Эйтан Линко
Сократ из Лондона

Ангел – врун

Костя вышел на балкон своего номера на 11 этаже гостиницы и облокотился о поручень.

– Наконец-то можно расслабиться, – подумал он, глядя на огоньки кораблей в ночном море и попивая виски.

Вдруг сверху в его бокал что-то капнуло. Костя посмотрел наверх и увидел свесившиеся с балкона этажом выше женские ноги. Девушка раза в два моложе него сидела на поручне балкона и почти беззвучно плакала.

Костя сразу все понял и хотел сначала метнуться к телефону, но потом решил, что нельзя терять ни секунды.

– Слушай, девочка, а ты знаешь, что у тебя одни из самых красивых ножек, что я видел в своей жизни. А видел я их немало. Только не смотри вниз. Давай-ка перелазь обратно на балкон. У меня есть к тебе кое-какое предложение.

– Не мешайте. Я не хочу жить. Меня мой парень бросил.

– Понимаю. Меня тоже бросали. И не раз. Очень неприятная штука. Знаешь, пожалуй, я тоже так сяду.

И Костя тоже сел на поручень, свесив ноги снаружи балкона.

– Вы что? Что вы делаете? Зачем?

– Да вот, решил составить тебе компанию. Теперь если ты прыгнешь, мы упадем вместе. В сущности, наше тело – все равно вещь временная. Оно страдает, подталкивая нас развивать душу. Затем умирает. Рождается другое.

– Откуда вы это знаете?

– О, я много умных книжек читал, девочка моя.

– А любовь? Зачем любовь? Тоже чтобы страдать?

– Не совсем. Любовь – это пример того, как мы должны ко всем относиться. Человек с развитой душой всех любит. Он желает всем только добра.

– Как я могу желать добра тому, кто сделал мне очень больно?

Девушка резко покачнулась. Костя напрягся, готовый в любую секунду сбить ее внутрь балкона. Но она удержалась.

– Осторожней, красавица. Не надо так волноваться. Ты вовсе не должна желать ему просто радоваться жизни. Желать ему добра означает желать ему стать добрым ко всем. Вот, например, бежит на меня террорист с ножом. Что я должен сделать? Конечно, начать защищаться и даже возможно его убить. Но при этом я все равно могу желать ему стать добрым ко всем. В этом цель жизни каждого человека. Вот я ему этой цели достичь и желаю. Ну не в этой жизни, так в следующей.

– Ой как все сложно, – вздохнула девушка.

– Ладно, давай сменим тему. Ты танго когда-нибудь танцевала?

– Нет.

– Отлично. Я знаю тут неподалеку одну кафешку, где можно заказать такую музыку. У меня там недавно одна крупная бизнес-встреча была. Я научу тебя танцевать танго за полчаса. Танго – это кайф. Заодно и угощу очень изысканным вином. У них там неплохой выбор. Пошли. Давай, давай. Перелазь обратно. Я к тебе поднимаюсь.

Девушка немного помедлила, но затем ответила

– Хорошо, я только себя немного в порядок приведу.

Вдруг Костя услышал дверной щелчок в номере сверху и мужской крик

– Настя!

– Не подходи ко мне! Я сейчас прыгну!

– Не надо! Ты что? Что случилось?!

– Что случилось?! Ты бросил меня! Подонок! Пол-дня не отвечаешь на звонки!

– Настя, у меня просто батарейка на телефоне сдохла.

– Не ври! Это я сейчас сдохну!

– Я, я же люблю тебя безумно! Если ты прыгнешь, я прыгну за тобой!

– Правда?

– Пожалуйста, перелезь сюда, зайчик мой.

– Артемчик…

И девушка упала в его объятья.

Костя облегчённо вздохнул и перелез обратно в номер. Раскинувшись на кровати, он уже начал засыпать, как вдруг в дверь постучали.

Он открыл. Это были Артем с Настей. Они наперебой стали благодарить Костю за спасение. Затем Настя спросила

– Извините, а можете сказать, где эта кафешка с танго находится?

Костя немного замешкался

– Честно говоря, я ее выдумал… да и танго я танцевать не умею. И вообще, я не бизнесмен, а простой сварщик. Меня сюда от работы бесплатно послали.

Настя улыбнулась

– А я-то думала, что ангелы не врут.

