Катя Козлова
Божья кровь

Эпиграф

Те, кому нечего ждать,

садятся в седло.

Их не догнать,

уже не догнать.

Виктор Цой.

Глава первая

– Да свои мы, свои! Ааа! – под коленку попал какой-то острый камушек, и я невольно заорала от боли.

– Не трогайте ее! – Вадим с Олегом в невероятном прыжке откинули своих стражей и рванули ко мне с двух сторон. Но тут же глухо получили прикладами между лопаток.

Наверное, менее подходящее место придумать трудно, но я невольно залюбовалась. Когда еще увидишь, как за тебя так искренне вступаются сразу два нехилых мужика. Это в наше-то время.

Парни рухнули в полете. Но тут же стали подниматься. Значит, били несильно. Явно старший среди наших захватчиков, в полевом камуфляже, (черт, кто же это?) ответил даже с какой-то обидой:

– Мы женщин не трогаем!

Интересно, мне показалось, или в его фразе прозвучало оправдание? Но мысли уже вернулись в привычное русло:

«Черт побери, да кто же это? И где мы вообще?».

Хотя последний вопрос явно был лишним. Место – развилка возле Реки, где мы «выскочили» из лесной полосы, было все то же. Ну, может погода чуть изменилась. Когда перебирались через перешеек, полуденное солнце било в глаза. На обратном пути угодили в туман, и сейчас над сопками хмуро висели тучи.

ТУМАН!!! Какая-то мысль смутно шевельнулась в голове, но в этот момент меня рывком подняли на ноги и слега подтолкнули в спину – шагай, мол. С моими мужиками церемонились явно меньше. Кажется, я даже слышала их бессильный скрип зубами.

Так, давай-ка, дорогая, подобьем бабки. Вчера утром мы на олеговом уазике выехали из города… Черт, как же я забыла-то?

– Собаки! Где мои собаки? – я резко остановилась и проорала этот вопрос буквально в ухо старшего.

Главное, чтобы не видели, что я боюсь. Хотя за своих собак порву глотку черту лысому. Надо же, а поначалу он мне показался выше ростом. Невысокий, но крепкий мужик от неожиданности дернулся и, кажется, даже подпрыгнул.

– Ваших собак сейчас ловят и сразу доставят.

Вежливый, блин! Он бы еще «госпожа» добавил. Мне опять показалось, или он действительно оправдывается?

Ловят, значит. Ну-ну. Мне стало весело. Две мои оболтусихи, подобранные когда-то щенками с улицы, спускаются с поводков по большим праздникам, и, почуяв свободу, ни в жизнь не дадутся в руки, пока не выбегают свою собачью дурь. А дури в годовалых дворнягах, в роду которых когда-то отметились овчарки – хоть отбавляй. Да уж, только пожалеть этих ловцов остается. Ладно, подождем.

Куда же это мы вляпались? Думай, мать, думай.

Вот за что ценю свой мозг, так это за способность мобилизовываться в критические моменты и просчитывать ситуацию с четкостью компьютера.

Итак. В субботу утром мы выехали из города. С собой был олегов «Вепрь», вадимова «Сайга» и моя изящная 153-я «Мурка». Три пачки дроби, столько же жаканов и стопка мишеней. Никогда не понимала этой средневековой дичи – стрелять по безоружным зверюшкам. К счастью, мои друзья придерживались той же позиции и старались не попадать даже в деревья. Даром, что мужики.

Интересно, где это все? Я покосилась по сторонам. Ага, рослый кадр, шагающий справа, тащил все три ствола, небрежно закинув их на левое плечо. Килограммов 20. Да плюс полная выкладка. Неслабый парень. Да плюс… что это у него? АКСУ? Прямо скажем, оружие не для наступления. Подходит для ближнего боя и для городских условий, но не больше… – ничего себе информацию экстренно выдал мой ускорившийся мозг. Интересно, откуда это в нем?

Значит, они не пришлые, а скорее всего, местные. Да и форма уж больна знакомая. Возможности изучить ее в деталях Интернет предоставлял в изобилии. Я покосилась налево и окончательно убедилась в своей правое. Черные берет и форма, а главное – белый медведь на рукаве, не оставляли сомнений в принадлежности бойца.

