Виталий Ерёмин
Созидайте дух!

Храм воспитания

«Отец» нашей русской педагогики К. Ушинский называл воспитание искусством и храмом.

Ладно, храм – красивая метафора, но с тем, что воспитание – искусство, никак не поспоришь. Ну, и в каком оно состоянии, это искусство, в сравнении, скажем, с театром или кинематографом? Педотавры проводим на равных с кинотавром? Конкурса в педвузы 10 человек на одно место добились? Учителя, как возвещал Ильич, подняли «на недосягаемую высоту»?

Особенно грустно, что так было всегда, во все времена. Революционный демократ ХIХ века Н. Шелгунов очень переживал по этому поводу и был категоричен: «Воспитания у нас нет, и оно невозможно». Это «невозможно» читалось, как приговор.

Но тогда думали, что всему виной царизм, реакция. Однако спустя полвека, при самом прогрессивном строе, А. Макаренко написал: «Во всей нашей советской жизни нет более жалкого…состояния, чем в области воспитания».

Вообще-то, храмом воспитания полагается быть школе. Но учителя заняты преподаванием. Когда воспитывать? По какой методике? В соответствии с какой идеологией?

Учитель сегодня – всего лишь распространитель знаний по поручению государства. И так у нас было всегда. С этим мучился еще Ушинский.

Но воспитание может заключаться и в передаче ученику знаний. Если только это правильно делается. Если учитель глубоко знает свой предмет. Глубоко – неглубоко – это определяется просто. Если ученикам интересно объяснение – учитель мастер. Если нет – посредственный урокодатель. Но есть еще один показатель. Чем бездарнее учитель, тем алчнее он требует от учеников знаний своего предмета.

В этом и проявляется в учителе способность к воспитанию. В умении не превратить учение в мучение. Сколько детей выпорото отцами за двойки! Сколько двоечников оставлено на второй год или отчислено из школы! Сколько горя причинили и причиняют детям учителя!

Перечислим (в алфавитном порядке) только некоторых бывших двоечников, немало натерпевшихся от таких учителей и ставших выдающимися людьми. (Взято из Инета)

Оноре де Бальзак на уроках смотрел в окно, не обращал внимания на лекции учителей, на все вопросы отвечал невразумительно. Педагоги в наказание отправляли его в холодный чулан под лестницей, где он должен был подумать о своем поведении.

Людвиг ван Бетховен был совершенно не в ладах с математикой и письмом.

Иосиф Бродский стал двоечником в 5-м классе. Становясь старше, юноша не изменял себе – прогуливал занятия, получал годовые двойки по физике, химии, математике и английскому языку. Был замечен в школьном мелком хулиганстве.

Билл Гейтс, один из самых богатых людей на планете. Что только не делали его родители, что изменить его отношение к учебе – однажды даже предложили платить мальчику за каждую пятерку. Однако и это не могло стать мотивацией для Билла.

Чарльз Дарвин, будущий «отец атеизма», учился отвратительно.

Стив Джобс плохо учился в школе, потом еле-еле поступил в колледж, родители потратили при этом все накопления на подготовку его к экзаменам, и все зря. Он вылетел из колледжа после первого семестра.

Сергей Королев – человек, сделавший очень многое для освоения человечеством космоса, в школе был троечником со склонностью скатываться в двойки.

Дмитрий Менделеев был отъявленным хулиганом, часто дрался со сверстниками, постоянно прогуливал уроки и дерзил учителям. Он практически не выполнял домашние задания и постоянно привирал маменьке о своих оценках.

Владимир Маяковский в 11 лет попал в революционный кружок, бросил школу в 5-м классе. Был жутким сорванцом.

Наполеон в детстве и юности был одним из худших учеников, любил только математику

Баден Пауэлл, создатель скаутинга, прогуливал уроки, охотился на диких кроликов прямо в школьном дворе.

Князь Потёмкин, будущий выдающийся политический деятель России, «за леность и нехождение в классы» был отчислен из университета.

Александр Пушкин ничего не смыслил в математике и постоянно получал по этому предмету двойки. По общей успеваемости был в лицее предпоследним.

Лев Толстой совершенно не хотел учиться. В университете оставался на второй год из-за двоек по истории и немецкому языку, а со второго курса отчислился по собственному желанию. Диплом об образовании писатель так и не получил.

Уинстон Черчилль считался одним из самых глупых учеников в своем классе. Из-за безнадежной неуспеваемости его даже отстранили от изучения латыни и древнегреческого языка. Одна из причин низких оценок – абсолютное нежелание мальчика находиться на занятиях.

Антон Чехов дважды оставался в школе на второй год. А по русской словесности у него никогда не было оценок выше четверки.

Томаса Эдисона учителя называли «безмозглым тупицей». За первый месяц обучения стал круглым двоечником, его родителей вызвали в школу и заявили им, что он умственно отсталый.

Альберт Эйнштейн – самый известный физик, создатель теории относительности, в школьные годы слыл тупицей. Физика была одним из сложных для мальчика предметом.

Таланты зреют медленно

Каждый выпускник педвуза должен знать, что настоящие таланты чаще всего зреют медленно. И каждый учитель должен уметь определять природное направление способностей ученика: кто он, гуманитарий, или же склонен к усвоению точных наук. И каждый выпускник педвуза должен знать, что школьное образование – это то, что мы помним всю жизнь и на что способны спустя 10-20-30 лет после окончания школы. Чаще всего это таблица умножения, умение считать в уме, грамотно писать, знать русских литературных героев, высказывания великих людей… Даже если дотошно перечислить, не густо получится.

Всякая школа славна славою своих учеников, говорили раньше. А по каким критериям определяется сегодня наша школа? Это, наверное, вам объяснят чиновники от образования. Но это будет их бюрократическое объяснение.

Ну, ладно, давайте предположим, что вам скажут – лучшая школа та, где наиболее высоки показатели успеваемости. Хорошо, давайте возьмем два предмета. Русский язык и историю. В каком состоянии наш родной язык, нам показывают радио- и телепрограммы. Это и есть сегодня настоящие уроки родного языка. Радиослушатели и телезрители слушают и подражают.

Но у нас даже политики, политологи и журналисты не умеют выражать свои мысли грамотно, прилично и кратко. Запас слов беден, идиом и метафор – кот наплакал. Кто виноват? Конечно, сами. Не работают над своими ораторскими способностями. Но кто не приучил развивать свои способности? Прежде всего, школа.

Не только наша беда

Справедливости ради сделаем важную оговорку. Слабое владение родным языком – беда давняя, точнее, старинная. И свойственна она не только нам, русским. В ФРГ недавно подсчитали: 7,5 миллионов немцев никак не могут научиться писать и читать без ошибок. В пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион» можно услышать: «Можете вы показать мне хоть одну английскую женщину, которая говорит по-английски так, как на нем нужно говорить?».

Это своего рода болезнь. Называется дислексия. По прикидкам лингвистов, число людей, от природы лишенных способности к грамоте (дислекторов), равен числу психически больных – 10 процентов.

Но если так, как-то многовато дислекторов вещают с экрана, пишут статьи и книги, преуспевают в большой политике. И это принимает характер культурного бедствия.

Политики и их лексика

Писатель А. Проханов: «У Ельцина был ничтожно малый запас слов, такой бывает у людей, которые не читают книг. Он не знал русской классики, ни одного стихотворения Пушкина, не читал даже книг, связанных с политикой, философией, экономикой».

А уж как нравился многим образ «царя Бориса» и его такие народные, такие простецкие словеса.

«Я полюбил вас тогда, когда вы пошли наперекор тех, кто хотел нажимать». Борис Ельцин – Алле Пугачевой:

«Денег мало, а любить людей нужно много». Он же, Ельцин.

«Азнакомится». Такую резолюцию обычно ставил Н. Хрущев.

«Ваше коварство еще более хуже». Владимир Жириновский.

«Я испытываю дефицит общения с Раисой». Читатель легко поймет, какой большой человек это сказал через 20 лет после смерти жены.

Юморист охарактеризовал уродование языка так: «Грамматика насилуется языком». Из этого следует, что всех, кто вольно или невольно искажают наш язык, можно и той же долей юмора назвать филологическими насильниками.

Никто сегодня так часто и так вызывающее не уродует русскую речь, как журналисты и политики. Снаряды сегодня приземляются, враги погибают (включая Гитлера), артиллерия врага работает, бандиты зарабатывают бабки, корабли плавают, поезда ездят. Правила, по которым снаряды раньше падали и взрывались, враги уничтожались, бандиты грабили, корабли и поезда ходили сегодня уже не действуют. А дети говорят по новым правилам, подражая с виду солидным, образованным дядям.

