Ирина Зырянова
Аж 2о! Возрождение (восхождение) императрицы

Глава 1

ПРИБЫТИЕ

ЛЕЧУ, ЭТО Я, ЗНАЧИТ, ЛЕЧУ, ЛЕЧУ… (сказка «Лягушка-путешественница»)

Момент, когда моя рука коснулась водной глади горной реки, я не видела.

Кто, хоть раз бывал в горах, знает, как выглядит большинство таких рек. По сути, это размытая горная порода с оголившимися валунами, которые, белёсые потоки ледниковой воды, лишив их твёрдого основания, перекатывают, будто играючи, смещая ниже по течению.

Нет, как конченный оптимист, я не теряла надежды оказаться в глубоководном «кармане», и выбраться на берег в ближайшей тихой заводи, а не плюхнуться на камни, словно мошка на лобовое стекло. Но, что-то, мне с трудом в это верилось. Не в силах что-либо изменить в этой ситуации, смиренно закрыла глаза и поддавшись земному притяжению, продолжала стремительно приближаться к бурлящей поверхности реки, от шума которой уже давно заложило уши. Но, стоило ощутить на лице холодные брызги воды, как меня куда-то сначала втянуло, а затем выплюнуло. От страха, не то, чтобы кричать – веки поднять не могла. Другие мышцы, тоже отказывались функционировать. Так, скукожившись в позе эмбриона, я и зависла в вакууме.

– Ты уже можешь открыть глаза, – донеслось до меня, словно с того конца телефонной трубки.

– Где, это мы?! – обалдела, открыв глаза, словно по приказу. Оглядевшись, тут же пришло понимание, что нахожусь в воде. Причём не речной, а как минимум, озёрной.

– Пока, что, в твоём любимом, Иссык-Куле.

– И, как мы здесь оказались?

– Браслет, что у тебя на руке, создаёт порталы используя водный ресурс. Нам достаточно было коснуться воды в реке, чтобы вынырнуть в озере.

ТА-АК, НАЧИНАЮ ПОНИМАТЬ. ВИДИМО, КОГДА Я ПАДАЛА, УДАРИЛАСЬ ЗАТЫЛКОМ, И ВАЛЯЮСЬ СЕЙЧАС, ГДЕ-ТО НА ДНЕ УЩЕЛЬЯ. И, ГДЕ ЖЕ ОБЕЩАННЫЙ СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ?

– Так, хорошо, – решила я вступить в игру. Терять-то, уже нечего. – Значит, эти браслеты открывают порталы. Порталы куда?

– В водный мир, – ответил мне Алексей, из-под тонкого пузыря, принявшего форму его тела, отступая от него сантиметра на три-четыре.

Гляжу на свою руку и понимаю, что на мне такой-же «скафандр».

– И, что дальше?

– Ты и впрямь – особенная! – усмехнулся Алекс. – Другие, падая в пропасть, орут, что есть мочи, матерятся на чём свет стоит. А, ты – летишь головой вниз и мило улыбаешься. Даже скачок спокойно перенесла.

– А, то! Не пальцем делана. Так, что мне ещё ожидать? А, мой браслетик может меня перенести, ну к примеру, в Париж? Всегда мечтала побывать в Париже.

– Браслет перенесёт тебя туда, где есть естественный водный бассейн. В Париже есть река Сена, так, что, как решишь свои проблемы, можешь путешествовать.

– Какие ещё проблемы?

– Не могу пока сказать.

– Думаешь, удивил? – фыркнула я. – Ты даже в моём подсознании остаёшься говнюком, который не приучен договаривать всю правду до конца.

– В смысле – в подсознании?! Ты, что думаешь, что это всё тебе только кажется? – улыбнулся Алекс во все тридцать два зуба.

– Скажешь – нет? – уже начала напрягаться я. Желание коснуться себя рукой, исключал тонкий пузырь, который стал действовать мне на нервы.

– Прошу, успокойся, – подплыл ко мне гад белобрысый.

– Что это на мне?

– Эта наша версия костюма аквалангиста. Прилагается к браслету перехода. Если дышать размеренно, воздуха тебе хватит ещё, примерно, на час.

– Примерно?! Так, чего мы ждём? Давай, крути своей баранкой – вытаскивай нас от сюда!

– Тут не всё так просто. Браслет рассчитан на определённое расстояние. Для больших бросков есть древние порталы. Только их не так легко найти. Для этого нужен проводник.

– Ну, и долго нам ждать твоего проводника?

– Не, долго, – загадочно улыбнулся он, вглядевшись вдаль цвета морской волны. – Только не бойся.

– А, кого мне не бояться? – задала вопрос и пригляделась. От серой кляксы, которая к нам приближалась, отделилась длинная, змеевидная шея с узкой клыкастой головой. Чем ближе становился объект странной формы, тем больше он становился.

– Ма-мо-чки! – разглядела я несущегося на нас морского монстра юрского периода. – Они же вымерли!

– Но, это вы – земляне, так думаете, – усмехнулся Алекс, и на удивление, ему удалось взять меня за руку.

Плезиозавр подплыл к нам, и уставился на меня огромным, карим глазом, чем напомнил мне Дика. Рука, самопроизвольно потянулась к трёхметровой голове. Удивительно, но костюм позволил мне ощутить шероховатость серо-зелёной кожи древней рептилии. А, она была не против объятий, и даже от удовольствия, ненадолго прикрыла веки.

– Садись на него верхом, – скомандовал Алекс, отрывая меня от собственного отражения в глазу рептилии.

Забравшись на монстра, чуть ниже головы, там, где начинались позвонки длинной шеи, я вцепилась в неё руками и ногами, превратившись в живое кольцо. Алекс, глядя на меня, усмехнулся и присоседился сзади. Стоило ему пришпорить животину, как динозавр, резко развернув шею, устремился туда, откуда приплыл. Дикуша, как я сразу окрестила динозавра, развил такую скорость, что у меня замелькало в глазах. Все мои ориентиры: верх, низ, право, лево слились воедино. Лишь слегка ощутив на себе сгустившееся пространство, из которого вылетели, словно пробка из шампанского, мы оказались совершенно в другом месте: флора и фауна подводного мира, пестрила красками. Дикуша, замедлился, перекусив парочкой метровых, серебристых тушек, из-за чего мы на время, погрузились в кровавое облако. Понимая, что переход забрал у него много сил, терпеливо ждали, пока животинка насытится. Заглотив, напоследок, жирного тунца, наш проводник снова развернулся, и устремился к чёрной расщелине. А, доплыв до бездны, нырнул в неё вниз головой, унося нас всё дальше и дальше от солнца. И, снова вода вокруг нас уплотнилась…

Место, куда нас выплюнул очередной портал, завораживало своей фантастической красотой. Всё – от планктона до водорослей светилось, словно новогодняя иллюминация. Ниже по склону, на большом плато, расположился современный город, здания которого меня, как будущего архитектора, поражали своими причудливыми формами.

«Из кирпича такое не выстроить», – промелькнуло в моей голове. Радиально-кольцевая застройка города расходилась золотыми лучами транспортных артерий от дворцового комплекса, который отличался от окружающей застройки из лёгких полупрозрачных оболочек, статичной монументальностью. В городе, как и за его пределами, бурлила жизнь: проплывали гигантские тушки китов и реликтовых животных, названий которых я не знала; пролетали на большой скорости различные механизмы с пассажирами внутри – чудо инженерной мысли.

– Ну, всё, принцесса! Приплыли! – дёрнул меня за талию Алекс, снимая с Дикуши.

Динозавр, развернул ко мне свою головёшку, словно ожидая от меня чего-то. Поняв – чего, я погладила его по мощной щеке, после чего он, нехотя развернулся, и скрылся в скалистом туннеле.

– Вот мы и дома, – прозвучало, как-то грустно.

– Ты здесь живёшь?

– Можно, и так, сказать.

– Где мы? Только не говори, что мы в Марианской впадине.

– А, ты, на удивление, сообразительная.

– Ну, хоть Тихий, а не Северо-Ледовитый. Что? – усмехнулась я на удивлённый взгляд. – Есть такой грешок – читаю всё – от романов, до технической литературы. Не откажусь, и от жёлтой газетёнки. Люблю, знаешь-ли, все эти «теории заговоров». Раньше думала, что во всём масоны виноваты. А, теперь ещё и атлантов винить стану за штормы и потопленные корабли.

– Ясно. Не всё, о чём пишет ваша пресса – правда. Но, ты права – в Арктике тоже есть пару древних порталов.

– Да, ладно. Правда, что ли?

– Правда.

– Странно. Эту впадину, как и Арктику, и в хвост, и в гриву обследовали. А, ваших городов никто не видел.

– И, не увидят. У нас, да и у северян, защита от чужаков стоит. Да и порталы без браслета не пройти.

– Ну, и как называется твоя деревушка?! – не скрывала я своего сарказма, понимая, что меня тупо похитили.

– Посейдония – столица тихоокеанской империи.

– Фу, как примитивно. Не могли что поинтереснее придумать. Имя Посейдона – бога морей и океанов, переделали с мужского на женское. У вас, что там – матриархат?

– С чего ты взяла? Да, и кто – примитивный? Это ты из поколения «X». А, я хоть и старше тебя на тридцать лет, так уже из поколения «Супер-Альфа».

– Фу! Так ты старикан! Так, ещё и в оборотень. Ну, это многое объясняет.

– И, вовсе я не стар. Просто жизнь в Океании по-другому протекает, чем на земле. И, не в каких волков мы не превращаемся. Альфа – это определённая ступень развития.

– Ты к чему клонишь? А-а-а, понятно! Я для тебя – плебейка, ископаемая зверюшка, типа Дикусика? – начинала я вскипать. – Мало того, что заставил совершить меня путешествие к центру земли, так ещё и примитивной считаешь. Верни туда, где взял. Старпёр!

Но, Алекс, на удивление, решил отмолчаться. Наверное, не желая опускаться до уровня «примитивной истерички». Его спокойствие распыляло меня ещё больше. Я, даже, пустила в ход кулаки. Эффекта не какого, но хоть запал спустила.

– А, Дикусик, это кто? – вдруг прервал он тишину в эфире.

– Наше портальное такси, – спокойным тоном ответила я, гневно пыхтя.

– Ты всегда ведёшь себя так, как никто другой?

– Пора бы уже привыкнуть. Так, что я здесь делаю? – задала вопрос дня.

– Во дворце узнаешь.

– Не-ет, так не пойдёт. Я с места не сдвинусь, пока не получу ответ на свой вопрос.

– Время на исходе. Нас скоро разорвёт от давления.

– Да, пофиг! Пусть разрывает, – была я непреклонна. – Если я тебе, хоть чуточку дорога, ты начнёшь говорить.

– Ну, хорошо. А, если тебе не понравиться то, что ты услышишь?

– Ну, это уже не тебе решать. Кстати, к тебе можно обращаться на «Ты» или в виду твоего возраста, к тебе уже обращаться по имени, отчеству и на «Вы»? Похоже, мои слова его задели за живое…

– Называй, как называла, – ответил он сухо, потупив взгляд.

– Ну, раз мы это выяснили. Тогда, я слушаю причину своего пребывания в Океании.

– Ты, одна из претенденток, которой после обряда инициации, предстоит разделить трон с наследным принцем.

– Ну, ясно! А, ты, типа Шрек? Где осла потерял?

– Это ты меня сейчас огром обозвала? – усмехнулся Алекс.

– Я плебейка, ты – огр. Один-один.

– Согласен.

– И, что это за обряд?

– Обряд инициации должен выявить обладательницу гена «Абсолют». Это древний ген, который когда-то помог выжить атлантам, сделав их гибридом человека и амфибии. После того, как Атлантида пошла ко дну. А, на земле продолжился геноцид Атлантов, чтобы выжить, им пришлось крыться от людей под водой, там, где оказались их дома. Вот генетики древних и разработали вакцину, способную человека превратить в аквамена. Но, со временем данный ген из-за смешения крови атлантов с земными, перестал проявляться.

– Получается, вы не владеете этими качествами.

– Мы – полукровки. Моя мать тоже с земли.

– Она тебя, что била, когда ты был маленьким?

– С чего ты взяла? У нас прекрасные отношения.

– Тогда, что же ты такой сноб. Относишься ко мне, как к бесхребетному планктону.

– Да, с чего ты решила, что я к тебе плохо отношусь?! – вышел из себя Алекс. – Да, я, если хочешь знать, оттягивал этот момент, как мог.

– Это сейчас, ты так мне в своих чувствах признаешься?

– Как хочешь, так и понимай.

– Так, если не хочешь отдавать меня принцу – не отдавай. Вернёмся, по-тихому, на землю, и проживём жизнь как нормальные люди.

– А, как же мой возраст? Узнав, сколько мне лет, ты так поморщилась, будто я тебе противен.

– Девушка что, не может удивиться? – вскинула я плечами. – Если ты пообещаешь мне никого не кусать, ближайшие пол века, и не превратиться резко в дряхлого старика, обещаю хранить тебе верность, – выпалила я.

Но, по-моему, моя бравада, только больше испортила ему настроение.

– Ты не понимаешь…

– Так, объясни.

– Если «Абсолютом» окажешься ты, мутация может проявиться неожиданно: в бассейне, в бане, под дождём. Ты же не хочешь стать для ваших учёных подопытным кроликом пожизненно? А, здесь, в случае положительного результата тебя ждёт уважение и почёт. Власть способна открыть многие двери, и решить уйму проблем.

– Или создать эту уйму. Особенно, с моим талантом находить неприятности. Никогда не стремилась к власти. Но, ты прав.

– Да, ладно?! И, в чём, конкретно, – заговорил мой собеседник, копируя мои обороты речи.

– Конечно, я не согласна быть подопытным кроликом. А, что будет с теми претендентками, у которых не окажется этого гена?

– Сотрут воспоминания об Океании, и вернут на землю.

– Понятно. Ну, будем надеяться, что я самая, что не наесть, простая плебейка. Ты только когда будешь мне память стирать, не переусердствуй. Хоть наше знакомство на дискотеке оставь, как приятное воспоминание о лете. Заплыв в нижнем белье можешь уничтожить. Мне до сих пор стыдно.

– Договорились, – улыбнулся он печально.

– Ну, так почему ты так молодо выглядишь в свои пятьдесят?

– Это из-за отсутствия естественного источника света. Да, к тому же, в составе нашего воздуха меньше кислорода и, совсем нет вредных примесей. Ну, может, ещё и кухня, состоящая из одних морепродуктов.

– Всё, завязываю с мясом.

– Ты не сдашься?

– Если ты о моём решении вернуться на землю, то ты прав. Я не сдамся. Даже, если окажусь носителем этого дурацкого гена, обязательно придумаю, как попасть домой к близким мне людям. Одна только мысль о том, что моё исчезновение огорчит маму, провоцирует меня прибить тебя втихаря, и спрятав твоё тельце под камушком, вернуться на землю.

– Избавишься от меня, появиться другой, – усмехнулся Алекс.

– Со вторым, справлюсь на раз. Он же не будет знать меня так, как ты, – растянулась я в коварной ухмылке.

– Твоё сопротивление мне понятно. Не знаю, как бы я вёл себя на твоём месте. Но, когда ты осознаешь своё положение и его преимущества, то ощутишь все блага, что польются на тебя как из рога изобилия. Ты сможешь путешествовать, осыпать золотом своих родственников. Иметь всё, что душе угодно.

– Решил, что я поведусь на цацки и разговоры о дочернем долге перед семьёй? Напрасно стараешься. Многим в наше время приходится не легко. Но, мы, слава Богу, не бедствуем. И, добровольно отдавать себя в рабство я не намерена. Мне таких трудов стоило поступить на бюджет в институт архитектуры, что бросать учёбу на четвёртом курсе? Да ни за что!

– Ладно, давай вернёмся к этому разговору через три дня.

– Знаю, я эти твои – три дня: 1 день – отрицания действительности; 2 день – период адаптации; 3 день – возвышение своей значимости. Люди – так тщеславны, – повторила я слова его отца, подслушанные мною в кафе на базаре.

Моя речь явно произвели на него впечатление, но собеседник быстро собрался:

– И, почему я не удивлён. Ты так резко изменилась. И, похоже, тому бедолаге на дискотеке досталось и за меня.

– О, да! Когда я его избивала, представляла тебя.

– Сурово, но – честно! Да, где же он? – вгляделся Алекс вдаль.

– Он – это кто?

– Судя по всему – осёл, – взглянул он на лампочку индикатора браслета, который стал уже оранжевым, хотя ещё недавно пульсировал жёлтым цветом.

Нарастающее жужжание привлекло моё внимание. К нам приближалась жёлтая капсула с чёрными вертикальными полосками, по форме и цвету имитирующая рыбу «Мавританский идол».

– Привет, брат! Как тебе мой спорт-кар?

– Выпендрёжник! Скромнее транспорта не нашлось?

– Завидуй молча! Зануда! – ответил ему знакомый блондин.

– Зануда, тот ещё, – подтвердила я, выплывая из-за спины его брата. – Привет Стас!

– Вы знакомы? – удивился Алекс, но его вопрос остался без ответа.

– Вика? – был не менее удивлён его брат. – Рад тебя видеть.

– Аналогично, хоть и неожиданно, – призналась я. Так, объект №16 – Оля?

– Откуда ты знаешь? – растерялся Стас. – Это же государственная тайна.

– Виктория – очень проницательная девушка, – нацепил на себя личину официоза Алекс. – Двигайся давай. У нас браслеты, почти разряжены. Стас протянул мне руку и плавно усадил в кресло. Алекс заскочил в салон следом за мной. Плотно закрыв дверцу. Повернулся ко мне:

– Готова избавиться от костюма?

– Спрашиваешь.

– Алекс, может не надо? Она ещё не привыкла к нашему давлению.

