Божественный отбор
Валерий Стерх

© Валерий Стерх, 2024

ISBN 978-5-0055-5758-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение
в котором автор много на себя берет и обязуется ответить за свои слова

Религия и наука – это два разных взгляда на наш мир. Но действительно ли религия несовместима с наукой? Как возникла Вселенная? Могла ли жизнь появиться без Бога? Насколько состоятельна теория эволюции? Можно ли доверять научным методам датирования?

Думаете, вы знаете правильные ответы?

Вопросы непростые. Теисты и атеисты отвечают на них по-разному. Хотелось бы рассмотреть эти вопросы по возможности объективно.

Эта книга анализирует проблемы теорий возникновения Вселенной и человека с трех сторон: атеизма, эволюционной теологии и классического креационизма; доступным языком объясняются особенности взглядов каждого из трех направлений, их достоинства и недостатки. В книге учтены наиболее достоверные последние научные исследования.

Прочтя эту книгу, верующие люди узнают как вести дискуссию с атеистами и отвечать на их критику, чтобы не выглядеть смешно, и почему не нужно бояться признать существование эволюции. Атеистам книга будет полезна, позволив взглянуть с другой стороны на общепринятые научные теории происхождения Вселенной и человека.

Мне понятен религиозный скептицизм в отношении некоторых научных теорий. Однако границы скепсиса должны иметь разумные рамки. Например, отдельные христиане нередко отрицают существование эволюции. Они страшатся ее настолько, что воюют с эволюционистами всеми доступными способами. Это довольно странно, если не абсурдно. И не только потому, что мы ясно наблюдаем результаты эволюционных процессов, но и потому, что отрицание эволюции несовместимо с Библией. Да, в Священном Писании нет слова «эволюция», тем не менее, эта идея раскрывается в Ветхом и Новом Заветах достаточно хорошо.

Впрочем, не будем забегать вперед. Теорию эволюции мы обязательно обсудим. Но будет лучше, если мы начнем раскрывать поднятые вопросы последовательно, по порядку и с самого начала.

Глава 1. Научный взгляд на возникновение Вселенной
О том как во время приготовления кваркового супа произошел Большой Взрыв, и кто в этом виноват

Существует множество научных теорий, объясняющих происхождение Вселенной, некоторые из них противоречат друг другу. Одни ученые считают Вселенную вечной. Другие ученые уверены в существовании начала и конца Вселенной. Третьи выдвигают теорию циклической Вселенной и т. д. Кто же из них прав? Увы, научных критериев истины в этом вопросе не имеется.

Что же делать? Неужели подробно рассматривать каждую теорию? Если так поступить, то для этого понадобится не одна книга. Поэтому мы сосредоточимся на самой популярной концепции – теории Большого Взрыва. Эту теорию вполне можно назвать общепринятой в научном сообществе.

Суть теории Большого Взрыва можно описать фразой, приписываемой Терри Пратчету: «В начале было ничего, которое взорвалось». На самом деле теория несколько сложнее. Попробуем изложить ее вкратце.

В некий нулевой момент Вселенная находилась в сингулярном состоянии. Сингулярность понимается как состояние первичного вещества (плазмы) с очень высокой плотностью и температурой. Затем произошел взрыв, в результате которого произошло выплескивание «кваркового супа» и Вселенная начала расширяться и охлаждаться.

Как полагают ученые, Вселенная продолжает расширяться и в настоящее время, подтверждением чему считается наблюдаемый эффект космологического «красного смещения». Когда свет от далеких галактик летит через космос, а пространство расширяется, то вместе с ним расширяется и волновой пакет. Соответственно, изменяется и длина волны в сторону красной части спектра.

Но не все в этой теории так радужно. Одним из противоречий теории Большого Взрыва является неподчинимость сингулярности законам физики, поскольку не могут быть бесконечно высокими одновременно и плотность и температура, так как при увеличении плотности мера хаоса стремится к нулю, что не может совмещаться с высокой температурой.

Некоторые ученые пытались выдвинуть гипотезу о изначально холодной Вселенной, но эта гипотеза не подтвердилась данными астрофизики. Между тем, гипотеза горячей Вселенной достаточно правдоподобно объясняет обнаруженное в космосе реликтовое излучение.

Однако самой большой проблемой теории Большого Взрыва является то, что она не может объяснить, откуда взялась сингулярная Вселенная, так как непонятно, каким образом из ничего может появиться нечто?

Ответ на этот вопрос стремится дать гипотеза зеркальной Вселенной. Сторонники этой гипотезы полагают, будто в момент Большого Взрыва образовалась не одна, а две Вселенных, наша и зеркальная. Причем зеркальная Вселенная имеет противоположные физические характеристики, так что в сумме обе Вселенные равны нулю. Идея замечательная в своей простоте, спору нет, но есть в ней и недостатки. Во-первых, эта гипотеза не соответствует критерию Поппера для научных теорий, так как отсутствует принципиальная возможность ее опровержения. Во-вторых, введение еще одной Вселенной нисколько не приближает к пониманию первопричины Большого Взрыва и не отвечает на вопрос: «Откуда взялась сингулярность?»

Глава 2. Религиозный взгляд на возникновение Вселенной
О том как растянуть неделю на неопределенный срок

Креационизм – это концепция, согласно которой Вселенная, планета Земля, основные формы жизни и человечество рассматриваются как непосредственно созданные Богом-Творцом.

В настоящей книге мы будем ориентироваться на христианский креационизм, базирующийся на Библии, главным образом, на книге Бытие (Быт 1—2).

Согласно первой книге Ветхого Завета, наш мир сотворен Богом за шесть дней (Быт 1:1—31).

В первый день Бог сотворил небо, Землю с водой и свет (Быт 1:1—5).

Во второй день Бог создал небесную твердь, разделившую воду на земле от воды в небе (Быт 1:6—8).

В третий день Бог образовал сушу посреди воды и насадил на земле траву, растения и деревья (Быт 1:9—13).

В четвертый день Бог образовал Солнце, Луну, звезды и планеты (Быт 1:14—19).

В пятый день Бог сотворил рыб, водных животных и птиц (Быт 1:20—23).

В шестой день Бог сотворил земных животных и человека (Быт 1:24—31).

Буквальный креационизм настаивает на прямой интерпретации библейского описания творения, именно в таком порядке и за шесть дней (24-часовых суток).

Адаптивный креационизм понимает шесть дней творения как «шесть периодов», где каждый период длился миллионы или миллиарды лет. Оправдывается это тем, что в Библии слово «день» (др.-евр. יוֹם «йом») означает не только сутки, но часто указывает на неопределенный отрезок времени или период (Быт 2:4; ср. Быт 2:17; Пс 89:5; 2 Пет 3:8). Такой подход стремится адаптироваться к современным научным теориям и датировкам.

Христианский богослов Андрей Кураев выразился об этом следующим образом:

«…У православия в отличие от язычества, демонизирующего материю, и от протестантизма, лишающего тварный мир права на сотворчество, нет оснований для отрицания тезиса, согласно которому Творец создал материю способной к благому развитию.

Сама же сущность процесса развертывания мира не меняется от того, с какой скоростью он происходит. И наивны те, кому смутно кажется, что Бог становится не нужен, если мы растянем процесс творения. Равно, как наивны и те, кто полагают, что сотворение мира за более чем шестидневный срок умаляет величие Творца. Нам важно лишь помнить, что ничто не мешало, не ограничивало творческого действия. Все происходило по воле Творца. А состояла ли эта воля в том, чтобы создать мир мгновенно, или в шесть дней, или в шесть тысяч лет, или в мириады веков – мы не знаем» (Кураев А. Может ли православный быть эволюционистом?).

О хронологии и достоверности методов датирования мы поговорим позже. А сейчас перейдем к более подробному обзору взглядов креационистов.

Глава 3. Адаптивный креационизм
О том почему обезьянничающий всегда будет догоняющим и проигравшим

Адаптивный креационизм (креоадаптизм) – это одна из интерпретаций представления о сотворении мира Богом, стремящаяся к сближению с наукой за счет адаптации креационистского богословия с научными теориями.

Дни творения креоадаптисты понимают как периоды времени, длящиеся миллионы или миллиарды лет.

Прежде всего, посмотрим как в креоадаптизме соотносится библейское описание начала творения с теорией Большого Взрыва.

О первом дне или периоде творения читаем: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Быт 1:3—5).

Можно ли этот свет связать с взрывом сингулярности? На первый взгляд никаких препятствий к этому нет, поскольку согласно теоретическим выкладкам ученых, ранняя Вселенная представляла собой горячую плазму, состоящую из электронов, барионов и постоянно излучающихся, поглощающихся и вновь переизлучающихся фотонов (квантов света). Считается, что эти первичные фотоны в настоящее время составляют реликтовое излучение, равномерно заполняющее всю Вселенную.

Но, строго говоря, библейский рассказ о творении начинается не с создания света, а с сотворения неба и земли (Быт 1:1—2). Как истолковать эти слова?

Если под «небом и землей» понимать физическую Землю и ее атмосферу, то в рамках этой версии креоадаптизма такое понимание войдет в противоречие с современными научными представлениями, ведь получится, что наша планета возникла до Большого Взрыва.