«Олег Табаков украл не одно женское сердце». О том, что раньше сердца завоевывали дети сегодня уже не знают.

Известный депутат Госдумы, он же журналист, он же писатель, пишет в книге о Брежневе: «Генсек…не решался поверить, что эта…40-летняя дама – его единоутробная (?!) дочь». Смысла слова «единоутробный» автору этих строк неизвестен.

Он же: «По степени жестокости мало кто годился Сталину в подмётки».

Телеведущий телеканала «Россия 1»: «Хватит ли Европе мощей, чтобы повлиять на Соединенные Штаты?» Разницы между мощью и мощами автор не видит.

В газете федерального уровня можно прочесть: «простата характера». Ну, ладно, здесь скорее всего просто перепутано написание слова «простота». Но читатель, наверно, задумывается: а как в таком случае писать медицинское слово «простата»?

Сергей Доренко: «Подростки не понимали конечности своего проступка». Здесь сложнее, перепутаны последствия и человеческие конечности.

Бывший пресс-секретарь Ельцина В.Костиков озаглавливает свои мемуары: «Роман с президентом». Здесь нет грамматической ошибки, но какая фривольная интонация, звучащая как двусмысленный намек!

С. Мардан, ведущий радио «Комсомольская правда»: «Культура – от слова культ!» С какого потолка он это взял? Ведь культура – от лат. «возделывать», «обрабатывать». А культ – от лат. «поклонение».

Наполеон считал, что тот, кто не умеет говорить, карьеры не сделает. В общем, суждение верное. А с другой стороны, как же он ошибался… Можно очень даже уметь говорить, но такое нести…

Выступает признанный эрудит: «Калигула велел высечь море». Позвольте, это персидский царь Ксеркс отличился, причем тут Калигула?

Знаменитый телеведущий так сыплет перлами, только успевай записывать.

«Долгие, несмолкаемые аплодисменты».

«Греческий форум» (форум был в Древнем Риме).

«Картошка колосится».

«Уровень бедности повысился до 5 миллионов человек».

«В Англии шумных соседей наказывают рублем».

Известный наш историк: «Сталин собирался расчленить органы советской власти и партии».

А уж как вольготно в наши дни гуляет пошлость.

Телеведущий НТВ Норкин замечает напарнику, мешающему высказаться даме: «Не прерывай женскую струю».

Армен Джигарханян: «Нас хотят поставить раком».

Телеведущий Александр Гордон: «Женщины – потрясающий народ. Они переживут даже тараканов во время ядерной войны».

Сущим гнездилищем ляпов стал Интернет, где как раз сидит наше население всех возрастов.

«Возглавить прокуратуру Крыма испугались четыре мужчины».

(С числительными сегодня вообще караул).

«Раскрыта роль солдатов ОДКБ в Казахстане».

Создается впечатление, что медийные наши лица, совсем как древние римляне, плоховато знают значение слов родного языка. Иначе как объяснить такие перлы?

«Макрон и Саркози согласились сохранить в тайне содержимое (содержание) их разговора».

«Украинская поэтесса выступила с раскаивающейся (покаянной) речью».

«Плодотворные (плодородные) украинские земли».

«Существует мнение, что прорыв ВСУ обвенчается (увенчается) успехом».

«Сумрачное (сумеречное) сознание».

«Неправедные (несправедливые) обвинения».

«Спасибо за откровение (откровенность)».

«Позывы (порывы) души».

«Имея маски, грабители могли оставаться инкогнито (неузнанными»).

Политолог Глеб Павловский: «Полицейский в США – фигура неприкасаемая (неприкосновенная)».

Считается, что мы переживаем сегодня бум письменной речи. Огромное число людей выкладывает в Интернете свои мысли и чувства, и получает отклики. Да, тексты выглядят ужасно, и люди сами это понимают. Люди осознают, что плохое знание родного языка – отклонение от нормы. Ненормальность эта вызывает у людей и чувство стыда, и желание исправить положение. Так возникла традиция «тотального диктанта».

Один участник, русский по происхождению, умудрился сделать в 282 словах 273 ошибки. Тех, кто ненамного отстал от этого рекордсмена, тоже хватает. Из обычных примерно 150 тысяч участников диктанта отличное знание орфографии родного языка показывают всего около 2 процентов. Гнетущая цифра, если учесть, что в диктантах этих участвуют обычно люди, уже работающие над своей грамотностью.

Если говорить (писать) правильно – одно из проявлений патриотизма, то что означает говорить (писать) неправильно? По логике, это непатриотично. Кто-то скажет: это уж слишком! Ничего не слишком. Если вы плохо говорите на родном языке, значит, вы не хотите познавать его. То есть проявляете неуважение к языку, а значит, и к своей стране.

«Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку». (Константин Паустовский). Будем спорить?

Читайте словари

Как повышать свою грамотность? Очень просто – следовать совету Н. Карамзина: «В шесть лет можно выучиться всем главным языкам, но всю жизнь надобно учиться своему природному…» Читать учебник по орфографии для средней школы? А почему нет, особенно если не повезло с училкой по русскому языку? То, что не достигается учением, восполняется самообучением.

Для тех, у кого в норме зрительная память, есть еще один способ. Помнится, даже Пушкин «заглядывал встарь в академический словарь», который, кстати говоря, получше орфографического, поскольку объясняет значение слов, в чем мы путаемся (совсем, как древние римляне) ничуть не меньше, чем в правописании.

Язык и долголетие

Люди, развившие вкус к печатному слову, много читают, а значит, больше размышляют. Это что-то вроде гимнастики мозга. Активно работающий мозг держит в тонусе весь организм. Не случайно образованные и особенно высокообразованные люди, как правило, дольше живут, сохраняя ясность и продуктивность мышления. Вот ведь парадокс. Все хотят жить долго, но почему-то далеко не все хотят развиваться всю жизнь.

И уж совершенно точно – убожество речи выдает в человеке убожество его мышления.

«Мы – русские, какой восторг!»

Есть несколько высказываний, которые обычно цитируются журналистами и политиками вкривь и вкось. Давайте пропишем их здесь в первозданном виде и хорошенько запомним.

«Указую: боярам на ассамблеях и в присутствии говорить токмо словами, дабы дурь каждого всем была видна».

Таков дословный текст. Хотя не ясно, зачем Петр I cказал это, какой был повод? Неужели бояре писали свои выступления? В это трудно поверить. Ведь историки утверждают, что правящий класс России того времени был почти сплошь безграмотным.

«Во всем свете у нас только два союзника – наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».

Так Александр III будто бы сказал министрам. По другой версии – наследнику, сыну Николаю. Здесь страдает смысл. Как могут называться союзниками наши собственные армия и флот?

«Служить бы рад – прислуживаться тошно».

Известен скандальный случай. Депутат Госдумы Н. Поклонская приписала эти слова полководцу Суворову. На самом деле автор афоризма – Александр Грибоедов.

«Я русский – какое счастье!» – примерно так обычно цитируют Александра Суворова. На самом деле он говорил: «Мы – русские, какой восторг!»

Ну и никак нельзя не воспроизвести еще одно высказывание, которое тоже упоминается обычно с разными искажениями. Это известные слова писателя Ивана Тургенева, которые всякий русский должен знать наизусть.

И. Тургенев: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Большой русский философ Иван Ильин писал: «Покажи мне, как проявляются у тебя доброта, геройство, чувство чести и долга; как ты поешь, пляшешь, читаешь стихи; как ты любишь семью… скажи мне все это, а я скажу тебе, какой нации ты сын».

Ильин не написал «как ты говоришь по-русски». Но далее у него можно прочесть и об этом: «В семье должен царить культ русского языка, существенны семейные беседы о преимуществах родного языка – о его богатстве, благозвучии, выразительности, творческой неисчерпаемости, точности и т.д.»

Альтернатива этому культу – неизбежные искажения родного языка.

Какого мы племени

Не в лучшем состоянии у нас и преподавание истории русского народа. Тема эта необъятна. Затронем только ту часть нашей истории, которая совсем мало изучается в школе. Вспомним известное мнение Михайло Ломоносова:

«Русская история на несколько

тысячелетий глубже».

Заглянем же в истоки славянского племени, из которого вышел впоследствии русский народ. Некоторым историкам нравится теория о вековечной отсталости славян. Но были, были времена, когда предки наши не уступали другим европейским народам, а в чем-то даже превосходили их. И об этом достаточно беспристрастно свидетельствуют летописцы тех времен, хроникеры, купцы, историки.

Воины с детства

Один исследователь русской старины подметил «склонность славян гоняться за новизной и проникаться чужими недостатками». К примеру, белокурые, длинноволосые, бородатые сарматы расписывали тело разными узорами. Эта мода особенно пришлась по вкусу славянским князьям. Облик князя Святослава дошел до нас не иначе, как с татуировками на лице.

