями, как у медлительного лысоватого парня, это казалось возможным.

К облегчению Юлии выяснилось, что дверь не заперта. Женщина рванула ее на себя… и задохнулась от порыва свежего воздуха и ударивших в лицо солнечных лучей. Она провела в магазине всю ночь?! Что происходит?

Юлия машинально шагнула наружу. Ее немедленно оглушили звуки, а от количества вкусных запахов зачесался нос. Как странно! Похоже, она перепутала двери и вышла через второй выход, а в городе проводится осенний костюмированный фестиваль… с ярмаркой?

Ибо мимо Юлии текла, огибая прилавки с разной снедью и сувенирами, яркая толпа. Вот, значит, у кого пользовались успехом маски орков и троллей, перевязи для оружия, накладные уши с острыми кончиками и старинные наряды.

Юлия рассмотрела в толпе нескольких мужчин очень маленького роста, с бородами и в кожаных доспехах, и подивилась размаху праздника. И вдруг до нее дошло: здесь снимается фильм! Наверное, какое-то масштабное и далеко не бюджетное фэнтези. Вон как богато одеты те дамы в причудливых высоких шляпках, вышагивают так гордо, словно действительно принадлежат к знати. О! У них даже служанки есть!

Достоверность зашкаливала. На краю тротуара, выложенного щербатыми, стершимися плитами, виднелась куча самого настоящего мусора, в котором копалась крупная собака. Чумазый мальчишка попытался стащить с веревки леденец, торговец погрозил ему кулаком, и мальчик, презрительно свистнув, исчез в толпе. Актеры явно очень серьезно относились к вживанию в образ.

Теперь все стало понятным. Рациональный ум Юлии всему находил объяснение. Все гуляют, камер не видно – скорее всего, на съемочной площадке перерыв. Юлия не может найти магазин – значит, ее отнесло куда-то в сторону. Никто не обращает на нее внимания: конечно, она ведь одета точь-в-точь, как массовка. Теперь нужно найти кого-то из администраторов, объяснить ситуацию и покинуть место съемки. Вещи она вернет позже.

И что ей за блажь вчера в голову ударила? Ни на какую вечеринку она, конечно, не пойдет. Хватит с нее и этого неординарного зрелища, она словно попала на театральные подмостки. Но где она?

Юлия пошла вдоль прилавков с выпечкой, сглатывая слюну. Солнце поднялось довольно высоко, в такое время она всегда завтракала. Да, свежей сдобой из ближайшей кофейни – любовь к коричным улиткам всегда была Юлиной слабостью. Хорошо, что на работу не нужно – суббота.

Однако многое из происходящего вокруг Юлю напрягало. Слишком все было ярким, достоверным. Сама Юля тоже ощущала себя… непривычно. Руки и ноги все еще кололи, голова сделалась непривычно тяжелой, в прямом смысле, даже шея разболелась, волосы пухом лезли в глаза. Платье а-ля винтаж почему-то стало тесным в груди, а на талии, наоборот, болталось. То ли ткань оказалась некачественной и «поплыла», то ли…

Поглядывая по сторонам, Юля не заметила молодую девушку с корзинкой овощей и случайно с ней столкнулась. Несколько пучков моркови и зелени упали на землю. Юля извинилась и помогла девушке собрать «реквизит». Та почему-то сконфуженно бормотала:

– Ну зачем, госпожа? Мне неловко, – словно сама была виновата. Затем девушка убежала, не дав себя расспросить.

Юля остановилась у «скобяной лавки», ловко оформленной под старину. С палок свисали разнообразные металлические изделия. Юля засмотрелась на дверные щеколды, выполненные в форме ажурных бабочек. Вот бы такую на балконную дверь. Но в интерьер не впишется, а Юля давно зареклась покупать лишнее, пусть даже очень красивое.

– А не подскажете, где найти администраторов? – спросила она у торговца, немолодого человека с густыми бакенбардами. – Кто у вас занимается организацией… всего этого?

«Скобянщик» удивленно на нее воззрился. Он окинул взглядом плащ с алой подкладкой, платье и сумку. Видимо, определил «коллегу» и после нескольких минут тяжелых размышлений ответил «в образе»:

– Так, достопочтенная, вы про драков, что ли? Вона патруль идет. Потеряли что? Иль, не дай боги, ограбили вас?

– Нет, любезный, – Юля подхватила игру. Вдруг съемки все же идут, только в новомодном стиле – скрытыми камерами. Или все эти люди – увлеченные реконструкторы. Нехорошо портить им игру. – Боги миловали. Просто…

Она посмотрела, куда показывал торговец. Там по улице шагали двое молодых людей, одетых в черное и с кожаными доспехами поверх добротных костюмов. На поясе у каждого висели ножны. Точно, ролевики, фэнтезисты какие-нибудь. И такие симпатичные, что даже у Юли сердце затрепетало.

Парни бдительно оглядывались по сторонам, народ торопливо расступался перед ними и очень аутентично жался вдоль стен.

Один из молодых людей, светловолосый, вдруг поймал Юлин взгляд. Глаза его загорелись тем, что Юля, в силу прожитых лет, сразу определила как неприкрытый мужской интерес. Она растерянно моргнула – вот уж не ждала не гадала, что в таком возрасте получит внимание от юного, лет двадцати, парня – и молодой человек хищно прищурился, явно довольный ее реакцией.

Он остановился и тронул за локоть спутника, крепкого и темноволосого. Тот тоже обратил свой взор в сторону Юли. Восхищенно улыбнулся и что-то сказал. Посмотрел так, что у Юли прилила кровь к щекам. Однако в этот момент к молодым людям подступили несколько разодетых мужчин, очень взволнованных и каких-то дерганых. Светловолосый и черноволосый нахмурились, внимательно их слушая.

– Купцы опять вона дракам жалуются, – фыркнул торговец, прокомментировав происходящее. – Ночью к ним в лавку воры влезли, все вынесли, что утащить смогли. Магия охранная, видать, опять подвела.

– Да вы что? – «удивилась» Юля, стараясь не рассмеяться. – Жуть какая.

– Так что, достопочтенная, к дозорным обращаться будете? Ловите их, пока не ушли. Это Вернееры, они подобрее старых драков будут, не такие… злыдни. Вопрос ваш решат.

– Пожалуй, попозже. А пока посмотрю, что тут у вас.

Раз это все-таки ролевики, она тихо уйдет, не привлекая к себе внимания. Хотя с удовольствием осталась бы. Просто тусить с фанатами средневековья не в ее статусе, особенно с молодежью, особенно с такой… странной. Юля воровато покосилась на таинственных «драков». Те были заняты разговором.

– А сколько стоит это зеркало? – спросила она, поднимая руку к высокой полке и разворачивая к себе тяжелый предмет в массивной раме.

Скобянщик открыл было рот, но подавился словами. Он смотрел на руку Юлии, открывшуюся из-под рукава плаща. Она тоже туда поглядела и вздрогнула: ее предплечье до самого запястья было покрыто причудливой вязью татуировки. И это была не одна из тех временных ярких татушек-переводок, популярных у подростков. Часть ее была явно старой, часть – свежей, яркой.

Не веря глазам, Юля потерла татуировку пальцем. Послюнявила кончик и еще раз потерла. Что за…?! Она перевела взгляд на свое отражение в зеркале и почувствовала, как опять закружилась голова.

Глава 2

На этот раз Юлия призвала на помощь всю свою волю и всё самообладание, хотя шок был велик. На нее смотрела незнакомая девушка, статная, белокурая, голубоглазая, с аккуратным носиком и пухлыми губами, очень красивая и похожая на Юлю разве что цветом волос. Только у Юли роскошный блонд являлся результатом кропотливой работы стилиста, а у девушки волосы явно были такими от природы.

Юля нервно облизнулась, отражение – тоже. Юля потянула из-за спины толстую, причудливо переплетенную косу (так вот почему капюшон плаща казался таким тяжелым и болела шея!) – девушка в зеркале повторила ее жест.

Сомнений больше не осталось: это не сон (уж слишком яркое все вокруг и… пахучее) и не галлюцинации. Юля чувствовала каждый сантиметр своего тела, и этот каждый сантиметр вдруг начал жутко болеть, словно все ощущения по непонятному сигналу прорвались сквозь онемение и покалывание.

Юля даже охнула. У нее ныли руки и ноги, по спине будто проехался вездеход, а голова взорвалась тупой болью.

– Что с вами, госпожа? – пробормотал скобянщик. – Никак плохо вам? Так я… эта… позову драков все-таки. Вы того… не говорите им, что я старейшин злыднями назвал, хорошо? А муж ваш, простите, где? А служанка?

Несмотря на боль, Юля собралась с мыслями. Торговец смотрел на нее с тревогой и подозрением. Внутри зрело ощущение опасности.

– Я… – проговорила Юля, подбирая слова. – Все в порядке. Муж мой… недалеко. Мы издалека… сегодня только приехали. А служанка…

В голове шумело. Юля оперлась о прилавок. Из открывшейся сумки-мешка выпала под ноги маска, та самая, из лавки. Найти бы сейчас ту лавку, схватить того лысого парня и трясти его, пока не объяснит, что здесь происходит!

О переселении душ и реинкарнации Юля, всегда симпатизировавшая восточным религиям, читала много, но в путешествие между мирами не очень-то верила. Что ж, если она не попала под машину и не лежит сейчас в коме, гуляя по закоулкам подсознания, нужно разруливать ситуацию на месте. Думать она будет потом.

– Ну раз издалека… – лицо скобянщика разгладилось. Он заискивающе проговорил: – А муж ваш где именно, простите за дерзость? Только ради вашего благополучия, госпожа.

– Он там, – Юлия неопределенно махнула рукой в сторону.

И угадала. Толпа немного рассосалась, и за рыночными прилавками теперь виднелись башни города. Невероятно красивого города, слегка задернутого розовой утренней дымкой. Где-то звонили в колокола. Над шпилями высокого здания на холме кружились какие-то очень крупные… птицы?

– Дорога была долгой, – сглатывая подступившую к горлу тошноту, соврала Юля. – Мне что-то… нехорошо.

– Из северных фьордов? – торговец кивнул собственной догадке. – Уж больно вы беленькая.

– Да, из них… фьордов.

– А муж ваш, небось, на Совет приехал.

– Именно так, на… Совет.

– Эх, жаль, драки ушли, они бы вас мигом в город донесли. Ну ничего, сейчас что-нибудь придумаем. Цила! – проорал вдруг скобянщик. – Поди сюда! Тут госпоже плохо! Проводи ее к гостинице при Ратуше!

К прилавку подбежала та самая хрупкая темноволосая девушка-зеленщица, которую Юля чуть не сбила с ног. Только теперь ее корзинка была пуста. Девушка уставилась на Юлю, округлив глаза, и вдруг засуетилась: подхватила ее под локоть и заботливо помахала рукой на покрытое потом лицо.

– Цила – хорошая девушка, она вас проведет, – пообещал скобянщик.

Делегировав проблему, он с явным облегчением вернулся к торговле.

* * *

… Цила повела Юлю по узким улочкам. Мимо потянулись невысокие, в один-два этажа дома, яркие и аккуратные. Юля шла очень медленно, пользуясь передышкой, чтобы обдумать ситуацию.

Тарахтение попутчицы немного отвлекало, но Юля старалась краем уха к нему прислушиваться. Любая информация о новом мире могла ей пригодиться.

Пока она узнала только то, что по всему городу ходят патрули драков – уж больно воры обнаглели, пользуясь магическим затишьем. Что такое «затишье» Юля уточнять не стала, это было бы слишком подозрительно. Одно то, что в этом мире есть магия, немного сбивало с толку.

Боль постепенно отпускала, вернее, Юля к ней привыкла. В голове мелькнула неприятная мысль: он наверняка попала в лютое средневековье, в котором ей уж точно не предложат таблетку нурофена.

Хорошо, что она понимает местный язык, словно все вокруг говорят по-русски. При этом мозг настойчиво напоминал: это не русский, просто сработал какой-то странный механизм лингвистической адаптации, возможно… та самая магия?

Девушка-зеленщица ласково уговаривала Юлю потерпеть. Мол, скоро они доберутся до улицы Гиацинтов, а там госпожа наймет себе телегу, чтобы спуститься с холма. А когда спустится, возьмет экипаж, чтоб уж не на телеге к гостиницы подкатить, а в соответствующем статусу транспорте, потому как при такой слабости…

– Знаешь что, Цила, – перебила ее Юля, попросив жестом остановиться и присев на скамеечку у какой-то лавки, – есть одна проблема: голова у меня болит так, что все из нее вылетело. Убей не помню, в какой гостинице живу… и, кажется, даже имя мужа забыла… и свое.

Возможно, это был перебор, но перечисление последствий амнезии произвело на зеленщицу нужное впечатление. Цила ахнула и посмотрела на подопечную с еще большим сочувствием.

– Да как же так, госпожа?! Ох и беда-то!

– Увы, – Юля криво улыбнулась и поморщилась. Напрасно она обрадовалась раньше времени – боль никуда не делась, голова запульсировала вновь. – Издержки долгой дороги.

