Гелиос 58. Том 1
Бегство к себе (Издание второе)
Сергей Сигрин

© Сергей Сигрин, 2024

ISBN 978-5-0059-2370-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-2371-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Хотите кофе? – спросил Габриэль, любуясь потёртой антикварной джезвой, на чеканных боках которой, словно пришедшие из восточной сказки, пели удивительные птицы с длинными хвостами, вились причудливые растения с гроздьями плодов, да скакали быстрее ветра быстроногие лани.

– А разве для этого требуется такой сложный прибор? – проскочило недоумение в карих глазах соседки – приятной женщины тридцати пяти лет со стройной фигурой и тёмными волосами до плеч.

– Знаете, когда-то люди варили кофе именно в таких вот приборах из настоящей меди. Это был целый ритуал и можно даже сказать таинство. Сначала нужно было правильно смолоть кофейные зёрна, затем налить чистой воды из родника и медленно нагревать в ванночке с песком, не доводя до кипения, – загадочным голосом пояснил Габриэль и вдруг усмехнулся, – И я обнаружил, что напиток, налитый в чашку из джезвы намного вкуснее, чем просто из ку-синта – он как будто бы впитывает вкус всего ранее сваренного в ней.

– Хорошо, Габриэль, – кокетливо улыбнулась ему соседка, – тогда мне, пожалуйста, из джезвы, – и немного смутясь, добавила. – Но знаете, я вообще-то пришла попросить вас помочь мне с домашним ку-синтом.

Габриэль дождался, когда ку-синт – кухонный синтезатор из стандартного комплекта оборудования для загородных коттеджей, закончит готовить кофе и подставил джезву под носик для жидких продуктов. Аппарат, размером с небольшой холодильник, снабжённый цветным сенсорным дисплеем и окрашенный в бодрый красный цвет, пропищал, сообщая, что напиток готов и по комнате поплыл сладковато-терпкий аромат свежезаваренного кофе, как было указано в меню синтезатора – из экологических зёрен, выращенных в богатых минеральных почвах предгорья Анд. Габриэль взял джезву и разлил кофе в не так давно приобретённые им на аукционе «Бэй-ворлд» белые полупрозрачные чашки, которые по заверению продавца были сделаны из настоящего китайского фарфора. Он предложил соседке устроиться на низком диване с тканевой отделкой из зелёного жаккарда, а сам, поставив чашки на журнальный столик с имитацией под светлое дерево, взял единственный в его гостиной венский стул и сел напротив неё.

Ему было чуть более сорока трёх лет и, посмотрев на его телосложение, можно было бы подумать, что он когда-то профессионально занимался спортом, но позже, переквалифицировавшись в наладчика систем умного дома и имея средний уровень ежемесячного дохода, позволял себе предаваться спокойной, тихой и размеренной жизни в загородном коттедже из стандартного предложения «Нью Москва». Небольшое количество лишнего веса совершенно его не портило, а даже, как он отмечал, наоборот, добавляло привлекательности в глазах противоположного пола.

– Так что там учудил ваш синтезатор? – поинтересовался Габриэль, держа в руках фарфоровую чашку с изображёнными на ней танцующими журавлями.

– Сегодня хотела сделать детям овсяную кашу на завтрак, ну тот рецепт, что рекомендовали семейные специалисты в передаче – с орехами, ягодами и кусочками шоколада для лучшей работы мозга школьника… – соседка отпила из чашки с цветами распускающегося лотоса на её боках и зажмурила глаза. – А знаете, так точно вкуснее! Так вот, ку-синт выдал какую-то серую пыль и сообщение об ошибке.

– Может быть его надо было просто перезапустить? – предположил Габриэль.

– Мы с мужем пробовали, но с утра знаете на это ни у кого обычно нет времени, к тому же я ничего не понимаю в программировании, а обед готовить надо, – протараторила соседка и умоляюще посмотрела на Габриэля. – Может поможете?

– Думаю, вам всё-таки следовало обратиться в техническую поддержку производителя, – заметил Габриэль.

На лице соседки появилось заговорщическое выражение и её глаза поймали и встретились с глазами Габриэля. Карие с оранжевыми прожилками глаза не дрогнули под натиском напора обаяния и притворного шарма, а, возможно, в них даже проскочил огонёк лёгкой насмешки по отношению к соседке и та, немного смущаясь, быстро проговорила:

– Я думала, вы, как наладчик таких систем, может, по-соседски, сможете не только наладить нам ку-синт, но заодно и открыть доступ к блюдам из другого уровня.

– Но вы же понимаете, что это незаконно и наверняка возникнут серьёзные проблемы? – произнёс Габриэль, пристально глядя в глаза соседке.

Она поставила пустую чашку на стол и так близко наклонилась к нему, что его обоняние, само того не желая, уловило тонкие нотки новомодного парфюма «Джунгли Синтхума».

– А вам как мужчине, надеюсь, не страшно иногда поступиться законом? – томно прошептала соседка ему на ухо.

Габриэль молча собрал со стола пустые чашки, подошёл к посудомоечной машине и аккуратно закрепил их в держателях.

– Я не боюсь, – Габриэль закрыл крышку посудомоечной машины и запустил программу субмолекулярной очистки. – Пойдёмте к вам домой и посмотрим на ку-синт.

Дом, в котором жила семья соседки, по стилю ничем не отличался от дома Габриэля – правительство строго следило, чтобы все города были выдержаны в едином архитектурном стиле. Дома в пригородах Лондона были стилизованы под викторианский стиль, Парижа – под Прованс, а пригороды Москвы сочетали в себе современный русский стиль с уклоном в архитектурные решения конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Человек, который хотел иметь свой личный дом, мог арендовать его, но условием было наличие ежемесячного дохода не ниже среднего. Всё было предельно просто – клиент выбирал себе понравившийся вариант из каталога и уже через месяц становился счастливым обладателем дома под ключ с полным набором техники, мебели и подключением ко всем городским сетям. Производители домов предусмотрели и желание новосёлов персонализировать своё личное пространство. Изменить цвет, текстуру и рисунок стен в жилых комнатах, напольной и стеновой плитки в ванной и на кухне было совсем не сложно – в меню настроек интеллекта дома был доступен каталог предустановок от производителя или их можно было приобрести у сертифицированных дизайнерских мастерских – под воздействием сигнала с контроллера краска на стенах меняла свой цвет, а поверхности создавали удивительные текстуры. Габриэль, получив дом со стенами серого цвета, решил ничего не выдумывать, а остановился на минималистичном скандинавском стиле с белыми стенами и белой плиткой в ванной и на кухне. Теперь же, стоя на пороге соседского дома, он пребывал в лёгком шоке от того дичайшего буйства кричащих расцветок, что выбрали соседи – стены коридора были жёлто-зелёными с белыми точками, гостиная имела стены цвета охры, с каким-то диким рисунком пересекающихся тонких красных, жёлтых и синих линий, кухня резала глаза салатовой плиткой на полу и красными шкафами на голубых стенах. Габриэль смотрел на эту сумасшедшую палитру красок и не мог взять в толк, как человек может проводить своё время в такой цветовой какофонии и при этом не сходить с ума.

– Я смотрю, вас удивляет выбор цветов, – мило улыбнулась соседка.

– Как-то знаете, ярко с непривычки, что ли, – растерянно пробормотал он.

– Ну, у нас же дети и мы им создавали яркую и радостную обстановку – так психологи рекомендуют, – пояснила соседка.

У соседки было двое детей и каждое утро её муж отводил их на остановку общественного транспорта и лично сопровождал до школы – можно было этого и не делать – каждая автоматическая транспортная капсула сама доставляла пассажиров в нужную точку согласно заранее заказанному маршруту. Но муж соседки, стройный серьёзный мужчина в вечном сером костюме и белой рубашке с синим галстуком – офисный работник транспортной фирмы, был убеждён, что это идёт на пользу моральному состоянию детей – так утверждали специалисты по воспитанию на телевизионном канале для молодых родителей, который было предписано смотреть не менее двух часов в день всем семьям с детьми.

Габриэль подошёл к кухонному синтезатору, активировал одетый на левую руку портативный многофункциональный коммуникатор и дождался соединения между системами устройств.

– Где я могу присесть? – обратился Габриэль к соседке.

– Вот, пожалуйста, – соседка указала на угловой диван цвета лиловой фуксии, – а я ненадолго отлучусь.

Габриэль устроился на самом краю дивана, вывел картинку с коммуникатора на стоящий рядом столик в модных цветах этого сезона – под старое выбеленное дерево, и зашёл в настройки кухонного синтезатора. Проблему долго искать не пришлось. Габриэль обнаружил её на второй странице настроек – ошибки были помечены красными восклицательными знаками и это означало, что кто-то пытался снять защиту со списка блюд, предназначенного для более высокого уровня доходов, и система, повинуясь заложенной в ней программе, заблокировала себя, послав уведомление о попытке взлома в техническую службу производителя. В обычной ситуации решение подобной проблемы официальным путём грозило штрафными санкциями со стороны фирмы производителя и многие люди, которые по глупости или из любопытства пытались обойти запреты в программе управления тем или иным устройством, предпочитали обращаться к специалистам настройщикам и решать всё полюбовно, нежели попадать под жёсткие санкции. Габриэль перенёс заводские установки системы из памяти коммуникатора в системную папку ку-синта и уже собрался было нажать на перезапуск, как его сзади обняла соседка.

– А может быть вы всё-таки откроете нам доступ на высший уровень, – жарко прошептала соседка Габриэлю на ухо, обдав его сладким ароматом духов «Страстная лилия».

– Простите, не могу, – Габриэль попробовал отстраниться.

Соседка ещё сильнее прижалась к Габриэлю, пальцем правой руки показывая на папку установок для высшего уровня доходов.

– Ну что вам стоит, всего лишь перенесите эти данные в наш синтезатор, а я вас отблагодарю – вы мужчина одинокий и вам требуется женское внимание, – продолжала томно шептать соседка, всё крепче прижимаясь к нему.

Габриэль решительно встал, стряхнув со своей спины соседку, повернулся и увидел, что та одета лишь в короткий домашний шёлковый халатик, под которым не было ничего.

– Нет! И, пожалуйста, ведите себя как подобает, иначе интеллектуальная система дома отследит ваше поведение и пошлёт в службу социального надзора сигнал о домогательствах к техническому специалисту во время исполнении трудовых обязанностей, – холодно отчеканил Габриэль.

Соседка сделала обиженное лицо и запахнула халатик.

– Вы меня не поняли, я всего лишь хотела подарить вам внимание, которым вы обделены, а не оплатить этим ваши услуги, – плаксивым голосом пролепетала она.

Габриэль ещё раз окинул взглядом стройную и, по его мнению, весьма привлекательную фигуру соседки, вздохнул и подумал: «Человечество развивается технически, покоряет космос, открывает новые миры, но продолжает использовать и подчиняться древним инстинктам, что заложены в нас самой природой… М-да…»

– Поймите, я ничего не имею против женского внимания, но системы дома следят за поведением граждан и отсылают отчёты в социальный надзор, – уже теплее произнёс Габриэль. – Особенно в случае, когда искусственный интеллект может счесть подобное поведение, как аморальное и присвоить ему категорию – дискриминации по половому признаку.

Соседка смотрела на Габриэля своими карими глазами и в них он не видел ни капли смущения или осознания происходящего, лишь желание получить доступ к меню другого уровня.

– Смотрите, даже если я вам установлю этот доступ, то ваш ку-синт всё равно будет посылать оповещения производителю, – Габриэль решил попробовать достучаться до хоть какого-нибудь разума соседки. – Система умного дома будет отсылать информацию о потребляемой энергии в энергокомпанию и там заметят, что ваше потребление выросло.

– Но ведь вы можете заблокировать эти отчёты, – наивно хлопая глазами, проявила удивительную информированность о технических возможностях соседка.

Габриэль тихо вздохнул:

«Ну как она не понимает?! В глазах горит лишь одно желание и затмевает все проблемы… Которые неизбежно возникнут сначала у неё с мужем, а потом и у меня».

– Присаживайтесь, я вам кое-что наглядно объясню, – Габриэль подошёл к дивану и показал соседке на место рядом с собой.

Соседка, скромно поджав ноги и плотнее запахнув халатик, устроилась рядом с ним на мягком диванчике и словно бы ненароком коснулась его ноги своим бедром.

Габриэль мысленно усмехнулся:

«Неужели сработало взывание к совести? Может, не все ещё крохи сознательности растеряла?»

– Смотрите, это ваш дом, – он провёл пальцем по блокам на выведенной проекции с коммуникатора. – Это центральное устройство, он же интеллект, вот интерфейсы связи с серверами…

Габриэль обвёл один за другим несколько блоков:

– Если я заблокирую здесь и здесь, то дом перестанет связываться с техническими службами и в нужный момент вы можете остаться без поддержки, – Габриэль повернул голову и перевёл свой взгляд на соседку – та смотрела на картинку и, по его мнению, видела лишь разноцветные прямоугольники.

– Значит, вы можете заблокировать связь с сервером фирмы? – сказала соседка и придвинулась поближе к Габриэлю, в очередной раз коснувшись его своим бедром, запах духов с феромонами опять ударил ему в нос. – Если да, то я согласна!

Габриэль внимательно посмотрел на соседку:

«Всё-таки не достучался до совести», – пришлось грустно констатировать ему, но также он подумал, что, сидящая рядом с ним и прижимающаяся своим тёплым бедром к его ноге, женщина начинает ему всё больше и больше нравиться.

– Хорошо, коммуникатор записал ваше пожелание, – он перевёл один из прямоугольников на экране в папку «Заявления». – Теперь займёмся вашим ку-синтом.

Габриэль открыл настройки кухонного синтезатора, перешёл к прямоугольнику с названием «Уровни» и увеличил его на весь экран. Глаза соседки загорелись огнём азарта в предвкушении получения желаемого, а он перенёс настройки меню среднего уровня в синтезатор, заметив, что лицо её немного погрустнело. И тогда Габриэль, мысленно усмехнувшись, скопировал небольшую папку с названием «Альта» в системный блок синтезатора. Затем запустил процесс перезагрузки и выключил проекцию с коммуникатора. Соседка смотрела обиженно.

– Вы же обещали, – капризно произнесла она.

– Да, я обещал и сделал, – уверенно ответил ей Габриэль. – Пойдёмте и посмотрим на что теперь способен ваш ку-синт.

Габриэль встал и подошёл к синтезатору, соседка, придерживая распахивающийся при каждом шаге халатик, последовала за ним.

– Вот, – Габриэль открыл меню блюд, – всё что у вас было раньше и вдобавок дополнительное подменю с блюдами высшего уровня.

Он нажимал на перелистывание страниц и демонстрировал соседке картинки блюд с экзотическими названиями – «Стейк из говядины породы Маси с Марса», «Фритатта с фриз-лобстером и икрой рыбы-гок со спутника Юпитера – Европы», «Филе птицы Хотль с Сириус Б, жареное в сливках со специями», десерт «Бета-Стрельца – фрукты шин-чу с мороженым и присыпкой из карамели» и прочее, и прочее… Соседка смотрела на этот список глазами ребёнка, попавшего в магазин игрушек во время рождественской распродажи и кучей средств на папиной карте, что дал её со словами – трать хоть всё.