– А, мы его сейчас сбалансируем, – потянулся он к тумблеру на панели…

Вода стала медленно опускаться. И, когда едва покрывала колени, «мыльный пузырь» стал постепенно оседать, пока, вовсе, не исчез. Лишившись костюма, меня стали раздирать смутные ощущения: с одной стороны, приятно дышать, разговаривать, двигаться; с другой стороны – намокшая одежда и кроссовки – ещё то удовольствие. Но, не успела заикнуться о неудобстве, тут же в салоне поднялся вихрь тёплого воздуха, высушивая вещи прямо на нас.

– Советую кроссовки тоже высушить, – монотонно произнёс Алекс, открыв бардачок. И, тут же решил сам заняться моей обувью. Он так стремительно принялся расшнуровывать мои кроссы, что я невольно ахнула, когда его пальцы коснулись моего голеностопа. Стащив с меня обувь, он поместил её в спец-отсек, и без всякого зазрения совести водрузил мои ноги себе на колени. – Так они быстрей согреются. Ты же не хочешь заболеть?

– Нет, – прохрипела я, от сковавшего горло спазма. А, белобрысый садист, словно, не чувствуя моего смущения, принялся растирать мои конечности, как ни в чём не бывало.

– Как ты себя чувствуешь? – обратился ко мне Стас.

– Как на подводной лодке, с которой не сбежать.

– Ты – смешная! – заявил парень. – Говорил же – «наш человек». А, кто-то ещё заявлял, что на дно морское не опуститься. И, ВОТ ТЫ ЗДЕСЬ!!!

Надеюсь, у тебя не обнаружат этот дурацкий ген, и я на тебе женюсь. Я, же обещал.

– Что это ещё за история? – напрягся Алекс.

– Дома расскажу, – отмахнулся Стат. – А, как Вадим тебе обрадуется!

– Передавай ему от меня привет!

– Конечно, – ответил Стас, и покосился на старшего брата, который стал темнее тучи, крепко сжав мою ступню.

– Ой! – пискнула я…

Глава 2

ДНК С СЮРПРИЗОМ

Улицы города были немноголюдны. Лишь изредка, можно было встретить океанцев, решившихся на променад без транспортного средства. Они были облачены в уже знакомый мне пузырь. Но встречались и такие, которые вызывали у меня неподдельный интерес, вынуждая подолгу смотреть им вслед, если можно так сказать о людях, чьи конечности походили на рыбий хвост, разрезанный от паха до кончиков прозрачных перепончатых ступней, так напоминающий мне случай с пробитой яхтой. Один такой прохожий, видимо ощутив на себе пристальный взгляд, обернулся, уставившись на меня золотисто-жёлтыми глазами, от которых мне стало не по себе. Эта особь мужского пола, отбила у меня всякое желание, наблюдать за ему подобными, и я снова переключилась на архитектуру. Несмотря на всю красоту уникальных сооружений, главным их минусом была абсолютная прозрачность:

НУ, КАК РЫБКИ В АКВАРИУМЕ, ЕЙ БОГУ!

Вот ребёнок сидит за учебниками в своей комнате, обставленной, вполне по земному, в то время, как за стеной, его родители создают ему батика или сестрёнку; Вот, заботливая мамаша, кашеварит у плиты, не подозревая, чем занят её студент с подружкой, видимо решившей подтянуть его по анатомии. И, такая картина в каждом многоквартирном доме. Прямо, Содом и Гоморра.

– Ну, у вас и нравы, – возмутилась я, отворачиваясь от очередного окна с хом видео. А, кто-то ещё моим поведением не доволен. Что не судьба, хотя бы ширмочкой прикрыться.

– Секс – это естественная потребность организма, и новая жизнь, в конце концов. А, ты делаешь всё, чтобы эту жизнь себе сократить, – недовольно высказался Алекс. – К, тому-же, у нас не принято заглядывать в чужие окна и вторгаться в чью-то личную жизнь.

«Это он меня пристыдить, что ли, решил?», – смутилась я, зардевшись румянцем. И, всё же, решила высказаться:

– Да-а-а, ничему вас история не учит. Теперь понимаю, почему Боженька, замутил эту тему с потопом. Ваши предки – Атланты, настоящими великанами были – не чета вам – мелким. А, если они спаривались как кролики, представляю, как земля под ними содрогалась. Не одному творцу бы не понравилось, что его творение разрушают безудержным сексом.

После секундной паузы, парни разразились закатистым смехом. А, мне было приятно наблюдать за тем, как на просветлевшем лице любимого не осталось и тени мрачных мыслей.

– Как ты с ней справляешься? – спросил Стас.

– А, я и не справляюсь, – снова, насупился Алекс. – Наш переход сюда, можно назвать, спасательной операцией.

– Ой, да ладно! – возмутилась я. – Тоже мне – спасательная операция! Если бы не твой брат, я бы спокойно слезла с того дерева, и вернулась на тропу, а не улетела в пропасть вниз головой. Мне до сих пор кажется, что всё, что со мной происходит здесь – полёт больного воображения, вызванного травмой головы.

– Что? – задумчиво, уставился на меня Стас.

– Брат, следи за дорогой. Здание по правому борту, – одёрнул его Алекс.

– Вижу, – резко ответил тот, и снова выпрямился.

В скором времени, наша механическая рыбка достигла контрольно-пропускного пункта дворца, высокие, оборонительные стены которого переливались золотым перламутром.

– Боже, сколько пафоса! Не удивлюсь, когда увижу золотой унитаз! – рассмешила я Стаса.

Алекс, же лишь усмехнулся, и отвёл взгляд к потолку кабины. А, на мониторе, тем временем, показалось лицо охранника:

– Представьтесь.

– Александр и Станислав Шефер.

«Тихо шифером шурша, едет крыша, не спеша», – всплыла в голове профессиональная поговорка, востребованная в архитектурных кругах. Не сдержалась, хихикнула. Стас, уловив ход моей мысли, растянулся в улыбке.

– Цель визита?

– Доставка посылки №17, – отрапортовал Алекс.

Я понимала, что «Посылка» – это кодовое слово, но всё равно, обиделась. Как можно живого человека приравнивать к неодушевлённому предмету. И так, у меня на душе стало тяжко, так кошки заскребли, что даже сердечко противно защипало, от чего я скривилась, пытаясь быстро моргать, чтобы избавиться от чёрных мушек, плавающих перед глазами.

– Ты как? – проявил сочувствие Стас.

– Всё с ней будет в порядке, – жёстко ответил за меня Алекс.

«Ну, вот, воли лишили. Теперь и слова вставить не дают», – моментально накрутила я себя, и слёзы, тут же, попросились наружу. Чтобы удержать их, уставилась в одну точку, рассматривая позолоченный завиток на решётке больших дворцовых ворот.

– Брат, совесть имей, – обратился водитель к моему конвоиру. Слова Стаса прозвучали так по земному, что одна слезинка, тут же черканула меня по щеке. Я, машинально стёрла жгучую полоску с лица.

– Ну, что ты расклеилась раньше времени, – обратился ко мне деспот. – Не ожидал такой чувствительности от той, что способна завалить взрослого мужика, даже не испортив своей причёски, – усмехнулся он, вспоминая, как дерзкая девчонка, спасая подругу, не раздумывая ни минуты, ринулась на пьяного хама, нанеся мощный удар в челюсть. Как она, уходя от ударов, скользила на каблучках по танцполу, а её юбка, то разворачивалась, то сворачивалась, обволакивая фалдами бёдра и ноги своей хозяйки, словно та, исполняла виртуозный танец. Воспоминания, наполнили его душу теплотой, отразившись на лице мечтательной улыбкой.

– Да, легко тебе говорить, – шмыгнула я носом. – Это же не тебя, как тёлку на убой ведут.

– Да, с чего ты взяла, что с тобой во дворце, что-то плохое случиться! – вскрикнул Алекс так, что мы со Стасом, вздрогнули одновременно. А, охранник на мониторе, испуганно выпучил глаза, произнося «Проезжайте». Наша рыбка заурчала своим моторчиком, в унисон моему желудку, и мы направились к зданию, напоминавшему перевёрнутую раковину моллюска. Оставив транспорт на герметичной подземной парковке, где наша рыбка, как и другие, подобные ей механизмы, зависли в воздухе, удерживаемые мощными щупальцами, мы вошли в прозрачную кабину лифта, о размерах которого можно было судить лишь по стальному поддону. Кабинка двигалась бесшумно, повторяя восходящую спираль здания, слепящего своей белизной. Поднявшись на пятый уровень, наша троица оказалась у стойки ресепшена, где миловидная темноволосая девушка, в медицинской форме бирюзового цвета, приветствовала нас, полностью завладев вниманием моего конвоира. Пока Алекс был занят заполнение необходимой документации, я решила оглядеться, и направилась к круглому отверстию в полу, диаметр которого, навскидку, был метров десять. От случайных падений спасало прозрачное ограждение, от пола до потолка. Окантовывая проём по периметру, конструкция, повторяясь и на других этажа, представляла собой огромную прозрачную трубу, внутри которой, нескончаемым потоком, скользя то вверх, то вниз, двигались одновременно четыре стальные платформы с посетителями госпиталя, и медработниками, снующими, то с каталками, то с инвалидными креслами. В общем, вполне по земному, не считая причудливой архитектуры.

– Вик, тебя Алекс зовёт, – оторвал меня от мыслей, Стас.

Не слыша, как он подошёл, вздрогнула от неожиданности, дёрнув плечами. Тут же напряглась, сжимаясь в тугую пружину.

– Что ему нужно?

– Нужна твоя подпись.

– Предлагаешь добровольно подписать себе смертный приговор? – горько усмехнулась, сдерживая озноб и нарастающий спазм в желудке от ужаса перед неизвестностью.

– Я понимаю твои опасения, – развернул он меня к себе, взяв за руки. – Поверь, ты ещё хорошо держишься: не орёшь, не закатываешь истерику, не крушишь мебель. Ольга так вопила и сопротивлялась, что те двое, – кивнул он в сторону двух санитаров, атлетичного телосложения, – еле её скрутили, чтобы вколоть успокоительное.

Взглянув на парней в медицинской форме, только сейчас поняла, что они пристально наблюдают за мной, готовые в любую минуту накинуться на ретивую чужестранку.

«Ну, уж дудки! Не доставлю вам такого удовольствия», – растянула губы в усмешке, глядя им в глаза. Видимо, мой взгляд, показался им невыносимым, поскольку парни тут же, переключили внимание на свои белые тапочки, красовавшиеся на вытянутых ногах.

– А, ты, после этого видел ещё Ольгу?

– Конечно. Я же теперь её куратор до ритуала инициации.

Известие о том, что на этом наше общение с Алексом, не закончено, вселило в меня скромную надежду на светлое будущее.

– И, как она?

– Прекрасно. Её уже перевели из карантина в личные апартаменты. Она сейчас на занятиях.

– И, что, она уже смирилась с жизнью во дворце? Домой не проситься?

– Да, ей, по большому счёту, терять нечего. Родители – алкаши, отдали её бабушке на воспитание, когда Ольге было четыре года. В прошлом году бабушки не стало, и её взяла к себе тётка, у которой своих двое. Решила сделать из племянницы бесплатную домработницу. Но, не получилось. Девчонка, как и ты, оказалась не из робкого десятка. Послала тётку куда подальше, и переехала к парню, от которого, к сожалению, пришлось избавиться.

– Ты его убил?

– Бог с тобой золотая рыбка! Просто открыл ей глаза на его измены.

– У тебя с ней было что-то? – удивлённо уставилась я на Стаса.

– Ничего личного. Только секс.

– Извращенец.

– А, что?

– Соблазнил девушку в трудный период её жизни. Может она в тебе видела мужчину всей своей жизни.

– Да, и на следующий день заявила, что не прочь попробовать с двумя братьями сразу. Я, конечно, не сноб, как старший братец. Но, всё-таки воспитывался в семье военного. Так, что расстались друзьями.

– Ясно. А, по какому принципу проводился подбор кандидаток? И, почему бы сразу не проверить – есть этот ген или нет? К чему все сложности?

– Это всё имперские астрологи и нумерологи. Они, как-то рассчитали, дату и место рождения Абсолюта.

«Как всерьёз можно в это верить?»

– Получается, все девушки из Киргизии и родились со мной в один день?

– Что вы все родились в один день, и в одной стране – факт. А, вот искать вас пришлось по всему миру.

– Ну, долго вас ждать?! – раздался раздражённый голос Алекса, эхом растекаясь звуковой волной по коридорам госпиталя.

Я, снова, взглянула в сторону напряжённых санитаров, которые, тут же встали с кресел, показывая мне свою готовность.

– И, когда должна состояться инициация? – перевела я взгляд на Алекса.

– Завтра.

– То есть, в день моего рождения. Жаль. У моей подруги были большие планы на этот счёт.

– Идём? – тихо спросил Стас, надеясь услышать положительный ответ.

Я смиренно, кивнула головой. Он, слегка улыбнулся, и взяв меня за руку, повёл в сторону ресепшена.

– Нужна твоя подпись, – протянул мне Алекс планшет с привязанной к нему ручкой.

Вскользь, взглянув на экран, поняла, что контракт составлен на латыни, и отстранилась.

– Пока я не пойму под чем подписываюсь, не видать вам моей росписи.

Алекс, снова насупился, но не успел ничего сказать.

– Всё в порядке, – запричитала администратор. – У меня есть переведённая версия контракта, – протянула она мне второй планшет. Вы можете расположиться на диване.

– Хорошо, – ответила я, забирая из её рук гаджет. – Только мне, всё равно понадобиться ваша помощь. Я не сильна в медицинской терминологии.

– Да, да, – конечно! – выпорхнула из-за стойки девушка.

Я долго присматривалась, что в ней не так. А, поняв – изумилась. Оказывается, всё это время она говорила со мной на другом языке, используя переводчик, что свисал с её шеи в виде полумесяца, едва касаясь груди. А, из уха торчал вполне себе земной беспроводной наушник. Ну, это многое объясняло: заторможенную речь и долгое обдумывание моих вопросов.

В общем, ознакомившись с контрактом, пункт о хирургическом вмешательстве я сразу перечеркнула.

Оставила общее обследование организма, без которого меня бы попросту не допустили до инициации, и несколько косметических манипуляций, таких как маникюр, педикюр. Ну, и депиляция – куда же без неё.

– А, почему Вы исключили услуги гинеколога? – удивилась администратор, забирая у меня контракт.

– А, зачем он мне? – смутилась я, вовсе не желая обсуждать столь щепетильный вопрос в присутствии парней.

– Ну, как зачем? – усмехнулась девушка. – Женское здоровье в Океании стоит во главе угла!

И, тут она как завернула: о правильном расположении маточной трубы; про здоровые придатки и яичники; и про какую-то там точку «j».

– Повторяю. Я не нуждаюсь в этих услугах. Потому, что, – набрала я воздуха в лёгкие, – у меня ещё не было сексуального опыта, – произнесла на выдохе.

От полученной информации, у моей собеседницы, как и у парней, стоящих рядом, глаза полезли на лоб. Стас даже присвистнул, криво улыбаясь.

– ТЫ ДЕВСТВЕНИЦА!? – вскрикнул Алекс, хватаясь за голову. – Да, ты рехнулась совсем, так рисковать собой, словно тебе терять нечего!

– Большего риска, чем этот ПАПАДОС, что ты мне устроил, – очертила глазами круг, – у меня за всю жизнь не было! – парировала я, на повышенных тонах.

– Простите за вопрос. А, зачем? – вмешалась в наш спор администраторша с глазами спаниеля.

– Что, зачем? – удивилась я.

– Ну, Вам завтра исполняется АЖ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ! Неужели Вам никогда не хотелось…

СЛОВНО МАРИНКУ УСЛЫШАЛА

– Ну, так, ждала, того самого, единственного, принца на белом коне. Ну, или на белой Ниве, на худой конец. Я не привередливая.

Взглянула на Алекса. Стоит бледный, понурый. В мою сторону и не посмотрит. Даже, как-то жалко стало бедолагу. Он, будто, в одночасье, постарел лет на пять.

«Нашёл, из-за чего расстраиваться. Ну, подумаешь – девственница. Это же, в конце концов, не диагноз, а Богом данная частица святости, от которой, при желании, можно и избавиться».

– Так, ладно, – вскочила с дивана администратор. – В связи с открывшимися обстоятельствами, мне придётся составить новый контракт.

– Маргарита! В чём дело? – прозвучало словно гром среди ясного неба.

Обернувшись на голос, я увидела направляющегося к нам седовласого мужчину, лет пятидесяти.

«Если Алекс, в свои пятьдесят выглядит на двадцать. То сколько же ему?», – задалась вопросом.

– Я уже час ожидаю клиентку в своём кабинете!

– Аристарх Леонидович! Тут такое дело…

Девушка подбежала к доктору, и приложив ладонь завесой, шепнула ему на ухо инфу, которую, похоже, слышали даже охранники у входа.

– Однако! – скользнул он по мне с нескрываемым интересом. – А, Вам, господин капитан имперской армии, должно быть стыдно! Мало того, что доставили свою подопечную позже всех. Так ещё и упустили из вида столь важную информацию. Инициация уже завтра в полдень. У нас менее суток, чтобы подготовить ваше сокровище! – Пойдёмте, деточка, – протянул он мне руку. – Нас ждёт бессонная ночка.

Я, послушно ухватившись за мясистую ладонь, и оторвав свою попку от дивана, пошла за ним, не собираясь оборачиваться. Но, главврач, вдруг резко остановился, и повернулся в сторону ресепшена, вынуждая повернуться и меня.

– Маргарита! Подготовьте контракт, на основе медосмотра для послушниц храма Афродиты.

– Я Вас поняла, – отрапортовала Маргарита, и скрылась за стойкой.

– А, мне что делать? – спросил растеряно Алекс.

– А, Вам, молодой человек, я советую вернуться домой, и хорошенько поразмыслить о своём поведении, по отношению к прекрасному полу. Были бы Вы внимательны и нежны, склоняя к доверию (прозвучало с явным подтекстом), знали бы интимные тайны вашей подопечной. Это Вам не солдат в казарме муштровать.