– Ох и странно вы говорите, – пробормотала девушка, – сразу видно, издалека приехали. Вот что! Я живу недалеко, отведу вас к себе. Придете в себя, отдохнете, глядишь, все и вспомните.

– Добрая душа, – улыбнулась Юля, – даже не знаю, как тебя благодарить.

Цила только махнула рукой, мол, ерунда какая. И почему-то выразительно покосилась на татуировку Юли, которую опять обнажил задравшийся рукав плаща.

До дома зеленщицы, приткнувшегося в живописном уголке склона, рядом с небольшой площадью и речушкой, было полчаса пешего пути. Юля даже присвистнула, оценив нарядное, пряничное здание, утопающее в кустах и цветах.

– Какой прелестный домик! – воскликнула она.

Цила почему-то слегка скривилась и процедила сквозь зубы:

– Да уж. Наследство мое.

Внутри все было, как в исторических фильмах, которые Юля просто обожала… в своей прежней жизни. Помещение, в которое они зашли, одновременно представляло собой гостиную, столовую и кухню. В очаге тлели дрова. Закопченные балки над массивным столом были увешаны пучками трав. В зале пахло приятно и остро: специями, чем-то копченым и жареным. Юля непроизвольно облизнулась.

Цила усадила подопечную на лавку и бросилась к огромному камину. Она раздула огонь и подвесила над пламенем медный котелок.

– Сейчас вода закипит, заварю вам травок. Покажите-ка, что там у вас. Никак ушиб сильный, – девушка поцокала языком, осторожно ощупывая голову Юли. – Шишка огромная, потому и память вам отшибло. Падали?

– Возможно, – пробормотала Юля, спуская платье с плеча. – Я ведь не помню ничего. А посмотри, что у меня со спиной.

– Да вы вся в синяках! – расстроенно воскликнула Цила. – И здесь, и здесь! И на руке! И ноги тоже! Что же с вами приключилась, госпожа?! Не иначе как вас в дороге по камням протащило!

Хотела бы я знать, подумала Юля, а сама только покачала головой. В животе у нее вдруг громко забурчало.

– Я вам ванну согрею, с травами, – Цила решительно тряхнула головой, – а пока отобедайте чем боги порадовали.

* * *

… – Как же вы, госпожа, на Цветочный холм из города попали? – задумчиво проговорила Цила, водружая на стол котелок с рагу. Она принялась медленно помешивать варево из кусочков овощей и кролика, а Юля сглатывала слюну, следя за движением медного половника. – Вы же без памяти были.

– Думаю, за сувенирами пошла, а там меня на солнышке и… того, накрыло, – выкрутилась Юля. – Помню только, что муж на Совет приехал… и что мы из Северных фьордов.

И уф! Ей опять повезло. Цила объяснение приняла, важно кивнула и назидательно произнесла:

– Потому что без служанки. Разве можно госпоже, супруге драка, без сопровождающих по городу бродить?

– Нельзя, – послушно подхватила Юля. Супруга драка? Это что-то новенькое!

– Хорошо вам Ван скобянщик попался… да я.

– Это просто замечательно! – искренне согласилась Юля, принимая из рук Цилы тарелку.

Гостеприимная зеленщица и так чувствовала себя польщенной, а после того, как гостья разразилась потоком восхищений в адрес рагу, совсем раскраснелась и разомлела.

– Я думаю, вам пока следует у меня остаться, – заключила она в конце трапезы, разливая по глиняным кружкам подслащенную медом воду. – Как только что-нибудь вспомните, я спущусь в город и узнаю, в какой гостинице остановился ваш муж.

– А вот по этим… – Юля развернула руку с татуировкой, – узорам определить никак нельзя? Кто я? Кто мой муж? Я бы сама, но что-то перед глазами все плывет и двоится.

– Так я только основные символы знаю, – Цила виновато пожала плечами. – А за остальное вам лишь драк скажет.

– Где б такого найти? – забросила удочку Юля.

Цила помялась и посмотрела на потолок:

– Да есть тут один, вот только он вряд ли подскажет. Скверный у него характер. Ну смотрите, – девушка наклонилась через стол, – вот эта линия у вас с детства. Это ваша семья, достойные люди, много линий, каждая линия – поколение. Не высшие аристократы, но уважаемый род. Из другой семьи одаренный драк себе жену бы и не взял. А вот линия брака. Вот эти круги – ваше положение в семье. Но какая вы жена я сказать не могу, может, и первая, а может, и третья по счету – узор сложный, родовой, не для всякого глаза открыт.

Юля как раз пила медовый напиток и слегка поперхнулась. Третья по счету жена драка? Ну привет, новый мир! Срочно искать лавку с хэллоуинскими нарядами, допросить лавочника с особым пристрастием!

Цила вдруг выпрямилась и с опаской посмотрела наверх, даже голову в плечи вжала. Юля тоже подняла глаза и восхищенно ахнула: на балке сидел красавец кот, пушистый, огненно рыжий, с большими острыми ушами. Поняв, что его заметили, котяра выставил вперед лапы, потянулся и мягко спрыгнул на лавку, где сидела Юля.

– Какой красавец, – протянула она и принялась поглаживать кота между ушей. – Ки-и-иса, ко-о-отик.

Цила почему-то сдавленно пискнула и тихо проговорила:

– Это Трюфель. Вы с ним поосторожнее. Тварь та еще. Моего дяди кот, характер точь-в-точь такой же отвратительный. Лучше уберите руку-то.

– Почему? – удивилась Юля. – Смотри, как он ласкается.

Кот и впрямь заинтересовано обнюхал Юлю, положил ей на колени лобастую голову и принялся деликатно делать «массаж» живота, не выпуская когтей.

– Может, ему кусочек мяса дать?

– Нет, со стола он не будет. Его только мыши да крысы интересуют. Дядя потому его и терпит. Надо же! – изумилась Цила. – Поумнел, что ли?

Она протянула руку к коту, но поспешно ее отдернула: Трюфель развернул к ней морду и, злобно зашипев, сверкнул желтыми глазами.

– Вот зараза, – пробормотала Цила.

– У нас такая порода – редкость, – забывшись, проговорила Юля.

– Где у вас? Во фьордах? – обрадовалась Цила. – Вот видите, сытная трапеза что лечение – сразу вспоминать начали.

Сама Юля имела на этот счет некоторые сомнения. Сытная трапеза вела себя в желудке как-то странно: просилась обратно и, вообще, всячески бунтовала. Юле показали уютную будочку во дворе, но тут желудок подумал и милостиво разрешил оставить все как есть.

Она прогулялась вокруг дома, вдыхая свежий воздух и прислушиваясь к ощущениям. Тошнота прошла. После синяков и шишки Юля ей не удивлялась. Наверняка бедная девочка, что жила в этом теле до вторжения, заработала легкое сотрясение. Новый мир. Новый мир. Или Юля сошла с ума.

Она огляделась и с удовлетворением отметила, что двор у Цилы прикрыт от любопытных взглядов оплетенными плющом забором и беседкой.

Юлия Сергеевна не привыкла жить без какого-либо маломальского плана на будущее. Странная ситуация лишь обострила ее прагматичность. Она решила, что ей нужно оставаться у Цилы как можно дольше.

Возможно, стоит рассказать все хозяйке дома. Но сначала разведать, как здесь относятся к переселению душ. И вообще, выяснить, что это за «здесь», с юридической, экономической и социальной точек зрения.

А еще необходимо пока найти себе какое-то занятие, а лучше работу. Если Юля собирается задержаться у Цилы, она не должна быть нахлебницей.

Что-то подсказывало Юле, что с ее возвращением в прежний мир могут возникнуть сложности. Что если переброс душ произошел, когда владелица этого тела… погибла? Что если сама Юля умерла?

А пока нужно лечиться. Ушибы и сотрясение – дело серьезное.

Однако боль и ломота постепенно проходили. Ванна с травами в буквальном смысле воскресила Юлю, ей даже показалось, что багровые кровоподтеки исчезают на глазах.

Она посмотрела на свое отражение в тусклом зеркале и покачала головой.

– Бедная девочка, – тихо повторила она вслух. – Что же с тобой стряслось? И где ты сейчас? Прости, но мне придется импровизировать. Надеюсь, я еще смогу что-то исправить.

Ибо одно дело мечтать о молодости и прочих фантастических перспективах, а другое – вляпаться в эти самые перспективы по самое не хочу.

Юля развернула кусок мягкой ткани, которая заменяла здесь полотенца, и продолжила рассматривать «себя» в зеркале. Девушка из фьордов, какая-то там по счету жена некого драка, была очень красивой. А еще крепкой, сочной, с широкими бедрами, белоснежной кожей, тонкой талией и пышной грудью. Просто воплощение здоровья и женственности. Юле было очень непривычно, в прошлой жизни она подобными прелестями не обладала.

Когда она вышла из ванной, по дому разнесся зычный мужской голос:

– Цила, дуреха! Где мой обед?! Хочешь меня голодом заморить?! Долго я буду ждать?!

Юле показалось, что голос доносится из всех щелей. Она поморщилась и удивленно повертела головой.

– Простите, что не предупредила. Это мой дядя… по отцу, – виновато сообщила Цила, проворно собирая на поднос обед. – Он живет на втором этаже. Дядя – инвалид, прикован к постели, не ходит, только с кровати на стул пересесть может. Не обращайте внимания. После травмы он стал очень вспыльчивым.

– Да, это было громко, – пробормотала Юля.

И грубо.

– Магии у него совсем немного, – оправдывалась Цила. – Он и бесится, срывается на меня, будто я в чем-то виновата. А ведь я единственная из Рода его приняла, приютила. У него за душой после лечения ни одного медного «жаворонка» не осталось.

– Рода? – небрежно переспросила Юля, помогая Циле с сервировкой.

Для дяди девушка вынула из холодного шкафа (явно магического) не медовую воду, а жбан с пивом.

– Ну да, он ведь драк, – вздохнула Цила.

– И ты? – Юля не могла скрыть изумления.

Цила помедлила и подняла рукав простого серого платья. Ее руку тоже украшала татуировка, немного похожая на Юлину, но с другими узорами у запястья.

– Мою маму взял из семьи драк, за большой выкуп, третьей женой, с первыми двумя он развелся, – пояснила Цила с горечью в голосе. – Родилась я. У мамы до ее брака с драком был жених, он остался ей верен и ждал ее. Поскольку, будучи девочкой, драконьей магии я не унаследовала, драк позволил ему выкупить маму… и меня. Именно этого человека я считаю своим настоящим отцом.

– И этот дом…? – Юля вспомнила брошенную вскользь фразу Цилы. – Наследство от…?

– Да, от моего отца-аристократа. Надо отдать ему должное, он выполнил все пункты брачного договора, он ведь драк, для них традиции превыше всего. Дядя Эймет – его брат. Когда-то он был сильным магом, но потом бросил вызов другому дракону, из-за женщины. Дядя проиграл сражение и был сильно ранен. Его любимая досталась сопернику. Все деньги дяди ушли на лечение… И магия… без постоянных тренировок… она тоже… ушла. Вот дядя и стал никому не нужен. Мне было его так жаль… но сейчас… все сложно, – Цила поджала губы. – Впрочем, когда с ним бывает совсем тяжко, я вспоминаю, через что он прошел. Он иногда мне помогает – когда вспоминает, что нужно на что-то содержать дом – заправляет холодильный кристалл.

Юля тихонько хмыкнула. Самовнушение, оправдание чужих грехов и позитивная мотивация – это хорошо, но не в одностороннем порядке.

– Ты на него намекала, когда говорила, что некий драк может посмотреть мою татуировку?

– На него. Но он, скорее всего, откажется.

– Проведешь меня к дяде? Попробую его уговорить. У нас во фьордах говорят «попытка – не пытка».

Глава 3

В первую ночь в чужом доме Юля спала ужасно плохо. Ей снилось, что она спускается вниз из какой-то башни, по веревке, сплетенной из простыней и кусков ткани. Один из кусков трещит и рвется, Юля летит вниз…

Она проснулась, задыхаясь. Ночная рубашка Цилы, тесная в плечах и короткая, облепила мокрое от пота тело. Юля встала и открыла окно. Вдохнула свежий, пахнущий осенью воздух и сразу успокоилась. Это был лишь сон. Но не следует сбрасывать его со счетов. Возможно, это что-то от Юлиной предшественницы. Тогда понятно, откуда у девушки из фьордов столько синяков.

Юля услышала хриплые сдавленные рыдания. Она замерла, а затем удивленно покачала головой. Рядом находились окна комнаты господина Эймета, дяди Цилы. Днем он не захотел выслушать гостью, лишь отругал Цилу за то, что она докучает ему просьбами. А теперь, надо же, плачет в своей пропахшей больным телом берлоге. Но Юле его почему-то ни капли не жаль.

Она знала такой тип мужчин. Обладающие властью и влиянием в прежней жизни, после какого-нибудь печального события они ломались и начинали срывать злость на окружающих.

Юля мельком видела Эймета через дверь. По словам Цилы, некогда это был статный и красивый драк, талантливый маг и любимец женщин, а сейчас на смятых простынях лежало его жалкое подобие.