А что если здесь идет речь о мире духовном? Ведь согласно Священному Преданию перед созданием видимого мира Бог создал мир невидимый (Быт 2:1). Этот невидимый для нас мир населен ангелами, и в нем есть «небо небес», состоящее из нескольких уровней.

Апостол Павел писал о нем так: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор 12:2—4).

Равным образом на духовном небе имеется и «небесная земля», на которой стоит небесный Иерусалим (Откр 21:2), и даже «небесное море», подобное кристаллу, как сообщает апостол Иоанн Богослов (Откр 4:5). О них ли говорится в первых строках Библии?

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт 1:1—2). Придать этим строкам аллегорический духовный смысл довольно проблематично. Не только из-за трудности применения их к образу духовного неба, но также из-за того, что в описании второго дня творения речь идет о создании «небесной тверди», отделяющей земные воды от атмосферных (Быт 1:6—8). Следовательно, Земля была сотворена ранее, в первый день.

Альтернативный вариант толкования предлагает протоиерей Константин Пархоменко:

«Творение, упомянутое в первом стихе, – это еще не творение привычных нам неба и земли. Если мы будем внимательны, то заметим, что в дальнейшем повествовании священный автор вновь говорит о творении неба и земли. В 6—8 стихах говорится о творении неба, в 9—10 стихах – о творении земли. Значит, в первом стихе, когда утверждается творение Богом „неба и земли“, говорится о чем-то ином. Современные ученые считают, что первый стих Библии говорит о сотворении всей Вселенной, вернее, первовещества, которое позже упорядочится в тот мир, который мы знаем. Возможно, здесь библейское небо и земля сродни шумеро-аккадскому понятию „ан-ки“ (букв. „небо и земля“), то есть вся Вселенная» (Пархоменко К. Сотворение мира и человека, гл. «Начало Библии»).

Проблема такого толкования заключается в следующем. Если полагать небо сотворенным в Быт 1:6—8 (во второй день), а Землю в Быт 1:9—10 (в третий день), то сразу возникает вопрос: почему земное небо появилось прежде Земли? Однако толкователь не замечает этой нестыковки.

Нельзя признать удачной у Константина Пархоменко и трактовку Быт 1:2 в части образа бездны/воды: «Бездна здесь (древнеевр. техом), несомненно, как-то перекликается с вавилонской богиней Тиамат, существом, олицетворявшим страшные первобытные океанские воды… Библейский автор не случайно использовал образ страшной Тиамат. Он писал свои строки вскоре после возвращения иудеев из длительного вавилонского плена¹… Упоминая богиню хаоса, библейский автор намекает нам на демонизм, вкравшийся в мир уже при самом истоке его бытия. Но что мы видим в этой темноте, в которой плескались волны мирового океана, первозданного вещества?.. Мы видим, как эту бездну согревает животворящее Божие дыхание» (Там же, гл. «Ангелы света и ангелы тьмы»).

Не будем комментировать привлечение к христианскому толкованию языческой богини. Отметим другое. У толкователя с первовеществом отождествляется и небо, и земля, и бездна, и вода. По сути, Константин Пархоменко первые два стиха Библии заменяет одной фразой: «В начале сотворил Бог первовещество». Вряд ли такой подход можно назвать корректным.

Иным, но похожим образом, нивелирует значимость первых строк Библии протоиерей Стефан Ляшевский:

«Да не смутят нас два первоначальные стиха первой главы, где сказано о небе и земле до сотворения света, о котором сказано только в третьем стихе, ибо первые два стиха – это то, что в современном понятии нужно было бы назвать эпиграфом и поставить в правом углу, а не в строчках текста» (Ляшевский С. Опыт согласования современных научных данных с библейским повествованием в свете новейших археологических раскопок и исследований, гл. «Первый день творения»).

По сути предлагается эти неудобные строки (Быт 1:1—2) если не выбросить, то как минимум вынести за скобки толкования первого дня творения. Далее Стефан Ляшевский пишет:

«Что это только эпиграф можно судить из дальнейшего текста: так, в стихе 7-м говорится: „И создал Бог твердь и назвал Бог твердь небом“ (ст.8). Следовательно, небо (звездные миры) было создано после света, о котором говорится в третьем стихе. И о тьме говорится, что после создания света „отделил Бог свет от тьмы“, так что „тьма над бездною“ не могла быть до образования тьмы и отделения ее от света. В такой же мере это относится к земле и воде» (Там же).

Смысл этого предложения в том, чтобы перенести сотворение неба и Земли из первого дня творения во второй, куда помещается также создание Солнечной системы. При этом небо второго дня, которое отделяет «воду от воды», плохо соотносится с предлагаемыми «звездными мирами», поэтому Ляшевский придает слову «вода» смысл «мировой эфир»² (Там же, гл. «Второй день творения»).

Утверждение автора о невозможности существования тьмы до создания света просто нелогично. Претензия к «земле и воде» не подкреплена внятными доводами и поэтому непонятна. В результате, все это в целом звучит неубедительно.

Еще один вариант креоадаптизма был предложен протоиереем Глебом Каледой в двух очерках под общим названием «Библия и наука о сотворении мира». Начальные пять стихов книги Бытия, относящиеся к первому дню творения, он понимает аллегорически и соотносит с определенными этапами теории Большого Взрыва. Стихи с шестого по восьмой Каледа оставляет без комментариев, не найдя подходящего модернистского толкования для второго дня творения. Дальнейшие его рассуждения о последующих днях творения представляют эклектический винегрет из идей классического креационизма и несовместимых с ними научных гипотез.

Более развернутую критику очерков Каледы можно найти в работе протоиерея Константина Буфеева «Православное учение о Сотворении и модернистское богословие» (том 3, часть 2, глава 2).

Фундаментальную попытку естественно-научного толкования первых четырех дней творения можно обнаружить в книге кандидата физико-математических наук Алексея Клецова «Физика Бытия». Эпохи теории Большого Взрыва он соотносит со стихами 1—10 и 14—19 (Быт 1). Здесь пропущенные стихи Быт 1:11—13, не нашедшие места в концепции и относящиеся к появлению растительности на Земле, очевидным образом обличают ущербность этой версии толкования.

Что остается креоадаптистам? Только предполагать Большой Взрыв и рождение Вселенной в словах «в начале сотворил Бог небо», соглашаясь с возникновением Земли в первый день или период творения (Быт 1:1). В этом случае возникают трудности в соотнесении создания света (Быт 1:3—5) с современными научными теориями, ведь библейский свет появляется после создания Земли, но до создания Солнца (Быт 1:14—19).

Не меньше проблем у креоадаптистов вызывает толкование появления земной растительности на третий день или в третьем периоде (Быт 1:11—13), а Солнца и других небесных светил – на четвертый день или в четвертом периоде (Быт 1:14—19). Получается, что миллионы или миллиарды лет растения обходились без солнечного света и тепла? Здесь, правда, Стефан Ляшевский замечает:

«Лучи солнца [до четвертого периода творения] не проникали непосредственно на землю, но преломлялись под известным углом через мощную оболочку водяных паров и освещали землю в то время совершенно иначе, нежели сейчас: ночь была не такой темной и не такой длительной, а день не таким ярким. Не было ни зимы, ни лета, ибо не существовало астрономических законов. Деревья того времени не имеют годичных колец, но как у травы, их структура была трубчатая, а не кольцевая. Не было и климатических поясов, ибо теплоизоляционная оболочка водяных паров сохраняла тепло по всей поверхности земли» (Там же, гл. «Третий день творения»).

То есть предполагается, что в описании четвертого дня творения речь идет не о создании Солнца, а только о его оптической видимости с поверхности Земли.

Но как бы ни старались креоадаптисты, их богословские построения пока не могут полностью соответствовать одновременно и Библии, и научным теориям, при этом оставаясь непротиворечивыми. В итоге, безоглядная гонка за большей научностью в богословии приводит жертвам в области логики и библеистики.

И даже если кому-то когда-нибудь удастся худо-бедно приблизить толкование начальных строк книги Бытия к текущей научной парадигме, то и такой вариант нельзя будет назвать вполне успешным. Ведь научное знание с течением времени эволюционирует, на место одних гипотез приходят новые, теория космологии развивается и изменяется. А это значит, что креоадаптисты всегда будут в роли неудачников, то есть вечно опаздывающих в погоне за локомотивом научных тенденций.

Глава 4. Буквальный креационизм
О том как вера в чудеса находит опору во Всемогуществе

Классический или буквальный креационизм (креобуквализм) – это одна из интерпретаций представления о сотворении мира Богом, отвергающая те научные теории, которые противоречат буквальному прочтению Священного Писания. Сторонники буквальной интерпретации ставят во главу угла библейское описание творения, понимая его максимально близко к тексту. Отношение креобуквализма к науке строится по двум направлениям: критика богословски неприемлемых научных теорий и гипотез, а также формирование научной парадигмы, не противоречащей классическому креационизму.

Поскольку в Библии написано, что Бог сотворил мир за шесть дней, то ничто не мешает религиозным людям принимать это за истину. Ведь для верующих Бог – Всемогущий, а значит Он может создать Вселенную за шесть суток и в том порядке, как описано в книге Бытия. Если верить во всемогущество Бога, то нет препятствий для признания подлинным откровения о Шестодневе.