– Осторожней с выбором и не заказывайте больше двух блюд за один приём, это потребует большего количества энергии и синтезатор может заблокироваться, – предупредил Габриэль, но соседка продолжала пребывать в эйфории, смотря на расширенное меню полными вожделения глазами и понемногу приближаясь к Габриэлю.

И когда она снова обвила его руками он уже не сопротивлялся, а в это время в кухонном синтезаторе «Кей-Эс-Эйтч сорок четыре-сто пятнадцать Би-Эс» активизировалась программа «Альта» и проникла по домашней сети в ядро управление умным домом.

Габриэль сидел за столиком и собирал трёхмерную модель конструктора «Тадж Махал». Уже были готовы стены и Габриэль неспеша приступил к сборке купола.

Программа «Альта» заблокировала связь интеллекта дома со службой поддержки и перенаправила интерфейсы связи на соединение с сервером службы глобальной безопасности – EISA, приступив к взлому его защиты.

Габриэль собрал треть купола и, разглядывая своё творение, размышлял:

«Допустим, соседка любит своего мужа, но почему тогда она с такой лёгкостью ему изменяет? Что это? Скука? Желание развлечься? Или она использует древние инстинкты для достижения цели, как делали некоторые женщины во все времена? Вот Шах-Джахан, так любил свою Мумтаз-Махал, что построил для неё прекрасную усыпальницу».

Габриэль закрепил очередной кусочек купола.

Программа «Альта» проникла в базу данных EISA и приступила к перекачиванию данных в память умного дома. Программа кибербезопасности «Цербер Триглав» вцепилась в исходный код «Альты» и отследила поток данных.

Габриэль поставил последний кусочек купола на место и теперь любовался зданием в сборе.

Программа «Альта» запустила в кухонном синтезаторе синтез нитрата аммония. «Цербер Триглав» вычислил дом по идентификационному номеру и выслал сигнал на вылет боевым дронам и группе захвата.

Габриэль осторожно поднял модель «Тадж Махал», полюбовался ею со всех сторон, поворачивая в руках, и подошёл к полкам, на которых уже стояли «Эйфелева башня», «Сиднейская опера», «Собор Василия Блаженного» из серии «Московский Кремль», «Пизанская башня» и «Колизей», и задумался о подходящем месте для прекрасной усыпальницы невесты шаха.

«Альта» перешла к синтезу азотной кислоты. Дроны вышли на дом, программа «Цербер Триглав» дала приказ дожидаться группы захвата.

Габриэль, держа в руках модель «Тадж Махал», нашёл, что лучшим местом на полке будет место между «Сиднейской оперой» и «Собором Василия Блаженного».

«Альта» завершила нитрирование. Группа захвата заняла позиции около дома соседки. Дроны получили приказ взять под контроль интеллект умного дома. Программа «Альта» соединилась с облачным сервером «Microworld» и распределила данные с серверов EISA по блокам. Группа захвата ворвалась в дом. Кухонный синтезатор «Кей-Эс-Эйтч сорок четыре-сто пятнадцать Би-Эс» под руководством программы «Альта» произвёл детонацию заряда гексогена в камере синтеза.

Габриэль ставил на полку модель «Тадж Махал», когда раздался оглушительный взрыв. В комнатах вылетели стёкла, пол ушёл из-под его ног, модель выпала из рук и, ударившись об пол, разлетелась на кусочки. Интеллект дома закрыл защитные ставни и включил аварийное освещение красного цвета.

Глава 2

– Гелиотанкер «Раданкар» подтвердите выход из прыжка! – в динамиках дальней связи прозвучал вечно раздражённый голос диспетчера компании «Гелиос Ресорсес».

– Подтверждаю. Выход на цель есть. Цель видим – потухший пульсар, бета пять, сектор о-цэ-эл сто сорок два, – размеренно отрапортовал капитан гелиотанкера Фет Регул.

– Разрешаю заход на гелиостационарную орбиту и отправку команды на базу, – распорядился вечно недовольный диспетчер.

– Принял, – отчеканил Фет Регул и нажал отбой связи на субторсионном передатчике.

Гелиотанкер знаменательное изобретение человечества, которое открыв субсветовое перемещение в пространстве, стало нуждаться в транспортировке огромного количества активного гелия для обеспечения работы реакторов космических кораблей. Каждый гелиотанкер являлся исполином с сердцем в виде ионно-плазменного реактора, с головой – мостиком управления кораблём и каютами членов экипажа, телом – длинной металлической фермой с покоящимися на швартовочных причалах автоматическими цистернами доставки, и руками собирающими активный гелий с потухших звёзд – находившимся на носу челноком с командой гелиодобытчиков. Работа в условиях повышенной радиационной и гравитационной составляющих была экстремально опасной, но она давала шанс на прощение каждому, кто преступил нормы этики и морали человеческого общества.

Гелиотанкер «Раданкар» был не самым крупным судном во флотилии компании «Гелиос Ресорсес», попадал под классификацию, как танкер средних размеров и довольствовался малым экипажем, поскольку приём и отправка цистерн на нём проводилась в полностью автоматическом режиме.

Капитаном «Раданкара» уже много лет служил Фет Регул – немолодой мужчина с седыми волосами и такими же усами под широким носом на испещрённом морщинами лице, с серыми блеклыми глазами, выглядывающими из-под козырька капитанской фуражки, одетый в стандартную униформу тёмно-синего цвета с логотипом компании «Гелиос Ресорсес» и начищенными до блеска капитанскими лычками.

Фет Регул любил свою работу и даже привнёс немного комфорта на капитанский мостик в виде античной тумбочки, которую он приобрёл на аукционе «Бэй-ворлд» и разместил рядом с пультом управления гелиотанкером. На её полках ютилась подборка старых журналов о туризме – «Спейс Джоурнейз», а на самой тумбочке возлегала коричневая собачка с кивающей головой, купленная Фетом на всё том же аукционе у какого-то продавца из Северной Европы. Фет нажал на голову собачке и стал смотреть, как та кивает головой в такт его привычно невесёлым мыслям.

– Соб! Пора запускать процесс пробуждения наших добытчиков, – произнёс Фет Регул, продолжая глядеть на равномерное кивание собачьей головы.

– Есть, капитан! – бодро подтвердил Соб Нита, будущий командир круизных судов, проходящий предвыпускную практику на гелиотанкере в качестве первого помощника.

Соб нажал на пульте управление поочерёдно несколько кнопок и система подтвердила активацию процесса регибернации.

– Капитан! Ведь это мой последний рейс вместе с вами, – улыбнулся во весь рот Соб Нита, показав ряд белоснежных зубов.

– Да, я знаю, – машинально ответил Фет Регул, завороженно смотря на кивание головы собаки, которое уже начало успокаиваться.

– Капитан! Мне очень понравилось с вами работать, я думаю, что вы лучший наставник! – Соб Нита попробовал отвлечь радостным настроем своего капитана, завороженно следящего за движением собачьей головы.

– Да и что мне это даёт? – Фет Регул наконец-то оторвал взгляд от собаки и повернулся к своему помощника.

– Вы могли бы вернуться в гражданский флот, – уверенно проговорил Соб Нита.

Фет Регул долго и пристально смотрел на первого и единственного помощника своими блеклыми глазами – Соб много раз замечал этот взгляд и давно уже сделал вывод, что в жизни капитана когда-то произошло что-то очень нехорошее, отчего тот всё время так смотрел на него и отчего тот так долго служит на гелиотанкере.

– Когда-нибудь я вернусь, вернусь… – прошептал Фет Регул и чуть громче спросил. – Что с командой?

Соб Нита повернулся к панели управления и пробежался глазами по показаниям на дисплее системы гибернации.

– Всё в порядке – пробуждены! Скоро придут в себя! – сообщил первый помощник.

– Хорошо, запускай систему удержания орбиты! – отдал приказ Фет Регул.

– Есть, капитан! – подтвердил Соб.

По телу танкера прошла мелкая дрожь, звук реактора стал смолкать и постепенно перешёл на шёпот, что издавал активный гелий, удерживаемый в реакторе мощными магнитными полями. Система пространственного ориентирования гелиотанкера подтвердила закрепление на орбите световым и звуковым сигналом на пульте управления и выдала сообщение на монитор контроля с указанием гелиостационарных координат.

Глава 3

Красный свет, кругом красный свет… Зрение понемногу восстановилось и Габриэль стал различать очертания тесного помещения, в котором он оказался. Тело затекло, мышцы отказывались слушаться, и тогда он начал понемногу шевелить руками и ногами, чтобы быстрее прийти в себя после глубокого забытья.

«Так это мне приснилось, про соседку и взрыв?» – подумал Габриэль, всё ещё пребывая под впечатлением от произошедшего во сне.

Красный свет в помещении плавно сменился на дневной и Габриэль почувствовал, как электронные захваты, удерживающие его тело, ослабли и он наконец-то смог начать нормально двигаться. Стекло гибернационной камеры плавно поднялось, а из динамиков донёсся бодрый голос:

– Приветствую членов седьмой экспедиции на борту гелиотанкера «Раданкар»! С вами говорит капитан Фет Регул. Мы находимся на орбите некогда прекрасной звезды бета пять, сектор о-цэ-эл сто сорок два. Вам предстоит уникальная экспедиция на поверхность потухшего субгиганта, где вы получите массу положительных впечатлений и эмоций! Оказавшись под куполом защитного поля, вам будут даны дальнейшие инструкции и определены задачи на весь период пребывания в гостеприимной обстановке базы первопроходцев и гелиодобытчиков! – голос капитана звучал так, словно они были космическими туристами и находились на борту круизного космолайнера.

Габриэль неспеша вылез из своей капсулы, встав босыми ногами на прохладный пол космического челнока, и осмотрелся. Из гибернационных камер, неуклюже и придерживаясь руками за стенки своих металлических коконов, выбирались мужчины разных возрастов, одетые в одинаковую форму светло-серого цвета с логотипом компании «Гелиос Ресорсес». Габриэль про себя отметил, что все они выглядят моложе чем он – вон парнишка, худощавый, с волосами собранными в пучок, совсем молод – только-только вышел из подросткового возраста, может каких лет восемнадцать, а вот здоровяк – гора мышц, коротко стриженые волосы, с жёстким взглядом глаз стального цвета, явно в районе тридцати лет или этот упитанный мужчина с голубыми глазами, светлыми волосами и роскошными усами под носом, выглядит близким по возрасту к Габриэлю, ну может лет сорок.

– Прошу всех занять места в кабине челнока и приготовиться к увлекательному полёту! – донёсся из динамиков голос капитана.

Габриэль послушно пошёл вслед за остальным и устроился в одном из кресел.

– Следуйте указаниям системы и пристегните индивидуальные ремни безопасности! Начинается стартовая процедура! – сообщил синтезированный голос искусственного интеллекта управления челноком.

Габриэль потянул за серые широкие лямки, что свисали прямо над плечами, защёлкнул их в специальных замках и вжался в плотно облегающее его тело кресло. История со взрывом из сна продолжала занимать все его мысли, но теперь она превратилась в фильм, который кто-то стал прокручивать в обратном направлении, от конца к началу.

«Очень реалистичный сон… А может это был не сон, а воспоминания? Тогда почему у меня нет других воспоминаний? Почему я не могу вспомнить ничего из своей жизни кроме этого момента? Лишь этот сон…» – мысль была очень настойчива и поглощала всё его внимание, не позволяя сосредоточиться на происходящем вокруг и вызывая чувство вины за случившееся там.

– Пять, четыре, три, два, один, – мерно отсчитала механическим голосом система, – захваты отсоединены, двигатели активированы, точка посадки задана, старт.

Челнок мягко отошёл от металлической стартовой фермы и стал разворачиваться носом в сторону звезды. Габриэлю было не очень хорошо видно происходящее за бортом – он сидел на заднем ряду и всё что попадало в поле его зрения это, понемногу вползающий в иллюминаторы, тёмный силуэт звезды, на котором то тут, то там вспыхивали оранжевые светлячки. Управляющая система запустила маршевые двигатели и челнок набрал крейсерскую скорость. Вскоре тёмная поверхность потухшей звезды заполнила собой всё пространство иллюминаторов, а такие милые светлячки, перемигивающиеся словно рождественские огоньки, превратились в ярко-оранжевые пятна лавовых потоков. Челнок, сбавив скорость, начал разворачиваться кормой по ходу движения, готовясь к посадке на поверхность. В иллюминаторах вновь показались звёзды.

– Начинается процедура посадки, – вежливо оповестила автоматическая система.

«Раньше, я читал, в самолётах голоса всегда принадлежали живым людям, – подумал Габриэль. – В них была жизнь и душа. Теперь лишь синтезированный голос… Наверное, как и вся наша жизнь – одежда шьётся из синтетических материалов, еда синтезируется либо на фермах, либо в домашнем кухонном синтезаторе… Чёрт бы его побрал этот синтезатор!» – он попробовал прогнать от себя вновь возникшую в его сознании назойливую мысль о взрыве и о том, что он являлся его виновником.

Габриэль повернул голову к иллюминатору челнока и стал смотреть на далёкие звёзды.

«Интересно, сколько есть во вселенной звёзд с планетами похожими на Землю? Мы ведь уже так много секторов космоса обследовали, а обнаружили лишь животную жизнь на планетах и их спутниках. Может разумная жизнь нас избегает?» – продолжал размышлять Габриэль, глядя на меняющийся рисунок звёздного узора.

Челнок вздрогнул и двигатели заработали ощутимо шумнее.

– Триста метров, двести, сто, пятьдесят, – вслух отсчитывала система управления полётом метры оставшиеся до поверхности, – двадцать, десять, пять, три, один, касание.

Двигатели взвыли и затихли, что-то ухнуло – челнок, как будто с облегчением, дал понять своим пассажирам, что всё прошло удачно и он сейчас, если бы у него были руки, вытер бы со лба пот, поскольку ему пришлось изрядно потрудиться, борясь с чудовищной силой гравитации потухшей звезды.

– Добро пожаловать на бету пять, приятного дня, – напутствовала система оповещения.

– Члены команды, с вами вновь говорит капитан Фет Регул! – переключился голос в динамиках. – Добро пожаловать на станцию «Гелиос пятьдесят восемь»! Необходимые вам вещи и провиант будут доставлены автоматически.

Габриэль встал с кресла и вместе с остальными гелиодобытчиками направился к выходу, следуя по информативным указателям.

– Перед выходом на поверхность, не забудьте одеть скафандр со своим именем, – в голосе капитана проскочили участливые нотки.

– Спасибо за заботу, – буркнул идущий впереди здоровяк.

Габриэль нашёл выделенный ему скафандр, залез в него спиной вперёд и ощутил холодное касание датчиков к своим запястьям. Система жизнеобеспечения автоматически активировалась.

– Здравствуйте, я ваш скафандр Эл-Эс-Кей сорок три, – мягко сообщил нейтральный голос искусственного интеллекта скафандра.

«Вот может же быть и синтетический голос ненавязчивым и приятным», – отметил Габриэль.

– Моя задача следить за вашим состоянием здоровья и защищать от радиационного, электрического и гравитационного воздействий. Можете назначить мне имя и я подстрою голос под ваши предпочтения, – мягко продолжил голос скафандра.