По плющу на подоконник взобрался Трюфель. Он принялся с громким мурчанием тереться о руку Юли. Освеженная ветерком и успокоенная, она легла в постель и проспала как убитая до самого утра. Трюфель безмятежно сопел под ее боком.

Утром Цила напоила Юля отваром и убежала на ярмарку. Девушка продавала овощи, которые привозили ей родители, фермеры из пригорода. Денег едва хватало, чтобы прокормить себя и дядю, а еще поддерживать в сносном виде дом, наследство отца, от которого Цила с удовольствием отказалась бы.

Однако по закону она не могла ни продать дом, ни жить в каком-либо другом месте. Подарки драков считались священными и обмену и возврату не подлежали. Юля твердо решила хоть как-то помогать Циле, а еще рассказать все без утайки и попроситься пожить, пока ситуация не прояснится.

Каждой утро Цила мыла приготовленные на продажу овощи. Эту обязанность Юля с готовностью взяла на себя, несмотря на протесты юной зеленщицы. Еще и придумала заворачивать пучки зелени в вощеную бумагу, перевязывать их бечевкой и украшать бордово-красными листьями ароматной травы, похожей на орегано.

В первый же день, вернувшись с рынка, Цила с воодушевлением рассказала, что зелень стали покупать гораздо лучше. Горожане, которые в честь Дней Урожая готовили много овощных блюд, выстраивались в очередь. Это вдохновило Юлю на поиски новых маркетинговых решений. В конце концов, в этом она когда-то была специалистом.

Откладывать разговор было нельзя: Юля заметила, что у нее изменился цвет глаз. Из ярко-голубых они стали золотисто-зелеными. Форма лица сделалась мягче, брови изогнулись резкой дугой, подбородок округлился. Юля по-прежнему была красива, но более простой, непритязательной красотой – из-под черт девушки из фьорда проступали черты самой Юли. И Цила тоже это заметила.

Однако это были не все изменения: по утрам Юлю начала беспокоить странная тошнота. Один раз она едва успела добежать до помойного ведра и извергла весь завтрак. Тяжелая какая-то адаптация, думала Юля. Еще и грудь ноет.

Цила наблюдала за ней с непонятным, задумчивым выражением. Дольше тянуть было нельзя. Одним особенно теплым вечером Юля отвела зеленщицу в беседку.

Она не знала, как далеко простираются магические способности Эймета и не умеет ли он подслушивать. Увечный драк и так выводил из себя своими выходками, а в последние дни совсем разбушевался, упрекая племянницу в том, что она привечает какую-то девку и не уделяет достаточно внимания родному дяде.

В беседке было тихо, крики драка сюда не долетали.

– Цила, – ласково сказала Юля, – моя дорогая девочка. Скажи, не слышала ли ты упоминаний о путешественниках между мирами?

– Конечно, слышала, – напряженная Цила слегка расслабилась. – Видели у нас на ярмарке орков да альвов? Они из своих миров приходят, куда маги путь пробили. Торгуют, даже невест себе ищут.

– Отлично.

Юля тоже слегка выдохнула и поведала свою историю хозяйке дома. Цила помолчала, переваривая услышанное и задумчиво проговорила.

– Так вот почему вы так странно разговариваете. И со мной обращаетесь, будто я вам в дочки гожусь, жалеете даже.

– Так и есть, – улыбнулась Юля. – Надеюсь, сама не постарею до тех лет, в каких ушла из своего мира. Я не против возраста, но как же здорово быть молодой!

Цила раскрыла рот, словно собиралась что-то сказать, посмотрела на живот Юли, покраснела и промолчала. Подумав еще немного, она подтвердила:

– Да, сейчас вы не похожи на ту юную девочку, которую я встретила на рынке. Но и сильно старше вы не стали.

– Цила, можно я пока останусь у тебя? Буду тебе помогать. Нахлебницей не стану, не волнуйся!

– Вы и так помогаете! – воскликнула девушка. – У меня с вашими симпатичными придумками гораздо больше овощей продается, чем раньше!

– Но этого мало, – возразила Юля. – Ладно, есть у меня еще пара идей. Значит, ты согласна?

– Конечно! У меня такое чувство, будто я знаю вас давным-давно. Так вы действительно не помните, кто вы и где ваш муж? Ну… не вы, а…

– Не имею представления, – Юля посмотрела на татуировку. – Но думаю, все, что было в жизни этой девушки, должно остаться за пределами моей жизни. Я все равно другой человек. Для ее родни я как бы мертва. Да и вряд ли муж обрадуется такой замене. Поживу у тебя, присмотрюсь к вашим реалиям, а потом попытаюсь разыскать лавку. Если не получится, найду себе занятие по душе, чтобы прокормиться.

– Вы не можете все оставить за пределами своей жизни, – взволнованно проговорила Цила. – Мне кажется… мне кажется… вы ждете ребенка.

Юля оторопела. Она не могла представить себе такой поворот событий. Эмоции были столь противоречивыми, что она просто молчала и глотала воздух.

– У моей мамы кроме меня еще четверо детей, я все признаки знаю, – улыбаясь, проговорила Цила. – Госпожа, чудо-то какое! У вас будет ребеночек! Вот только… как же быть? Одной, без мужа рожать? Это что люди скажут?

– Как у вас тут относятся к одиноким матерям? – хрипло спросила Юля.

И по выражению лица Цилы поняла: не очень хорошо. Ладно, из любой ситуации есть выход, нужно лишь его поискать. А пока надо привыкнуть к новому статусу.

– Вот если бы вы были вдовой… – вздохнула Цила. – Тогда другое дело. Вдовам драков пенсия положена… и наследство.

– Что-то мне подсказывает, – Юля вспомнила сон про спуск по веревке – предположительно, побег из какой-то башни, – что я не вдова. Нет, разговоров о поиске мужа этой девочки не будет, – она жестко сформулировала свою позицию, отвечая на немой вопрос Цилы. – С меня достаточно разбитой спины… и зуб вот побаливает, кажется.

– Что вы! – Цила всплеснула руками. – Драки своих женщин не бьют!

– Зато отдать и продать могут.

Зеленщица немного смутилась:

– Могут. И… ну как бы… передать другому драку… на несколько ночей… в знак признательности. Но это бывает редко, только у тех, кто уж сильно традиции древних родов… чтит.

Юля присвистнула. Мило.

Цила заварила ей обезболивающий отвар, и зуб перестал ныть. Юля поднялась к себе, села на кровать, положив руку на живот и прислушиваясь к своим ощущениям. За ней в комнату вбежал Трюфель. Кот тут же улегся рядом и положил голову ей на колени, словно тоже что-то чувствовал.

Беременность. В прежней жизни Юле не удалось испытать радости материнства. Она сама была виновата: сначала не хотела иметь детей, оправдываясь тем, что для семьи нужно создать хорошую материальную базу, а когда захотела, оказалось, что организм уже настроился на карьеру… и только карьеру.

– Расслабляться, поменьше работать, – порекомендовала ей гинеколог. – Так бывает. Со здоровьем все в порядке у жены и у мужа, а забеременеть не получается.

К тому моменту Юлин брак длился уже восемь лет. Юля расслаблялась, отдыхала, даже путешествовала. Муж ни на чем не настаивал, а потом и вовсе ушел к другой. Тогда Юля вернулась к работе, балуя себя редкими романами без обязательств.

И вот… Она вдруг ощутила невероятную радость, просто ликование, рука, лежащая на животе, задрожала. У нее родится малыш! Он будет крошечный и беспомощный! Юля станет для него целой Вселенной, сможет отдать ему всю нерастраченную любовь!

Она заплакала, но это были слезы счастья. Трюфель принялся ходить по кровати и тереться о ее плечо.

– Мы еще повоюем, да? – сквозь слезы сказала ему Юля.

Теперь у нее появилась новая цель: выжить в этом мире, а не вернуться в свой. Что у нее там? Пустая квартира? Редкие вежливые звонки бывшего мужа, с которым они до сих пор в приятельских отношениях? Работа? Родители умерли, родни немного. А здесь у нее семья: Цила и малыш.

Цила старательно пыталась выговорить имя Юли, но буква «ю» ей не давалась, поэтому, отсмеявшись, Юля согласилась на Улу. К слову, в столице это имя было довольно популярным.

Юля подумывала о том, чтобы начать выходить на улицу: она изменилась, стала выглядеть старше (не на восемнадцать, а минимум на двадцать пять, что ее вполне устраивало), черты сложились почти в другое лицо. Волосы потемнели до светло-русого, а от отвара, которым Юля пользовалась для мытья головы, приобрели красивый рыжеватый оттенок. Но пока ей не хватало знаний, и она забрасывала Цилу вопросами.

Вечерами, которые становились все темнее и холоднее, девушки усаживались за кухонный стол. Цила вязала приданое для малыша, а Юля, у которой никогда не было тяги к рукоделию, изучала традиции и законы Э-лан-драка, островного государства, в столице которого, Эй-лон-хейме, она оказалась.

На Э-лан-драке жили разные народы, но большинство населения составляли люди, драки и орки. Драки принадлежали к элите общества. Они обеспечивали страну магией, которая применялась в сферах безопасности, транспорта, здравоохранения и торговли.

Маги рождались лишь от браков драков с людьми. Дракам это не всегда было по душе, но они смирились. Существовали, правда, кланы, до сих пор выступающие за чистоту крови, но многие из них уже несколько поколений не производили на свет ни одного магически одаренного ребенка.

Поэтому браки с людьми поощрялись на самом высоком уровне. Аристократам позволялось иметь по две-три жены, расторгать отношения и заводить новые. Однако каждое такое телодвижение сопровождалось огромными денежными откупами.

За жену, когда она входила в род драка, давался выкуп. Супруги драков приобретали высокий статус и… полностью лишались права голоса. Их можно было продать, бросить или… одолжить. Однако порою вдовам и официальным разведенкам-отказницам жилось куда привольнее, чем замужним дамам. Чаще всего отказная жена драка, когда выходила из семьи, получала крупную сумму и достойное жилище, но так бывало не всегда.

Тем не менее чем дальше, тем меньше рождалось в стране магически одаренных детей. Магия уходила из Э-лан-драка, и никто не знал, в чем причина. Каждый новорожденный с магическим даром поистине становился сокровищем. Но это касалось лишь мальчиков. У девочек магический дар считался… проклятием.

Но Юлю моменты гендерной несправедливости пока мало волновали. Больше беспокойства доставляли ей мысли о будущем. Гостье в новом мире нужно было обеспечить свою маленькую семью.

Он изучила денежную систему Э-лан-драка, которая была довольно проста: медь, серебро и золото в монетах, а также долговые расписки драков (с их личной печатью и каплей крови) в качестве эквивалента бумажных денег.

Банки, по словам Цилы, здесь тоже имелись. В одном из них у зеленщицы хранилось несколько золотых монет, часть наследства отца, с которых она каждый год получала десять процентов серебром. Хватало их лишь на то, чтобы обновить крышу или пол в доме.

– Значит, на три медных жаворонка можно купить стакан магически охлажденной или подогретой воды, а на пять – леденец на палочке. Сколько стоит пучок твоей моркови? – в один из вечеров спросила Юля у Цилы.

– Восемь жаворонков, а зелень – четыре. Но, честно говоря, в те дни, когда у меня разбирали упакованную в кульки зелень, я повышала цену до шести.

– Как хозяйки хранят зимой овощи и фрукты? С помощью магии?

– Иногда да, госпожа Ула, но магический шкаф – штука дорогая. Даже не сам шкаф, а кристаллы к нему. Их для меня заряжает дядя, с уговорами и руганью. Сначала он копит магию, сил у него немного. Неделя усилий – у меня полный кристалл. Остальные хранят урожай в прохладных подвалах. Весной с зеленью совсем плохо, она здесь холодная.

– А где прикупить той замечательной вощеной бумаги? – Юля задумчиво посмотрела на очаг.

– Так в сырной лавке. Десять листов – три жаворонка.

Юля произвела расчеты в амбарной книге. Бумага, дрова на сушку, специи, овощи. В проект также попали кусты с «орегано» и урожай острых перцев.

Через несколько дней Юля уложила в корзинку Цилы пару десятков аккуратных, ароматных пакетиков. Она рассыпала по ним сушеные в печи тертые овощи для похлебки, перемешанные с травами и специями. Пакетики были украшены связкой крошечных сушеных перчиков, мол, добавь остроты по вкусу.

– Не меньше десяти жаворонков за штуку, – предупредила она зеленщицу. – Но лучше двенадцать. Посмотри сама. Плохо пойдет – снизь цену. Нужно покрыть расходы и получить прибыль. Нахваливай. Говори, что заправку можно долго хранить и добавлять почти во все блюда из овощей и мяса.

Товар разлетелся за несколько минут. Брали его в основном кухарки из больших домов драков, которым недосуг было заготавливать запасы на зиму. Ничего нового Юля, конечно, не изобрела – хозяйки и раньше сушили заправки для супов и рагу – однако покупателей привлекал сам нетривиальный, креативный подход к оформлению.

Юля подсчитала прибыль и вложила её в дальнейшее производство. Ей нравилось хлопотать на кухне, с мыслями о будущих, пусть скромных, но стабильных доходах. Это только начало, решила она.