Сократ из Лондона

В конце 90-х я, тогда еще студент Тель-Авивского универа, полетел в Канаду к маме и брату. Билет взял через Лондон. Хотел денек по нему погулять. А спать решил на скамеечке возле Темзы. Ну что делать, молодой был, наивный. Да я и сейчас далеко не депутат госдумы.

Целый день я бороздил Лондон и вдоль, и поперек. В основном на 2-х этажных автобусах. А к ночи, строго по моему гениальному плану, я нашел скамейку "своей мечты" и уселся на нее, любуясь видом на Темзу.

И только я вытянул ноги и расслабился, как мне тут же помешали. Ко мне подошел "идеальный" бомж. Заросший старик в грязной одежде. И говорит:

– Привет. Можно к тебе подсесть?

Я оглянулся по сторонам – вокруг была куча пустых скамеек. И поэтому я с чувством собственной правоты на ломанном английском ответил:

– Нет.

– Да я просто твой сосед. Я живу вон на той скамейке. Вот решил в гости зайти.

И он мило улыбнулся. Но я был непоколебим. Вернее, моя брезгливость. И я снова ему отказал:

– Извините. Я очень устал. Я хочу быстро спать.

Старик нисколько не обиделся. Пожелал мне спокойной ночи и ушел. А я положил чемодан под голову и лег. Хотя хотел еще минимум полчасика посидеть. Но теперь перед ним это было неудобно.

– Чертов старик, – подумал я. И с этой "доброй" мыслью заснул.

Проснулся я от каких-то криков. Не найдя чемодана под головой, я быстро вскочил. И увидел, как двое молодых парней убегают с моим чемоданом, а за ними гонится мой вчерашний гость. К моему удивлению, он их быстро догнал и начал тянуть чемодан назад. За что и получил по морде. Они уже было хотели бежать с чемоданом дальше, но увидев бегущего меня, бросили его на дорогу.

Через пару минут мы со стариком уже сидели на "моей" скамейке. Я дал ему салфетку. И он вытирал ею разбитую губу.

– Спасибо большое. У меня там было все. И документы, и деньги.

– Да не за что.

Старик улыбнулся.

– Почему вы бежали быстро?

– А что, надо было медленнее?

– Нет, ну вы же старый.

– А я каждый день бегаю по 5 километров.

– Вы?

– А ты не смотри, что я бездомный. Я бегаю, чтобы у меня были ясные мысли. Я ими работаю.

– Работаете?

– Да, каждый день с 8 до 17. Утром я собираю в паре точек свежие газеты и сажусь с ними на скамейку. Читаю новости и думаю о человечестве.

– А что с работой?

– Это и есть моя работа – проникаться страданиями людей и желать, чтоб у них у всех все было хорошо.

– Так, с ним все ясно, – подумал я.

А он продолжал

– Ты думаешь, я "того"? Вот скажи, клетка в теле, которая постоянно думает о благе всего тела, тоже сумасшедшая?

– А причем тут…

– А почему человечество больно? И все так много страдают?

– Почему?

– Потому что человечество – это одно тело. И чтобы оно было здоровым, каждый человек должен стать здоровой клеткой. А не думать, как раковая клетка, только о себе.

– Но если все будут только думать, кто будет работать, на чем будет держаться мир?

– Когда-нибудь так и будет – основную работу будут делать роботы, а люди будут думать друг о друге. Хорошо и много.

– Хорошо? По–моему, намного легче думать о других плохо.

– Превосходное замечание!

Старик аж подпрыгнул на скамейке.

– Вот поэтому это и работа – думать хорошо и желать добра.

– И как же вы тогда ее делаете, без зарплаты?

– Есть! Есть у меня зарплата. Самая большая в мире!

Старик посмотрел на меня так победоносно, как будто только что выиграл в лото еще один билет.

– Я счастлив! Это моя зарплата! Если ты заботишься обо всем организме, ты чувствуешь всю его жизнь. Ты чувствуешь счастье за всех!

В этот момент к нам подошли двое полицейских. Один из них сказал, обратившись к старику:

– А, это ты, Сократ? Опять мешаешь грабителям спокойно работать? Смотри, чтоб они тебя не прирезали.

Затем полицейский вяло расспросил Сократа, что произошло, посоветовал мне снять какую-нибудь комнату, и они ушли.

Я посмотрел на часы. Мне уже надо было ехать в аэропорт.

– А Сократ – это имя?

– Нет, конечно. Просто меня все тут так называют. За то, что "философию развожу".