Хотя порядок сотворения мира, изложенный в Библии, не совпадает с доминирующими научными гипотезами, однако ему нельзя отказать в определенной логике. Его описание не настолько фантастично, как в мифах примитивных религий. Во всяком случае, оно не содержит ничего абсолютно невозможного.

Давайте рассмотрим это описание (первые четыре дня), учитывая комментарии с двух сторон: теизма и атеизма.

День 1.

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один (Быт 1:1—5).

В первый день Бог сотворил космос (небо), нашу планету (Земля) с мировым океаном (бездна, вода).

Атеистические критики выдвигают следующие возражения. Как мог существовать свет без источника света, ведь Солнце было сотворено только в четвертый день? Если в первый день не было Солнца, то не было восхода и заката, как тогда возможны вечер и утро?

Указанные вопросы не новы. Еще в древности отцы и учители Церкви дали на них ответы. Эти ответы во многом не утратили актуальности и в наше время.

Св. Амвросий Медиоланский: «Мы замечаем, что свет произошел прежде дня, а солнце видимым стало позднее» (Шестоднев, 1.9).

Свет по своей природе совершенно независим от Солнца. Он может быть порождением огня, электромагнетизма, химических процессов. Также свет излучается при некоторых физических взаимодействиях. Широко известно и признано наукой реликтовое излучение, представляющее собой космическое сверхвысокочастотное световое фоновое излучение. Оно является остатками изначального первобытного света, имевшего место в начале возникновения Вселенной.

Св. Василий Великий: «Ныне, по сотворении уже солнца, день есть освещение воздуха солнцем, которое сияет в полушарии, лежащем над землею, а ночь – покрытие земли тенью, когда скрывается солнце. Но тогда не по солнечному движению, но потому что первобытный оный свет в определенной Богом мере то разливался, то опять сжимался, происходил день и следовала ночь» (Беседы на Шестоднев, 2).

Св. Иоанн Болгарский: «Первоначальный свет существовал как без солнца и без круглой формы и образа, так и без тела; только одним распространением и исчезновением по всемогущей воле Бога, создавая день и ночь, что невозможно понять человеческому разуму» (Шестоднев, 1).

Протоиерей Серафим Слободской: «Свет есть следствие колебания эфира, которое теперь производится главным образом через солнце, но которое может быть произведено и множеством других причин. Если первобытный свет мог явиться раньше солнца и мог быть, как например, свет теперешнего северного сияния, результатом соединения двух противоположных электрических течений, то, очевидно должны быть и моменты, когда этот свет начинался, достигал высшего блеска и затем опять уменьшался и почти прекращался. И таким образом, по библейскому выражению, были дни и ночи, могли быть вечер и утро, прежде чем явилось солнце, служащее именно мерилом для определения этих частей времени» (Закон Божий, Беседа о первом дне творения).

Зададимся и другим вопросом: как могла существовать земная вода без источника тепла, не превращаясь в лед в отсутствии Солнца?

Согласно современным научным представлениям, под земной корой располагаются вязкая мантия и плотное ядро. Внутренние слои Земли находятся под воздействием давления и имеют высокую температуру, о которой мы можем судить, например, по такому явлению как извержение магмы из вулканов. Вполне допустимо предположить, что изначально эта температура была достаточной, чтобы прогревать земную кору и мировой океан.

День 2.

И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так.] И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. [И увидел Бог, что это хорошо.] И был вечер, и было утро: день второй (Быт 1:6—8).

Во второй день Бог создал земную атмосферу (небесную твердь), разделившую воду на земле от воды в воздухе.

Среди атеистов принято насмехаться над образом «небесной тверди», карикатурно представляя ее в виде твердого купола из стекла или чего-то похожего, однако такое представление очень далеко от ортодоксального богословия. Даже в древние времена подобное толкование не являлось общепризнанным.

Св. Василий Великий: «Но на том основании, что по общепринятому мнению твердь представляется происшедшею из воды, не следует еще почитать ее подобною или отвердевшей воде или такому веществу, которое получает начало чрез процеживание влаги, как, например, камень кристалл, который, как сказывают, превращается из воды вследствие чрезвычайного ее отвердения, или слюда, образующаяся между металлами, а это такой прозрачный камень, имеющий преимущественно ему свойственный и самый ясный блеск, что если найден в чистом своем виде, не источен какой-нибудь гнилостью и не наполнен внутри трещинами, то прозрачностью подобен почти воздуху. Посему мы не уподобляем тверди ничему такому. Ибо, конечно, детскому и простому разуму свойственно иметь такие понятия о небесном» (Беседы на Шестоднев, 3).

Протоиерей Серафим Слободской: «Твердь – воздушное пространство, или видимое небо» (Закон Божий, Беседа о втором дне творения).

Почему же в Библии атмосфера названа твердью? Во-первых, книга Бытия не использует сложные термины, а изъясняется простыми словами. В данном случае Моисей употребил в своей книге термин, понятный для его современников. Во-вторых, называя видимое небо твердью, автор понятийно отделяет это небо от упомянутого ранее космического неба или космоса (Быт 1:1). Скорее всего, атмосфера называется твердью как более плотная среда, по сравнению с космическим пространством.

А то, что под твердью небес в Быт 1:6—8 имеется в виду именно наше земное небо, это понятно из дальнейших слов: «птицы да полетят над землею, по тверди небесной» (Быт 1:20).

День 3.

И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша.] И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя [по роду и по подобию ее, и] дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] ее, и дерево [плодовитое], приносящее плод, в котором семя его по роду его [на земле]. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий (Быт 1:9—13).

В третий день Бог образовал сушу посреди воды и насадил на земле траву, растения и деревья.

Критики возражают: разве возможно возникновение земной растительности при отсутствии Солнца, ведь оно еще не сотворено?

Но мы выше уже обсудили первобытные источники тепла (земные мантия и ядро) и света (реликтовое излучение), поэтому этот критический аргумент некорректен.

Св. Василий Великий: «Земля сама собою должна произвести растения, не имея нужды ни в каком постороннем содействии. Поскольку некоторые думают, что причина произрастающего из земли в солнце, которое притяжением теплоты извлекает на поверхность земли таящуюся в глубине силу, то земля украшается прежде солнца, чтобы заблуждающиеся перестали поклоняться солнцу, и признавать, будто оно дает причину жизни. Посему, если убедятся, что вся земля украшена до сотворения солнца, то уменьшат безмерное к нему удивление, рассудив, что оно по бытию позднее травы и зелени» (Беседы на Шестоднев, 5).

День 4.

И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной [для освещения земли и] для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвертый (Быт 1:14—19).

В четвертый день Бог образовал Солнце, Луну, звезды и планеты.

Критики вопрошают: зачем сотворено Солнце, если уже был свет?

Да, на первобытной Земле существовали изначальные свет и тепло, но на четвертый день творения они ослабли и отошли на второй план, когда была сотворена звезда по имени Солнце.

Св. Василий Великий: «Тогда произведено было самое естество света, а теперь приготовляется это солнечное тело, чтобы оно служило колесницею тому первобытному свету. Иное есть огонь, а иное – светильник, один имеет силу издавать свет, а другой устроен светить, кому нужно. Так и оному чистейшему, ясному и невещественному свету устрояется теперь колесница, то есть светила» (Беседы на Шестоднев, 6).

Кроме того, атеисты часто иронизируют над образом Солнца, Луны и звезд, «согласно Библии» закрепленных на твердом небесном куполе. Однако выше мы уже показали, что под твердью следует понимать земную атмосферу.

Иеромонах Серафим Роуз: «В общем значении „твердь“, „небеса“ или „небо“ имеют более или менее одинаковый смысл: звезды названы „светила на тверди небесней“ (Быт 1:14), „по тверди небесней“ (Быт 1:20) летают птицы. Утратив специфическое значение слова „твердь“, мы обычно опускаем его в таких описаниях и говорим, что и звезды, и птицы видны „в небесах“. Представление о том, что звезды вделаны в кристаллические сферы, принадлежит античной языческой мысли и не должно быть переносимо на Богодухновенный текст Писания» (Роуз С. Православное понимание книги Бытия, 3.2).

Выражения «да будут светила на тверди небесной» (Быт 1:14) и «поставил их Бог на тверди небесной» (Быт 1:17) можно и нужно понимать в том смысле, что Солнце, Луна и звезды действительно наблюдаются нами на видимом небосводе.

Таблица 1. Сопоставление событий первых четырех дней Шестоднева и представлений научной космологии

Глава 5. Проблемы научной космологии
О том почему Большого Взрыва почти наверняка не было, и причем тут резиновая линейка

Если кому-то кажется, что атеистическое объяснение возникновения Вселенной и Солнечной системы выглядит убедительнее чем теистическое, то это обманчивое впечатление. С одной стороны, концепция креобуквалистов проста и лаконична, она не претендует на научность. С другой стороны, атеистическая концепция более сложна и многословна, подкреплена научными расчетами, теоретическими моделями, но насколько она адекватна реальности?

Выше мы уже отметили несколько трудных мест теории Большого Взрыва: отсутствует объяснение того «откуда взялась сингулярность?» и «как из ничего может появиться нечто?»; модель горячей Вселенной противоречит законам физики, поскольку не могут одновременно быть бесконечно высокими и плотность и температура. Стоит ли сбрасывать со счетов такие серьезные недостатки?