В голове у нее была куча идей. Вот только каждодневная ругань и вопли Эймета раздражали, а его стоны и рыдания будили по ночам. Юля все чаще задумывалась о серьезном разговоре с инвалидом.

Глава 4

Тем временем внимания требовали самые простые вещи, например, гардероб Юли. Одно-единственное платье грозило потерять вид от частых стирок. Тогда Цила выкроила пару серебряных «синиц» из прибыли, купила несколько отрезов ткани и сшила Юле повседневные, но вполне приличные на вид наряды: платье, длинную блузу и – о радость! – широкие брюки, в которых тут ходили многие дамы.

Юлино пальто неброского коричневого цвета Циле удалось перешить в плащ с капюшоном. Он получился коротким, поэтому по подолу девушка пустила широкую полосу из вязаного полотна. Пришлось, правда, пожертвовать крупными роговыми пуговицами, слишком странными для этого мира, их Цила заменила на традиционные кованые застежки.

Юля впервые получила возможность выйти из дома. Она поднялась на холм и даже (что было довольно смелым экспериментом) пообщалась со скобянщиком Ваном. Мужчина ее не узнал.

Спустя несколько прогулок она уже отлично ориентировалась на Цветочном Холме. Разумеется, никакой лавки с хэллоуинскими костюмами она не нашла. Более того, перед самым отъездом Цилы к родителям (девушка собиралась договориться о больших закупках овощей и сливочного масла), когда подруги бродили по рынку, зеленщица вдруг схватила Юлю за руку и указала кивком куда-то в толпу. Глаза у нее были испуганными.

Юля проследила за ее взглядом и увидела… самую настоящую ведьму, вернее, довольно юную девушку в высокой остроконечной шляпе и зеленом платье, соблазнительно облегающем пышные формы. Прохожие девушку явно сторонились, а та шагала по улице с уверенной, даже можно сказать, слегка наглой улыбкой.

По дороге домой Юля уяснила для себя еще один аспект жизни на Э-лан-драке: здесь водились ведьмы. Это были дочери драков, унаследовавшие крупицы магии, которой, впрочем, хватало, чтобы досаждать окружающим. Оказалось, что настоящими магами могли быть только мужчины-драки. Женщинам же магия обычно давала дары предвиденья и бытового колдовства.

– Слава богам, – бормотала Цила, семеня рядом с рослой подругой, – что я родилась обычной. Могла бы тоже так… вышагивать, без стыда и совести.

– Но ведь всегда есть выбор, верно? – задумчиво проговорила Юля.

– Есть, – согласилась Цила. – Но это такой соблазн! Можно в любой момент наказать обидчика, лишь щелкнув пальцем.

– Ты сама только что говорила, что несчастных девочек лишают наследства, жилища и отправляют в специальные дома. А в шестнадцать так вообще выбрасывают на улицу. Как им иначе зарабатывать себе на жизнь?

Юлю возмущала такая несправедливость. Женщина, непохожая на других, пусть даже с крошечной толикой способностей, и в этом мире – изгой.

– Верно, – зеленщица вздохнула. – Примерно сорок лет тому назад Совет Старейшин постановил, что нынче, когда волшебства в мире и так мало, негоже разбрасываться магами, даже такими. Ведьм перестали преследовать и казнить. Но они все равно злые и коварные. Многие промышляют приворотами. Их ловят и наказывают штрафами, а они и дальше колдуют, как ни в чем не бывало… А, вон, кстати, и контора стряпчего, о которой ты спрашивала. В ней работает господин Гренд. Он сам неодаренный сын драка, хорошо разбирается в их обычаях и за пару серебрушек даст хороший совет.

Юля постаралась запомнить путь к конторе стряпчего. Расходы, расходы, вздыхала она. Вся прибыль уйдет на непредвиденные траты. Но без консультации местных «юристов» обойтись было никак нельзя, особенно в свете новых Юлиных идей.

На следующий день она навестила господина Гренда. Пожилой мужчина, не проявляя ни малейшего признака невежливого любопытства, подробно ответил на все вопросы неординарной клиентки. А в конце встречи горячо похвалил Юлю, мол, будь дамы столь же осторожными и прагматичными и обращайся они к нему почаще, их жизнь стала бы намного проще.

Свою татуировку Юля на всякий случай замазала бежевым консилером. Губнушка, тональный карандаш и баночка крема «нивея» – это все, что нашлось из косметики в ее сумочке, прихваченной из другого мира.

Юля со вздохом оценила количество крема в баночке – мало. От постоянного мытья овощей ее руки загрубели и потрескались. Крем убывал на глазах. Однако решение этой проблемы Юля отложила на потом. Сейчас бы разобраться с более актуальными раздражителями.

Цила уехала. Утром Юля попросту проигнорировала крики Эймета. И днем. И вечером. Сначала Эймет рвал и метал. Потом что-то ронял в своей комнате. Затем перешел к витиеватым проклятьям. А потом… затих.

Юля поднялась к нему, когда колокол на городской башне отзвонил полночь. Она несла поднос с заправленной маслом лампой и едой: тарелкой супа, блюдом жареной рыбы и куском хлеба. Войдя в темную комнату, она аккуратно обошла кровать больного (Цила предупредила ее, что Эймет не может магически управлять предметами уже на расстоянии в пять локтей) и поставила поднос на стол.

Эймет сидел, подоткнув под спину подушки. Он казался спокойным, но когда Юля подвинула поднос ближе, сделал резкий жест рукой и опрокинул всю еду на пол. Хорошо, что Юля убрала с подноса горящую лампу. Драк ухмылялся.

– Ой-ой-ой, какая досада. Госпоже приживалке придется немного потрудиться, – ехидно протянул он, указывая на пол.

– С чего бы это? – негромко проговорила Юля. – Кто насвинячил, тот пусть и убирает.

Глаза драка сверкнули. А ведь он не так уж и стар, подумала Юля.

– Решила перевоспитать меня, куколка? Голодом?

– Вы и сами отлично справляетесь, – Юля выразительно посмотрела под ноги. – Говорят, голодание полезно для тела и души. Когда будете готовы к трапезе и разговору, господин Эймет, позовите меня. Это у вас тоже хорошо получается.

Она переступила через осколки тарелок и вышла.

Эймет продержался целые сутки, Юля даже немного его зауважала. Криков и битья посуды больше не было. Вечером второго дня сверху донеслись три глухих удара. Юля восприняла это как начало операции «мир в семье». Она наполнила едой тарелки, налила в кувшин пива и поднялась к драку.

Тот сидел на кровати в полной темноте – фитиль лампы прогорел и забился сажей. Юля молча поставила еду на стол перед драком, а затем принялась чистить фитиль и подметать пол.

Эймет помедлил, но начал есть. При свете разгорающейся лампы Юля смогла как следует его рассмотреть. Он осунулся, а вид у него был такой мрачный и… обиженный, что в душе Юля даже развеселилась. Тем не менее она старалась не подходить слишком близко к кровати, орудуя щеткой с длинной ручкой.

Поев, драк перевел на нее тяжелый взгляд.

– Переговоры? – спросила Юля.

Эймет нехотя кивнул.

– Я знаю, что вам нелегко, – начала Юля. – После… после травмы Род отверг вас, и я считаю, что это очень жестоко. Но если бы не ваша племянница, вы могли бы попасть в… особые дома для инвалидов и стариков…

– Ближе к делу, детка, – раздраженно отозвался драк. – Все это я и сам знаю.

– Ну раз знаете, ситуация такова. Цила – терпеливая и добрая девушка, но даже она подумывает о том, чтобы сдать вас в благотворительный дом. Не перебивайте, вы ведь все это знаете: то, что ваши оскорбления ее унижают, крики не дают отдохнуть после тяжелого дня, капризы и меняющиеся требования прибавляют лишней работы. Она кормит и моет вас, выносит помойное ведро и покупает вам лекарства от боли. Я в курсе, что вы заряжаете кристаллы, но стоимость этого несопоставима с ежедневными тратами на ваше содержание. Да, я уточняла, сколько стоит зарядка кристалла у мага, а также дрова, еда, чистая вода, мыло, лекарства… – Юля проигнорировала зубовный скрежет и фразу «вот же… ушлая» и продолжила. – Я выяснила еще кое-что: если бы не беспокойство, которое вы причиняете, Цила могла бы сдавать комнаты в доме. Она имеет на это право, если проживает в доме не менее пяти месяцев в году. Аренда хоть как-то позволила бы ей поменьше работать и содержать жилище в том пристойном виде, что требуется по договору наследования.

Что-то мелькнуло в глазах Эймета – растерянность. Юля вдруг осознала, что все это время мужчина был настолько погружен в свои страдания, что не осознавал элементарных вещей.

– Она встает на рассвете, спускается к подножью Холма, чтобы встретить телегу с овощами, а потом тащит наверх тяжелые корзины. Весь день ходит по рынку, сбивая ноги, вечером допоздна засиживается за шитьем, а ночью ворочается и не может заснуть от тревоги, ведь ей нужно как-то прожить завтрашний день, – не щадя чувств Эймета, сказала Юля. – Вы ее считаете недалекой и наивной. Может, она и не блещет знаниями, а откуда бы им взяться, если весь день работаешь и вместо благодарности слышишь лишь оскорбления? У Цилы живой ум. Она могла бы выйти замуж и устроится в жизни, а вы…

– Хватит, – хрипло проговорил Эймет, подняв руку. – Довольно. Уходи.

– Мы договорились?

– Я тебя услышал. На этом пока все. Вон.

– Надменный баран, – пробормотала Юля, выходя.

– Что?! – донеслось ей вслед.

Юля прикусила губу. Точно! У драков тонкий слух, даже Цила иногда слышит скрип колес телеги с дровами за квартал.

Ничего. Упрямому дураку полезно будет узнать о себе правду.

Чтобы успокоиться, Юля отправилась на прогулку. На этот раз она прохаживалась не в палисаднике, а за домом. Интересовали ее не только красоты сада, покрытого инеем первых заморозков – позади дома был довольно большой участок земли, а за забором тянулся, куда хватало глаз, пустырь.

Юля смотрела на него, прикусив губу. Нужно еще раз сходить к стряпчему – уточнить, как тут, в этом мире, обстоят дела с земельным правом. Сдавать комнаты – это хорошо, но инфраструктура дома слабенькая: купальня только одна, нет прачечной и прочих помещений, тех же нужников для гостей. Да и кухня маловата. Впрочем, всему свое время.

Какое-то движение привлекло ее внимание. Она увидела, как на пустырь вышли двое молодых людей. О, это же те самые драки, как их там… Вернееры, блондин и шатен. Что они тут делают? Обходят территорию? Юля отступила за дерево.

Негромко переговариваясь, парни остановились в десяти метрах от Юли. Выглядели они уставшими. Оба вдруг принялись раздеваться догола и укладывать вещи в кожаные мешки с завязками. Это что еще за приступ эксгибиционизма? Не пора ли Юле деликатно удалиться?

Но дальнейшая сцена оказалась куда более… ошеломляющей. Молодые люди присели на одно колено (а Юля против воли залюбовалась их точеными телами), их заволокло дымкой. Очертания тел начали плавиться и расти. Вскоре на пустыре топталось два огромных дракона!

Дракона?! Юля недоверчиво потерла глаза. Крылья! Когти! Длинные шеи, покрытые чешуей! Гребни на спинах! Горящие змеиные глаза!

Тем временем оба ящера подхватили когтистыми лапами мешки с одеждой, взлетели, шумно хлопая крыльями, и исчезли за тучами. Юля проводила их взглядом. Она вернулась в дом и плюхнулась на лавку, переваривая информацию.

До сих пор она воспринимала слово «дракон» как оборот речи. Ну, в мифологии драконы сильные и властные, вот элита и взяла себе такой… эпитет. А все совершенно по-другому! Драконы – это… драконы! И удивляться тут нечему. Ведь в этом мире есть альвы, гномы, орки и многие другие расы, которые Юля всегда считала выдуманными.

Утром наверху было тихо. Юля готовила еду, прибиралась и надеялась, что Эймет обдумывает ее слова. И действительно, он позвал ее днем.

Он сидел на кровати, глядя в пространство. В комнате было душно, и Юля раскрыла ставни. Она отметила, что драк удостоил ее кивком. Она тоже ему кивнула, глядя на него совсем с другой точки зрения. Если Эймет дракон… о боже, что означает для него лишиться возможности оборачиваться? Бедняга.

– Спасибо, – проговорил драк, приняв поднос на колени.

Прозвучало это многообещающе. Но Юля ждала чего-то более внятного и конкретного.

– Да, – произнес Эймет, прикончив обед. Он не смотрел на Юлю, и каждое слово явно давалось ему с трудом. – Цила заслуживает уважения, признаю. Я был к ней… несправедлив. Она приняла меня, когда вся остальная родня намекала на благотворительный дом, а там… такому, как я, там долго не протянуть. Я рад, что появилась ты… да, я рад. У Цилы никогда не было подруг, и я знаю, что ты ей помогаешь. Когда она приедет, я поговорю с ней и попрошу прощения. Буду теперь, – мужчина грустно усмехнулся, – сидеть тихой мышкой. Пусть Цила приглашает гостей. Мой брат подарил дочери этот большой дом, ни на минуту не задумавшись, во что он ей обойдется. Что?