Морпех! Но почему они вместе? Винегрет какой-то. Кстати, сколько их всего? Меня, похоже, конвоировали трое. Моих спутников – не меньше. Кто-то медленно вел уазик, замыкая колонну. Значит, не меньше десяти. Ах, да – еще кто-то отлавливал собак. Но там – хоть ротой гоняйся, толку не будет. Ну, пусть еще трое-пятеро. Получается – десятка полтора. Следовательно, рыпаться бесполезно. Сразу не убили, получается, нет такой задачи. Значит что? Пока идем, можно расслабиться. И думать!

Поехали дальше… Значит, выехали мы из города, и по привычному маршруту – по западному берегу залива на Средний полуостров. Шторма не обещали, поэтому пострелять должно было получиться в кайф.

– Мы так до самого города топать будем? – поняв, что мучительная смерть, по крайней мере в ближайшее время, нам не грозит, я расправила плечи и добавила металла в голос…

– Вы устали?

Я аж рот открыла от изумления. Это он теперь заботу проявляет что ли? Интересно, если «да» скажу. Может на руках меня понесет? О черт! Я что, вслух это сказала?

– Если хотите, понесу. – По всем законам жанра в этом месте по лицу захватчика должна была расплыться циничная ухмылка, но на этот раз мне примерещилось… смирение?

«Может это просто галлюцинация, а я уже давно в психушке?», – мелькнула спасительная мысль. По крайней мере это хоть что-то бы объясняло. Но вместо ответа нога провалилась в какую-то ямку и я заорала от боли. Ну, надо же! Если мне суждено за что-то споткнуться, или куда-то провалиться, сделано это обязательно будет левой ногой. Ну, а какой же еще? Ведь именно на ней я в детском спортивном прошлом вдрызг разорвала связки и несколько месяцев прыгала в гипсе, счастливо избегая нудной школьной действительности.

Витать в параллельных мирах, сидя дома в обнимку со стопками фантастики, было куда интересней. Связки срослись, гипс сняли, но с тех пор при всяком удобном и, особенно, неудобном случае вредная нога находила возможность виртуозно подвернуться на ровном месте, пронзая тело резкой болью. А уж тут – на пересеченной местности, как говорится, сам бог велел.

Однако произошедшее в следующий момент заставило меня заткнуться. Стальные руки старшего стиснули мои плечи, ноги оторвались от земли, и мне в лицо стремительно полетели кусты черники. Не знаю как, но в последнее мгновение здоровяк сумел притормозить наш полет и буквально положил меня на землю, навалившись сверху. Черт, килограммов сто… хотя нет, пожалуй, килограммов 70, от ста меня бы расплющило.

Это чего это он задумал?!, – вот ведь вредная женская сущность – тут о жизни впору думать, а она все о чести. Я, как могла, вывернула голову и поняла, что моей чести ни что не угрожает. А вот на счет жизни – вопрос. Судя по поведению двух других конвоиров. В один прыжок они закрыли нас спинами и принялись лихорадочно водить стволами по окрестным кустам. Обалдели даже мои мужики – перестали вырываться, злобно скрипя зубами, и замерли открыв рты.

– Вы что, нападения ждете? – полюбопытствовал Вадим. – Так чего мы тогда в чистом поле отсвечиваем? Может ближе к «зеленке» переместимся?

Вот так. Рационализм прежде всего! Меня всегда это в нем поражало. Такое впечатление, что мучавшие меня вопросы «кто это и что происходит» волновали его меньше всего. Вот появился конкретный реальный, на него, пожалуй, можно поискать ответ. А абстрактное «доколе?» или «что это было?» – это не из его арсенала. По-моему, ему даже все равно, в каком мире с ним это будет происходить.

Так-так-так…. «В каком мире»…. В этом что-то есть. На мгновение мне показалось, что удалось поймать за хвост какую-то мысль. Но меня опять подняли на ноги, в том числе и на больную, и я опять взвизгнула от боли.

– Не ждем, – ответил старший, одновременно пытаясь удержать мое равновесие, резко забалансировавшее на правой ноге. – Но Клёки охотятся на вас и мы не можем рисковать вашей головой, – закончил он, явно обращаясь не ко всей нашей компании, а конкретно к моей персоне.