Нельзя сказать, что ученые не пытались дать ответы на эти вопросы. Однако мало придумать способ образования сингулярности из ничего, нужно еще объяснить причину, приведшую небытие к бытию. Мало объявить сингулярность неподчинимой законам физики, нужно еще объяснить чем этот постулат отличен от религиозной догмы.

Также заставляет удивиться следующий аспект. Физики-теоретики любят рассуждать о том, что было в первые три секунды после Большого Взрыва. Самым близким моментом относительно нулевой точки, допускающим научное описание, считается момент Планковской эпохи с температурой примерно 10³² К и плотностью около 10⁹³ г/см³. По поводу более ранних состояний Вселенной физики не могут сказать ничего определенного. Практически общепринято, что допланковскую эпоху рассматривать известными научными методами некорректно. Впрочем, и касательно достоверности гипотез о более поздних событиях первых трех секунд Большого Взрыва нельзя дать надежных гарантий, поскольку физика элементарных частиц имеет немало белых пятен, а построение «теории всего» пока является несбыточной мечтой. Но так как физика элементарных частиц и фундаментальных взаимодействий далека от завершенного состояния, мы не можем всецело доверять теоретическим моделям Большого Взрыва.

Недаром Джеймс Пиблс, лауреат Нобелевской премии по физике (2019), категорически дистанцируется от сомнительной взрывной теории:

«Первое, что следует понимать о моей области исследований, – то, что употреблять термин „Большого Взрыва“, когда речь заходит о зарождении Вселенной, не совсем корректно, поскольку он указывает на событие, которого могло не быть. Четких, конкретных доказательств того, что когда-то Вселенная взорвалась, на самом деле ни у кого нет» (Из речи в шведском посольстве в Вашингтоне 13 ноября 2019 года).

Если рассматривать Вселенную как термодинамическую систему, то в соответствии с первым началом термодинамики мы должны исходить из закона сохранения энергии. Это означает, что в точке сингулярности должна была заключаться энергия всей Вселенной. Откуда взялась столь огромная энергия из ничего? Вновь нет ответа.

Допустим, сингулярность взорвалась. Поскольку взрыв происходит точечно, то должен быть центр взрыва. Разлет материи должен осуществляться по направлению от центра взрыва. Но есть ли этот центр? На настоящий момент такой центр не обнаружен.

Вот как объясняет это крупнейший американский физик Стивен Вайнберг:

«Вначале был взрыв. Не такой взрыв, который знаком нам на Земле и который начинается из определенного центра и затем распространяется, захватывая все больше и больше пространства, а взрыв, который произошел одновременно везде, заполнив с самого начала все пространство, причем каждая частица материи устремилась прочь от любой другой частицы» (Вайнберг С. Первые три минуты, 1).

Если бы Большой Взрыв являл собой взрыв материи, то – даже при бесконечно большом количестве центров взрыва – ударная волна по краям пространства отличалась бы от ударной волны в сердцевине пространства, вследствие чего неизбежно образовался бы один мегацентр в направлении от которого происходил бы разлет вещества. Это обусловлено также тем, что материя в сердцевине пространства имеет возможность разлета только к периферии, что неминуемо приводило бы к неравномерности в центре и по краям пространства, то есть к образованию мегацентра взрыва.

Поэтому неслучайно Большой Взрыв в последнее время представляют не взрывом материи, а взрывным ростом пространства³.

Для лучшего понимания этого момента приведем простую аналогию. Представим себе резиновую линейку с нанесенной шкалой из делений. Линейка будет символизировать пространство, а ее деления – частицы материи. Далее представим, что линейку начали растягивать. Деления на линейке станут отдаляться друг от друга, расстояния между ними увеличатся. Аналогичным образом при расширении пространства увеличиваются расстояния между частицами материи. Казалось бы, объяснение замечательное. Однако, решая одну проблему (объяснение однородного расширения Вселенной), оно создает другую.

Наличие лишь расширения пространства для работоспособности теории Большого Взрыва явно недостаточно. Потому что если расширяется только пространство, то в такой модели частицы материи окажутся неподвижны относительно шкалы измерения и не получат импульс для движения.

Вернемся к аналогии резиновой линейки. Она, как мы помним, имеет шкалу из некоторого количества штриховых делений. При равномерном растягивании линейки расстояния между любыми соседними делениями всегда будут равными. Примерно то же самое провозглашает космологический принцип, согласно которому каждый наблюдатель в один и тот же момент времени, независимо от места и направления наблюдения, обнаруживает во Вселенной в среднем одну и ту же равномерную однородную картину. Этот научный принцип возник как результат анализа данных астрофизики, в первую очередь, наблюдаемой однородности реликтового излучения.

Однако, если Вселенная расширялась равномерно и однородно, то как в ней образовались неоднородности, приведшие к возникновению галактик, звезд, планет и т.п.?

Второе начало термодинамики задает ограничения на направление процессов, которые могут происходить в закрытых системах, лишенных внешнего воздействия. Теплота не может самопроизвольно переходить от тела менее нагретого к телу более нагретому. А значит, в соответствии с принципом энтропии, Вселенная должна была стремиться к равновесному изотропному состоянию. Вместо этого астрофизики наблюдают во Вселенной существенные местные отклонения от изотропии.

Все это вкупе показывает противоречивость теории Большого Взрыва и ставит под сомнение родственные ей космологические концепции.

Глава 6. Нестандартная модель Вселенной
О том почему современная космология находится в тупике и есть ли из него выход

Для описания развития Вселенной как системы обычно используют математическую модель Александра Фридмана, точнее, одну из ее разновидностей – стандартную космологическую модель ΛCDM (сокращение от Lambda-Cold Dark Matter). Именно из этой модели неизбежно вытекают и теория Большого Взрыва, и возраст Вселенной 13,8 млрд лет.

По Фридману, Вселенная рассматривается как четырехмерное пространство-время. Она расширяется, пространственно однородна и изотропна, то есть имеет одинаковые свойства во всех направлениях. Уравнения Фридмана допускают множество решений, в зависимости от параметров. И современная модель ΛCDM – это модель Фридмана с общепринятыми параметрами, в которой Вселенная заполнена, помимо обычной барионной материи, темной энергией (описываемой космологической постоянной Λ в уравнениях Эйнштейна) и холодной темной материей (англ. Cold Dark Matter).

Вместе с тем эта модель неидеальна. Используемые четыре измерения накладывают определенные ограничения. В частности, до сих пор не решена одна из проблем небесной механики, задача трех тел, состоящая в определении относительного движения трех объектов, взаимодействующих по закону тяготения Ньютона (например: Солнца, Земли и Луны).

Да и с решением задачи двух тел в четырехмерном пространстве-времени тоже есть нюансы. В 1859 году Урбеном Леверье была обнаружена особенность движения планеты Меркурий, заключающаяся в медленной прецессии эллиптической орбиты. Траектория движения Меркурия с аномальным смещением перигелия не могла быть объяснена исходя из закономерностей ньютоновской механики. Возникли немалые сомнения в корректности теории тяготения.

В 1915 году Альберт Эйнштейн в некоторой степени спас положение, представив приближенное решение проблемы прецессии орбиты Меркурия на основе общей теории относительности (Эйнштейн А. Объяснение движения перигелия Меркурия в общей теории относительности). В следующем году Карл Шварцшильд опубликовал ее точное решение (Schwarzschild K. On the gravitational field of a mass point according to Einstein’s theory).

При этом решение Шварцшильда нельзя назвать вполне строгим. Как показал Николай Попов в монографии 2002 года, для четырехмерного пространства-времени задачу о смещении перигелия небесного тела строго математически можно решить только в случае выполнения граничного условия, не имеющего достаточно разумного объяснения: если тело на бесконечном удалении от источника гравитации не может находиться в состоянии покоя. Оказалось, что приближенные расчеты Эйнштейна получают строгое математическое обоснование только в модели Вселенной с шестью измерениями (Попов Н. Новые представления о структуре пространства-времени и проблема геометризации материи).

Особенности модели шестимерной Вселенной таковы:

1. Пространство-время представляет собой шестимерное многообразие с тремя пространственными и тремя временными измерениями.

2. Между двумя любыми точками можно определить расстояние.

3. Параллельное перенесение вектора между двумя произвольными точками не зависит от выбранного пути.

4. Пространство обладает свойством кручения Римана-Картана.

Не вдаваясь в подробности, укажем на основные выводы, вытекающие из этой модели:

– удается придать понятию точечной массы исключительно геометрический смысл;

– релятивистская поправка к закону тяготения Ньютона устраняет сингулярность;

– существование невращающихся и незаряженных черных дыр невозможно;

– пространственная часть Вселенной может начинать расширяться из точки в шестимерном пространстве-времени;

– расширение пространства обусловлено ходом времени;

– скорость расширения Вселенной превышает скорость света;

– гравитационный радиус Вселенной соответствует по порядку величины расстоянию, преодолеваемому световым лучом за примерно 10 млрд лет;

– возраст Вселенной составляет около 7500 лет (Попов Н., Петренко О. Космология шестимерного пространства-времени).