– Леся, – машинально произнёс Габриэль.

– Предпочтение принято, – подтвердил голос скафандра и активировал магнитную застёжку, надёжно отделяя своего владельца от внешнего мира. Визор шлема встал на своё место и на нём появилась проекция данных окружающей среды, показания пульса и давления, состав воздуха внутри скафандра и карта окружающей местности.

Габриэль посмотрел на других членов команды – все уже были внутри своих скафандров и готовы к выходу наружу. Дверь шлюза открылась и шестеро людей в стандартной экипировке геолога-разведчика проследовали внутрь переходного тамбура челнока.

До станции идти было совсем недалеко, но Габриэль был уверен, что не смог бы сделать и одного шага в условиях местной гравитации без помощи экзоскелета встроенного в скафандр, поэтому, идя вслед за всеми, он мысленно поблагодарил компанию за заботу о своём персонале.

Станция снаружи представляла из себя здание купольного типа, не имевшее ни окон, ни дверей и построенное из литого металлопласта с усиленным армированием. Габриэль где-то читал о таких станциях на только что открытых планетах и знал, что такая форма строения позволяет выдерживать давление внешней среды в виде бурь, землетрясений и чудовищных гравитаций – внутри у неё имелась своя энергоустановка, которая часть энергии направляла на создание гравитационного барьера, обеспечивая своих обитателей вполне приемлемыми условиями проживания.

Внешняя дверь тамбура станции открылась и Габриэль вместе с остальными очутился внутри переходного шлюза.

Глава 4

Каюту даже при всём желании сложно было назвать полноценной комнатой, но Габриэль, стоя посередине выделенного ему небольшого помещения, понимал, что лучше находиться в несколько стеснённых условиях с возможностью уединиться и побыть одному, чем быть постоянно у всех на виду и не иметь личного пространства. В каюте было всё что необходимо – стол, табурет, кровать, отделённые матовой перегородкой туалет и душ, шкаф и пара полок. Он кинул взгляд на пустые полки, вздохнул, вспомнив о своей коллекции моделей зданий, и прикинул, что, пожалуй, лучше бы всего здесь встала модель Пизанской башни, которая как нельзя лучше могла охарактеризовать сложившуюся в его жизни ситуацию – судьба накренилась, но за счёт какой-то силы, какого-то противовеса внутри, не даёт пойти всему наперекосяк и упасть в тартарары. Габриэль открыл дверцу шкафа, встретившись с застывшей в немом ожидании пустотой полок и вешалок внутри, провёл ладонью по стенке, удивился полному отсутствию пылинок и стал распаковывать вещь-пакет от компании «Гелиос Ресорсес». В пакете был набор нижнего белья, несколько маек и пар носков, которые сразу отправились на полки, пара сменных костюмов серого цвета с логотипом компании, нашедших своё место на вешалках, и пара книг. Настоящих бумажных книг!

«Что-то компания расщедрилась, – подумал Габриэль. – Ведь и на Земле не всякий может себе позволить бумажные книги».

Когда Габриэль в последний раз держал в руках бумажную книгу, он уже и не мог упомнить – обычно он читал либо с проекции коммуникатора, либо через устройство «Мента-Рид», которое проецировало текст, записанный на кристалле арсенида галлия, посредством ментальных волн прямо в сознание. Сейчас же Габриэль держал в руках две увесистые, ещё пахнущие типографской краской, абсолютно новые бумажные книги – «Туннель в небе» Роберта Хайнлайна и «Хроники Нарнии» Клайва Льюиса, а его голову занимали мысли о причинах такой расточительности со стороны компании.

– Прошу всех собраться в кают-компании! – прервал уединение голос из системы оповещения. – Мы получили важные инструкции о дальнейшем пребывании на станции.

Габриэль, с лёгким сожалением, поставил книги на полку над столом, ещё раз оглядел светло-серые стены своей каюты и вышел, заблокировав за собой дверь на пси-волновой замок.

В кают-компании, как и по всей станции, стены были светло-серого цвета, интегрированные в потолок осветительные панели давали достаточно света, чтобы обитатели не чувствовали себя в окружении вечного сумрака. Посредине помещения находился круглый стол из металлопласта тёмно-серого цвета, вокруг него стояли такие же стулья и все, кроме одного, были заняты членами команды. Габриэль сел на свободное место. Слово взял мужчина, лет двадцати восьми, нормального телосложения с острым носом, цепким и не самым приятным взглядом глаз светло-серого цвета, словно буравящим твою сущность и желающим вытянуть из неё душу.

– Меня зовут Билл Арк, я бывший высший менеджер корпорации и я собрал здесь всех вас чтобы, согласно полученной процедуре пребывания, мы могли выбрать руководство команды и распределить в ней роли, – бодро начал он.

Габриэль знавал таких – они сначала предлагают демократию и выборы, а потом навязывают диктатуру под соусом – всё для вашего блага. Наверное, мысли отразились на лице Габриэля и Билл Арк вцепился своим буравящим взглядом в него, пытаясь понять, что вызвало у того лёгкую усмешку, пролетевшую быстрокрылой птицей по его устам.

– Я понимаю, что у каждого из вас есть опыт в определённой сфере деятельности и я уже успел ознакомиться с некоторой информацией, находящейся в базе данных станции, – продолжил Билл Арк, не сводя взгляда с Габриэля.

«Надо же – пока все размещались в каютах, этот уже успел покопаться в личных делах. Интересно, что там про меня написано?» – подумал Габриэль.

– Вот, например, Егор, – Билл указал в сторону парня с пучком волос, – может быть ответственным за администрирование искусственного интеллекта, а…

Билл хотел, что-то ещё сказать, но со своего места, привлекая всеобщее внимание скрежетом стула по полу, встал здоровяк.

– А себя, ты, твою так, решил назначить здесь главным, – криво усмехнулся он.

– Да, именно моя кандидатура является приоритетной, с точки зрения интеллекта станции, – уверенно произнёс Билл.

– То есть, лишь на том основании, что ты был каким-то там офисным хламом и руководил толпой обсосов. Да? – уже с лёгкой угрозой в голосе насупился здоровяк.

– Я бы попросил придерживаться этики выборов, ибо за нами следит искусственный интеллект, – проговорил Билл Арк.

Здоровяк опёрся кулаками о стол и обвёл всех тяжёлым взглядом.

– Так, братва! Мы оказались в хреновой ситуации и решения, которые в дальнейшем будут приняты, могут быть жёсткими, – здоровяк бросил взгляд на Билла Арка. – И не все смогут с ними справиться. Поэтому предлагаю себя на место руководителя команды.

Габриэлю было немного жаль внезапно стушевавшегося Билла, но на пиратских судах, как он читал в копиях старинных книг, квартирмейстер чаще пользовался гораздо большим уважением, нежели даже сам капитан. И вот сейчас, этот здоровяк напоминал ему такого прожжённого и закалённого в боях квартирмейстера, которого пираты слушались беспрекословно.

– Меня зовут Робер Торн и я водил группы отчаянных ребят, – продолжил здоровяк, – и я вижу, без копания в личных делах, кто на что способен, поэтому назначать здесь буду я.

– Но ведь есть процедуры и правила, – неуверенно возразил Билл, – и нам бы следовало их придерживаться.

Робер вразвалку подошёл к Биллу. Тот сник ещё больше, но Робер по-дружески обнял его за плечо своей правой лапищей, чем полностью подавил желание Билла противоречить.

– Посмотри в их глаза, – Робер обвёл левой рукой, сидящих за столом, членов команды. – Они хотят выжить. И я тоже, и ты – все мы хотим выжить. Что офисный работник может знать о выживании?

Робер посмотрел прямо в глаза Билла, у которого буравчики взгляда как-то сразу затупились о мощный напор воли здоровяка.

– Я предлагаю тебе стать моим первым помощником и заняться планированием работ команды, – тоном, не терпящим возражений, сказал Робер. – Никто не будет отлынивать, все будут работать, но у каждого есть специализация и мы ей воспользуемся для выживания. Ясно?

Все согласно закивали головами, а Габриэль опять лишь усмехнулся, чем сразу привлёк к себе внимание Робера.

– Как тебя зовут? – спросил Робер, глядя прямо в глаза Габриэлю.

– Габриэль, – не отводя взгляда, бросил он Роберу.

– Он специализируется на ремонте систем умных домов и осуждён за изготовление и применение взрывчатых веществ, – подсказал Билл.

– Отлично! Нужно будет кое-что подправить в системе станции – будешь главным по климату, – с многозначительной ухмылкой сказал Робер, – а о применении твоего второго таланта – поговорим позже.

Габриэль сел на своё место и уже спокойно наблюдал за продолжением назначений – Егора оставили ответственным за интеллект станции, плюс – приборы контроля и наблюдения, мужчину с пышными усами – Арина Легоса, сделали главным механиком, а молчаливого, крепко сложенного, с носом горбинкой, быстрыми и точными движениями рук и взглядом глаз, будто глядящих на тебя через прицел – Рифа Иони – за охрану территории и защиту периметра станции.

Глава 5

Фету Регулу нравились такие часы, когда он мог, находясь на мостике, побыть в одиночестве наедине с тишиной. Когда его не тревожили распоряжения из центральной диспетчерской компании, когда не требовалось сдавать груз в порту или контролировать прокладку курса автоматической системой навигации – лишь он и тишина, и едва слышные мерное гудение реактора и шорох воздуха в трубах системы кондиционирования, к которым он уже привык и не замечал. Просто откинуться в кресле, достать старые журналы и погрезить о былых временах. Фет Регул был уже немолод и у него ещё имелся, хоть и небольшой, но всё-таки шанс вернуться к командованию круизным кораблём – для этого лишь нужно получить хорошие отзывы от всех стажёров. И тогда аттестационная комиссия вновь рассмотрит его дело, и, возможно, позволит вернуться на капитанский мостик… Как давно это было. И ведь Фет Регул был совсем не виноват в произошедшем – грузовое судно само выпрыгнуло прямо перед носом у его лайнера. Несчастный случай – один на миллион.

«Лучше это забыть и начать с чистого листа», – подумал Фет Регул, но аттестационная комиссия всё понимала по-своему и каждый раз напоминала ему о произошедшем перед очередным выходом в рейс, присылая инструкции и тесты, которые он обязан был выполнять. Неприятно, но тем не менее это был шанс для старого звёздного волка.

Фет Регул устроился в потёртом и не самом удобном кресле капитана гелиотанкера, раскрыл журнал и стал читать:

«Лайнер „Конкордия“ сегодня является лучшим в классе звёздных лайнеров. На его борту есть всё, чтобы ваше путешествие прошло на недосягаемом до сих пор уровне комфорта – все виды развлечений, уютные каюты высшего, среднего и обычных классов, все виды блюд со всех уголков Земли и колониальных кухонь. С нами вам не будет скучно, с нами вы увидите миры Солнечной и ближайших звёздных систем. Вам непременно понравится система двойной звезды Сириуса, система Центавра и новинка этого сезона – система Проциона…»

Фет Регул оторвался от чтения пафосной статьи в журнале и подумал, что таким, как Соб Нита предстоит шагнуть ещё дальше за горизонт. За тот горизонт, который когда-то казался человечеству недосягаемым, когда полёт на Марс занимал полгода и мог оказаться полётом лишь в одну сторону. Сколько всего было открыто и исследовано в космосе с изобретением реактора на активном гелии. Термоядерные реакции в сердце двигателя производили огромное количество энергии, достаточное не только для жизнеобеспечения корабля, но и для совершения прыжков по линиям гравитационного напряжения пространства. Фет поймал себя на мысли, что в нём проклюнулись ростки зависти к молодым стажёрам, а среди них, в том числе и к Собу Ните, в послужном списке которого не было катастрофы, унесшей жизни нескольких тысяч человек и чья карьера только начиналась.

– Гелиотанкер «Раданкар», ответьте центральной, – голос из субторсионного передатчика вырвал Фета Регула из полудрёмы.

Он аккуратно положил старый журнал на тумбочку рядом со своим талисманом – собачкой, не забыв нажать ей пальцем на голову. Собачка закивала головой.

– «Раданкар», ответьте центральной! – обладатель голоса стал проявлять нетерпение.

– Капитан Фет Регул слушает, – умиротворённо произнёс Фет, нажав на клавишу установления связи.

– Капитан Фет Регул! Вам предписывается незамедлительно вернуть челнок на причал гелиотанкера, – прозвучал приказ с Земли.

– Есть отозвать челнок! – подтвердил Фет Регул.

Он подошёл к месту первого помощника, проверил наличие связи с челноком по основному каналу и активировал систему автоматического возврата. Подождав пока на экране терминала появится подтверждение от искусственного интеллекта челнока о получении команд с гелиотанкера, санкционировал их исполнение кодовым капитанским ключом, что всегда носил с собой. Экран терминала вернулся в режим отображения данных о работе систем гелиотанкера, а Фет, бросив взгляд на свой талисман – продолжающую кивать головой собачку, вернулся в капитанское кресло и взял с тумбочки журнал.

Глава 6

Риф Иони не считал себя солдафоном, хотя, конечно, как всякий хороший солдат он исполнял приказы не обсуждая. Но ещё во время службы Риф понял, что для каждого солдата очень важным являлось и получение хорошего образования, и поэтому, по специальной правительственной программе поддержки военнослужащих, он освоил самую современную и перспективную специальность – «Этико-психология взаимодействия с роботизированными системами и системами искусственного интеллекта». После увольнения из армии он планировал полностью посвятить себя разработке интеллектуальных систем андроидов-социальных работников, их адаптации к новым алгоритмам поведения и морали, постоянно изменяющимся под неусыпным оком комиссии по этике.

Жизнь к двадцати трём годам помотала Рифа по разным горячим точкам, где мировое правительство подавляло последние очаги сопротивления тотальной глобализации и прогресса со стороны отсталых племён Африки и Южной Америки. Но в один день случилось то, на что он никак не рассчитывал и то, что он никак не мог предугадать – армию и частные военные компании упразднили. Рифа, так и не успевшего получить звание офицера и полагающийся тому высокий уровень дохода, отправили в отставку в старшем солдатском чине и со средним уровнем дохода. Это был плевок в лицо, но Риф исполнил приказ и стерпел, поскольку приказы требовалось исполнять, а своё мнение, если его не спрашивали, держать при себе. С помощью программы протекции бывших военных Риф быстро нашёл работу по специальности в государственном бюро по разработке андроидов и погрузился в спокойную и беззаботную жизнь офисного работника. Единственное что его немного беспокоило, было то, что он не помнил ни своих родителей, ни своих лет жизни до армии – как будто их и не было вовсе – только армия и работа в офисе. И ещё Рифа тревожило отсутствие нормальных постоянных отношений с противоположным полом. Девушки быстро западали на него, всё-таки он был недурен собой и атлетически скроен, хоть и немного сухощав, но все как одна уходили от него, максимум через полгода, со словами, что он очень правильный, а жизнь она имеет нюансы и полутона. И у Рифа со временем начались срывы, сначала небольшие, а потом такие, что он и не помнил, что творил в состоянии аффекта. Всё дошло до того, что он оказался среди осуждённых за тяжкие преступления и сидел в одиночестве в каюте на станции гелиодобычи, пытаясь своим трудом исправить то, что он когда-то натворил и о чём совершенно не помнил. Всё что запечатлелось в сознании Рифа, как в тот злосчастный день его, в очередной раз, бросила подружка, а когда он пришёл в себя, то был уже обездвижен и полицейский офицер зачитывал ему его права. Риф Иони вздохнул, посмотрел на серые стены каюты и на одежду, аккуратно сложенную на кровати, и грустно усмехнулся:

«Ну вот хоть здесь назначили офицером… Оценили…»

Командира в Робере он разглядел сразу и сразу поддержал во всём – его слова были логичны, прямы и правильны.

