Ольга Савченя
Оковы лжи

Глава 1. Дезертирство не бойца

Земля? На ощупь точно она. А почему так ощутимо дрожит?

Шумело теперь не только в моей голове. Через сомкнутые веки пробивались всполохи света различных цветов. Сквозь звон в ушах доносились крики на неизвестном языке, громкие стоны, будто кто-то умирает. Я старательно моргала и вытирала выступившие слезы.

Да что же это такое?

Щурясь, я приоткрыла глаза, а дальше вообще распахнула. Даже стараться не пришлось! Завизжала, не щадя голосовые связки. На меня, размахивая булавой, неслось нечто огромное. Я пыталась отползти, но не успевала. Голые пятки почти безрезультатно скользили по теплой почве. Закрылась руками от чудовища, отвернулась и зажмурилась, будто так могла спастись. Раздался глухой звук, и, кажется, я осталась жива.

Приоткрыла глаза, продолжая смотреть в сторону, и… Действительно? Вот это меня вдарило разрядом!

– Не унывай. Посмотри, они ж двуногие, – пробормотала я, найдя совпадение с людьми и готовясь провалиться в обморок.

Однако сознание огорчило стойкостью. Я разглядела окружение. Очертание ближайшего монстра вырисовывалось сквозь взвесь пыли достаточно неплохо. Он. Она… Оно? Было ранено. Из разреза на костлявом серокожем теле вытекала янтарная жидкость. Существо стояло на острых коленях, поднимало длинные тонкие руки к небу и, стиснув громадные клыки, шипело. От его пальцев исходили яркие оранжевые нити. Устремляясь выше, они напитывались краснотой, сгущались и исчезали в огромном алом шаре. Он неприятно пульсировал.

Голова закружилась от догадки, что я не сплю. Таких фантастических снов мне видеть не приходилось. Посмотрела вверх. Чернеющее небо над головой в разных сторонах вспыхивало огнем. Хотела отвести взгляд, но он зацепился за летящий силуэт высоко. Дракон? Очень похоже! Я вспомнила о толстяке с булавой, съежилась и прижала ноги к себе. Его тело распласталось в полуметре от меня. Из жирного живота и груди торчали черные блестящие спицы. Стоит ли поискать своего спасителя? В суматошной возне чудовищ я отыскала его весьма легко и поняла очевидное: не стоило этого делать. Небольшая черная тварь, похожая на неудачное скрещивание богомола с муравьем, вгрызалось в горло куда более человекоподобному существу из всех, кого я тут успела рассмотреть. Круглые голубые глаза прикрывала пленка. Существо тоненько проворковало зубастой пастью и огляделось, двигая головой, как птица. К нему со спины подходил мужчина.

Мужчина! Я вскочила, но рухнула обратно и прижала руки к груди. Рано обрадовалась. Под красивым шлемом скрывалась четырехрогая голова. Рога спускались до самых плеч, а из рук буквально вырастали плети с лезвиями на концах. Мой теперь уже весьма миленький спаситель не спешил оборачиваться. Вскоре я совсем запуталась, кто из них опаснее. Черное тельце затряслось. С каждым движением на нем вырастали бугорки, а затем заострялись, превращаясь в громадные иглы. В секунду они втянулись, испещряя ямками спину, а затем выстрелили. Рогатый прикрылся рукой. Часть игл отскочила от блестящей стали, а несколько все же проткнули броню.

– Ктар ис вос’сгран! – выкрикнул человекоподобный, взмахнув плетьми.

– Чего? – прошептала я, задыхаясь от паники.

Свист разрезал тишину. Плети хлестнули по черному тельцу. Над полем разнесся очередной визг, пополняя шум неизвестной мне битвы. Мой спаситель отползал, оставляя за собой ярко-голубой след. Я тоже отползала поближе к раненому любителю пульсирующих шаров. Его клыкастая пасть меня теперь не особо смущала. Рогатый рычал, поочередно выдергивая иглы. Отбросив на землю последнюю, он стал лениво осматриваться. Когда замер, глядя на меня, я икнула.

– Я… я, – выдохнула, стараясь не стучать зубами. Высказывание получалось тихим. – Не противник я тебе.

«Придурок», – едва удалось сдержать. Я маленькая! А, ну да… Посмотрела на спасителя: он тоже небольшой. Был. Но я же в белом. Сжала в трясущемся кулаке ткань халата.

– Рагихон! – крикнул рогатый и отступил, продолжая глазеть на меня.

Я нахмурилась, а он все же развернулся и вовсе побежал прочь. Вскинула брови. Куда это он? Осмотрелась. Некоторые существа продолжали вгрызаться друг в друга, боролись с соперниками насмерть, а другие поспешно удирали. Меня холодом пронзило и приморозило к земле. Я медленно перевела взгляд на жертву анорексии, шипящую у меня под боком, и результат его усилий. Рогатый не на меня смотрел. Шар разросся и пульсировал все чаще. Взорвется? Да он же смертник!

Подтверждения мне были не нужны. Я вскочила на ватных ногах, но помчалась за рогатым, словно ужаленная. Тормознула, едва не падая, и поспешно закрутила головой по сторонам. Мне с любителями плетей как-то на уровне взаимопонимания не по пути. Сквозь пыльную завесу удалось разглядеть деревья. Лес! Бросилась к нему, надеясь укрыться среди зарослей. Твари вокруг мелькали, рычали, ползали и летали… В какое кошмарное место меня занесло? Как угораздило вообще?!

Неудачница.

Я бежала долго, не разбирая направления. Когда звуки за спиной стали приглушенными, остановилась. Вокруг полнейшая темнота. Я потопталась на месте, ежась от холода и стараясь рассмотреть хоть что-то, – безуспешно. И как только сюда добралась, ноги не переломав? Я боялась идти вперед, и возвращаться к монстрам тоже совсем не хотелось. Там грохот и шипение взрывов, тут тишина и периодическое движение за деревьями. Кто ж там ползает-то?

Наверное, холод пошел мне на пользу, отрезвляя мысли. Пожалеть себя и поразмышлять о происходящем я решила позже, когда смогу хотя бы видеть окружение. Мне казалось, что безопаснее всего было бы оказаться на дереве повыше, но в темноте я точно грохнулась бы с первой же ветки и ухудшила бы свое положение.

– Думай, Ань! – шепотом призывала себя, растирая руки.

Мешало ощущение, будто за мной кто-то наблюдал из темноты, но я вполне принимала версию, что после увиденного кошмары будут преследовать меня наяву очень долго. Кое-как разглядев очертание ближайшего ствола, я прокралась к нему, прижалась спиной и села на корточки. В темноте, босиком, с неизвестными монстрами под боком лучше всего будет дождаться хотя бы предрассветного времени. Натянула халат на ноги, чтобы было теплее, обняла их и внимательно прислушалась. Теперь необходимо было сторожить единственное оставшееся при мне сокровище – себя.

Казалось, ждать пришлось вечность. От постоянного напряжения и нервозности усталость взяла свое. Я клевала носом и держалась в сознании только благодаря свежим воспоминаниям о страшных тварях, орудующих где-то поблизости. Я пропустила момент, когда темный лес вокруг окрасился в утреннюю сизость. Однако, как только заметила изменения, сразу же подорвалась.

Первым делом я озаботилась защитой. Смешно, конечно, но без добротной палки в гостеприимном местечке мне совсем печально было. И пусть до конца уныние и страх не прошли, но, сжимая с трудом обломанную ветку, я чувствовала себя капельку смелее. Куда идти, понятия не имела, но хорошо запомнила, откуда бежала. Вот туда мне наверняка нельзя. Я и так ночью обалдела едва не до сердечного приступа.

Деревья никогда меня не увлекали, чтобы различать их по веточкам, почкам и листочкам, но некоторые из них я все же узнавала. В этом лесу их точно не было. Что меня определенно радовало? Мох. Просто не представляла себе, во что превратились бы мои ступни, если бы он не покрывал лес плотным ковром. Ноги проваливались в него почти по щиколотку. Мне приходилось только надеяться, что под ним не скрывается что-нибудь острое. Я внимательно вглядывалась в густую растительность папоротников и кустарников и всячески старалась обходить их стороной. На первой большой поляне ненадолго остановилась. Высокая трава, красивые мелкие цветочки и падающий на все это великолепие солнечный свет – ничего не подняло мое настроение. Хотя вру. Солнце ничем не отличалось от привычного, пробуждая во мне светлые мысли, а они толкали на надежду. Может, я лунатик? Может, мне все приснилось, а кошмарная прогулка затянулась во сне и я в лес забрела? Оглянулась, воспрянув духом, но нахмурилась и не рискнула возвращаться.

Яркие птицы весело щебетали на ветках и выглядели очень даже миролюбиво. Несколько раз я встречала вполне себе земных зверей. Жирный заяц был оставлен мною на поляне. Он привычный, если не брать в расчет небольшие крылья, которые все равно при его весе не помогали ему прыгать дальше. Шипящую серую живность, висевшую на ветке и вынудившую меня обходить дерево с дуплом стороной, я обозвала белкой. Кисточки у нее на ушах имелись, пушистый хвост тоже. Просто он был длиннее и крепко опутывал ветку, позволяя зверьку удерживаться в странном для белок положении. Ну, немного мутанты – это ведь не страшно. А кто идеален, Ань?

Продолжая путь, я старалась припомнить все, что со мной произошло, но мысли сбивались в кучу. С чего начинать думать? С того, что я впервые увидела воочию шаровую молнию? Или с предупреждения Жени, когда он написал о грозе и попросил меня закрыть окна? Но я была так счастлива из-за результатов собеседования в престижной фирме, поэтому проигнорировала сообщение в «ВК» и умчалась в душ. Как вышла, сразу позвонила маме и пригласила их с папой в свою квартирку, подаренную ими на совершеннолетие. Прослушав длинное поздравление, отбросила мобильник и поспешила готовить праздничный ужин. Прямо в белоснежном халате ухватилась за мясо, оставленное с утра размораживаться. Испачкала руки и не стала отвлекаться, решив после нарезки мяса переодеться и закрыть окна, хотя на улице уже оглушительно гремело. Сама виновата… Радоваться надо, что вообще выжила. Как увидела светящийся шар в отражении дверцы микроволновки, застыла. Я слышала, что в таких ситуациях нельзя двигаться, а сквозняк сам молнию из квартиры вынесет, но руки напряглись. А когда порезала палец, дернулась, испугалась, и как-то все закрутилось. Вот зачем я швырнула кусок мяса в шаровую молнию? А краснеть она почему начала? О том, где я оказалась и как, у меня вообще версий не находилось.

Вздохнула тяжело и остановилась, прислушиваясь. Ручей. Мне даже глотать было сложно из-за сухости во рту, поэтому без лишних раздумий я направилась на звук. Идти пришлось долго, а мягкий мох под ногами становился тверже, зато шум воды звучал громче. Вышла я к реке, но от нее меня отделял крутой обрыв, а берег под ним огорчал острыми камнями. Насмотревшись ночью на изобилие существ, убивающих друг друга страшными штуковинами и острыми зубами, я старалась ничем не пораниться. Мало ли… Может, они кровь за версту чуют, а у меня и так палец на руке с порезом. Пришлось идти вдоль берега, собирая ногами росу с высокой травы. Из носа уже вовсю текло, но я настойчиво шмыгала им, не позволяя себе расклеиться. Моя ободранная от мелких веток палка пригодилась в качестве опоры, пока я второй рукой приподнимала промокшие полы халата. Утреннее солнце мелькало над макушками высоких деревьев, освещая местность у реки и немного согревая озябшую меня.

Вскоре моя настойчивость была вознаграждена: река сужалась, а обрыв уменьшался в высоте, постепенно превращаясь в пологий спуск. Как только я увидела возможность добраться к желаемой воде, сразу ею воспользовалась. Кристальный бурлящий поток мчался по камням. Он мгновенно ударил по ногам и ужалил их леденящим холодом, но я не отступала. Уселась на корточки, зажав палку между ногами и животом, и принялась набирать воду руками. Уже когда утолила жажду и умывалась, заметила тень. Кто-то заслонял собой солнце. Я крепко ухватилась за свое оружие и медленно обернулась.

Явно женская особь. Она хмурилась и сжимала тонкие губы, разглядывая меня. Голубоватая кожа напоминала потрескавшуюся глину, а глаза не имели белка – сплошная серая радужка и чуть вытянутый зрачок. На мощной фигуре вместо привычной одежды висели черные шкуры. Белоснежные густые волосы были собраны в хвост, а к выбивающимся прядям были привязаны какие-то деревяшки и вплетены тонкие зеленые веточки.

– П-р-ривет, – проговорила я, стуча зубами от холода и страха.

Осторожно поднялась, не зная, как продолжить знакомство и чего от него ждать. Неизвестная окинула меня презрительным взглядом, шагнула ко мне и ухватилась за конец палки. Ее желание я без слов поняла – раскрыла ладонь, позволяя отнять хлипкое оружие. Сильные руки данной леди наверняка переломят мне череп одним ударом, я уже молчу о заостренных когтях вместо ногтей. Деревяшка мне точно не помогла бы, поэтому я сделала ставку на «мир, дружбу, жвачку». Беловолосая откинула палку и, вскинув подбородок, тихо рыкнула:

– Рагихон!

Нервная оглядка вышла бесконтрольно. Когда я вновь посмотрела на женщину, она резко топнула в мою сторону. Я отшатнулась и прикрылась руками, но она ничего больше не предприняла. Отгоняет? Сглотнула и, стараясь не поворачиваться к ней спиной, ретировалась подальше. Воительница провожала меня взглядом, пока я не отошла метров на тридцать, а затем отцепила что-то от пояса. Издали сложно было разглядеть в точности, но достаточно, чтобы понять, что она наполняла бурдюк. Я наблюдала. Она отошла чуть дальше, подняла из высокой травы небольшие мешки и направилась вглубь леса. Чем дальше незнакомка отходила, тем суматошнее были мои мысли.

Убить она меня не хотела, поэтому просто прогнала. Опасалась, что ударю со спины? Все равно я тут никого милосерднее нее не встречала. Даже если просто следовать за ней, то она выведет меня к чему-нибудь… к кому-нибудь такому же милосердному. Какие у меня шансы выжить в лесу? А ведь мне неоднократно удалось убедиться: я не на Земле. Может, конечно, меня зарядило разрядом так, что я в коме сейчас. Однако ощущения вполне настоящие, а значит, я не имею права рисковать собственной жизнью, пока врачи меня наверняка не разбудят.

Я бросилась в сторону палки и легко отыскала ее в примятой от падения траве. Ухватила свое никчемное оружие и, опасаясь потерять голубокожую из виду, быстро побежала за ней. Следовала, держась на расстоянии. Если она меня заметила, то никак этого не показала.

Ближе к обеду, когда солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев, мне стало жарко, ноги болели, пестрили царапинами и укусами местных москитов, но я держалась и не позволяла себе падать духом. Позже опять захотелось пить, а желудок сводило от голода, но я даже по нужде не отвлекалась, потому что женщина двигалась по лесу быстро.

Не знаю, сколько мы прошли, но свободного пространства между деревьями стало заметно больше, показались камни выше человеческого роста, и я тоненько взвыла: мох закончился. Твердая почва изобиловала камушками, которые больно впивались в нежные, не привыкшие к таким испытаниям ступни.

От очередного острого камня я айкнула, взвыла и ухватилась за ногу, даже попыталась рассмотреть, нет ли порезов, мозолей, – отвлеклась. Неизвестная исчезла! Я, плюнув на боль в ногах и искры из глаз, побежала к валуну, где в последний раз ее видела. Резво отскочила назад, борясь с головокружением. Передо мной был не просто обрыв! Грандиозной высоты обрыв! Отсюда открывался вид на густые кроны бесконечных деревьев. Я аккуратно приблизилась к краю, выставила одну ногу дальше и склонилась, вглядываясь вниз. По такой отвесной стене без специальных приспособлений не спуститься. Осторожно отошла от обрыва и вновь осмотрелась. Опять осталась одна? Немного прошла вдоль края, вернулась обратно, походила кругами – всячески блуждала между камнями и деревьями, но никого не нашла. Уронила палку, сжала кулаки и сквозь стиснутые зубы застонала, собираясь все же поплакать. Самое время жалеть себя!

От толчка в спину я вскрикнула. До земли лицом не долетела: меня рывком развернули. Больно ударилась лопатками о твердую землю. Невидимый груз на животе придавил меня. Испугал. Зеленые и желтые волны пробегали, обрисовывая смутно знакомую фигуру. На плечо и шею надавили, и я замерла, не пытаясь отбиваться. Последние желтые полосы волной прокатились в разные стороны, предъявляя взору потерянную мною женщину. В прямом смысле исчезала! Она сильнее надавила на мое плечо. Чуть пересела на мне, приподняв локоть второй руки, – давление на горло стало ощутимее. Что там? Нож?

– Гис радотр хандор? – прошипела она, склоняясь и вглядываясь в мои глаза.

– Не понимаю, – пискнула я и зажмурилась.

Через несколько секунд нажим ослаб. Теперь я хотя бы вдохнуть могла без опасений. Слезать с меня незнакомка не планировала. Кажется, даже расселась поудобнее. Я смотрела на нее и не могла ошибаться: в ее глазах плескалось любопытство.

– Асх интарг кафингор?

– Я не понимаю, – тихо повторила я, слабо качая головой, и вот теперь, кажется, осознала, насколько влипла.

Слезинки сорвались с уголков глаз и помчались по вискам. Сердце оглушало грохотом, а голова кружилась. Как же жить хочется.

– Малроун, – скривилась незнакомка.

Она поднялась и прицепила на пояс изогнутый нож, выточенный из большой кости. Я вытерла слезы, приподнялась на локте и нахмурилась. И что дальше? Она откинула волосы за спину и протянула мне руку. Я смотрела на ее серые когти, втайне радуясь. Маленький шаг к спасению сделан верно? Ухватилась за ее руку и испугалась, когда она сомкнула свою и посмотрела на меня внимательно. Недолго раздумывая, я тоже сжала руку в ответ и впервые увидела улыбку в неизвестном мире. У беловолосой зубы были почти обычными – человеческими, но клыки все равно удлиненные и немного сгибались внутрь. Она рывком подняла меня и моментально отправилась к ближайшему дереву, где успела спрятать поклажу. Взвалила сумки на плечи и пошла к обрыву. Я не стала тратить время напрасно и испытывать удачу, поэтому сразу последовала за незнакомкой. Она больше не отгоняла меня. Девица остановилась на краю, на мгновение обернулась и улыбнулась мне, а затем заулюлюкала в сторону бесконечного зеленого ковра деревьев. Ее громкий голос эхом разнесся, пугая птиц. Они цветными стаями взмывали в разных частях леса и устремлялись в ясное небо. Беловолосая замолкла лишь на пару секунд и снова закричала, но резко оборвала крик на высокой ноте и, направившись в сторону, расхохоталась. Я все так же стояла и наблюдала, как она бодро шагает вдоль обрыва.

– Черт возьми, куда тебя занесло, Аня? – спросила я и козой заскакала следом за «подругой», стараясь не наступать на крупные камни.