Последнее обстоятельство наиболее примечательно, поскольку оно совпадает с креационистским представлением о возникновении Вселенной примерно за 5500 лет до н.э.

Следует подчеркнуть, что способность математической модели шестимерной Вселенной решать локальные физические проблемы еще не доказывает ее истинность. Однако если круг решаемых ею задач достигнет существенного объема, то это неизбежно повлечет за собой пересмотр доминирующей научной парадигмы.

Глава 7. Солнечная система
О том как непросто раскрутить звезду

Современное научное представление о том, как образовалась Солнечная система существенно отличается от описанного в Шестодневе. Коротко опишем суть научной концепции.

После Большого Взрыва образуются молекулярные газово-пылевые облака. Затем они под действием гравитации начинают сжиматься. В процессе сжатия молекулярное облако, имевшее вращательное движение, увеличивает скорость вращения, потоки газа устремляются к центру. От взаимодействия энергии газа, сил вращения и тяготения облако принимает форму диска с горячим центральным сгустком в виде протозвезды. Если притяжение газа к центру происходит очень быстро, то протозвезда коллапсирует в плазменный шар, превращающийся в звезду. Остатки молекулярного диска образуют сгустки материи, которые постепенно образуют планеты, их спутники, астероиды и другие малые тела. Как полагают ученые, именно так образовалась Солнечная система.

Первоначальный вариант этой концепции был предложен в 1732 году экстрасенсом Эммануилом Сведенборгом. В дальнейшем она была подхвачена учеными и доработана с привлечением различных научных дисциплин, в том числе астрономии, физики, геологии.

Хотя многие аспекты теории возникновения Солнечной системы разработаны достаточно подробно, есть некоторые трудноразрешимые проблемы. Например, нет вразумительного объяснения откуда взялись во Вселенной вращательные движения молекулярных облаков.

Но даже и с теоретически решенными гипотезами происхождения звездно-планетарных систем не все так гладко, как хотелось бы ученым, поскольку математические модели развития Солнечной системы дают не вполне адекватные результаты.

Михаил Никитин указывает на следующие серьезные нерешенные вопросы:

«– при образовании планет земной группы из зародышей орбиты планет в моделях получаются более вытянутыми и наклонными, чем в реальности;

– Марс в моделях оказывается крупнее, чем в реальности, часто – самой крупной планетой земной группы;

– осевое вращение планет земной группы определяется случайными событиями столкновения планетных зародышей, и в моделях оси вращения планет ориентированы случайно. В реальности оси вращения Меркурия и Венеры практически перпендикулярны к плоскости орбиты, а Земли и Марса – отклоняются от перпендикуляра не более чем на 30 градусов. Кроме того, реальное осевое вращение Меркурия и Венеры необъяснимо медленное;

– при образовании планет-гигантов начало поглощения газа (который, как мы помним, вращается со скоростью меньше орбитальной) должно приводить к быстрому (в течение тысяч лет) приближению планеты к Солнцу, которое может остановиться только в свободной от газа ближней окрестности Солнца, т. е. внутри орбиты Меркурия;

– в районе орбиты Нептуна не должно было быть достаточно материала для формирования планеты такой массы» (Никитин М. Происхождение жизни, 2).

Другими словами, современная наука пока не готова дать исчерпывающие ответы о возникновении Вселенной и Солнечной системы.

Глава 8. Астрономия через призму Библии
О том как Джордано Бруно подставил Галилео Галилея

Священное Писание – это не учебник по астрономии. В нем нет подробных сведений об устройстве космоса и Солнечной системы. Космические объекты в библейской парадигме позиционируются как выполняющие вполне утилитарные задачи:

«И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной [для освещения земли и] для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так» (Быт 1:14—15).

Освещать Землю, отделять день от ночи, быть указующими знаками мореходам и путешественникам, служить для календарных и хронологических целей – Библия говорит о космосе с точки зрения той пользы, которую тот может нести человеку.

Довольно часто в Священном Писании используются поэтические метафоры. Применяются они, в частности, и по отношению к строению Земли:

«Ты поставил землю на твердых основах: не поколеблется она во веки и веки» (Пс 103:5).

«Утвердил землю на водах, ибо вовек милость Его» (Пс 135:6).

«И поднимет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли» (Ис 11:12).

«…Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою разостлал землю» (Ис 44:24).

Опираясь на эти и подобные им метафоры, некоторые древние богословы и ученые придерживались ошибочной теории плоской Земли, заимствованной из языческих мифов.

Если внимательнее читать Библию, то можно обнаружить менее поэтические указания на шарообразность Земли и ее нахождение в космическом вакууме:

«Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем» (Иов 26:7).

«Он есть Тот, Который восседает над кругом земли…» (Ис 40:22).

«…Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны… на земном кругу Его…» (Прем 8:27—31).

«…Удерживала власть на земном шаре…» (3 Езд 11:32).

Шарообразность Земли впервые была обоснована древнегреческими философами.

Аристотель (384 г. до н.э. – 322 г. до н.э.) привел три доказательства того, что Земля имеет форму шара:

– чем дальше вы идете на север, тем выше Полярная звезда. На юге видны звезды, которые не видны на севере;

– созвездия на экваторе находятся высоко;

– тень Земли во время лунного затмения всегда круглая.

Эратосфен Киренский (276 г. до н.э. – 194 г. до н.э.) довольно точно вычислил длину окружности Земли – 250 000 стадий (40 008 км).

Тем не менее, споры о форме Земли велись еще долгое время. Чему тут удивляться, если и в наше время находится немало сторонников плоской Земли?

Св. Василий Великий с неодобрением отзывался о подобных спорах, считая устройство Вселенной незначительным вопросом для веры:

«И поскольку писавшие о мире много рассуждали о фигуре земли, что она такое, шар ли, или цилиндр, или походит на кружок, со всех сторон одинаково обточенный, или на лоток, имеющий в средине впадину (ибо ко всем сим предположениям прибегали писавшие о мире, и каждый из них опровергал предположение другого), то не соглашусь еще признать наше повествование о миротворении стоящим меньшего уважения потому единственно, что раб Божий Моисей не рассуждал о фигурах, не сказал, что окружность земли имеет сто восемьдесят тысяч стадий, не вымерил, на сколько простирается в воздухе земная тень, когда солнце идет под землею, и как тень сия, падая на луну, производит затмения. Если умолчал он о не касающемся до нас, как о бесполезном [для спасения], то неужели за сие словеса Духа почту маловажнее объюродевшей мудрости?» (Беседы на Шестоднев, 9).

Споры о форме Земли утихли в 1522 году, когда экспедиция Фернана Магеллана завершила первое кругосветное плавание. Так была практически доказана шарообразность нашей планеты.

Другим поводом для нападок критиков на креационизм является приверженность средневековых христианских богословов идеи геоцентрической системы мира – представления об устройстве мироздания, согласно которому центральное положение во Вселенной занимает неподвижная Земля, вокруг которой вращаются Солнце, Луна, планеты и звезды.

Иногда эти нападки доходят до абсурда. Так, известный российский политик Борис Грызлов однажды заявил: «Термин „лженаука“ уходит далеко в Средние Века. Мы можем вспомнить Коперника, которого сожгли за то, что он говорил „А Земля все-таки вертится“…».

На самом деле геоцентризм несколько древнее христианства, и свое начало он берет из философских школ Древней Греции (Пифагор, Платон, Аристотель). Геоцентрическая система в наиболее полном виде была представлена Клавдием Птолемеем (ок. 100 – ок. 170), он же систематизировал ее математическую часть, позволявшую с приемлемой точностью производить астрономические расчеты.

Меньшее количество сторонников получила гелиоцентрическая система мира, в которой Солнце является центральным небесным телом, вокруг которого обращается Земля и другие планеты. Подобная идея впервые была высказана Аристархом Самосским (ок. 310 до н.э. – ок. 230 до н.э.), утверждавшего, что Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца. Причиной непопулярности гелиоцентризма являлось отсутствие у него на тот момент корректной расчетной части.

Задача создания математической модели гелиоцентрической системы впервые была решена Николаем Коперником (1473 – 1543). Расчеты стали проще, но все еще уступали по точности системе Птолемея. По этой причине система Коперника воспринималась именно как удобная модель для приближенных расчетов, но не как доказательство центрального положения Солнца.

Негативную роль в истории гелиоцентризма сыграл Джордано Бруно (1548 – 1600). Католической церковью он был изобличен как еретик, исповедующий магию и эзотеризм. За отказ отречься от этих взглядов Бруно был казнен. К несчастью, он оказался также приверженцем гелиоцентрической системы, поэтому ее идея стала считаться источником ереси. В 1616 году книга Коперника «О вращениях небесных сфер» попала в черный список, также был введен папский запрет на издание подобных книг.

Этот запрет попытался обойти Галилео Галилей (1564 – 1642), опубликовав книгу «Диалог о двух главнейших системах мира – птолемеевой и коперниковой», где под видом критики гелиоцентрической системы приводились доказательства в ее пользу. Галилея подвергли суду инквизиции и вынудили публично отречься от гелиоцентризма.

Эти жаркие баталии происходили в странах католического христианства, где неправомерно смешивали библейский антропоцентризм и языческий геоцентризм.