«Наверное, он из бывших военных. Таких же несправедливо отправленных в отставку честных солдат», – подумал Риф.

Он любил таких лидеров, которые подтверждали своё право командовать, не разводя демагогии, а чётко ставя задачи и действуя. Риф их всегда безоговорочно поддерживал и за них держался. Он взял свою одежду, лежащую на кровати, подошёл к шкафу, чтобы сложить её на полки также аккуратно, по-армейски, и тут на дверце шкафа увидел нацарапанную кем-то корявую надпись – «Опасайтесь теней». Риф, не отступая от намеченного плана, сложил одежду и, оставив открытой дверцу шкафа, пошёл в кают-компанию доложить о своей находке остальным гелиодобытчикам.

В кают-компании было пусто, но в примыкающему к ней центре управления и контроля станции находились четверо членов команды. Габриэль и Егор возились с настройками искусственного интеллекта, Робер давал им распоряжения с центрального поста, а Билл сидел за отдельным терминалом и составлял график выхода на вахту. Риф сразу подошёл к Роберу.

– О, наш офицер охраны пожаловал! – с улыбкой сказал Робер. – Присоединяйся, нам твои советы понадобятся – сейчас Егор занимается установками контроля периметра, а Габриэль возится с внутренними датчиками и энергосистемой. Похоже, команда, что была здесь до нас, чего-то очень сильно испугалась и сбила все настройки.

– Хотел доложить об этом! – отрапортовал Риф. – В своей каюте на дверце шкафа обнаружил надпись – «Опасайтесь теней».

Робер внимательно посмотрел на Рифа и почесал подбородок.

– Егор, глянь, что там у нас в базе данных по теням, – кинул он, погрузившемуся в настройки интеллекта станции, Егору.

Егор переключил на терминале панель с наблюдения за внешним периметром на базу данных станции и запустил поиск сообщений, оставшихся от прошлой группы. Робер встал с кресла и подошёл к Габриэлю:

– Габриэль, посмотри на расход энергии реактора и есть ли в отчётах системы записи о проникновениях за периметр.

Тем временем на терминале Егора появились запрошенные данные и он отсортировал их по ключевым словам – «Внутренние сообщения для команды».

– Здесь много сообщений о тенях, как отосланных на гелиотанкер, так и в записях логов экипажа, – повернулся он к Роберу.

– Хорошо, – кивнул Робер, – надо изучить.

– Сообщения о проникновении во внутреннее гравиполе отсутствуют, – произнёс Габриэль.

– Отлично, – обрадовался Робер, – значит, нас тут не достанут, но нам надо подумать и об активной защите.

– Оружие на складах отсутствует, – Габриэль догадался о чём говорит Робер и быстро проверил перечень оборудования.

– Плохо, – помрачнел тот, – а может мы сможем его собрать?

Робер повернулся к Егору:

– Ты можешь незаметно проникнуть в базу данных танкера и скачать оттуда чертежи?

– Нет, по основному каналу танкер сейчас недоступен и потребуется время для получения доступа к дополнительному, – задумчиво произнёс Егор.

Все устремили свои взгляды на Робера, а тот стоял словно скала посреди моря, омываемый волнами внимания и надежды со стороны членов команды.

– Хорошо, давайте так – кто увидит тень – тихонько проходит мимо и не привлекает внимания, – предложил он самый простой и понятный всем план поведения.

Риф Иони знал эту тактику и сразу мысленно поддержал её. В его подразделении часто случалось такое, когда разведчики, стараясь максимально себя не обнаружить, тихо проходили во вражеский тыл, добывали ценную информацию и возвращались. Он тоже был готов превратиться в лёгкую тень, незаметно проскользнуть к гелиогейзеру, добыть ценный ресурс и вернуться на станцию живым. Жить он хотел.

Глава 7

Когда-то здесь всё бурлило и кипело, извергало потоки и реки плазмы, дарило свет и тепло близлежащим планетам, преобразовывая ядра водорода в ядра гелия в условиях чудовищной гравитации и температуры.

А сейчас это было бесконечное царство застывшей в причудливых формах материи, состоящей из углеродно-металлического сплава. Лишь иногда звенящую тишину оглашал рёв взмывающего в тёмные небеса фонтана активного гелия, что выдавливало наружу из-под остывающей поверхности движением разноплотных слоёв вещества под действием сил сжатия, порождаемых всё ещё бьющимся огненным сердцем звезды. Далёкие звёзды перемигивались белым и голубым светом, неровно дышала тусклая оранжевая поверхность, переходящая местами в коричневый и чёрный – угасшее светило коченело в предсмертных судорогах.

И в этом остывающем мире поверженного, но всё ещё живого гиганта появились люди, желающие воспользоваться его бессилием и выкачать из едва тёплого тела последние соки, превратив их в источник топлива для своих реакторов. В это царство тишины на охоту вышли два роботизированных монстра – один похожий на жуткого металлического скорпиона, а второй – на вытянутого металлического слона с множеством глаз-прожекторов – буровая машина и цистерна для транспортировки активного гелия. Их фары разрывали тьму, лазерные радары, словно усики насекомого неустанно ощупывали поверхность перед собой, а информацию со всех датчиков и камер обрабатывал искусственный интеллект, выбирая оптимальный маршрут до цели.

– Выходим на место бурения, – сообщил Билл Арк на станцию.

Внутри чрева буровой машины имелись места для команды сопровождения – в двух креслах перед терминалами сидели Билл Арк и Арин Легос, одетые в защитные скафандры геологоразведчиков. Пространство кабины освещалось тусклым светом, перед операторами сопровождения находился пульт управления с экранами и проецируемой голографической трёхмерной навигационной картой. За происходящим снаружи операторы могли вести наблюдение через передние и боковые иллюминаторы или, переключив экраны терминала, получать синтезируемую искусственным интеллектом буровой машины картинку, построенную на показаниях радаров и камер.

– Принято! – донеслось подтверждение со станции голосом Рифа. – Место бурения прямо и чуть левее по курсу, передаю новые координаты.

– Точка прибытия установлена, – Арин Легос, подтвердил получение навигационных данных и откинулся в кресле.

Машины стали забирать влево и вскоре Арин увидел на карте, что место предполагаемого бурения находится прямо по курсу.

– Скоро будем на месте, – сказал он Биллу.

– Пришёл, увидел, закачал, – усмехнулся тот.

Машины понемногу снижали скорость, а цистерна транспортировки отвернула вправо и продолжила свой путь уже параллельно курсу буровой машины.

– Хорошо нам не попадаются крупные камни и расселины, а то петляли бы как на слаломе, – заметил Арин.

– Уже приехали, – бросил Билл.

Машины остановились. Стрела буровой начала автоматически раскладываться – огромный механический скорпион поднял своё металлическое жало и не спеша проткнул им тело звезды. На буровой головке зажглась плазма и бур начал, набирая обороты, вращаться, плавя породу и неспешно углубляясь в недра погасшей звезды. От цистерны отделился «хобот» шланга и подсоединился к корпусу бура.

– Погружение двадцать метров, – механическим голосом сообщила система.

– Давай выйдем на поверхность и осмотримся, – предложил Билл Арк.

– Не против, – согласился Арин.

– Предлагаю перейти на местную связь, – сказал Билл Арк. – Не будем нагружать уши дежурного нашей болтовнёй.

– Хорошо, – ответил Арин, переключая связь с дальней на местную.

Билл открыл дверь и первым вышел из кабины, Арин автоматически бросил взгляд на приборы контроля и последовал вслед за ним.

– Пойдём – полюбуемся, – показал взглядом в сторону бура Билл.

Они подошли к буру и стали смотреть, как тот своими металлическими зубами вгрызается в размягчённую плазмой поверхность, погружаясь всё глубже и глубже. В какой-то момент бур остановился.

– Достигнут слой с активным гелием, начинается закачка в хранилище, – прошептала информационная система буровой по местной связи.

На буровой машине заработал насос – металлическая конструкция вздрогнула и активный гелий под огромным давлением ринулся из-под поверхности в цистерну. Гелиодобытчики немного постояли у скважины и поскольку сам процесс был скрыт от глаз, то вскоре Билл предложил пойти к цистерне и хотя бы там понаблюдать, как растут показатели заполнения цистерны гелием. Но и там тоже не обнаружилось ничего интересного – автоматика всё делала сама, а показатели заполнения росли крайне неторопливо и вскоре им это наскучило. Билл отвернулся от цистерны и стал смотреть на бескрайнюю застывшую поверхность и тёмные небеса с яркими звёздами.

– Никогда не думал, что окажусь на звезде, – повернулся к Биллу Арин.

– И я не думал, но оказался, – Билл внимательно посмотрел на Арина. – Ну и за что тебя?

Арин помолчал, сделав вид, что рассматривает звёзды.

– Из-за меня погибли люди, – со вздохом произнёс он.

– Ты же простой механик, – удивился Билл.

– Да, и именно я явился причиной гибели многих невинных людей, – ещё раз тяжело вздохнул Арин.

– Расскажешь? – поинтересовался Билл.

Арин посмотрел на Билла и молча отвернулся к звёздам.

– Ну не хочешь, – участливо сказал Билл, – я понимаю.

Ответом ему был очередной вздох Арина. Так они стояли и смотрели на звёзды, а буровая продолжала закачивать ценнейший ресурс в цистерну.

– Знаешь, – обронил Билл, – то, как Робер назначил себя руководителем, является грубым нарушением всех процедур.

– И что ты хочешь этим сказать? – повернулся к нему Арин.

– Я хочу сказать, что интеллект станции должен был распределить должности, исходя из заложенной в него информации.

– Мне кажется, что все были за, – удивился Арин.

– Да, были, но думаю, что все немного растерялись, а Робер быстро взял инициативу в свои руки, – продолжил Билл.

– Ну, я-то доволен своей специализацией, – сказал Арин, – и думаю, что твоя тоже тебе соответствует.

– Послушай, скоро наверняка проявятся ошибки в управлении командой и тогда интеллект назначит перераспределение, а я предлагаю тебе всё-таки быть на моей стороне, – пристально смотря на Арина, произнёс Билл.

– Не знаю, наверное, – Арин заметил, что Билл продолжает внимательно смотреть на него. – В общем, я подумаю.

– Хорошо, я надеюсь на твою поддержку, – удовлетворённо кивнул Билл. – Пойдём к буру, по-моему, закачка скоро закончится.

Билл и Арин вышли из-за цистерны и заметили рядом с буром что-то похожее на тёмные струи газа, которые переливались, клубились и преломляли тусклый свет.

– Смотри, – Билл кинул взглядом в сторону бура.

– Похоже на всплески плазмы в реакторе, только не светятся, – задумчиво сказал Арин.

– Предлагаю понаблюдать, – шёпотом произнёс Билл.

Загадочный сгусток газа продолжал переливаться и преломлять свет, когда, вдруг, по всему клубку пронеслись голубые искры, а несколько из них собралось вверху этого клубящегося облака и Арин с Биллом почувствовали, как что-то мягко коснулось их сознаний и чья-то чужая мысль попыталась зазвучать в их головах. Это вызвало необъяснимый приступ паники и они, огибая странный переливающийся клубок, побежали изо всех сил к буровой машине. Сидя в кабине, они продолжали чувствовать странное прикосновение, как казалось, к самому естеству их души.

– Что это было? – с ужасом в глазах спросил Арин.

– Думаю это и была тень, – медленно приходя в себя, ответил Билл.

– Закачка окончена, – сообщила система.

Билл облегчённо вздохнул и вручную активировал процесс перевода буровой и цистерны транспортировки в режим возврата на базу.

– Двигаем отсюда побыстрее, – сказал Билл.

Машины развернулись и вышли на обратный маршрут к станции. Из раны в поверхности звезды медленно сочился активный гелий, а над ним парил клубящийся и переливающийся серый клубок, по которому изредка проносились сполохи голубых искр.

Глава 8

Егор отсортировал все сообщения из архива данных, в которых члены предыдущей экспедиции в каком-либо ключе упоминали тени и дал команду искусственному интеллекту произвести систематизацию рапортов по приоритету. Пока интеллект станции занимался работой, Егор вывел на стол перед собой проекцию с экрана персонального коммуникатора и занялся тестированием написанной им программы объёмного анализа данных. За этим занятием его и застал Габриэль.

– Что это за программа? – Егор вздрогнул от неожиданно раздавшегося у него за спиной голоса – он был так увлечён, что ничего не видел и не слышал вокруг себя.

– Это моя собственная разработка – здесь используются фрактальные пространства хранения данных, а алгоритм обработки исходит из поиска соответствия золотому сечению в массивах, – с гордостью в голосе пояснил Егор.

– И что? Это может нам как-то помочь? – удивился Габриэль, не поняв ничего из сказанного.

– Думаю, я мог бы загрузить эту программу в искусственный интеллект станции, – Егор вдруг сделался задумчивым, но потом его лицо посветлело и он улыбнулся. – Надеюсь это будет безопасно.

– То есть ты не уверен, что программа не вырубит интеллект станции? – насторожено поинтересовался Габриэль.

– Не должна! – убеждённо сказал Егор. – Моя программа – «Альта-два», предназначена для работы с информацией, а не для подмены ядра искусственного интеллекта.

Габриэль поморщился от неприятных воспоминаний. Егор это заметил:

– Что-то не так?

– И да, и нет – сон был дурной, – уклончиво ответил Габриэль, не желая углубляться в подробности. – А что стало с программой «Альта-один»?

Теперь Егор потупил глаза и, выключив проекцию с экрана коммуникатора, уставился на терминал интеллекта станции. Габриэль не торопил его и тот, заметив, что процесс обработки всё ещё активен, грустно вздохнул.

– А вот за эту программу меня сюда и отправили, – мрачно произнёс он. – И, если можно, я бы не хотел вспоминать об этом.

– Хорошо, нам всем есть что скрывать, – миролюбиво произнёс Габриэль.

– Спасибо, – лицо Егора посветлело.

В этот момент интеллект станции закончил работу и на терминале появилось сообщение, что поиск и систематизация завершены, а данные из архива станции успешно перенесены на кристалл памяти, который Егор предварительно поместил во внешний интерфейс обмена данных.

– Думаю, мы должны собрать всю команду, всё просмотреть и подумать о дальнейших шагах, – сказал Габриэль, вынув кристалл из интерфейса.

Габриэль стоял перед собравшимися за круглым столом в кают-компании членами команды.

– Здесь собрана вся информация по теням, которую оставила предыдущая команда, – начал он, демонстрируя зажатый между указательным и большим пальцами правой руки кусок поблескивающего кристалла арсенида галлия. – Думаю, нам всем нужно это увидеть.