Глава 2. Чуть больше шага

Рано я радовалась, что меня не отгоняли. Ни о какой дружбе и поддержке речи не шло. Я пыталась ей представиться, показывая на себя и бесконечно повторяя: «Аня, Аня, Аня…» Она лишь смеялась надо мной, болтала что-то на своем языке и снова смеялась. Я уже даже не обижалась, иногда тоже посмеиваясь, чтоб меньше выделяться. Мой халат превратился в пожеванную тряпку с серыми, желтыми и зелеными пятнами. Ночами я мерзла, лежа на голой земле, греясь только от костра и завидуя Охотнице. Так я ее прозвала. Она раскручивала тонкую шкуру и спала под ней. Делиться со мной не планировала ничем, кроме воды. Даже бурдюк слегка дырявый для меня нашелся. Питалась я от случая к случаю, наблюдая за Охотницей. Если она ела ягоды, я рисковала, уподобляясь ей и поспешно вычищая соседние кусты. Иногда встречались низкие деревья с вытянутыми белыми плодами, напоминающими формой огурцы. Под тонкой шкуркой содержалась желеобразная мякоть с мелкими семечками, по вкусу была как молоко. Этими плодами я битком набивала небольшие карманы, потому что одним таким я наедалась почти на весь день.

Охотница превосходно ловила крылатых зайцев и кое-каких других причудливых зверей. Когда она в первый раз разделывала при мне тушку, я радовалась, надеясь на горячий ужин. В следующие разы я тихо ненавидела ее, когда она снова убивала зверюшек, потому что знала о безумно трудном для себя вечере. Давилась слюной и отворачивалась, чтобы не видеть, с каким аппетитом единоличница съедает жаренное на костре мясо. Когда я проявила смелость или все же наглость и потянулась за куском для себя, беловолосая что-то прошипела мне, и наш шаткий мир едва не рухнул. Пришлось смириться с растущей во мне завистью в такие ужасные вечера.

Спустя неделю у меня заболела поясница и появился кашель. Кожа на ногах стерлась, а царапины краснели, опухали – превращались во что-то страшное и ныли. Охотница не спешила вывести меня из вечного леса. Ночами я закусывала губу, сворачивалась калачиком и беззвучно рыдала до рези в глазах. Я скучала по родителям, по Женьке и просто по комфорту. Только совсем замерзнув, я впадала в дерганый сон. Мой путь в неизвестность со странным проводником продолжался.

В днях я запуталась, даже не зная, где могла бы вести собственный подсчет. Охотница иногда проявляла милосердие, добывая лично для меня какие-то коренья и травы. Коренья кидала в костер, как мы иногда запекаем картофель, а затем отдавала мне и показывала на рот. Травы мельчила и смешивала с какими-то специями из собственных запасов, потом запихивала в мой бурдюк. Я вынужденно пила сладковатый настой вместо воды. Вскоре я поняла его действие: мой кашель исчез, а ежемесячные женские проблемы так и не пришли. Со ступнями все было по-прежнему плохо. Под черным слоем грязи я не могла рассмотреть, чистые там были раны или гноились, а у воды мы надолго не задерживались. Кажется, обычные мозоли и ранки принесли мне проблемы. Я хромала, теперь уже не смея отправляться в путь без палки, но уперто шла вперед.

В очередной из вечеров мы сидели друг напротив друга. Я смотрела на костер и часто лупила по себе ладошкой. В этом мире комары были хитрее, чем в нашем, – звенели гораздо тише. Костер весело трещал, выбрасывая столп искр вверх, и горячо согревал меня. Сегодня Охотница ужинала неаппетитным фиолетовым куском мяса из своих запасов, но я не отказалась бы и от такого, предложи она мне хоть немного.

В стороне раздался треск. Я посмотрела в темноту между деревьями, но ничего не увидела. Охотница прошипела что-то и вскочила на ноги. Попятилась. Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Услышала воркование и съежилась. Сердце пропустило удар, а ноги ослабли. Это ведь не та тварь, плюющаяся иглами? Что-то красноватое и длинное мелькнуло в темноте, ударило по стволу дерева. Оно затрещало, заскрипело и стало падать. Я вскрикнула и, прикрыв голову, прижалась к земле. Темное пятно мазнуло перед глазами: кто-то промчался к Охотнице. Я подняла голову, рассмотрела чудище и вскочила. Надо бежать! Но остановилась, обернулась.

Птеродактиль? Нет. Скорее огромная летучая мышь, но с мордой ящерицы и очень длинным хвостом. Двигалась быстро, но осторожно – как кошка. Хвост снова полоснул воздух, едва не задел меня и хлыстнул по пеньку. Щепки разлетелись в стороны, а в пне осталось тонкое углубление. Охотница крепче сжала свой нож, пригнулась ниже к земле и отступила. Новый взмах хвоста разрезал пламя. Я прикрылась от искр, отскочила, услышала визг. Они сцепились. Ящер повалил ее и, не позволяя себя ранить, впился мелкими зубами в руку с ножом. Охотница сжимала зубы, скалилась, рычала и била его в голову кулаком. Чем помочь? Как? Без соображений ухватилась за торчащее из костра полено и побежала к ним. Боль в ладонях уколола, обожгла. Я тоненько взвыла и бросила обугленную деревяшку в монстра. Боялась смотреть на ладони. Полено отскочило от его бока, совсем не навредив ему. Однако пасть разомкнулась, а хвост взметнулся. В считаные секунды его морда оказалась передо мной, а желтые глаза смотрели на меня. Мое лицо обдавало зловонное, смердящее гнилью дыхание. Тонкий язык, как лента, то и дело мелькал между зубов. Чудовище распустило капюшон вокруг головы. Он мелко задрожал. Я не успела закричать. Отскочила под оглушительный визг. Охотница запрыгнула поверх ящера, придавила его и, ухватившись за раздутый капюшон, полосовала ножом шею. Я же только-только поняла, что перебираю ногами по земле, пытаясь отползти дальше, но упираюсь спиной в поваленное дерево.

Уснуть удалось с трудом, но с рассветом сон прошел и проснулось любопытство. А может, мне просто надо было отвлечься от ожогов. Я, прихрамывая, подошла к Охотнице, поежилась от утреннего холода и стала наблюдать за разделкой ящера. Она с трудом и усердием выдирала каким-то подобием плоскогубцев зубы. Самый большой клык протянула мне, я выставила ладонь в язвах, позволяя положить на нее ненужную мне вещь. Скривилась от боли, задрожала, но стиснула зубы и клык не откинула.

– Ароргха, – медленно и отчетливо произнесла она.

Я глянула на зуб и нахмурилась. Что Охотница хочет от меня?

– Лиертахон, – похлопала она по туше ящера, затем что-то залепетала и окончила фразу знакомым мне: – …рагихон.

Кажется, на местном это призыв к бегству, а может, по ситуации, вроде «уйди прочь». Я округлила глаза, не поверив. Она учит меня языку! Учит меня выживать в этом мире. Я упала на колени рядом с ней и прикоснулась кончиками пальцев к земле.

– Как это называется? – спросила у нее.

Она похлопала по земле и с улыбкой произнесла:

– Лафиэрт. – Вновь хлопнула, а затем огляделась и добавила: – Фадрагос.

Моя жизнь стала меняться с восходом солнца. Охотница завершила разделывать свою, кажется, бесценную добычу, собрала вещи и направилась прочь из лагеря. Все как обычно. А потом мы вышли к ручью, и перемены обрадовали меня.

Охотница остановилась возле плоского камня и ударила себя по груди.

– Елрех.

– Аня, – повторила я ее жест.

Она снова рассмеялась и покачала головой.

– Гис Анья. Анья сгран.

Она вновь заговорила бегло, остановила поток речи, прищурилась, ткнула меня в грудь и произнесла:

– Асфирель.

– Я Асфирель? – ударив себя в грудь ребром кисти, уточнила у нее.

Да хоть Чебурашка, если это поможет мне выжить и вернуться домой! К людям!

Елрех закивала, а затем ухватила меня за запястье и потащила к ручью. Теперь она говорила постоянно, стараясь показать мне, как называется вода, трава, моя палка – любая вещь. Сама вымыла мне ноги в ледяной воде и оставила стоять на плоском камне. Вытащила из своих сумок склянку с зеленым порошком, деревянную ступку и флакон с красной жидкостью. Долго мешала коричневую жижу, хмурилась, все досыпая и досыпая порошок, пока содержимое в ступке не превратилось в желтую густую массу. Потом отложила все, подошла ко мне и вытащила нож. Я готова была довериться ей, но все равно на шаг отступила – не помогло. Мой халат укоротился до середины бедра. Я села на камень, подставляя Елрех ступни. Ее мазь, попадая на ранки и мозоли, чуть щипала. Обрывками ткани мы обвязали мои ноги, а затем под такую же обработку попали мои руки. Весь день я слушала каждое произнесенное слово, часто уточняла и старалась запоминать. Уже к вечеру боль в руках и ногах окончательно прошла, как и моя хромота. В завершение дня я вовсе готова была рыдать от счастья: забывая тщательно пережевывать, я заглатывала кусками сочное, горячее и безумно вкусное мясо. Второй шкуры для меня не нашлось, но Елрех похлопала рядом с собой, и я с радостью юркнула ей под бок. Этой ночью я наслаждалась теплом ее тела.

На утро следующего дня от ожогов и следа не осталось. Опасаясь вновь травмировать себя, я оставила тканевые обмотки на ногах. Елрех куда-то спешила, мы даже на пять минут не присаживались отдохнуть. К обеду вышли к поляне с холмом по центру. Он пестрил разнообразием цветов и ароматов. Прямо в нем из камней была выложена арка, а в ней деревянная дверца. Мы спустились в темноту землянки. Елрех выглядела радостной, а я хмурилась от темноты и спертого воздуха. Она что-то шепотом попросила, и вокруг засияли зеленые светлячки.

– Волшебство! – тихо изумилась я.

Видимо, Елрех прочла изумление по моему лицу. Она вскинула белую бровь, усмехнулась и хлопнула меня по плечу. Сбросила на пол сумки и отправилась вглубь тесного помещения. Вся стена была уставлена шкафами из грубо обработанной древесины, комод у входа был задвинут за лестницу, небольшая лавка и стол заняли оставшееся свободное пространство. Стол был завален деревянной посудой. Елрех тут живет? Не похоже, что тут вообще кто-то живет.

Моя спутница рылась на полках, периодически вытаскивала что-нибудь и кидала на стол: большую книгу, склянки с различным содержимым, кости, флаконы, мешочки. Вскоре она снова стала химичить, иногда раскидывала посуду и постоянно бормотала что-то себе под нос. Кажется, она кого-то ругала. Затем бросилась к сумкам, ухватила один мешок и покинула землянку. Я последовала за ней по скрипучим ступеням. Мы пересекли залитую солнцем поляну и поспешили дальше. На некоторых деревьях встречался вырезанный символ – не то венок из травы, оканчивавшийся головой змеи, не то змея с отростками трав или колючек из тела. Елрех шла ровно по символам, хоть и не смотрела на них. Видимо, место ей было хорошо известно. Вышли мы к огромному дереву. На высоком толстом стволе был сколочен домик, а от него спускалась веревочная лестница. Я не любила высоту, но полезла следом за женщиной. Во-первых, мне не хотелось оставаться в лесу одной, а во-вторых – любопытство. Елрех остановилась и посмотрела вниз, увидела меня, широко улыбнулась, а потом и вовсе расхохоталась, повторяя: «Гис Анья, гис Анья…»

Крохотный домик внутри был увешан шкурами и сушеными травами. По углам стояли плетеные сетки с какими-то сухофруктами или овощами, а может, крупными ягодами и грибами. Елрех ухватилась за пустую корзину в углу и поставила ее в центре. Она ощупывала все, что висело на веревках: что-то укладывала в корзину, что-то сдвигала и оставляла висеть дальше. Мне надоело топтаться без дела, поэтому я потянулась за мешком, брошенным ею у входа, раскрыла его и стала доставать из него мешочки поменьше. Кажется, Елрех похвалила меня, принимая травы, шкуры, грибы. Спускаться обратно было страшнее, но я справилась и вновь поспешила за спутницей. Кто она? Охотница? Знахарка? Ведьма? Поможет ли она мне? Одно я знала точно: мне никто не поможет, если не поймут, чего я хочу. Но как объясняться?

Мы вернулись в землянку, и Елрех продолжила брошенную возню со склянками, порошками и флаконами. Теперь стало ясно, что ей не хватало синего гриба, который она спустила из домика. Она вытащила железную конструкцию с нижней полки шкафа и вскоре вновь о чем-то попросила. Прямо в воздухе вспыхнул рыжий светлячок и помчался к конструкции. Я поняла, что это местная горелка. Огонек мерцал под флаконом с мутной жидкостью. Елрех потеснила меня к шкафу, проходя к комоду, приоткрыла крышку и вытащила коробочку. Внутри мерцала золотая пыльца. Охотница испачкала в ней тонкую палочку, ее же потом опустила во флакон и стала помешивать. Зелье приобрело янтарный цвет.

Когда все закончилось, Елрех, сжимая флакон, подошла ко мне, а затем заговорила, но я поняла только «Асфирель». Она открыла рот и вытащила язык, а затем показала на меня. Я нахмурилась и увидела повторение картины. В итоге открыла рот и высунула язык. Елрех заткнула флакон пальцем и перевернула его. Я не успела никак среагировать, ее палец скользнул по моему языку. Клацнув зубами, я захлопнула рот и отскочила. Отравила? Но незачем же… Вскоре язык охладел и онемел, а затем воздух обжег носоглотку холодом. Я схватилась за голову от невыносимой боли. Меня словно обмораживало изнутри, разрезало. Но очень скоро все прошло. Даже горького привкуса не осталось. Елрех опять носилась по землянке и болтала без умолку. Только теперь она не позволяла мне спрашивать, постоянно преподносила палец к губам и шикала.

К вечеру я обзавелась такой же одеждой из шкур, как у Охотницы. Мои темные волосы с рыжим оттенком были собраны в хвост, а к клыку, который мне подарила Елрех, она привязала шнурок. Она хотела вплести его в волосы, но я показала на запястье, и он был повязан туда. Мои халатные обмотки сменили обмотки из шкур, хоть сама Елрех ходила в обычных сапогах. Не в таких, к каким я привыкла, но сейчас и от этих не отказалась бы. До самой ночи моя спутница болтала, словно я могла понимать ее. Я лишь тяжело вздыхала, слушала и иногда даже кивала, ловя на себе насмешливый прищур. На ночь мы остались в землянке, проедая запасы фиолетового мяса. На вкус оказалось так себе, но я ела с аппетитом.

Проснулась от легкого удара по ноге. Открыла глаза и увидела Елрех. Она улыбалась мне и показательно махала знакомым флакончиком. В землянке было так тепло и спокойно, что я, кажется, готова была проспать крепким сном весь день, но пришлось подниматься. К тому же, судя по ночным видениям, зелье совсем уж непростое. Я послушно высунула язык и съежилась, готовясь к боли. Моя мучительница хохотнула, но меня не жалела. В этот раз было не так больно, я только зажмурила один глаз. Как только боль окончательно сошла, я настроилась внимательно слушать и кивнула Елрех. Уж не знаю, как работал чудодейственный напиток на грибах и золотом порошочке, но эффект был великолепным. Ночью мне снились различные вещи, а голос Елрех называл их своими именами. Когда она заговорила сегодня, я поняла, что и память работала невероятно: если бы она болтала медленней, то я частично перевела бы на русский.

Еще на рассвете мы покинули уютную землянку и вновь отправились в путь. Я тащила заплечный мешок и разглядывала простенькое копье. Охотница, впихивая мне его в руки, явно была убеждена, что я с ним управлюсь. Она отвлекла меня от разглядывания хлопком по плечу и, продолжая балаболить, показала на кочку с мелкими красными цветками. К ней мы и направились. Елрех сбросила сумки, достала нож и присела на корточки. Примяла цветы, очистила участок от мха, разрыхлила и без того рыхлую почву ножом и принялась раскапывать руками. Я склонилась, внимательно наблюдая. В земле тянулись прозрачные хрупкие трубки. Они ломались при малейшем прикосновении, и из них выливалась вода или сок. Вскоре Елрех нашла два небольших плода, но не остановилась, пока не отыскала третий. Улыбнулась, указала мне на него и стала закапывать обратно. Один в земле для размножения? Твердую кожуру она пробила ножом в двух местах и приложилась ртом к плоду. Я постаралась счистить всю землю со своего и протянула спутнице, она с легкостью проделала дырки. На вкус сок оказался кисло-сладким, а пах земляникой.

Наш путь продолжался еще два дня, за которые я успела пристраститься к чудо-зелью. Оно стало моим самым любимым зельем из всех, какие мне были известны или даже не известны. На третий день его приема я с самого утра завизжала, полезла обниматься к Елрех и даже поцеловала ее в щеку. Она скривилась, а затем долго вытирала место поцелуя. Меня такое поведение не огорчило.

– А люди в Фадрагосе есть?

– Теперь я уверена, что вы есть в каждом мире. Найти бы тот, где вас нет, – ответила мне Елрех, осматриваясь.

– А такие, как я? Ну, те, кто сюда перенесся.

– Побудь тихой, Асфирель, – огорчила она меня, обрывая допрос. – Мы входим в регион Каменных Великанов. Они трепетны к вечному сну. Не смей будить их, иначе нас превратят в лепешку мсита.

К полудню я уже знала: если слово мне не знакомо, значит, либо Елрех не произносила его до этого, либо на земле не имелось аналога.

– А если шепотом поговорим? – не отстала я.

– У меня голова от тебя трещит, словно в ней термитник, – пробормотала она, ухватила мешок удобнее и произнесла: – Замолчи.

Я тяжело вздохнула, но подчинилась. Может, только у нее такой характер, а остальные будут посговорчивее?

Больше часа мы брели по склонам среди огромных валунов и скал. Солнце нещадно палило, и запасы воды быстро расходовались. Жарко. Стрекот вполне обычных цикад не замолкал ни на секунду. Но меня ничего не могло огорчить. Лес исчезал позади тонкой полоской, вскоре он должен был вовсе скрыться за холмами, а впереди простирались бескрайние луга. Лес гораздо темнее и с деревьями ниже находился справа. Снежные верхушки гор возвышались дальше за ним. Мне сложно было молчать: я прямо чувствовала, как язык зудит, хотелось поговорить. О чем угодно, но поговорить. Например, о причудах чернеющего леса, о регионе с забавным названием и какими-то великанами. Но я молчала, понимая, что могу разозлить спутницу, если издам хоть малейший звук.

Самый первый вопрос, который я задала, когда смогла с пониманием говорить, был о Земле. Знают ли они такую планету? Но слово «планета» произносилось сугубо на русском, и космос тут не изучали. Другие миры в Фадрагосе существовали лишь в небольшом количестве легенд. О путешествиях между ними Елрех вообще не слышала. Она прямо сказала, чтобы я выбросила из головы ерунду о возвращении домой и обживалась тут. Ведь так пожелали духи. Но я не могла себе представить, как буду жить в жутком мире. Я перенеслась сюда – вошла. Значит, вход есть, а если есть вход, то найдется и выход.

Сбоку что-то громко всхрапнуло – я пискнула, съежилась. Теплая ладонь мгновенно накрыла мой рот. Елрех обхватила меня со спины и потащила назад. Скала в паре метров от нас пошатнулась, зашуршала, заскрипела. Серый песок осыпался в траву. Высоко в камне показались трещины, они раздвинулись шире, и Елрех замерла. На нас смотрели карие глаза. Глаза! У скалы! Я едва заметно приподнимала плечо, стараясь удержать съезжающий мешок. Показалась новая трещина. Скала задрожала, низко загудела, открепились каменные руки: великан потянулся. Он зевал, как обычный человек. Я почти не дышала, и Елрех, казалось, тоже превратилась в камень. Великан медленно опустил голову и глянул на нас. Я бы ему и до колена не допрыгнула. Теплый ветер скользнул по оголенной коже, подцепил локоны длинной челки, пощекотал ими лицо и легонько потянул мешок в сторону. А может, это от страха у меня все зачесалось и тяжелее стоять стало. Но я выдержала, лишь моргнула и от щекотки уголком губы дернула.