– Клёки?!.. Клеки, значит. Ага! На меня?! – просипела я от изумления, для убедительности ткнув пальцем в собственную грудь. – Меня осенило! Вы нас с кем-то спутали?! Да?! – все-таки офигевший от всего происходящего мозг пытался ухватиться хоть за какую-то спасительную мысль. – Ущипните меня кто-нибудь… Ааа!!!

Я едва успела закончить фразу, как мой соглядатый пребольно защемил в своих лапах мое предплечье.

– Вы что, рехнулись?! – заорала я уже прицельно в ухо этого изверга.

– Но вы ж сами… – залепетал он уже совсем как-то по-детски.

– Так, стоп-стоп-стоп! Никто никуда не идет. Все стоят. Мне надо отдохнуть, посидеть, а лучше полежать.

«Да, именно полежать и лучше в глубоком обмороке. А еще лучше в коме. Хотя нет, судя по происходящему, я уже в ней глубоко и долго», – пронеслось в голове. Сама я тем временем рухнула по позу лотоса, обхватила голову руками и испытала непреодолимое желание начать раскачиваться из стороны в сторону, но почему-то некстати подумалось, что это будет выбиваться из общей мизансцены.

Итак. Я не в коме, этот гад ущипнул меня действительно больно. Теперь еще и синяк останется. На обморок тоже рассчитывать не приходилось, о чем весьма чувствительно свидетельствовала подвернутая нога. Придется думать. Ой, как мне это надоело на работе, надеялась, хоть в отпуске отдохну…

Значит до места мы добрались к полудню. К удивлению, на побережье был полный штиль. Вообще-то для Северного Ледовитого океана в это время года – штука довольно редкая.

Не то, чтобы нас это сильно удивило, но в какой-то уголок памяти запало. Я еле отцепила онемевшие пальцы от кузовной рамы и облегченно «стекла» из уазика – кто пробовал прокатиться с десяток километров по каменным перевалам, понимает – в такие моменты в кабине безопаснее висеть на руках, чем биться пятой точкой о жесткое сидение бессмертного армейского «козелка». Вот кого совершенно не утомили скачки по камням, так моих хвостатых. Одуревшие от свободы Тинка и Динка маханули на улицу прямо через опущенные окна и принялись гонять мирно дремавших доселе чаек.

Мужики примостили палатку и снаряжение. Вадим привычно взялся шаманить с мангалом, Олег – пристраивать шест с мишенями. В общем, денек протекал как и планировалось, в ленивых приятных беседах и подсчетах попаданий. Изучение местности, где 70 лет назад шли бои за каждый клочок, решили отложить на следующий день. Уж больно хотелось использовать безветренную погоду на всю катушку.

***

Мы познакомились в стрелковом клубе. У каждого туда была своя дорога. Молчаливый Олег только что развелся с женой, которая нашла другого, и судя по меткости попаданий, до конца остыть так и не смог. Его уже вполне взрослый сын мамин душевный порыв не оценил и остался с отцом. Впрочем, сейчас он и вовсе «отпочковался», сняв квартиру вместе со своей девушкой. Поэтому Олег все чаще проводил время с двумя любимыми котами, а всю невостребованную заботу изливал на друга-«Вепря». В наши марш-броски Олег часто брал сына с собой, но именно в этот раз парень оказался занят своими делами, и мы отправились втроем.

Олег был горяч и крепок в плечах, но слаб здоровьем. Как, собственно, любой сисадмин. А супружеский демарш и вовсе едва не довел его до инфаркта. Впрочем, ни современная профессия, ни болезненность не мешали ему, во-первых, заниматься спортом по мере сил, во-вторых, быть… язычником. Не ряженым, а совершенно искренним.

С детской непосредственностью он отказывался понимать, какого лешего байстрюка князя Владимира понесло на Византию, и чего уж такого могла представлять собой гречанка Анна, чтоб из-за нее обратить в чужеродную веру целый собственный народ.