Габриэль поднял крышку, прикрывающую гнездо приёмника кристалла памяти на трёхмерном проекторе, вложил туда кристалл с информацией и запустил воспроизведение. Проектор был настроен таким образом, что картинка проецировалась в центре стола и была хорошо видна с любого из мест.

– Десятый день пребывания… Очередная встреча с тенью. Тень не проявляет агрессии, нам кажется, они наблюдают за нами. Клод Рафени. Конец записи, – произнёс мужчина лет сорока.

Картинка переключилась на следующий фрагмент и показала лицо того же мужчины.

– Пятнадцатый день. Одна из теней приблизилась к Скотти. По возвращению на станцию Скотти пребывал в паническом состоянии, – закончил сообщение Клод.

Проектор сменил фрагмент.

– Двадцатый день. Меня коснулась тень. С сознанием что-то произошло – были видения других миров. Принял успокоительное, – голос Клода был напряжён.

Следующий фрагмент – лицо Клода выглядело уставшим, появились глубокие мешки под глазами.

– Двадцать пятый день. Умер Скотти. Меня мучают видения. Не могу спать. Тени сопровождают нас к месту бурения и обратно. Вселенная прекрасна. Пробуем увеличить защитный периметр. Просили прислать оружие… Нам отказали, – произнёс Клод поникшим голосом.

Очередной фрагмент.

– Успокоительное не помогает. Много ярких звёзд сливаются в рукава галактик. Мучают мысли о самоубийстве. Сегодня видел тень у себя в каюте. Мне страшно в этой бесконечной вселенной, – Клод был мрачен и выглядел измождённым.

Новый фрагмент показал лицо мужчины с бородой.

– Это Оскаар Фриз. Сегодня скончался Клод Рафени. Завтра нас должны эвакуировать. На всякий случай стали собирать плазмострел. Его чертежи можно найти в каюте Клода. Будем испытывать, – закончил Оскаар.

Проектор свернул картинку и в кают-компании повисла вязкая тишина, нарушаемая тихим гудением реактора и движением воздуха в системе микроклимата станции.

– Нам надо найти эти чертежи и собрать плазмострел, – Робер поднялся со своего места с мрачным выражением лица.

– Его эффективность неизвестна, – спокойным голосом произнёс Габриэль.

– Если предыдущая команда была уверена в нём, то и нам нужно это оружие, – медленно повернул голову в сторону Габриэля Робер. – Егор, есть ли информация об эффективности плазмострела?

Егор вывел картинку с коммуникатора на руке на стол:

– По сообщению Оскаара, плазмострел разрывает тени и, – начал Егор, пролистав несколько страниц.

– Отлично! – перебил его Робер. – Срочно собираем плазмострел и без него на добычу больше не выходим!

– Так мы можем спровоцировать тени на нападение, – встал со своего места Габриэль. – Ведь мы не знаем их мотивов и не знаем, как они себя поведут если мы начнём стрелять по ним.

– Зато мы знаем, что плазмострел убивает тени, – опёрся руками в стол Робер и произнёс по слогам. – И этого достаточно!

– Вот этого, как раз мы и не знаем! – скрестил руки на груди Габриэль. – Сообщения, как и предыдущая команда, отсутствуют!

– Предлагаю голосование, – нарочито спокойным голосом произнёс Робер. – Кто за плазмострел поднимите руки.

Робер первым поднял руку, следом за ним последовали Риф, Билл и, немного поколебавшись, Арин тоже одобрил предложение Робера.

– Кто против? – с вызовом посмотрел на Габриэля Робер.

Поднятая рука Габриэля была одинока, а Егор молча смотрел в стол.

– Значит, большинством – за, – усмехнулся Робер. – Когда стоят вопросы выживания – гуманность отступает. Да? Поэтому назначаю ответственными за создание плазмострела Рифа и Арина.

Робер повернул взгляд на Габриэля и в его глазах проскочил злой огонёк.

– А Габриэль и Риф будут первыми, кто испытает его, – закончил он. – Объявляю собрание закрытым – всем вернуться на места.

Члены команды разошлись, а Робер остался стоять, глядя перед собой и упираясь руками в стол. По его лицу носились тени раздумий и Робер им улыбался.

Глава 9

В мастерской перед верстаком стояли Риф Иони и Арин Легос, а на исцарапанной поверхности рабочего стола лежало собранное ими же самими, согласно найденным в каюте Рифа чертежам, устройство. Оно представляло из себя простейший генератор плазмы, состоящий из модифицированного магнетрона с управляющими катушками из ремкомплекта передатчика дальней связи, к которому через электрический клапан с автоматической отсечкой с помощью муфтового соединения подсоединялся небольшой баллон с инертным газом, подающийся в камеру плазмообразования, источника лазерного луча, а также полуметрового ствола из металлопластовой трубы с магнитными катушками, являвшимся каналом разгона плазменного заряда, для защиты рук от возможного пробоя и ожога Риф приделал рукоятки из недавно открытого материала – керамометалла. Арин подсоединил бариево-радиевую батарею, удостоверился, что схема электронного контроллера работает и удовлетворённо улыбнулся:

– Думаю, нам теперь никакие тени не страшны!

Риф Иони продолжал задумчиво смотреть на невероятное устройство.

– Как-то я не уверен, что конструкция работоспособна… Что-то меня смущает, – произнёс он.

– Что, например? – поинтересовался Арин.

– В армии мы тоже использовали плазменное оружие, – продолжил размышлять вслух Риф, – но в канал разгона плазмы подавался твёрдый заряд.

– Можем попробовать использовать небольшие цилиндрики из металлопласта, – предложил Арин.

– Хорошая идея! – Риф посмотрел на Арина. – Давай приделаем сверху магазин для зарядов и у нас получится что-то среднее между рельсотроном и плазменным резаком.

Арин подошёл к стеллажу, пошарил по кюветам и, радостно хмыкнув, вытащил с самой верхней полки цилиндрический пруток из металлопласта. На лазерной пиле нарезал его на небольшие полутора сантиметровые цилиндрики, сгреб их в пластиковый прямоугольный контейнер и подошёл к Рифу, который за это время успел добавить в место соединения генератора плазмы с разгонным каналом крепление для импровизированного магазина – теперь туда можно было укладывать заряды из металлопласта.

– Пойдём наружу, испытаем этого монстра, – с лёгкой улыбкой произнёс Риф и взял в руки собранный ими тяжёлый плазмострел.

Риф и Арин, одетые в скафандры, остановились около входа в ангар, где хранилась гелиодобывающая техника.

– Куда жахнем? – посмотрел Риф на Арина.

– Давай в этот камень, – показал Арин. – Заодно точность и скорострельность проверим.

Риф навёл плазмострел на сталагмитоподобное образование на поверхности, которое Арин назвал камнем, нажал на спуск и на его тёмном боку вспыхнула зелёная точка лазерного луча, обозначающая место куда должен был ударить заряд. Палец Рифа чуть сильнее надавил на спуск, переведя рычажок в положение выстрела, включился магнетрон, аргон из баллона через клапан отсечки попал в камеру плазмообразования, воспламенился и ионизировался, был вытолкнут магнитным полем катушек в канал разгона и, заключив в свои объятья цилиндрик из металлопласта, понёсся, ускоряясь, вперёд. Зелёная точка на камне мигнула и через мгновение в камень влетел сгусток плазмы, переливающийся цветами от ярко-голубого до фиолетового. Риф и Арин почувствовали, как их качнуло ударной волной.

– В следующий раз, надо стоять дальше, – радостно заключил Риф, глядя на текущее, словно воск свечи, вещество из которого состоял сталагмит, и, повернувшись к Арину, серьёзно произнёс. – Надо сделать ещё один плазмострел!

На лице Арина светилась довольная улыбка.

– Скорее всего, ещё один не получиться, – Арин продолжал улыбаться. – В хранилище больше нет магнетронов этой серии.

– Ладно, обойдёмся пока этим, – подытожил Риф. – Может ещё раз стрельнем?

– Побережём газ и батарею, – предложил Арин. – Пошли, доложим Роберу о результатах.

Риф кивнул, выключил подачу питания от батареи и пошёл вслед за Арином к шлюзу.

Место, куда попал заряд плазмы, ещё долго оставалось горячим – углеродно-металлическое вещество сталагмита остывало медленно, продолжая течь и бурлить, расползаясь кляксой тёмно-оранжевого цвета по тёмной поверхности погасшей звезды. Над кляксой появилась тень. Пронёсся и собрался вверху, его переливающегося и клубящегося серого тела, рой голубых искр. Тень направила свой мыслевзор в сторону уходящих людей, но не смогла пробить окружавший станцию защитный гравибарьер.

Глава 10

Буровая машина и цистерна транспортировки двигались в автоматическом режиме к очередному месту выхода активного гелия, сминая своими колёсами грубую твёрдую поверхность угасшего светила, бывшую некогда жидкой, сияющей и лучистой. Габриэль погрузился в свои мысли и смотрел в иллюминатор, как будто надеялся увидеть там что-то отличное от далёких звёзд над бесконечной медленно остывающей равниной. Рядом увлечённо рассказывал истории из своей жизни в армии Риф Иони. Габриэль думал, что как-то странно он помнит себя – помнит свою жизнь в Подмосковье, помнит, как устроился на работу регулировщиком-программистом в фирму обслуживающую домашнюю технику, а что было до того никак не хотело всплывать из глубин памяти и все попытки проникнуть туда заканчивались воспоминанием о взрыве соседского дома и аресте.

– Эй! Ты меня вообще слышишь? – Риф потряс Габриэля за плечо.

– Да! Я тебя слушал, но немного задумался, – вынырнул из тёмного водоворота своей памяти Габриэль.

– А, ну ладно, слушай дальше, – продолжил свой рассказ Риф. – Дело, значит, выходило такое, как я тебе уже говорил, мы вышли на это племя случайно – проклятые индейцы никак не шли на контакт с внешним миром и скрывались в джунглях. Да так, что даже дроны не могли их засечь. Мы, значит, смогли их окружить. Вышел наш переговорщик и предлагает им зарегистрироваться, получить персональные идентификационные чипы и все сопутствующие социальные вакцины. А они – это, мол, всё от злых духов, и оставьте нас в покое…

– Буровая команда вы приближаетесь к месту добычи, – раздался голос из динамика.

– Принято! – ответил Риф и повернулся к Габриэлю. – Продолжаю – в той миссии один из этих дикарей засадил мне отравленный дротик в шею, случайность, конечно, но очухался я быстро. Медики поставили на ноги, вернули в строй, но вот что-то со мной стало происходить нехорошее, что я даже и в злых духов начал верить. Знаешь какое лучшее средство от всякой нечисти?

Габриэль помотал головой под шлемом скафандра. Риф усмехнулся и положил плазмострел к себе на колени.

– Снижение скорости, выход на заданные координаты, – сообщил искусственный интеллект буровой.

Машины остановились около едва заметной трещины в остывшей поверхности, из которой сочился активный гелий, испарявшийся в разреженном пространстве мелкими искрящимися пузырьками. Искусственный интеллект дал команду на развёртывание бурового комплекса и подготовку закачки гелия в цистерну транспортировки. В кабине операторов сопровождения висела вязкая тишина.

– Габриэль, может выйдем на свежий воздух, – предложил Риф, нарушая гнетущее молчание.

– Что-то не хочется, – поёжился Габриэль и покосился на Рифа, державшего в руках плазмострел. – Здесь как-то безопаснее.

– Да не трусь! – бодрым голосом произнёс Риф. – Как там древние геймеры говорили – плохо в деревне без шотгана.

Риф погладил левой рукой плазмострел и направился к выходу. Открыв дверь и собравшись уже ступить на внешнюю площадку кабины, он с ухмылкой повернулся к Габриэлю:

– Ну и сиди тут, а я пойду звёздами полюбуюсь, может кролика подстрелю к ужину.

Габриэль натянуто улыбнулся ему в ответ и вернулся к наблюдению за процессом добычи на экранах мониторов.

Риф по металлическому трапу спустился на поверхность, подошёл к буру, посмотрел на информационный экран контроллера – показатели вращения головы бура и напряжённости плазменного поля были в норме, а процесс погружения в породу шёл без отклонений.

«Интересно, – подумал Риф, – а можно ли как-нибудь ускорить процесс, чтобы мы тут не торчали подолгу у всех на виду»?

– Эй, Габри! – вызвал он, сидящего в кабине напарника. – Ты знаешь, как ускорить добычу?

– Спроси у Арина, – отозвался Габриэль. – Он у нас механик, вот пусть и сочинит чего-нибудь. Как кролики?

– Ищем, – усмехнулся Риф.

Риф оторвался от рассматривания вращающегося бура и подошёл к цистерне транспортировки – индикаторы наполнения стояли на нуле.

– Габриэль, выходи любоваться на звёзды! – в очередной раз предложил Риф.

– Тебе там скучно одному? – насмешливо прозвучал голос Габриэля в рации.

– Не то, чтобы очень, – не обиделся Риф, – но вдвоём веселей скучать под небом полным звёзд.

Корпус буровой машины едва заметно вздрогнул – интеллект включил насос и активный гелий стал поступать в цистерну, а показатели индикаторов наполнения оторвались от нуля и поползли вверх.

– Ладно, поэт, иду, – отозвался Габриэль.

Риф улыбнулся и неспешным шагом направился обратно к буровой машине.

Габриэль проверил показатели системы жизнеобеспечения скафандра, пробежался взглядом по экранам, убедился, что процесс добычи в норме и вышел из машины. Он уже видел появившегося из-за цистерны Рифа, когда около буровой машины появилось клубящееся и переливающееся серое облако, по которому проносились голубые искры. Риф быстро сообразил, что происходит – он поднял плазмострел и прицелился в облако. Габриэль хотел крикнуть ему, чтобы тот не стрелял, но искры собрались в верхней части серого облака и слова застряли в горле. Риф нажал на спуск – мигнул зелёный огонёк лазера и из разгонного канала плазмострела вылетел, окружённый сгустком плазмы, металлопластовый цилиндрик и на огромной скорости врезался в переливающееся серым облако. Еле слышно ухнул взрыв и от облака в разные стороны полетели быстротающие в безвоздушном пространстве драные клочья. Давление на сознание Габриэля ослабло.

– Стой! Больше не стреляй! – выкрикнул Габриэль по рации.

– Лучше пригнись, – усмехнулся Риф и нажал на спуск ещё раз.

Облако сжалось, голубые искры вылетели из его тела наружу и очередной сгусток плазмы из плазмострела попал прямо в них. Искры впитали энергию и направили её внутрь серого тела. Облако вспыхнуло голубым, в нём, образовав причудливый узор, пронеслись оранжевые плазменные сгустки, а яркие голубые звёздочки втянулись обратно в клубящееся тело. Оно увеличилось в размере до двух метров в высоту и метр в ширину, став похожим на веретено, состоящее из оранжевой плазмы. Габриэль почувствовал, как снова усилилось давление на сознание и в этот момент плазменное веретено втянуло в себя Рифа. В голове у Рифа взорвалась вселенная.

Риф сидел на кровати в своей спальне и его невидящий взгляд упирался в тёмный прямоугольник визиопроектора на стене. По комнате были раскиданы вещи Рифа, валялись упаковки от ресторанной еды на вынос и бутылки из-под спиртного.