– Деточка, он был с Вами груб? – обратился ко мне врач, с отцовской теплотой в голосе.

– Постоянно до слёз доводил, – ответила я, тут же поймав на себе испепеляющий взгляд Алекса, растянула губы в довольной ухмылке.

– Стыдитесь, господин капитан! И, поразмыслите, на досуге, над словами старого человека. Может, и обретёте семейное счастье в свои пятьдесят. Ведь, что требуется от женщины – блистать! А, от мужчины – делать, всё для того, чтобы этот блеск не погас!

УЖЕ ЛЮБЛЮ ЭТОГО ДЯДЬКУ!

– Что-то мне подсказывает, милочка, что Вы нас ещё удивите, – галантно выставил он локоть, предлагая взять его под руку.

Я приняла предложение. И, только мы шагнули в сторону арочного коридора, как услышала позади:

– Ну, ты брат – попал! – усмехнулся Стас, хлопнув Алекса по плечу. На, что, тот лишь глубоко вздохнул.

Зная, что завтра снова его увижу, всё же, при звуке отдаляющейся знакомой поступи, неприятно защемило сердце.

– Вика, Виктория – Победа! – задумчиво произносил моё имя Аристарх Леонидович, словно смакуя его на слух. – Я тут ознакомился с вашей характеристикой и досье, которое оказалось не полным, и знаете к какому выводу я пришёл?

– К какому?

– А, к такому, что Вы милочка, можете оказаться не только носителем гена «Абсолют», но и потомком амазонки Меланиппы – возлюбленной Посейдона.

– Я в эти мифы не, особо-то, верю, – призналась, как на духу. – Я православная христианка, и верю в Бога Отца, его Сына Иисуса и Духа Святого.

– Мы в Океании, чтим Всевышнего Бога и Сына его Иисуса. Когда произносим – «Единый с тобой», под этим подразумеваем Святую Троицу. Для нас мифы и легенды о богах Олимпа, это как для русского человека былины о богатырях. И, не удивляйся, – улыбнулся он, словно читая мои мысли. – Я давно живу на свете. Этой весной справил двухсотлетний юбилей. За свою долгую жизнь, объехал путешествуя всю сушу, выучив множество языков. Ты, кстати, заметила, что я с тобой говорю без переводчика?

– Точно! Я-то думаю, что мне с Вами так легко. И, что Вы со мной будете делать?

– Для начала – поговорим. Расскажешь, чем болела, что сейчас тревожит. А, на ночь положу тебя в сан-капсулу и погружу в сон. Пока будешь спать, капсула даст полную картину твоего состояния. Возьмёт необходимые анализы так, что ты даже не почувствуешь. Но, перед этим тебя ждёт одна неприятная процедура…

– Клизма? – поморщилась я.

– Она, самая! А, ты догадливая!

– Мне об этом уже говорили, – выдавила из себя устало.

* * *

Почувствовав, что уже выспалась, открыла глаза и уставилась на ярко освещённый белый потолок, закруглёнными углами плавно переходящий в стены. Точно, как у нас в квартире. С разницей в высоте метра на два. На минуту закралась мысль, что весь вчерашний день мне попросту приснился. Ну, какое подводное царство? Там же – кромешная тьма. А, тут –солнышко светит, хоть и через облачный фильтр, придавая всему лёгкую охру. За большим окном мелькают тени, похожие на птиц. Слышу, как работает аппаратура. Наверное, меня, всё-таки нашли. И, сейчас нахожусь в реанимации…

Ощущение прохлады развеяло мои надежды, вернув в реальность. Несмотря на то, что кроватью этой ночью мне служила прозрачная капсула с водой, а ортопедический матрас заменил жёсткий каркас из синтетического волокна чёрного цвета, который удерживал моё полуобнажённое тельце, не давая возможности утонуть во время сна, я проснулась довольно бодрой, с задатками хорошего настроения.

– Гляжу, наша принцесса уже проснулась! – радостно приветствовал меня Аристарх Леонидович с кушетки, на которой, видимо, и заночевал. Откинув покрывало, подошёл ко мне.

– Как самочувствие?

– Хорошее, – скромно ответила я, всё ещё прибывая в шоке. Противно зачесался кончик носа. Дёрнула рукой. Тут же поняла, что её, как и остальные конечности удерживают кожаные ремни. А, всё моё тело утыкано капельницами и датчиками на присосках. Сразу захотелось их с себя сорвать. Увидела, как просвечивают намокшие вещи: белый топ и шорты из тонкого трикотажа, во что меня вчера одела приставленная ко мне медсестра, я тут же зарделась румянцем.

«Ну, что за извращенцы!»

– Терпение принцесса, сейчас мы тебя освободим, – успокоил меня главврач.

В кабинет вошли две медсестры и принялись вытаскивать из меня капельницы, в то время, как Аристарх Леонидович, сняв оковы, стал собирать датчики с цветными присосками.

Спешно взглянув на полученные данные, он развернулся ко мне, и удивлённо взглянул поверх очков.

– Что Вы на меня так смотрите? – осталось без ответа.

– Виктория, как только оденетесь, жду Вас в своём кабинете. Девочки Вас проводят.

«Что бы это значило?» – загрузилась я, наблюдая за тем, как врач, достав из тумбы коробку с прозрачными дощечками, на которых пробегали какие-то схемы и спирали ДНК, принялся перебирать их, а затем, видно не найдя нужной, вышел из кабинета, что-то бурча себе под нос.

Медсёстры помогли мне выбраться из капсулы и вручив мне мои же выстиранные вещи, огородили ширмой. Через десять минут, я уже была на подходе к кабинету главврача, пытаясь справиться с копной непослушных волос, которые мне высушили мощным феном.

Одна из сопровождающих меня медсестёр, постучала в дверь, и услышав одобрительный отклик, почтительно, предложила войти в кабинет.

– Прошу, Виктория, располагайтесь, – указал он на кресло у стола.

Я молча села, ожидая вердикта.

– С какой новости начать: с хорошей или плохой?

Ну, надо же, ещё один интриган. Ура!

– Давайте, с плохой.

И, тут началось: и, зрение у меня не очень. Хотя, как они это поняли, если я спала с закрытыми глазами; и, зубы у меня плохие; и, щитовидная железа рыхлая. И, как меня ещё ноги носят? Ну, хоть ложись, да помирай. И, это он ещё до печени моей не добрался. Короче говоря, после инициации, если удастся её пережить, меня ожидало серьёзное лечение.

– Ну, ты не переживай, – всё же, решил подбодрить меня святило медицины. – Мы учли рекомендации Вашего куратора и почистили Вашу печёночку и почечки. А, также, промыли желудок. В общем, полностью избавили от токсинов, по количеству которых Вы бы переплюнули рыбу Фугу.

«Ну, понятно. Этот гадский Алекс, в своём долбанном досье, меня ещё и пьянью подзаборной выставил».

– Не стану интересоваться, что Вы со мной делали, но по тому, как свербит в горле, чувствую, без трубок не обошлось.

– Ваша правда, – улыбнулся мне доктор.

– И, прежде чем, Вы скажите мне «хорошую новость», давайте договоримся, что Вы станете ко мне обращаться на «Ты». А, то второй день скачете с «Ты» на «Вы» и обратно.

– Договорились.

– Так, что там с хорошими новостями?

– Вот, взгляни, – протянул он мне две прозрачные пластины со спиралью ДНК.

– И, что я должна здесь увидеть?

– Это – твоё ДНК, – указал он на свеженькое стёклышко. – А, это, – указал он на вторую, с потёртостями и трещинками по углам, – ДНК царицы Феодосии – бабушки нашего Костика.

– Под Костиком, полагаю, Вы имеете в виду, наследного принца Океании?

– Именно.

– И-и-и, – так я и не услышала ответ.

– Ну, что «И»? Вчера, несмотря на стресс, ты была более сообразительной. Наложи пластину на пластину.

Я сделала то, что от меня ожидали, и обалдела. Цепочка ДНК моей стекляшки, с точностью повторяла рисунок, расположенный под ней.

– Как такое может быть?

– Я теперь даже и не знаю, можешь ли ты стать женой принца. Ведь судя по ДНК, вы вроде, как, родственники. Чувствовал, что ты нас ещё удивишь. А я хожу, голову ломаю, думая, кого ты мне напоминаешь.

– Ну, подождите. Это просто быть не может. Я знаю своих родителей, бабушек, дедушек, и даже прадедов.

– Хочешь сказать, знаешь своё родовое древо от Рождества Христова? – усмехнулся доктор. Согласен, такое случается очень редко, но бывает. Буддисты бы сказали, что ты реинкарнация царицы Феодосии.

ЧАС ОТ ЧАСУ НЕ ЛЕГЧЕ

– Ну, допустим, я реинкарнация древней царицы, и что мне это даёт?

– Как – что? В тебе течёт кровь древних атлантов и амазонок. Помнишь, я рассказывал тебе про Меланиппу.

– Любовницу Посейдона. Конечно, помню.

– Так, вот, Феодосия, была прямым потомком Эола, старшего сына Меланиппы и Посейдона.

– Я стесняюсь спросить, в какие года она жила?

– Правильнее, будет сказать – в какие века. С середины XV по середину XVIII.

– 300 лет?

– По меркам древних атлантов, не так уж и много.

– Ладно, ладно! – замахала я руками, словно прогоняя наваждение. – Мне то что это даёт?

– Когда «Абсолют» в тебе проявиться, весь твой организм исцелиться самостоятельно.

– Что, и зубы?

– Насчёт зубов – не знаю. Но, внутренние органы – точно. Ты пройдёшь полный апгрейд. У тебя появиться больше сил, и способностей. И это я только озвучил плюсы моей сферы деятельности. Абсолют – это власть, и всё, что к ней прилагается.

– Ну, власть меня не интересует, а вот то, что я могу стать супер-гёрл, с этого и нужно было начинать. И, что дальше у нас по программе? Гости, подарки, банкет и безудержное веселье, которое, кстати, мне обломили. А, у меня, как-никак, сегодня ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!

– С чем тебя и поздравляю!

Глава 3

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ И ВИШЕНКА БЕЗ ТОРТА

– Безудержное веселье, по земным меркам – не обещаю. А, гости и подарки – будут, – усмехнулся док.

– Ну, и на этом спасибо!

– Сейчас тебя проводят в отделение косметологии. И, мой тебе совет: постарайся расслабиться и получить удовольствие от умелых рук послушниц храма Афродиты.

– Я постараюсь.

Из всех манипуляций, что мне пришлось испытать, самой приятной оказался массаж. Моё тельце, распаренное в турецком хаммаме, так расслабилось от плавных движений массажистки, что, когда это божественное действо дошло до ступней, моё сознание отправилось в царство Морфея, и там достал меня настойчивый голос «наставника»:

– Вставай красотка, солнце ещё высоко!

«И, когда только успел набраться наших фразочек? Видно, старичок, давно землю топчет».

– Ну-у, дай мне ещё немного поспать, – промямлила я, возвращаясь в реальность. И, тут же с ужасом, коснулась рукой своего бедра. – «Ну, слава Богу! Моё голенькое тельце скрыто под слоем плотного банного полотенца».

– Что ты тут делаешь? Кто тебя впустил? Как ты посмел? – перешла я в наступление, боясь пошевелиться.

– Ты ещё не в том статусе, чтобы мне указывать, – усмехнулся Алекс.

Сейчас он мне и впрямь, казался взрослым мужчиной, с налётом брутальности. От того скромного паренька, запавшего мне в душу, ничего не осталось. Воистину, мужчину определяют его поступки.

– Я привёз тебе платье, туфли, и прочую мишуру для ритуала инициации. Окажешься «Абсолютом» – выпишут тебе в пользование личного костюмера. И, не смотри на меня так, – усмехнулся он, заметив, как удивлённо взлетели мои брови, – Вещи не я выбирал. Мама помогла.

– Познакомишь? – открыто издевалась я, справедливости ради. Не всегда же ему загонять меня в угол.

– Обязательно, – буркнул Алекс. – Жду тебя в холле. И, постарайся побыстрее. До церемонии меньше часа, а мне тебя ещё с дворцовым этикетом знакомить.

– А, что меня с ним знакомить? Этикет у меня в крови, – закончила фразу, обращаясь к пустоте. Мой «эскорт», в очередной раз проявил неучтивость, и хлопнув дверью, вышел в коридор, не дослушав меня до конца.

«Что ж, то-то ты удивишься», – злорадствовала я, представляя его кислую физиономию, при оглашении результатов моих анализов.

Встав с массажного стола, я направилась раздевалку, где возле моих вещей, обнаружила картонную коробку и ещё пару бумажных пакетов. Открыв коробку, обёрнутую серой бумагой с металлическим блеском, обнаружила длинное платье в пол, которое сияло серебристыми пайетками, словно рыбья чешуя. Каркасный лиф на тонких бретелях, затягивался на спине атласной шнуровкой, с которой мне самой было не справиться.

Надев ажурное белоснежное бельё, натянув чулки того же цвета, закрепив их подтяжками, спускающимися с пояса, и скрыв свои ступни в серебристых лодочках на десятисантиметровой шпильке, я подошла к зеркалу.

– И что это за красота тут нарисовалась? Ой, да это же я! – ухватилась за щёки, кривляясь, словно голливудская дива 50-х годов.

Нацепив платье, долго не решалась выглянуть в коридор, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Но, время шло, а про меня будто, забыли. И, я решилась. А, приоткрыв дверь, тут же впечаталась в синий мундир, надетый на крепкий мужской торс. Скользнув взглядом по золотым пуговица, выстроившихся на плотном сукне в два ряда, уставилась на Алекса, который казался озадаченным не меньше меня. Ощутив на талии тепло его рук, отстранилась, впуская бравого солдата в кабинет.

– Я тут забыл тебе передать, – протянул он мне плоскую коробку, обитую тёмно-синим бархатом.

– Тоже мама выбирала? – поддела его, разглядывая шикарное бриллиантовое колье, с кристаллами на твёрдой сцепке в три ряда, и большим сапфиром по центру. В комплекте с ним шли длинные серьги и браслет, дизайн которых вторил центральной фигуре гарнитура.

– Нет. Сам выбирал, – после непродолжительной паузы признался Алекс.

– Поздравляю Вас, господин капитан имперской армии! У Вас прекрасный вкус! Будь Вы столь же внимательны, сколь щедры, я бы даже позавидовала будущей миссис Шефер.

– Благодарю! – сдержанно ответил вояка. – Позволишь надеть?

– Конечно, – вернула я ему коробку. – Только не здесь. В раздевалке есть большое зеркало. Заодно, поможешь мне затянуть корсет.

– Что сделать? – растерянно переспросил Алекс. И, скользнув взглядом по моей обнажённой спине поплёлся следом за мной.

Наблюдая в зеркало, как он сражается с шёлковой лентой, не смогла сдержать улыбки. И, вот после пятнадцатиминутного ожидания, края спинки, наконец-то устремились навстречу друг к другу.

– Достаточно? – спросил он, промокнув вспотевший лоб белоснежным платком.

«Не думала, что под водой можно вспотеть».

– Ещё немного, – поправила я лиф, тут же почувствовав, как сжались на груди его оковы.

– Думаю – достаточно. А, то ещё рухнешь в обморок от нехватки воздуха.

– Я скорее, рухну от голодухи. Со вчерашнего вечера не крошки во рту не было. Нам только пить предлагают.

– Я тебя понял. Что-нибудь соображу. Не дам тебе помереть с голода.

– Сама – забота.

– «Забота» – моё втрое имя, – заявил он с самоиронией.

Справившись с платьем, Алекс достал колье и нежно водрузил его на мою шею. Капля сапфира приятно охладив разгорячённую кожу, нежно легла в ложбинку стиснутой корсетом груди, зависнув в сантиметре от декольте. Справившись с застёжкой, мой куратор сделал шаг назад, чтобы охватить всю картину целиком. Свет, бивший из окна в спину, погрузил его фигуру в тень. И, тут у меня случилось ДЕЖАВЮ. Старинное зеркало в пол; я в нём вся такая – разодетая; свет в спину; и ОН. Мысли о том, что всё так и должно было произойти в моей жизни, холодком побежали по спине, вынуждая мелкие волосинки ощетиниться.

– Думаю, с остальным ты и сама справишься, – сухо произнёс Алекс. – Я сейчас пришлю тебе кого-нибудь, чтобы помогли сделать причёску и макияж.

Но, искать никого не пришлось. Две девушки, в коротких шёлковых туника нежно-голубого цвета и в золотых сандалиях, с плетением шнуровки до колен, словно яркие бабочки впорхнули в раздевалку. Окружив меня своим вниманием, и осыпав комплементами, тут-же спровадили капитана. Усадив меня в кресло, они долго извинялись за задержку. Информация о выборе претендентки на руку и сердце наследного принца, до последнего дня держалась в строжайшей тайне. Если бы администратор знала заранее сколько претенденток прибудет, то усилила бы штат сотрудников, и им бы не пришлось разрываться на части, чтобы обслужить всех клиенток.

Я приняла извинения, но больше не намерена была поддерживать беседу, особенно, учитывая замедленную речь электронных переводчиков.

Мейкапщица Виола, оказалась сторонницей натуральной красоты. Отказавшись от плотного грима, она сосредоточила своё внимание на бровях, ресницах и скулах. Охала и ахала, что я слишком бледна. И, всё же зная о предрасположенности рыжих краснеть, не стала усердствовать с румяной, нанеся на щёки лишь лёгкий слой кораллово-розовой пудры. Цвет моих губ её вполне устраивал, а вот их объём ей показался недостаточным. И, она спешно нанесла на них жгучий состав, который приблизил мои губы к губам Джоли.

Когда Лилианна, уложила на высокой причёске последний завиток и закрепила свой шедевр жемчужным лаком, придавшим моим рыжим прядям, ненавязчивый блеск, она с гордостью изрекла: «ГОТОВО!».