– Нет, ничего, – быстро проговорила Юля, поняв, что болезненно поморщилась. – Зуб… ноет.

Он и вправду ныл с утра. Юля нащупала языком горячую шишку на десне. После обеда она собиралась отправиться на поиски целителя.

– Давайте я поменяю вам белье, – предложила она.

– А не боишься? – драк снова усмехнулся.

– Нет, – с некоторой заминкой сказала Юля. – Я верю в победу разума над дурным норовом.

– Ты оптимистка. Выйди, – велел Эймет. И поспешно добавил: – На пару минут. Я надену штаны.

А ведь ему больно не только физически, подумала Юля, ожидая сигнала войти. Он стыдится своего тела и беспомощности. Умело перекатывая калеку по кровати, Юля заметила, что у Эймета сильные, рельефные руки и плечи, но полное отсутствие мышц на ногах.

– Ловко, – пробормотал он, пряча смущение.

– Моя мама была больна, – объяснила Юля. – У нее был… – она поискала, чем заменить слово «инсульт», – …удар. Я за ней ухаживала.

– Сама? – недоверчиво уточнил драк. – А слуги?

– С чего вы взяли, что они у нас были?

– Твоя татуировка. Ты хотела узнать, что на ней. Будешь хорошо себя вести, расскажу. А пока дай мне миску с водой и раскрой рот.

– Что?

– Да шевелись быстрее, пока я при магии.

Юля принесла миску с водой и кусок мыла. Эймет вымыл руки и поманил ее к себе. Он заглянул ей в рот, цокнул языком и аккуратно приложил два пальца к десне. Мгновенная боль – и рот наполнился чем-то кислым.

– Выплюнь и прополощи, – велел драк. – Что-то острое попало в десну. Я снял воспаление, гной вышел.

– Ого, – Юля ошеломленно ощупала десну языком. Горячей блямбы как ни бывало, боль прошла. – Вы лекарь? Почему не лечите сами себя?

– Потому что после вот этой простой процедуры буду восстанавливаться три-четыре дня, – Эймет вздохнул. – А ведь нам нужны заряженные кристаллы, верно?

Юля с удовлетворением отметила это «нам» и пошла к двери.

– Твоя татуировка. Ты из хорошего северного рода, небогатого, но славного, – негромко проговорил ей в спину Эймет. – Твой супруг не с Севера, а из столицы. Он довольно молод и одарен. Ты его первая жена. И кое-что еще: он из второй десятки самых знатных Родов королевства… как и я… когда-то. Это власть, богатство и огромные возможности. Не хочешь вспомнить, а?

– Нет, – бросила Юля, выходя из комнаты.

* * *

Эйф Дэреер, дракон из второй десятки знатнейших Родов Э-лан-драка, осторожно направил своего коня в гущу леса. Он намеревался посетить свою личную советницу, ведьму Клодину.

Эйф сам некогда поселил Клодину в лесу недалеко от родового замка Дэрееров. Так она оставалась под рукой, но не мозолила глаза частым гостям замка. Пусть отношение к ведьмам немного изменилось за последние годы, и общество признало некоторую их пользу, афишировать знакомство с колдуньей было Эйфу не с руки.

Он добрался до бревенчатого домика у реки и поморщился. Зловоние распространялось вокруг хижины на добрые двести шагов. Ведьма как всегда варила какое-то вонючее зелье.

Она встретила его кивком. Клодина была еще молода, но профессия (а точнее постоянное использование темной магии) уже наложила на ее лицо неприятный отпечаток: нос заострился, подбородок удлинился, а кожа посерела.

– Ты нашла ее? – не тратя времени на лишние разговоры, спросил Эйф. – Она жива?

Ведьма помедлила с ответом. Бурлящее варево в котелке подсвечивало зеленым ее лицо.

– Эй! Отвечай! – нахмурился драк. – Я дал тебе волос Элии, что еще тебе нужно для ритуала?

– Есть кое-что непонятное в том, что показало колдовство, – призналась ведьма. – Ваша жена показана… мертвой, при этом ребенок… жив.

– Глупости! – Эйф расслабленно заулыбался. – Понятное дело, раз жив мой сын, то жива и Элия. Твое колдовство врет.

– Возможно, – признала Клодина. – Но господин, а если это не мальчик, а девочка?

Эйф сдвинул брови:

– Ты смеешь предположить, что моя супруга беременна… ведьмой? – угрожающе произнес он.

– Нет, ну что вы! – залебезила Клодина.

– Ребенок одарен, не так ли?

– Совершенно верно! Магия видна на расстоянии! Она растет с каждым днем! Это просто… чудо!

– Если еще раз усомнишься в моем наследнике, отправишься в свою общину, гадать фермершам за пучок лука, поняла? Почему ты не можешь ее найти? Если не по волосу Элии, то по магии моего сына.

– Господин, я уже говорила… моя магия ее не видит и считает… усопшей. А ребенок… это ведь чистая душа, его скрывают светлые силы.

– Разберись с ними поскорее, – велел Эйф. – Если нужно, призови… самые темные силы. Я не могу ждать. Мне нужен этот ребенок.

– Но господин… – Клодина на всякий случай отошла на несколько шагов к стене. – Ведь ребенок… не ваш. Что если его отец явится за малышом и потребует передать ему их обоих? Ведь за вашу жену уплачено золотом? Это влиятельный человек. Вам удалось его отвлечь, но я вижу, как его любовь горит в сердце и тоже становится все сильнее.

– Да, уплачено, – Эйф скривился, как будто у него заболела голова. – Я помню. Признаюсь, я немного… потратился, еще до того, как ты сообщила мне о ребенке. Что ж. Сын важнее. С одаренным наследником меня признают Высшие Рода, и семья перестанет считать… неудачником. Придется взять в долг у ростовщиков и откупиться. Поэтому постарайся, ОЧЕНЬ постарайся найти Элию как можно скорее.

Клодина покорно присела в поклоне.

* * *

Вернувшись, Цила долго бродила по дому и недоверчиво прислушивалась. Ей не верилось, что Юля и Эймет так быстро пришли к соглашению. Но Эймет держал обещание, а Юля в очередной раз глубоко задумалась. Нельзя оставлять молодого мужчину в одиночестве, прикованным к постели, размышляла она. Эймет на грани отчаяния. Нужно что-нибудь придумать. Но для осуществления любой из идей необходимы вложения.

Девушки занялись обработкой овощей. Пакетики с сушеной заправкой по-прежнему пользовались спросом.

Подошла очередь новинки. Цила закупила у горшечника крошечные глиняные баночки, в них девушки разливали топленое масло со специями и травами.

– Одна ложечка в суп – и аромат удивительный, – бормотала Цила, тренируя рекламный слоган.

Юля поднялась к Эймету.

– У нас во фьордах, – будто бы вскользь сказала она, меняя больному белье, – людям иногда удается восстановить подвижность ног специальными упражнениями.

Эймет указал на потолок. Там в балку был ввинчен крюк, а с него свисали обрывки веревки.

– Я все перепробовал, – пояснил драк. – Лекарь сказал, шанса нет. Ниже пояса я мертв, а скоро, дайте боги, утихомирюсь и выше.

– Вам нужно тренироваться, – настойчиво заявила Юля. – Не для того, чтобы встать, а чтобы поддерживать жизненные функции.

– Не хочу, – устало сказал упрямец. – Чем быстрее умрет тело, тем лучше.

– А магия? Есть ли способ увеличить… как это выразиться… ваш…?

– Резерв?

– Да. Начать потихоньку лечить самого себя. У вас так здорово получается! Вы за одну секунду меня вылечили! А если потихоньку, каждый день, прикладывать магию к позвоночнику? Мы с Цилой поговорили. Сейчас наш доход немного увеличился, и вам больше нет такой нужды заряжать кристаллы. Мы вполне сможем носить их в лавку мага на рынке.

Эймет удивленно поднял брови, с недоверием вглядываясь в лицо Юли.

– Откуда ты такая взялась на мою голову? – пробормотал он. – То есть ты предлагаешь мне тратить всю магию на себя?

– Именно, – Юля кивнула. – А еще тренироваться. Попытаться увеличить количество доступной вам магии. Я ничего не знаю о магических способностях и резервах…

– Вот именно!

– Но я скажу тебе следующее: в детстве мне никак не давалась математика. Тогда мой отец сказал: забудь об успехе, о целях. Просто каждый день уделяй этому предмету немного времени. Без напряжения, без обязательств. Воспринимай это как мелкую домашнюю обязанность. Так я и сделала. И знаешь что? Математика стала моим любимым предметом в школе… у учителей… этих… гувернеров.

Юля испуганно покосилась на драка. Но тот был погружен в мысли и не заметил оговорки. Эймет долго молчал. Потом спросил:

– Ты можешь дать мне взаймы немного денег? Я все равно пока продолжу заряжать кристаллы, а часть верну позже… если получится. Мне нужно время, чтобы разобраться – проверить, нет ли в твоих словах здравого смысла. Сам-то я думаю, что нет, но кто знает. Я слышал когда-то об одном маге… Но это выдумки, конечно.

Юля выразительно фыркнула. Мужчины! Никогда не признают, что могут ошибаться.

Драк написал на бумажке название книг по магии. Их стоимость в книжной лавке оказалась куда выше, чем ожидала Юля. Она дрогнула, но не поддалась жадности – купила обе. Отнесла книги Эймету, и драк принялся жадно изучать их содержимое.

Глава 5

Каждый вечер был теперь чем-то занят. Девушки сушили овощи, рубили последнюю (уже привядшую от заморозков, но еще ароматную) зелень на продажу и не забывали пополнять собственные запасы.

А ночью, оставаясь наедине с собой и тихой жизнью внутри нее, Юля наслаждалась общением с малышом. Пусть он был пока крошечной искоркой, она верила, что он или она все слышит и понимает.

Иногда ей казалось, что ребенок отвечает. Эмоциями: одобрением, радостью… Даже недовольством и капризами – в эти дни Юля всегда плохо себя чувствовала. Впрочем, токсикоз прошел довольно быстро, и теперь Юле приходилось скорее сдерживать аппетит, чем заставлять себя поесть.

Зима была уже на пороге. Раньше в это время Цила заканчивала торговлю и устраивалась в таверну у подножия Холма, посудомойкой и разносчицей. Она собиралась сделать то же самое и в этот раз, но Юля строго-настрого запретила подруге выходить на подработку. С тем крошечным окладом, что полагался работнице подноса и мыльной воды, Цила могла теперь спокойно пересидеть зиму дома.

Оставшиеся в саду кустики базилика и перца Юля выкопала, пересадила в горшки и занесла в дом. Теперь ими были заставлены все подоконники.

Денег по-прежнему хватало в обрез, но запасы овощей из деревни позволяли худо-бедно протянуть зиму.

«Худо-бедно» Юлю не устраивало. Она потихоньку обдумывала идею открыть небольшую гостиницу. Не обязательно начинать с чего-то масштабного. Наверху пустуют четыре большие комнаты. Каждую можно разделить на две поменьше. Пять-семь постояльцев, качество обслуживания… глядишь, и пойдет бизнес.

Главное, не тянуть. Когда родится ребенок, в первое время помощница из Юли будет никакая. К тому моменту необходимо нанять хотя бы одного человека из персонала. А лучше трех.

Стряпчий Гренд любезно посвятил Юлю в нюансы оформления собственного предприятия, посоветовав оформить его на Эймета ради большой налоговой скидки. Эймет только махнул рукой, мол, не отвлекайте по пустякам, где там ваши бумаги?

Драк заверил документы собственной печаткой и каплей крови. Он шутливо поблагодарил Юлю за доверие, а затем (по собственной инициативе) на крови поклялся не мешать бизнесу и не претендовать на него.

Эймет был полностью поглощен своими экспериментами. Он целый день штудировал книги и практиковался. Иногда Юля слышала через окно возгласы досады, иногда вопли отчаяния, но чем дальше, тем чаще – удовлетворенное похмыкивание. Тем не менее вопрос более свободного передвижения инвалида не оставлял Юлин ум. Деньги. Все упиралось в деньги.

Они, деньги, как часто бывало в прежней Юлиной жизни, пришли, откуда их не ждали. В последние дни торговли Цила вернулась с рынка в приподнятом настроении. Одна ее постоянная заказчица, госпожа Ребеер, через свою кухарку передала зеленщице приглашение на чай. Даме так понравилось пряное масло, что она уже не могла представить без него свой завтрак. Госпожа жаждала познакомиться с авторами рецепта.

Госпожа Ребеер позвала и Юлю. Рано утром девушки уложили в корзинки с десяток баночек, оформленных по случаю еще более креативно, и отправились в пригород. Юля впервые спустилась с Цветочного Холма. Город показался ей очень красивым и опрятным. Цила сказала, что драки не терпят грязи на улицах. Каждое домохозяйство обязано следить за чистотой на прилегающей территории.