Казалось, будто мы простояли так вечность, но, судя по жуку, кружащему возле нас, недолго. Великан заскрежетал, направляясь в сторону. Земля дрожала от каждого его шага, но я от страха точно дрожала сильнее. Хочу домой! К котикам и собачкам. Первым делом, как вернусь, – в зоопарк! Буду осознавать всю красоту миниатюрных жирафов и слонов! Жаль, что там на китов не полюбуешься. Наверняка в Фадрагосе водятся ужасные морские чудовища. Интересно, а русалки тут есть?

Великан остановился не так далеко, присел, а затем улегся. Свернулся калачиком, плотно сжался, скрывая мелкие трещины. Его угловатая фигура моментально стала напоминать обычную скалу, только теперь уже низкую и широкую. Если бы я наблюдала все с экрана телевизора, то умилилась бы, но так – совсем не до восхищения.

Мы простояли еще минут пять, а затем Елрех отпустила меня и отправилась дальше. Вопросы возникали в моей голове бесконечным потоком, и я старалась выбрать самые важные, которые задам первыми. Но их было так много, что не всплыть! Например, почему пение птиц не будит великанов, а мой писк разбудил? Какие еще существа есть в Фадрагосе? Как работало волшебство, которым пользовалась Елрех? Могу ли я им овладеть? Мне не терпелось покинуть регион Каменных Великанов, чтобы обо всем расспросить.

К закату мы все еще молчали и ни разу не остановились для перерыва. Перекусывали на ходу фиолетовым питательным овощем, который я ошибочно считала мясом. Но спутать его было легко небезосновательно. Растение было хищным, а урожай – мясистым. Я боялась испортить аппетит, поэтому не интересовалась, чем его удобряли и кормили.

Широкая река с быстрым течением перегородила нам путь. Она мелко блестела в лучах краснеющего солнца, и блеск мешал мне рассмотреть противоположный берег. А вот Елрех приложила руку ко лбу и вглядывалась в даль, будто все прекрасно видела. Рыба непривычно часто плескалась, лениво плавала у самого берега, совсем у поверхности. Тут и рыбаком быть не надо, чтобы поймать.

– Брод выше по течению. Если идти быстро, то через два шага солнца уже будем на том берегу.

– Говорить можно? – громким шепотом удивилась я.

– Уже шаг солнца как! – широко улыбнулась плутовка.

– Шаг солнца – это промежуток времени? Вы так его меряете? Час, два, три часа – сколько?

– Так, как считаешь время ты, принято его считать на севере – от региона Озера слез и до региона Печальных гор.

Она шагнула к узкой тропе, поворачивая к темному лесу. Его опушка начиналась метрах в ста от нас, а дальше приближалась к берегу.

– Я не знаю ваших регионов, – поспешила я за ней, вытряхивая забившийся песок в намотанную шкуру на ногах. Как же неудобно-то!

– Ничего, узнаешь.

– Я домой хочу. Узнавать в мои планы не входит.

– Чем твой мир лучше нашего, что ты так спешишь вернуться? Ты сказала, что духи покинули его.

– Я не так сказала, – возмутилась я. – Я сказала, что у нас нет волшебных светлячков, а ты перекрутила на каких-то духов.

Она тихо засмеялась и с хитрецой глянула на меня.

– Так чем же он лучше?

– Не знаю, – призналась я, пожав плечами. – Но мне нужно вернуться домой. У меня там родители остались, братик. Егорушка зовут. Вредный и никого не слушается, – улыбнулась я, вспоминая его противное: "Ма-а-м, па-а-п, Анька снова мой комп заняла!" – Я их всех люблю, и они сейчас точно переживают, волнуются. А еще Женька… Любимый мой.

– Найдешь нового любимого.

Я поморщилась и привела веский аргумент в ответ на ее заявление:

– Он у меня хороший. Очень серьезный, умный и верный.

Настроение ощутимо упало, когда я вспомнила зеленые глаза и маленькую родинку возле уголка губ. Родители меня точно дождутся. А он? С Женькой мне не просто повезло, а очень повезло. Мы и знакомы давно, и сам он парень пробивной. Вот-вот должен был с Виктором бильярдный клуб открыть, а Светка мне по секрету сказала, что он только открытия и ждал. Кольцо обручальное с ней для меня выбрал. Вокруг него вечно девушки крутились, а он от них ко мне сбегал и жаловался на них. Долго один если и пробудет, то с уверенностью, что я жива. А что с моим телом сейчас? Если я в коме, то все ясно. А если нет? Если сюда перенесло, то я без вести пропала или мертвая там и живая тут?

– Тогда путь тебе сразу к шан’ниэрдам, – хохотнула она. – Может, удача твоя и там сработает: влюбишь прекрасного мужчину в себя. А они все красивы, умны и верны, если единственную свою находят.

Я оставила высказывание об удаче без внимания. Толком и не поняла, издевается она или в самом деле так считает. В какой-то степени я удачлива, ведь могла не встретить у реки Елрех. Но в остальном…

– Шан’ниэрды – это кто?

– О-о-о, человечка, видавшая только людей, – приподняв подбородок и покачав головой, заговорила она. – Они самые прекрасные создания во всем Фадрагосе, – улыбнулась шире и добавила: – Так говорят.

Мы приблизились к пугающему меня лесу. Не зря пугал! Но тему я не спешила переводить.

– А ты так не считаешь?

– Я вижу фангров много красивее любой расы, – склонила она голову к плечу.

– А фангры… Это такие, как ты, да?

Когда она кивнула, я совсем не удивилась. Видимо, у них вся раса такая. Как эльфы – самовлюбленные.

– А эльфы у вас есть? – спросила я, скосив взгляд на черный дымок в нескольких метрах от нас. Он извивался в воздухе, образуя причудливые разводы, и никак не реагировал на ветер.

– Есть, – ошеломила меня Елрех.

– А это что? – ткнула я пальцем в дымок, решив позже об эльфах расспросить.

– Споры древа батифриан. Просто держись у берега и в лес не заходи. Лесные духи удерживают смертельные споры внутри. Через период они осядут, и в лес вновь можно будет зайти.

– Период?

– Девяносто шесть смен солнца на луну, – с сочувствием улыбалась она, словно я была умственно отсталой.

– Как у вас все сложно тут…

– Ничего, – хлопнула меня по плечу, – привыкнешь. Слушай… Раз ваш мир покинули духи, значит, духовный перенос тебе неизвестен.

– А это что? – нахмурилась я. Задумчивость и рождающийся задор на ее лице пугали.

– Тебе должно понравиться! Законно им можно пользоваться только после семи лет, но тебе уже давно не семь.

Она с весельем косилась на меня, ускорив шаг, а я старалась не отставать и не пугаться еще больше. Но как-то не получалось.

– Куда мы направляемся? Что такое духовный перенос? Телепортация? А домой я так могу попасть? Я помню, что ты говорила, что назад пути нет, но все же. Чисто теоретически…

– Нельзя! – оборвала она, но улыбаться не прекратила. – На том берегу священное кольцо духов ветра и предков. Они к рассвету доставят нас в регион Больших мостов, а там три шага солнца до обители гильдий, где сама решишь, что делать дальше.

– Обители чего? Гильдий?

– У вас их нет? – Глянула на меня так, будто видела что-то несуразное. – Как же вы живете без них?

– А как вы живете с ними? – задала я такой же глупый вопрос в отместку.

Елрех даже остановилась, поправила мешок и серьезно произнесла:

– Ты нравишься мне, смешная Асфирель. Я порекомендую тебя своей гильдии, если пожелаешь. И если будешь молчать, когда я об этом попрошу.

– И в какую же?

– Пламя Аспида. Мы могущественней любых алхимиков в Фадрагосе. И знаешь… А ведь в гильдии Мудрецов тебе откроют истину. Только они точно скажут, можешь ли ты вернуться домой.

Вернуться домой?! Гильдия Мудрецов! Как бы глупо все ни звучало, но плевать! Главное, они знают, как мне вернуться на Землю.

– Тогда, может, я сразу к ним? Даже примкну к ним, если нужно будет! – подскочила я ближе к ней, но она лишь свела брови вместе и криво улыбнулась. Я сникла. – Требования высокие, кастинг не пройду, да? Но они хотя бы ответят мне?

– Мудрецов готовят с пяти лет – забудь. Однако спросить всегда можно, на то они и существуют, чтобы отвечать.

– Где мне их найти, Елрех?

– Так в Обители гильдий. В столице.

Я ухватила ее за руку и потащила вдоль берега. Готова была даже побежать, словно вся усталость схлынула. Я спешила поскорее познакомиться с духами местной телепортации и оказаться возле зазнаек. Существуют, чтобы отвечать, – пусть отвечают.

Глава 3. Встреча у Больших мостов

Спутник Фадрагоса отличался от нашего пересекающей его темной полосой. Полнолуние и яркие звезды, густо осыпающие небо, прекрасно освещали бескрайнюю степь. Высокие ароматные травы ластились к ногам, шелестели, пригибались от охладевшего к вечеру ветра. Мои плечи болели под тяжестью мешка, а спину ломило, и я едва успевала за Елрех, мечтая быстрее добраться до загадочного священного круга. Единственное, от чего я не устала, кажется, понемногу доводило мою новую подругу до утомления, но иначе я не могла. Столько терпела, что прорвавшийся поток нельзя было остановить, выше моих сил.

– То есть надо просто знать, как просить духов и каких духов просить, тогда любое волшебство будет доступно?

– Просто знать недостаточно, – покачала она головой. – Духов множество, Асфирель. Есть духи злые, есть добрые, духи хитрые, мудрые, сильные, а есть быстрые и ловкие. Очень много. Среди них часто встречаются капризные, – усмехнулась и, глянув на меня украдкой, протянула: – А есть любопытные, как ты.

– А если я сейчас попрошу их осветить мне путь?

– Попробуй. А имена знаешь?

– А у них имена есть? – изумилась я. – Надеюсь, не у каждого.

Она расхохоталась. Когда приступ веселья прекратился, вытерла выступившие слезы. Видимо, мое отношение к почтенным духам необычно для Фадрагоса. Но что поделать?

– Они цельны, Асфирель. Пусть по отдельности, но цельны. Если слышит один дух силы, услышат все его собратья.

– Дух силы. А как он…

– Тебе не подчинятся, – поспешно ответила она.

– Почему? – нахмурилась я, стараясь обогнать ее, чтобы увидеть лицо.

– Тебе надо задержаться с мудрецами. Как объяснять то, что у нас даже дети не спрашивают?

Я пожала плечами, задумываясь о другом. Оно мне надо вообще? Сейчас придем к всезнайкам, они мне ответят, как домой попасть, и все. Потом быстренько убраться отсюда. Как вернусь, всех обзвоню, успокою. Обязательно окна закрыть! Больше никаких открытых окон во время грозы.

А Елрех продолжила:

– Духи силы любят могучих и бесстрашных. Они не любят мольбу, даруя себя только тем, кого считают достойными. Духи большого пламени любят порывистых и вспыльчивых. Духи крепкого сна – умиротворенных и добрых. Есть множество других, жизни не хватит разорваться на всех.

Я уже видела очертания камней в человеческий рост, к которым мы держали направление, а вопросов было столько… Какой задать сейчас?

– А зеленые светлячки в землянке? То есть духи… простите меня, духи, – поспешно заозиралась я, не зная, есть ли они рядом.

Судя по рассказам Елрех, какие-то духи встречались только в определенных местах, а какие-то – раскиданы по миру вокруг всего живого. Проявляются они, если их попросить или заставить. В любом случае я пока многого не понимала, а обижать в незнакомом мире никого не хотелось.

– Зеленые – духи поляны, где моя гильдия организовала кладовую. Мы дружим: они оберегают свои владения и наши от чужих глаз, а мы взамен следим, чтобы там не появились другие духи, опасные для них.

– А там еще рыжий был! – припомнила я.

Елрех покачала головой и ускорилась, но на вопрос ответила:

– Маленькие духи огня помогают всем без исключения и живут повсюду. Асфирель, наконец-то мы дошли! Боюсь представить, что меня ждет, когда ты увидишь город.

Я закусила губу, нахмурилась, но обижаться не стала, а Елрех все равно улыбалась. Мне не до обид, а она понимает, что я в растерянности. Наверное, понимает. Постоянное напряжение от неизвестности вокруг не спадало с самых первых секунд, как я оказалась в Фадрагосе. Сердце часто замирало, когда рядом что-то шуршало, шелестело, рычало или пищало. И привыкать я была не намерена.

К священному кольцу тоже подходила с затаенным опасением. Высокие каменные глыбы стояли кругом, прямо посреди степи, словно древние руины. Они поросли мхом, едва заметным при ночном освещении, а на светлых ровных участках чернели выбитые символы. По центру от камней трава была ниже, еле доставая до щиколотки, а ночные цветы, мелкой синей россыпью покрывшие участок, источали сладкий аромат.

– Иди же ко мне, забавная Асфирель! – весело позвала меня Елрех.

Я топталась рядом с глыбой, разглядывая ее шершавую поверхность. Скосила взгляд на довольную физиономию фангры и отступила на полшага. За дни, проведенные совместно, я оценила ее восторг от моих страданий. Когда она веселилась, мне в лучшем случае было все равно. Если Елрех планировала похохотать до слез и невозможности говорить, я при всем желании смеяться не могла.

– Не хочешь домой? – удивилась она. – Зачем же тогда врала?

Улыбалась она широко, но при этом зашла в круг и, наверное, собралась уйти. Эта особа точно меня бросит и даже потом не вернется поинтересоваться, все ли хорошо у «смешной Асфирель».

– Я иду! – заскочила я внутрь и моментально была схвачена за запястье.

– Вещи отдай, а то с твоим опытом… еще угробишь мне их.

– Ты сказала, что нагрузила меня дешевым хламом, – нахмурилась я, послушно отдавая мешок, а затем вскинула голову, стараясь увидеть бесстыжие глаза. – Что значит угробишь? Что может случиться?!

Я ее едва за плечи не ухватила, но пугающий оскал остепенил. Медленно раскрыла руки, показывая ей ладони, и под давящим взглядом даже голову опустила на секунду.

– Не умрешь, – вполне миролюбиво произнесла она, а глаза вновь блестели энтузиазмом. – Доверься духам предков, они никогда не причинят вреда своим.

– Так я не их, – напомнила я.

– Поэтому все становится интереснее! – сжала кулаки, видимо стараясь сдержать восторг, но ей удавалось с трудом, поэтому она поспешно отвлеклась на сумки.

Я для нее подопытная. Она же просто эксперименты на мне ставит! Выживу, не выживу? Заболею или нет? Я закрыла глаза, понимая, что выбора все равно нет. Пешком одна не доберусь точно.

– А что будет, если они откажутся меня за свою воспринимать? – все же поинтересовалась я.

– Тут останешься, – пожала плечами Елрех, продевая веревку через крепкие петли в мешках. – А может, частично они тебя примут, тогда руки лишишься, или ноги, или…

– Не надо «или»! – спохватилась я, чувствуя, как немеют от страха ноги.

– Ты хотела знать, – с улыбкой протянула спутница.

– Уже не хочу.

– Сейчас все увидим. – Ухватилась за конец веревки, намотала его на руку, подошла ко мне и, взяв за запястье, серьезно произнесла: – Расслабься и ничего не бойся, Асфирель. Доверься мне и моим предкам.

Я съежилась, когда она закрыла глаза и тихо забормотала:

– Итьял, прими нас в холодные объятия, согрейся теплом нашим, позволь пройти по грани и отпусти в другом священном круге.

В ночи замерцали белесые светлячки, разжигаясь и сияя все сильнее. Они устремились к нам. Я затаила дыхание, замерла, старалась расслабиться, но не получалось. Первый светлячок коснулся плеча, и я ощутила холод, как если бы ко мне приложили лед. От этого прикосновения кожа начала белеть, и белизна быстро расползалась по телу. Я ощутила прохладу в других местах. От испуга не удавалось избавиться, поэтому я взглянула на Елрех. Она наблюдала за мной с любопытством, но, кажется, с ее телом происходили те же метаморфозы – немного успокаивало. Вскоре меня переполняла легкость, белизна стала полупрозрачной, словно мы и вправду превращались в духов. Холода я больше не ощущала, запах ночных цветов ослабел, а затем вовсе исчез. Наши сумки стали полупрозрачными быстрее, чем мы.

– Исшафи, видавший весь мир, поиграй же с нами, – с улыбкой прошептала полупрозрачная Елрех, оглядываясь по сторонам. – Разбавь же весельем путь нам до Больших мостов.

Теперь я боялась пропустить возникновение новых светлячков, поэтому суматошно оглядывалась. А затем замерла против воли, осознала, что больше не дышу, не могу закрыть глаза, повернуть голову – не ощущаю себя. Только слышу и смотрю. Светло-серые светлячки были почти незаметны и хаотично носились в центре круга. Порыв ветра ударил в спину, подбросил вверх, я закричала, но получилось только шепотом. Нас поднимало выше над землей, я краем глаза видела Елрех неподалеку. Еще через несколько секунд я сравнила бы ее с призраком. Внизу травы волнами стелились по ветру на север, а серые духи Исшафи уносили нас на восток, иногда ускоряясь, иногда замедляясь. Я не заметила, когда страх отпустил. Весь путь рассматривала раскинувшиеся просторы – разнообразные ландшафты от горных возвышенностей до низин, от степей до темных лесов. Вскоре мне надоело удивляться и хотелось поскорее добраться до места прибытия необычного средства передвижения.

Шум битвы донесся далеким перезвоном стали и возгласами, привлек внимание. Внизу стелилась пустынная местность, щедро разбавленная острыми скалами и полосами углублений, как от давно пересохших рек. Черные силуэты, словно игрушечные, с криками сбегались, смешивались и разбегались в меньшем количестве. Вновь виднелись разные по цвету всполохи: красная вспышка осветила гигантский, давно просевший в почву череп монстра; вдали от битвы ядовито-зеленый свет смешался с пылью, обрисовывая одинокий силуэт и копошение вокруг него; золотые столпы света ударили в разных местах, но стремительно исчезали, оседая искрами; в стороне черная волна разбегалась, оставляя после себя мертвую, иссохшую площадь.

Грохочущий рык оглушил, и я вскрикнула бы от страха, но состояние, в котором находилась, не позволяло кричать. Меня накрыло чернотой, поглотило в огонь, вызывая панику, ослепляя. Я оказалась в каком-то жерле вулкана, но ничего не обжигало.

Ночной свет порадовал только секунд тридцать спустя. Гигантское чудовище! Дракон?! Больше для сравнения я ничего вспомнить не могла. Но разве их рисовали и в фильмах показывали таких размеров? Он пронесся прямо через нас с Елрех, развернулся так близко, что я с легкостью рассмотрела каждый бугор на теле, каждую трещину, подсвеченную жидким огнем. В его жилах точно текла лава! Глазницы горели пламенем, а изогнутые шипы источали черные клубы дыма. Он чуть взмахнул крыльями, плавно устремляясь вниз, прогромыхал низким рыком, приоткрывая пасть. Я словно ощутила, как внутри меня, бестелесной, все вибрирует от создаваемых им звуков. Не могла отвлечься, разглядывая длинный хвост с костяным наростом, но все же… Низкий, невыносимо громкий гул вырвал из умиротворенного восхищения, и я пожалела тех, кто оказался на пути крылатого монстра. Пламя беспрерывным потоком вырывалось из его пасти, оставляя после себя обугленные скалы, стекающие дорожки жидкого огня, статуи замерших бойцов и подхватываемый ветром пепел. Чудовище медленно парило, продолжая выжигать всех на своем пути. Меня уже относило дальше, и я расстроилась, что не имела возможности обернуться. Однако успела заметить: теплое по оттенку зеленое мерцание на некоторых участках не позволило огню пробраться под себя, уберегло куполом маленьких живых существ. Я не была уверена, что внизу сражаются люди.