На уроках истории достается и гуннам. Мол, сколько натерпелись от них наши предки. А ведь, между прочим, дети гуннов оказывались на спине коня, еще не научившись ходить. И у славян обучение военному делу начиналось рано – с трехлетнего возраста. Особое внимание уделялось стрельбе из лука. Считалось нормой поражать центр мишени величиной с воловье ухо на расстоянии 200 шагов или раскалывать ореховый прут на расстоянии 70 шагов. Или нужно 6ыло пустить стрелу через несколько колец и попасть в медную монету. Причем, пока первая стрела еще летела, успевали пустить еще одну. Особым шиком считалось бить противника в переносицу или в глаз.

«Славяне, – пишет древний хроникер, – быша природою варвары и жительствовали между такими же людьми свирепыми и варварскими, с которыми непрестанно воевалися. Сей народ словенский всегда показывался свиреп, храбровоенен и всегда славожелателен, отчего и восприняли имя сие, еже нарицатися славянами».

Но не во всем предки наши подражали другим народам. Скифы, например, ослепляли рабов. А славяне, напротив, вначале отличались человечным обращением с невольниками. Даже «суровым, необходительным гуннам передали свои более мягкие нравы». Правда, морально поплатились за это. За тесные связи с гуннами просвещеннейшие (запомним это слово, не случайно их так называли!) славяне «долго были известны под именем последних».

Но ни от кого не переняли славяне самый худший порок некоторых наций – стремление к насильственному подчинению или истреблению соседних племен.

«Прочие воинственные народы, – писал словацкий историк П.-Й. Шафарик, – перелетали с места на место грозными полчищами, ища неприятелей единственно лишь для того, чтобы завладеть их достоянием; напротив, славяне в своих странствиях искали одной лишь свободной земли, которую они могли бы обрабатывать своими руками».

Древнеславянский войсковой отряд имел свою эмблему (фигура бога или животного), свой воинский стяг с конским хвостом на наконечнике. Впереди стояли стрелки из лука, позади женщины, одетые в мужские платья, и подростки.

Из исторической хроники: «Твердая броня покрывала их тела. На голове был шлем. Большой и тяжелый щит находился при левом бедре. За спиной висел лук со стрелами, напитанными ядом. Широкий, обоюдоострый меч (на нем клялись славяне), секира и копье дополняли вооружение».

За сотни веков до Александра Невского славяне применяли построение войска в виде треугольника, «свиньей», которое от густых копий и щитов казалось неприступной стеной. И Кутузов не внес ничего нового в воинскую тактику, отступая перед Наполеоном. Точно так же пятились перед несметными полчищами персидского царя Дария скифы, пока не вынудили его убраться восвояси. Такую же тактику применяли и славяне, когда вынуждены были переходить от наступления к обороне.

И гуситская система защиты лагеря путем создания вала телег тоже применялась древними славянами. А к VI веку новой эры для них перестали быть секретом приемы римского военного искусства.

При осаде городов (чаще всего, византийских) славяне применяли камнеметные машины, а также «деревянные башни с колесами, лестницы на подвижных колесах, защитительные машины…».

Византийский историк Фотий свидетельствует: «Поход этих варваров схитрен был так, что и молва не успевала оповестить нас, дабы мог кто-либо подумать о безопасности, и мы услышали о них уже тогда, когда увидели их, хотя отделяли нас от них столькие страны и народоначальства, судоходные реки и пристанищные моря…».

Это тем более удивительно, что в иных походах славяне-воины «были с семействами своими и с домашним скарбом».

Вопреки сложившимся представлениям, славяне воевали не одним пешим строем, а имели многочисленную конницу и флот, наступая как по суше, так и по рекам и морям.

Корни славянской отваги

При явной угрозе попасть в плен и быть проданными в рабство, славяне без колебаний закалывали себя кинжалами. «Славяне никогда не отдаются живыми в руки врагов, чтобы не быть рабами в будущей жизни», – писал Фотий.

Наши предки допускали не только бессмертие души, но и воскресение тела, и потому, не страшась смерти, смотрели на будущую жизнь как на продолжение настоящей. Даже надменные готы (древние германцы) называли своих славянских врагов исполинами.

«Они побрали в Иллирии (часть римской провинции Македонии) много укреплений, которые до сих пор казались неприступными, и рыскали повсюду безнаказанно. А военачальники Иллирии, имевшие в своем распоряжении 15 тысяч войска, шли по следам за ними, не смея близко подступиться», – сокрушался византийский писатель Прокопий.

Подобно гуннам, славяне старались нагнать как можно больше страху на тех, против кого шли войной. Иначе трудно объяснить, почему такие добродушные у себя дома, заслужили репутацию «хищных и свирепых» на поле брани.

К тем только пленным проявляли милосердие, за кого надеялись получить хороший выкуп. И жестоко уничтожали жителей взятых ими городов и неприятельских воинов, которых не собирались уводить в рабство, а готов даже скальпировали. Хотя, возможно, просто расплачивались с древними германцами, которые проявляли еще большую свирепость, бросая псам славянских детей. Именно бесконечные войны с готами ожесточили славян и сделали их гораздо более безжалостными в отношении других врагов.

«Варварский народ этот, – писал Фотий, – жестокий и борзый, гордый оружием, так грозно, так мгновенно, как морская волна, нахлынул на пределы наши и, как дикий вепрь, истребил живущих здесь, словно траву, или тростник, или посев, не щадя ни человека, ни скота, не жалея женского бессилия, не милуя нежных младенцев, не уважая седины стариков, не смягчаясь воплями, кои укрощают и зверей, но буйно сражая всякий возраст и пол. Горы и холмы, лощины и долы не отличались от городских кладбищ. Так велико было поражение. О таком зрелище лучше молчать, чем говорить».

Бог наказал древних славян за эти набеги. Они сами подверглись нашествию врага беспощадного, изощренно-жестокого, ведшего войну на истребление. То были несметные полчища аваров.

Спасаясь от поголовного истребления (есть такая версия), одни славянские племена подались на север. (Там через века и превратились в русских.) Другие нашли убежище там, где еще недавно вызывали к себе отвращение, – в пределах Византийской империи. И были приняты вместе с семьями, как беженцы и переселенцы.

У дальновидных византийцев был свой расчет. Теперь эти варвары становились заслоном от орд кочевников. Царьградские императоры и раньше всеми способами заманивали славян в свои войска как наемную военную силу. Теперь же славяне должны были служить, отрабатывая гостеприимное отношение.

Славяне не остались в долгу. Их конница сражалась в составе греческого войска против готов в Италии. Византийской армией командовали славянские полководцы Татимир, Доброгост и Всегорд. Со временем многие греческие области совершенно ославянились. На императорский трон взошли Василий и Юстиниан, тоже славянского происхождения. А царьградским патриархом стал природный славянин по имени Никита.

Множество славян нашли применение своим талантам на службе у арабов. 5000 служили у халифа Абдурахмана. Еще больше находилось в войсках Абусалима. Потомки этих воинов в последующие века будут воевать в Испании, на Сицилии. И всюду их будут ставить впереди войска. «Чтобы напустить на врага больше страху».

«Нет людей честней и добродушней»

Прав Шафарик: «Вечный недостаток истории в том, что она… охотнее всего обращает внимание на громкие кровавые деяния, сильно поражающие чувства наши… чаще рассказывает об упорных битвах, завоевателях и губителях, нежели о мирной жизни».

И в самом деле, есть вещи, которые нам гораздо интересней, чем поражения и победы наших предков.

Что поражало уже тогда иностранцев в славянах? Неприхотливость и закаленность. «У них мущина (так написано в хронике) надевает кису (одеяние, похожее на покрывало), которою он обвивает один из боков, а другую pуку выпускает из-под нее». Так легко одеваться в суровом климате – это арабам, изнеженным южным солнцем, казалось немыслимым.

Если верить историкам, еда у славян была примитивной, чуть ли не один хлеб с квасом и редькой. Это более, чем странно, если учесть, что леса в то время кишели кабанами, оленями, лосями. А сколько было диких уток, гусей, глухарей, тетеревов! Неужели не кормились охотой, тем более, что так великолепно владели луком? Вот кур точно ели мало, «опасаясь могущих приключиться из-за них болезней».

Как и скифы, славяне были земледельцами. И хлеба выращивали столько, что хватало, так сказать, на импорт. В Европу отправляли. А взамен получали импорт: столовую посуду, зеркала, мыло, пинцеты для выщипывания волос, ложечки для чистки ушей, косметические средства, ароматические масла, красящие вещества для волос и лица, одежду.

Но, как и скифы, были скотоводами. Из разных источников доходит, что любили лошадиное мясо. А дань тем же сарматам платили сыром. Неужели, делая сыр для других, сами не ели?