Я еще раз его поблагодарил за чемодан. Мы попрощались. И я улетел в Канаду.

Две недели с мамой и братом пролетели интересно и весело, но мысли о Сократе почему-то не оставляли меня

– А вдруг это действительно ключ к счастью – желать счастья другим? Но как это можно сделать? Мы же все постоянно заняты.

И еще было много разных мыслей об этом.

Летя обратно в Лондон, я уже предвкушал, что большую часть дня обязательно проведу за беседой с Сократом. Благо, вопросов к нему накопилось море. Но, подойдя к его скамейке, Сократа я там не нашел.

– Странно, – подумал я, – где он шляется в рабочее время?

На этот раз я снял комнату в хостеле неподалеку. И через пару часов гуляний по окрестностям снова подошел к "дому" Сократа. Его вещи все так же лежали на пустой скамейке. И тут я увидел неподалеку того полицейского, который к нам подходил. Догнав его, я спросил, не знает ли он, где Сократ. Он, все так же вяло, как в прошлый раз, ответил:

– Да, несколько дней его не видел. Скорее всего, прирезали его. И скинули в Темзу. Местные воришки. Искать то его все равно никто не будет. А он им постоянно мешал.

Я был в шоке. Мне почему-то вспомнилась улыбка Сократа. И его слова:

– Я счастлив! Это моя зарплата!

Но тут полицейский продолжил:

– А может, он просто переехал в ночлежку для бездомных. Их тут несколько в округе.

– Без вещей?

– Он знает, что там ему все новое и чистое выдадут.

У меня отлегло на сердце. Я, конечно, узнал у него адрес одной из ночлежек и пошел туда искать Сократа. Но его не оказалось ни в одной, ни в другой. В конце концов я прекратил поиски, посчитав, что лучше жить с надеждой, что он жив. И улетел назад в Израиль.

С тех пор прошло уже больше 20 лет. И Сократа почти наверняка нет в живых. Но его пример – жить счастьем других подтолкнул меня к поиску этого принципа в своей жизни. И за это:

– Спасибо тебе, Сократ!

Уcлышанное

У одного учителя было несколько учеников. Когда он говорил, никто ничего не записывал. Это было не принято. Но один ученик, сын учителя, приходил домой и старался записать все, что услышал от отца. И вот за несколько лет у него накопилась толстая тетрадка записей.

Когда отец умер, его сын сам стал учителем и у него появились ученики. Но эту тетрадку он никому из них не показывал. Пока к нему не пришел один ученик, который начал записывать все, что он говорил, на магнитофон.

И вот однажды он дал прочитать этому ученику одну статью из тетрадки. А потом еще и еще одну.

Ученик был поражен глубиной написанного. И однажды спросил учителя почему он не показывает эти записи другим ученикам. Учитель ответил – они еще не готовы их прочитать.

Как-то, когда они вдвоем читали услышанное учителем, ученик предложил исправить одно предложение. По его мнению, оно было не совсем правильно сформулированно. На что учитель сказал – ничего нельзя переделывать, ведь я записал все сказанное отцом слово в слово.

Но как это возможно? – удивился ученик, – вы же записывали все по памяти, а иногда это были речи по полчаса.

И тогда учитель сказал – все возможно, когда у тебя есть с учителем духовная связь.

Перед смертью учитель подозвал этого ученика и сказал – возьми эту тетрадку, теперь она твоя и ты уже можешь показать ее всем.

Сразу после того как учителя не стало, ученик издал эти записи и назвал их "Услышанное". И теперь любой человек на земле может найти их в интернете в свободном доступе.

Вот отрывок из этой книги:

«Три причины увеличивают разум человека: красивая женщина, красивый дом и красивые келим». Красивая женщина – это святая Шхина. Красивый дом – это его сердце. Желания человека называются келим. И стоит пояснить, что не может святая Шхина раскрыть свою подлинную красоту и привлекательность, пока не обретет человек красивые келим – желания, исходящие из сердца. То есть должен он прежде очистить свое сердце, чтобы стало оно красивым домом."

За секунду до…

Володя ехал по трассе один на своем "Нисане" и уже протянул руку, чтобы взять чашку кофе, как вдруг заметил, что справа кто-то сидит. Он отдернул руку и в недоумении посмотрел на непонятно откуда возникшего попутчика. Это был мужичок лет 50-ти с портфелем на коленях.

Володя нахмурился

– Это что еще за фокусы?