Оценивающе, взглянула на себя в зеркало и с удивлением запорхала своими ресницами. Тушь, на основе слизи морских червей и чернил каракатицы – творила чудеса! Радужка, цвета зелёной бирюзы в окантовке чёрных ресниц, ставших вдвое длинней и гуще, сделали мои глаза нереально большими. А, в купе с лёгким румянцем и пышными губами, я буквально, превратилась в рыжую версию куклы Барби.

ВОТ, НА ЧТО СПОСОБНА БИО-КОСМЕТИКА!

Девчонки, с которыми мы, всё же расстались, словно закадычные подруги, сдали меня из-рук в руки капитану. О, Боже! За взгляд Алекса, которым он одарил меня, я готова была терпеть все косметические процедуры, хоть каждый день. Он то бледнел, то краснел, то заикался, пытаясь подобрать слова для комплиментов.

«Ничего, ничего! Пусть привыкает одаривать дам комплиментами. Глядишь, потом ещё и спасибо мне скажет. Я-то, не собираюсь здесь задерживаться надолго. А ему, всё равно когда-то приспичит жениться. Вот и вспомнит тогда «Ходячую катастрофу» добрым словом!».

Мысли о расставании с ним, вызывали у меня тоску-печаль, вынуждая мой желудок уныло урчать. Вот и теперь, находясь в людном фойе, я чуть не оконфузилась, услышав жалобы своей пищеварительной системы. Благо шум толпы заглушил стоны желудка, требующего от меня еды. Положив руку на живот, постаралась его усмирить, глядя с улыбкой на проплывающих мимо меня, претенденток, которые, почему-то, одаривали меня не добрым взглядом. Захотелось залезть на стойку ресепшена и заорать во всё горло:

– «Земляне – объединяйтесь!».

Алекс, отведя меня в сторонку, протянул бумажный свёрток.

– Что это? – спросила я принюхавшись. Пахло просто потрясающе.

– Ешь, давай, – усмехнулся изверг. – Я тебя травить не собираюсь.

– Очень на это надеюсь. Достав из пакета, на взгляд, вполне себе земной пирожок, не стала интересоваться из чего он, лишь бы не мяукал, и откусила. Начинка, по вкусу напомнила мне шпинат с крабовым мясом.

– Ну, как? Пирожки моя мама сама готовит. Я говорил тебе, что она тоже с земли?

– Не припомню такого. Но, за пирожки, передай ей от меня благодарность. Очень вкусно! – ухватилась я за второй.

Вскоре в фойе вышел главврач. С довольной улыбкой, скользнув по девушкам, задержал внимание на мне, и почтительно кивнул. Я, машинально повторила за ним приветливый жест, и резко отвернулась к стене, чтобы дожевать последний кусочек пирога, что ещё томился у меня во рту.

Судя по всему, все только его и ждали, поняла я, когда словно по приказу, девушки, ведомые своими кураторами, выстроились в четыре очереди в ожидании вертикальных лифтов.

Поскольку, я не рвалась в бой, предпочла прокатиться с комфортом в пустой кабине, пропустив всех претенденток вперёд. Выйдя на двенадцатом уровне, наша пара пристроилась в хвосте шумного строя, который уже начал своё шествие по соединяющему два здания крытому арочному мосту.

Глядя сверху вниз на панораму, открывающуюся сквозь прозрачную преграду, я только сейчас вспомнила вопрос, который с самого утра вертелся на языке:

– Откуда свет?

– Искусственное солнце храма Гелиоса, – ответил мой куратор так, словно я должна была родиться с этим знанием в голове.

ДА, ЧТО С НИМ НЕ ТАК?!

– Ха-ха, ну да, конечно! Гелиос – бог Солнца. Ничего другого придумать не могли. У вас что, с фантазией проблема? А, ещё нас плебеями считаете.

– Не ворчи, «катастрофа». Тебе не идёт.

– Тебя забыла спросить – что мне идёт, а что нет. Обиженная и оскорблённая, предпочла наслаждаться видом дворцового комплекса с мирно проплывающими рыбками.

Переход из госпиталя во дворец занял около десяти минут, отчего по ряду потенциальных цариц стал проноситься ропот недовольства. Благо мне достались, вполне удобные туфли из мягкой замши. Привыкшая к каблукам, я шла уверенным шагом, не замечая высокой шпильки. Натереть ногу новой парой, тоже не боялась, поскольку, старательно удерживала своего сопровождающего от порыва ускориться, чтобы не отставать от яркого шествия претенденток. Но, как бы мне не хотелось оттянуть момент истины, мост, всё же, был не безграничен.

– А, вот вы где? – направился к нам Аристарх Леонидович, бесцеремонно, распихивая уже собравшихся землянок и потомков атлантов. – Виктория, вы заходите третьими. Список составлен по фамилиям в алфавитном порядке.

От этой новости, у меня мгновенно вспотели ладони. Я мысленно поблагодарила маму Алекса за длинные атласные перчатки.

Что-то слишком часто благодарю женщину, с которой даже не знакома. Хорошая, видно, женщина. Не чета её сыночку.

НИКОГДА НЕ ДУМАЛА, ЧТО БУДУ ЗЛИТЬСЯ НА СОБСТВЕННУЮ ФАМИЛИЮ!

– Ну, всё, начинаем! – крикнул главврач, и схватив меня за руку, с криками «Пропустите, разойдитесь», поволок к двери. Алекс, еле поспевая за нами, отдавил не одну пару ног.

– Всем отойти от двери! – громогласно, заявил, один из караульных, и мы послушно сделали пару шагов назад.

Двухстворчатая дверь, высотой не менее семи метров, с тяжестью отворилась. Профессиональный интерес, вынудил меня заглянуть внутрь. Масштабы тронного зала просто поражали. В нём спокойно бы разместилась пятиэтажка, в которой жила моя семья. И, ещё бы место осталось. Поскольку, ближе к куполу, стены сужались, вытягиваясь вверх, придавая залу яйцевидную форму. Позолоченные нефы, украшенные ажурной резьбой и инкрустацией из драгоценных камней, обрамляя огромные оконные проёмы, стягивались к золотому кольцу купола, откуда брала своё начало люстра, соответствующая масштабам и убранству торжественного пространства.

В центре зала расположился постамент, на котором были установлены три трона. Догадайтесь, какого цвета? Правильно – ЗОЛОТОГО. Ну, хоть теперь понятно, куда подевалось золото с затонувших кораблей. За фоном из красного бархата, пристроилась небольшая комната. Очевидно для прислуги, как мне показалось.

Зал гудел от голосов собравшейся свиты короля. Пользуясь отсутствием главы государства, церемониймейстер снизошёл до нас, решив дать короткие рекомендации. Нам предстояло спуститься на двадцать ступеней вниз по раздвоенной лестнице. По красной дорожке дойти до тронной инсталляции. Поприветствовать царствующее семейство, присев в лёгком реверансе. Затем, занять место по левую руку от предыдущей пары.

– И, упаси вас Единый, взглянуть в глаза их величеству! – прикрикнул дядька в смешном парике периода Петра I.

По оживлению в зале, церемониймейстер понял, что король с семейством на подходе. Перегнувшись через ажурное ограждение небольшого балкона (относительно масштаба зала), тут же выпрямился, и задрав голову вверх, объявил:

– Приветствуйте! Верховный главнокомандующий вооружёнными силами тихоокеанского флота, глава сената и содружества церквей Океании, действующий император независимого государства Индиания, потомок атлантов и ромеев, Его величество император Океании – Эдуард III. Царствующая королева Океании, председатель содружества церквей и сенатор от округа Мурен, действующая императрица независимого государства Индиания, мать наследника престола Океании, потомок атлантов и амазонок, Её Величество императрица Океании – Евгения. Вице адмирал вооружённых сил тихоокеанского флота, глава палаты представителей Океании и Индиании, потомок атлантов, ромеев и амазонок. Его Императорское высочество наследный принц Океании – Константин!

Царственное семейство, выйдя из прохода под балконом, на котором находился церемониймейстер, приветствуя собравшихся еле уловимым кивком головы, взошло на пьедестал, и дождавшись, когда слуги поправят длиннющие мантии, свисавшие с их плеч, заняли свои места.

В какой-то момент, я вдруг поймала на себе заинтересованный взгляд императора, от чего моё сердце пустилось вскачь. Алекс, оттащив меня от двери, заставил выпрямиться и взять его под руку.

– Прошу, только без фокусов, – умоляюще взглянул он на меня.

– Это как пойдёт, – хихикнула, сама, не зная, чего ожидать от этой церемонии.

Церемониймейстер кратко объяснил присутствующим причину солидного сборища. И, после того, как король, небрежно махнув кистью руки, подал ему знак, тот назвал первую пару:

– Аксёнова Елизавета Сергеевна в сопровождении капитана вооружённых сил тихоокеанского флота, наместника моря Фиджи и акватории большого рифа острова Тонга, его сиятельства графа Вольдемара Гутмана.

– Первый пошёл, – радостно подтолкнул высокую блондинку главврач.

– А, ты у нас – кто? – обратилась я к Алексу, слыша, как перечисляют чины второго «курьера».

– Терпение. Сейчас всё сама услышишь.

– Второй пошёл, – проводил их Аристарх Леонидович. – Готова сиять, моя рыбка, – обратился он ко мне.

– Конечно, нет, – не капли не лукавила я.

– Виктория Воронцова, – выкрикнул дядька в парике, и вдруг часто заморгал, по досадной ошибке, поменяв местами имя и фамилию.

– И, здесь успела отличиться, – шикнул на меня Алекс, закатив раздражённо глаза.

– Я-то, тут причём, – парировала, тут же разозлившись на него.

– Воронцова Виктория, – подсобрался церемониймейстер, – в сопровождении капитана вооружённых сил тихоокеанского флота, наместника акватории островов Кука и Самоа, его святейшества, князя Александра Шефера.

ВСЁ-ТАКИ – КНЯЗЬ! ЧТОБ ЕГО…

Выйдя из тени на балкон, готова была провалиться сквозь землю. Все глаза в зале были нацелены на меня. Даже Костик оживился при виде девушки со столь же ярко-рыжей копной волос, как и у него.

А, я, взглянув вниз, теперь могла думать только о том, чтобы эпично не скатиться кувырком с этой лестницы. С моей-то везучестью, и товарищ князь не поможет. Алекс, потянув за собой, заставил сделать первые шаги. Небольшой шлейф моего платья, зацепившись за ворс ковровой дорожки, удержался на предыдущей ступеньке. Ткань натянулась, приоткрыв щиколотку. Почувствовав свободу движения, я немного приободрилась, и закончила своё дефиле без потерь. Преодолев лестницу – выдохнула.

«Теперь, не забыть про реверанс. И, что там ещё? Ах – да! Главное не смотреть им в глаза!».

Алекс, подведя меня к ступеням тронной инсталляции, отстранился, и с шумом ударив сапог о сапог, приставив левую ногу к правой, резко кивнул. Я, же, сделав реверанс, слегка кивнула головой, отведя глаза в сторону.

– Рады Вас видеть в Океании, – приветствовал меня император.

– Благодарю, Вас ваше величество, – выпрямилась я, зафиксировав свой взгляд на золотой броши, сияющей на императорском кителе.

По тому, как хихикнул наследный принц, и насупился Алекс, я сразу поняла, что рано выпрямила спину. Ну, с другой стороны, никто не говорил мне, сколько времени мне карячиться в неудобной позе.

– Ну, коль Вы нарушили одно правило, позволяю Вам нарушить ещё одно, – усмехнулся король, и я, не заставив себя долго ждать – уставилась в голубую лазурь с поволокой. В уголках его глаз играли смешливыми лучиками морщинки. – Так, лучше?

– Вне всякого сомнения, – ответила я, и улыбнувшись, вновь присела в лёгком реверансе, не теряя зрительную связь.

– Вы забавная.

– Предпочитаю быть забавной в кругу друзей, но не позволю превратить меня в шута врагу.

«Вот так сказала! Откуда только слова такие берутся? Наверное, обстановочка к тому располагает»

После моей бравады, нависла неловкая пауза.

– Воистину, в Ваших венах течёт кровь амазонок! – восторженно произнёс император. – Нам стало известно, что Вы генетический клон царицы Феодосии.

ВОТ ЭТО ПОВОРОТ. КЕМ-КЕМ, А КЛОНОМ МЕНЯ ЕЩЁ НЕ ОБЗЫВАЛИ.

– Что? – развернулся ко мне Алекс, сверкая потемневшими глазами.

– Да, Ваше величество. Об идентичности моего ДНК и ДНК царицы Феодосии, сегодня утром мне сообщил Аристарх Леонидович.

– Да-да! Министра здравоохранения, как и всех нас, остаётся только поздравить с такой находкой. Вы, поистине, уникальная жемчужина. Ваш дар возвысит не только Вас, но всю нашу империю.

«Да-да! Слышал бы его величество, как о моём организме отзывался этот самый министр, сравнивая меня с рыбой фугу! А, не плохо тут у них. Министры не протирают штаны в кабинетах, а находятся, как говориться – на передовой!»

Кода речь императора сорвала бурные овации, Эдуард III склонился в мою сторону и поманил пальцем. Не зная, как поступить, я взглянула на императрицу. Та, улыбнулась мне и кивнула в знак одобрения. Поднявшись на три ступени, оказалась на одном уровне с императором, не зная, что от него ожидать.

– Не волнуйтесь, – шёпотом произнёс правитель. – Даже если Ваш «Абсолют» не проявиться, мы будем рады видеть Вас во дворце. Семья должна быть вместе.

– Я Вас поняла, и с удовольствием приму приглашение. Снова поклон. «Когда же меня отпустят? А, то, как-то перед другими не удобно.» И, словно считав мои мысли, император сделал жест, обозначающий, что разговор окончен. Вернувшись к Алексу, была схвачена им за руку и отведена в сторону, туда, где стояла вторая пара.

– Почему ты мне ничего не сказала? – прошипел князь, игнорируя косые взгляды царственного окружения.

– А, когда бы я это успела?

– Хотя бы, в фойе.

– У меня рот был занят – пирожки пережёвывал.

Церемония продолжилась. А, я принялась рассматривать зал. Мне нравилось то, что всё, что здесь происходило, то, как вели себя потомки атлантов, и чем пользовались в быту жители Океании, напоминало мне самую обычную земную жизнь. Я, конечно, не хаживала в земные дворцы на балы каждый день, но, что-то мне подсказывало, что таким и должен быть тронный зал – большим и величественным. Правда на суше размеры не столь масштабные, да и за окнами голуби летают, а не стайка скатов.

– Ты хоть на минуту, можешь оставить свою шею в покое, и не вертеть головой? – шикнул мой надзиратель, слегка дёрнув за руку.

«Да, что ты ко мне пристал!» – произнесла одним взглядом, и ехидно улыбнулась.

Вскоре с нами поравнялся Стас, ведя Ольгу под ругу. Наряженная в голубое шифоновое платье, с многослойным подъюбником, она будто, парила по красной дорожке в белых лодочках на невысоком каблуке, и казалась, вполне, счастливой. Брат Алекса расплылся в улыбке, не сдерживая своего восхитительного взгляда. Ольга, сделав вид, будто мы не знакомы, повернула голову в сторону царского семейства.

Когда первая часть «Марлезонского балета*» подошла к концу, церемониймейстер, объявил, что мы можем пройти к капсуле «Пробуждения». Под ободряющие аплодисменты, Алекс подвёл меня к комнате, что находилась за тронами. От того, что находилось внутри этого помещения, нас отделял занавес из красного бархата. Не понимая, что там происходит, оставалось довольствоваться лишь охами, вздохами приглашённой на шоу публики.

– Виктория Воронцова! – прозвучал голос главврача.

Я почувствовала, как напряглась рука Алекса, и взглянула на него. Он стоял, вытянувшись по стойке смирно, поджав нижнюю губу и не решался отодвинуть занавес. И, тут из-за него высунулась седовласая голова доктора:

– Ну, долго вас ждать? Мне-то, что? А, император ждать не будет. Проходите давайте, распахнул он занавес. Мы скромно зашли в помещение, и Алекс, поспешил отгородить нас от следующей пары завеской.

В комнате, в центре которой на постаменте возвышалась большая, прозрачная капсула, предыдущих пар не оказалось. Но, по мокрым следам на полу, я догадалась, что мне предстоит. Стоило отпустить руку сопровождения, как меня тут же окружили две девушки в белых сарафанах в пол. Оказавшись оттеснённой от Алекса, к ступеням постамента, я даже вздрогнула, когда одна из девушек, без предупреждения, запустив свои пальчики в мою причёску, принялась лихо освобождать локоны от шпилек. Вторая, в это время уже расшнуровывала лиф. И, когда платье чуть не слетело с меня на глазах двух мужчин, я вцепилась в корсет мёртвой хваткой.

– Обалдели, что ли?! Вы хотите запихнуть меня в это прозрачное яйцо в чём мать родила?

– Виктория, не волнуйся, твоих прелестей никто не увидит, – попытался успокоить меня доктор. – А, вот твой крик, не слышал, пожалуй, только глухой.

– Как хотите, но при нём я раздеваться отказываюсь, – кивнула в сторону Алекса.

– Хорошо-хорошо, – согласился Аристарх Леонидович. – Ваша светлость! Покиньте помещение, – произнёс он приказным тоном, и принялся оттеснять князя к выходу.

– Да ухожу я, – раздражённо произнёс Алекс и скрылся за занавесом.

Пока доктор был занят устранением нежелательного свидетеля, а затем принялся настраивать аппаратуру, меня молниеносно лишили не только платья, но и нижнего белья.

Облачённая в длинный белый халат, я стояла у стальной двери капсулы и пыталась усмирить своё сердечко, пульсирующее в моей голове.

– Ну, что, дорогуша, готова? – спросил меня доктор.

– Конечно, нет. Как к этому можно быть готовой! – фыркнула, пытаясь смириться с неизбежным.

– Ну, всё, начинаем, – махнул рукой док.