Один, вроде, серьезный историк повторяет напраслину коллег, будто «славяне омывались три раза во всю жизнь свою: в день рождения, женитьбы и смерти». И приводит в подтверждение описание, как «эти варвары спасались от зимних холодов: выкапывали себе в земле что-то вроде погреба, раскаливали докрасна камни, а когда пар согревал погреб, только тогда снимали одежду». Ребенок догадается, что речь идет об обыкновенной бане. Как же можно было так напутать, зная, что славяне «мучили себя в бане» и любого гостя первым делом вели в баню?!

Еще одна напраслина – якобы славяне не имели дорогих вещей. Во-первых, те кисы, о которых писал араб, вполне могли быть импортными греческими хламидами. Во-вторых, «каждый славянин имел при себе неразлучно меч, нож и секиру». А эти вещи стоили в те времена тоже недешево. В-третьих, те предметы, которые славяне получали за свой экспортный хлеб, по словам одного историка, находили путь и к простому народу. Свои роскошные плетеные бороды славяне красили импортными красками. И ели на заморской посуде. Это уж потом, когда волнами накатились степные дикари и все порушили, вернулись к посуде деревянной, к простой одежде, к простой еде. Но нельзя же забывать, что бывали и лучшие времена. В том и трагедия древних славян, что им во все века мешали жить по-человечески: то чужие угнетатели, то свои дуроломы.

Древние славяне не платили никаких податей. Все, что вырастил земледелец или скотовод, принадлежало ему и только ему. И можно не сомневаться, что себя и свою семью он в состоянии был прокормить.

Даже заклятые враги готы писали: «Не найти людей честней и добродушней», отмечая «искренность, услужливость и людскость славян».

«Древние славяне в народной поэзии, пении (где славянка, там и пение), музыке и пляске превосходили всех прочих европейских народов», – писал Шафарик.

Создатели суда присяжных

Дав честное слово (поклявшись на мече), славянин всегда оставался ему верен, считая, что клятвопреступление оскорбляет божество. Всеобщая порядочность выражалась в простом обычае: уходя из дома, никто не запирал дверь, считая неприличным, оскорбительным для всего селения вешать замок. «У них нет нищих, бродяг и преступников, которых нужно запирать, давать приют, содержать и наказывать. И потому нет ни стражников, ни тюрем. Когда же они все-таки поймают вора, то приводят его к высокому, толстому дереву, привязывают ему на шею крепкую веревку, привешивают его на нее, и он остается висячим, пока не распадется на куски от долгого пребывания в таком положении», – писал арабский путешественник.

Посещавшие славян иностранцы свидетельствовали, что подобные наказания выносил суд, причем требовалось единогласное решение. Приговор мог не состояться, если хоть один голос высказывался против. По этому поводу французский историк Лебр писал: «Саксонцы и англичане оспаривают друг у друга честь создания суда присяжных. И те, и другие неправы: жюри есть славянское учреждение, которое в глубокой древности перенято было саксонцами и перенесено в Англию… Единогласие в суде и единогласие в народном собрании составляли основной принцип славянского права…»

И еще одна черта юридического быта одновременно существовала у древних славян и древних англосаксов. «Это общая порука, или общее поручительство, по которому обитатели одного селения должны были сообща отвечать за все, что бы ни случилось в их округе, а если не могли сыскать виновника и привлечь его к суду, то обязывались так же сообща платить за злодеяние положенное наказание».

Несмотря на суровые обычаи, уже в те времена славяне проявляли известную умеренность в преследовании некоторых преступлений. У германцев и других западных соседей право мести за убитого принадлежало всему роду. Древние славяне считали иначе: родственники убийцы ни при чем. Отвечать головой должен

только сам преступник. Но и право преследовать его должно принадлежать не всему потерпевшему роду, а только ближайшему наследнику убитого.

Страсть к политической свободе

Славянские поселения носили название «свободы» или «слободы». Каждая семья получала равный со всеми другими участок, но не в собственность, а только в пользование. Участок нельзя было ни продать, ни увеличить, ни отнять.

Известная часть земли считалась общинной и обрабатывалась сообща всеми жителями «слободы». Сбор складывался в общественные амбары и шел на содержание военного ополчения, на случай отражения нападения или на содержание войска для совершения набега.

Каждая семья строила себе деревянный дом, причем старики следили, чтобы лес рубился одинаковой длины и обхвата. Все должно было распределяться поровну, чтобы никого не поедал червь ревнивого и жадного эгоизма.

Древние славяне имели на собственность религиозный взгляд, видя в ней грех, и ничего не присваивали без очистительных обрядов. Так велик был страх, что нечестивые действия навлекут на них несчастия. Мысль, что человек не имеет права обращать землю в собственность, легла в основание всего древнего славянского законодательства.

Убеждение, что земля должна принадлежать не отдельным лицам, а целому народу и быть, таким образом, общинною, было естественным последствием существовавшего у праславян народовластия.

Принято думать, что собрание граждан в форме веча зародилось в Новгороде. Это неверно. За много веков до Новгорода вече существовало всюду, где только стояли славянские слободы. В этих собраниях участвовали все граждане на одинаковых основаниях, не имея между собой ни различий, ни преимуществ.

Благодаря вечу, все должности у славян были выборными. «Княжеское достоинство не было ни наследственным, ни пожизненным. Народ свободно избирал и низлагал своего князя. Князь считался только первым мужем в государстве. Не народ повиновался князю, а князь – народу».

Летописец не слишком преувеличил, употребив слово «государство». Среднеднепровские славяне за полторы тысячи лет до Киевской Руси начали формировать свою государственность.

Но государство немыслимо без законов, а законность невозможна без письменности… Славяне торговали с римлянами, византийцами, арабами. Трудно представить, чтобы они не переняли у этих народов письменность. (Вот и объяснение того, что во времена гуннов славян назвали «просвещеннейшими»). Вели войны – значит, заключали договоры. На каком языке? Есть все основания считать, что письменность у праславян была, только построенная не на системе звуков, а на системе образов. Известно также, что древние славяне, подобно арабам, писали справа налево.

Но славянское государство, по словам философа К.С. Аксакова, было основано не насильственным объединением племен и земель, а добровольным призванием власти. Централизованная власть утвердилась у славян по воле и убеждению народа.

Иначе и не могло произойти, потому что (по словам того же ученого) русский народ – самый негосударственный из всех славянских народов и в то же время самый привязанный к политической свободе,

Если бы не нескончаемые нападения полчищ врагов, славянское государство было бы сегодня одним из самых демократических в мире. Но в военные времена общинное правление переставало действовать, и высшая власть вручалась одному князю. А после окончания войны князю уже не хотелось слагать с себя неограниченные полномочия. Вече боролось с такими князьями, но не всегда доводило свою борьбу до победного конца, потому что надвигались новые враги, и тут уж было не до междоусобиц. Так мало-помалу подготавливалась почва для наделения выборного князя неограниченной властью.

Гардарика- Русь-Россия

А вот как подавалась наша более поздняя история учащимся средней школы в 50-х годах XX века. Краткий пересказ раздела хрестоматии по истории СССР того времени.

В XI веке воинственные норманны, предки датчан и скандинавов, появились на Руси не завоевателями, а наемниками, тогда как тогдашнюю Англию покорили.

Русь они называли Гардарикой (страной городов). Киев, Новгород, Полоцк (главный город славянского Поморья) поражали их воображение куда больше, чем сегодняшнего жителя сибирской деревни мог бы удивить Нью-Йорк или Токио. Ничего подобного у них не было. А ведь помимо Полоцка славяне основали еще несколько городов на северо-востоке нынешней Германии.

Прежде всего, норманнов изумляли тротуары, и в особенности – водопровод. В Германии мостовые появились только в XIV веке (водопровод – в XV), в Англии – в XV веке.

Спору нет, основная масса славян жила в деревнях под соломенными крышами, вместе со скотиной, но городской быт для того времени был очень продвинутым. Все-таки в городах жили талантливые и трудолюбивые ремесленники. И на Руси было много леса. Превратить древесину в тротуары большого ума не требовалось. А устройство водопровода славяне могли видеть в Риме, где им случалось бывать в качестве рабов. Или могли узнать от римлян, которых неоднократно били в мелких стычках и брали в рабство.

Славянская творческая мысль во многих отношениях опережала западную. Особенно в художественных ремеслах. Что нам скажут сегодня такие названия: лунницы с зернью, трехбусенные височные кольца, полые серебряные бусы? А ведь так назывались самые модные женские украшения того времени.