Однако дом госпожи Ребеер был большим, довольно старым и неухоженным. Из всех щелей на посетителей таращилась бедность. По дороге Цила рассказала, что госпожа Ребеер много лет пробыла замужем за среднеродным драком. Она так и не смогла родить ребенка, и муж взял себе другую жену. Следуя Кодексу, он обеспечил первую супругу жильем, но денег на содержание бывшей жены и дома поступало крайне мало. Такое происходило довольно часто: драки не могли пойти против закона, зато зачастую сбрасывали первым женам старую недвижимость и назначали минимальную пенсию.

Девушек провели в гостиную. Даже потертые ковры и сквозняк из старых рам не могли умалить ее очарование. Повсюду на столиках и полках стояли милые фарфоровые статуэтки, застеленный видавшим виды покрывалом диванчик утопал в расшитых серебряной нитью подушках.

Госпоже Ребеер по земным меркам было хорошо за сорок. Она оказалась приятной, общительной дамой. К чаю были поданы песочные завитки с кремом, а в руки Цилы перекочевал мешочек с несколькими серебряными «синицами», оплата за баночки с маслом.

Причина, по которой довольно знатная дама пригласила к себе простых торговок, была простой. Госпоже Ребеер было страшно… скучно. Статус «автономной жены» не позволял ей больше участвовать в светских развлечениях драков. Она много общалась с экономкой и кухаркой. А Юлины заготовки стали, в некоторой степени, местной кухонной сенсацией.

С погоды разговор плавно перетек на тему женского житья-бытья. Госпожа Ребеер поведала гостьям о последних новинках местной косметологии, и Юля навострила уши, мягко направляя хозяйку дома на нужные ей новости. Она узнала, где купить заморское кокосовое масло, предмет вожделения местных красавиц, щёлок, розовую и лавандовую воду, помаду на основе фруктового сока и восковую сажу для ресниц.

В каждом красочном описании той или иной новинки индустрии красоты сквозила грусть – госпожа Ребеер почти ничего не могла себе позволить.

– Все уходит на содержание дома. Абсолютно все, – пожаловалась она, проникаясь все большим доверием к внимательным и доброжелательным гостьям.

Юля покосилась на пирожные. На подносе их было больше двух дюжин. Хозяйка дома собирается слопать их сама или ждет других гостей? Довольно расточительно. Сколько стоит одно такое пирожное?

– Двадцать пять «жаворонков» – целую мелкую «синицу», – шепнула ей Цила, когда хозяйка дома отошла к другому столу за печеньем.

Вернувшись, госпожа Ребеер со вздохом сказала:

– И эти мои… родня со стороны мужа. Таскаются в гости каждый божий день. А я не могу им отказать – традиции, чтоб их. Им нужно достойное угощение, а это траты. Лучше бы помогли с ремонтом дома.

– Но не помогут, – с понимающей усмешкой подхватила Юля.

– Куда им понять, – госпожа Ребеер скривилась. – Они и не знают, что такое ложиться спать в холодной комнате, экономя на дровах.

– Простите за откровенность, – Юля поставила чашку на блюдце, – я тоже не совсем понимаю. Этот дом… огромен. У вас штат слуг. Должно быть, только на уборку уходит целое состояние.

– Все так, – покивала дама, радуясь, что кто-то, наконец, проникся ее заботами.

– А что в договоре? Вы обязаны жить тут постоянно?

– Не менее девяти месяцев в году.

– Значит, три месяца – лично ваши?

– Да, ведь иногда даже мне приходится отлучаться.

– У вас есть еще какое-нибудь недвижимое имущество?.. Какое-то еще жилье есть?

– А, да. Маленький домик в деревне. Он остался мне от родителей.

– Там можно жить?

– Вполне… если привести дом в порядок, подлатать крышу, почистить колодцы…

– А что еще есть в договоре? В плане содержания дома понятно. А как насчет возможности сдачи в аренду? А родственные визиты? Они тоже прописаны?

Госпожа Ребеер прикусила губу. На ее лице боролись надежда и сомнение.

– А давайте я покажу вам договор, – сказала она, решившись.

Обе женщины склонились над плотными желтоватыми листами договора. За свою карьеру Юля привыкла внимательно изучать все, что написано как большими, так и маленькими буквами. Она уже выяснила, что местные закорючки, похожие на тайский алфавит, прекрасно складываются в ее голове в слова. Разница была лишь в том, что теперь ей не требовались очки для чтения.

Изучив договор, она выпрямилась и покачала головой. Драки, хоть и были крючкотворцами в прямом и переносном смысле, к составлению бумаг подходили с ювелирной точностью, комар носа не подточит.

Госпожа Ребеер уныло допила остывший чай.

– Я так и думала, – сказала она. – Мне предстоит всю жизнь считать каждую монетку. Это сейчас я еще не такая дряхлая, а что будет дальше? Мой муж старше меня намного даже по драконьим меркам. Если он умрет, пенсия сократится до пары золотых «орлов» в месяц.

– Не спешите отчаиваться, – Юля улыбнулась. – Даже если вас съели, всегда есть два выхода.

– Как это? – удивилась дама, а вникнув в суть шутки, расхохоталась.

– Ну вот вы и повеселели, – одобрительно заметила Юля. – Я уверена, что в вашем случае есть, с чем поработать. Хотите, дам несколько советов?

– Конечно, – глаза у госпожи Ребеер загорелись.

– Нужно сначала проанализировать все ваши расходы и активы. Ну… посчитать, куда уходят деньги, и где можно эту реку перекрыть. Имеются у вас книги учета?

Вскоре Юля уже сидела над большой амбарной книгой. Цила даже успела немного поспать на тахте, пока шел анализ. Закончив, Юля сделала вывод:

– Ваша экономка вас обкрадывает. Она ловко ведет учет бюджета, но… Смотрите сюда. Сколько раз в день заправляются лампы?

– Два раза, утром и вечером, – ответила хозяйка дома.

– Всего три «жаворонка» сверх обычного расхода то здесь, то там. Можно было бы сказать, что это незапланированные утечки денег, масло пролилось или фитиль был слишком толстым и быстро прогорел, но такие же прибавки я вижу в закупке свечей, мыла, отдушки для постельного белья, цветов для украшения столов… И стирка белья. Та же прачка, которой пользуемся мы с Цилой. Поверьте, она берет намного дешевле, чем указано в отчете. Если подсчитать все прибавки, в месяц примерно выходит, – Юля продемонстрировала листок с цифрами, – двадцать серебряных «синиц».

– Двадцать?! При том, что я на себе каждый «жаворонок» экономлю! Вот же дрянь! – всплеснула руками госпожа Ребеер. – А мне ее чуть ли ни силой навязали золовки! Мол, чудо, а не женщина! Немедленно ее уволю и дам объявление в лавке! А еще лучше стану отныне сама следить за расходами! Это все моя доброта! Распустила слуг! Госпожа Ула, а если еще внимательно посмотреть? Может, найдется что-нибудь еще? – заискивающе спросила хозяйка дома.

– Найдется, – кивнула Ула. – Я согласна привести ваши дела в порядок за двадцатую часть от того, что смогу выкроить. Если, к примеру, я сэкономлю вам пять серебряных «орлов», вы отдадите мне двадцать «аистов». И это при том, что то будет однократный гонорар, а ваш доход увеличится на постоянной основе, если, конечно, вы будете придерживаться моих рекомендаций.

– Я согласна! – воскликнула госпожа Ребеер. – Только пять «орлов» сэкономить вряд ли получится. Хотя бы два.

Гостья только пожала плечами. На ее взгляд, все зависело от решимости хозяйки.

Юлю прежде всего интересовало, как избавиться от докучливых гостей. Притвориться больной? На долгосрочной основе не получится, золовки поднимут шум, им же хочется где-то распивать чай с дорогими пирожными. Просто выгнать приживалок? Скандал нанесет большой удар по репутации госпожи Ребеер, а драконьи традиции так вплетены в ее жизнь, что она может пострадать не только морально.

К удивлению Юли, решение подсказала Цила:

– А что тут думать? – сказала она, хмыкнув. – Госпоже нужно притвориться прихожанкой храма богини Афреи, покровительницы скромных. Мол, было видение, голос с небес. Богиня приветствует умеренность в поклонниках, дескать, все суета сует, поменьше болтай, побольше молись, а уж жрицы храма – просто аскеты. Там одних постов в год четыре строгих и шесть нестрогих. Драки Афрею любят, они не пойдут против. А госпоже нужно лишь время от времени ходить в храм, жертвовать небольшие суммы… да вести скромный образ жизни. Уж гостей-то точно каждый день не привечать, а если придут, пусть тоже… постятся, – Цила хихикнула. – Посмотрим, на сколько их хватит. Вы, госпожа Ребеер, как я вижу, и так по балам не ходите. Вам-то особо и жертвовать ничем не придется.

– И как я раньше до такого не додумалась? – прошептала хозяйка.

– Закрыть полдома, раз сдавать нельзя, – удовлетворенно кивнув, продолжила Юля. – Меньше расходов по уборке, да и в ваш новый образ жизни впишется. Сократить штат слуг. Без гостей и «принеси-подай» не нужно будет столько суетиться. А на три месяца уезжать из города. Даже на нашем Холме цены на продукты ниже, что уж говорить о деревне. И еще: советую вам, госпожа Ребеер, подумать о накоплениях. Часть того, что мы сумеем сэкономить, отнесите в банк.

Юля еще несколько дней каждый день посещала дом отказной жены. Ей удалось значительно сократить расходы домохозяйства. Зачем ставить в каждую комнату букеты цветов? Достаточно одного в гостиной или в спальне. Чай и мед дешевле покупать на Цветочном Холме, а за пару монет расторопный мальчишка-посыльный будет раз в месяц приносить все необходимое из бакалейной лавки.

Местные коммивояжеры, что ходят по домам и предлагают дамам цветочные эссенции и ароматное мыло, ставят на свой товар огромную наценку. Порывистые хозяйки хотят получить все и сразу и в результате переплачивают втридорога.

Юля сама с интересом обошла ближайшие лавки и нашла самые лучшие гигиенические товары, причем руководствуясь не дешевизной, а соотношением цена-качество. У госпожи Лианы мыльная вода дороже, но гуще, мягче и ароматнее. Хватает ее на месяц, а не на три недели, как у других торговок. Если брать сразу две бутылочки, выгода налицо.

В общем, всего за неделю госпожа Ребеер узнала много нового. Вскоре она сама научилась находить способы сэкономить, а родственницы-драки, которых она пару раз «во славу умеренности» угостила сухарями и скудным разговором с вкраплениями проповедей, отстали, не без некоторого уважения смирившись с потерей халявы.

Бюджет Юли и Цилы пополнился почти на тридцать «аистов» – Юле удалось сэкономить больше, чем пять «орлов». Теперь следовало задуматься о перестройке дома и инвалидном кресле для Эймета.

В договоре наследования на этот счет имелись особые условия. Они не предполагали переделки, такие как новые окна и двери. Юля была к этому готова, однако разочарование все же ощутила. Ей хотелось, чтобы Эймет свободно передвигался по дому и выезжал в сад.

Мастера из ближайшего цеха по производству мебели следовали ее указаниям: сплели сиденье из ивовых прутьев с удобной спинкой, обили колеса полосками плотной кожи. Конструкция была громоздкой, но кресло двигалось мягко и плавно.

В этом мире инвалидов тоже возили в креслах на колесах, но они больше напоминали детские коляски, которые толкались помощником. Юля понимала, что Эймету с его обостренным чувством независимости, такой вариант вряд ли понравится. Костыли драку тоже не подходили: его ноги абсолютно не держали тело, несмотря на то, что Цила несколько раз в день разминала усохшие мышцы.

К счастью, Цила вспомнила, что когда-то на первом этаже имелась дверь. Позже ее закрыли деревянной панелью. Панель отодрали, дверь открыли. Мастера сбили из досок плавный широкий пандус, Эймета переселили в комнату на первом этаже.

Нужно было видеть, с каким лицом он впервые выехал в сад, толкая колеса коляски мощными руками в специально сшитых кожаных перчатках. У Юли к глазам подступили слезы, когда она заметила, как жадно драк хватает ртом свежий воздух. А Цила откровенно зарыдала и обняла подругу.

На радостях девушки приготовили праздничный ужин. Утомленная переживаниями Цила ушла спать рано, утром она планировала продать последнюю партию сушеных овощей. Юля с Эйметом остались за столом вдвоем.

– Я хотел умереть, а теперь готов вцепиться в жизнь двумя руками, – признался драк, подняв на Юлю благодарный взгляд. – Спасибо тебе, Странница, кем бы ты ни была. Я верну долг.

– Забудь. Это пустяки.

– Нет, не забуду. И это не пустяки. Я сейчас не о деньгах, хотя и о них тоже. Это ты принесла жизнь в мой мир. И надежду.

Юля смутилась.

– Как твоя магия? – быстро спросила она.

– Книги помогают. Магия прибавляется по чуть-чуть, по капле, но я надеюсь, что накоплю достаточно для оборота.

– И тогда…?

– Оборот должен меня излечить. Возможно, не сразу. Драконья магия заживляет любые раны.

– Но почему ты не смог обернуться сразу после поединка? – вырвалось у Юли. – Не рассказывай, если тяжело.