Стоило девушкам услышать его приказ, как эти две стервы, содрав халат, втолкнули меня в капсулу и задраили дверь с такой скоростью, словно учились этому с рождения. И, вот я голышом стою в прозрачной капсуле. А, на страже моей чести лишь матовый волнообразный узор и несколько надписей на латыни, которые, вряд ли скроют моё тельце от глаз толпы. От ужаса, меня начинает поколачивать. И, тут из форсунок в пластиковом поддоне, хлынула холодная вода. Я аж задохнулась от возмущения:

«Что не могли подогреть? Раз мы с земли, так над нами издеваться можно?».

Вода всё пребывала и пребывала, а мои зубы отплясывали чечётку, вынуждая нервно подёргиваться посиневшие от холода губы. Когда её уровень достиг моей груди, красный занавес разъехался в разные стороны, и предо мной предстала королевская чета с наследничком. Видимо по всему, троны у них вращались не хуже, чем, офисное кресло. Мне хватило ощутить на себе их взгляды, чтобы забыть о толпе зевак, пристроившихся позади тронного подиума. От навалившихся в одночасье эмоций: стыда, гнева, безысходности, я даже не сразу заметила, что гляжу в голубые глаза монархов сквозь толщу воды, прохладу которой уже не ощущала.

– Сколько она уже под водой? – донёсся до меня знакомый голос.

– Всего четыре минуты, – спокойно ответил Аристарх Леонидович.

Взглянув в сторону пульта, я увидела Алекса. Его лицо было сродни халата, что остался за дверью, и в который, я сейчас с удовольствием бы укуталась.

– Виктория, – донеслось с динамиков внутри кабины. – Сейчас я включу зов о помощи китообразных. Параллельно буду увеличивать давление. Если почувствуешь, что уже на грани, нажмёшь красную кнопку. Кивни, если поняла. Я кивнула. Тут же мои уши, будто обложило ватой, словно при подъёме в гору. Еле сдержалась, чтобы не зевнуть с открытым ртом. Почему то, захотелось спать. Неожиданно, все тревоги отошли на задний план. Появилось такое спокойствие и безразличие ко всему происходящему, что я не сдержалась, и усмехнулась, глядя в глаза императора. На, что, тот, как то, по-доброму, улыбнулся мне в ответ. Всё изменил душещипательный звук. Перед глазами сразу всплыла картина кровавой расправы. Стая белых акул, окружив старого кита, отрывала от него кусок за коском, окрашивая океан в красный цвет. И, тут же мои мысли улетели далеко-далеко. Я увидела свой дом, в котором жила с родителями, двор с детской площадкой, сестрёнку и брата, гоняющих по ней на велосипедах, маму, возвращающуюся с работы, неся пакеты с продуктами, отца, нарезающего круги вокруг своей «ласточки» возле гаража. И, так стало за себя обидно.

«Ну, уж дудки! Вы не лишите меня всего того, что мне так дорого!», – вскипела от ярости. Мне показалось, что и вода, чувствуя мои эмоции, вскипает вместе со мной. Я содрогнулась всем телом. Рыжая копна волос взмыла вверх, словно пламя костра, и снова обрамила моё лицо невесомыми прядями, не касаясь плеч.

– Остановитесь, док! Она в камере уже десять минут. Вы же её убиваете, – чуть ли не взмолился Алекс, глядя на мои конвульсии.

– Раньше нужно было, молодой человек, проявлять свои чувства. А, сейчас не мешайте. У меня всё под контролем, – ответил доктор, довольно улыбаясь.

Сквозь взбитую до пузырей воду, улыбки на монарших лицах, были похожи на звериный оскал при виде своей жертвы.

«Всё, с меня довольно!» – решила я. – «Что вылупились? Это вам не цирк шапито! Где эта долбанная красная кнопка?», – взмахнула я рукой, чтобы разогнать пузыри, и обалдела, увидев, как на моих глазах рука покрывается зелёными чешуйкам, а пальцы обрастают прозрачными перепонками. Взглянула на вторую руку – та же фигня. Скользнула взглядом по груди, а она уже переливается всеми оттенками зелёного. Чувствуя, как чешуя, сковывая кожу, подкрадывается к шее, меня охватил такой ужас, который я не испытывали никогда. Мысль, немедленно выбраться из этот чёртовой капсулы, буквально, затуманила разум. Не найдя в пузырях заветной красной кнопки, я со всей дури ударила кулаком в стекло камеры, на которой, тут же появилась характерная сетка. Но, прозрачный экран не желал так просто сдаваться. Тогда я ударила в него снова, и снова, устремляя свой кулак в расползающуюся паутину. И, вот, камера, словно замерла на мгновение, и тут же разразилась скрежетом стекла. Вода, покачнувшись, мощным потоком ринулась на свободу. А, с ней и я…

Очнулась на мокром полу в окружении королевской семьи. Мою голову придерживал сам император, а императрица нежно держала меня за руку, улыбаясь материнской улыбкой.

– Она очнулась! С ней всё будет хорошо! – уверил собравшихся доктор, и зал разразился овациями.

– Что с моими ногами? – прохрипела я, чувствуя на них жуткую тяжесть. А, увидев, во что они превратились, захотелось бахнуться в обморок ещё раз, поскольку они срослись в единую чешуйчатую массу и завершались большим прозрачным плавником, переливающимся всеми цветами радуги. – Почему моно-ласта?! – крикнула вопросительно я на доктора.

– Потому, что ты истинный «Абсолют», – восторженно произнёс Леонидыч.

И, тут увидела Алекса, прикатившего инвалидную коляску. Он даже не смотрел в мою сторону. А, я, именно сейчас нуждалась в нём, как никогда. Мне стало так грустно, что слёзы предательски скользнули по моим щекам.

– Не переживайте, драгоценное дитя, – обратился ко мне его величество, – наши учёные обязательно выяснят, почему Вы не обратились в человека в отсутствии воды.

– Александр, – обратился к нему главврач, – помогите усадить вашу подопечную в кресло. Князь, не слово не говоря, склонился предо мной на одно колено, и обхватив скользкое тельце, рывком поднялся на ноги, при этом, словно запрещая себе глядеть мне в лицо. Лишь, перед тем, как посадить в кресло, на мгновение прижал к своей груди, и я ощутила, как рвётся наружу его сердце каждой чешуйкой своей души.

Глава 4

АПГРЕЙД И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

«Блин, ну почему так не справедливо устроен мир!», – жалела я себя, сидя в кресле-качалке у большого арочного окна, наблюдая, как проплывают мимо стайки разноцветных рыб.

«Все сейчас празднуют, а я сижу тут одна-одинёшенька, позабыта-позаброшена, в шикарных апартаментах, которые давят на меня своей помпезностью».

Почувствовав, как затекла моя шея, находясь долго в задранном положении, перевела взгляд на хвост. – Ну, чего тебе надо, скажи, а? – обратилась к своей сдвоенной конечности, плавно виляющей мне прозрачным хвостом.

– Ну, всё у тебя Викуся – не как у людей. Закатила бы сейчас вечеринку, чтобы вся Долинка потом год вспоминала. А, теперь… Ну, вот, что прикажешь с тобой делать? Другие атланты – люди как люди, с двумя ногами, хоть и в ластах. А, тебе Воронцова – целый хост подавай. Вот, что тебе надо, чтобы ты мои ноги отпустил? А, что бы хотелось моим ножкам?

А, НОЖКИ ЖЕЛАЮТ БЕГАТЬ ПО ДОРОЖЕ!

Внезапное озарение, чуть не скинуло меня с кресла на пол.

– Эй, есть тут, кто?! – тишина. Не дождавшись ответа, решила действовать сама. Сползла с качалки и ползком добралась до кресла на колёсиках. Но, как не старалась на него вскарабкаться, ничего не получалось. От досады прокусила нижнюю губу, и даже выдавила слезу. Отдохнула, и попыталась снова. Не заметила, как стопор колеса разблокировался, и стоило мне опереться на сиденье, как оно опрокинулось и, с грохотом навалилось на меня.

– Help, help, help mi pliz! – жалобно пропищала из-под прорезиненного колеса, почему-то перейдя на английский.

– Ох, ты ж! – ахнул кто-то, войдя в комнату, звякнув посудой.

«Ну, наконец-то хоть «КТО-ТО» вспомнил обо мне», – обрадовалась я, услышав приближающиеся шаги.

Тут же коляска взмыла в воздух и опустившись резко на мраморный пол, откатилась в сторонку.

– Ты живая? – схватил меня на руки Алекс.

– Была катастрофа ходячая, а теперь лежачая, – ответила я с горькой иронией.

– Наберись терпения. Мы найдём, как тебя вытащить из костюма русалки.

– Ну, на этот счёт, у меня появилась одна идейка. И, я не замедлила ею поделиться.

Не прошло и десяти минут, как Алекс приволок в комнату главврача.

– Нет, нет и нет! – заявил тот, выслушав мою идею. – Ты сегодня итак перенесла большие нагрузки. Твоё сердце и лёгкие могут просто не выдержать.

– А, это, – помахала я перед ним хвостом, – думаете моё сердце выдержит? Никто не говорил мне про рыбий хвост.

– Ну, так, никто и не знал, – развёл руками медик.

– А, может мы попробуем постепенный подъём? – предложил Алекс.

– А, вот – это можно попробовать?

– Когда начнём? – рвалась я на волю.

– Завтра, всё завтра, – заявил Аристарх Леонидович. – А, сегодня отдыхать, – похлопал меня по месту, где под чешуёй скрывались колени.

– Какой отдых? Праздника хочу! Двадцать лет – раз в жизни бывает! – заявила я Алексу, когда мы остались в комнате одни.

– И, что ты предлагаешь? – скривился в ухмылке мой блондинчик. Всё-таки – мой. Временная дееспособность, вдруг решила обнулить мой банк обид на Алекса.

– Удиви меня, – посмотрела я на него с надеждой.

Он задумался так, что мне казалась, что я слышу скрежет его мыслительного процесса.

– «А, что, если? – Не ясно. Тогда, может нужно? – Не нужно. А, вот это? – А, вот это попробуйте!»

– Ладно, НИКУДА НЕ УХОДИ! Скоро вернусь! – улыбнулся он, довольный своим решением.

– Ха-ха – очень смешно!

Вновь оставшись в комнате одна, я прильнула к окну. Нерукотворный аквариум радовал глаз, завораживая куда больше, чем телевизор.

Мне всегда хотелось иметь большой аквариум. Помню, как радовалась папиному подарку на семилетие. Это был настоящий сюрприз: проснувшись среди ночи, не сразу поняла, откуда исходит свечение. Когда же встала с кровати, то была поражена, обнаружив в своей комнате столитровый аквариум с пестрящими в нём рыбками. А, по песчаному дну скакал аквалангист в глубоководном скафандре, пуская пузыри. Фильтр, создавая течение, плавно колыхал стебли зелёных водорослей. В общем – красотища!

«А, в данной ситуации, когда рыбы «гуляют» на свободе, а мне приходиться сидеть запертой в четырёх стенах, получается, что это я – рыбка в аквариуме». В подтверждение моих размышлений к окну подлетели жёлтой стайкой рыбы-бабочки, и тыкаясь в стекло носами, с интересом принялись разглядывать меня. Я помахала им рукой. Движение по ту сторону экрана их насторожило, но не пустило в бегство. Шутя, сделала волну руками, а они повторили её собой. Очертила в воздухе окружность, и они повторили фигуру, выстроившись в ровный вертикальный круг.

– Не успел я тебя и на десять минут оставить, а ты уже друзьями обзавелась, – донеслось из-за спины. Рыбки, взглянув поверх меня, недовольно клюнули стекло, и кинулись в рассыпную.

– Нужно же мне заводить новые знакомства. Я им понравилась. А, вот ты – нет, – весело подметила я очевидное, разворачиваясь к Алексу в непривычном для меня кресле. «Надеюсь и не успею к нему привыкнуть».

– Ну, что, принцесса, готова праздновать свой день рождения? – подхватил меня на руки.

– Всегда, готова! – радостно ответила я, обхватив его руками за шею.

Только почувствовала, что начинаю выскальзывать у него из рук, как Алекс, слегка подкинув меня, удобнее обхватил моё чешуйчатое тельце, и направился к выходу.

– Подожди, – остановила я его, вцепившись в дверной косяк, – а, как же кресло?

– Там куда мы направляемся, оно тебе не понадобиться, – улыбнулся мой похититель.

– Что, будешь весь день носить меня на руках? – заиграли хитринки в моих глазах.

– Буду. Жалею, что не делал этого раньше.

– Ну, хорошо, – вернула я руки на его плечи, плавно погладив мундир, обведя ладонями вокруг круглых погон с золотой бахромой.

– Что ты делаешь? – выдохнул Алекс, взглянув на меня потемневшими глазами.

– А, что я делаю? – удивилась я, его осипшим ноткам в голосе.

– Ты меня соблазняешь.

– И, в мыслях не было.

– Ой, ли? – усмехнулся он, заметив расползающийся по щекам румянец, и вышел в коридор.

– У меня нет привычки домогаться парней, которые не определились – нужна я им или нет, – выпалила, как на духу, вынудив его остановиться.

– Ты до сих пор не поняла, как ты мне дорога? – прожёг меня серьёзным взглядом, и двинулся дальше.

– Когда бы я это поняла?! – парировала, немного придя в себя от внезапного признания. И, выдержав непродолжительную паузу, продолжила наступление.

– Ты же, всё время по кустам прятался, наблюдая за мной. А, приплыли сюда, так, вообще стал меня игнорить.

– Согласен. Возможно, я перегнул палку, стараясь отдалиться от тебя. Просто чувствовал, что вот этим всё и закончиться, – кивнул он в сторону хвоста. – Не хотел проявлять свои чувства, зная, что могу тебя потерять.

– Правда?! – спрятала я довольное лицо в стойку его воротника, почувствовав, как тепло расползается по моему организму.

– Правда, – коснулся он щекой моих волос. – И, по кустам я не прятался. А, прятался, кто-то другой, – усмехнулся он, вспоминая безбашенных девчонок, сиганувших в кусты, словно стайка коралловых рыбок, уходя от погони.

– Так, это, всё же был ты? – с нескрываемым ужасом взглянула я на Алекса. – Что ты сделал с девушкой на той стройке?

– Ничего я с ней не сделал.

– Ага-ага. Мы слышали крики.

– Ладно. Расскажу, как было. Хоть мне и оскорбительно твоё недоверие.

– Ну, уж прости, сам виноват.

– Возможно, – согласился Алекс, и принялся пересказывать события того злополучного вечера. А, вернее сказать, ночи. И, начал свой рассказ с драки в «Камвольщике». Он так красноречиво воссоздал мой бой, что я даже немножечко возгордилась, взглянув на себя его глазами. К примеру, мой головокружительный танец в «Зиле» он описал с меньшим энтузиазмом. Зная теперь о его чувствах ко мне, не трудно было догадаться, почему мои взмывавшие к звёздам ноги, оказали на него не, столь, изгладимое впечатление, как хук в челюсть противника. А, вот на заброшенной стройке, никакого нападения не было. Выбрав, в качестве укрытия для слежки за безбашенными девчонками, заброшенное здание, Алекс оказался невольным свидетелем того, как две пьяные девицы, решившие справить нужду, вторглись на его территорию. А, увидев крупную мужскую фигуру, с криками кинулись бежать. Когда же он вернулся к оконному проёму, откуда наблюдал за нами, нас уже и след простыл. Сев в машину, кинулся разыскивать. Заметив, как мы сиганули за куст, решил остаться инкогнито, зная, что я итак злюсь на него из-за слежки протяженностью в год.

– Спасибо! – поцеловала я его в щёку.

– За, что? – удивился Алекс.

– За то, что рассказал. Ты даже не представляешь, какой груз снял с моей души. Я же всё время корила себя за то, что не кинулась на помощь беззащитной девушке, бросив её на растирание маньяку.

– Это я-то маньяк? – усмехнулся блондинчик.

– Ну, так я же тогда не знала.

– Я раньше всё думал: «Ну откуда у тебя столь гиперактивная тяга к справедливости и защите слабых». Но, теперь, когда выяснилось, что ты потомок амазонок, всё встало на свои места. Ты такая – какая есть. И, мне нравиться, что не стремишься казаться кем-то другим. Даже сегодня, разодетая как кукла, умудрилась выделиться из строя претенденток.

– Я тебя не впечатлила?

– Ещё как впечатлила. Особенно, когда с детской непосредственностью уплетала мамины пирожки. Аж за ушами трещало.

– А, что ты хотел? Я голодная была как волк. Ой!

– Что такое?

– Ты же мне что-то перекусить принёс, а я даже и не взглянула.

– Ничего, сейчас приедем, накормлю, – весело ответил Алекс, начав спускаться по каменной лестнице, винтом уходящую вниз.

– Здесь всё по-другому, – осмотрелась я. – Камни с налётом старины. Даже мох проступил.

– Мы сейчас на уровне старого дворца. Этой лестницей редко пользуются. Не рискнул выносить тебя через центральные ворота. Возможно, зная – кто ты, нас бы и не выпустили.

– А, куда мы едем? – спросила, и тут же словно услышала возмущённый голос своей мамы: «Не кудахтай! Всю дорогу закудахтаешь!»

– Терпение красотка. Это секрет.

– Ладно, – сдалась я, покрепче обхватив его плечи, чувствуя, что соскальзываю.

Длительный спуск, завершился в гроте, который, служил стоянкой.

– Ну, что так долго? – подбежал к нам Стас, попытавшись перехватить меня из рук брата.

– Руки убрал! – рявкнул на него Алекс. – Своя ноша не тянет. Сам донесу.

– Что ты с ним сделала, принцесса? – усмехнулся Стас. – По морде хвостом надавала?

– Хватило и разговора по душам, – улыбнулась я парню.

– Понятно. Я рад, что вы выяснили отношение, – немного стушевался младший брат, но быстро собрался, снова надев маску беззаботного весельчака.

Дойдя до «полосатой рыбки», Стас участливо отварил дверцу, и Алекс аккуратно усадил меня на кресло.