Уже тогда Русь шла впереди Европы и в производстве доспехов. Кольчуга появилась у нас в X веке, а там – только после Крестовых походов, в конце XIII века. Опережала она и военной мыслью. Легкая конница использовалась русскими уже XI веке, а в Германии и Франции – только в XIV.

Поморские славяне до такой степени почувствовали свою силу, что совершали ответные набеги на Данию – родину норманнов. Новгородцы совершили морской реванш-поход и взяли шведскую столицу Сигтуну, откуда вывезли в качестве трофея бронзовые двери Сигтунского собора. А когда пошли в союзе с киевским князем Олегом брать Константинополь, взяли с собой эстов (эстонских воинов). Все прибалты тогда были в зоне культурного влияния западных славян, а не немцев.

И торговля на Балтике была создана купцами славянского Поморья. А помимо того, плавали они через Двину, Ладогу и Волгу до Каспийского моря, А дальше ходили караванами до Хорезма, торговых городов Закавказья, Багдада и Индии – достаточно вспомнить Афанасия Никитина. И Черное море не просто так указано на всех картах того времени как Русское море.

Скандинавские князья посылали своих сыновей получать образование в Новгород и Киев. Саги сохранили исторический казус. Дочь шведского короля Ингигерда была уже просватана за норвежского конунга. Не зная об этом, Ярослав Мудрый сделал свое предложение. В таких случаях выбирали того жениха, отношения с которым важнее и выгоднее. Шведский король предпочел православного киевского князя, чем опозорил норвежского коллегу и удивил весь католический мир.

Только в начале XIII века при поддержке Папы Римского немцы начали продвижение на восток. Трудно сказать, во что мог вылиться этот первый «дранг нах остен». Вполне вероятно, что наших предков ожидал насильственный переход под длань Ватикана. Но тут на разрозненные славянские княжества обрушились орды степняков…

Приятно сознавать, что далекие предки в чем-то превосходили другие народы, а кого-то били в порядке ответной меры. И глупо этого стесняться. Идея силы и победы у человека в крови.

Какой же сделаем вывод из экскурса в далекое прошлое? Наверное, такой. Воспитание без изучения истории своего народа – не воспитание. А изучение истории без воспитания патриотизма – не обучение.

Два взгляда на русскую историю

Восстание декабристов, как известно, не кончилось казнями и сибирской ссылкой. Разбуженное русское общество начало обсуждать свое прошлое и будущее.

В частности, западник П.Я. Чаадаев превозносил Европу и был невысокого мнения о своем народе. У славянофила К.С. Аксакова были прямо противоположные взгляды.

Истина посередине?

Это пусть читатель решит сам.

Пётр Чаадаев:

Народы в такой же мере существа нравственные, как и отдельные личности. Их воспитывают века, как отдельных личностей воспитывают годы.

Все народы Европы имеют общую физиономию, некоторое семейное сходство… Идеи долга, справедливости, права, порядка… родились из самих событий, образовавших там общество… Это и составляет атмосферу Запада; это больше, нежели история, больше, чем психология: это физиология европейского человека…

Когда же мы свергли чужеземное иго, наша оторванность от общей семьи мешала воспользоваться идеями, возникшими за это время у наших западных братьев…

Мы, можно сказать, некоторым образом народ исключительный. Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-то важный урок… но кто может сказать… сколько бед суждено нам испытать, прежде чем исполнится наше предназначение?

Константин Аксаков:

Первый, явственный до очевидности, вывод из нашей истории и свойства русского народа есть тот, что это народ негосударственный, не ищущий участия в правлении, не желающий условиями ограничивать правительственную власть…

Отделив от себя правление государственное, народ русский оставил себе общественную жизнь… Не желая править, народ наш желает жить, разумеется, не в одном животном смысле, а в смысле человеческом. Не ища свободы политической, он ищет свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной – народной жизни внутри себя…

Сей взгляд русского человека есть взгляд человека свободного. Признавая государственную неограниченную власть, он удерживает за собою свою совершенную независимость духа, совести, мысли.

Общественное мнение – вот чем самостоятельно может и должен служить народ своему правительству, и вот та живая, нравственная и нисколько не политическая связь, которая может и должна быть между народом и правительством.

Правительству – право действия и, следовательно, закона; народу – право мнения и, следовательно, слова. Вот русское гражданское устройство!

Между прочим, задолго до П. Чаадаева и К. Аксакова, французский философ Д. Дидро писал Екатерине Второй: «Мне кажется вообще, что ваши подданные грешат одной из двух крайностей: одни считают свою нацию слишком передовой, другие – слишком отсталой. Те, которые считают ее слишком передовой, выказывают этим свое крайнее презрение к остальной Европе; те, которые считают ее слишком отсталой, являются фанатическими поклонниками Европы.

Первые никогда не выезжали из своей страны; вторые или жили в ней недостаточно долго, или не дали себе труда изучить ее. Те и другие видят только внешность, одни – издали, другие – вблизи: внешность Парижа и внешность Петербурга. Я очень поразил бы их, если бы показал им, что между обеими нациями существует такая же разница, как между человеком сильным и диким, еще только познавшим начатки цивилизации, и человеком деликатным и изысканным, но пораженным почти неизлечимой болезнью…»

Константин Ушинский

Но вернемся к русской педагогике. Прикоснемся к ее истории.

Научная педагогическая мысль возникла у нас в России во второй половине XIX столетия. И зародилась в голове невероятно талантливого любителя, ни одной минуты не учившегося на педагога.

Константин Ушинский провалил выпускные экзамены в Ярославской гимназии. Но тут же поехал в Москву и поступил на юридический факультет университета. В 20 лет читал Руссо – на французском, Бэкона – на английском, Канта – на немецком. Ему была присуждена степень кандидата юриспруденции. А в 33 года выступил с первыми педагогическими статьями. Спустя еще два года стал инспектором Смольного института. И насколько обожали его смолянки, настолько ненавидели профессиональные педагоги.

Ушинский отменил раздельное обучение благородных и неблагородных девиц. Ввел преподавание предметов только на русском языке. Открыл педагогический класс для подготовки учительниц. Разрешил читать Лермонтова и Гоголя, а также задавать преподавателям вопросы, что раньше было строжайше запрещено. А время, между прочим, было суровое – страной правил Николай I.

Начальница Смольного института не могла просто уволить кумира смолянок. Слишком популярным было его имя. Тогда ухватилась за его болезнь – туберкулез. Добилась отправки на лечение за границу.

Ушинский объездил всю Европу, посетил много школ, приютов, детских садов, встречался с лучшими педагогами. И готов был написать первый русский учебник по педагогике «Человек как предмет воспитания».

«Каждый народ, – писал он, – имеет свой особенный идеал человека и требует от своего воспитания воспроизведения этого идеала в отдельных личностях. Идеал этот у каждого народа соответствует его характеру, определяется его общественной жизнью, развивается вместе с его развитием».

Какой же идеал был ближе самому Ушинскому? Нет, не английский джентльмен, французский вольнодумец или немецкий служака. И не русский революционный демократ. «Есть только один идеал совершенства – идеал, представляемый нам христианством, которое указывает высшую цель всякому воспитанию», – писал он. И был тысячу раз прав. Как тут не вспомнить известную мысль Ф. Достоевского: «Ты – русский, поскольку ты православный… Русский без православия – дрянь, а не человек».

Но еще более высоким идеалом для Ушинского была народность. «Народ без народности – это тело без души, которому остается только подвергнуться закону разложения и уничтожиться в других телах, сохранивших свою самобытность».

Простой народ в то время еще пел свои народные песни и плясал свои пляски, говорил пословицами и поговорками, почти поголовно ходил в церкви и справлял все народные и церковные праздники, жил по своим обычаям и традициям, носил свою национальную одежду, кормился своей кухней. Иностранного в жизни простого народа не было практически ничего. Но аристократия-то уже говорила на иностранных языках и воспитывала своих детей в иностранном духе. Не было единства нации: народ распадался на своих и… своих, но как бы чужих, бедствующих в нищете. Россия подтачивалась собственной властью, как светской, так и церковной.

И Ушинский забил тревогу: «Каждому народу суждено играть в истории свою особую роль, и если он позабыл эту роль, то должен удалиться со сцены: он более не нужен».

Ушинский первым в России провозгласил, что воспитание детей – вовсе не личное дело каждой семьи. И назвал это воспитание общественным, поскольку семья должна готовить детей в первую очередь для государства и общества, и потом только для своих интересов.

«Система общественного воспитания, – писал он, – вышедшая не из общественного убеждения… не будет действовать ни на личный характер человека, ни на характер общества». И очень категорично заявил, что без общественного мнения о воспитании этого воспитания быть не может.

Ушинский вроде бы держался в стороне от критики самодержавия. Но приведенные выше его высказывания показывают, что воспитание не может быть в стороне от политики, и само по себе является частью политики.