Разбушевавшиеся чувства я успокаивала долго. Страх, восторг, трепет… Что захватило меня больше?

Постоянными расспросами мне удалось узнать, что Фадрагос полон разнообразной жизни – множества разумных рас со своей историей, вытекающими из нее традициями и культурой. Но еще больше в мире чудовищ, движимых инстинктами выжить или убить.

Ань, признайся, ты осталась бы тут на денек-другой и хоть немного утолила растущее любопытство…

Несложно признаться, но мысль о семье пробуждала вину и беспокойство, угнетала. Необходимо вернуться домой. Как можно скорее вернуться!

Луна и звезды медленно затухали, утрачивая холодную яркость. На востоке небо окрашивалось в лиловые оттенки, розовело. Мое внимание вновь было захвачено, но уже красивым пением одинокой птицы, знаменующей скорый рассвет, и сказочным видом. Над возвышенностью нас не подняло, сближая с землей и позволяя рассмотреть все получше.

Туман стелился у подножья заброшенного дворца. Его белоснежные стены чернели трещинами, из которых вылезала вьющаяся растительность. Она тянулась зеленым ковром к высоким шпилям башен и крепко стягивала стены. Центральная башня была разрушена, оголяя зал. Должно быть, когда солнце пробивается сквозь витражные стекла уцелевших окон, внутри все выглядит волшебнее, чем снаружи. Верхнюю часть башни обломками разбросало по окружающей местности, формируя причудливый пейзаж: некоторые деревья цеплялись за древние обломки корнями и едва не заваливались стволами на землю, но пышные кроны упрямо стремились ввысь. Неподалеку от дворца из вывернутой почвы торчали камни; по ним тоненькими струйками ползла странная жидкость. Подземный источник давал начало тягучей речушке: густая, как кисель, с сиреневым мерцанием, она не уступала красотой ночному небу Фадрагоса. На ее темных берегах, как стеклянные бисеринки, светились голубые цветы. Из необычного источника большой лось – а может, подобное ему существо – утолял жажду. Я хотела бы увидеть его поближе, рассмотреть огромные рога, опутанные растениями, которые падали до самой земли, но духи ветра ускорились, унося нас дальше.

Большие «мосты» я увидела издали. Территория поразила меня непохожестью с тем, к чему я привыкла на Земле. Хотя что тут встречалось привычного? Из обширного участка пропасти, дно которой скрывалось под плотным туманом, торчали высоченные скалы, а вот их между собой соединяли длинные мосты: где-то природные – из скалистых выступов, а местами подвесные – из крепких досок и веревок.

Земля стремительно приближалась. Я увидела очертание каменных глыб, схожими с теми, что мы покинули в степи. Меня швырнуло в центр священного кольца, и вскоре я высмотрела едва заметное очертание Елрех с мешками. Она тоже зависла в воздухе напротив, словно что-то поддерживало ее под спину. Медленно очертание становилось четче и приобретало плотность. Елрех приподняла одну ногу, согнув в колене, а вторую вытянула носочком вниз и спустя секунду мягко приземлилась в телесном обличье на твердую почву. Я не успела среагировать – под хохот спутницы грохнулась вниз на живот. Мгновенно поднятая пыль забилась в нос, заскрипела на зубах и заставила прищуриться.

– Пойдем, все еще живая Асфирель! – смеясь, позвала вредная фангра.

Я подняла голову, сразу натолкнувшись взглядом на протянутую мне руку. И как на эту женщину можно долго злиться?

Елрех развязала мешки и спрятала веревку в один из них, распределяя «дешевый хлам» на мои плечи. Я тяжело вздохнула и заладила обычную песню – пока я в Фадрагосе и вынуждена терпеть его жителей, пусть и они потерпят меня:

– В кого мы превращались? В духов?

– Нет. Мы лишь просили их принять в свои объятия, – закидывая ношу себе на плечи, ответила Елрех.

– Мы сутки не спали, а я чувствую бодрость. Почему?

– Духи забрали нашу усталость.

– А если использовать…

– Нет.

– Но чисто теоретически…

– Не знаю!

– Но ты же даже вопроса не услышала! – возмутилась я.

– Они все равно у тебя глупые, – ответила она, направляясь к скалистому мосту.

– Несправедливо. – Я поморщилась и оглянулась на шум.

Кажется, кто-то еще прибыл в священное кольцо.

– Елрех! – взвизгнула я и побежала за ней быстрее духов Исшафи.

– Чего орешь как одуревшая?! – обернувшись, зашипела она.

– Твари сожрать хотят, чудища сражаются, драконы пламя извергают, а я одуревшая? – изумилась я, глядя в серые глаза, но, не увидев там понимания, указала в сторону кольца. – Там кто-то есть.

Она заинтересованно уставилась, всматриваясь на все прибывавшие и прибывавшие призрачные силуэты. Кажется, они выстраивались в небольшую очередь. Когда появилось первое очертание, я нахмурилась, не сумев понять, что это. Взглянула на Елрех и чуть не воскликнула: «Вот видишь!» Она округлила свои глазища и облизала губы, словно во рту у нее пересохло.

– Елрех, нас же не съедят? – поинтересовалась я, опять испугавшись. Оглянулась и поняла, что спрятаться тут особо негде.

– Не съедят, Асфирель, не съедят, но лучше отойдем в сторону. Пропустим правителя вперед. Ты хотела увидеть шан’ниэрдов? – улыбнулась она, глянув на меня. – Любуйся.

Мощные черные лапы коснулись сухой земли, бесшумно потоптались в нетерпении, поблескивая позолоченными украшениями или все же броней с узорчатой отделкой. Густая шерсть огромного волка блестела в свете восходящего солнца. Кольчужный нагрудник длинными звеньями и ремешками крепился к пластине, служащей вместо шлема. Она отражала кусок неба, заострялась к вытянутому носу, а в тени под ее вырезами виднелись желтые глаза. Прелесть волчище…

Мои зубы клацнули, а я дернулась и посмотрела на Елрех. Отнимать свои пальцы от моего подбородка она не собиралась, лишь надавила, вынуждая поднять голову выше.

– Не на того смотришь.

Я вновь взглянула на чуть отошедшего от круга волка и его наездника. Рогатый! Но у этого под иссиня-черными волосами, плотно прилегая к голове, росли лишь два светлых рога, а не четыре. Вполне очеловеченная мордаха, бесспорно, красивее волчьей. Черная одежда блестела и была заправлена вровень по золотистой вышивке. Ни единой лишней складочки отсюда не высмотреть! Из-под длинного плаща торчали два хвоста: пушистый выписывал круги и явно принадлежал четырехногому, а владельцем тонкого, с короткой шерстью и золотыми украшениями в виде нескольких колец, кажется, являлся рогатый двуногий. Шан’ниэрд вроде? Такой молодой и уже правитель? Или я чего-то опять не понимаю?

Он лениво осматривал местность, дожидаясь появления свиты. Едва кивнул нам, чуть погладил волка по холке, и тот зашагал вперед, потряхивая головой. При каждом движении тонкая рубашка на шан’ниэрде обрисовывала статную фигуру, а короткие локоны челки на секунды заслоняли голубые глаза со змеиными зрачками. Он вновь почесал волка, и тот остановился ровно напротив нас. Я разрывалась, не зная, кого из красавцев рассматривать.

Рогатый бегло изучил нас и – видимо, моя судьба такая – обратился к Елрех, принимая ее за главную:

– Чьи будете?

– Алхимик. Пламя Аспида, почтенный Волтуар, – громко и гордо прозвучал ее ответ.

– Где же знак? И обноски… Разве у вас плохо с контрактами?

Так и быть. Своим любопытным допросом он привлек мое внимание больше, чем прелестный волчище. Ровные черты лица, словно вышедшие из-под пера умелого художника, приклеивали к себе взгляд намертво, но ровно до тихого волчьего рыка. Бедняга чихнул, потряс головой, позванивая кольчугой, и старался лапой дотянуться до носа.

– Выполняла контракт в регионе Великого леса, – отчеканила Елрех, а я прислушалась: мне она так запросто ничего не выкладывала. – Попала в руки к керохсам, но милосердные духи помогли избежать участи жертвы.

После увиденных местных ужастиков вполне узнаваемый зверь, хоть и больших размеров, чем его собратья с Земли, безмерно радовал и согревал мое сердце. Я сцепила руки за спиной и не сводила с него взгляда. Волки у меня ассоциировались с заснеженной тайгой, забытыми деревеньками, зимними праздниками, домашним уютом… Вспомнились предновогодние фильмы – улыбка сама расплылась на лице.

– Согильдийка? У нее с ориентацией все в порядке? – спросил Волтуар, почесав волка за ухом, и тот отвернулся.

Смысл вопроса дошел до меня не сразу. Я вскинула голову, встречаясь с внимательным взглядом правителя, нахмурилась, но сказать ничего не успела.

– Молчи! – прошипела Елрех, и я сжала губы, позволяя местной разбираться с местными. – Не согильдийка она мне, – заявила предательница и добавила: – Девушка из чужого мира, она на все смотрит так, как на вашего волка.

– Больна? – разглядывал меня рогатый.

– Нет, не воображает. Ни одного нашего языка не знала. С причудами, но оттого, что со многим не знакома.

– Может, память утрачена?

Я сжала кулаки и опустила голову. Если представлять себя на месте жителей Фадрагоса, то обижаться особо не на что.

– Она не лжет. Домой вернуться хочет, а я берусь помочь: отведу к мудрецам и защиту предоставлю.

– Почему?

Теперь я тоже заинтересовалась, выжидающе уставившись на Елрех. Она глянула на меня украдкой, откинула волосы за спину и явно нехотя ответила:

– В лесу напал лиертахон, – кивнула в мою сторону, – без нее не справилась бы.

Волтуар склонил голову к плечу, рассматривая меня внимательней. Волосы съехали, оголяя начало рога, выглядело жутковато, а может, из-за непривычности так.

– К мудрецам в таком виде не отправляй.

– Я уважаю их, почтенный Волтуар.

Он кивнул напоследок и отправился дальше. Его свита, из экземпляров по внешности ничуть не хуже, прошествовала следом, поднимая перед нами пыль. Как только последний из них отошел от нас метров на пять, я посмотрела на Елрех. Она заметила мой прищур, хмыкнула и направилась к мосту. И чего я не знаю? Только что она призналась, что я ей жизнь спасла. Допустим, гордая фангра признала столь великий подвиг несчастной человечки. Что я имею? Может, она мне обязана по традиции Фадрагоса? Может, издеваться надо мной не должна? Я быстро догнала ее, вновь взглянула на нее: непроницаемая задумчивость на лице, а взгляд устремлен на впереди идущую свиту.

– Елрех, а ты…

– Нет.

– Что нет?

– Не знаю, но нет. Асфирель, моя голова трещит от твоих вопросов.

– Тогда я к правителю пошла, – заявила я и хмыкнула, устремившись вперед.

– Куда? – потянула она меня за плечо назад. – Зачем?

– Красивый, разговорчивый… Надеюсь.

Теперь она прищурилась, затем покачала головой и спросила:

– Пылающий дракон понравился?

– Ты мне зубки не заговаривай, – негромко протянула я. Моя нажива где-то близко. Прямо чую сладкий аромат в этом пыльном месте! – Я жизнь тебе спасла.

Она расхохоталась, ухватившись за живот, ее смех эхом разнесся по местности. Впереди шествие приостановилось, шан’ниэрды чуть развернули волков, но вскоре отправились дальше.

– Не наглей, Асфирель, – с широкой улыбкой произнесла она. – Посчитаем, сколько раз я тебя спасла? А какая твоя ценность в нашем мире?

Я скривилась, но поняла, что крыть нечем. Она хлопнула меня по плечу, склонилась ко мне и тихо произнесла:

– Я благодарна тебе, отважная Асфирель, и отплачу, чем смогу.

Пришлось пожать плечами, глубоко вздохнуть, удерживая себя от обреченного стона, и отправиться вслед за ней. Невыносимую фангру мне, видимо, не дано понять. То ценности никакой, то благодарна…

Солнце уже начинало припекать, а Елрех обещала, что совсем скоро мы увидим Обитель гильдий. Ступая на деревянный мост, я опасалась, что он рухнет, но и тут духи приходили местным жителям на выручку, укрепляя ненадежный путь. Ветер завывал, разгоняя далеко внизу туман и оголяя некрасиво торчащие кости каких-то гигантов и зеленые ядовитые реки. Подвесной мост неприятно шатался и скрипел. Я молчала, про себя повторяя, что еще немного – и под ногами будет твердая почва.

Как только желание исполнилось, я продолжила пытку вопросами. Услышав мой голос, Елрех нервно дернула плечом и резким взмахом руки откинула волосы за спину. Мне было все равно, что она раздражена. Пока я не вернулась домой, необходимо знать, где затаилась опасность, откуда ее ждать, а чему можно верить. В этом случае проще собрать побольше информации.

– Почему священное кольцо не расположили поближе к столице?

– Духи предков сами выбирают себе священное место.

– А как вы об этом узнаете? – нахмурилась я.

Она ухватилась за голову, а я услышала позади очень тихое цоканье, но обернуться не успела – Елрех ответила:

– Асфирель, существует много гильдий, и каждая из них по-своему уникальна, – вскинула она руки ладонями вверх – до ее жестикуляций мы еще не доходили. – Пламя Аспида не просто алхимики. Мы бесстрашны и сами добываем ценные ингредиенты. Нас сравнивают с наемниками, а не с другими алхимиками, сидящими в безопасных городах. Мудрецы тоже разделены в направлениях, и среди них есть те, кто изучает духов, понимаешь? – посмотрела на меня.

– Вполне исчерпывающе, – удовлетворилась я, выбирая следующий вопрос. Но это тихое цоканье позади…

Я обернулась и пожалела. По спине пробежал холодок, а ноги ослабли. Динозавр!

– Мамочка моя! – взвизгнула я, а после заорала бы во всю глотку, но Елрех поспешно закрыла мне рот ладонью и удержала от бегства.

Пасть перед моим носом скалилась. Сожрет ведь! Я брыкалась, пытаясь хотя бы из объятий ненормальной вырваться, но она крепко ухватила меня за плечи, прижала к себе, вынуждая глядеть прямо в страшную морду, покрытую мелкими радужными перьями. Неужели думает, что он не опасен?! Это ж велоцираптор!

Он остановился в полуметре от нас, пугая красными глазищами и щерясь мелкими зубами. Динозавров в перьях мне только не хватало! Из-за его головы высунулась еще одна, но уже человеческая. И вправду ручной? Я повернулась к Елрех и, обняв ее за шею, повисла на ней. Едва не разрыдалась.

– Мамочка? – послышалось изумление наездника. – Может, с родными ей не повезло, но ты ее не слушай. Ты у меня очаровательный парень – и никаких сомнений в этом!

Я смотрела украдкой, как он поглаживает чудовище. Точно так же меня сейчас гладила по спине Елрех. Взглянула на нее – и вот теперь нахмурилась от нахлынувшей обиды: голубокожая посинела, сдерживая смех, но увидела мой взгляд и мужественно сжала губы.

– Я ненавижу ваш мир, – прошептала я.

Мое сердце только-только усмиряло ритм, а волосы скоро поседеют, зато ей смешно. Кажется, она прониклась моим состоянием, поэтому вскинула голову, глянув на парня – хоть человеческий возраст я могла определить в Фадрагосе. По голосу этот точно молод.

– Как жаль видеть тебя в здравии, – почти не удивила меня Елрех.

– А что? Мечтала проявить заботу ко мне? Не волнуйся, только намекни на симпатию, – подмигнул он и широко улыбнулся.

Елрех скривилась и отвернулась, направляясь дальше. Я вцепилась в ее локоть, стараясь ни на сантиметр не отходить. Помню «Парки Юрского периода», там все начиналось с веселья и уверений, что посетители в безопасности! Как же… Только отвернись – и ты аппетитный завтрак. Ящер зацокал, легко поравнявшись с нами. Я отступила чуть дальше, пытаясь не смотреть на хищника, а местность выглядела одинаково унылой, поэтому выбрала для изучения парня. Темно-русые волосы были собраны в короткий хвост, а черты лица скрывались под приличным слоем пыли и грязи. Как Елрех узнала его при такой чумазости? А может, он всегда вот такой? Тогда все объясняется. Кажется, одежда должна быть черной, но она серела и местами зияла прорехами, а седло, прикрепленное к ящеру, кто-то явно грыз или даже пожевал и выплюнул, признав несъедобным.

– Кейел, шел бы ты своей дорогой, – нарушила тишину Елрех.

Он поджал губы и мимолетом глянул на ее мешки.

– Для тебя поживы нет, бесчестный человек.

– Контракт от Верса на враждующей территории? – вскинул он брови. – Не время ради мелочи туда соваться.

Что происходит? Почему Елрех так напряжена?

– Знаешь, кто впереди? – кивнула она на свиту, дождалась, когда Кейел оценивающе посмотрит на замыкающего шан’ниэрда, и добавила: – Правитель Волтуар.

Взгляд его из веселого мгновенно превратился в колючий и обещающий неприятности. Ну точно! Хорошие люди не будут дружить с хищными динозаврами! Он сжал поводья до скрипа и чуть качнул ногами – ящер издал неприятный звук и ускорился.

– Ты же не будешь обгонять его? – спохватилась Елрех.

Кейел вновь остановил своего «скакуна», развернул, вставая боком к нам, и громко произнес:

– Определись уже: беспокоишься обо мне или мечтаешь видеть мой обезглавленный труп? Любовь моя, ты знаешь, где меня искать. – И отправился дальше.

Он любит ее? А сколько лет Елрех? Может, она гораздо моложе, чем я думаю. Фангра и человек? А почему нет? Тут, наверное, люди и с четырехрогими сходятся.

Она качала головой и тихо бормотала проклятия, наблюдая, как ящер вприпрыжку обгонял шествие и щемил его с центра дороги.

– Он местным рэкетом промышляет? Э-э… грабитель, вымогатель? – поправилась я.

– Вроде того, Асфирель, но правитель Волтуар послужит нам прикрытием до столицы. Осталось совсем немного.

Глава 4. Обитель гильдий

Высокие толстые стены исчезающего в горизонте города я оценила еще в тот момент, когда мы стояли на возвышенности скал. Они грозно нависали над деревьями и маленькими домиками, делая их совсем игрушечными. Когда мы пересекали реку по крохотному, но широкому мосту, Елрех сообщила, что регион Больших мостов официально покинут именно на этой черте.

Поселения начинались далеко от городских стен, напоминая деревенские постройки. Я глазела по сторонам, не выпуская руку своей спутницы. Широкая, разъезженная телегами дорога тянулась среди ухоженных фруктовых деревьев и частых палисадников у домов. Пахло цветами и сеном, но эти запахи часто перебивал медовый аромат спелых груш. В удалении от дороги слышалось кудахтанье, где-то лаяли собаки, в мило обустроенном дворике широкоплечий мужик выгонял стадо овец, но они упорно следовали за козой. Она удерживала свое предводительство громким «ме-е-е», заглушая отвечающих хором овец, и упорно отводила подопечных от открытой настежь калитки.

Местные люди казались мне гораздо выше наших. Изредка встречались невысокие, но и те выглядели сильными. Эльфов я просто не могла пропустить мимо, жадно разглядывая каждого.

– Почему иногда они дергают ушами? – шепотом поинтересовалась я у Елрех.

– От твоего назойливого внимания.