– Тяжело, – драк задумчиво покатал по столу хлебный мякиш. – Но я расскажу. У меня есть одаренный кузен, Эйнер. Мы росли в одном доме, гнезде, как у нас принято говорить. Эйнер опережал меня и в людской, и в драконьей ипостасях: в величине и росте, в силе, богатстве и магическом таланте. Я смог превзойти его лишь в одном: я полюбил самую прекрасную девушку на свете, а она полюбила меня. Эйнер, привыкший быть во всем первым, явился к ней домой и предложил ее родителям огромный выкуп. Они согласились. Тогда я бросил ему вызов. В драконьей ипостаси я почти одержал над ним победу, но он схитрил. Прямо в воздухе, когда мы сражались в облаках, он использовал запретную магию и высосал из меня силу. Я развоплотился и упал на землю… человеком. Перебитый позвоночник заблокировал магические каналы, и драконья ипостась была потеряна для меня, как я полагал, навсегда. Я должен был погибнуть от переломов, но почему-то выжил. Доказать нарушение правил я не смог. Более того, из-за моих обвинений – ложных, как посчитала родня, навеянных уязвленным самолюбием – гнездо от меня отвернулось. Любимой пришлось выйти замуж за моего врага. Меня приняла только Цила. Дальше ты знаешь.

– Ты больше ее не видел? Свою невесту.

– Видел. Она приходила, пыталась сбежать ко мне от мужа. Я ее выгнал. Заставил вернуться к Эйнеру. Слава богам, он об этом так и не узнал.

– Но… – возмущенно начала Юля.

– У вас, во фьордах, – язвительно вставил Эймет, – должно быть, считается нормальным, если жена сбегает от мужа в первую брачную ночь, а у нас такую женщину могут изгнать в Дикие земли, одну, без денег и еды. Эйнер – самовлюбленный, жестокий придурок, но моя любимая не заслуживала смерти. И мужа-инвалида тоже. Может, для Эйнера она по-прежнему лишь игрушка, но она жива, понимаешь?

Юля недовольно тряхнула головой, но не нашла, что сказать. Теперь, когда она носила в себе маленькую жизнь, ее приоритеты изменились. Она больше, чем когда-либо, хотела жить.

История Эймета ее тронула. Ночью она гладила живот и раздумывала о судьбе увечного драка. Что его ждет? Хэппи-энда у этой истории не будет однозначно. Даже если Эймет вылечится, выкупить жену у кузена у него вряд ли получится. Юля мельком слышала, что подобные случаи время от времени все же происходили, и за женщин отдавали огромные суммы золотом. Но если рождался одаренный ребенок, таких матерей из гнезд не выпускали никогда.

Матери Цилы «повезло», она не смогла родить одаренное дитя и надоела своему мужу. Тот отдал ее за пару телег с углем. Юля мысленно предположила, что Гнездо, в котором выросли Эймет, его брат и кузены, вообще не отличается особой щепетильностью. Женщины для них – живые куклы.

Вот бы узнать, как сейчас живет бывшая невеста Эймета. Впрочем, у Юли своих забот хватает. Деньги пока есть, но впереди зима. Пора подумать об обустройстве постоялого двора.

На следующий день, к удивлению Юли, к ней пришла еще одна заказчица, но желала она не овощей или пряного масла, а услугу.

– Вы так помогли Агнете! – выпалила рослая дама с небольшой татуировкой на руке. – Агнете Ребеер, моей подруге! Помогите и мне.

Глава 6

Новую клиентку звали Дарина Сореер. Она не умолкала всю дорогу.

– Мой муж – хороший человек. Это все его вторая жена, паскуда, родила Эйдечке одареннного мальчишку. И все гнездо теперь прыгает вокруг него с золотыми погремушками, а мне, значит, всего семь орлов на содержание! Эйдечка иногда кое-что подбрасывает, ведь у нас все-таки дочь. Алиенна скоро выходит замуж, не за драка, зато человек при месте, чиновник в Совете Старейшин. Ула, милая моя, мне бы выкроить с десяток орлов дочери на обустройство. Кое-какое приданое имеется, но новый дом – это такие расходы!

– Я посмотрю, что можно сделать, – сдержанно отвечала Юля.

Дом госпожи Сореер был довольно скромным, но новым. Муж специально построил его для отказной жены, когда вторая супруга родила одаренного сына. Юля внимательно прочитала договор. Он оказался мягким, почти со сказочными условиями. Госпожа Сореер могла сдавать комнаты, менять отделку и перестраивать коттедж на свой вкус. И жить, где угодно и сколько угодно.

Проблема была в том, что менять она ничего не хотела. Сдавать дом, снять местечко поменьше и добавлять разницу к доходу? Что скажут люди? Она ведь не беднячка какая-то. Сдать хотя бы нижний этаж? Но въедут квартиранты! От них шум и грязь. Сократить расходы на свадьбу дочери? Но ведь у подруг новобрачной были роскошные подвенечные платья, альвийское вино и угощение на сотню человек, разве Алиенна хуже?

Юля выдвинула несколько предложений, которые были с возмущением отвергнуты, и ушла. Перед уходом госпожа Сореер сухо сообщила ей, что ожидала большего. Юля только пожала плечами. Она не волшебница, чудес не гарантирует. Лучше сразу дать понять клиенту, что его требования невыполнимы, чем взаимно морочить друг другу голову.

Юля возвращалась домой той же дорогой. Из небольшого коттеджа рядом с домом госпожи Сореер выскочила худенькая дама, издалека похожая на девочку. Только вблизи Юля рассмотрела морщины и утомленное лицо женщины. Та остановилась в нескольких шагах, закутавшись в теплый платок. Сложная татуировка доходила у нее до пальцев на тыльной стороне правой руки.

– Госпожа Ула?

– Да, – удивленно ответила Юля. – Мы знакомы?

– Нет, но я случайно послушала разговор своей соседки, Дарины, и ее подруги в лавке, и по описанию поняла, что это вы. Агнета вас очень хвалила. Она сказала, что вы на пустом месте выкроили для нее целое состояние, просто по волшебству!

– Госпожа Ребеер немного преувеличила, – Юля слабо улыбнулась. – Простите…

– Госпожа Ол-Анеер… Авва, просто Авва.

– Госпожа Ол-Анеер, я очень устала, у госпожи Сореер высокие… лестницы.

– Так давайте я приглашу вас к себе, на чай и закуски! – оживилась дама. – Вы отдохнете и наберетесь сил. Даже если мы не договоримся, мне будет приятно угостить вас ужином. Я знаю, какой несносной бывает Дарина… простите за откровенность.

– У нас с ней договориться не получилось, я только потратила время, – призналась Юля.

– У нее действительно высокие запросы. Она даже с подругами умудряется ссориться. Только Агнета ее терпит, добрая душа. Не расстраивайтесь.

Юля подумала и согласилась. Несмотря на скромную одежду и утомленный вид, госпожа Ол-Анеер вызывала доверие. Лицо у нее было простодушным и открытым, а сложная фамилия с приставкой «ол» свидетельствовала о родовитости.

Госпожа Ол-Анеер разогрела еду и сама накрыла на стол. Дамы приступили к трапезе. На ужин были поданы несколько простых, но вкусных и сытных блюд. Авва, смущаясь, торопливо рассказала свою историю. Некоторые воспоминания причиняли ей явную боль.

Она сама была из аристократического рода драков, родители ее любили, и благодаря их уступчивости брак Аввы тоже сложился по взаимному чувству. Муж ее служил на побережье, на границе с южными Дикими землями. Он погиб в один из налетов пустынных варваров. Гнездо назначило Авве небольшую пенсию и смягчило условия по содержанию дома, но на жизнь ей все равно хватало впритык.

Детей у Ол-Анееров не было, и Авва была готова на любые ограничения. По ее словам, больше всего ее тяготил пустой дом. Она жила в нем одна, не тратясь на слуг. Жизнь вдовы текла размеренно и скучно, между уборкой многочисленных комнат и одинокими прогулками.

Пока женщина говорила, Юля украдкой осматривалась. В доме было чисто и пусто. Ни одной ценной вещи на продажу, лишь самое необходимое. Юля прониклась жалостью к одинокой вдове. Правда, сытный ужин, утомление и слегка отекшие ноги не располагали к деловому общению. Юлю потянуло в сон.

Госпожа Ол-Анеер заметила ее состояние и предложила:

– Темнеет. На улицах небезопасно. Говорят, в овраге у реки недавно нашли труп. Переночуйте-ка у меня. Я пошлю к вам домой соседского мальчишку с предупреждением. А завтра сама вас проведу. И если вы все-таки согласитесь мне помочь, буду очень благодарна. Я в курсе вашего гонорара. И знаю, что шансов у меня мало. Но вдруг.

Юля прислушалась к своим ощущениям и призналась:

– Да, так будет лучше. Я согласна попробовать. Ничего не обещаю. На первый взгляд, активов у вас немного, но мне нужно прочитать договор.

Госпожа Ол-Анеер заметно оживилась. Она провела Юлю в уютную скромную спальню, сама разожгла камин и предложила гостье ночную сорочку. Юля была счастлива вытянуть, наконец, уставшие ноги и заснуть под пение ночных птиц.

Утром она позавтракала яйцом всмятку, кружкой молока и куском теплого хлеба. Отметила, что госпожа Ол-Анеер ничего не выбрасывает и пускает в дело остатки еды. Вот и кусок слегка подсохшего, но еще вкусного сыра уйдет в пирог к обеду, а куриная грудка из бульона отправится с овощами в духовку. Что ж, придется экономить на чем-то другом.

Юля прочитала договор. Она уже привыкла к витиеватым юридическим формулировкам драков и легко выделила несколько перспективных, на ее взгляд, пунктов: отсутствие запрета сдавать комнаты и возможность добавлять дополнительные помещения.

Но на данный момент это не давало хозяйке дома никаких преимуществ. Юля обошла все помещения. Бедновато, неудобно. Мебель потерта и ее мало, значит, все, что могло быть продано, уже продано. Если у Аввы и получится найти квартирантов, это будут такие же бедняки. Приличные люди на жесткие кровати и шаткие стулья не позарятся.

Дом требовал вложений, это было видно невооруженным взглядом. Тут помогло бы что-то, вроде потребительского кредита. Но как договориться в банке с прижимистыми драками? Цила говорила, проценты у них поистине драконовские. Да и с женщинами, которых на Э-лан-драке считают приложением к мужчине, банкиры вряд ли захотят общаться.

Юля провела несколько часов в доме вдовы, мысленно прокручивая разные варианты обогащения. Авва пригласила ее пообедать.

– Надежда имеется, но мне нужно кое-что проверить. Мне бы самой сходить в банк, но согласятся ли ваши ростовщики со мной разговаривать? Если мы хотим взять кредит, нам, скорее всего, понадобится поручитель. У меня только один такой драк имеется на примете, но я даже не знаю… учитывая, что от него отказался род… – Юля покачала головой. – Может, вы кого-нибудь вспомните?

Юля задумалась, госпожа Ол-Анеер – тоже. Авва рассеянно помешивала чай и вдруг сделала плавное движение кистью руки. Вазочка с медом послушно подъехала к ней по столу. Юля удивленно подняла брови. Это… магия? Эймет тоже так умеет, но ведь он одаренный!

Госпожа Авва поняла, что по рассеянности выдала себя, мучительно побледнела и прижала руки к груди:

– О боги! Пожалуйста, никому не говорите! Все подумают, что я ведьма!

– Не беспокойтесь, никому не скажу, – пообещала Юля, накрыв руку Аввы своей. Пошутила, чтобы переключить внимание испуганной дамы: – Это не в моих интересах. Я совсем не хочу, чтобы у вас были проблемы, вы моя потенциальная клиентка. Но ведь вы…?

– Женщина, – с горечью проговорила госпожа Ол-Анеер. – Не могу оборачиваться в дракона, и магия моя – грязная. Всю жизнь, с самого детства скрываю способности. Даже муж не знал.

– О, это, должно быть, было сложно!

– Я привыкла. Труднее всего прятать дар, зная, что он мог бы очень пригодиться. К примеру, чтобы подлечить заболевшего ребенка соседей или побыстрее вырастить в саду пару кустов смородины, когда так хочется ягод.

– Понимаю, – Юля кивнула и встала. – Я ухожу, но вернусь. Не нужно меня провожать, хочу подумать по дороге. Буду искать варианты решения. Интуиция мне подсказывает, что еще не все потеряно, а она меня никогда не подводит.

– Спасибо вам, я буду ждать, – проговорила Авва, уже не такая бледная и испуганная.

День был чудесным, из-за облаков выглядывало по-зимнему строгое солнце, но дороги подсохли, и прогулка стала сплошным удовольствием. Юля выспалась, отдохнула и потому поднялась на Цветочный холм энергичным, быстрым шагом.

На улицах царило оживление. Город начал готовиться к празднику Зимнего Дня. У будки городской стражи толпились люди. Они громко обсуждали последние городские новости.

Доска у будки была увешана большими листками грубоватой бумаги – местными аналогами прессы. Жители читали объявления и рассматривали размалеванные афиши уличных музыкантов.