У меня ёкнуло в груди, когда увидела, как в нашу сторону направляется стражник в жёлтом камзоле. Он обошёл нашу капсулу, и постучался в дверцу пилота.

– Я Вас слушаю, – приоткрыл дверцу Стас.

– Вы с церемонии? Хотелось бы знать, когда гости начнут разъезжаться, чтобы не наполнять резервуар каждые пять минут.

– Думаю, что ещё не скоро. Банкет только начался.

– Что ж, понятно, – задумчиво произнёс страж. – А, вы что, не остались?

– Срочные дела появились, – еле сдерживался Стас.

– Это ж какие дела могут быть важнее званного приёма в императорском дворце?

– Дела государственной важности! – рявкнул Алекс на дознавателя. Тот аж выпрямился по стойке смирно.

– Шикарное платье, – вдруг решил он сделать мне комплимент, не видя моего хвоста, который скользнул под сиденье.

– Благодарю Вас, но нам действительно пора, – зыркнула на него своими глазищами.

– Всего хорошего, – испуганно поклонился мне худощавый мужчина лет сорока, и тут же ретировался.

– Ну, ты даёшь! – хихикнул Стас. – Так на него взглянула – чуть дыру в черепушке не прожгла. Ты теперь поосторожней с метанием икр, а то, и впрямь кого-нибудь испепелишь. Кто его знает, какими опциями ты ещё обладаешь?

– А, что у меня с глазами? – удивилась я.

– Как – что? Они же у тебя теперь золотисто-жёлтые.

– Что? – схватилась я за лицо, вспомнив кошачий взгляд атланта, проплывающего по улице столицы. – Почему ты мне ничего не сказал? – напала я на Алекса, прикрывая глаза козырьком ладони.

– Я думал, что ты знаешь, – растерянно ответил тот.

– Вот попала, так попала, – вжалась я в сиденье, пустив слезу.

– Ну, что ты так расстроилась? – улыбнулся Алекс, и схватив меня за руку, отвёл её от лица. – Ну, сама подумай, какой смысл тебе скрывать глаза, если мы их уже видели.

– Что, правда всё так ужасно? Есть зеркало?

Алекс покрутил головой по салону, а потом, вдруг что-то вспомнив, полез под сиденье, и вынул из-под него бумажный пакет. И, тут на мои чешуйчатые колени опустилась знакомая тёмно-синяя коробочка с ювелиркой.

– Платье и туфли ты тоже успел забрать? – обрадовалась я.

– Конечно. И, бельё тоже. До сих пор сокрушаюсь, что не застал тебя без платья, – шепнул мне на ухо, приложив щеку к щеке, вгоняя меня в краску.

– Так, не мешай мне, – откашлялась, настраиваясь увидеть в зеркале новую себя. Приоткрыв футляр дрожащими руками, медленно подняла крышку. – Ой! – издала я, вглядываясь в свои глаза, радужка которых переливаясь от светло-жёлтого до медового, искрясь золотыми всполохами. Такое, никакими тенями не скорректировать. – А, у вас здесь принято носить солнцезащитные очки? – спросила я у парней, на, что они, пожав плечами, рассмеялись. «Ну, по крайне мере, попыталась. За вопросы не бьют».

– Так, и долго нам ещё плыть?

– Почти приплыли, – ответил Алекс, и как-то хитро переглянулся с братом.

– Колитесь, что задумали? – напряглась я. Но, вместо ответа, мой куратор, кивнул головой в сторону лобового стекла, вынуждая отвернуться от него и взглянуть вперёд. И, вот обогнув чёрные скалы, моему взору открылось плато не меньше того, на котором расположилась столица Океании. Территория была поделена на равные наделы, с домами и полями. В центре равнины на пригорке возвышался белокаменный дворец.

– Добро пожаловать в имение Шефер! – торжественно произнёс Алекс.

– Да вы оба с ума сошли! – перешла я на высокие частоты. – Притащить в дом, считай, голую девицу с хвостом и кошачьими глазами! Вы нормальные вообще?! Алекс, но ты же взрослый человек? Ну, как ты считаешь, мне комфортно будет предстать в таком виде перед твоими родителями? А, если я им не понравлюсь? Да, я в этом даже не сомневаюсь. Кому из родителей понравиться русалка-вертихвостка, ухлёстывающая за их сыночком, тем более – князем! – сложила я руки на груди. И, снова салон заполнил мужской раскатистый смех.

– То есть, ты боишься, что мои родители не одобрят тебя в качестве моей пары? – нежно улыбнулся мне Алекс, глазами кота из «Шрека».

«Ну, вот как на такого долго обижаться».

– Но, ты права, прости, я не подумал, что тебе не комфортно в твоём костюмчике.

– Да, что вы переживаете, – влез в разговор Стас, – мама обязательно что-нибудь подберёт.

Преодолев силовой барьер, куполом накрывающий территорию княжества, защищая жителей от хищных рыб, обитающих у рифа, наша рыбка, приблизилась к каменным воротам, и стоило им отъехать в сторону, впорхнула в гараж. Наблюдая, как вокруг нас постепенно спадает вода, у меня появилось нестерпимое желание поплавать. Отчего мои чешуйки ощетинились, а по спине пробежал холодок.

– Ты в порядке? – глянул на меня Алекс, пытаясь пригладить чешуйки рукой.

– Меня тянет в воду аж мурашки по коже, – не задумываясь ответила я.

– Впервые вижу, как у русалки бегут мурашки по коже! Теперь, я видел всё! – усмехнулся Стас.

Алекс первый выбрался на парковочный трап и вынув меня из транспортного средства, осторожно спустился вниз. Я-же не понимала… Ну, почему, когда он, только предчувствуя мою особенность – старался держаться от меня подальше. А, теперь, когда его страхи стали реальностью – готов сдувать с меня пушинки. Неужели всё дело в смене моего статуса?

В просторном холле нас встретил мажордом – серьёзный мужчина лет сорока на вид. То, что он не всегда строил из себя чопорного управленца, говорили лучики, исходящие от наружных уголков глаз и вертикальные полосы морщинок от задорных ямочек на щеках. Объявив о нашем прибытии, он распахнул двухстворчатые двери гостиной, и пригласил нас пройти.

– Альфред, не занудствуй дружище! – крикнул Вадим и кинулся к нам навстречу. – Привет красотка! Рад тебя видеть?

– И, я рада, – снова почувствовала, как начинаю выскальзывать из рук Алекса. Он тут же подкинул меня и обхватив поудобнее, прижал к своей груди, словно детскую лопатку, не желая делиться ею с братом в песочнице. А тот, заметив, как напрягся его брат, решил его немного раздраконить:

– Нет, ну это не в какие рамки не лезет! Мы со Стасом её первые поймали, ещё по дороге на Иссык-Куль. Поэтому, смело заявляю, что она наша! – подмигнул мне парень. На, что я ухмыльнулась, сообразив, к чему он клонит.

– А, я вёл её целый год! – заявил Алекс. И, ведь – не поспоришь.

Не успел Алекс торжественно внести меня в гостиную, как к нам уже направлялась хозяйка дома, неся в руках накидку типа пончо, которую я с благодарность приняла, перестав ощущать себя голой.

Двойняшки – Вадим и Стас, тут же заканючили, но уважая мои чувства, вскоре смирились с накидкой, скрывающей под слоем нежного вязанного полотна, моё чешуйчатое тельце почти до колен.

Когда меня водрузили на диван, обложив как младенца подушками, чтобы я не заваливалась на бок, скользя по атласной обивки, Элен – мама Алекса и двойняшек, предложила мне травяной чай с ромашкой и мелиссой, которые буквально после двух глотков, утихомирили беговую лошадь в моём сердце.

Хозяйка дома, оказалась милой, приветливой, и вполне земной женщиной. И, как на духу поведала мне историю своей семьи и того, как она оказалась на дне океана. Как оказалось, история повторялась: старший советник в годы своей бурной молодости, также, как и его сыновья, были посланы на землю на поиски «Абсолюта» для только что вступившего на свой пост – сенатора. Антоний, также год присматривался к претендентке, и открыл ей своё присутствие, когда Лена сильно заболела. У девушки, страстно увлечённой альпинизмом, при спуске в лагерь у горы Джомолунгма, диагностировали отёк лёгких. Реакция Антония, входящего в её группу, была молниеносной…

Это был первый случай в практике атлантов, когда в качестве строительного материала для портала была использована замёрзшая вода. Парочка, подняв портальными браслетами бурю, исчезла так быстро, что очевидцы решили, что они провалились в расщелину, тем самым, пополнив списки пропавших без вести.

Когда мажордом пригласил проследовать к столу, войдя в столовую, нас, буквально припечатал к порогу суровый взгляд хозяина дома. Не в силах ёжиться под тяжестью бледно-голубых глаз, я взглянула на Алекса, заметив, как от напряжения он играет желваками.

– Отец, – произнёс Алекс, будто предупреждая его сохранять спокойствие при гостье.

– Александр, Станислав, вы привели в наш дом такую гостью! – постарался натянуть улыбку старший советник. Прошу прощения «Абсолют» (специально, акцентировал он внимание на моём статусе. Так и хотелось ему сказать, что у меня, вообще-то, имя есть), за столь не подобающее поведение моих сыновей. Не волнуйтесь. В этом доме Вам ничто не угрожает. Прошу, разделить с нами скромный ужин, после чего, я лично, доставлю Вас во дворец.

– В этом нет необходимости. Я её привёз, я и отвезу обратно.

– Да, и обращайтесь ко мне по имени, – высказала, осмелев. – Меня зовут Виктория, но для друзей – просто Вика. Надеюсь, что Вы советник, к ним относитесь.

– Безусловно, – почтительно поклонился Антоний, встав из-за стола. – Прошу, присаживайтесь, – указал он на стул по правую руку от себя.

Элен, всё это время, с тревогой наблюдая за происходящим, проходя мимо супруга, нежно провела рукой по его напряжённым плечам, на что он отозвался, тяжело вздохнув.

Стол, ломился от еды, но в повисшей тишине, лишь изредка можно было услышать лязганье столовых приборов. Не в состоянии больше терпеть этот накал шекспировских страстей, я решила вмешаться:

– Не окажись я здесь, сейчас бы распивала с подругами вина Жана Поля Шене. Это такие бутылки, с кривым горлышком, – показала я рукой, вызвав усмешку у двойняшек.

– Вам Виктория, пора отвыкать от крепких напитков. Теперь Ваше здоровье – самая большая драгоценность на попечении государства.

– Послушать Вас, так я словно неодушевлённый трофей, – моя рука принялась нервно наматывать на вилку салат из морской капусты, царапая металлом по фарфору, оглушая столовую мерзким скрипом. – Я здесь, потому, что во дворце обо мне попросту забыли. Я осталась совершенно одна в комнате, не имея возможности даже самостоятельно передвигаться. Ваш сын нашёл меня приваленной инвалидной коляской. И, если бы не он, возможно, я до сих пор полировала своим хвостом мраморный пол моей золотой клетки.

– Я лично подобрал для Вас двух горничных и одну сиделку, – удивительно произнёс старший советник. – И, обязательно выясню в чём дело, и почему их не оказалось рядом с Вами.

– Да, уж, сделайте милость, – решила добить старика, мстя за предвзятое к себе отношение.

«Тоже мне. Нашёл сучку для случки», – поморщилась я от грубости, возникшей в моей голове, причём в рифму.

– И, не переживайте, находясь здесь, я чувствую себя куда более безопасно, чем в царских хоромах. Но, не стану злоупотреблять гостеприимством. Попрошу ваших сыновей провести мне экскурсию по вашему княжеству, и затем вернусь во дворец. И, желательно, прямо сейчас. Всё равно аппетит пропал, – с шумом опустила я вилку на край тарелки.

– Ну, что Вы милочка! – выдохнула Элен, неодобрительно скользнув по лицу супруга. – Мы очень рады принимать в своём доме столь… – задумалась она, не зная, какое слово ко мне применить, – столь прекрасную гостью. А, экскурсию мальчики могут провести Вам и завтра. Скоро уже стемнеет.

– Завтра, вряд ли будет удобно, – взгрустнула я. – Хоть, меня считают и ценным грузом, но моя совесть не позволит гонять парней на такие далёкие расстояния из-за моей прихоти.

– А, почему Вы не совершили скачок через портал? – удивлённо взглянула Елена на Алекса.

– Хотел показать Вике красоту нашего края, – ответил сын. – К тому, же решил не рисковать. Кто знает, как отреагирует её организм.

– Я видел, как у нашей русалки, мурашки бегают по коже! – оживился Стас. – Чешуйки, встают, буквально вертикально, – указал он угол наклона кистью руки.

– Впервые о таком слышу, – удивился советник. – Советую Вам завтра же, рассказать о своих ощущениях главврачу.

– Думаю, в этом нет необходимости. Логично же: если я теперь русалка, то вода – моя стихия. А, без неё моё тело слабо, оттого и мурашки по коже. Вот, и сейчас, гляжу в окно, и сгораю от желания поплавать.

– Ну, так это можно организовать! – обрадовалась Элен, перехватив инициативу.

– Но, дорогая…– решил возмутиться Антоний, на что она лишь отмахнулась.

– Ничего страшного не произойдёт, если девочка поплавает с Алексом в патио.

– Хорошо, – потёр устало переносицу советник, – пусть поплавает. Только не с Алексом. Мне с ним нужно переговорить, – кинул он на сына взгляд исподлобья так, что всем стало понятно, что он не анекдоты собирается травить.

«Сомневаюсь, что этот усач вообще умеет шутить».

Неуютную тишину, нависшую над столом, прервал Стас, обратившись ко мне:

– Ну, что, красавица, готова размять плавники? – улыбнулся он во все тридцать два зуба.

– Спрашиваешь, – усмехнулась я.

– Тогда я иду к тебе! – произнёс парень, и подлетел ко мне, намереваясь поднять со стула.

– Руки убрал! – рявкнул на него Алекс. Реакция сына явно удивила родителей. Широкая седая бровь Антония взлетела вверх, подсобрав на лбу морщинки. Двойняшки же были в восторге, обнаружив слабое место своего брата.

– Я, так полагаю, ужин окончен, – рассудительно отметил Алекс и вышел из-за стола. – Ты готова? – задал он вопрос, чуть ли не интимно, коснувшись губами моего уха, отчего холодок пробежался по моей коже, а щёки окрасились румянцем.

– Вот-вот, вы видели! – крикнул Стас, привлекая ко мне излишнее внимание, в то время, как я тщетно пыталась пригладить чешуйки на своей руке.

– Ладно, пусть поплавает, – смягчился глава семейства, всё ещё переваривая в голове увиденное чудо.

Пока Алекс осторожно спускался по каменной лестнице, заворачивающейся винтом вокруг натуральной скалы, его братья, с криками «ПОСТОРОНИСЬ!», обогнали нас. И, когда, пройдя массивную металлическую дверь, мы вышли во внутренний дворик, окружённый по периметру галереей с арочными проёмами, парни, демонстративно скинув при мне футболки и домашние штаны, оставшись в боксерах, с задорными воплями, нырнули сквозь силовой барьер, удерживающий тонны воды.

– Круть! – оценила я задумку, от радости замахав хвостом, не хуже Дика, вызвав у Алекса улыбку.

– Терпение, принцесса, подошёл он к невидимому барьеру.

– Я не удержалась, и протянув руку, провела пальцами по упругой поверхности, веером разметая брызги воды в разные стороны.

– Так, не терпится? – произнёс он с лёгкой грустью. Я понимала, что его сейчас ждёт не простой разговор. Но, искушение проверить на деле свой «костюмчик», было сильней жалости. Сгруппировавшись, я резко оттолкнулась от удерживающих меня рук, и молниеносно прошла упругую преграду, напомнившую мне кисель.

Оказавшись по ту сторону от защитного экрана, я обернулась, чтобы взглянуть на Алекса. А, увидев его – улыбнулась, считывая, какие эмоции одолевают его сейчас. Его голубые глаза искрились нежностью и восторгом, грустью и волнением.

– Ты как? – услышала я, вполне, отчётливо.

– Нормально. Только не знаю, как двигаться. Я никогда не плавала с моноластой.

– Мы поможем, – донеслось с верху. Парни подплыли ко мне, и обступив с двух сторон, схватили за руки и увлекли за собой, посмеиваясь над недовольным взглядом своего брата. Когда мы уже поднялись, довольно высоко, Вадим бесцеремонно обхватил меня за талию, в то время, как Стас, изучая мой хвост, нагло поглаживал ноги, скользя рукой по чешуйкам. Ну, прямо, как в том злополучном автобусе. Справившись с стеснением, я стала прислушиваться к их советам, и вскоре, у меня начало получаться извиваться всем телом, словно дельфин.

В общем, за час пребывания в атриуме, в окружении пёстрых рыбок и неуёмных братьев, я выяснила ряд интересных деталей… Мой костюм, каким-то необъяснимым мне образом, удалял воду из организма через прорези, проходящие вдоль рёбер ниже груди, переходя на спину. Ощущение было странным, щекотливым, что по началу, даже раздражало. Хотелось снять костюм и почесать себе живот и спину от души. На братьях были лишь лёгкие маски-пузыри, позволяющие им обходиться без воздуха в течении часа. Для плавания в домашнем «бассейне» им не требовался костюм из лунного браслета, поскольку в патио давление было скорректировано защитным куполом.

Ощущение восторга от плавания, омрачил диалог на повышенных тонах состоявшийся между Алексом и его отцом. Антоний, видимо, не подозревая о прекрасной акустике патио, закатил сыну скандал, изрекаясь крепкими, земными выражениями.