В этом убеждают и такие его слова: «Поскольку вы даете прав человеку, постольку вы имеете право требовать от него нравственности. Существо бесправное может быть добрым или злым, но нравственным быть не может». Как видим, Ушинский говорил не о ребенке, а о человеке.

И еще несколько его высказываний, как моралиста:

«Не говорить о себе без нужды ни одного слова. Ни разу не хвастать ни тем, что было, ни тем, что есть, ни тем, что будет».

«Самостоятельные мысли вытекают только из самостоятельно же приобретаемых знаний».

«Только личность может действовать на развитие личности… Только характером можно образовать характер».

А вот – заповедь великого педагога на все времена:

«Воспитатель не чиновник, а если он чиновник, он не воспитатель».

Джон Локк

Наше мнение о европейцах будет более точным и справедливым, если мы будем знать, как у них поставлено воспитание, и как развивалась научная педагогика.

В Англии до сих пор почитают философа Джона Локка.

Локк исповедовал два главных принципа. Первый: воспитание важнее образования. И второй: семейное воспитание важнее школьного.

Целью воспитания Локк считал формирование джентльмена. Если призывал к этому идеалу, значит, джентльменов в Англии раньше было не густо.

Джентльмен по-английски – это примерно (очень примерно) то же самое, что по-нашему был советский человек. Только там этим занимаются уже больше 300 лет, а мы оборвали процесс после 70 лет эксперимента.

Похоже, Макаренко, призывавший воспитывать у детей нравственные тормоза, почитывал Локка. То есть сдержанность, умение владеть своими запросами и страстями. У Локка это звучало короче и афористичней: «Джентльмен начинается с самообуздания».

Во времена Локка генетику еще не открыли, но о наследственности уже догадывались. Что он и выразил по своему обыкновению, коротко и ясно: «Девять человек из десяти становятся теми, что они есть».

Конечно, раньше в России Локка знали лучше, чем сегодня. Почти все педагогические его правила указывают на важность формирования положительных привычек. Ибо, по его словам, дурные привычки вырастают вместе с детьми.

Любимую в то время англичанами розгу Локк категорически осуждал, считая, что «рабская дисциплина рождает рабский характер». Но он, очевидно, понимал, что родитель хватается за розгу чаще всего не от природного садизма, а от бессилия подчинить себе ребенка. И потому советовал подчинять рассуждениями.

До Локка воспитание сводилось к тому, что наставник что-то изрекал, а воспитанник покорно внимал. Локк предложил взаимодействие. Все воспитание он понимал, как процесс сотрудничества взрослого и ребенка.

То есть, вы садитесь напротив своего ребенка и обсуждаете с ним какое-то событие, делитесь какими-то впечатлениями, рассказываете ему о своем детстве, приводите примеры и доводы из жизни других людей, ну и так далее… И делаете это так, что у ребенка возникает гордость – вот как со мной разговаривают! Как с равным!

Умение что-то обсуждать с ребенком – лучший способ стать для него лучшим другом. А друзей нельзя обижать, и тем более бить.

Но больше всего Локк удивляет призывом учить детей щедрости. Он объявлял наихудшим из всех зол жадность, то есть природный человеческий эгоизм, и считал, что этот порок можно изъять из ребенка воспитанием щедрости. Надо только так вырабатывать эту щедрость, чтобы ребенок чувствовал, что она выгодна. Головоломная задача. Невольно думается: а что же сам Локк? Неужели и вправду думал, что это выполнимо в обществе, где едва ли не один из главных смыслов жизни – деньги?

Он призывал всячески стимулировать самодеятельность детей. А поскольку реальная жизнь дает немного возможностей для детской самодеятельности, советовал создавать жизненные ситуации искусственно. Впоследствии этот метод получит у Макаренко термин «гимнастика поведения».

Не думаю, что кто-то усмотрит в этой перекличке двух педагогических авторитетов какое-то принижение Макаренко. Это обычный механизм возникновения идей. Вся мировая педагогика состоит из творческих заимствований. Идеи одного педагога находят свое развитие в идеях другого. В другой стране, в другое время, в другую даже эпоху. Но для того, чтобы принять эту эстафету, тоже требуется талант.

Итак, едва ли не главная идея Локка, воплотившаяся не только в педагогике, но и в деловой жизни англичан, такова: будешь вырабатывать щедрость – щедрость в чистом виде, может быть, и не получишь, но способность ограничивать свои аппетиты… почему нет? Поэтому неудивительно, что у англичан который уже век в крови принцип – делиться надо!

Так педагогическая идея, воплощаемая в качестве характера – в данном случае в отказе от чрезмерных прибылей, – создает характер общественных отношений.

И не только в Англии. В Германии и Франции Локка тоже очень почитают. Возможно, Европа потому и не поддержала большевиков, не совершила пролетарскую революцию. Богачи поняли, что надо делиться.

«От правильного воспитания, – писал Локк, – зависит благосостояние всего народа». Слово «всего» здесь, конечно, не случайно. Правильно воспитанный человек все делает правильно: работает, добивается успеха, благополучно живет и дает благополучно жить другим. Без скандалов и революций.

Клод Гельвеций

Французский философ Клод Гельвеций тоже соединял воспитание с политикой. Он считал, что единственный способ сделать людей хорошими – это как-то связать их личные интересы с интересами государства и общества. Рецептов, как это осуществить практически, не предлагал. Возможно, их вообще нет. Но идея эта актуальна и по сей день.

Те, кто сегодня исповедует принцип: прежде всего, научись любить самого себя, – даже не подозревают, что живут по Гельвецию. Именно любовь к себе он считал самым сильным импульсом для всех действий человека. Он только не оставил объяснения, почему даже самому самолюбивому человеку свойственно… не любить себя. Считал, что современники это понимают. Конечно же, под способностью любить себя он подразумевал совсем не то, что обычно думают сегодня. Любить себя по Гельвецию – значит любить не все целиком без разбора, и хорошее, и дурное, а только хорошее.

Эта простая истина, надо признать, дошла до европейцев тоже не сразу, что очень огорчало Гельвеция. По этому поводу он даже саркастически заметил: «Чтобы вбить в голову некоторое количество истин, из нее приходится часто выбить такое же количество заблуждений». И для убедительности приводил статистику. Парижский парламент решился отменить смертную казнь за преподавание иной философии, кроме Аристотелевой, только через 50 лет после того, как она была забыта. А постановление о пользе картофеля было вынесено спустя аж 100 лет после постановления о запрете его продажи. Стоит ли удивляться, что нравственные истины распространяются еще медленней?

Этой закономерности Гельвеций дал предельно четкое объяснение – нравственная невежественность нации.

Иоганн Песталоцци

Еще один педагогический пророк в Европе – швейцарец Иоганн Песталоцци – проповедовал идею саморазвития заложенных в человеке способностей. Идея, между прочим, на все времена. В самом деле, если мы, закончив школу или вуз, не продолжаем самообразования, грош нам цена как специалистам.

«Глаз хочет смотреть, – говорил Песталоцци, – ухо – слышать, нога – ходить, рука – хватать. Но также и сердце хочет верить и любить, а ум – мыслить».

Как видим, то была проповедь не только саморазвития, но и нравственного самосовершенствования. По мысли Песталоцци, Бог создал весь род человеческий, но каждого конкретного человека должен доводить до совершенства только он сам – этот человек. И никто за него этого не сделает, даже Господь Бог. Коротко и ясно. Формула эта возвышает человека, позволяет ему видеть в себе не покорного и пассивного раба Божия, а личность, активно участвующую в собственной доделке.

Другая педагогическая идея Песталоцци – обязательное соединение обучения с производительным трудом. Дети у него работали на прядильных и ткацких станках, обрабатывали землю, ухаживали за животными, а он учил их грамоте, счету и другим дисциплинам либо во время труда, либо в перерывах. Так сказать, без отрыва от производства.

Разумеется, система Песталоцци заключает в себе и другие идеи. Но если бы он высказал и разработал только эти – место в первой пятерке европейских педагогов ему было бы обеспечено.

А теперь главное: именно Песталоцци принадлежат ключевые слова: «Воспитание и только воспитание – цель школы».

Характер

Что прежде всего нужно воспитывать? Многие философы и писатели сходятся во мнении, что главное – не ум, не воля, и даже не душа человека, а его характер. Мол, именно характер управляет и умом, и волей, и душой. На воспитании сильного характера построено национальное воспитание у англичан. Характер – это власть над самим собой. Характер – это власть над другими. Воспитывать и управлять – практически одно и то же, считают британцы.