Мужичок, виновато улыбаясь, ответил:

– Я знаю, вы не поверите, Владимир. Но я, – он замялся и грустно вздохнул, – ангел смерти.

– Ага, а я тогда баба Яга. Но вот на бандюгу, который залез ко мне в машину, ты тоже не тянешь.

Мужичок опять улыбнулся. Затем достал из портфеля черный плащ, надел его и накинул капюшон. Достал маску старухи, тоже надел. И, наконец, достал и надул резиновую косу.

– А так похож?

– Ты чо, на маскарад собрался?

– Вот и я так думаю, а нас заставляют это надевать, потому что вы, люди, так нас привыкли видеть.

И он скинул капюшон и маску.

– Фу, ненавижу все эти правила. Я люблю подходить к своей работе с душой. Вот и про вас все заранее узнал и даже знаю какой ваш любимый коньяк.

И он достал из-за пазухи армянский коньяк.

– Так, мужик, если ты сыщик, то от кого?

– Ладно, придется вам кое-что показать. Попробуйте что-нибудь сделать. Ну, остановить машину или прикоснуться ко мне.

Володя ухмыльнулся. Но затем все-таки попытался притормозить. Никакой реакции. Попробовал дотронуться до соседа – рука прошла сквозь него. Хотел покрутить руль, но тоже не смог. Володя запаниковал.

– Я не знаю, как ты все это делаешь, но так мы сейчас врежемся. Прекращай!

– Вы главное не волнуйтесь. Сейчас я потихоньку вам все расскажу.

Попутчик достал стакан и налил в него коньяка.

– Вот, выпейте немного.

– За рулем?

– Не бойтесь, вам можно.

Володя отпил немного.

Мужичок продолжил:

– Ну, начнем пожалуй. Владимир, дело в том, что мы с вами, с тех пор как я тут появился, находимся вне обычного времени. Я просто растянул секунду до вашего столкновения с грузовиком на полчаса. Его водитель заснет и выедет на встречную полосу. И так вы… погибните.

Володя залпом допил весь стакан.

– Но подождите! Как вас там?

– Ангел смерти Михаил. Можно просто Миша.

– Очень приятно, Володя.

Он хотел пожать Мише руку, но вспомнив, что это невозможно, отдернул ее.

– А, да. Миша, послушай. Понимаешь, я же молодой. Мне еще 40-а нет. У меня жена, дочка. Ей всего 5…

Голос Володи задрожал.

– Можно еще?

Он протянул стакан.

– Конечно, конечно.

Миша сразу налил. Володя сделал несколько глотков.

– Володя, родной. Я очень-очень тебе сочувствую. Но решения принимают там.

Мужичок показал пальцем наверх.

– А я всего лишь обычный ангел смерти, исполняющий приказы начальства.

– А… а ты не можешь этому твоему боссу… ну, позвонить? Я… я сам бы с ним поговорил.

Миша отрицательно повертел головой.

– Ничего нельзя изменить. Там такая закрученная система. Все продуманно. Когда ты умрешь, ты снова родишься мальчиком.

Володя удивленно поднял брови.

– Так что не все так плохо, дружок.

И он ободряюще похлопал Володю по коленке.

– Единственное, что я могу для тебя сделать, это дать тебе увидеться с семьей.

– Серьезно?!

Володя даже подскочил от радости.

– Спасибо, друг!

В ту же секунду они вдвоем оказались на детской площадке. На скамейке сидела жена Володи, а дочка каталась на горке.

Володя подошел к горке и погладил дочку по голове. Рука прошла сквозь нее.

Дочка хвасталась какому-то мальчику:

– А у меня папа самый сильный. Он может машину поднять.

Мальчик ответил:

– А у меня два папы.

– А у меня один. Я не хочу два.

– Просто один ушел, а второй пришел.

– А мой папа никогда не уйдет.

У Володи навернулись слезы на глаза. Он сел рядом с женой и обнял ее.

– Света, цветочек мой! Береги Машеньку!

Света достала телефон и начала снимать дочку.

– Вот папочке сейчас пошлем.

Володя опять еле сдержал слезы. Он подошел к Мише и попросил:

– Друг, налей мне еще стаканчик.

Миша налил и они сели на соседнюю скамейку.

– Миша, а выпей со мной.

– Нет, мне нельзя. Я же при исполнении.

– Да брось, Мишаня. Ну один стаканчик.

Миша вздохнул.

– Ой, уволят меня. Ладно, но только один.