Из их «беседы» я поняла, что в этом «утопическом» мирке не так уж всё и гладко. Союз четырёх океанов трещит по швам. Особенно после загадочной гибели правителя Индийского океана и странного исчезновения его несовершеннолетнего наследника с царицей в придачу. Поскольку, Эдвард III оказался ближайшим родственником правящей династии, ему перешло право наследия союзным государством, чем, явно, были не довольны северяне. У которых с геном «Абсолют» ситуация просто катастрофическая. А, тут ещё гонку на опережение выигрывает Костик, которого, вряд ли смутит тот факт, что ему досталась генетическая копия его почившей бабушки. Он, видимо, уже спит и видит, как заделает «абсолютных» головастиков, тем самым, отдав долг государству. А, потом наберёт себе гарем из жриц храма Афродиты. Завтра с утра, Эдвард III и Евгения в сопровождении имперского дивизиона, покинут Океанию на неопределённый срок, чтобы навести порядок в Индиании, где зачастили беспорядки и бунты. А, до их возвращения, за безопасность и порядок в государстве будут отвечать: адмирал Маркус Вейн, вице-адмирал Константин Оушен, которого из-за вечных кутежей с оргиями, никто в серьёз не воспринимал, ну и генерал Александр Шефер, который, был удивлён своему новому чину не меньше, нашей троицы.

– Кто этот Константин Оушен. И, почему он до сих пор не снят со своей должности? – спросила тихо у парней.

– Так, это наш Костик? – хихикнул Стас.

– Серьёзно? Оушен? Фамилия вашего императора – «Океан»? Без обид. Ну, в Океании, с фантазией явный дефицит.

– Ты забавная, – вмиг стал серьёзным Стас. – Но прошу, будь осторожна во дворце со своим острым язычком. Не испытывай на себе гнев титанов.

– Постараюсь, – оценила я его беспокойство.

Защитные пузыри парней становились всё тоньше и тоньше, а советник, словно забыв о нашем присутствии продолжал:

– Я предупреждал тебя сын, чтобы ты держался от девчонки на расстоянии. А, ты, мало того, что вошёл в контакт с объектом, так и умудрился влюбиться в неё как мальчишка…

«Странно, но мне помниться, он говорил своему сыну, совершенно противоположное, – вспомнила я их разговор на базаре. – Похоже, у старика биполярочка».

– Жаль, что ты всё-таки, оказалась «абсолютом», – печально вздохнул Стас. – Я был бы счастлив, если бы у нас появилась такая сестрёнка.

– Своячница! – поправил его Вадим. – Хотя – «Сестрёнка» – мне нравиться больше.

Дождавшись, когда голоса внизу стихнут, мы устремились к барьеру. По ту сторону нас ожидал печальный Алекс. Мальчишки выскочили из воды, словно пробки из бутылок. А, я осталась, не зная, как выбраться. Моего телохранителя позабавила моя растерянность. Но, быстро собравшись, я сгруппировалась, готовясь к прыжку.

– Ну, что – лови! – крикнула я, и ринулась к нему в объятия. Алекс, поймал, и даже не посетовал на то, что моё скользкое тельце намочило его форму. Он молча и сосредоточено посмотрел на меня, словно пытался зафиксировать в своей голове мой образ. Его внутреннее волнение, передалось и мне. Вспыхнув румянцем, я почувствовала, как запульсировали губы от пристального взгляда голубых глаз, да так, что даже маленький шрамик под губой, стало покалывать, словно я уже в процессе. Дождавшись поцелуя, я радостно выдохнула, сделав его более настойчивым. Пожалуй, каждый из нас думал в этот момент, что скорей всего, другого случая не представится. Ведь после помолвки с принцем, один намёк на измену, мог стоить нам жизни. Ну, по крайней мере, так думала я. Поэтому вложила в поцелуй все чувства, что испытывала к Алексу. Игра гормонов кружила голову, похлеще коньяка, который, мне вряд ли удастся ещё попить…

На ночь мне выделили гостевую комнату. Она была не такая большая, как во дворце, но очень уютная. Слева от входной двери возвышался большой шкаф. В метре от него – кровать с балдахином, а напротив её расположилось старинное трюмо. Высокие арочные окна обрамляли салатовые портьеры из набивной парчи с золотистым узором. Из этой же ткани был выполнен полог над кроватью и обивка софы с фигурной спинкой. И, всё бы ничего, если бы не мои биологические потребности, которые я не знала, как удовлетворить. Лишняя жидкость в организме, готова была изливаться из ушей.

S.O.S!!! МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ!

В общем, помучавшись, решила обратиться к единственной женщине в доме. Когда Алекс, привёл свою маму, я его технично спровадила, сославшись на женские секретики.

– Что? Бедная девочка! – вскрикнула Элен, остро отреагировав на мой вопрос. – Изверги! Раньше, перед инициацией все обязаны были пройти курс обучение. Я до сих пор помню все правила обращения с гибридной оболочкой, хоть мне это и не пригодилось. Солнце моё, твой мозг, словно пульт управления. Ты подумала – тело сделало. Так, что смело иди в уборную… Хотя, и здесь без Алекса не обойтись. Прости, но тебя поднять я не смогу, – проговорила она, и кинулась к двери, звать сына. Я же обречённо, спрятала пылающее лицо в ладони.

– Тебе нечего меня стесняться, – без ноты иронии, прозвучало над головой. Я не проронила и слова, когда мой чешуйчатый зад, опустился на акриловый стульчак. – Я за дверью, – добила меня моя заботливая «нянька».

Оставшись одна, я постаралась представить, как это процесс происходит у меня в обычном состоянии. И, тут же почувствовала, как мой зад оголяется. УРА! Сделав дело, я мысленно натянула свой костюмчик, покрывая свою нежную кожицу, по которой уже соскучилась, зелёными чешуйками. Проведя рукой по своей пятой точке, убедилась, что всё надёжно скрывает моя «кольчуга», после чего позвала Алекса.

– Ну, как? – поинтересовался он, поднимая меня на руки.

– Получилось, – скромно улыбнулась я, чувствуя пульс в горящих ушах.

– А, может, ты представишь, как раздеваешься? Может получиться избавиться от костюма русалки, раз здесь получилось.

– Ты, хочешь, чтобы я обратилась прямо на твоих руках? – хихикнула я, хитро гримасничая.

– Ну, так же не честно. Твоё тело видели все, кроме меня. Должна же восторжествовать справедливость.

«Ух ты! Что я слышу? Наш суровый князь шутить пытается! Плюсик в его копилочку!»

– И, не вспоминай. Такой позор. Так то вы поступаете с будущими императрицами. Соберусь вернуться на землю, не забудь стереть инициацию из моей головы.

Глава 5

ГРАНИ МОРАЛИ

Ночь в родовом княжеском замке прошла довольно спокойно. День, наполненный событиями и яркими эмоциями, которых мне бы хватило на год, вымотал окончательно. Стоило голове коснуться мягкой подушки, как моё сознание улетучилось в царство Морфея, гонять чаи с плюшками и раскладывать дневную инфу по полкам. Мне даже не требовалось загадывать образ жениха, засыпая на новом месте. Я знала, кому будут посвящены мои яркие сновидения с сексуальным подтекстом.

В общем, хоть мой «День рождения» пошёл и не по плану, но запомниться на всю жизнь – это факт!

Утром меня разбудила миловидная горничная. Обладательница пышных форм, которая выглядела лет на сорок по земным меркам, была одета в скромное серо-голубое платье, едва прикрывающее колени. Белоснежный фартук с рюшами, затянутый на талии, лишь сильнее подчёркивал округлые объёмы её фигуры. Она принесла предметы для умывания и новую накидку. Следом за ней вошёл Алекс и предложил переместить моё тело в ванную комнату. В этот раз у меня получилось гораздо быстрее договориться с костюмом, освободить мою пятую точку. Избавив организм от лишней жидкости, решила почистить зубы, не сходя с унитаза. Благо раковина располагалась в пределах досягаемости. И, всё равно, утреннее омовение, чуть не закончилось для меня разбитым о кафель лицом, поскольку, когда я дотянулась до крана с водой, мой чешуйчатый зад предательски заскользил по белому фаянсу, и от падения на пол меня спасла возросшая в моих руках сила и каменная столешница с чашами, за которую я ухватилась, балансируя над полом.

Временная дееспособность приносила массу неудобств, но, моё терпение компенсировалось надеждой на скорый подъём из глубин, где земля и солнце должны были подарить мне контроль над собственным телом. Но, я не была готова к тому, что произойдёт этим утром…

Преступив к чистке зубов, порошком, который источал приятный мятный запах, перекрывающий аромат морепродуктов в нём содержащихся, мне вдруг показалось, что мои клыки начали пошатываться. Причём, как с верху, так и с низу. Потеря зубов, особенно передних, ну, уж никак не входило в мои планы. Перестав полировать зубы, позвала Алекса. Он вернул меня на кровать и помог надеть накидку. После чего понёс в столовую, где уже собралась вся семья. Завтрак был как в лучших домах Англии: варёные полусырые яйца на подставках, поджаренные тосты, смазанные маслом, чай и овсяная каша. Забыв про шатающиеся клыки, я впилась зубами в хрустящий кусок хлеба, и тут же почувствовала неладное. Вынув тост изо рта, с ужасом обнаружила застрявшие в нём зубики. Мой взгляд, полный ужаса перехватил сидящий напротив Алекс, в мгновении ока, оказавшийся возле меня:

– Что? – встревоженно произнёс он. А, увидев кусок хлеба, пленивший мои зубы, стал белее снега.

Схватив меня на руки, кинулся к атриуму, не слова не сказав. Открытый портал, нас выплюнул прямо в кабинет главврача, который от неожиданного перехода, чуть не упал со стула.

Не понимая, как это у него вышло, обернулась к стене из которой мы только что выпрыгнули. Каснулась пальцами влажной поверхности, и она пошла рябью.

– В чём дело? – произнёс док, приводя бумаги на столе в порядок.

– Вот, – кинул Алекс на стол зажаренный тост.

– Благодарю, но я уже позавтракал, – решил пошутить тот, но тут же изменился в лице, вынимая из куска хлеба мои зубки.

– Почему я теряю зубы? – начинала я терять самообладание. И, как, в доказательство тому, слезинка предательски прочертила влажный след на моей щеке.

– Срочно в рентген-кабинет! – скомандовал Аристарх Леонидович, открывая дверь. Алекс, со мной на руках, чуть ли не бегом, проследовал за врачом…

– Ну, что скажете, док? – первый прервал тишину Алекс, выводя из стопора удивлённого врача, который, уже битых, пол часа вглядывался в снимки.

– Замечательно! – выдал Аристарх Леонидович, не сдерживая довольной улыбки. – Всё, просто, ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Ты, дорогая моя, теряешь зубы!

– О-о-очень мило, док! Я это уже заметила, ощупывая языком дыры в десне.

– Помнишь, ты спрашивала про зубы? Ну, так вот. Твой организм отторгает старые зубы, словно молочные, которые вскоре заменят новые зубки. Ну, как тебе новость?

– АБАЛДЕТЬ!!! – всё, что могла выдать моя голова, сразу прикинув, как я круто сэкономила на услугах стоматолога. – И, сколько дней мне ходить беззубой камбалой?

– Почему – камбалой? – спросили мужчины в унисон.

– Не берите в голову, – отмахнулась я. – Это земная детская дразнилка.

Поскольку, даже у дремучего дока, процессы, протекающие в моём организме, вызывали сплошные вопросы, ответы на которые мы не смогли найти, впустую потратив время, глотая пыль в имперском архиве, всё пришлось постигать на собственном опыте. Зубы полностью сменились в течении двух недель, которые я потратила, основывая принципы управления своим хвостом в бассейне при клинике. И, когда уже сносно плавала, развивая хорошую скорость, могла открыто демонстрировать «голливудскую улыбку», радуясь своим успехам.

Я прибывала в Океании уже пол месяца, и когда приступила к тренировкам на открытой воде, стала собирать толпы зевак, среди которых быстро образовалось общество ярых поклонников, создавших фан-клуб. Мои мысли по этому поводу были неоднозначными. С одной стороны – безусловно, это мне льстило. Никогда бы не подумала, что стану кумиром своих ровесников. С другой стороны – находиться под постоянным пристальным вниманием разношёрстной публики было, как минимум, не приятно. Чего только стоило мне пережить один случай с психом, натравившем на меня своего домашнего питомца в виде здорового осьминога, который, подобно хамелеону, умел так хорошо сливаться с ландшафтом, что его не заметил даже зоркий взгляд Алекса. Мало того, даже я не сразу поняла, что происходит, когда меня вдруг сковало желеобразная субстанция, которая стала сдавливать свои объятия подобно удаву. И, только нацепленный мне на руку доком, датчик давления, который перестал подавать признаки жизни, и моё странное положение рук «по швам», привлекли внимание команды сопровождения. В тот раз, можно сказать, я отделалась лёгким испугом. Вовремя подоспевший «спаситель», покромсал животину своим кортиком. С испуга, осьминог выпустил облако чернил, обозначив свои контуры. Вот тогда, мы не на шутку испугались, увидев реальные размеры «проблемы». Питомец, хоть и потеряв одну конечность, выжил и был помещён в имперский зоопарк, как уникальная особь, а его владелец был арестован. Этот факт вынудил принца Константина приставить ко мне отряд армейцев из дворцовой стражи.

Поставив себе цель отработать подъём за неделю, я старалась не тратить свою энергию на мысли о врагах или не доброжелателях. Подгоняемая идеей о свободе, старалась за день сделать больше, чем дозволял док. На шестой день тренировок, смогла вдохнуть свежий бриз полной грудью. Этот день я по праву могла считать вторым днём своего рождения.

Доплыв с Алексом до небольшого островка с буйной растительностью, я была приятна удивлена, увидев на пляже с белоснежным песком, прекрасное бунгало, выстроенное из природных материалов, скрытое от палящего солнца в тени раскидистых пальм. Оказалось, что этот скромный домик со всеми удобствами принадлежал маме Алекса, и был преподнесён ей супругом, в качестве свадебного подарка.

Солнечные лучи иссушили мой плавник, вынудив его отступить. Единственное, что омрачило мой триумф, так это ноги, мышцы которых успели атрофироваться. Когда чешуйки отступили, оголив бледную кожу с синюшными венками, я попыталась встать, то, к своему ужасу осознала, что не то, что пошевелить, даже почувствовать свои конечности не могу. От охватившей горечи разочарования впала в ступор, даже не обратив внимание на то, что сижу на тёпленьком песочке абсолютно голая в компании Алекса и дока, который всё это время сопровождал наш подъём на своей капсуле.

– Кх-кх, – притворно кашлянул Аристарх Леонидович, выводя заглядевшегося на меня опекуна из транса.

– Ах, да! – встрепенулся тот, и залившись краской, кинулся в дом. Откуда через пару минут выбежал с лёгкой шелковистой накидкой, в которую поспешил меня укутать.

– И, что мне теперь делать? – пустила я слезу, не сумев, в очередной раз пошевелить ногами.

– Ноги отойдут. Нужно набраться терпения, – попытался успокоить док.

– И, сколько времени ждать? – подал голос Алекс.

– Ну, при ежедневных массажах, думаю, через неделю. Может и раньше. Дело то даже не в ногах, а в спине, которой пришлось усиленно работать. Возможно, где-то нерв пережало. Массаж не сложный, я всё покажу, – словно прочёл он мысли Алекса. – Давай, перенесём нашу Викусю в дом, – предложил док, и не дожидаясь ответа, тактично направился к террасе.

Как я не куталась, но крепкие руки моей няньки, всё-таки смахнули налипший песок с моей пятой точки.

– Что? – поймала я на себе восхищённый взгляд, искрящиеся азартом. Хоть он и пытался подыгрывать мне, делая грустную моську, глаза сдавали его с потрохами.

– Ничего, – пытался отнекиваться Алекс, но его ухмылка, лишь подтвердила мои домыслы.

– Доволен! Теперь и ты видел меня голой! ПОЗДРАВЛЯЮ! – съехидничала я. И, меня, можно было понять. Столько трудов, и на тебе – придётся заново учиться ходить. Какое уж тут – НАСТРОЕНИЕ!

Перед тем, как Леонидыч, решил преступить к процедурам оживления моих ног, велел Алексу смыть с меня весь песок. Все мои возмущения были попросту проигнорированы. А, когда, высокие частоты голосовых связок сирены, чуть не перебили всё стекло в доме, заставив вибрировать даже стены, док лихо вколол мне что-то в шею. Теряя контроль над ситуацией, проваливаясь в темноту, поклялась отомстить моим мучителям.

Пробуждение было изумительным…

Нежные лучи солнца, просачиваясь сквозь занавес из белого тюля, нежным теплом ласкали моё лицо и руки, покоившиеся поверх лёгкого сатинового одеяла пастельно-зелёного цвета. До ушей доносились медитативные призывы чаек и прибоя. Возможно, если бы не система климат-контроля, лёгкое дуновение которого кружилось вокруг меня, вылетая из длинных прорезей, расположенных по периметру комнаты, я бы и почувствовала «все прелести» тропического климата. Но, сейчас, впервые за долгий месяц, мне дышалось просто великолепно. Свежий воздух, буквально дурманил ароматами тропических фруктов, специй и еды, от чего мой желудок, будто взбунтовался, проревев громким урчанием. Я потянулась и смахнула с себя одеяло. И, тут волшебство момента рассеялось как дым, стоило обнаружить на себе кружевное бельё цвета морской волны, и вспомнить, что случилось до того, как я отключилась. От одной только мысли, что моего бесчувственного тела, причём, в самых интимных его местах, касались руки Алекса, хотелось прибить этого негодяя, даже, учитывая тот факт, что действовал он из благих побуждений.

ВОТ, КАК ПРИКАЖИТЕ, ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО, ОБЩАТЬСЯ С НИМ? Я ЖЕ ТЕПЕРЬ ДАЖЕ ПОСМОТРЕТЬ В ЕГО НАГЛЮЧИЕ ГОЛУБЫЕ ЗЕНЬКИ НЕ СМОГУ.

Быстренько вернув одеяло в исходное положение, накручивая себя до искр в глазах, почувствовала, как клубок из стыда, негодования и гнева, распаляется во мне словно бикфордов шнур*, схватилась за пылающие щёки. Настроившись издать истошный крик, уже было открыла рот, чтобы закатить этому нахалу эпичный скандал, где бы он сейчас не находился, но ОН, словно почувствовав моё пробуждение, сам явился ко мне в спальню.