Учитывается, что воспитание сильного характера не должно вызывать у воспитуемого отторжения. Наоборот, должны привлекать. Не все от природы сильны физически. А сильный характер может выработать у себя практически каждый. Ключевский писал, что красивыми мужчинами женщины любуются, умных обожают, в добрых влюбляются, но замуж выходят только за сильных.

Считается также, что характер имеет прямое отношение к нравственности. То есть твердый характер поможет человеку не поддаться дурному влиянию. А если человек все же сильно ошибся, он всегда вернется на путь истинный, пять-таки благодаря своему характеру.

Откройте учебник педагогики любого автора. И попробуйте понять, что там написано о воспитании. Вы наверняка придете к выводу, что это «тайное знание» не вашего ума дело.

Считается, что воспитывать можно только по какой-то системе. Скажем, по Макаренко. Или по Ушинскому. Это не так. Воспитание – не «тайное знание» выдающихся теоретиков педагогики. Любой занявшийся воспитанием, может со временем разработать свою систему, основанную на интеллектуальном наследии выдающихся педагогов, философов, писателей.

Педагогические идеи

Многие выдающиеся педагоги не только сами создают свои идеи и методики. Довольно часто заимствуют их у выдающихся философов, мыслителей, исторических деятелей.

«Решение после экстраординарного случая принимай только н другой день. Остынь, на холодную голову». Правило Фридриха II.

«Наказанием не должно внушать больше отвращения, чем проступок». Мнение К. Маркса.

«Государство – это большая семья». Это Конфуций. Отсюда следует: в целях правильного воспитания, второй семьей ребенка (подростка) должна быть школа или какой-то иной коллектив. Но он обязательно должен быть.

«Дело воспитания – есть дело общенародное». Это Бехтерев. Крайне важная мысль.

«Искусство формировать людей тесно связано с формой правления». Это Гельвеций. Отсюда следует: в коллективе, где воспитывается ребенок (подросток) должна быть такая форма управления, которая сама по себе оказывает воспитывающее воздействие.

«Вопрос воспитания для современных обществ – вопрос жизни и смерти, вопрос, от которого зависит будущее». Это Э. Ренан. Прямо о нас сказано (написано).

И наконец, самая главная педагогическая идея. Сформулировал ее канцлер Германии О.Бисмарк: «Отношение государства к учителю – это государственная политика, которая свидетельствует либо о силе государства, либо о его слабости».

Педагогические принципы Екатерины Великой

Эта немочка, возможно, старинных русских кровей, лихо строила как гвардейцев, так и придворных. Покончила с крымско-татарскими набегами на Русь, отвоевала для империи жемчужину – Крым. Превратила Россию в первую державу Европы.

Благодаря чему? Все-таки слабая женщина, иностранка. Никто поначалу не воспринимал ее всерьез: ни знать, ни чернь.

Екатерина II понимала, что ее первой обязанностью, как императрицы, является воспитание народа России. И это было очень правильно. Если народ – семья, то лидер народа – отец (или мать). Не случайно называли Сталина – отцом народов. А Екатерину – матушкой.

При этом Екатерина II справедливо считала, что народ хорошо воспитывается правильными законами и портится, если законы дурацкие.

Недурно воспитала внука. Кутузов не дал Наполеону победить в Бородино. Но войну с великим завоевателем в целом выиграл все-таки Александр I.

Но что особенно удивительно – при Екатерине II в России возник гражданский дух. Этот дух и помог Александру I сплотить народ, а простому народу – помог подняться на партизанскую войну.

Вот некоторые заповеди Екатерины Великой из ее «Наставления к воспитанию внуков».

Никакое наказание детям полезно быть не может, буде не соединено со стыдом, что учинили дурно.

Я хвалю громко, а порицаю вполголоса.

Выговоры чинить детям наедине, а хвалить, когда того достойны, при свидетелях.

Лучше оправдать десять виновных, чем объявить одного невиновного.

Издавая закон, ставь себя на место того, кто должен ему подчиняться.

Кто говорит, что хочет, услышит, чего и не хочет.

Не запрещать им играть сколько хотят. Детские игры не суть игры, но прилежнейшее упражнение детей.

Дети не любят быть праздными.

Педагогические мысли Достоевского

Массу педагогических идей подарили мировой Педагогике писатели и моралисты разных стран. Если собрать воедино – получится отдельная книга. А учителя наши жалуются, что нет у них руководства к воспитанию. То ли книг мало читают, то ли, читая, не берут в голову.

Вот, к примеру, что можно взять на вооружение у Достоевского.

Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.

Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.

Счастье не в счастье, а лишь в его достижении.

Жизнь задыхается без цели.

Перестать читать книги – значит перестать мыслить.

Нет счастья в комфорте, покупается счастье страданием.

Мир спасёт красота. (Наверно, имелась в виду внутренняя красота человека).

Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно.

Душа исцеляется рядом с детьми.

Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а всё от беспрерывной лжи и людям и себе самому.

Воспитание – это обучение (приучение)

Невоспитанный человек – это мина замедленного действия. Невозможно предсказать, когда она сработает. Но сработает она обязательно. Если воспитание не будет обучением.

По-настоящему и всесторонне воспитанных (обученных) людей мало.

Воспитанные люди обучены заботе о близких. Между прочим, исследование показало, что только 3-10% детей проявляют заботу о ком-то. То есть упражняются в заботе, обучаются!

Воспитанные люди обучены уважать женщину. Это происходит в семье.

Там же, в семье, обучаются стыду за свои неблаговидные поступки.

Обучаются сдерживать агрессию и отрицательные эмоции.

Обучаются добросовестно относиться к любой работе.

Макаренко ввел термин «гимнастика поведения». Так он назвал упражнения в правильных поступках. Но это не его открытие. Задолго до Макаренко об этом писал Руссо: «Истинное воспитание состоит не столько в правилах, сколько в упражнениях». Эту мысль Руссо потом по-своему повторил Ницше: «Каждый поступок продолжает созидать нас самих».

«Русских невозможно победить, но…»

Советское воспитание

В советское время власть воспитывала народ. Занималась «коммунистическим воспитанием трудящихся». Делалось это довольно тупо и топорно. Однако же, на кого-то действовало. «Кодекс строителя коммунизма» совпадал не только с христианскими заповедями, но и с теми простыми требованиями, которые люди предъявляли друг к другу и к самим себе.

Но в этом был, как у нас говорят, и положительный момент. Власть не пускала нравственную жизнь народа на самотек. В этом заключался и ее кровный политический интерес. Хорошо поставленное воспитание усиливает государство и делает благополучной семью. Это давно установлено: чем лучше народ воспитан, тем лучше у него руки и мозги работают.

А безнравственный народ ненадежен, плохо управляем, особенно в трудное время во время войны – тем более. А угроза войны висела над страной почти все годы советской власти.

Живший бедно и одними только надеждами на лучшее будущее народ, тянулся ко всему светлому, чистому, человечному. Что, собственно, и использовали «жрецы» социализма, понимая, что это действует безотказно. Жрецы во все времена были хорошими социальными психологами.

«Воспитание» через пропаганду воспринималось примерно так же, как сейчас реклама. Как неприятный, но неизбежный раздражитель. Воспитание через умные, добрые книги и фильмы, песни и стихи находило в народе массовый душевный отклик.

Справедливее сказать, советское воспитание было шире, глубже и интересней идеологии того времени. Идеологией формально жила только власть, часть советской элиты и правоверные рядовые коммунисты. Остальные пребывали в своем социализме, без идеологии. В отличие от обманщиков или обманывавшихся обманщиков, просто жили жизнью порядочных людей.

Народ только тогда народ, когда он в чем-то – большая семья. Мы были такой семьей в годы первых пятилеток, когда нас сближало равенство в бедности. В Великой отечественной, когда нам всем грозили крематории. Ну и напоследок – в 60-х годах, когда казалось, что после «чудесного грузина» мы построим самый и справедливый и добрый мир. К 90-м годам от былой «семьи народов» осталось одно название, дымка от иллюзий.

Власть эта не любила Достоевского, однако же действовала в полном соответствии с его заветом:

«Если нации не будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения человечеству, то погибнут эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут».

Свой строй личной жизни

Владимир Караковский, директор 825-й московской школы, профессор, член-корреспондент РАН делился, как ему работается. Взято это из давней беседы, но с тех пор ничего не изменилось.

В. Караковский: «У детей и подростков, как бы ни влияло на них время, сохраняется потребность в идеалах. Им многое нравится в советском прошлом. Особенно кинофильмы, где герои хороши в своих профессиях: учителя, врачи, инженеры, конструкторы. Даже колхозники, над которыми раньше подтрунивали, смотрятся сегодня почти с умилением. А какие современные герои сейчас на экране? Будем перечислять?