Через какое-то время они уже сидели на скамейке в обнимку и пели:

– Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь.

Детская площадка была пуста.

Вдруг Миша посмотрел на часы на руке и воскликнул:

– Вот черт! Мы уже опаздываем. Вставай, Володька, пошли. Нас же ждут.

– Слушай, а ты уверен, что тебе в таком виде туда можно?

– Да, блин. Ты прав, дружище.

– А пошли пока ко мне. Посидим. Ты отойдешь немного. И потом пойдем к твоим.

Миша вздохнул и они тут же исчезли.

Они сидели на кухне у Володи дома. На столе стояло еще пара бутылок, соленые огурчики и другие закуски.

– Вот скажи мне, Мишаня. На хрена тогда эта жизнь, если всем в итоге только плохо? У дочки и у жены трагедия. Я, как ты говоришь, в новой жизни все равно ни фига не буду помнить.

– Ну почти. Окончательно все забудешь только через неделю после рождения. А жизнь… жизнь, Володь, дается, чтобы почувствовать любовь к своим близким и развить ее до любви ко всем остальным. А вы, люди, даже ту любовь, что у вас есть, и то не цените. Вот ты, например, в выходной, вместо того, чтоб с семьей побыть, куда поехал?

Володя опустил голову.

– Поехал новые, навороченые колонки в машину ставить.

– Миша! Не надо!

– Ладно, ладно, ты не виноват. Это ваша природа – думать только о себе. Поэтому, чтобы ее изменить, нужна не одна жизнь. Понимание, что жизнь дается ради любви накапливается постепенно. Пока человек не начинает серьезно над этим работать и, наконец, не достигает счастья любить всех и сливается с общей силой любви, которая всем управляет.

– Но почему об этом никто не рассказывает?

– Ты уверен? Ты прям никогда нигде не читал, что главное – это любовь?

– Ну… это да, слышал. Там сям.

– Все слышат, но почувствовать необходимость жить любовью люди могут только после сильных потрясений.

Поэтому даже твоя смерть в итоге пойдет на благо и твоей дочке, и твоей беременной жене.

Володя вскочил:

– Что?! Как беременной?! Нет, нет, Миша! Я этого не переживу!

Володя заметался по кухне. Вплотную подошел к Мише:

– Послушай! Ты мне друг или нет?

– Ну да.

– Ты обязан что-то сделать. Ты не обычный ангел смерти. Ты… ты же уже кучу вещей нарушил. Напился… Я тебя умоляю. Дай мне остаться с семьей. Я их так буду любить… и всех буду любить… По старой дружбе, а?

Миша развел руками. Потом почесал голову.

– Ладно. Я могу дать тебе полсекунды до аварии. Успеешь отвернуть руль – может, выживешь. Это все, что я могу. Ты готов?

Володя кивнул.

И вдруг он вновь оказался за рулем своей машины и резко повернул руль. Выскочивший грузовик ударил его сбоку. Все померкло в глазах Володи…

* * *

Открыв глаза он увидел над собой улыбающиеся лица врачей. И закричал:

– Уаа! Уаа!

Маша сидела с медсестрой в больничной палате. И вдруг вошла ее мама Света с новорожденным на руках. Маша подскочила к ней.

– Ура! Ура! У меня есть братик!

Света и Маша улыбаясь смотрели на ребеночка. А Володя лежал на руках у Светы, смотрел на них и думал:

– Как же я вас люблю, родные вы мои!

Не в службу, а в дружбу

Года полтора назад на одной Тель Авивской стройке погиб строитель, араб. Провели расследование – несчастный случай, никто не виноват. Но часть рабочих стали обвинять в его смерти крановщика. И даже угрожать ему.

И вот мне все это объясняют в моей компании и добавляют – мы отправляем тебя его заменить. На недельки две. Пока постоянного крановщика туда не найдем. Но ты не волнуйся. К тебе-то претензий у них нет. Короче, если что – сразу звони. Мы тебя спасем.

В общем, ехать туда, как вы понимаете, я особым желанием не пылал. Не было такого, что я не мог заснуть ночью от предвкушения поездки.

Тем более, что строители-арабы, которые мне попадались, и так никогда не отличались покладистым характером. С китайцами, например, работать в 600 раз спокойнее.

И вот захожу я на эту стройку. А там сидят несколько арабов и пьют кофе. И когда замечают меня, их глаза становятся такие "добрые, добрые".