– Ну, слава Единому – ты очнулась! – обрадовался Алекс. Стащив с себя фартук, под которым из одежды оказались только шорты, швырнув его на пол, кинулся ко мне. Не успела и ахнуть, как уже была прижата к обнажённой груди, красивый рельеф которой выглядел притягательным от покрывающих кожу капелек пота.

«И когда только успела рассмотреть?» – задалась вопросом, пытаясь высвободится из объятий. Но, кольцо из мощных рук, почувствовав сопротивление, лишь усилило хватку. Заворожённая его стремлением продлить этот миг, ослабила сопротивление, словно прислушиваясь к себе, но слышала лишь учащённое биение крепкого сердца, пульсация которого эхом разносилась по моему организму. На меня вдруг накатило, ни с чем не сравнимое ощущение значимости.

«Я нужна ему, и вовсе не по долгу службы, а по зову сердца. Что же мне теперь делать? Сможет-ли этот человек, выросший на дне океана, согласиться променять свою шикарную подводную жизнь на обычную земную из-за любимой?» – этот вопрос решила отложить на потом, поскольку не могла больше контролировать своё тело, охваченное парами мужских феромонов. Мои руки произвольно заскользили по обнажённой спине, выбивая из захватчика дух. Справиться с напряжением Алекс смог лишь тогда, когда я удобнее расположилась, прижав щеку к его плечу.

– Ну, ты как? – произнёс он осипшим голосом, обжигая мне макушку горячим дыханием.

– Нормально. Выспалась, – ответила, как последняя мямля. Куда только всю злость дела?

– Ещё бы ты не выспалась, – усмехнулся Алекс. – Ты же проспала двое суток. Дог малость переборщил с дозировкой снотворного.

– Двое суток?! – оторвалась от пленительного торса, всё же, заглянув в его глаза. – Даже боюсь спросить, что происходило с моим телом, пока я была в отключке? – взвела вопросительно бровь.

– Ну-у, – протянул он, собирая лоб в гармошку, – сначала, ты приняла ванну, затем ты прошла усиленный курс иглотерапии. После чего мы делали тебе массаж. Мышцы Алекса вдруг стали каменные от напряжения. «Боится меня», – промелькнуло в голове, и я не смогла сдержать улыбку. Но, решила блефовать до последнего, и стёрла улыбку с лица. Тут, как в том анекдоте про тараканов – главное не засмеяться. А, то подумает, что я шучу.

– И, кто же меня помыл и переодел?

– Думаю, ответ ты уже знаешь, – перешёл на шёпот Алекс, начиная бледнеть, но при этом, не теряя со мной зрительного контакта.

– Выходит, и массаж ты тоже умеешь делать?

– Пришлось освоить. Я быстро учусь, – нервно сглотнул парень.

– Рада за тебя, – процедила сквозь зубы, представив эту сцену, словно наяву. – Выходит, пока моя душенька была не в зоне доступа, ты осваивал профессию мануальщика на моём голом тельце, словно на манекене? – повысила я тембр голоса.

– Получается так, – промямлил Алекс, пряча свою наглую, улыбающуюся рожицу, зарывшись в мои волосы. И, тут меня словно током прошибло, стоило его губам коснуться моей шеи.

«Вот же гад! Знает, как сделать девушке приятно, выбивая почву из-под ног», – промелькнуло в голове, и она куда-то поехала от нежного поцелуя.

Чувствуя, что выбранный манёвр действует, поцелуи Алекса становились всё стремительней и настойчивей. Сместившись с шеи, они перекинулись на ключицу, а затем стали медленно подбираться к губам. И, теперь уже моё дыхание было перехвачено, стоило нашим губам слиться воедино. Поцелуй Алекса был нежен и горяч.

Не сильно преуспев в технике лобзаний с Русланом, мне, тем не менее, захотелось показать этому гаду, что и я не пальцем делана. В общем, решила ответить поцелуем, на мгновение переняв инициативу на себя. Но стоило разомкнуть губы, как его язык, принялся хозяйничать у меня во рту, словно заявляя права на всё, чего касался. Я искренне порадовалась обновлённым зубкам, когда он заскользил по гладкой эмали. А, когда наши языки сплелись в волнительном танце, вопросы: кто я, где я, в чём я – тут же отошли на задний план. В бешенном круговороте гормонов, даже не заметила, как была опрокинута на спину, и прижата к матрасу мощным телом, вес которого, практически не ощущался. По расширенным зрачкам Алекса, поняла, что эту секс-машину мне не остановить. Даже страшно представить, сколько времени пришлось ему сохранять хладнокровие, изображая из себя медбрата. Я не сопротивлялась его ласкам, отвечая на них лёгкими стонами. Но, когда его пальцы, скользнув под кружево, коснулись самого сокровенного, пройдясь по лепесткам моей розы, перед глазами вспыхнула надпись – «СТОП!», пульсируя красным цветом.

– Не надо. Остановись, – прошипела я, обхватив его запястье.

– Ты не хочешь меня? – тут же отпрянул он в сторону, пытаясь перевести дыхание.

– Хочу, правда, хочу. Но, если мы это сделаем, нас могут счесть предателями. Я слышала твой разговор с отцом.

– Мой отец, в свете своих лет, любит всё слегка драматизировать. Но, мне радостно от того, что ты волнуешься за меня, – улыбнулся Алекс, обхватив моё лицо горячими ладонями. – Поверь, стоит тебе на это решиться, и мы сможем обойти запреты. Но, ты права – с этим можно и повременить. Я могу доставить тебе удовольствие и другими способами… – перевёл он дух, порывисто вдохнув и высвободив свои лёгкие. – И, для начала – накормлю, – нагло рассмеялся интриган, получив от меня шлепок по плечу.

– Пойдём обедать. Завтрак ты уже проспала, – и, перекинув, хохочущую меня через плечо, понёс на кухню. Свисая с мощного плеча вниз головой, я успела сорвать со стула халатик, на чёрном шёлке которого раскинулись пальмовые листья и тропические цветы.

После прекрасного обеда, состоящего из рыбного филе в хрустящем кляре и обжаренного в луке молодого картофеля, мы переместились на террасу. Сидеть, тихо наслаждаясь красотами океана в компании любимого мужчины, под неспешные треки, доносившиеся из дома, для меня было то, что доктор прописал.

ВСЁ ЧИННО, БЛАГОРОДНО. ОДНИМ СЛОВОМ – ИДИЛИЯ…

АГА! КАК БЫ НЕ ТАК!

Мне бы релаксацировать, забив на проблемы и тревоги. Но, всё, о чём я сейчас могла думать, так это о том, что из-за своей гиперответственности и гиперопеки, упустила самый волнительный и ответственный момент в своей жизни. И, если можно было отмотать время назад, не стала бы останавливать желание Алекса соединить воедино наши тела. Находясь при дворе, не раз слышала истории об интимных связях, возникших между наблюдателями и их подопечными, и никто их за это не осуждал. Взять даже родителей Алекса. Но такие отношения допускались лишь в том случае, если связь не задевала интересы царственных особ. Интерес же ко мне первых лиц империи был крайне велик. Усиленное внимание, как к невесте наследственного принца требовало от меня вести себя крайне осмотрительно, думая не только за себя, но и за того парня. А, ведь желание, наплевать на все правила приличия и окунуться с головой в сети Купидона было столь высоко, что даже в шелесте волны, слышалось слово «СЕКС». Моё сердце трепетало, от желания, а низ живота стянуло в тугой узел. И, теперь я уже опасалась встретиться взглядом с Алексом не от стыда, а от охватившего моё тело возбуждения, которое нарастало, пуская свои корни во все части тела. А воображение уже рисовало самые развратные постельные сцены, румяня щёки.

– Ты в порядке? – обратился ко мне Алекс, как-то странно, уставившись на меня.

– В порядке, – не узнала я своего голоса, походящего на скрип старой телеги.

– Хорошо сидим! – прозвучало неожиданно энергично, что не могло не привлечь моё внимание. Я вопросительно взглянула на подозрительно довольного Алекса, который рывком поднялся с кресла. – Хорошо, но чего-то не хватает?!

– Чего не хватает? – не доходили до меня его намёки.

– Думал – догадаешься. Ну, так уж и быть – пусть будет сюрприз.

Алекс зашёл в дом, а я осталась ждать сюрприз. Вскоре он показался с двумя высокими стаканами с цветными соломинками.

– Твой коктейль, – протянул он мне высокий стакан, усаживаясь в соседнее кресло.

– Пина колада? – удивлённо взглянула я на «бармена».

– Она самая, – довольно улыбнулся Алекс, пригубив соломинку. Я тоже сделала глоток, и поняла, что на ром он не поскупился.

– Ну, как?

– Вкусно. Но, алкоголя многовато, – усмехнулась я, сделав ещё глоток. Почувствовав, как тепло расползается по организму, облегчённо выдохнула, услышав стон, сорвавшийся с моих губ.

– Подумал, что немного алкоголя тебе сейчас не повредит.

– Правильно подумал.

– Тогда, что не так?

– Странно слышать это от человека, который против алкоголя. И, уж, тем более странно, что ты сам предлагаешь мне его.

Высказалась, и с радостью вытянула из стакана остатки напитка.

– Ещё? – тут же предложил мне «бармен».

– Вообще-то, бармены спрашивают – «Повторить?», – поправила его. – Не откажусь.

Чувствуя подвох, взглянула на своего ухажёра с прищуром, вручив ему свой опустевший стакан.

– Я сейчас! – радостно подорвался Алекс, оставив на стеклянном круге столешницы журнального столика недопитый коктейль. Придвинув его стакан, принюхалась, и не почувствовав в нём алкогольного шлейфа, сделала глоток. Убедившись, что в напитке не было и толики рома, вернула стакан на место.

– Ты меня спаиваешь что ли? – не стала ходить вокруг да около, и задала вопрос прямо в лоб, принимая предложенный мне стакан.

– Почему, сразу – спаиваю? – его возмущение прозвучало неправдоподобно.

– Скажешь – не так? – потянула коктейль присосавшись к жёлтой трубочке, не отводя взгляда от бессовестно завравшихся голубых глазищ. – Ладно, выдохни, – снисходительно улыбнулась, ставя на стол на половину опустевший стакан. – Я сейчас не против напиться. Надеюсь, что ром был не палёный. В противном случае, держать тебе меня над унитазом.

– Я, конечно, не спец в алкогольных напитках, но за качество этой бутылки ручаюсь. Это очень дорогой напиток.

– Хорошо. Так, что у нас дальше по плану?

– Обеденный массаж, – было произнесено как-то не уверено.

– Ах, так вот в чём дело?! – усмехнулась, найдя подтверждение своей догадке. – Так, ты специально, решил споить меня, чтобы я была сговорчивей?

– Скорее – раскрепощённее.

– Ну, хорошо. Я понимаю, что массаж мне необходим. Но, только на моих условиях.

– И, какие же это условия?

– Во-первых – массажный стол установишь на террасе. Во-вторых – на мне останется это бельё. И, кстати, чьи это вещи?

– Твои.

– И, то жёлтое недоразумение, что я видела в спальне, которое больше напоминает спагетти, чем купальник?

– Я думал, что на твоей фигуре он будет смотреться куда лучше, чем на манекене.

– Предпочитаю модели поскромнее.

– Учту. Но, тебе пора смириться с мыслью, что помочь переодеться могу только я.

– Поверь, такое сложно забыть, а смериться – тем более.

– В сроду не думал, что девушка, обладающая такой фигурой, может стесняться своего тела.

– Я не тела своего стесняюсь, а тебя. По-моему, мораль и самооцека – разные понятия.

– А, ты умна и рассудительна не по годам?

– Скажи это нашему преподу по философии.

– Не нравиться он тебе?

– У нас с ним контры с первого курса.

– Из-за чего?

– Не сошлись во мнениях, чья диалектика жизнеспособнее: Канта* или Фихте*?

– Ты не устаёшь меня удивлять! – обомлел собеседник.

– Поверь, ты многого обо мне не знаешь.

– Теперь я это понимаю, и приношу свои глубочайшие извинения, что сложил о тебе не правильное мнение.

– Принимается. Ну, давай, неси свой массажный стол, пока не передумала.

Не прошло и десяти минут, как моё бледное тельце уже покрывало собой коричневую кожу массажного стола. Когда на спину тонкой струйкой полилось массажное масло, меня немного передёрнуло от неприятного ощущения прохладной жижи, расползающейся по горячей коже. Но, когда мощные горячие ладони плавно заскользили по телу, стало очень приятно.

Полгода назад, мне пришлось пройти курс массажа, после обострившегося остеохондроза, которому подвержены все, кто ведёт сидячий образ жизни. Но, тот массаж, что мне делала женщина-мануальщик, походил на настоящую экзекуцию. Алекс же действовал плавно и тактично. Когда он перешёл со спины на ноги, я печально вздохнула из-за того, что не чувствовала движения его рук, как бы мне не хотелось. Когда же массаж снова пошёл вверх, ощущение горячей руки на внутренней стороне бедра прошиб меня, словно разряд тока. Я непроизвольно дёрнулась, и то, что произошло дальше, буквально, вышибло из меня дух, сорвавшись с губ тихим всхлипом. Алекс замер, но руку не убрал, ожидая моей реакции. А, я прикинулась дохлой рыбкой, позволив ему переступить грань приличия. И, он её переступил, нырнув тонкими пальцами под ажурные трусики. Вскоре моё тело, стало отзываться на щедрые ласки, провоцируя умелые руки действовать более смело, подводя меня к фееричному финалу первого в моей жизни оргазма. А, потом, был освежающий безалкогольный «Мохито». После чего мы переместились на качающуюся лавочку, накрытую зелёным балдахином.

Было очень приятно растянувшись в полный рост на мягком матрасике, и водрузив голову на колени Алекса, слушать его рассказы о жизни в Океании: о буднях простых жителей; о законах и правилах поведения, которых должны придерживаться все жители от мала до велика не зависимо от чина и сословия. А, я лежала и дивилась тому, как столь «приличное» общество, с кучей правил и уставов, поощряло столь «не прилично» открытые выражения чувств.

– Не хочешь поплавать? – неожиданное предложение Алекса повисло в воздухе.

– Я же снова обрасту чешуйками и хвостом.

– Ну, и что. Берег то рядом. Зато почувствуешь себя, словно рыба в воде, в своей стихии.

– Ты это специально, – погрозила я пальчиком. – Знаешь, что я снова окажусь голой.

– А, ты надень тот купальник, – не уступал соперник по дебатам.

– Так, он же слетит с меня во время трансформации.

– А, вдруг, не слетит. Он довольно, эластичный.

– Ладно. Дай ещё раз взглянуть на это недоразумение, – сдавала я свои позиции.

Алекс, довольно подхватив меня на руки, направился к дому.

– Извращенец! – высказалась я, разглядывая купальник, лёжа на кровати, чем вызвала у Алекса смешок, который тут же исчез, стоило ему вскользь охватить меня взглядом.

– Ты же понимаешь, что мне всё равно придётся самому тебя переодеть? По его едва срывавшемуся голосу, я чувствовала, что, заплыв откладывается.

– Снова решил сделать мне массаж? – произнесла, наблюдая как Алекс, скинув рубашку на пол, подкрадывается ко мне, продавливая матрас коленями. Алекс усмехнулся, и вырвав из моих рук жёлтые полоски ткани, отбросив их в сторону, удобно расположившись над моими бёдрами, стал медленно стягивать тёмно-бирюзовые трусики. Наблюдая за его неспешными движениями, словно в замедленной съёмке, нервно сглотнула, от нахлынувшего возбуждения, заполняющего тяжестью низ живота. Отвратительно было то, что в такой ответственный момент, я не могла пошевелить ногами, как не старалась. А, ощущение от прикасающихся к ним рук, рождала бурная фантазия в моей голове. И, всё же, когда белобрысая голова нагло занырнула между разведённых, словно питерские мосты, ног, то, что вытворял его острый язычок, я прочувствовала о-о-очень отчётливо. Приливная волна, прокатившись по телу, взорвала мне мозг, вынуждая спину выгнуться мостиком. Когда очередной оргазм захлестнул моё тельце, Алекс, вынырнул сияя как тульский самовар в Масленицу.

– Ну, что, теперь заплыв?

– Ага, – пискнула я…

Это была самая потрясающая неделя в моей жизни. Было обидно, что двое суток провалялась без чувств. Ощущая себя героиней фильма «Возвращение в голубую лагуну», я без всякого зазрения совести принимала ласки любимого мужчины, который не разу не приступил запретную черту.

На пятый день пребывания на острове, чувствительность в ногах вернулась, причём так резко, что я чуть не отключилась от неожиданной боли, ощутив, как миллион незримых игл одновременно пронзили мои конечности. Тут же появилось желание оббежать весь остров, лишь бы избавиться от ощущения сильно отсиженных ног. Мы радовались, как сумасшедшие, когда мне самостоятельно удалось пройтись вдоль пляжа. Но, Алекс решил, что это не повод отменять запланированные процедуры. Вечерний массаж перейдя из лечебного в эротический, благодаря моему прекрасному настроению, получился особенным. Решив проявить инициативу, я осмелилась на то, что раньше ничего, кроме отвращения у меня не вызывало. Не уверена, что всё делала правильно, но судя по смущённым охам-вздохам Алекса, поняла, что удовольствие от процесса он всё-таки получил. Доказательством тому служила мощная разрядка, сравнимая со взболтанной бутылкой кока-колы, которую решили откупорить, из-за чего мне срочно пришлось бежать в душ. Вернувшись в кровать, я тут же погрузилась в царство Морфея, под благодарные дифирамбы Алекса, который до сих пор находился под впечатлением от моих ласк. От чего я даже испытала чувство лёгкой гордости. И, всё же подумала, что не плохо было-бы набраться опыта в любовных утехах у жриц храма Афродиты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.