«Тварь! – бурлила обида в сознании Рифа, – и сволочь! Я всё для неё делал, я старался измениться, а она, изменила мне – шлюха! Подлая шлюха!»

Он встал с дивана и стал ходить по комнате, расшвыривая ногами валяющиеся вещи. Он, закончивший университет по специальности «Этико-психология взаимодействия с системами искусственного интеллекта», получивший учёную степень, перспективный и хорошо зарабатывающий, никак не мог ужиться с девушками – они его бросали, прожив с ним кто месяц, кто полгода. Он – красив, хорошо сложен, они западают на него, пользуются его возможностями, а потом бросают. Ему хотелось выть от терзающей его горькой обиды. Он не понимал в чём дело и что значили её слова, что он слишком правильный.

«Как может человек быть слишком или не слишком правильным?! Что она там ещё говорила – мол нет чёрного и белого, жизнь, это полутона! Какие там полутона, если она со мной, то значит со мной, а не вот с этим на четвертинку и ещё вот с этим на восьмушку!»

Риф пнул валяющиеся под ногами штаны, а из-под них на пол выпали женские трусики красного цвета, забытые собиравшейся в спешке бывшей девушкой Рифа. Риф поднял их, поднёс к лицу и, почувствовав её запах, втянул его в ноздри. А дальше всё словно поплыло в его сознании. В голове вертелось:

«Шлюхи, шлюхи, шлюхи! Убей, убей, убей!»

Риф словно во сне открыл положенный отставному военному сейф с амуницией, взял два автомата, патроны к ним и вызвал транспортную капсулу. Как во сне, спустился вниз на лифте и вышел на улицу. Люди шарахались от него во все стороны, а перед его глазами всё плыло. И как во сне, Риф сел в подъехавшую капсулу.

– Добрый день, назовите желаемый адрес, – прозвучал вежливый голос системы интеллекта управления.

– Шлюхи, – процедил сквозь зубы Риф.

– Запрос неясен, – ответила система управления. – Найдены совпадения – дома развлечений, ближайший к вам «Небесные фиалки».

– Да, – выдохнул Риф.

– Запрос принят, – подтвердила система.

Сознание Рифа снова поплыло и он уже не помнил, как вышел из капсулы и зашёл в дом взрослых развлечений. Кажется, сначала он убил, не успевших среагировать, охранников, потом расстрелял персонал за стойкой, состоящий из андроидов и, как оказалось, успевших вызвать полицию. Затем поднялся на этаж с приватными комнатами, шёл по коридору, заглядывал в каждую из них, если те были закрыты, то вышибал замки, и стрелял, стрелял, стрелял, устилая дорогие ковровые дорожки отработанными гильзами и наполняя воздух запахом окислителя. Он остановился у двери с её именем, мысленно произнёс его и собрался войти – рука уже тянулась к дверной ручке, но что-то ударило ему в спину и мышцы пронзила острая судорога. Сознание стало отключаться и он, уже находясь на грани спасительного забвения, увидел приближающихся полицейских из спецотряда. Последней мыслью Рифа стало воспоминание об успевшем произнести проклятие шамане индейцев, которого он убил выстрелом в лоб.

Габриэль пришёл в сознание в кабине буровой. Машины двигались в сторону станции, показатели были в норме, цистерна транспортировки была заполнена на сто процентов и, судя по навигационной карте, они прошли уже более половины пути до базы. Габриэль повернул голову и увидел, сидящего в соседнем кресле, Рифа. Риф был без сознания.

– Леся, – обратился Габриэль к интеллекту скафандра, – проверь состояние Рифа.

– Член команды Риф Иони находится в коме, – сообщила приятным женским голосом система скафандра. – Интеллект Виолетта, поддерживает жизненные показатели Рифа на оптимальном уровне.

– Он назвал систему скафандра Виолеттой? – удивился Габриэль.

– Да, интеллект с номером эл-эс, двадцать три, бис кей, идентифицирован, как Виолетта, – сообщила система.

Габриэль закрыл глаза и стал прокручивать в голове видение о бойне в «Небесных фиалках».

– Прибытие на станцию, через пять минут, – оповестил компьютер буровой машины.

Машины катили по поверхности умирающей звезды, а в сознании Габриэля к яркому кусочку мозаики его жизни, тоскующему в одиночестве на тёмном сукне памяти, лёг и идеально подошёл кусочек мозаики жизни Рифа.

Глава 11

Габриэль отложил книгу «Туннель в небе» и подумал:

«Ведь, тысячу раз прав автор, который вложил свою мысль в слова инструктора по выживанию – у человека больше шансов выжить, если он не лезет на чужую планету с оружием. И когда он один на один с природой, только тогда он начинает бояться и слышать. Слышать природу, слышать самого себя, слышать свои ощущения. Бояться, но слышать и выживать!» – Габриэль смотрел на серую стену каюты, к невзрачному интерьеру которой он уже привык и которая весьма уютно выглядела в приглушённом освещении точечных настенных светильников.

Тишину уюта разорвал резкий жужжащий звук дверного звонка. Габриэль встал с кровати и открыл дверь – на пороге стоял Билл Арк.

– Позволишь войти? – мягким голосом спросил он.

– Да. Заходи, – посторонился Габриэль, пропуская того внутрь.

Билл подошёл к столу, уселся на табурет, попутно кинув взгляд на книгу лежащую на кровати.

– О, компания расщедрилась, – ухмыльнулся Билл, не сводя взгляда с вернувшегося на кровать Габриэля.

– Да, вот снабдила двумя бумажными экземплярами, – кивнул Габриэль, убирая книгу себе за спину.

– Дашь почитать? – всё тем же вкрадчивым голосом поинтересовался Билл. – Ну, когда закончишь, конечно.

– Думаю, ты пришёл не для того, чтобы попросить почитать книгу, – уклонился от ответа Габриэль.

Напускное добродушие мгновенно слетело с лица Билла и он впился в Габриэля своим буравящим взглядом:

– Я хотел попросить тебя вспомнить и рассказать мне во всех подробностях о том, что произошло на буровой.

– В отчёте всё есть, – одним лишь взглядом усмехнулся в ответ Габриэль.

– Прости, но мне кажется, что ты что-то недоговариваешь, – продолжая буравить взглядом, недоверчиво произнёс Билл.

– Ну, конечно – меня и самого вырубило, а очнулся я уже в кабине машины… Даже не помню, как попал туда, – изобразив задумчивость на своём лице ответил ему Габриэль, умолчав о видении бойни устроенной Рифом в развлекательном центре для взрослых.

– Ладно-ладно, не хотел тебя травмировать, но, если вдруг что-то вспомнишь, обязательно расскажи сначала мне, – ослабил буравящий взгляд и разом подобрел Билл. – На мне лежит ответственность за всю команду и, чтобы избежать дальнейших эксцессов на добыче, я должен знать всё.

– Это всё или есть ещё вопросы? – намекнул на окончание беседы Габриэль.

Билл загадочно улыбнулся, взгляд его стал по кошачьи масляным.

– Как ты думаешь, – начал он, взвешивая каждое слово, – по праву ли Робер занял место руководителя?

– По-моему, мы вполне нормально распределили роли, – ухмыльнулся Габриэль.

– Да, неплохо, но, если вдруг начнутся ошибки в управлении или какие-то сбои, – попытался изобразить доверительный тон Билл, – и интеллект станции назначит перевыборы… Я хочу заранее знать – будешь ли ты на стороне процедурной законности или подчинишься грубой силе?

– Время покажет, – пожал плечами Габриэль.

– Да ты у нас философ и фаталист, я смотрю, – хохотнул Билл, – но я всё же надеюсь на твою поддержку во время переназначений.

Билл встал с табурета, подошёл к двери и повернул голову к Габриэлю.

– Рано или поздно переназначения будут! Сделай правильный выбор и мы все выживем и вернёмся домой, – сказал он и решительным шагом вышел из каюты.

Габриэль проследил, как дверь каюты плавно закрылась, взял книгу, открыл на заложенной странице и попытался продолжить чтение, но мысль о том, что Билл приходил неспроста, что-то не договорил и явно к чему-то готовился, постоянно отвлекала и мешала сосредоточиться.

Глава 12

– Станция «Гелиос 58» вызывает «Раданкар»! Станция вызывает «Раданкар»! – Робер находился перед центральным пультом управления станцией и пробовал связаться с мостиком танкера по торсионной связи.

– Что там с показателями устойчивости связи? – повернул он голову к Егору, который занимался программированием интеллекта станции на своём новом рабочем месте.

– Связь устойчива, помех нет, – ответил Егор, проверив показания системы.

– Странно, не могли же они покинуть мостик, – произнёс Робер и снова нажал кнопку вызова. – Танкер ответьте станции!

В центр управления зашёл Билл и молча проследовал к своему рабочему месту. Робер проводил его взглядом:

– Здороваться надо, когда заходишь в помещение с людьми!

– О, простите, задумался, – неуклюже изобразил оправдание Билл.

– Ну и о чём же? – ухмыльнулся Робер.

Билл наклонил голову набок, посмотрев на Робера, как на пустое место.

– О графике смен, Робер, о графике, – пояснил он, чеканя каждое слово.

– Не держи меня за идиота, – насупился Робер. – Я и без тебя знаю, что у нас потеря.

– Да как-то и не собирался держать, – равнодушно продолжил Билл.

– Только попробуй и сразу отправишься загорать под звёздами в одних плавках, – с холодной сталью в голосе произнёс Робер.

– Как знаешь, а мне нужно график переделывать, – сделал вид, что не понял угрозы Билл.

Робер прищурено посмотрел на Билла, тот хмыкнул и скрылся за экраном терминала.

– Что со связью? – Робер повернулся к Егору.

– Связь всё также устойчива, – ответил он.

– Твою ж так! «Раданкар» ответьте «Гелиос 58»! «Раданкар» ответьте «Гелиос 58!» – Робер уже не скрывал раздражения.

– «Раданкар» слушает, – раздался невозмутимый голос капитана Фета Регула из динамика системы связи.

– «Гелиос 58» на связи. На нас напала тень. Один из членов команды в коме, – стараясь соблюдать максимальное спокойствие произнёс в микрофон Робер. – Запрашиваем эвакуацию команды.

– В эвакуации отказано, продолжайте добычу, – ответил Фет Регул.

Робер зло посмотрел на Егора, тот пожал плечами и развёл руки в стороны, мол, а что поделаешь.

– Каковы условия возвращения? – холодно поинтересовался Робер.

– Ваша вахта закончится, когда будут… – голос Фета Регула прервался.

Робер повернулся к Егору.

– Что произошло? – спросил он, – Параметры связи?

– Критическое падение мощности сигнала, – ответил Егор, разглядывая показания на терминале контроля. – Связь потеряна.

– Чёрт! Где проблема? Дай мне анализ, – потребовал Робер.

Егор запустил диагностику аппаратуры узла связи. Программа практически моментально проверила работоспособность всех модулей и обнаружила проблему в задающем генераторе передатчика.

– Вышел из строя гетеродин торсионных колебаний, – сообщил Егор.

– Переведи на резервный, – приказал Робер.

– Активация займёт какое-то время, – сказал Егор.

– Хорошо, после восстановления связи заменим блок генератора, – Робер встал и пнул кресло, на котором до этого сидел. – Я к Арину в мастерскую.

Робер быстрым шагом вышел из пункта контроля и связи, не заметив, что на губах Билла, сидящего за своим экраном терминала, появилась лёгкая презрительная улыбка.

Глава 13

– Связь прервалась, да, капитан? – появился на мостике Соб Нита.

– Да, что-то у них там внизу случилось, – повернул к нему голову Фет Регул. – Ну ничего, скоро автоматика перейдёт на резервный канал, а основной они починят.

Соб Нита сел в своё кресло и повернулся к Фету.

– Капитан, – осторожно начал он, – а расскажите мне о судьбе предыдущих команд.

– Для этого надо взять чашечку кофе, – Фет потёр лоб и поморщился.

– Я мигом, капитан, – Соб вскочил со своего кресла и быстрым шагом исчез на кухне.

Фет повернулся в своём кресле к стоящей на тумбочке собачке и легонько нажал ей на голову. Он смотрел на медленное кивание собачей головы и думал:

«Я такой же как она – всё время киваю головой, чтобы мне не приказали…»

Соб вернулся на мостик с двумя кофейными чашками и одну из них сразу протянул Фету, а вторую, обхватив двумя руками, поставил на пульт и сел в своё кресло помощника. По мостику поплыл запах натурального кофе.

– Вот, что мне нравится в нашей компании, – Фет отпил из своей чашки, – так это то, что она не экономит на сотрудниках.

– Капитан, – Соб посмотрел прямо в глаза Фета, – а как компания относится к команде внизу?

Фет, опустив взгляд в чашку, молчал и смотрел на чёрную поверхность кофе, в которой отражались его лицо и яркие точки индикаторов на панелях управления.

– Капитан? – Соб попытался вывести Фета Регула из задумчивости.

Фет нервно поджал губы, повертел чашку, вздохнул и наконец собрался с мыслями.

– Как к людям, что преступили закон, – тихо ответил он, но так, чтобы Соб его услышал.

– Как к людям? Ведь они люди? Правда? Вы ведь также считаете? – уточнил Соб.

«Кивающая головой собачка», – подумал Фет, но вслух произнёс. – Да, считаю – считаю, что они люди и могут вернуться в общество.

– Так расскажите капитан, – с облегчением выдохнул Соб, – сколько раз вы уже у этой звезды и что стало с предыдущими командами?

Фет отпил из чашки и посмотрел на собачку – кивание головой замедлялось.

– Сначала всё было хорошо, – начал капитан, – а в позапрошлую экспедицию они столкнулись с тенями…

– Команда на станции? – вклинился с вопросом Соб, не успев отпить из уже поднесённой ко рту чашки.

– Да, команда на станции, – подтвердил Фет. – Поначалу тени не проявляли агрессии, а лишь любопытство… Но чем больше мы выкачивали активного гелия, тем активнее они становились и в какой-то момент попытались воздействовать на разум членов команды.

Соб Нита завороженно слушал рассказ старого звёздного волка, забыв о чашке с остывающим кофе в своих руках.

– И они испугались… И попытались сделать оружие, – продолжал Фет. – Один из них оказался военным инженером и смог собрать плазмострел. Это стало началом трагедии… Тени начали активно воздействовать на разум добытчиков гелия, а те стали сходить с ума или впадать в кому.

Фет встал с кресла, поставил чашку на тумбочку рядом с собачкой и подошёл к иллюминатору.

– Соб, посмотри сколько звёзд и, практически, у каждой есть планеты, и на большинстве из них наверняка есть жизнь, – Фет вглядывался в тёмную даль космоса. – Но мы не можем проложить курс к некоторым системам. Знаешь почему?

Фет повернулся к Собу и посмотрел ему прямо в глаза.

– Навигация не позволяет? – предположил Соб Нита.

– Нет, Соб, нас туда не пускают, – тяжко вздохнул Фет. – Всюду куда приходит человечество, оно заявляется в чужой уклад жизни с оружием и начинает диктовать свои правила. Горько это осознавать, но мы прокажённые для этой вселенной.