Я здороваюсь и говорю:

– Я крановщик. Куда мне лучше велосипед поставить?

И один из них:

– Никуда.

Я говорю:

– Ясно, сюда значит.

И ставлю его к стенке.

Тогда он мне:

– Ты что, меня не понял? Вы что, все крановщики такие? Ты тоже нас убивать пришел?

И встает с молотком в руке.

Несколько мыслей пронеслось в моей голове – первая: "Ну, может гвоздь просто срочно забить решил?" Вторая:

– Ко мне-то претензий у него нет.

И последняя:

– Кажется, пора вспомнить, чему меня 8 лет учили на каратэ.

И я поднял железный прут.

Остальным строителям это не очень понравилось. И они тоже встали, взяв в руки разные невинные мелочи, типа арматуры.

В общем, как вы поняли, все предвещало, что утро будет добрым. Но тут из дома вышел их прораб.

То, что это прораб, я сначала совсем не подумал. Это был просто какой-то Омар Хайям. Потому что он был в чалме и с книгой в руке! На стройке!

Он одним взглядом оценил "дружескую" обстановку и спокойно сказал:

– Доброе утро, брат. Заходи, дорогой. Выпьем кофе, поговорим. А потом уже будешь поднимать всякие железки.

И обняв меня свободной рукой, завел внутрь. Не знаю, от чего я был больше в шоке – от "радушной" встречи строителей или от этого парня. Но мое впечатление от него росло с каждой минутой.

Он налил мне кофе. Заверил, что никаких наездов со стороны рабочих больше не будет. Объяснил, что особо горячий, с молотком просто друг погибшего строителя. И его можно понять. Но скоро он остынет и снова станет хорошим парнем.

"Омара Хайяма" звали Ахмад. И я вам клянусь, так приятно мне еще ни с кем не работалось. Так вежливо и интеллигентно со мной еще никто не говорил. Тем более на стройке, по рации. А, согласитесь, это очень странно вместо привычного: "Але, ты че, плохо слышишь? Давай наверх!" Услышать: "Брат мой, подними чуть выше, пожалуйста. Если тебя это не затруднит?"

Утро следующего дня я опять начал с чашечки кофе с Ахмадом. И тут он меня еще больше удивил. Оказалось, что он самый настоящий суфий! Как Омар Хайям! И тоже, как и я, занимается духовным развитием. Только я – мудростью с еврейскими корнями – каббалой, а он мусульманской мудростью. И оказалось, что в наших знаниях так много общего, что из-за увлекательной беседы он с каждым днем отпускал меня на кран все позже и позже. И вместо 7.15 я иногда начинал работать около 8.

Как-то одним утром Ахмад мне говорит:

– Ты видел, что все мои ребята каждый день молятся? Так вот, до того, как погиб Амир, молились только пару из них. Как им объяснить, что Всевышний – это закон любви, которому нужно соответствовать, а не просто просить избавить от несчастий.

– Точно. И что это соответствие Высшей Силе достигается молитвой не за себя, а за других. И только тогда и у тебя самого все будет в порядке.

– Верно, Эйтан. Все как у нас. Удивительно.

– Слушай, Ахмад. Может, мне сегодня все-таки залезть на кран?

Не знаю, возможно, когда-нибудь я бы стал приходить на работу только побеседовать с Ахмадом, но дней через десять меня послали на другой объект и наша "служебная дружба" закончилась.

На прощание мы обнялись, как настоящие братья. Несмотря на то, что я еврей, а он араб, то ощущение духовной близости, которое между нами возникло, останется со мной навсегда.

И закончить я хочу словами об этом мудрого Омара Хайяма:

"Ты думал ли о том, что предок наш – Адам?

Хоть мы разобщены благодаря векам,

Чужими кажемся и чуждыми друг другу,

Родство – мое с тобой – нельзя оспорить нам."

Дед Мороз из будущего

Дед Мороз посмотрел на себя в зеркало лифта, достал из кармана фляжку, глотнул, улыбнулся и нажал на кнопку 20.

Катя зашла домой и сняла маску. Саша подбежал к ней с елочной игрушкой в руке и с волнением спросил:

– Ну?

– Да, я беременна.

Саша отбросил игрушку в сторону и обняв Катю, приподнял ее.

– Ура! Получилось! Как долго я этого ждал.

Но Катя не радовалась.

– Саша, я знаю, что тебе это очень не понравится, но…

Саша поставил ее на пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.