В протестантских странах ситуация была намного мягче, поэтому Иоганну Кеплеру (1571 – 1630) удалось развить идеи Коперника и разработать более точную математическую модель солнечной системы. Спустя некоторое время гелиоцентрическая система потеснила устаревший геоцентризм.

Но эта победа оказалась недолгой. Вскоре и гелиоцентрическая система оказалась ошибочной. Теория тяготения Исаака Ньютона (1642/1643 – 1727) лишила Солнце статуса центра вращения планет. Ведь решение задачи двух тел показывает, что планета вращается не вокруг Солнца, а вокруг общего центра тяжести, так как не только Солнце притягивает планету, но и планета притягивает Солнце. Если в случае пары Земля-Солнце смещение центра вращения сравнительно невелико, то в паре Юпитер-Солнце смещение более существенно – центр вращения находится за пределами Солнца.

В православных странах эти перипетии прошли незамеченными. Те или иные мнения о строении Вселенной никогда не имели в Православии догматического значения.

Дабы у читателя не сложилось ложного впечатления, будто научная цензура существовала только в эпоху доминирующего христианства, хотелось бы отметить, что нечто подобное происходит и в наши дни. Ученым, продвигающим теории, отличающиеся от общепринятых в академических кругах, довольно тяжело пробиться в рецензируемые научные журналы.

Глава 9. Происхождение жизни
О том кто придет к вам если вы все еще кипятите, и причем тут бульон и пицца с майонезом

Существует две основных точки зрения на происхождение жизни.

Креационизм утверждает, что первоначальная жизнь создана Богом-Творцом. В дальнейшем, по теории биогенеза, живое может происходить только от живого.

Теория абиогенеза постулирует возможность самопроизвольного возникновения жизни из неживой материи.

Биогенез креационизма не нуждается в доказательствах, поскольку это религиозная концепция. Атеистический абиогенез претендует на научность, поэтому рассмотрим, насколько его претензии обоснованы.

Возникновение жизни абиогенным путем обычно представляют в виде трехэтапного процесса.

Первый этап. Образование органических веществ из неорганических под воздействием физических факторов среды.

В 1950-х годах Стенли Миллер и Гарольд Юри провели серию экспериментов на установке, воспроизводящей гипотетические условия древней Земли. Одна из колб установки содержала смесь предполагаемых атмосферных газов, через которую пропускали электрические разряды, имитирующие молнии. В другой колбе содержалась подогреваемая вода, имитирующая океан. Колбы соединялись трубками, обеспечивающими отвод испарений воды в «атмосферу» и их возврат в «океан» в виде конденсата.

«По прошествии нескольких суток Стенли Миллер вскрыл установку и обнаружил в воде разнообразные органические молекулы, в том числе простейшие аминокислоты (глицин, аланин), сахара (глицеральдегид, гликолевый альдегид) и органические кислоты (уксусную, молочную), характерные для живых организмов. Последующие экспериментаторы, варьируя условия и совершенствуя методы анализа, расширили набор продуктов в таком синтезе. Были получены многие аминокислоты, пуриновые основания – аденин и гуанин (они появляются, если в смесь газов добавить синильную кислоту), четырех- и пятиуглеродные сахара. В целом можно было считать, что большинство необходимых для жизни молекул синтезируются абиогенно в условиях древней Земли» (Никитин М., Происхождение жизни, 5).

Органические вещества – это вещества, относящиеся к углеводородам или их производным. Название органические вещества появилось на ранней стадии развития химии во времена господства виталистических воззрений, продолжавших традицию Аристотеля и Плиния Старшего о разделении мира на живое и неживое. В 1807 году шведский химик Якоб Берцелиус предложил назвать вещества, получаемые из организмов, органическими, а науку, изучающую их, – органической химией. Считалось, что для синтеза органических веществ необходима особая «жизненная сила» (лат. vis vitalis), присущая только живому, и поэтому синтез органических веществ из неорганических невозможен.

Это представление было поставлено под сомнение Фридрихом Велером. В 1824 году он синтезировал щавелевую кислоту из дициана. Затем в 1828 году Велер осуществил синтез мочевины из неорганических солей цианата калия и сульфата аммония. Щавелевая кислота и мочевина долгое время считались органическими соединениями, встречающимися только в живых организмах. За экспериментами Велера последовало множество других, в которых все более сложные органические вещества производились из неорганических без участия какого-либо живого организма. Однако деление веществ на органические и неорганические сохранилось в химической терминологии по сей день.

Что же касается опыта Миллера-Юри, то в нем изначально использовались органические соединения. Например, в качестве основы, составляющей «атмосферу», применялся метан, одно из простейших органических веществ. Поэтому и результат эксперимента в виде производных органических соединений не является чем-то удивительным. Достаточно ли подобной смеси органических веществ для возникновения жизни? Ответ скорее отрицательный.

По этой причине ученые продолжают поиск альтернативных реакций для получения на выходе более адекватного набора органики. Наиболее перспективным в этом отношении считается цианосульфидный протометаболизм, заявленный в 2009 году Джоном Сазерлендом. Командой Сазерленда разрабатывается механизм каскада химических реакций с участием синильной кислоты, сероводорода, цианамида и ацетилена под переменным воздействием света, в результате чего синтезируется большой набор биологических молекул, включая четыре нуклеотида (A, G, C, T) и ряд аминокислот. Химики еще не до конца выяснили все ключевые этапы этой сложной сети реакций. Поиск решений продолжается.

Второй этап. Образование сложных биополимеров из простых органических соединений.

В 1920-х годах советский биолог Александр Опарин (сторонник лжеученого Трофима Лысенко) выдвинул гипотезу, что в растворах высокомолекулярных соединений могут самопроизвольно образовываться зоны повышенной концентрации, которые относительно отделены от внешней среды и могут поддерживать обмен с ней. Он назвал их коацерватные капли, или просто коацерваты. Это собранные вместе органические вещества, которые условно отделяются от внешней среды и начинают поддерживать с ней обмен веществ. Процесс коацервации – расслоения раствора с образованием коацерватов – является предшествующей стадией коагуляции, т.е. слипания мелких частиц. По мнению Опарина, именно в результате этих процессов из «первичного бульона» появились аминокислоты – основа живых организмов.

Примерно в то же время Джон Холдейн предложил идею, что вместо коацерватов образовывались макромолекулярные вещества, способные к воспроизводству. Холдейн считал, что первыми такими веществами были не белки, а нуклеиновые кислоты.

Британский биолог Ричард Докинз предположил, что «органические вещества стали концентрироваться в отдельных участках, вероятно в высыхающей пене по берегам, или же в крошечных суспендированных капельках. В результате дальнейшего воздействия энергии, такой, как ультрафиолетовое излучение Солнца, они объединялись в более крупные молекулы. В наши дни большие органические молекулы не могли бы сохраняться достаточно долго, чтобы оказаться замеченными: они были бы быстро поглощены или разрушены бактериями или другими живыми существами. Но бактерии и прочие организмы появились гораздо позднее, а в то далекое время большие органические молекулы могли в целости и сохранности дрейфовать в густеющем бульоне» (Докинз Р. Эгоистичный ген, 2).

Позднее было установлено, что водная среда «первичного бульона» не подходит для реакций образования белков из аминокислот или РНК и ДНК из нуклеотидов. Эти реакции протекают с выделением воды, которая настолько сильно разбавляет «бульон», что химическое равновесие сдвигается в сторону распада длинных полимерных молекул. Кроме того, отсутствие границ в «бульоне» мешает процессу кооперации РНК. Для устранения этой проблемы ученые выдвинули два варианта решения: модель «первичной пиццы», в которой предполагается возникновение биополимеров на поверхности глины, а также модель «первичного майонеза», в которой предполагается возникновение биополимеров внутри жировых пузырьков (Никитин М. Происхождение жизни. От туманности до клетки, 6).

Поскольку ДНК невозможно получить без белка, а белок невозможно получить без ДНК, то в современном научном сообществе получила признание гипотеза мира РНК, согласно которой из первичного органического вещества сначала возникает набор РНК, способных копировать друг друга. Далее предполагается, что РНК-рибозимы способны стать катализатором возникновения белка, а затем и синтеза ДНК.

На настоящий момент проблемы абиогенного синтеза РНК и ДНК экспериментально не решены, хотя есть определенные успехи по химическому получению некоторых их составляющих.

В любом случае, на этом этапе не идет речь о возникновении жизни. Коацерваты не могут обладать генетической информацией, обеспечивающей их воспроизводство и копирование, поэтому не являются живыми организмами.

Третий этап. Возникновение в коацерватах липопротеидных мембранных структур и избирательного обмена веществ и формирование пробионтов — первых примитивных гетеротрофных живых организмов, способных к самовоспроизведению; начало биологической эволюции и естественного отбора.

Ричард Докинз представляет это себе так:

«В какой-то момент случайно образовалась особенно замечательная молекула. Мы назовем ее Репликатором. Это не обязательно была самая большая или самая сложная из всех существовавших тогда молекул, но она обладала необыкновенным свойством – способностью создавать копии самой себя. Может показаться, что такое событие вряд ли могло произойти. И в самом деле, оно было крайне маловероятным. В масштабах времени, отпущенного каждому человеку, события, вероятность которых так мала, следует считать практически невозможными. Именно поэтому вам никогда не удастся получить большой выигрыш в футбольной лотерее. Но мы, люди, в своих оценках вероятного и невероятного не привыкли оперировать сотнями миллионов лет. Если бы вы заполняли карточки спортлото еженедельно на протяжении ста миллионов лет, вы, по всей вероятности, сорвали бы несколько больших кушей» (Докинз Р. Эгоистичный ген, 2).