Юля давно отметила грамотность населения Э-лан-драка. Драконы с особой щепетильностью относились к образованию, считая, что в невежественных мозгах легче заводится всякая дурь, вроде желания бунтовать.

Она тоже подошла к доске, стараясь держаться поближе к торговкам с корзинками, так как кучка мужчин у объявлений довольно возбужденно обсуждала какую-то новость. Впрочем, к ним вскоре присоединились и женщины.

– Вы только подумайте! Сто «орлов» на содержание ведьм! – возмутилась одна.

– Так это, чтобы они ведьмами как раз не стали, – пояснила другая, более спокойная, – детишки-то.

– Ох, не верится, что так можно, – с сомнением покачала головой первая. – Но коли перевоспитать да сызмальства к храму приучить, может, что и получится.

– Так кто за такое возьмется? – усомнился крупный мужчина с простодушным лицом, вероятно, кузнец в грубом, прожженном до дыр фартуке. – Восемь девок-ведьм. Я бы не взялся.

– А я восемь девок повоспитывал бы, – похотливо захохотал другой, гнилозубый и явно подвыпивший.

– Окстись, дуралей! – негодующе попеняла ему торговка пирожками. – Они же дети малые! Три-пять годиков. Они не виноваты, что их родня выгнала.

– Вот и я говорю, – кивнула та, что выступала за перевоспитание. – От практик богохульных оградить, мастерству обучить, замуж выдать. Дай-то, богиня, на что-нибудь и сгодятся.

– А ведь здорово придумано, – задумчиво проговорила служанка молодой барышни, богато одетой и с миниатюрной татуировкой на руке, испуганно жмущейся к своей камеристке. – От нужды женщина и в ведьмы пойдет, а дай ей профессию, чтобы на кусок хлеба заработать, она, глядишь, не станет нечистой магией себя пятнать.

– Ведьмам веры нет, – заявил гнилозубый. – Бабам тоже, ибо все вы ведьмы.

Мужик схлопотал от торговки пирогами тяжелыми щипцами и удалился, пошатываясь, а Юля подошла ближе.

«Совет Старейшин, – гласило объявление, – приглашает почтенных дам, вдов или отказниц, из любых городов и селений Э-лан-драка, умелых в таких науках, как рукоделие, ведение домашнего хозяйства (а также уход за больными), для участия в одобренном Высшим Советом Первых Родов учреждении по воспитанию девочек с нездоровыми и вредными для общества магическими наклонностями.

Надлежит таким дамам иметь дом для размещения пансиона с нужным количеством комнат. В кандидатках приветствуются ум, талант к преподаванию, доброта, терпение, почитание любых богов Священной седмицы и любовь к детям.

Подъемный капитал – 100 золотых «орлов». Далее ежемесячное пособие по договоренности, но не менее суммы, требуемой для покрытия всех нужд восьми-десяти опекаемых.

Обращаться в Городскую Ратушу к господину Эйлану Танееру».

– Так-так-так, – пробормотала Юля.

Прежде чем уйти, Юля переписала объявление угольной палочкой в свой импровизированный блокнот (из разрезанных на удобные странички и сшитых ниткой листов писчей бумаги). При этом она краем уха прислушивалась к разговорам толпы, перетекшей к другой части доски, с криминальными новостями.

– Третий труп уже, – бормотали люди, – куда стража смотрит? Это же прачка с левого склона. И ведь молодая какая! Бедняжка!

Юля тоже заинтересовалась. До сих пор ей казалось, что Эй-лон-хейм – очень спокойное место. Конечно, участились случаи краж, и многим торговцам на Цветочном Холме приходилось все больше тратиться на охранную магию, но убийства… Судя по лицам местных, с шокированными лицами обступивших доску, к серийным преступлениям народ здесь не привык.

Юля наметанным взглядом любительницы криминальных сериалов окинула несколько предупреждений с изображениями расчлененных тел (таких нелепых и красочных, словно их рисовал человек с большой любовью к кровавым подробностям и очень отдаленным представлением о пропорциях и перспективе).

Точно, тут завелся маньяк. Бывает. Больше никаких походов по закоулкам. Нужно предупредить Цилу и остерегаться самой.

Она спокойно двинулась домой. Прежде чем озадачить Авву новой, довольно перспективной идеей, Юле нужно было подумать и навести справки.

– Эйлан Танеер? – переспросил Эймет, оживившись. – Да, конечно я его знаю. Драк из Первой Десятки Родов и очень богатого гнезда. Он изучал науки у альвов, в их Высшей Академии, а вернувшись, занялся просветительской деятельностью на Э-лан-драке. Танеер очень умен и… очень богат, деньги липнут к его рукам, как мед, причем львиную долю от своих доходов он отдает на благотворительность. Если это его проект, будь уверена, дурного в нем нет. Эйлан – тот, кто первым начал защищать права ведьм в Совете. Сначала его идеи приняли в штыки, но он сумел доказать, что лучше предотвратить зло, чем потом с ним бороться.

На лице Эймета проступило воодушевление. В последнее время, занявшись глубоким изучением теории магии, а не только практики, он открыл для себя много нового. Он выяснил, что все то, что преподавалось ему в Гнезде частными учителями-магами, не покрывало и пятой части обширных знаний о магии, которыми владели альвы и более «продвинутые» волшебники.

Его резерв рос, он уже не говорил об обращении в дракона как о чем-то неопределенном и сомнительном. У Эймета появилась цель. Он также между делом практиковался в целительстве. Цила, которой он убрал ячмень на глазу, тут же возвела дядю чуть ли не в статус высшего мага. А сын пекаря, излеченный от тяжелого кашля, носил теперь драку бесплатные пироги с капустой.

Выслушав мнение Эймета, Юля удовлетворенно кивнула. Такое объяснение ее устраивало. Она послала к Авве мальчишку с письмом, в котором подробно изложила суть предложения. В конце письма она написала:

«Ведь вы, Авва, сами через такое прошли. Вы сможете понять этих девочек и научить их сдерживать свой дар, раз уж он не признается в обществе. Подумайте и дайте мне ответ. Лучше с ним не тянуть. Полагаю, найдется немало желающих открыть пансион на дому.

Мы подсчитаем возможные расходы на обновление дома и потенциальный доход от мероприятия. Но если вы сомневаетесь, особенно по личным соображениям, лучше за это не браться».

Пока Юля ждала ответ от Аввы, работа по переустройству дома Цилы продолжалась. Мастера сняли все старые панели и перешли к закладке второй печи для отопления дома. Нужно было проложить трубы на чердак, его тоже планировалось использовать, поделив на комнаты для прислуги.

Разрешение на открытие гостиницы и добавление пристроек уже было получено. Подпись родовитого драка устранила многие препятствия, несмотря на то, что Эймет был отлучен от гнезда. То, что он был и оставался магом, сыграло свою роль. Юля заметила, что маги ценились так высоко, что одаренные выходцы из простых родов часто поднимались по карьерной лестнице выше неодаренных аристократов.

Тем временем Цила распустила три складки на платье Юли. В просторных нарядах живот был пока незаметен, и Юля старалась этим пользоваться. Конечно же, Эймет все понял. Он ни разу не поднял тему беременности в их с Юлей частых беседах, но его взгляд, обращенный на «странницу», становился все более задумчивым.

Авва прислала письмо через два дня. В нем она выражала твердую уверенность в том, что справится. Будучи умной и опытной женщиной, Авва тщательно все обдумала, взвесив «за» и «против» и оценив свои силы. Ей не терпелось наполнить дом детским смехом.

Юля улыбалась, когда читала письмо, полное теплых надежд. Теперь следовало узнать подробности программы, рассчитать бюджет и нанять помощников.

Глава 7

Дела по ремонту коттеджа требовали постоянного Юлиного присутствия в доме. Впрочем, Авва Ол-Анеер так расхрабрилась, что отправилась в Ратушу сама. После этого, попивая чай в доме на Холме, она вдохновенно рассказывала:

– Не так-то много желающих открыть пансион. Господин Танеер уверен, что скоро слухи о предприятии разлетятся по островам, и кандидатов станет больше. Вовремя вам на глаза попалось это объявление, дорогая Ула. Однако нескольких дам отклонили. Господин Танеер сказал…

Авва то и дело упоминала имя должностного лица Ратуши, Юля решила, что глава проекта произвел на вдову большое впечатление.

– Это весьма умный, проницательный и хладнокровный драк, – подтвердила та, – Он довольно молод, при этом производит впечатление опытного чиновника. Танеер выслушал меня вежливо и внимательно, задал множество вопросов и в конце разговора показался мне довольным. Мой дом проверит особая комиссия, а затем, если все пройдет хорошо, мне выдадут первую часть суммы. Я и о вашем гонораре не забуду, дорогая Ула.

– Я пока ничего не сделала, – улыбнулась Юля. – Идея не моя, нам просто повезло наткнуться на объявление. Дадут добро – тогда и я помогу, чем смогу.

Прошла неделя. Ожидая новостей от Аввы, Юля старалась занять себя делами. Но некоторые не слишком спокойные мысли все чаще одолевали ее ум. Что же дальше? Беременность становится заметнее с каждым днем. Соседи воспринимают Юлю как вдову. Они сами почему-то решили, что покойный муж выдал ей капитал и дом с разрешением его продать.

Окружающих не удивляло, что Юля живет в доме зеленщицы. Всякое бывает. Скучно стало в пустом доме, вот молодая вдовушка его и продала, а капиталец решила вложить в гостиницу дальней родственницы. Юля также подозревала, что среди соседей ходят слухи о ее шашнях с Эйметом. Все заметили улучшения в его состоянии, и иногда, когда Юля вывозила драка за ворота, на них поглядывали с ухмылкой.

Все это немало Юлю тревожило. Она уже привлекла к себе внимание своей деятельностью, не за горами тот день, когда ее заметят власти. Кто она? Откуда приехала в Эй-лон-хейм? Кто отец ребенка? Татуировку и дальше можно замазывать консилером, а вот живот не спрячешь.

Одним особенно тревожным вечером, когда Цила уехала к родителям, в дверь коттеджа постучались. Юля открыла дверь и остолбенела. На пороге стоял альв, высокий худощавый мужчина с длинными, белыми как снег волосами. Юля в очередной раз поразилась красоте древнего народа. Такими правильными чертами лица не обладала ни одна другая раса.

– Добрый вечер, – Альв поклонился. – Меня зовут Орл Лльоди. Я недавно прибыл в столицу и разыскиваю моего друга Эймета Фереера. Мне сказали…

– Орл? – раздалось за спиной Юли. – Это ты, Орл?! Дружище!

Эймет выехал на середину зала и раскрыл руки. Альв с громким восклицанием устремился к драку и обнял его. У обоих в глазах были слезы. Друзья похлопывали друг друга по печам, словно не верили, что это наяву. Юля улыбнулась и пошла готовить ужин.

– Месяц назад вернулся с орочьих островов, – рассказывал за столом Орл. – Уезжал на месяц, а застрял на несколько лет. И мне сказали, что ты погиб. Я начал наводить справки, выяснил, что ты жив, но сильно ранен. Потом я месяц ждал открытия портала.

– Я писал тебе, – сказал Эймет, – но письма возвращались.

– Люди, знавшие тебя, заверяли меня, что ты… это больше не ты, – альв покачал головой, – что от тебя осталось лишь жалкое подобие. Лгуны. Ты бодр и полон жизни.

– Они были не так уж неправы, – признался драк, – однако я смог всех удивить… и самого себя. Спасибо, друг мой. За то, что не поверил слухам и приехал.

Орл и Эймет оказались старинными приятелями. Альв заинтересовался планами драка. Он предложил помочь с обращением – поделиться магией и ускорить процесс восстановления ауры. Разговор друзей затянулся, и Юля ушла спать. Спустившись за кувшином с водой, он случайно подслушала продолжение беседы. Орл и Эймет говорили о ней.

– Значит, она вернула тебя к жизни? – задумчиво проговорил альв.

– Встряхнула и заставила проснуться от затяжного кошмара, – с усмешкой ответил драк. – Ты бы видел, в кого я превратился. Я был отвратителен самому себе.

– Интересная женщина, – протянул альв. – Настоящее сокровище. Умна, красива, добра… А вы…?

– Нет, – сказал Эймет. – Мы друзья. Ты ведь в курсе, что я…

– …по-прежнему любишь чужую жену, – вздохнул альв. – Тут даже не знаю, что сказать.

– Тогда молчи, – Эймет хмыкнул.

Юля с облегчением выдохнула. Сама она не испытывала к драку ничего, кроме дружеской симпатии и сочувствия. Но она не могла знать, что происходило в голове и сердце Эймета. Эти его странные взгляды…

Раздалось бульканье – Орл разлил по стаканам смородиновую настойку альвийского производства.

– Ты ей обязан, – напомнил альв после паузы.

– Непременно верну долг, это дело чести, – твердо сказал Эймет. – Больше чем что-либо другое Уле нужна свобода. Я предложу ей решение многих ее проблем. Думаю, она согласится. Только нужно поспешить, поговорю с ней завтра. Мне понадобится твоя помощь. Ты еще не разучился подделывать драковские татуировки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.