– А-а-а… Но это же не страшно? Потерпят. Ну а еще ты кажешься сильнее их… Если кто-то проявит агрессию, ты же встанешь на мою защиту? – Она мне не ответила, поэтому я вкрадчиво напомнила: – Ты говорила, что благодарна мне.

В ответ Елрех только тяжело вздохнула, чем выдала мне негласное разрешение пялиться на окружающих дальше.

Эльфы были замечательны уже тем, что оправдали мои ожидания: длинноухие, длинноволосые и длинноногие. А вот потом нам на пути повстречались эльфиоры – в прошлом эльфы, отказавшиеся от жизни в лесу и первыми вышедшие к цивилизации. Они были значительно выше и шире в плечах, а уши и глаза – заметно меньше. Но даже не они восхитили меня…

Я замерла, выпустив Елрех, и едва не уронила мешок.

– Двуногая крылатая кошка, – пробормотала я. И даже потерла глаза, опасаясь, что кошак исчезнет, но он остался.

Вполне человеческие руки, просто покрытые мелкой белоснежной шерстью, отсчитывали серебряные прямоугольники из кошеля. Женщина в длинном платье и бордовом переднике вытащила из корзины булку и вручила ему в руки. Она улыбнулась ему, а он ощерился, но, судя по ее реакции, эта была улыбка.

– Асфирель! – заставил подпрыгнуть меня голос Елрех. – Чего застыла?

Я помчалась за ней и почти поравнялась, но услышала позади приятный голос с рычащими нотками:

– Асфирель, подождите.

Мы с Елрех обернулись одновременно: она нахмурилась, а я едва не вскрикнула от восторга. Он еще и говорящий! Мне приходилось поднимать голову, чтобы рассмотреть его морду: высокий, почти с человеческой фигурой, а шикарные ушки с темными кисточками. А стоит ли сдерживать эмоции, если скоро вернусь домой?

– Прелесть какая, – не сдержалась я.

– Простите, она… не в себе, – заявила Елрех, потянув меня за плечо.

– Заметил, – ощерился он. Его по-летнему теплые зеленые глаза словили солнечный блик. – Вы морите ее голодом?

Он отломал половину булки и протянул мне. Он что, думает, я на него из-за булки так глазела? Вот же добрейшая душа!

– А нос потрогать можно?

– Нет! – возмутилась Елрех, как будто я у нее спросила.

– Я скоро домой вернусь, а у нас такой прелести не водится! – пояснила я. – Он же крылатый! Высокий волосатый мужчина с головой снежного барса и обалденными крыльями! Красавец. Почему я телефон в халат не положила? Селфи вышло бы превосходным…

– Есть места, где не встречаются рассаты?

– Она из другого мира, и… булку верни, голодная! – вырвала она ее из моих рук и всучила кошаку. – Пойдем возвращать тебя домой. Надоела.

Я оглядывалась на кота, пока он не скрылся в толпе эльфов. А большие мыши тут есть? Скривилась, понимая, что их не особо хотелось бы встретить. А кого хотелось бы?

После восхитительного рассата эльфы больше не привлекали, как и реже встречающиеся шан’ниэрды.

Город встречал нас распахнутыми настежь крепкими воротами. Сразу от входа шум и гам оглушали, а суматоха бурлящей жизни вводила в растерянность. Теперь Елрех сама вцепилась в меня, видимо мечтая быстрее доставить к мудрецам и уговорить их вышвырнуть надоевшую землянку из Фадрагоса. Я шумно втягивала запахи, желая уловить что-нибудь знакомое: жареное мясо, скошенная трава, вроде бы запах дыни, но слаще, вонь рыбы и тухлятины, а затем сырости и чужого резкого пота и снова цветочный аромат, свежая выпечка… Бесконечный калейдоскоп. Мы свернули на одну из улиц, врезаясь в еще более бурный поток – рынок. Люди толпились между прилавков, кричали в спорах и торгах, но Елрех целенаправленно двигалась вперед, напоминая бронированный вездеход. Часто я слышала незнакомые слова, а то и целые фразы, оглядывалась, желая рассмотреть каждого поподробнее.

– Елрех, смотри! Это же как маленький сонный великан! Высокий каменный человек.

– Их называют гелдовами, и они много лучше людей, – рыкнула она, дернув меня за руку и вынуждая идти дальше.

Мы приостановились у прилавка с какими-то порошками и специями, где Елрех залепетала на незнакомом языке с торговцем. Мужчина фангра, отвечавший ей, обладал такими же густыми волосами, но темными. Я рассматривала его недолго, пока легкий ветер не донес вонь тухлятины, от которой в горле раздражающе защекотало. Я оглянулась и моментально нашла источник: на деревянном прилавке была расстелена холщовая ткань, а поверх кучей громоздились вырезки. Брезент над прилавком зиял дырами, пропуская солнечные лучи. Под прилавком растеклась бурая лужа, смешиваясь с грязью, соломой и каким-то пухом. В этой жиже копошились жирные черви.

– Не кривись так и держи содержимое живота в себе, – сказала Елрех, ухватив меня под руку и потащив дальше. – Я покупаю провизию не на рынках.

– А зачем мы тут?

– Купить тебе шмотье.

– А тебе? – прищурилась я, когда мы вышли из тени.

– Ты что же, считаешь меня бездомной?

– Я увижу твой дом? – обрадовалась я. – Ты же не оставишь меня за его стенами? Обещаю нигде не рыться без твоего ведома.

Она покачала головой, бормоча что-то себе под нос, а затем спросила:

– Асфирель, как быстро ты соскучишься по мне, когда вернешься в свой мир? Будешь так же плакать, как плакала ночами из-за родных?

Мое настроение стремительно опускалось, а ответа Елрех так и не дождалась. Сколько времени мы провели совместно? Просто навскидку прошло точно больше двух недель, а то и все три. Я уже не боялась Елрех, как было при первой встрече. Вспомнила Светку, с которой дружила с первого курса в универе, она точно мне ближе, чем Елрех. За три недели не становятся близкими друзьями, но все же… Я вынужденно доверилась неизвестной женщине или девушке, даже не человеку. За короткий срок я увидела в ней свой маленький островок безопасности, запросто подставляла ей спину и всячески полагалась на нее. Сейчас, когда она задала простейший вопрос, у меня на секунду сбилось дыхание, а сердце чуточку сжалось. Время совсем ни при чем. Близкими становятся быстрее, если одиноких, нуждающихся в поддержке сталкивают и постоянно испытывают давлением извне.

– Елрех, – остановила я ее.

Дождалась, когда она взглянет на меня и вскинет бровь. Ее серые глаза отражали солнечный мир вокруг, а белая прядка челки упала на переносицу. Она нахмурилась, когда я протянула руку к ее лицу, но позволила отвести прядь и заправить, запутав в густых волосах.

– Мне нужно убраться отсюда как можно скорее, – твердо произнесла я, оглядываясь на обходящих нас стороной людей и нелюдей. – Кажется, я начинаю привыкать к тебе. Мне нельзя оставаться надолго в Фадрагосе.

Она кивнула, видимо прекрасно понимая мои опасения. Как в каком-то фильме, где рассорившаяся влюбленная пара расходилась, оставляя пса скулить, вынуждая беднягу разрываться между ними. Я не хочу чувствовать себя ребенком, выбирающим одного любимого родителя.

Очень скоро мы вышли к прилавкам, заваленным обувью и одеждой. Елрех остановилась возле одного, вокруг которого толпились совсем юные девушки, и вытащила из кучи самую яркую голубую тряпку. Она тряхнула ее – длинное платье с рюшками у лифа и складками на юбке выпрямилось почти до самой земли. Я замерла, понимая, что не хочу надевать платья, тем более такие. Видимо, на моем лице все прекрасно отразилось, потому что Елрех засмеялась и под недовольный возглас торговца швырнула платье обратно в кучу.

– Елрех! – с улыбкой воскликнул рыжеволосый усатый мужик, когда мы подходили к его прилавку. – Смотри-ка, живая!

– Духи милосердны ко мне.

Пока они переговаривались, обсуждая воюющих виксартов и васовергов, я разглядывала сапоги. Затем перебралась к сваленной куче вещей, отыскала там мятую серую рубаху, темные брюки и жилетку.

– Выбрала? – поинтересовалась Елрех.

– Если в этом можно к мудрецам, тогда да.

– Вут, запиши на мой счет. Я загляну к тебе завтра. И эти тоже, – подтянула она сапоги поближе к нам.

– А теперь к тебе? – спросила я.

Мы толкались, пробиваясь через толпу на узкую улочку.

– Ко мне, ко мне…

Городские улицы, которые нам пришлось пересечь, удивляли разнообразием. Одни тянулись вдоль небольших домов с низким частоколом и радовали ухоженностью, другие ошеломляли обширностью площадей и толпами снующих горожан. Я долго ругалась, когда пришлось пройти по дороге, не вымощенной булыжниками, не засыпанной элементарными камушками, потому что ноги с громким «чпок» приходилось отвоевывать у темного месива грязи и, кажется, навоза. Идти пришлось часа два, и только когда приблизились к одноэтажному вытянутому дому, Елрех скомандовала:

– Стягивай обмотки с ног и оставляй у забора. Подсохнут – выбросим.

Она зашепталась с домашними духами, и кованая калитка чуть осветилась. Узкая дорожка вела к небольшому крыльцу. Весь двор зарос цветущими кустарниками и низкими деревьями. Крепко сколоченные рейки обросли виноградником, отягощенным крупными гроздьями спелых ягод, формируя своеобразную зеленую беседку. Камни на земле, плотно состыкованные между собой, забросало листьями и замело песком, но Елрех вновь зашептала, и вскоре теплый порыв ветра смел все начисто. Деревянная скамья стояла в углу и выглядела отсыревшей, на ней громоздились пыльные и грязные склянки. В центре беседки небольшое углубление полнилось водой. На поверхности плавали листья и веточки, за которые отчаянно цеплялись попавшие в водную западню жучки. Очередной шепот – вода засияла, мусор поднялся в воздух и был подхвачен порывом ветра.

– Мистера Пропера потеснили…

– Иногда я думаю, что ты ругаешься, – тихо сказала Елрех. – Хорошо отмываем ноги, потом в дом. Там покажу, где полностью помыться. У нас будет не больше получаса, а потом идем к мудрецам. Мне еще в дом гильдии идти – отчитываться.

За порог она меня пускала с заметной опаской, а ведь было отчего. Это не дом! Целый склад всяких порошков, сушеных трав, грибов и непонятных штуковин. Деревянная мебель была окрашена в белый цвет, а ободки, уголочки, рейки – в оливковый.

– У тебя пыльно, – из вредности заметила я, но хозяйка лишь хмыкнула.

– Иди за мной.

Сколько ее дома не было? Сырость немного пробирала, заставляя оголенную кожу покрываться мурашками. Приятно пахло травами, но проветрить не помешало бы. Добротный пол был лишен ковров и даже краски. Она провела меня в тесное помещение с маленьким окном. Сквозь желтый тюль с вышивкой пробивался солнечный свет, вырисовывая причудливые тени на белоснежной скатерти. Уголок единственного табурета выглядывал из-под узкого стола. Два шкафа стояли у входа, комод теснился в углу, над ним на стене висела полка, заваленная посудой. Еще один стол был задвинут в противоположный угол, а между ними нашлась очередная дверь, прикрытая занавеской в пол. Мы спустились по короткой лестнице в лишенное окон помещение.

– Освети, Охарс, – шепотом попросила Елрех.

Зеленые светлячки засияли непривычным светом, но довольно ярко, позволяя разглядеть, куда мы вошли. Кажется, эти штуковины, стоящие на полу, называли лоханью. На лавке громоздились ковши, тряпки, какие-то пушистые штуки, напоминающие мочалки, опять полка на стене, заставленная флаконами и склянками, и три бочки с водой. Мало чем ванную комнату напоминало, но я с учетом того, что, кроме рек и ручейков, в последнее время ничего не видела, даже облегченно вздохнула и нервно зачесалась.

– Вода только холодная или опять духи помогут?

– Они всегда помогают, Асфирель. Позови Илиала. Я принесу полотенце, и, – она прошла к полке, сняла склянку, поставила ее на лавку и положила к ней пушистую штуку, – это поможет смыть грязь. Не знаю, как с этим в вашем мире…

– Гораздо лучше, – перебила я ее и демонстративно отступила от двери, желая побыстрее выпроводить хозяйку.

Как только она ушла, я нетерпеливо стянула с себя кожаные обмотки, бросила их на лестнице и распустила волосы. Набрала воду в лохань и скривилась. Возникло ощущение, будто я собиралась разговаривать сама с собой, но все же прошептала:

– Илиал, помоги мне. Пожалуйста.

Я дернулась, когда в углу замерцали бирюзовые светлячки. Они устремились к моим рукам, покружили немного и зависли в воздухе. А дальше что? Опять звать Елрех?

– Мне нужна теплая вода.

Я ждала – они тоже ждали. Чего делать-то? Вздохнула тяжело и опустила руку в лохань, собираясь подробно с Илиалом побеседовать, но светлячки устремились следом, нырнули в воду и засияли сильнее. Я ощущала, как руке становится теплее, а когда вода стала обжигать, коротко озвучила:

– Достаточно.

Илиал растворился.

Пушистая мочалка оказалась жесткой, словно наждачная бумага, а вот местный шампунь-гель мне понравился. Фруктовый сладковатый аромат быстро наполнил собой помещение, а чувство после возникало такое же, как если бы я из парилки вышла.

Кое-как вымывшись, я выглянула за дверь. Обнаружив на комоде полотенце и купленные вещи, вздохнула и утянула их за собой. Вытерлась, чуть потопталась на лестнице, снова выглянула и крикнула:

– Елрех, а нижнее белье у вас не придумали?

Она показалась в дверном проеме почти сразу, удерживая в руках железную миску и усердно что-то пережевывая.

– Постельное есть, а нижнее для чего? – поинтересовалась она.

Я вперилась взглядом в ровный потолок, не зная, что ей ответить. Шорты под шорты? Узкая майка с подкладками? Ничего не ответив, я закрыла дверь и, вспоминая русский матерный, принялась натягивать штаны на влажную кожу. Кое-как разобралась со шнуровкой, надела рубаху, которая оказалась мне чуть велика, заправила в штаны и обрадовалась, что додумалась ухватить с прилавка жилетку.

Меня не обделили. Как только я вышла из «ванной», Елрех всучила мне миску с горячим мясом вперемешку с какими-то овощами или фруктами и сама направилась мыться. Я не разбиралась во вкусе, набирала полную деревянную ложку рагу и жадно глотала, почти не пережевывая. Когда голод был утолен, я отставила миску на стол и направилась бродить по дому. В крайнюю комнату проникало больше всего света. На окнах висели белоснежные занавески с мелкой желтой вышивкой, узкая кровать стояла в углу, на тумбочке лежала раскрытая книга, будто забытая в спешке. Я провела пальцами по шершавой поверхности шкафов, направляясь к скромному трельяжу. Поморщилась своему отражению, видя смешной мальчиковый вид. Побродила еще немного и отправилась дальше. Свернула в узком коридоре в еще одну комнату и, кажется, оказалась в захламленной лаборатории.

– Обувайся.

Я подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце. Необычная Елрех сплетала волосы в хвост. Плотная темная одежда сидела ровно по фигуре и с дикарским видом ничего общего не имела. Теперь девушка скорее напоминала фильмы про разбойников. Ее костяной нож находился в ножнах, а на груди висел медальон с тем же знаком, который я видела в лесу на деревьях. Я осмотрела себя и почувствовала обделенность, шмыгнула носом и направилась к выходу. Где-то там стояли мои простецкие сапоги, которым я обрадовалась при покупке, как ребенок.

К мудрецам мы брели под палящим солнцем, от каменной кладки исходил жар, прибавляя к пеклу еще и духоту. Будь мы на Земле, я с уверенностью заявила бы, что надо ждать грозу, но в Фадрагосе под дождь мне не приходилось попадать. Видимо, он тут нечасто идет. В этот раз путь лежал только по чистым улицам, лишенным малейшего зловония. На огромной площади я застыла под гигантской тенью. Она тянулась от парящей в центре каменной плиты.

– Это что?

– Карта Фадрагоса.

Поглазеть на нее мне не позволили, Елрех потянула меня вправо к белоснежному зданию с большими витражными окнами. Створка двери с золотистой отделкой была открыта. Прохлада внутри облегчила страдания от жары, но приглушенный дневной свет заставлял щуриться и привыкать к темноте.

– Чем могу быть полезна? – тихо спросила темноволосая эльфийка.

– Я алхимик, гильдия Пламя Аспида. Привела девушку из чужого мира. Нам бы вернуть ее домой.

У эльфийки даже ухо не дрогнуло. Она равнодушно посмотрела на меня и молча отправилась по широкому коридору с арочным сводом. Ее белое одеяние тянулось по блестящему каменному полу и ловило разноцветный свет от витражей. Очень скоро мы свернули на широкую лестницу и направились вверх. Я рассматривала темно-синие гобелены с разными белыми рисунками, вроде книг и свитков, а иногда с неизвестными символами. Редкая мебель, встречающаяся в коридорах, была отшлифована до блеска и украшена резными узорами.

– Я предупрежу верховных о вашем визите, – пролепетала эльфийка и скрылась за тяжелой дверью.

– Успокойся, Асфирель. Ты мельтешишь и скоро сгрызешь себе губы.

Я расцепила руки, прекращая обламывать себе и без того переломанные ногти, облизала губу и постаралась взять себя в руки.

– Ты говорила, что их не надо опасаться.

– Говорила, – улыбнулась Елрех. – И если тебе поможет, то готова повторить.

– Не поможет, – покачала я головой, понимая, что внутри все дрожит от ожидания и страха услышать, что для меня нет пути назад.

– Следуйте за мной, – позвала эльфийка, выплывая из двери, и, шурша одеянием, направилась по коридору дальше.

Она привела нас в просторный светлый зал с круглым столом и множеством кресел, предложила нам воды и ушла. Тишина угнетала. Елрех стояла у окна с обычным стеклом и, нетерпеливо барабаня коготками по подоконнику, смотрела на улицу, а я сидела за столом и старалась не трястись.

Чтобы хоть как-то ускорить утомительное и нервирующее ожидание, я тихо заговорила:

– Моя мама – учительница начальных классов. Вероника Александровна. Классы, школы… Там детей учат рисовать, считать, писать. У нас дома вечно на праздниках телефон разрывался от поздравлений.

Я не стала пояснять Елрех, что такое телефон, понимая, что она слушает меня без интереса, лишь потому, что вынуждена слушать.

– А папа расширяет свою маленькую печатную организацию. Он у меня требовательный и строгий, но я все равно соскучилась, – шмыгнула носом.

Дверь открылась, я сжала губы, встала и нахмурилась, разглядывая входящих существ. Рассат был похож окраской не на барса, а на льва. Он не отрывал взгляда от раскрытой книги в своих руках. Светловолосый эльф казался недовольным, изучая меня взглядом. Мужчина, единственный человек, почесал темную бороду, цокнул языком и направился к ближайшему стулу. Парочка темноволосых шан’ниэрдов, кажется, были братом и сестрой. Или я их просто не различаю.

– Можете садиться, – улыбнулась мне рогатая, поправляя юбку своего одеяния и усаживаясь.

– Спасибо.

– Как давно вы в Фадрагосе? – спросил человек.

– Я… Недели три…

– Недели? – удивился рассат, отвлекаясь от книги.

– Я не всему ее обучила, – ответила Елрех.

– Как вы попали в Фадрагос? – холодно прозвучал голос эльфа.