Фет вернулся в кресло, нажал на голову собачке и та с новой силой закивала головой.

– Но ведь человечество исправляется, да, капитан? – с надеждой спросил Соб.

– Нет и то, что происходит внизу, этому доказательство, – мрачно произнёс Фет. – Мы выкачиваем ресурсы звезды, а ведь это может быть строительный материал и жизненная сила тех, кто предстаёт перед нами в виде теней…

– Я так не думаю, капитан, – мягко возразил первый помощник. – Если бы для них это было жизненно важным, то они сразу бы напали на добытчиков гелия.

– Ты думаешь, что если они позволяют добывать гелий, то они согласны, да? – повернулся к нему Фет.

– Конечно, капитан, – уверенно ответил Соб.

– Прости, но мне кажется у них есть какой-то план, – с лёгким вздохом произнёс Фет. – И они нас изучают, а потом превращают в пустые бездушные оболочки. Вот так.

Фет откинулся в кресле и прикрыл глаза.

– Соб, – Фет глянул одним глазом в сторону помощника, – принеси, пожалуйста, ещё чашечку кофе.

– Да, капитан, – Соб вскочил со своего кресла.

Он ловким движением подхватил чашку Фета и вышел с мостика на кухню. Вскоре на мостике вновь витал аромат свежезаваренного кофе, а Соб и Фет молча смотрели в иллюминаторы и любовались бесконечным тёмным полотном вселенной с раскинутыми на нём яркими точками звёзд.

Глава 14

Величественная конструкция автоматической цистерны доставки возвышалась над людьми. Её металлическое тело белого цвета с логотипом компании «Гелиос Ресорсес» прямо говорило – смотрите на меня, я есть достижение вашего прогресса и ваша надежда на возвращение, вас ждут ещё пять моих сестёр и вы должны их наполнить активным гелием, это будет ваш билет домой! Так что, знайте своё место и трудитесь активнее, а сейчас запускайте стартовую процедуру и верните меня скорее на моё законное место в объятия отца танкера!

Робер Торн и Егор Ринг стояли около цистерны доставки и производили последние проверки в программном алгоритме процедуры автоматического возврата на танкер. Робер держал в руках плазмострел, а Егор колдовал над панелью управления.

– Долго ещё там? – нетерпеливо спросил Робер.

– Тут всё просто, – ответил Егор. – Нужно лишь нажимать на экран в правильной последовательности…

– А что, это никак нельзя автоматизировать? – нетерпеливо поинтересовался Робер.

– Думаю, смогу написать программку и тогда нам не придётся тут стоять и изображать из себя обезьянок, – хихикнул Егор.

– Будь добр, займись программкой, – холодно бросил Робер. – Мы не приматы в клетке зоопарка, чтобы торчать тут у всех теней на виду.

– Мне кажется тени не подходят к станции, – заметил Егор.

– Это мы знаем из записей, но думаю, что это лишь вопрос времени, – поводил дулом плазмострела из стороны в сторону Робер. – Ну скоро уже?

– Всё готово! – закрыл крышку панели управления Егор. – Отходим!

Они успели удалиться от стартовой площадки примерно на пятьдесят метров, когда на цистерне загорелись красные предупредительные огни начала стартовой процедуры.

– Внимание! – донеслось в скафандрах сообщение системы станции, – Автоматический возврат активирован! Старт через – пять, четыре, три, два, один. Двигатели включены. Курс задан.

Тело цистерны вздрогнуло и стало медленно подниматься в тёмные небеса – восемь двигателей развивали чудовищную тягу, вырывая из гравитационных объятий звезды её ценнейший ресурс, спрятанный в чреве автоматической цистерны. А внизу стояли люди и смотрели ей вслед.

– Твою ж так! Не успел к первому запуску! – раздался в наушниках огорчённый голос Арина Легоса.

Робер и Егор, наблюдая за стартом цистерны, не заметили, как к ним подошёл запыхавшийся Арин.

– Ничего, пять возвратов осталось, – ухмыльнулся Робер. – Насмотришься ещё – вот назначу тебя и Егора главными по запускам.

Цистерна уже стала размером с горошину и лишь яркое сияние двигателей позволяло определять её местоположение.

– Что с ремонтом передатчика? – повернулся к Арину Робер.

– Поменял блок гетеродина и всё заработало, – сказал Арин.

– А что со старым? – спросил Робер.

– Повреждён, можно отремонтировать, но потребуется время, – ответил Арин.

– Что значит повреждён? – внимательно посмотрел на него Робер.

– Механически – похоже в нём кто-то ковырялся, – выдержал взгляд Робера Арин.

– Можешь выяснить кто это сделал? – сощурил глаза Робер.

– Я – нет, а вот он, – Арин мотнул головой в сторону смотрящего вверх Егора, – может. Надо ломануть систему и получить доступ к архиву всех камер на станции.

– Егор! – Робер повернулся в сторону молодого человека, любующегося яркой точкой, в которую слились все двигатели цистерны. – Хватит пялиться на летающую бочку, иди сюда!

– Я всё слышал, – сказал Егор, поворачиваясь к Роберу и Арину.

– Значит, ты понял, – произнёс Робер, – и надеюсь ты никому об этом, кроме меня и Арина, не проболтаешься.

Егор кивнул головой и показал жест руками, одетыми в перчатки скафандра, что затыкает себе рот под стеклом визора шлема.

Глава 15

Какой бы надёжной ни была техника, сколько бы инженеры и конструкторы не вкладывали в неё труда, пытаясь создать самый совершенный механизм, но ни одна машина не могла обойтись без самого простого технического обслуживания. Габриэль находился в ангаре для техники и проверял узлы буровой машины согласно регламенту обслуживания. Он уже прошёл более половины пунктов перечня, добавил смазки в узлы бурового агрегата, почистил датчики, осмотрел лазерные радары, заглянул в механические приводы опорных колонн, заднюю, среднюю и переднюю подвески колёс, и вот теперь осталось сделать лишь последнее – запустить электронную самодиагностику управляющей системы. Габриэль залез в кабину, поудобнее устроился в кресле оператора и запустил программу. Система проходила пункт за пунктом и Габриэль с удовлетворением наблюдал, как напротив каждого из них на экране терминала появлялось простое сочетание из двух букв – ОК. Вдруг Габриэль почувствовал, как его сознания что-то коснулось. Это было похоже на касание мягкой кошачьей лапки. Оно излучало пульсирующее тепло, щекотало и, казалось, проникало в каждый закуток сознания. А потом Габриэль краем глаза заметил серый кокон, который висел в воздухе прямо перед буровой машиной. По телу кокона проносились голубые искорки, собирались в светящийся рой в верхней части этого бурлящего облака, потом снова кружились в переливающемся и преломляющем свет сером теле, повторяя раз за разом свой танец. Габриэлю не было страшно – тень не излучала агрессии, было немного неуютно и немного любопытно, что же она ищет в его сознании. Создавалось ощущение, что внимание тени, словно слепой котёнок делает первые ещё неуверенные шаги, бьётся головой об углы, но продолжает искать путь, открывая в его памяти дверь за дверью, и двигается только к ей одной известной цели.

«К чему?» – подумал Габриэль.

Ощущение касания кошачьей лапки в сознании пропало и серый кокон растаял в пространстве ангара. Система выдала сообщение, что процесс диагностики окончен, ошибки не выявлены и отчёт об обслуживании отослан интеллекту станции. Габриэль выключил систему буровой машины, вышел из кабины и посмотрел по сторонам – тени не было. Ощущение щекотания ещё немного сохранялось в сознании, но потихоньку проходило. Он инстинктивно попробовал почесать голову через шлем и улыбнулся, поняв, что это невозможно.

– Леся, мои показатели? – спросил Габриэль у интеллекта скафандра.

– Отклонений от нормы не обнаружено, – ответила Леся.

Стоя в тамбуре шлюза, Габриэль решил, что, пожалуй, не стоит никому рассказывать о проникновении тени сквозь защитный гравибарьер станции.

Глава 16

На проекционном мониторе появилась надпись – компиляция кода завершена, программа «Альта – версия один» готова к работе. Егор удовлетворённо потёр руки и улыбнулся. Теперь до окончания процесса разработки оставался всего лишь один шаг – проверить программу на вживлённом в руку коммуникаторе. Егор встроил его год назад в одной частной клинике информационных технологий, в которой гарантировали своим клиентам полную анонимность и бесперебойную работу устройства в течение долгих лет, при условии отсутствия механических повреждений. Егора это сильно и не беспокоило – спортом он особо не увлекался, а при езде на ховербайке всегда надевал защитные наручи. Он накинул на правую руку гибкий дисплей и вывел на него картинку с персонального коммуникатора.

– Ну что же, – улыбнулся Егор. – Время теста – нас ждут великие открытия!

Он встал из-за стола и привычно окинул взглядом свою квартиру в кондоминиуме в престижном районе города, которую ему обеспечили родители, работавшие в государственных структурах и имевшие средний уровень дохода. И как обычно это случалось, он снова залюбовался придуманной им же самим динамической расцветкой стен – модифицированная программа управления квартирой находила в мировой сети фотографии, добавляя в них движение объектов и незаметно сменяя их между собой. Сейчас стены были захвачены джунглями Юго-Восточной Азии, но их уже постепенно сменяла австралийская пустыня – по лианам начинали ползать коалы, сиамская лофура перекликалась с кукабарой и в какой-то момент Егор заметил, что за пасущимся кенгуру крадётся бинтуронг – животное с тёмной шерстью напоминавшее одновременно кошку и медведя.

– Дом – пока! – громко произнёс Егор.

Интеллект квартиры убрал всё яркое великолепие тропиков и остался ждать возвращения хозяина, грустя унылыми серыми стенами стандартной расцветки. Егор вышел из квартиры, спустился вниз с тридцатого этажа на лифте и очутился на залитой солнечным светом улице. Погода стояла по-летнему жаркая, в небесах не было ни облачка, кондоминиум блистал чистотой – дроны уборщики заботились о фасаде, заботливо протирая его по понедельникам, средам и пятницам, и глубокое синее небо отражалось в стёклах панорамных окон без искажений по всему зданию, радуя проходящих мимо людей своим монументальным великолепием. Егор, бросив взгляд на здание и мысленно похвалив работу архитектора и робостроителей, направился к стоянке ховербайков, которые разрешалось иметь в качестве личного транспортного средства всем желающим. Заработать на свой ховербайк не составляло особого труда даже для учащегося колледжа – нужно было всего лишь несколько раз в неделю выполнять общественно полезную работу. Егор из списка, предоставленного ему службой социальной поддержки населения, выбрал коммуникативную терапию. И каждую неделю он посещал пожилых людей и по нескольку часов проводил с ними светские беседы – считалось, что живое общение с молодыми людьми улучшает психическое состояние сеньоров и продлевает им жизнь.

Егор надел перчатки и шлем, сел на свой ховербайк «Кавуми» ярко-зелёного цвета с белыми и золотыми полосами, включил питание системы с помощью ДНК ключа и на визоре шлема появились параметры скорости, высоты и карта навигации.

– Маршрут – центр города, «Стрела», – произнёс Егор, подразумевая конечной точкой памятник космическому научно-исследовательскому судну «Стрела», на котором впервые был испытан гравидвижитель для прыжков в пространстве и которое погибло в результате сбоя в системе навигации, повлекшего за собой столь трагический выход в плазменной мантии звезды.

– Маршрут построен, – отозвалась система и спроецировала на визор карту движения.

На ховербайке можно было передвигаться и в автоматическом режиме, но Егор предпочитал управлять парящей машиной самостоятельно. Он нажал на кнопку старт, ховербайк плавно приподнялся над поверхностью на десять сантиметров и не спеша вырулил со стоянки. На небольшой скорости он доехал до выезда на магистраль, на разгонном участке дороги набрал требуемую скорость и влился в плотный поток. Компьютер выдал безопасный эшелон движения и Егор перевёл байк на предложенный уровень, подняв его над поверхностью дороги на пятнадцать метров. Внизу в едином ритме двигались транспортные капсулы серебристого цвета, похожие на капли воды, блестящие на оконном стекле после дождя, связанные в единую сеть, держащие безопасную дистанцию и оптимальную скорость. Некоторые из них отворачивали в сторону и съезжали на участки замедления, некоторые, наоборот, вливались в общее движение с примыкающих к трассе улиц, соединялись в бесконечный сверкающий на солнце поток, текущий среди исполинских зданий кондоминиумов и небоскрёбов офисов компаний. Ближе к центру современные высотные здания сменились заботливо сохранённой древней архитектурой с вычурными фасадами, украшенными статуями и лепниной, и компьютер выдал информацию о необходимости смены эшелона и перехода на ответвление магистрали.

Оставив свой ховербайк на специальной стоянке в самом центре города, Егор пешком дошёл до памятника «Стреле», представлявшем из себя каменный постамент, похожий на усечённую пирамиду, высотой около пяти метров, на вершине которой стояла двухметровая металлическая статуя капитана «Стрелы», держащего в вытянутой левой руке многолучевую звезду. Егор, устроившись в тени памятника на основание постамента, запустил на коммуникаторе программу опознавания и стал ждать Окси. Окси появился со стороны парка и направился прямо к Егору – высокий худой парень, одетый в новомодный молодёжный бренд «Клиппи» – майка с рукавами разной длины и расцветкой «арлекин», дурацким принтом в виде злобной карикатурной мыши в тёмных очках, а на его ногах были штаны, напоминающие по цвету и стилю древние джинсы, но как будто бы сшитые из выкроек и тканей для разных моделей. В правой руке Окси нёс журнал комиксов «Биокрип» о приключениях суперскейтера Мокса Флоди.

– Хола, Егор! – поприветствовал его издалека Окси.

– Принёс? – поднял на него взгляд Егор.

– Шутишь когги?! – изобразил удивление Окси. – Как договаривались!

Егор не знал, кто и когда переделал слово коллега в когги, но в молодёжной среде оно прижилось и плотно встало в обращение.

– Давай айдент, – Егор запустил программу обмена между коммуникаторами.

– Есть шара, – метнул очередное сленговое словечко Окси.

– Совмещаем, – Егор запустил программу «Альта—один».

Программа нашла разбросанные кластеры данных в коммуникаторе Окси, собрала их в единый массив и перенесла в память коммуникатора Егора.

– Теперь ключ, – сказал Егор.

– На – читай журнал! – Окси раскрыл принесённый журнал комиксов.

«Альта-один» считала первую часть ключа с одной из картинок. Окси перевернул на несколько страниц вперёд и программа нашла вторую часть кода. Он ещё несколько раз переворачивал журнал на нужные страницы, а программа дополняла код ключа новыми визуальными блоками.

– Всё, ключ у меня, – довольно улыбнулся Егор.

– Чао, Ринг! – Окси козырнул двумя пальцами правой руки. – С тебя проценты. Держи подарок!

Протянул ему журнал комиксов Окси. Егор перевёл коммуникатор в спящий режим и машинально взял журнал.

– Бывай, когги! – попрощался с ним Егор.

Окси криво ухмыльнулся, вытащил тёмные очки из кармана штанов, нацепил на свой тонкий нос и зашагал в сторону парка.