Считается, что в стране прервалась связь поколений. По нашей школе этого не скажешь. Часть детей – на стороне отцов и дедов. Тянутся к чистоте. То ли дает о себе знать здоровая человеческая природа. То ли народ у нас такой, особенный. Народ наш всегда жил и продолжает жить своим строем личной жизни. При любом социальном строе в своей стране.

Наши ученики младших классов до сих пор отмечают день пионерии. А в некоторых известных мне школах методика пионерской работы используется до сих пор. У нас уже 35 лет действует коммунарское движение, придуманное когда-то как альтернатива комсомолу. На коммунарские сборы собираются и бывшие ученики. Сохранилось и уважительное отношение к знамени школы. Когда оно выносится на торжественных построениях, все замирают. Связь времен не должна прерываться ни в коем случае! И уж тем более недопустимо плевать в прошлое. Это аукнется в настоящем и будущем.

Мы говорим детям: жизнь сейчас сложная, противоречивая, в ней есть место всему… Но у себя в школе мы будем жить красиво, по законам порядочных людей. И вы увидите, как всем будет хорошо.

В нашем районе Москвы нет элиты и олигархов. Но люди с деньгами среди родителей есть. Однако мы не позволяем их детям кичиться своим достатком. Как не даем детям из малообеспеченных семей стыдиться своей бедности. Допустим, отправляем класс в заграничную поездку. Все могут поехать, а один, очень способный мальчик, не может. И мы говорим другим родителям: сложитесь, оплатите ему проезд. И они это делают! И мальчику хорошо, и его одноклассникам. Все видят, как сохраняется их школьная дружба.

Но организовать такие отношения может только очень хороший педагогический коллектив. Мы сами готовим для своей школы кадры в специальных педагогических классах. У нас больше десятка педагогов-мужчин, и мы находим разные способы, чтобы они получали достойную зарплату.

Воспитание у нас не прекращалось ни на один день. Даже тогда, когда это важное дело считалось всего лишь нагрузкой и за него приплачивали по тысяче рублей. Не представляю настоящего профессионала в кресле директора, который бы поддался этому поветрию – обучать, не воспитывая.

И не понимаю некоторых наших политических деятелей. За многие годы своего пребывания у власти они ни разу не поговорили с педагогами и родителями об учебе и воспитании в школе. Ни разу! Так, чтобы не перед камерами и не считанные минуты! Это же такая сложная и важная сфера!

Помнится, коммунисты заявляли, что поднимут учителя на недосягаемую высоту. Что-то не получилось. А сейчас об этом и не говорят. Многие дети видят, что они куда более обеспеченные, чем их учителя. А повзрослев, понимают, как этим учителям было трудно с ними. Но и другое понимают: как государство не ценит труд учителя. Ну и как можно гордиться своей страной? То есть власть сама подводит молодое поколение к неуважению своей страны.

Первое, о чем лично я попросил бы президента или председателя правительства, – освободить учителя от дикой бумажной отчетности, которая просто душит его морально и лишает сил работать практически. Такого засилья бумаготворчества не было даже в известное своим формализмом советское время.

А еще я бы сказал, что наши дети после уроков выходят из школы, а там уже другие правила и законы. Дети с малых лет усваивают: везде, где тебе что-то надо, нужно кого-то умасливать и давать на лапу; добиться, даже малой справедливости почти невозможно; законы написаны в пользу богатых и вороватых; народ разделен на богатых, чиновников и простых людей, и это как бы уже не один народ…

Власть для народа – это как родитель для детей. Понятно, что сравнение хромает, и все же… Представьте, что ваши родители равнодушны к вам и все время чего-то вам недодают…

Эта скаредность в вознаграждении учительского труда…. Кто у нас идет сегодня в педагогические вузы? Процентов 20—30 по призванию. Остальные – только для того, чтобы получить гуманитарное образование. (Так было и в позднее советское время) Тоже неплохо, если учесть, что эти студенты – будущие родители. Но все же лучше, если бы и они пошли работать в школы. И большая их часть пошла бы, если бы учительский труд оплачивался по достоинству.

Что мешает государству существенно поднять зарплату педагогам? Стереотип мышления. Считается, что учительский труд не стоит больших денег. Вот труд военнослужащего стоит. Офицер, в случае войны, отдаст жизнь за Отечество. У нас не думают, что до того, как стать военным, офицер был учеником. А стало быть, от учителя тоже зависит, какой из него выйдет военный. С какими морально-волевыми качествами.

В маленькой Финляндии, которая была когда-то частью огромной России, средняя зарплата учителя сегодня, в пересчете – 120 тысяч рублей. У нас же, в зависимости от региона, в 3—10 раз меньше.

Держава – это «держать себя»

В чем сверхзадача воспитания? Давайте рассуждать логически. Если Россия – держава, то все мы, граждане этой державы, должны уметь держать себя, правильно держаться, не подставляя державу, не роняя ее престиж, в особенности за границей. А если кто-то это позволяет себе, тот предает державу.

Воспитывают, как известно, не только родители, учителя, книги, кино, радио, телевидение. Воспитывает «каждый метр нашей земли». То, что видит и слышит ребенок, выйдя из дома. Да что ребенок. Взрослые тоже воспитываются всей окружающей жизнью.

Есть народы, которые живут строго по обычаям: почитание старших, кровная месть и т.д. Шаг вправо – шаг в сторону, и ты выброшен своим родом и презираем другими родами. Наши кавказские республики.

Есть народы, которые сохранили древние обычаи и традиции: Индия.

Есть народы, живущие по заветам своих мудрецов и философов, ставших традициями., Китай.

Не просто так Ф. Ницше обращал внимание на огромное значение традиций в сфере народного воспитания: «Где не повелевает традиция, нет никакой нравственности».

А теперь спросим себя: какие традиции такого рода мы, русские, сохранили?

Русские могут обидеть, но уже назавтра предлагают выпить мировую и лезут обниматься. (Англосаксы долго помнят обиду, ничего не простят и обязательно накажут. И вообще, ловят кайф от протянутой во времени интриги мести).

Один английский журналист писал в XIX веке: «Нет класса людей на свете более добродушного и миролюбивого, чем русское крестьянство». А спустя время, на Крымской войне, увидел этих русских крестьян, одетых в солдатскую форму, когда они кормили захваченных в плен турок со словами: «Тоже человек, хоть и нехристь».

Свои впечатления от этой картины английский журналист выразил так: «Это армия джентльменов».

Но уже в ХХ веке русский крестьянин стал другим. Изменилась ментальность.

Менталитет – это навсегда. А ментальность может меняться. Раньше, когда в личном пользовании было совсем мало машин, советских людей страшно возмущали кадры иностранной кинохроники: американцы равнодушно проезжали мимо голосующих на обочине соотечественников. А что сегодня? Сегодня мы тоже игнорируем голосующих на обочине.

Еще не так давно, когда владельцев машин было меньше, дикостью было справлять нужду прямо на обочине шоссе. Сейчас это в порядке вещей.

Все тротуары сегодня уставлены автомашинами. И плевать владельцам, что тротуары для прохожих. Такова новая ментальность.

Менталитет – это непроизвольное поведение, заложенное природным характером народа и условиями жизни. Ментальность – новоприобретенное поведение, которое люди могут себе и не позволять. Менталитет трудно поддается изменению. Ментальность можно подправлять. В Германии, желающий сорвать цветок с клумбы, должен приготовить для штрафа 65 евро. У нас же те, кто ставит машины на тротуарах, тоже отказались бы от этой привычки, если бы находили под «дворниками» квиток с суммой штрафа.

Ментальность – это то, что постоянно мешает нормальному воспитанию, направленному на развитие высокой культуры. Вы твердите ребенку, что надо извиняться, если он кого-то нечаянно толкнул. А по жизни его толкают и при этом еще и рычат вослед. Вы учите ребенка говорить «спасибо», а он сам это «спасибо» ни от кого не слышит. Вы убеждаете, что на людей надо смотреть доброжелательно, с улыбкой. А он приходит домой и говорит, что в ответ ему либо пальцем крутят возле виска, либо начинают выяснять, чего он пялится.

Любой профессиональный педагог сталкивается сегодня с проблемой цели воспитания. Раньше была установка воспитывать советского человека, интернационалиста, будущего строителя коммунизма. А сегодня? Какого человека следует формировать? От государства установки такой не поступает. Педагог должен решать сам. Наверное (это по минимуму), он должен работать над улучшением той самой ментальности, о которой идет речь. Что тоже немало.

И самое главное. Мы, русские, должны вызывать к себе уважение других народов России не только своим численным превосходством. Нет нужды быть морально выше, но и ниже быть никак нельзя. Просто опасно для единства страны. Тот, кто должен подавать пример и быть образцом, не должен подавать антипример и быть антиобразцом, вызывая вместо уважения презрение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.