Однако реальность не так примитивна, как в мечтах некоторых атеистов. Михаил Никитин более правдив и более пессимистичен:

«Через несколько лет после опытов Миллера была открыта двухспиральная структура ДНК, и началось бурное развитие молекулярной биологии. За 10—15 лет был расшифрован генетический код (таблица соответствия между последовательностями ДНК и белков), изучены механизмы копирования ДНК и обмена ее участками. Стал понятен путь передачи наследственной информации в клетках (ДНК → РНК → белки), носящий название „центральная догма молекулярной биологии“, и открыты многие другие детали функционирования клеток. Стало понятно, что живые клетки не так просты, как казалось во времена Опарина, и пропасть между живым и неживым стала казаться совсем непреодолимой» (Никитин М. Происхождение жизни, 5).

Далее Никитин выделяет три крупных затруднения абиогенеза:

– клетка, способная к размножению, имеет неупрощаемую сложность. Для случайного образования такой клетки, даже чисто теоретически, требуется гигантское время, на много порядков больше возраста Вселенной;

– живая материя состоит из оптических изомеров определенного типа, тогда как во всех абиогенных синтезах получаются левые и правые изомеры в равных долях, а сделанные из такой смеси цепочки белков и РНК имеют беспорядочную укладку и не способны выполнять никакие биологические функции. Для получения чистых оптических изомеров в клетках нужны ферменты из хотя бы 50—100 аминокислот одной оптической формы, которые невозможно получить из смеси двух оптических форм аминокислот;

– анализируя состав атмосферы Венеры и Марса, ученые сделали вывод о составе древней атмосферы Земли (95—98% углекислого газа, 2—4% азота и малые доли других газов). Используя подобную газовую смесь в опытах с аппаратом Миллера, не удалось получить никакой органики.

Нас пытаются уверить, что самопроизвольное возникновение жизни из неживой природы хотя и маловероятное, но реальное событие. Загвоздка в том, что нет никаких оснований считать эту вероятность выше нуля. Многочисленные научные опыты оказались неэффективны – получить живую материю из неживой не получается.

Но раз этого не смогли достичь за много лет множество ученых в целенаправленных опытах, то могло ли это произойти само по себе и случайно?

Глава 10. Сохранность жизни
О том почему жизнь так хрупка, а среда ее обитания столь враждебна

Возможность абиогенеза остается недоказанной, и эта задача в обозримом будущем вряд ли будет решена. Но над проблемой абиогенного происхождения жизни продолжают биться лучшие научные умы, не смотря на отсутствие малейших намеков на успех. Зачем же они тратят столько сил и ресурсов на практически безнадежную затею?

Причин здесь две. Во-первых, пока проблема абиогенеза остается нерешенной, вполне закономерным и неизбежным является допущение Божественного вмешательства в возникновение жизни. Во-вторых, абиогенез как «химическая эволюция» является начальным этапом, предваряющим теорию биологической эволюции, а если абиогенез невозможен, то этим подрывается доверие и к дарвинизму. Действительно, как может продолжаться то, что не может начаться?

Проблема усугубляется тем, что кроме задачи «возникнуть» биологическая жизнь должна обеспечить свою сохранность.

В реальных условиях ДНК и РНК непрерывно подвергаются приводящим к повреждениям и нарушениям структуры разрушительным воздействиям, таким как:

– термодинамические флуктуации;

– окислительные повреждения;

– повреждения от воздействия ультрафиолета;

– радиационные повреждения;

– химические повреждения.

Поэтому любой геном снабжен системой репарации, то есть механизмом восстановления после повреждений.

Система репарации ДНК постоянно отслеживает и устраняет повреждения этой матричной молекулы. В роли «ремонтников» выступают несколько сотен белков и ферментов репарации. У всех организмов система репарации ДНК является сложной неупрощаемой структурой.

Система репарации у РНК в принципе отсутствует. РНК восстанавливается по структуре ДНК-матрицы. По этой причине крайне фантастически выглядит гипотеза первичного мира РНК, будто бы способного существовать без ДНК.

Столь же невозможным является первичный мир ДНК без полностью функционирующей белково-ферментной системы репарации. Даже если какая-то ДНК или РНК невероятным случайным образом возникнет, то проживет она весьма недолго. Не настолько долго, чтобы успеть синтезировать все необходимые специфические белки и ферменты, которые бы обеспечили четко работающий механизм восстановления. Отсутствие системы репарации ДНК неизбежно приведет к деградации ДНК, и она перестанет быть таковой. Столь же печальная участь ждет и одинокую РНК.

Поскольку появление белков и ферментов немыслимо без существования ДНК и РНК, то естественным и безальтернативным выводом будет заключение об их одновременном создании, причем сразу в готовом виде. В рамках концепции абиогенеза обосновать подобный вариант, мягко говоря, затруднительно.

Поэтому не вызывает удивления, что глубоко погруженные в эту тему ученые настроены пессимистично, а некоторые и вовсе приходят к разочарованию.

Так случилось, например, с американским профессором биологии Дином Кеньоном. Он стал всемирно известным специалистом по абиогенезу благодаря фундаментальному труду «Биохимическое предопределение» (1969), написанному в соавторстве с Гэри Стейнманом. В этой книге доктора наук Кеньон и Стейнман свели воедино все известные на тот момент данные по моделированию химической эволюции. Авторы полагали, что если они соберут все имеющиеся научные разработки по абиогенезу и систематизируют их, то проблема самопроизвольного зарождения жизни автоматически снимется.

Это исследование было выполнено на весьма высоком уровне, и «Биохимическое предопределение» стало своего рода классикой учебных пособий по абиогенезу. Не потеряло оно актуальность и в наши дни, занимая почетное место в библиотеках с биологическим уклоном. Только тайна происхождения жизни путем абиогенеза так и осталась нераскрытой.

Не найдя ответов, Дин Кеньон заинтересовался критической литературой по этому вопросу. Через некоторое время он пришел к убеждению о невозможности абиогенеза и перешел в стан креационистов.

После этого Кеньон не перестал следить за текущими идеями сторонников химической эволюции. Во всяком случае, он отреагировал на современную гипотезу о происхождении жизни из РНК скептической статьей «Мир РНК: критика» (Kenyon D. The RNA World: A Critique, 1996).

Но наука не стоит на месте. Ученые постоянно генерируют новые идеи, выдвигают альтернативные гипотезы, подводят под них доказательства. К примеру, академик РАН и доктор биологических наук Александр Спирин опубликовал статью «Когда, где и в каких условиях мог возникнуть и эволюционировать мир РНК?» (Палеонтологический журнал, 2007, №5, с. 11—19). Основной вывод светила российской науки таков: возникновение, существование и эволюция мира РНК в клеточные формы жизни в условиях Земли невозможно. Замечательная в своем роде новость, только вряд ли она добавляет оптимизма сторонникам абиогенеза.

Впрочем, Спирин не только разочаровывает своих соратников печальными умозаключениями, но и дает надежду. По его мнению, клеточная жизнь зародилась в открытом космосе и привнесена на нашу планету посредством близко пролетавшей кометы.

Вот вы наверно улыбаетесь. А человек-то мыслил логически. Попробуйте представить, как рассуждал наш академик: «Жизнь не может самозародиться на Земле… Значит где она появилась? Конечно в космосе! Где же еще? Больше негде».

Находясь здесь на Земле, в невыносимых для жизни условиях, возможно, мы просто не представляем, какие сказочные перспективы для науки открывают бескрайние просторы Вселенной.

Глава 11. Неупростимая сложность бытия
О том отчего жизнь не может быть проще

Среди доводов креационистов особое место занимает аргумент неупрощаемой или нечленимой сложности (англ. Irreducible complexity) некоторых биологических систем.

Впервые понятие «неупрощаемая сложность» ввел в научный оборот биолог Майкл Кац, опубликовав в издательстве Кембриджского университета монографию «Образцы и объяснение сложных структур» (Katz M. Templets and the Explanation of Complex Patterns, 1986). В дальнейшем этот термин был популяризирован профессором биохимии Майклом Бихи благодаря его книге «Черный ящик Дарвина» (Behe M. Darwin’s Black Box, 1996) и другим публикациям.

Под неупрощаемо сложной системой подразумевается совокупность нескольких хорошо соответствующих друг другу взаимодействующих частей, одинаково важных для выполнения основных функций системы, так что удаление любой из этих частей делает систему неработоспособной.

В качестве иллюстрации к такой системе Майкл Бихи приводит пример мышеловки, состоящей из нескольких простых деталей, каждая из которых выполняет существенную функцию. Удаление любой из этих важных деталей превращает конструкцию в бесполезную кучу хлама. Таким образом, сложность мышеловки не может быть упрощена без потери функционирования.