Дома Егор вновь запустил программу «Альта-один» и связался с удалённым сервером, который распределил запросы коммуникатора на соединение на разные сервера по всему миру, а затем переслал на них блоки информации. Программа «Альта-один» запустила в хаотичном порядке требования доступа к базе данных правительства. Егор активировал визуальный ключ и «Альта-один» стала последовательно перебирать адреса портов системы, натыкаясь на блокировки и запреты, но продолжая искать ту единственную дверку, через которую можно будет проникнуть в хранилище данных. К разочарованию Егора все дверки оказались закрыты, а программы слежения стали вычислять сервера откуда идут запросы и блокировать их.

– Чёрт, Окси, – разочарованно выругался Егор, – так меня скоро выцепят.

Он разорвал соединение с базой правительства и уставился на стену перед собой, куда в данный момент интеллект дома вывел картинку водной глади Тихого океана с двумя китами. Зрелище плывущих гигантов завораживало и Егор стал впадать уже в некое подобие транса, как вдруг один из китов начал медленно переворачиваться на правый бок, а на его брюхе он увидел рыбу-прилипалу.

– А это мысль! – воскликнул Егор.

Он раскрыл исходный код программы «Альта», добавил в него блок, который должен был прицепиться к программе отслеживания соединения и запустил компиляцию. Когда программа была готова, снова соединился с базой правительства через сервер-распределитель запросов, и снова гончие псы с сервера правительства погнались за наглыми лисами, желающими проникнуть на запретную территорию через дыры в заборе. Снова не догнали хитрецов, но к одной из гончих незаметно прицепился маленький клещ – программа, проникшая в исходный код и ждущая удобного момента, чтобы активироваться. Егор разорвал соединение и стал ждать, а в это время программа-клещ притупила внимание одной из гончих, открыла порт и послала маленький блок-ключ на сервер, расположенный в одной из логистических компаний на территории бывших Соединённых Штатов Америки и давно уже ставший тайной перевалочной базой для всех хакерских программ. «Альта-один» уловила этот блок-ключ и прошла по адресу свободного порта на сервере, что был зашифрован в его коде и открывался единственно возможным визуальным паролем, собранным из картинок в журнале комиксов.

Вырученные средства Егор и Окси распределили в виде небольших сумм на счетах в разных банках и под разными именами. Егор начал уже планировать покупку аренды дома и подбирать себе собственный автомобиль на бензине, чтобы по воскресеньям гонять на трассе в Индианаполисе, как всё пошло прахом – к нему в квартиру ворвалась спецгруппа EISA, его уложили на пол и защёлкнули за спиной наручники.

– Егор Ринг, – сурово произнёс инспектор, – вы обвиняетесь во взломе базы данных правительства и воровстве кодов социальных уровней, а также в их продаже преступной группировке «Ворон», в результате чего, вашими действиями нанесён значительный ущерб благосостоянию государства Земли. Вы объявлены вне социума и понесёте заслуженное наказание.

Инспектор повернулся к членам спецгруппы и дал знак чтобы Егора выводили. Ему что-то вкололи, сознание поплыло и следующее, что он помнил – как у него с левой руки удаляют встроенный коммуникатор.

Габриэль проснулся в своей каюте на станции «Гелиос 58», закатал рукав на левой руке и впервые заметил тонкий, едва заметный белесый шрам.

Глава 17

У круглого стола в кают-компании молча стояли Габриэль, Робер и Арин. Арин загрузил в приёмник проектора кристалл памяти и запустил воспроизведение. Система считала записанную на атомах арсенида галлия информацию и вывела трёхмерный чертёж буровой машины.

– Ко мне обратился Риф с предложением подумать, как ускорить добычу, – нарушил тишину станции Арин, – и я обратил внимание на то, что некоторые узлы по непонятной причине имеют избыточный запас прочности.

Арин приблизил чертёж бурового узла и разделил его на детали.

– Здесь и здесь, – показал он на роторный двигатель и наконечник бура и, приблизив проекцию насосного узла, обвёл пальцем модуль высокопроизводительного компрессора, – также здесь. Всё это можно нагрузить сильнее, – Арин уменьшил масштаб изображения, чтобы все три узла были хорошо видны вместе, – и тогда мы выйдем на двойную норму.

– Угу и будем дольше сидеть под ласковым излучением вне станции, – угрюмо заметил Габриэль, – таская с собой по две цистерны.

– Твою ж так! – почесал затылок Арин. – Об этом я не подумал, но…

– Отлично, Арин! – прервал его Робер. – Давай начинай ковырять буровую. Мне уже надоел здешний климат – пора валить на Гавайи и пить «Пинья коладу».

– И это, конечно, в случае если ты прав и узлы буровой выдержат повышенную нагрузку, – вставил Габриэль.

– Арин, иди, займись прогрессом, – сказал Робер, – а мы тут ещё немного потолкуем с этим скептиком.

Арин, хмыкнул, пожал плечами и, выключив проекцию, забрал кристалл памяти с чертежами и пошёл в мастерскую собираться в ангар с техникой. Робер приблизился вплотную к Габриэлю и вперил в него взгляд глаз серого цвета, в которых звенела холодная сталь.

– Ты, парень, очень неразумно себя ведёшь, – с угрозой в голосе произнёс Робер. – У меня ещё нет доказательств, но я точно знаю, что кто-то начал заниматься саботажем моих решений.

Габриэль не отводил взгляда и Робер почувствовал, что его стальной воле противостоит такая же сталь, только скрытая за показным безразличием и благодушием.

– Если ты что-то видел или кто-то тебе о чём-то говорил, то я хочу об этом знать, – снизил давление Робер. – Мне нужны надёжные парни в команде, а любимчиков у меня нет и не будет. Понял?

Габриэль молча продолжал смотреть Роберу прямо в глаза и вскоре почувствовал, что тот начинает сдавать назад в этой дуэли взглядов.

– Ладно, парень, – уже миролюбивей произнёс Робер. – Ты не обижайся, я такой, какой я есть, но за своих ребят я костьми лягу. И будь добр, пойди и помоги Арину ускорить прогресс. «Пинья колада» с меня!

Робер с силой хлопнул Габриэля по плечу своей лапищей, но Габриэль выдержал этот мощный удар, который мог бы свалить и коня. Робер усмехнулся и, по привычке, опёрся руками на стол, наблюдая за тем, как Габриэль идёт к шлюз-камере.

Глава 18

Бесконечное тёмное небо, глухое молчание в радиоэфире и лёгкая дрожь от работы высокоскоростного компрессора, что распространялась по элементам конструкции, проникала внутрь и ощущалась всем телом, даже несмотря на наличие в скафандре геологоразведчика толстого слоя виброизоляции. Билл Арк и Егор Ринг не обращали на это мелкое неудобство никакого внимания и словно завороженные сидели в кабине буровой машины, пристально наблюдая, как наполняется активным гелием уже вторая за день цистерна. После всех модификаций, что успел произвести Арин, прирост по скорости закачки был более чем заметен, но всё же вторая цистерна заполнялась раза в два медленнее, чем первая.

– Послушай, а почему мы не можем взять с собой сразу две цистерны со станции? – не отводя взгляда от приборной панели, поделился с Егором своей мыслью Билл. – Ведь нам не пришлось бы ждать пока первая уйдёт домой, а станция отправит вторую.

– Есть чёткая инструкция компании не посылать более двух машин одновременно, – Егор только собрался запустить отладку программы «Альта-два», которой он увлечённо занимался весь день до выхода на добычу и хотя бы немного скоротать время в ожидании окончания процесса закачки.

– Да, да, я понимаю, – согласно кивнул Билл, – но всё же…

– Всё же, что? – удивился Егор и закрыл отладчик программ на персональном коммуникаторе, поняв, что любимое занятие придётся отложить до возвращения на станцию.

– Разве ты не можешь снести эту инструкцию? – настойчиво продолжил гнуть свою линию Билл. – Тогда мы будем идти на место тремя машинами и скорее возвращаться обратно на базу, – и, бросив взгляд на Егора, усмехнулся и добавил, – к своим любимым занятиям.

– Мм… Вообще-то могу, – призадумался Егор. – Да, могу.

– Вот и хорошо, – кивнул Билл и с кривой ухмылкой, которую Егор не заметил, произнёс. – И, будь добр, скажи Роберу, что ты нашёл способ уговорить интеллект быть немного гибче и… прогрессивнее.

Егор согласно кивнул головой и, обрадовавшись, что разговор с Биллом наконец-то завершён, развернул проекцию с наручного коммуникатора, который ему удалось приладить к рукаву скафандра с помощью специальных крепежей изготовленных Арином. Он вновь погрузился в отладку программы, а Биллу только и оставалось, что смотреть на экраны терминалов и наблюдать за процессом добычи гелия. Вскоре ему наскучило смотреть, как неспешно растут показатели заполненности цистерны и его взгляд зацепился за картинку, проецируемую коммуникатором Егора. Тот передвигал блоки субпрограмм, соединял их командами, дописывал коды, формировал новые кластеры, объединял алгоритмами взаимодействия, а Билл, повернувшись в кресле и приняв не самую удобную для сидения позу, неотрывно следил за действиями Егора.

– Этот блок, соедини с блоком эф-эф-ноль-шесть, – Билл указал пальцем на один из цветных прямоугольников в проекции отладчика программ.

– Что? – Егор вздрогнул от неожиданности.

– Блок эф-а-семь-три соедини с блоком эф-эф-ноль-шесть, – повторил Билл.

– Ты умеешь кодить? – удивился Егор.

– Нет, но мне показалось, что это хорошая мысль, – загадочно улыбнулся Билл, внимательно смотря на Егора. – Даже не знаю откуда.

– Не уверен, – медленно пробормотал Егор. – Ай, прогоним в тестовом.

Егор соединил два блока, запустил тест субпрограммы и лицо его вытянулось. Он удивлённо посмотрел на Билла – тот улыбнулся ему в ответ.

– Откуда ты знаешь, что должен делать этот суб? – ошарашено спросил Егор.

– Я и не знаю, просто, хм… – продолжил улыбаться Билл. – Интуиция подсказала.

– Спасибо, но… – растерянно произнёс Егор и его мысль перебило сообщение системы о завершении закачки гелия.

– Дом, милый дом, – радостно воскликнул Билл и активировал процесс перевода машин в транспортный режим.

Буровая машина вынула своё длинное стальное жало из тела звезды и запечатала скважину плазменной сваркой, расплавив металлизированную породу стенок выработки. Затем сложила свой скорпионий хвост и отослала сигнал готовности к возврату на базу в кабину операторов. Одновременно с этим автоматическая цистерна отсоединила все шланги, из которых в космос улетучивались, закипая и превращаясь в едва заметные пузырьки, остатки активного гелия и автоматически развернулась на обратный маршрут.

Буровая машина и цистерна транспортировки неспеша катили в обратном направлении, тяжело раскачиваясь на неровностях застывшей поверхности, словно два левиафана-альбиноса плывущие в ночи по ленивым и убаюкивающим волнам океана полного звёзд.

Робер, закинув ноги на стол, сидел в высоком кресле оператора перед центральным пультом мониторинга системы в блоке контроля и связи, когда к нему прямо в скафандрах ввалились Егор и Билл.

– Ноги вытирать не пробовали?! – повернулся к ним Робер.

– Мы, вот, с таким интересным предложением спешили, – включив свой буравящий взгляд, бодро начал Билл, – чтобы оно не успело остыть.

– Я могу скинуть запрет, по которому на добычу идёт одна цистерна, – поспешил выдать свежую идею Егор.

– Нет, – бросил Робер и отвернулся к приборам контроля.

– Как нет? – опешил Егор.

– Что значит – нет?! – в голосе Билла послышалось возмущение.

– А то и значит – нет, – не поворачиваясь к ним, спокойно процедил Робер.

– Разве не ты говорил, что надо ускорить добычу?! – взорвался Билл.

– То, что я говорил, то и останется неизменным, – Робер медленно повернулся к Биллу.

– Так чего же ты не хочешь, чтобы всё крутилось быстрее?! – в голосе Билла засквозили презрение и злость.

– Билл, – Робер опустил ноги на пол и, неспеша подойдя к нему вплотную и глядя прямо в глаза, произнёс с расстановкой, – я хочу, чтобы ты понял одну простую вещь – пока я здесь руководитель, то ответственность несу я и приказы здесь отдаю тоже я, а все остальные, нравятся они вам или нет, их исполняют.

– Это ты, пока, руководитель, – высокомерно процедил Билл, не отводя глаз от стального взгляда Робера.

– Так может, это ты ковырял передатчик, а? – от Робера повеяло холодом угрозы.

– Ты принимаешь плохие решения, Робер, и тебе недолго осталось быть на посту руководителя,.. – с издёвкой в голосе успел выдать Билл, как его вместе со скафандром, схватив правой рукой за воротник шлема, приподнял и с глухим стуком впечатал в стену Робер.

– Следи за языком, утырок! – прорычал Робер, с силой прижимая Билла к стене. – Здесь тебе не твой лупанар-офис, а я не твоя шлюха-референтка!

– Понял-понял, отпусти, – просипел Билл, хватаясь двумя руками за воротник.

Робер с кривой ухмылкой с размаху бросил его на пол и тот, проскользив на боку по серым металлопластовым плитам, ударился спиной о входную дверь. Зло покосившись на Робера и стоящего рядом Егора, Билл неуклюже поднялся с пола и пошёл к шлюз-камере снимать скафандр.

– Егор, – повернулся к тому Робер, – добудь мне видео с камер! Ломай – сноси, но добудь!

Поздно вечером к каюте Егора тихонько подкрался Билл, помялся около входа и, воровато озираясь по сторонам, запустил личный коммуникатор, установив соединение с коммуникатором Егора.

– Ну ключ-то ты не переставил, наивный дурашка, – с ухмылкой прошептал он.

Билл ввёл мастер-пароль, нашёл на диске папку с программами и перенёс в свой коммуникатор свежую компиляцию «Альта-два». А в это время лежащий на столе коммуникатор Егора сигнализировал о несанкционированном подключении, но тот спал крепким сном, отвернувшись к стенке, на которой был прикреплен распечатанный плакат с героем комиксов Моксом Флади. Билл зашёл в системные уведомления коммуникатора Егора и удалил все служебные сообщения.

Глава 19

Утро Егора началось вполне обыденно – проснулся, размялся, вылез из кровати, принял по-быстрому душ, оделся, закрепил на руке коммуникатор и вышел в кают-компанию на завтрак. За столом, поглощая содержимое своих тарелок и тихонько переговариваясь, сидели Робер и Арин, а Габриэль неспеша прохаживался в тесном кухонном блоке, расположенном между техническим блоком-мастерской и входом в шлюз камеру, ожидая пока кухонный синтезатор закончит формировать из протовещества выбранное им блюдо. Егор, не привлекая к себе внимания, проследовал на кухню, краем уха подслушав разговор Робера и Арина – речь шла о разгонных двигателях космических кораблей. Егор немного удивился – он бы никогда не подумал, что Робера могут интересовать такие сложные технические вопросы, как устройство энергетической установки космических контейнеровозов, но он уже подходил к ку-синту около которого скучал Габриэль и, похоже, уже готовился стать счастливым обладателем завтрака из стандартного набора меню.

– Доброе утро, – поприветствовал он Габриэля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.