Вопросы сыпались один за другим несколько часов. Я отвечала им все без утайки, надеясь на скорую помощь. Когда они выслушали мои ответы, частые просьбы, скорее напоминающие мольбу, и больше не нашли ни единого вопроса, молча поднялись и оставили нас. За окном солнце медленно клонилось к горизонту, а мудрецы так и не появлялись. Усидеть на месте не получалось, поэтому я ходила по залу, мысленно благодаря Елрех. Она тоже спешила по своим делам, но терпеливо ждала и не упрекала меня за потраченное время. Когда мудрецы вернулись, я дернулась в их сторону, но остановилась и села, смиренно сложив руки на коленях. Дрожь в ногах и руках не проходила.

– Мы не можем вернуть вас домой.

Приговор оглушил. На меня словно ушат ледяной воды вылили. Я сглотнула неприятный ком и съежилась, сдерживая накатывающую истерику.

– Совсем нет вариантов? – спросила Елрех, положив руку на мое плечо.

– Один есть, но мы его не рассматриваем, – протянул рассат.

– Какой? – вскинула я голову, сжимая кулаки.

Почему они его отмели? Мне любой сгодится! В висках запульсировало еще сильнее, а во рту пересохло.

– Вы же слышали об артефакте Сердце времени? – поинтересовался эльф, глядя на Елрех.

Рука на моем плече сжалась, а затем похлопала. Я слышала голос фангры не за спиной, а где-то совсем далеко.

– Благодарим вас за ответы, верховные мудрецы. В ближайшие дни я присмотрю за Асфирель и подыщу ей приют в Фадрагосе.

– Нет! – вскочила я и посмотрела в ее глаза. Сердце колотилось, в груди болезненно сводило, а слезы так и стремились наружу. – Не решай за меня! Я… теперь сама. Спасибо, – произнесла гораздо мягче и посмотрела на притихших верховных мудрецов. – Что за Сердце времени?

Глава 5. Не напролом, так в обход

– Я добуду его, слышишь?! – крикнула я, глядя в глаза Елрех и сжимая кулаки.

– Одуревшая Асфирель! Давай сразу скормим тебя дрант’алу! – рявкнула она, нависая надо мной.

Прохожие сворачивали в переулки, не доходя до нас. Закатное солнце ослепляло меня, заведомо ставя в проигрышную позицию.

– Мы друг дружку наспасались, отблагодарили с лихвой, а дальше… Просто скажи, кто согласится мне помочь? Разве так сложно, Елрех? – решила я давить на жалость.

– Никто, – уперлась вредная баба.

– Да не может быть такого!

– Ты мудрецов слушала? – ухватилась она за грудки, вынуждая привстать меня на носочки.

– Слушала, – кивнула я и постаралась отцепить ее руки. – Ответ получила исчерпывающий: найти ключи, отыскать сокровищницу и вход в нее, открыть его и…

– Подохнуть! Ты даже не там умрешь! – тряхнула она меня и зашипела мне в лицо. – Не дойдешь до нее. Они тебе прямо сказали, что те, кто ключи искали, или исчезали, или отказывались от затеи. Только некоторых удавалось отыскать. Самую малость. И тех мертвыми!

Она отшвырнула меня, и я едва не упала, но уперлась ладонями в нагретый за день камень. Откинула голову, увидела обманчиво привычное небо, скривилась и поднялась. Выпрямилась, тяжело вздыхая, и развела руками, не зная, как быть дальше, что говорить и куда идти.

Мне нужна эта волшебная штука. Сердце времени – артефакт, который вернет меня во времени, оставляя мою память при мне. Я появлюсь в удобный для себя момент и буду знать, когда надо прийти домой, прочесть сообщение от Женьки и не проигнорировать его. В Фадрагосе я никогда не появлюсь, не буду задерживать Елрех, и она наверняка не погибнет в схватке с лиертахоном, потому что не повстречает его. Она меня даже знать не будет! Все будут в выигрыше! Все!

Я пнула камень и отвернулась, глядя в даль улочки и вытирая вспотевший лоб. Пусть у меня не было опыта работы, а жизненный опыт в двадцать три года… Стиснула зубы и сжала кулаки, сдерживая рык. Чтобы найти артефакт, нужны люди. Ладно, и нелюди пойдут. Как заставить их пойти за собой? Как уговорить помочь? Что я имею? Ничего. Меня закинуло сюда пустой. Единственный халат и тот на тряпки пошел. Ни денег, ни… а есть ли у них тут документы?

– Думай, Аня, – прошептала я, оглядывая улицу.

Но я осознавала, что даже читать не умею. Елрех научила меня разговорному языку, но не письменности. Я не знаю их законы, уставы и порядки. Чем промышлять с таким жалким набором? Ощутила тяжесть на плече и резко обернулась.

– Я не стану проституткой! – не сдержалась я.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Асфирель.

– Ты говорила, что можешь посодействовать с гильдией. – Глубже задышала, стараясь успокоиться. – Они ведь важны в вашем мире. Помоги мне, Елрех. Дай мне старт. – Закрыла глаза и опустила голову, а затем поправилась: – Пожалуйста, помоги мне начать заново в Фадрагосе. Я принесу пользу вашей гильдии, пока буду искать Сердце времени.

– Сумасшедшая Асфирель. – Она сжала мое плечо, а голос ее зазвучал мягче: – ты не понимаешь, о чем говоришь.

Я откинула ее руку.

Это она не понимает! Почему она не понимает?! Как они там? Когда я переезжала от родителей в собственную квартиру, мама плакала. Всего лишь соседний район! Что с ними сейчас происходит? Как они там, черт возьми? Папа всегда строил из себя силача, а у него сердце слабое. Выдержало ли? А Женька? С ним что?

– У тебя есть родные, Елрех? Есть те, кто ждет от тебя малейшей весточки?

Она насупилась, чуть вскинула подбородок, но вскоре отвела колючий взгляд в сторону и кивнула. Мы молчали: я смотрела на нее, ожидая хоть какого-то решения, а она уставилась в землю, жевала губы и периодически громко вздыхала.

– Идем, – мотнула Елрех головой и направилась к площади.

Я бросилась вслед, не зная, как вести себя дальше с ней. Можно ли сейчас спрашивать или лучше подождать?

Она заговорила сама:

– У тебя слабые мышцы, но при необходимых зельях и упорном стремлении все поправимо.

– Я не умею читать, и мне нужны знания о Фадрагосе, – подхватила я, не желая упускать выпавший шанс.

Она кивнула и ускорилась, направляясь к узкому переулку.

– Я могу помочь лишь с основами. О сокровищнице Энраилл мне известны легенды и слухи, но тебе нужны те, кто искал ее или изучал подробнее.

Остановилась, вынуждая остановиться и меня. Склонилась ко мне и тихо произнесла, вглядываясь в глаза:

– За любой из ключей тебе разорвут глотку. За малейшую подсказку к поиску хотя бы одного – будут пытать, Асфирель. Тебя ждет не только испытание на выносливость и силу. Ты не сможешь доверять даже духам. Никому, понимаешь?

Я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло. Если она хотела меня запугать, то у нее получилось. Вот только… Образ перед глазами – рыдающая мама, сидящая у больничной кушетки отца…

– Я готова.

***

Еще пару месяцев назад я была полна энтузиазма и считала, что со всем справлюсь.

Цель – возвращение домой. Задача – найти Сердце времени.

Все выглядит проще простого, когда цель и задача вмещаются в одну строку. Все совсем немного осложняется, когда для решения задачи необходимо разобраться с новыми задачами. Но даже они для меня, привыкшей к земным суматохам, казались сущим пустяком.

Вступить в гильдию алхимиков, собрать команду и отправиться на приключения… Что еще может быть проще?..

Проще было бы откопать себе могилу голыми руками.

Дорожка уходила в гору, отчего бежать становилось труднее, но я и не бежала вовсе. Не-е-е… Я дала такого стрекача, что монстры позади должны были захлебнуться в пылище, поднятой моими сапогами. До этого я трагично лишилась своего сокровища и защитника в Фадрагосе. Ну как лишилась… Меч я выбросила сразу же, как увидела облезлых собакоподобных существ. Между сражением и побегом выбор был очевиден. Права Елрех, высказываясь, что я трусливая девчонка, проявляющая героизм только на словах. Не страшно, переживу. Страшно погибнуть, пусть даже героем!

Позади громко завыли, затем рыкнули. Я на «флирт» не среагировала, продолжая перебирать ногами и стараясь осматриваться. В боку уже кололо, но я не позволила себе остановиться. За поворотом дорога выравнивалась, а по обочинам зачастили деревья. Елрех сидела далеко, в тени густой кроны, и что-то рассматривала. Мне хотелось крикнуть ей об опасности, но позади звучно клацнула челюсть. Я клацнула своей, едва не прикусив язык. Надежда оставалась, что фангра услышит многочисленный топот и что-нибудь сообразит. Она услышала, но долго вглядывалась в нашу сторону и, кажется, хмурилась. Многое мне удалось увидеть за эти два месяца: как она обращается с зельями и травами, как лихо охотится, храбро сражается… а сегодня я увидела, как она прытко карабкается на дерево, забывая вещи на земле.

– Сумку!

Я прибалдела, но еще ускорилась, желая на ходу подцепить сумку. Удалось, и даже удалось метко швырнуть ее, обернуться и завизжать. Наверное, мой громкий визг меня и спас. Чудовище сбавило скорость и попятилось, а отставшие от нас, наоборот, зарычали и поднажали. Я тоже попятилась, но вскоре уперлась в толстый ствол.

– Сюда! – вывела меня Елрех из ступора.

– Брысь, – прошептала я ближайшему уродцу.

Он не оценил, прильнул к земле, выставляя удобнее скорпионий хвост, и прыгнул. Я ушла в сторону, услышала согревающий душу треск и визг. Существо трясло головой, я отцепила от себя прилетевшую кору и подняла голову. Елрех протягивала мне руку. Ухватилась за нее и очень скоро вскарабкалась на дерево.

– И чего дальше-то?

Елрех рыкнула в ответ и оскалилась. Я нахмурилась и отвернулась, стараясь отдышаться и обхватывая ветку ногами покрепче. Подумаешь, снова друзей привела…

Елрех обратилась к лесным духам за помощью, я чуть скривилась. Духи призыв проигнорировали.

– Где ты нашла гахиртов? – дернула она за рукав моей куртки.

– Э-э… – Я осмотрелась, все еще не зная, как в этом мире ориентир сообщать, поэтому показала пальцем в сторону, откуда прибежала. – Там… или там. – Указала немного левее.

– В лесу! – рявкнула Елрех.

Я кивнула, закусив губу. И чего орать? Я успела убедиться, что с ней я нигде не пропаду. Она всегда находила выход из сложных ситуаций. Самое страшное, что ей могло бы грозить, – седые волосы от стрессов, но и тут природа заняла ее сторону. Не вижу поводов для волнений!

Стая из шестерых гахиртов сбежалась под дерево. Пока еще в азарте и на энтузиазме они подпрыгивали, вынуждая поджимать ноги и съеживаться каждый раз, как очередная пасть громко захлопывалась.

– Зачем ты пошла в лес? – спросила Елрех, хмуро оглядывая обстановку и, видимо, пытаясь придумать способ, чтобы вытащить нас отсюда.

– На дороге стояло большое существо. Я его испугалась и решила обойти, – спокойно ответила ей, наконец-то ощущая, как перестало колоть в боку. – Зашла в лес, а там наткнулась на полянку осваги.

– Зачем тебе эта мелочовка? – покачала она головой.

Я прищурилась, разглядывая ее. Кому-то мелочовка, а у меня любая копейка на счету. Сейчас Елрех приходилось делиться со мной контрактами и отказываться от опасных, высокооплачиваемых, поэтому получали мы мизер. А я поняла, что не меняется ни в одном из миров: деньги многое решают! Мне нужна была информация, которой не обладали мудрецы, а те, кто обладал, язык умели держать за зубами только с доплатой. Если хоть кто-то прознает, что я ищу сокровищницу Энраилл, за мной начнут следить, а если информацию добуду, то на меня откроют охоту.

– Пять ларсов за один цветок, а я нашла целую поляну!

– И где хоть один?! – подалась она ко мне, но отвлеклась на очередной прыжок снизу.

Пасть раскрылась, но Елрех встретила ее подошвой, попадая прямо по носу. Гахирт грохнулся на бок и заскулил, зато остальные чуть остепенились. Теперь они стали наворачивать круги под нами, раскачивая хвостами и грозно рыча.

– Остались на поляне, – вспомнила я, что забыла ответить, засмотревшись на чудовищ.

– А где твое оружие?

– Тоже там, – скосила взгляд, стараясь припомнить, где эта самая поляна и как далеко к ней идти. Новый меч – новые растраты.

– Существо на дороге было травоядным! – прошипела Елрех, зарывшись в сумку.

– Откуда знаешь? – удивилась я такой уверенности.

– Я тренирую тебя только на этой дороге, потому что нынешние лесные духи защищают ее от хищников.

– Но мне-то ты не сказала! – возмутилась я.

– Тогда бы ты себя щадила! Была менее внимательной. Если бы ты не сошла с дороги, то и хищников не привлекла бы к себе!

– И кто виноват?! Уж точно не я!

Кажется, в нашем случае можно было даже пальцем не указывать – все равно беловолосые виновны!

– Объясни мне еще одну малость, Асфирель.

Я насупилась, предчувствуя подвох. В их мире все очень сложно. И это не я косячная, это у них лесные духи обидчивые и не понимают, что случаются иногда накаленные до предела ситуации.

– Почему духи не отзываются?

Ну вот… Я вздохнула, собралась кратко объясниться, но лишь пожала плечами. Облезлые псины стали укладываться на травку, но уходить не собирались.

– Асфирель, – почти прорычала она.

– Ну вот что ты начинаешь? Не знаю я, чего они… обиделись, может, – тихо протянула я, надеясь, что порыв ветра заглушит объяснение.

– Ты их обидела?

Если бы у нее была шерсть, то наверняка встала бы дыбом. Она не сводила с меня изумленного взгляда и молчала, а я поняла, что не отцепится. Вздохнула тяжело и постаралась быстро изложить:

– В общем, я не виновата. Дело было так: я имя назвала, а из куста дрянь выпрыгнула, вот она и виновата, – кивнула я вниз, но растерялась. – Я их не различаю, но кто-то из них ответственен. Обращение было произнесено, а дальше я проматерилась. Сначала на родном своем. Он у нас знаешь богатый какой?

Она застонала, повесив голову на грудь и сжимая когтистые руки. У меня дернулась щека, когда я оценила глубину царапин на коре.

– А потом я поняла, что твари моего языка не понимают. Мне было так важно, чтобы они прониклись тем, как я их ненавижу.

– Но ты же к духам обращалась! – крикнула она, вскинув голову и вперив в меня грозный взгляд.

– Так я ж… испугалась, разнервничалась и позабыла… Ой, вот только не надо паниковать. Я в тебя верю, ты справишься!

Я замолчала и отвернулась. Она бормотала что-то про мою совесть и отсутствие стыда, но я ее мнения не разделяла. Стыд у меня был, но в данной ситуации я для него повода не видела. Если бы специально влипала, а так… Не нарочно ведь.

Солнце медленно клонилось к горизонту, но способа избавиться от гахиртов мы так и не нашли. Если спуститься к ним, то они исколют нас своим жалом на хвосте, лишая сознания, а потом и косточки с собой утащат, прикопают где-нибудь на опушке леса, как заначку на черный день.

– Мивенталь, простите меня, пожалуйста! – шепотом умоляла я, но лесные духи никак не вычеркивали нас с Елрех из черного списка.

Они могли дать нам защиту, могли создать иллюзию жертвы для хищников и увести от нас подальше в лес. Могли, но слишком обиделись. Елрех иногда вставала на ветке и обламывала тонкие веточки, обрывала с них листья и плела что-то вроде клетки. Я тоже порывалась помочь, но у меня ничего не получалось. В этот раз выход, который она придумала, мне совсем не нравился: накинуть плетения на хвосты и сразиться с шестью тварями. Я, в отличие от нее, боялась не только хвостов, но и зубов. И не было у меня когтей, чтобы разрывать ими глотки, но и другого варианта не имелось. Поэтому я с удобством устроилась на ветке, скрестив ноги по-турецки, и зевала, наблюдая за обстановкой. Когда вдали на дороге показался силуэт, скачущий вприпрыжку, я сначала напряглась, а затем обрадовалась и затрясла за плечо Елрех.

– Это же там твой знакомый на ящере! Имя забыла! Но ящера я больше в городе ни у кого не видела!

Она прищурилась, вглядываясь в закатный горизонт, но веточки из рук не выпускала.

– Точно же он? – не унималась я, чувствуя прилив сил.

Уже полчаса прошло, как я хотела в туалет, и больше часа, как желудок сводило от голода. Он на велоцирапторе и, по идее, с оружием, а значит, поможет Елрех победить гахиртов. Однако сама Елрех лишь покачала головой и продолжила выплетать корзинки.

– Ну он, – тихо проговорила она. – Вот только нет у него причин ввязываться из-за нас в схватку с гахиртами.

– А просто помочь?

Вопрос остался без ответа, но я все же приготовилась и даже улыбнулась, когда он поравнялся с нашим деревом. До дороги было не больше двадцати метров, гахирты зарычали на остановившегося динозавра, но не спешили к нему. Я хотела махнуть парню, но напряглась. Он внимательно все изучил, видимо сделал выводы и теперь тихо смеялся. А затем и вовсе отправился дальше. И ничего… Предложения о помощи не поступило, он не поинтересовался, прислать ли нам кого из города… Вообще ничего. Зато посмеялся. Очень знакомо.

– Он вроде влюблен в тебя, – прищурилась я, глядя на Елрех. – А неплохая из вас пара выйдет.

– Если не замолчишь, я скину тебя с ветки. – И даже не оторвала взгляда от своего занятия.

Я поморщилась, но замолчала.

Солнце почти опустилось за горизонт, когда Елрех отшвырнула недоплетенную корзинку вниз. Гахирты вскочили и с рыками набросились на прутья, раздирая в клочья и даже пытаясь ужалить. Когда раскрыли наглый обман, с надеждой обнюхали каждую травинку и цветочек, а затем вскинули головы, глядя на нас с осуждением и недовольством. Я старалась игнорировать давящий взгляд Елрех, тогда она решила высказаться:

– Надоело вытаскивать тебя из передряг. Выручай нас, Асфирель, а я пошепчусь с лесными духами, быть может, они хоть меня простят.

Я вообще не понимала, почему они еще и на нее обиделись. Тяжело вздохнула и стала оглядываться. Если бы все было так просто, то я бы уже давно нас вытащила, но выхода я не видела. У нас даже зелий никаких в наличии не имелось. Однако удача не отвернулась от меня. Она спешила ко мне в припрыжку!

– Он вернулся! – с широченной улыбкой воскликнула я. – Посмотри, что любовь с людьми делает, Елрех! Да я тебе даже завидую!

Она моей радости не разделила: поморщилась и дальше зашептала, прося прощения у духов. Я, придерживаясь за ствол, поднялась в полный рост и наблюдала, как наш спаситель приближается. Сегодня он был не оборванным и чистым, но я все равно не могла его хорошо разглядеть. Теперь я поняла, почему он направился в город мимо нас – возвращался во всеоружии: одноручный меч, кинжалы, пустой мешок и даже несколько мотков веревок прицеплено к седлу. Улыбка расплывалась на моем лице, когда он поравнялся с нами, улыбка сползала, когда он даже не глянул в нашу сторону, продолжая свой путь.

– Не-не-не! Постой! – крикнула я, но парень даже голову не повернул.

Он опять нас бросал, следуя по своим делам. Разве ж так можно? А как же внутренний рыцарь? Где его героизм? Где мужская отвага?

– Без выгоды он и не взглянет в твою сторону, – сообщила Елрех и зевнула.