Применительно к формам жизни неупрощаемая сложность отдельных биологических объектов ставит вопрос о возможности их абиогенного или эволюционного происхождения, ведь в неполном составе такая система или орган либо не будет функционировать вообще, либо начнет приносить ущерб, так что организм не сможет выжить в условиях естественного отбора.

В самом деле, если биологическая система исключает возможность ее безболезненного упрощения, то как у нее может быть эволюционный предшественник?

Майкл Кац отмечает:

«Уникальной чертой организмов является характеристика формы. Первая из них – сложность. Клеткам и организмам присуща сложность по всем критериям формы. Они состоят из гетерогенных элементов, образующих гетерогенные конфигурации и не способных к самоорганизации. Невозможно перемешать части клетки или организма и спонтанно собрать нейрон или моржа: для появления клетки или организма изначально должна существовать клетка или организм с присущими им сложными формами. Основополагающей характеристикой биологического мира является сложность организмов, и для появления жизни необходимы максимально сложные конструкции.

[…] Некоторые природные феномены невозможно разложить на более мелкие компоненты. В данных случаях действует правило, аналогичное правилам «порядок производит порядок», «сложность производит сложность»» (Katz M. Ibid., p. 83, 90).

Концепция о существовании биологических систем неупрощаемой сложности в первую очередь относится к ключевым биохимическим структурам. Пожалуй, самой важной структурой этого рода является клетка.

Раньше происхождение жизни и клетки ученые представляли довольно упрощенно. На это указывает примитивизм опытов а-ля Миллер-Юри. Однако чем больше наука узнавала о строении клетки, тем в большей степени недостижимым представлялось решение проблемы абиогенеза.

Биохимик, академик РАН, профессор Владимир Шувалов высказался об этом так:

«Теория Дарвина хороша как раз для понимания того, как из одиночных клеток в зависимости от условий среды начали образовываться организмы. Похоже, такая эволюция шла. Но вот появление на свет самой клетки с ее законченным аппаратом, в котором есть все – и ДНК, и рибосомы для синтеза белка, и мембраны, в которых происходит преобразование энергии, – загадка. Насчет Создателя ничего не могу сказать, но очень похоже, что что-то такое было… Мы не находим промежуточного этапа при эволюции, скажем, от вируса к живой клетке. Его нет. И потом: бактерия появилась 3,7 млрд. лет назад, а сама Земля – 4,5 млрд. лет назад. На эволюцию клетки оставалось совсем мало времени. А ведь клетка – это самое сложное» (Наука в конце туннеля // МК, 08.02.2007).

Доподлинно неизвестно, когда на Земле появилась первая клетка, и каким путем она возникла. Английский биолог-эволюционист Томас Кавалье-Смит продвигает гипотезу об общем предке клеток прокариот, архей и эукариот. Этот предок-cenancestor представляется чем-то вроде бактерии (Cavalier-Smith T. Cell evolution and Earth history: stasis and revolution // Biological Sciences, 2006, №361, p. 969—1006).

Такая точка зрения игнорирует возможность того, что бактерии и вирусы – это не источник жизни, а следы ее деградации и распада. Кроме того, для подтверждения идеи эволюции клетки требуются промежуточные звенья, а они не обнаружены.

Предок клетки, если он возможен, должен включать два обязательных элемента: геном и мембрану. Геном содержит наследственную информацию в виде молекул, способных к саморепликации. Мембрана представляет собой определенного рода оболочку, которая ограждает внутреннее содержимое клетки от окружающей среды.

На роль саморепликативных молекул лучшего кандидата, чем РНК пока не нашлось. Однако проблемность существования мира РНК все еще не решена.

Также неизвестно из каких веществ были построены мембраны первых клеток. На текущий момент предполагается, что в их качестве могли выступать пузырьки жирных кислот (Chen I. The Emergence of Cells During the Origin of Life // Science, 2006, v. 314, is. 5805, p. 1558—1559).

Насколько можно понять, гипотезу эволюции клетки нет оснований считать пусть даже вчерне завершенной.

Глава 12. День пятый, день шестой
О том кому киты подложили свинью, и является ли гусь товарищем динозавру

Согласно Библии животная жизнь на Земле появилась с пятого по шестой день от сотворения Вселенной.

В пятый день Бог создал рыб, морских и речных животных, а также птиц:

«И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. [И стало так.] И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый» (Быт 1:20—23).

В шестой день Бог создал земных животных и человека:

«И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими [и над зверями,] и над птицами небесными, [и над всяким скотом, и над всею землею,] и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. […] И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой» (Быт 1:24—28, 31).

Из библейского описания вытекает следующий порядок происхождения: рыбы и водоплавающие животные – птицы – звери – человек. Такая последовательность несколько отличается от порядка, соответствующего эволюционизму. В упрощенной форме принятый в науке порядок следующий: микроорганизмы – беспозвоночные – хордовые – рыбы – земноводные – пресмыкающиеся – птицы – млекопитающие – человек.

Таблица 2. Сопоставление событий пятого и шестого дней Шестоднева и представлений научного эволюционизма

По Библии птицы появляются до земных животных, тогда как по эволюционной теории дарвинизма птицы происходят от земных пресмыкающихся (предположительно, от оперенных динозавров). Этот момент создает неудобства для адаптивного креационизма, усложняя примирение текста Священного Писания с современными научными представлениями, ведь птиц Бог сотворил в пятый день, а земных животных в шестой день. Эта сложность в определенной степени нивелируется тем соображением, что эволюционисты полагают пресмыкающихся потомками земноводных. Однако полностью это противоречие не снимается.

Не меньше проблем креоадаптизму доставляет представление дарвинистов о происхождении китов от земных копытных млекопитающих (предположительно, от предка свиней). Причина все та же. Тут даже сложно представить, каким образом адаптивный креационизм смог бы выкрутиться.

В приведенной выше библейской цитате сотворение человека описано коротко. Более подробное описание можно обнаружить далее:

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. […] И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. […] И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку» (Быт 2:7, 18, 21—22).

Здесь мы вновь обнаруживаем существенную проблему креоадаптизма. Библия говорит о создании мужчины «из праха земного». Сторонникам христианского эволюционизма непросто преодолеть этот момент в пользу теории происхождения человека от животных посредством естественного отбора.

Креоадаптисты, как правило, искусно уходят от обсуждения этой проблемы. Например, Константин Пархоменко делает упор на смещении ракурса рассмотрения истории творения:

«Человек творится вместе с животными, что подчеркивает его природную преемственность с животными… Вот эта маленькая, но важная деталь – в один день творятся и животные, и человек. Библия констатирует, что человек преемственно связан с животным миром» (Пархоменко К. Сотворение мира и человека, гл. «Шестой день творения»).

Да, в Библии человек появляется почти одновременно с животными, но Моисей нигде даже не намекает о происхождении человека из животного.

Более затруднительной или даже фатальной для креоадаптизма является проблема сотворения первой женщины из ребра мужчины. По этому поводу Константин Пархоменко замечает:

«У автора 2-й главы [книги Бытие] сначала творится Адам, затем от Адама берется жена – Ева. Причем Ева творится из ребра Адама, что говорит о том, что она не ниже человека, но что она единоприродна с Адамом» (Там же).

Достигают ли креоадаптисты таким толкованием библейского текста цели сближения с теорией естественного отбора? Полагаю, вряд ли.

Кроме того, в креоадаптизме популярна версия, которую предлагает шумеролог Сэмюэл Крамер:

«…Наиболее интересным результатом сравнительного анализа шумерской поэмы [«Энки и Нинхурсаг»] и Библии является вытекающее из него объяснение загадочной истории сотворения Евы, «матери всех живущих», из ребра Адама. Почему из ребра? Почему древнееврейские авторы предпочли ребро всем другим частям тела, когда речь шла о создании Евы, чье имя, согласно библейской традиции, означает «та, кто дает жизнь» [Быт 3:20]?

…На шумерском языке ребро обозначается словом «ти». Богиня, созданная для того, чтобы исцелить боль в ребре Энки, носила имя Нинти, то есть «госпожа ребра». Но шумерское слово «ти» означает также «давать жизнь». Таким образом, в шумерской литературе «госпожа ребра» благодаря своего рода игре слов превратилась в «госпожу, дающую жизнь». Это была одна из первых литературных ошибок, которая укоренилась на века благодаря библейской легенде о рае, хотя здесь уже никакой игры слов не осталось, потому что на древнееврейском языке «ребро» и «дающая жизнь» звучат по-разному.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В традиционном богословии автором первых пяти книг Библии считается Моисей. Написание Пятикнижия датируется временем после исхода евреев из Египта (ок. 1500 г. до н.э.), почти на тысячу лет ранее вавилонского плена (597—539 гг. до н.э.).

Вернуться

2

Физический эфир – гипотетическая субстанция, пронизывающая всю Вселенную. Эфир понимается как среда, посредством которой распространяются электромагнитные волны. Альберт Эйнштейн писал: «Согласно общей теории относительности, пространство немыслимо без эфира; действительно, в таком пространстве не только было бы невозможно распространение света, но не могли бы существовать масштабы и часы и не было бы никаких пространственно-временных расстояний в физическом смысле слова» (Эйнштейн А. Эфир и теория относительности).

Вернуться

3

См., например, Девис П. Суперсила, 12

Вернуться