– Выгода? А что ему может быть интересно? – обернулась я к ней.

– Он вольный наемник, даже духи не знают, чем им угодить.

Вольный наемник… Что можно предложить ему? Как заинтересовать, Ань?

Недолго думала, не особо прибеднялась, надеясь потом как-нибудь выкрутиться.

– Елрех постоянно говорит о тебе! Она жить без тебя не может, но вскоре вообще не сможет! Спасай ее!.. И меня заодно.

– Ему плевать, а мне нет, – прошипели мне в спину, пока я вжималась в ствол, хватаясь за него покрепче. И вправду ведь скинет!

– Я знаю человека, который ищет сокровищницу Энраилл! Умру я – умрет информация!

Он и не думал останавливаться. Не-е-е… Аккуратно сместил ящера к обочине и плавно взял разворот, направляясь к нам. Гахирты зарычали в ответ на приближение, вскочили на лапы, направляя в сторону наездника жала. Он остановился в десятке метров от нас, оглядывая поляну, оценивая врагов, затем приподнял уголок губы и покачал головой.

– Эй-эй! – напомнила я о себе. – Я очень хорошо знаю этого человека!

– Ненормальная Асфирель! – шепотом отозвалась Елрех, и я обернулась к ней.

Ее голубая кожа стала совсем светлой. Она его боится сильнее, чем тварей внизу? Вот это новость!

Салатовые светлячки разгорались над поляной, а значит, лесные духи отозвались на призыв наемника. Очень скоро все они ринулись в кучу, формируя в нескольких метрах от нас косулю. Она очень натурально повела ушком, помахала коротким хвостом, привлекая к себе внимание гахиртов, и прытко оттолкнулась от земли, очень быстро набирая скорость и удаляясь в глушь. Под нами протяжно завыли, а затем стая сорвалась вслед за новой добычей.

– Вот и все! – обрадовалась я, обращаясь к Елрех. – Учись, как надо решать проблемы!

Я не успела ухватиться. Была сбита с ног, взмахнула руками и полетела вниз. Упала на спину и скривилась. Дыхание свело от столкновения, я зажмурилась, проклиная про себя вредную фангру.

Когда открыла глаза, с трудом удержалась, чтобы не завизжать. Ящер облизывался и щерился, склоняясь к моему лицу. По его зубам стекала слюна. Медленно, стараясь не делать лишних движений, я осмотрелась и увидела его хозяина. Он прислонился плечом к соседнему дереву и смотрел на Елрех, не спешащую слезать. Факт того, что его питомец остался без надзора, пугал. Сердце оглушало безумным грохотом. Я рывком вскочила на ноги и бросилась к тому, кто был ближе. Топот позади напугал сильнее, подгоняя. Он точно хочет меня сожрать! Ухватилась за крепкую куртку и потянула к себе, стараясь развернуть парня так, чтобы отгородиться от ящера. Тот остановился возле хозяина и оглушил недовольным воплем. Я мгновенно уткнулась лицом в грудь наемника и обняла его, съеживаясь и зажмуриваясь. Дыши глубже, Ань. Все нормально… Пока ты рядом с этим парнем, тебе ничего не угрожает.

– Любопытно, – тихо проговорил он.

Через секунду мое дыхание вовсе перехватило. Я широко раскрыла глаза, совершенно не понимая происходящего. Наемник обнимал меня одной рукой, а второй придерживал голову, вынуждая поднимать ее; его губы аккуратно касались моих губ. Всего лишь бережное прикосновение. Но вскоре оно стало ощутимее, а страх отступил: теперь я не только понимала, но и прекрасно почувствовала, что прижимаюсь к сильному телу. А еще объятия… Как давно меня никто не обнимал вот так осторожно? Голова чуть закружилась. Наверняка от постоянного стресса. Никак иначе… Я прикрыла глаза и ответила на приятный, неспешный поцелуй так, как привыкла в нашем мире. Заметила, что парень сбился и замер на пару секунд, но вскоре поддержал игру языками. Меня затягивало в водоворот нежных чувств… Однако я вспомнила Женю, его улыбку, родинку возле губы, а затем еще и о Елрех, поэтому быстро отвернулась. Сердце продолжало колотиться, но уже по другим причинам. Парень облизывался, вглядываясь в мое лицо. Симпатичный, надо сказать.

– Ты же вроде в Елрех влюблен, – прошептала я, искренне надеясь, что она в него не влюблена.

– Чушь, – улыбнулся он.

Донесся приглушенный звук, и я поняла, что это обсуждаемая особа спрыгнула с ветки на землю и поспешила к нам. Попыталась выкрутиться из объятий, но наемник моментально нахмурился и вцепился в меня двумя руками.

– Так что же там с сокровищницей, сокровище мое бесценное? – улыбаясь, спросил он.

– Не знаю, – ответила я, пытаясь расцепить его руки.

– Как это не знаешь? – Он сильно удивился, поэтому легко выпустил меня.

– У вас эта сокровищница легендами обросла, ценится так высоко, – поспешно заговорила я, выглядывая Елрех, и чуть успокоилась, когда она приблизилась. – Извини, я себе жизнь спасала, – призналась ему, пожав плечами. – А на что ты пошел бы на моем месте?

– Ты солгала мне? – нервно усмехнулся он, а затем сощурился и сжал кулаки.

Елрех заслонила меня собой и принялась объяснять:

– Кейел, она из чужого мира. Не понимает, как вести себя правильно, ничего не знает.

Он шагнул вперед, не сводя с моего лица озлобленного взгляда, но Елрех оскалилась, задвигая меня к себе за спину.

– Пойди прочь, фангра, – отвлекся на нее, а я заметила, как он вытянул кинжал из ножен.

Елрех зашипела, когда я потянула ее за плечо. Не позволю причинить ей вред! Нахмурилась и шагнула к наемнику, пыталась не смотреть на руку с кинжалом, но не получилось. Говорила я так же, глядя на кинжал:

– Я солгала. Но ведь тебе ничего не стоило нас спасти. Всего лишь к духам обратился. Прости, пожалуйста. – Я посмотрела ему в глаза: теплые зелено-карие, они отражали такой же теплый закат, но взгляд при этом оставался колючим, холодным, неотступным. – Компромисс! – вскинула я руки ладонями вперед. – Давай договоримся об оплате. Ты наемник, поэтому наверняка звон монет тебя успокоит.

– И сколько у тебя есть? – склонил он голову к плечу.

– Немного, но я добуду сколько надо. Или… услуга! Я могу…

– Отправишься со мной.

– Куда?!

– Она никуда не пойдет! – всполошилась Елрех, но замолкла под тяжелым взглядом.

– Мира, говоришь, не знает. Я покажу ей Фадрагос во всей красе. Она должна знать, как дорого стоит мое время.

Он отступал, не оборачиваясь, выставил руку в сторону и ладонью вниз. Его ящер моментально подбежал к нему, пригнулся, словно кошка, приластился к руке, проворковал тихо, закрывая пленкой глаза и щерясь от удовольствия.

– Я вернусь с полнолунием и пробуду в Обители несколько дней. Собери ее в дорогу, Елрех.

– Она состоит в Пламени Аспида, у тебя нет права решать ее судьбу!

– Спроси у Мивенталь, – усмехнулся он. – Они свидетели: девчонка сама предложила мне оплату за спасение ваших жизней. Или ты будешь спорить с духами, прекрасная фангра?

Я обомлела, опасаясь выдавить из себя еще что-нибудь. Ужасный мир! Тут никакие адвокаты не нужны, все делают духи. Мои слова обернулись против меня. Вот так… исподтишка. Могу ли я оспорить их и отстоять долг иначе? Или тут все воспринимается буквально и заверяется волшебной клятвой?

Глава 6. Вольный наемник и скромный алхимик

– Ты не можешь отдать меня ему в рабство! Придумай же что-нибудь! – преследовала я с самого утра Елрех.

– Это не рабство, Асфирель. А тебе следует научиться держать язык за зубами.

Полнолуние уже прошло, и я впервые находилась под впечатлением от самой себя. Я никогда не считала себя жестокой, но тут сделала открытие: Кейел мог просто задерживаться, мог получить ранение в своем одиноком походе либо умереть – смерти я никому не желала, но если бы его ранили так, что он бросил бы свое занятие и не смог потребовать с меня долг, то я бы облегченно выдохнула. Моя кровожадность меня-то и пугала…

А еще пугали многочисленные вопросы. Почему Кейел не потребовал денег? Почему не выбрал сиюминутную услугу? Учитывая то, что я ляпнула по незнанию, он мог даже ночь требовать. И не исполни я его пожелания, настроил бы против меня весьма опасных духов Фадрагоса, а для проживания в этом мире они многое значат. Теперь я знала, почему такого безобидного на вид парня следует обходить километрами стороной. И при всех своих преимуществах он выбрал глупейший вариант оплаты, что совершенно не вписывалось в перечень характеристики отъявленного негодяя. Зачем я ему в его опасных вылазках? Оставалось надеяться, что у него гораздо меньше общего с Елрех, как виделось со стороны. Переносить очередные эксперименты мне не больно уж хотелось.

Ближе к вечеру я стояла на крохотной кухоньке и нарезала овощи для ужина. Вытащила круглый желтый плод из миски с водой, потянулась за полотенцем – дернулась от испуга и, вскрикнув, выронила все из рук.

– Нельзя же так вламываться!

– Завтра на рассвете отправляемся, – заявил Кейел, стоя в дверях. – Если опоздаешь, я потребую очередной долг.

Я сжала губы и лишь кивнула ему. Еще немного мы посверлили друг друга взглядами, а затем он ушел. Я через окно смотрела, как тянутся к нему духи, которые должны были признавать гостей только с разрешения Елрех. Таким, как Кейел, в Фадрагосе открыто большинство дверей и дорог.

Весь вечер мы с Елрех провели в обсуждении: перечисляли все изученные мною зелья, травы, хищников, я бесконечно вспоминала имена духов, способных помочь в трудной ситуации. Так много всего, что потом я долго ворочалась и никак не могла уснуть. Волновалась. Неудивительно, что сон сморил, когда звезды за окном практически не мерцали, а небо постепенно окрашивалось в лиловые оттенки.

Казалось, что Елрех растолкала меня через секунду. Я с трудом поднялась на ноги, потерла глаза, стараясь избавиться от рези в них, натянула брюки и не стала заправлять рубаху, сразу отправившись умываться.

Кейел уже сидел во дворе и копался в мешке. Я прошла к ведру, поставленному на лавку в беседке, набрала в ладони ледяную воду и, съеживаясь, ополоснула лицо. Потом зевнула, потряхивая руками.

– Хватит брызгаться.

Повернула голову, увидела, как Кейел морщится, выставляя ладони, чтобы прикрыться. Хмыкнула и опустила руку в ведро, а через секунду щедро плеснула в парня водой. Он зафыркал, попытался ухватить меня, но не сумел или плохо старался. Стоя на пороге, я обернулась и увидела широкую улыбку наемника. Меня словно током ударило. Воспоминание о поцелуе взбодрило, словно чашка крепкого кофе, о котором теперь я лишь мечтать могла. Мне пришлось опустить голову и быстрее скрыться в доме, чтобы никто не увидел моего замешательства.

Неправильно это, Аня! Не маленькая уже, чтобы не понимать, когда флиртуешь и когда этот флирт неуместен. Неизвестно, сколько в компании Кейела торчать придется, а ведь симпатичный настолько, что дух захватывает. Особенно когда улыбается. И еще хуже, когда улыбается мне.

Я пыталась думать о Женьке, но неприятно осознавала, что с трудом вспоминала черты его лица. Вернее, нетрудно было вспомнить, но вот удержать образ перед глазами никак не удавалось. Он виделся словно через пелену тумана, а если я сильно старалась этот туман разогнать, то вскоре он сходил, но после себя оставлял не Женьку, а только что увиденное лицо Кейела.

– Я, кажется, по романтике соскучилась, – призналась я Елрех, натягивая добротную кожаную куртку.

Фангра разогревала мне плотный завтрак. Я все еще никак не могла привыкнуть к конструкциям с котелками, под которыми ярко пылали малые духи огня. Никакого электричества, газовых баллонов и труб. Отсюда и маленькие кухни, где все запросто помещалось на полках.

– Ну расслабишься с Кейелом. Пустяк такой. Не вижу ничего страшного, – ответила она, не отвлекаясь от помешивания каши. – Главное, сердце ему свое не дари. Такие, как он, не живут долго, а если и живут, то в постоянных походах.

– Мое сердце занято, – буркнула я.

– Да-да, ты о своем Жене часто вспоминаешь. Видимо, вправду хороший он человек.

– Очень, – улыбнулась я, не желая признаваться, что все чаще говорю о нем, как раз чтобы не забыть случайно.

Солнце прилично поднялось над горизонтом, когда я повторно вышла из дома. Кейел встретил меня молча. Он поднялся с лавки, ухватил мешок и направился к калитке. Елрех не вышла провожать на улицу, но, стоя на пороге, попросила быть осторожной и не отходить далеко от наемника. Однако она переживала по этому поводу гораздо меньше, чем я, постоянно напоминая, что с моей трусостью никакие проблемы меня не догонят. Главное, самостоятельно себе их не создавать.

Я вышла на дорогу и замерла. А где мой личный транспорт? Неужели Кейел думает… а он именно так и думал.

– Запрыгивай, – кивнул он на вытянутое двухместное седло, удерживая ящера за поводья. – Выедем из города, пересядешь мне за спину, а пока пусть Тодж привыкает к тебе. Он хороший мальчик, но немного боязливый!

– Ты издеваешься? – не поверила я.

– Я узнавал о тебе, предостерегался, – улыбнулся он, затем покачал головой и спросил: – Зачем тебе меч, если ты толком держать его не умеешь?

– Научусь, – буркнула я.

Насмешка наемника пробудила во мне смелость. Я старалась не смотреть в хитрые глаза ящера и не останавливаться, приближаясь к нему. Проблема возникла с устойчивостью ноги в стремени: меня зашатало, я едва не повалилась назад, но рука беспардонного парня подхватила за пятую точку и подсадила. Я уселась, хватаясь за выступ в седле.

– А ящер твой выдержит? – пискнула я, все еще пребывая в шоке. Верхом на динозавре!

– Ох, моя милая Асфи, тебе многое предстоит узнать, – посмеивался Кейел, заскакивая в седло позади меня. – Можешь немного отклониться, но не налегай и старайся не уснуть. У нас с Тоджем на ходу не спят.

Он сорвался так неожиданно, что я все же вскрикнула. Первые секунды даже думать ни о чем не могла, только удерживалась крепче и ноги цепляла за стремя, опасаясь вылететь из седла. Привыкнуть к постоянной тряске вообще не удавалось, а к выезду из города стало укачивать. Я надула щеки и старалась не дышать, удерживая в себе завтрак. Если бы заговорила, хоть вскрикнула на секунду, то радужные перья ящера пришлось бы отмывать. Мечтала лишь об одном: чтобы он остановился побыстрее. Как только Кейел натянул поводья, а ящер затормозил, я оттолкнула руку наемника и навалилась на бок. Соскочить возможности не было, но я так старалась – не вышло. Кейел перехватил меня под живот, видимо испугавшись, что мое тело сейчас просто пластом грохнется на землю, а я выпустила содержимое желудка. За спиной послышался протяжный стон, потом ругань, зато мне полегчало. Я вытерла выступившие слезы, чуть повисела на любезно предоставленной мне в качестве опоры руке, а затем выпрямилась, облегченно выдыхая и слушая тихое причитание:

– Духи Фадрагоса, разве девушки так поступают? Разве оправдание, что ты из чужого мира? Хотя твой поцелуй тоже… О нет, не лучшее время вспоминать о твоем поцелуе.

– Заткнись, иначе повторю, – пригрозила я, постепенно приходя в себя.

– Охотно верю. С тобой уже во что угодно поверю. Ты как? Я могу отъехать от твоего завтрака, выдержишь?

Я набрала полную грудь воздуха и осторожно кивнула. Кажется, от плотного питания придется отказаться.

Не знаю, что было в планах Кейела, но весь день мы куда-то спешили. Четыре раза воспользовались священным кольцом духов ветра и предков, причем второе и четвертое показались мне не просто похожими, а идентичными. Будто мы переместились, а затем окольными путями вернулись обратно, чтобы переместиться снова, но уже в другое место. Усложняло понимание маршрута то, что Кейелу не нужно было обращаться к духам вслух, они прекрасно понимали его без слов. Потом мы даже в болото забрели, но благополучно обошли его. В итоге я не просто не запомнила дорогу, но даже не могла по карте сориентироваться, которую крутила в руках, как только выпадала возможность во время коротких остановок. Сколько я ни спрашивала у наемника, куда мы направляемся, он всегда отвечал одно и то же: «У меня выдались свободные деньки затишья, надо заглянуть кое к кому в гости». При использовании последнего кольца нас уносило слишком долго, зато не пришлось тратить запасы еды.

Местность, где мы оказались на закате, выглядела негостеприимной. С нависающих над нами утесов часто осыпались песок и мелкие камушки, а в расщелинах завывал ветер. Да так проникновенно, что кожа становилась гусиной и даже ощущалось, как мелкие волоски встают дыбом на спине и затылке. Ни воды поблизости, ни высокой растительности и, что страшнее, ни души.

Все хорошо, Аня, сейчас забежим к его ненормальному знакомому, потому что адекватные тут жить не будут, и обратно в кольцо нырнем!

– Заночуем здесь, – пригвоздил решением Кейел.

– Как здесь? – почти шепотом поинтересовалась я.

Из расщелины в скале вновь разнеслось завывание – я поежилась, вглядываясь в ее мрак. Еще немного, и моя фантазия готова будет дорисовать мигающие глаза или огненную пасть дракона. Сверху послышался шорох – я дернулась и обернулась. Птичка с громким кличем вспорхнула, камушки покатились вниз, один ударился о мой сапог, я отступила и сразу застыла. Мою шею огладило чье-то дыхание, а затем раздался тихий и очень странный рык. Я завизжала, отскакивая, но вскоре остановилась, слушая смех рычавшего секунду назад идиота.

– Твою мать! Какого хрена ты так пугаешь?!

Сердце оглушало и, казалось, расшатывало ударами все тело целиком. В глазах потемнело от испуга.

– Хрен – растение такое, редкое и практически бесполезное. Почему ты о нем заговорила? – пожал плечами «юморист», посмеиваясь и похлопывая молчавшего все это время ящера. Да они в сговоре девиц пугают! – И что там мою маму? Надо бы уточнить. Почему ты их вспоминаешь, когда пугаешься?

Я сжала кулаки и зажмурилась. Голова от пережитого страха чуть кружилась, а тело мелко дрожало, дыхание и вовсе трудно было восстановить.

– Пойдем. Там есть пещера, которая вполне подходит для ночлега, но только на одну ночь, – уточнил он.

– Почему только на одну? – решила я опустить произошедший инцидент, радуясь, что Кейел подал тему для беседы.

В таком месте я бы говорила и говорила, лишь бы не чувствовать, будто за нами наблюдают со всех сторон.

– Потому что духи, оберегающие пещеру, не любят загостившихся. Я на себе не проверял, но поговаривают, что рискнувших провести в ней две ночи подряд утаскивало чудовище.

– Куда утаскивало? – охрипшим голосом спросила я, нервно оглядываясь.

– В камни, – ухмыльнулся Кейел и внимательно посмотрел на меня.

Вот теперь я спокойно выдохнула и хмыкнула, гордо вскидывая подбородок. Он просто в очередной раз запугивает, издевается. Ничего, с «троллями» я познакомилась еще в универе и уверена, что местным до наших интернетовских весельчаков очень далеко. После священного кольца спать не слишком хотелось, несмотря на бессонную ночь, но я понимала, что лучше дождаться рассвета, прежде чем продолжать, видимо, неблизкий путь.

– И долго нам еще добираться до твоего друга?

– Сюда, – свернул он к совсем узкой расщелине.

– Он пещерный человек? – наигранно изумилась я.

– Кто? – удивился в ответ Кейел.

– Твой друг.

Он глянул на меня так, словно я сумасшедшая, а затем абсолютно запутал тихим возмущением:

– Я не дружу с чудовищами.

Пока он снимал с ящера поклажу и амуницию, я обхватила себя руками и старалась не рассматривать окружение. Зачем лишний раз себя пугать? Кейел убрал выбившуюся прядь за ухо, закусил губу, наклоняясь к ногам ящера. Осмотрел их, улыбнулся и выпрямился, после чего хлопнул Тоджа по боку, отпуская от себя. Дальше начиналось интересное. Динозавр прильнул к земле, вытягивая шею – кажется, он разминал кости, – а затем направился к расщелине. Бедняга втискивался в нее, с силой толкаясь лапами и обдирая бока о камни. Кейел отвернулся, а на его лице заходили желваки, но Тоджа не останавливал.

– Может, под открытым небом заночуем? – предложила я, пожалев не такого уж страшного ящера.

– Кому-то не терпится умереть? – усмехнулся Кейел.

Тодж скрылся в темноте расщелины и заворковал там. Я двинулась за ним следом, хотела призвать духов, чтобы осветили путь, но они вспыхнули секундами раньше. Оглянулась на наемника, увидела его красивую улыбку и поспешно отвернулась. Узкий проход тянулся примерно полметра, затем расширялся, позволяя даже ящеру двигаться, почти не касаясь стен. Мы вошли в небольшую пещеру со сводчатым потолком, и я оступилась, глядя в стену напротив. Кейел ухватил меня под локоть, не позволяя упасть, а я даже крикнуть не могла. К нам из стены тянулись каменные руки с узнаваемыми когтями – фангра. Рядом с ними застыло искаженное болью человеческое лицо, а дальше еще и еще…

– Может, есть другое место для ночлега? – прошептала я.

– До него придется идти целую ночь, – также шепотом ответил он, вглядываясь в мое лицо, и вкрадчиво продолжил: – В регионе Ночной смерти при лунном свете жизнь дается тем, кто способен ее отбирать. Пока мы под сводами пещеры, они не доберутся до нас.

– Они? Чудовища? – мой голос дрожал, и я этого совершенно не стыдилась.

Кейел кивнул, а затем отпустил мой локоть и направился к кострищу. Тут даже кто-то заготовил поленья впрок и притащил два бревна для сидения. Очень надеюсь, что добряк не смотрит сейчас на нас со стены. Малые духи огня быстро разожгли костер, а Кейел вытаскивал легкий перекус нам и здоровый кусок мяса Тоджу.

– Духи предков отбирают усталость, немного насыщают, поэтому кажется, что ты не голоден, – заговорил он, бросая мясо в сторону. – Мнимое ощущение спадет через несколько часов. Советую перекусить через силу, чтобы не проснуться посреди ночи от голода.

– Ты всерьез полагаешь, что я усну? – восхитилась я его верой в чудеса.

– Придется, у нас завтра…

– Зачем я тебе? – перебила, хмурясь и внимательно глядя в его глаза.

Сейчас в них полыхало пламя от костра, делая их темнее там, где оно не отражалось, отчего коварный взгляд пугал еще сильнее. Он ухмыльнулся и склонил голову к груди, а затем распустил волосы, позволяя не слишком длинным прядям закрыть лицо. Кажется, ответа ждать не стоит.

Я очень надеялась, что наша вылазка продлится не больше пары дней и закончится не слишком трагично. За прошедшее время я изучала гильдии, узнавала о легендах сокровищницы и фактически поселилась у мудрецов, но как-то пока игнорировала все остальное.

Кейел из тех редких детей в Фадрагосе, кто почувствовал зов духов, ощутил их эмоции сильнее своих, забывая о собственных желаниях. Родители расставались с такими чадами сразу же, как только проявлялась их сила… или проклятие.

Когда Елрех рассказывала мне о тех, кого тут называли Вольными, я представляла себе детей-зомби, или лунатиков, или шизофреников: отозвавшись на зов, они уже не реагировали на физический мир, видя что-то другое, что-то недоступное остальным. Им не нужны были еда, вода, сон – ничего… Добрые духи Фадрагоса поддерживали их организмы в порядке, делали их сильнее, ловчее, умнее и хитрее, пока те учились понимать наставников. Обучение не было болезненным, не длилось долго, но, очнувшись от видений и прекращая разговаривать с пустотой, дети игнорировали всех, включая собственных родителей, и отправлялись к тем, кто может обучить их другим искусствам: к воинам, наемникам, разбойникам, волшебникам, обладающим знаниями о разрушительных духах.

Они лишались собственных эмоций на несколько лет, пока их плоть не окрепнет. Без привязки к новым, осязаемым и живым наставникам, по сути не имеющим права отказать не столь детям, сколько духам, Вольные в краткие сроки выжимали максимальные знания и с невероятной скоростью впитывали их в себя.

Когда духи считали, что Вольный готов к своей задаче, готов выполнить предначертанное, они возвращали эмоции. Вот только совершенно чистыми: ни любви к родителям, ни почтения к наставникам, ни благодарности к тем, кто хоть как-то помогал им. Абсолютная пустота, которую приходилось заполнять заново.

Зачем же я понадобилась Кейелу?

– Давай спать. Поверь мне, завтра будет невыносимо трудный день, – произнес он так тихо, что захотелось приглушить треск костра.

Лечь спать? Легко звучало, но мрак плясал на стенах. Дым уходил сквозняком через щели, но тени напоминали копоть. Они дергались, расползались за выступами фигур некогда живых путников, сейчас же бесконечно молящих о спасении. Иногда тьма выглядывала, подлавливая момент, когда костер чуть затихал, тянулась к нам, все еще способным дышать. Костер вспыхивал – тени юркали обратно в укрытие, будто боялись, что я их разоблачу. Кто в здравом уме оставался тут на вторую ночь, если я при первой готова сбежать на улицу?

Кейел разлегся на холщовом полотне, отвернувшись от костра и подложив седло под голову, а я продолжала сидеть на бревне и пялиться на костер. Тодж скромно пристроился у стеночки и сейчас как никогда напоминал спящую курицу, только жердочки не хватало. Я оглянулась, все же собираясь улечься, но застыла, глядя на выход. В узкий лаз смотрели белые глаза, моргнули и через секунду исчезли. Ледяной озноб пробежал вдоль позвоночника. Я прислушалась и поняла, что кроме треска костра с улицы доносился шорох, как если бы камни и песок сыпались со всех сторон. Тень промелькнула в проеме, заслоняя на долю секунды лунный свет. Мой вдох показался слишком громким. Кто-то вновь мелькнул уже в другую сторону. Наступила абсолютная тишина. Я чуть двинулась, чтобы переместиться поближе к Кейелу. Тьма заслонила проход и уставилась на меня светящимися глазами. Мое тело отказывалось шевелиться. Я смотрела, как полностью черное, какое-то призрачное существо делает первый шаг в проем. Второй…

– Кейел!

Он дернулся, осматриваясь. Тодж глянул на меня, не обращая внимание на монстра.

– Он не зайдет сюда, – пробормотал наемник и снова отвернулся.

Монстр потянулся в мою сторону. Его длинная рука растворилась в воздухе, исчезла, как только попала внутрь пещеры. Я нервно вскочила на ноги и, едва разгибая колени, подошла к Кейелу. Уселась рядом с ним, все еще глядя на застывшее у входа в пещеру чудовище. Оно издало звуки, словно шорох песка и камней, а я едва не задохнулась от страха. А вот Кейел согнул руку в локте и накрыл ею ухо, явно стараясь уснуть. Ему совсем не страшно?

– Двигайся! – толкнула я его в плечо.

Он нахмурился, глянув на меня, а затем вскинул брови в удивлении.

– Ты что это, хочешь лечь ко мне?

– Я не флиртую, – насупилась я, наблюдая за шумящим рядом монстром. Заметила второго, стоящего позади, и решила, что все делаю правильно. – Мне сейчас страшно. Готова даже к Тоджу пойти, но, боюсь, ему куска мяса, что ты кидал, вскоре будет мало.

У Кейела заблестели глаза, а победная улыбка заставила усомниться в правильности решения. При этом он подвинулся, любезно предоставляя мне место рядом, и никак не проявлял похабности. Отчего тогда восторг? Ликование. Почему? Я улеглась к нему под бок, зажмурилась, и перед глазами сразу встали монстры, которые к тому же не думали затыкаться. Съежилась, прильнула ближе к наемнику и услышала тихое довольное замечание:

– Ты невероятно пугливая, Асфи.

– Ты так говоришь, будто это хорошо, – посмотрела я на него.

Когда он осторожно обнял меня, я не стала сопротивляться. О романтике или будоражащих чувствах внутри от этих объятий сейчас и речи не шло. А вот чувство защиты очень помогает, когда на тебя неотрывно смотрят монстры, стоя совсем рядом и постоянно издавая шелест и шорох.

– Я во всем способен видеть положительное, – ответил мне Кейел, уткнувшись носом в мой лоб. – Выспись, Асфирель. Я ко всякому привык, а вот тебе завтра будет нелегко.

– Почему? – попыталась я заглянуть ему в глаза, но он удержал, прижав меня к себе крепче.

– Спи.

***

В мыслях полночи вертелось множество предположений из-за его слов, но я ни с одним не угадала. Даже и близко. Да разве можно было такое представить?

Проснулись мы довольно поздно – относительно того времени, как я привыкла подниматься у Елрех. Солнце согревало острые скалы, а ветер поднимал пыль, иногда закручивая ее в крохотные торнадо. Ночных чудовищ, просыпающихся с лунным светом, видно нигде не было, но и мерзкое чувство, что за нами следят, никуда не исчезло.

– Куда мы идем? – оглядывалась я, стараясь увидеть невидимое и щурясь от солнечного света.

– Пусть это будет небольшой неожиданностью для тебя, – улыбался Кейел.

Мы пешком поднимались по склону, затем свернули в расщелину, прошли через узкое пространство, вновь свернули, опять поднялись. И снова у меня возникало ощущение, будто мы бродим кругами. Ближе к обеду сделали перерыв. Я отхлебнула из бурдюка не очень свежую воду, поморщилась, но вновь глотнула.

– Обед? – с надеждой спросила я.

– Пропустим, – с любопытством и улыбкой смотрел на меня Вольный.

– Что происходит, Кейел? – неуверенно усмехнулась и даже поежилась, когда любопытство в его глазах сменилось насмешкой.

– Пойдем дальше. Наверное, осталось немного, – проговорил он, потянув Тоджа за поводья.

Наверное? Он не знает, куда мы направляемся? Или забыл?

Мы брели неспешно, я постоянно оглядывалась среди одинакового надоевшего пейзажа. Хотелось поесть, попить, но воды впрок мы не набрали. Если бы я знала, что будем ходить так долго, то подготовилась бы основательней.

– Сколько можно? – спросила я, резко глянув на Кейела.

Остановилась, понимая, что все это время он наблюдал за мной, будто чего-то ждал.

– Что такое? – нахмурилась, чувствуя волнение.

– Ничего, – вновь улыбнулся он, но улыбка показалась мне равнодушной. Натянутой. – Пойдем дальше.

– Что-то ведь не так, да? Зачем я тебе, Кейел? – нагнала я его.

Ноги уже основательно гудели, а от плотной одежды хотелось избавиться. Солнце начинало сближение с горизонтом.

– Ты хорошо запомнила ночных монстров, Асфи? – склонив голову к груди, спросил он.

Его лицу шла лукавая улыбка и хитринка в глазах. Вот только сейчас они не восхищали.

– Я из-за них долго уснуть не могла, – призналась я, чувствуя першение в горле. – Почему ты спрашиваешь?

– В прошлом они все были такими же, как ты, как я, – поднял он голову, глядя на ясное небо.

– Людьми? То есть… живыми? – опешила я.

Кейел улыбнулся шире, глянув на меня, а затем кивнул. Прошел еще пару метров, наблюдая за мной. Что не так? Я оглянулась, понимая, что не понимаю этого человека. Елрех успокаивала, что он не будет меня убивать. Есть границы, которые даже правители не имеют права переступать.

– Они страдают от тоски и одиночества, моя нежная Асфи, – тон его голоса стал холодным, а ухмылку захотелось стереть. – Говорят, что они всю ночь мучают попавшего в их руки беднягу, а наутро от него ничего не остается. Он исчезает вместе с ними, чтобы ночью страдать так же, как и они. Им нравится общество живых, но живут их мученики, к сожалению, недолго. А может, в радость? Для мученика. Как ты считаешь, Асфи?

– Зачем ты мне об этом говоришь? – спросила я, едва ступая ослабевшими ногами.

– Ты помнишь, где находится священное кольцо предков?

– Нет, – нахмурилась я.

– И это здорово! – тихо засмеялся он.

Я остановилась, глядя на него. Мысли отказывались выстраивать догадки и предположения. Он ведь не может быть настолько жестоким? Для чего ему?

Кейел остановился в нескольких метрах от меня, повернулся к Тоджу и, улыбаясь, погладил его морду. Улыбнулся шире и взглянул мне в глаза. Ему было весело.

– Ты знаешь, что Вольные промышляют всем подряд? – спросил он. Я медленно кивнула и отерла вспотевшие ладони о брюки. – Информация, заказы, мелкие поручения. Мы вроде избраны духами, но совершенно не нужны остальным в Фадрагосе. Приходится выживать, Асфи. Где-то тут, – окинул взглядом окружение, – нанесены знаки Аспидов. Есть духи, не желающие помогать Вольным, есть те, что стремятся избавиться от нас. Давай же, пугливая Асфирель, веди меня к кладовым своей гильдии.

– Зачем? – едва удалось выдавить из себя короткий вопрос.

– Не бойся. Лично я не люблю воровство, а вот конкуренты… – склонил он голову к плечу. – Ты у них новенькая. Знаешь, что тут самая богатая кладовая? За сведения о ее местонахождении я хорошо заработаю.

– А меня…

– У тебя все равно нет шансов выжить в Фадрагосе, – пожал он плечами, так легко разменивая мое хрупкое положение в жестоком мире на собственную денежную выгоду. – Ты бесполезна для гильдии. Вскоре они это поймут, и ты, как бы ни старалась, станешь изгоем.

– Их отправляют в северные регионы, – прохрипела я и сглотнула ком в горле. Тут я просто умру с голоду, а на севере живут расы, которых опасаются, как чумы.

– В самом деле, – посмотрел он на меня так, словно очнулся. Отвел виновато взгляд и произнес: – Извини, я как-то не подумал. Это даже хуже, чем остаться в регионе Ночной смерти, превращаясь в чудовище или возвращаясь в пещеру, где тоже умрешь. Ты ведь не помнишь, как выбраться отсюда, – договаривая, он снова возвращал озорную улыбку. – У тебя так мало вариантов, Асфи. И все такие пугающие, правда?

Я не знала, что делать дальше. Оглянулась, понимая, что меня окружают однотипные скалы, расщелины, обрывы, а солнце с каждой минутой незримо клонится к горизонту. Посмотрела на наемника, надеясь увидеть в нем хоть немного сострадания, узреть хорошо скрытую шутку, но не нашла того, что искала. Он запланировал приход сюда заранее. Еще в тот день, когда я спаслась, обманув его.

– Кейел, мы можем договориться и…

– Мои условия озвучены, – ледяным голосом оборвал он. Вновь отвлекся на Тоджа, поглаживая маленькие перышки кончиками длинных пальцев. – Я подожду до заката. Если ты не отыщешь кладовые, где лунные охотники не будут для нас угрозой, я успею убраться отсюда невредимым.

– И бросишь меня тут? – скривилась я, сжимая кулаки.

Он кинул на меня мимолетный взгляд, устало вздохнул и со скукой в голосе ответил:

– Думаешь, буду страдать от угрызений совести? Тогда я тебя огорчу. – Огладил морду ящера, пока тот щерился от удовольствия. – Невезение преследует тебя, Асфи. Я циничная сволочь, которая не переживет только собственную смерть. Твою – запросто, – расплылся в широкой улыбке. – Так что же ты выберешь: посмертную верность гильдии или жизнь изгоем в Фадрагосе? Советую второе, но решать тебе.

Я не могла двинуться с места, зато прекрасно чувствовала, как внутри умирает доверие к этому миру, давая больше пищи для ненависти. Кейел погладил себя по голове, убирая раскиданные ветром волосы с лица, а мне стало тошно видеть его рядом. Сжала кулаки и решила не тратить время напрасно. Я не собиралась вести наемника к кладовой гильдии. И не подумала даже! Пламя Аспида приняли меня не слишком радушно, никто не спешил со мной познакомиться и научить премудростям алхимии, но благодаря Елрех верховный гильдии дал мне шанс выжить в Фадрагосе. Не просто выжить, а добиться хоть какого-то статуса. Для поисков Сердца времени важна не просто преданность, важен любой опыт и обязательно добрая слава. Если я не найду способ выжить сейчас, значит, мне уже ничего не поможет.

Ветер швырнул пыль в лицо, глаза резануло от песчинок, и я прикрыла их. Перед тем как выбираться отсюда, мой взгляд вновь зацепился за Вольного. Он улыбался, наблюдая за мной, и ждал.

– В нашем мире для таких, как ты, есть много слов, но, Кейел… Ну и сволочь же ты, – выплюнула я, не сдерживая собственных эмоций.

Заплечный мешок с моей провизией был привязан к Тоджу, и на мой шаг в его направлении Кейел шагнул навстречу и качнул головой. Угроза в глазах Вольного уже не пугала, но тратить время и шанс отыскать священное кольцо до заката не хотелось, поэтому я развернулась и побрела в выбранном направлении.

Когда мы только пришли в регион Ночной смерти, закат ослеплял, а значит, двигаться надо было на восток. Определить точное направление мне наверняка не удалось бы из-за неумения, все же я на Земле даже в походы не выбиралась. Но не хотелось терять надежду, что выберусь хотя бы на открытую местность или возвышенность, откуда увижу чертов круг из камней. Шла быстро и не оборачивалась, прекрасно слыша цоканье громадных когтей ящера позади. Была уверена, что если Кейел заметит мой взгляд на себе, то улыбнется, не упустит шанса показать, как ему нравится происходящее. За очередным поворотом, среди лабиринта из скал, я замерла: прямо передо мной был выбит знак. Змея разинула пасть, глядя вправо, замыкая своим длинным телом круг, из которого торчали острые ростки. Пройдоха аспид… Елрех говорила, что он маскируется среди травы, охотясь на мелкую дичь, но его укус болезненный и опасен для любого существа. После долгой агонии, словно сжигают заживо на костре, любой умирал от яда, если не успел встретить смерть из-за болевого шока. Его яд, пламя аспида, ценится очень высоко, ведь противоядия так никто и не нашел.

– Он здесь, да? Знак.

Я обернулась. Взгляд Кейела блуждал по ровной стене, но не останавливался, не цеплялся за четкие углубления. Есть духи, способные отказать Вольным: они либо трусливы, отчего умело прячутся, либо сильны, поэтому не считаются с избранными. Им не нужна ничья помощь. Хотелось бы мне обладать такой же независимостью. Я направилась дальше, сворачивая налево в узкий лаз. Не знала, куда двигаюсь, но каждый раз, как сворачивала и натыкалась на знак, отправлялась в другую сторону от той, куда смотрели голова и хвост аспида.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.