Вадим – совсем другое дело. Хохмач и отличный рассказчик, он моментально становился душой любой компании, но мне всегда казался вещью в себе. Что, впрочем, не удивительно для человека, имеющего в багаже полноценное участие в паре-тройке локальных конфликтов. На «нашей» стороне, разумеется. Хотя, на чьей ему еще оказаться? Удивительная способность мгновенно распознавать оппонентов по принципу свой-чужой даже если призыв «наших бьют» звучит одновременно с разных сторон, снискала ему славу правдолюбца.

А внушительная внешность человека, в чьих добрых глазах читается искреннее сочувствие к завсегдатаям «качалок», не вызывала желания испытать эту любовь на прочность. Род своих занятий он обозначил как-то смутно. Примерно той же глубины представления имели мы о его родне. Но Олега гораздо больше интересовали его глубокие познания в части оружия. Меня же притягивало почти забытое чувство какой-то первобытной силы, излучаемое этим медведем на несколько метров вокруг.

Что же касается меня, то я была умницей и красавицей с железной волей. Нет, ну честное слово, так оно и было. Моя малоконкретная специальность «Общественные связи» давала возможность пробовать себя в самых разных отраслях. Чем я и пользовалась на всю катушку, как способом познания действительности. И везде за короткий период умудрялась дорастать до приятных должностей. После этого очередная работа становилась малоинтересной и с азартом щенка-подростка я хваталась за новые предложения, дав самой себе уже «самую последнюю» клятву, что это – в последний раз.

Несмотря на бальзаковский, в современном представлении, возраст отражение в зеркале пока не раздражало, а реакция противоположного пола приятно ласкала самолюбие. Как ни странно, наслаждалась я этим не так уж давно. Большую часть жизни провела в борьбе с комплексом неполноценности, на удивление добросовестно вскормленным в моей голове окружающим социумом еще с детства.

Поэтому социум я откровенно недолюбливала и, видимо, именно эту нелюбовь вкладывала в каждый выстрел. Иначе как еще можно разумом объяснить мою совершенно беспочвенную тягу к оружию и странную способность выбивать как минимум 80 из десяти с 50 метров из охотничьего ствола?

Ах да! Что касается силы воли… А черт ее знает, откуда она взялась. Возможно, выработалась в спортивном прошлом. Но факт остается фактом. Если достижение какой-то цели требовало ослиного упрямства, его у меня находилось в избытке.

Что до личной жизни, то до определенного времени она была. Бурная и перманентная. Но со временем как-то утомила. А уютного плеча, к которому захотелось бы примостить избитую жизненными шишками голову, все не просматривалось. Впрочем, в последнее время как-то всерьез тянуло присмотреться к Вадиму.

Но волочащийся из прошлого шлейф опыта до сих пор прочно удерживал от необдуманных поступков. Правда, собираясь в нынешнюю экспедицию, я как раз раздумывала над тем, не бросить ли пробный камень в его сторону. Все-таки не первый год тусуемся с оружием по лесам…

***

«Ну да, сейчас как раз самое время мечтам марьяжным придаваться!» – пронеслось в голове, хотя левый глаз уже услужливо приоткрылся и сквозь ресницы нащупывал внушительную знакомую фигуру.

С фигурой тем временем явно творилось что-то неладное. Она буквально застыла, чуть подавшись вперед на чуть согнутых ногах. В тоже время голова была приподнята, взгляд сканировал вершины окрестных сопок. Левая рука замерла с поднятым верх указательным пальцем. Вадим как будто обратился в локатор. По-моему, даже уши на его голове немного оттопырились от напряжения.

– Это что ли ваши Клёки? – очень тихо спросил Вадим.

Вдоволь налюбоваться его изваянием мне опять не удалось. Уже в следующее мгновение в соляные столбы превратились все, кто находился на поляне. Еще через секунду застывшее полотно стремительно задвигалось. Похоже, скорость работы мозга я все-таки переоценила.

Пытаясь обработать одновременно несколько ситуаций он явно подвис, и пока осознавал происходящее, громила-недоросток рывком оторвал меня от земли и уже без всяких церемоний поволок почему-то к центру поляны, где ее пересекала дорога. Я едва успевала перебирать ногами, то и дело спотыкаясь о каждую кочку. Однако извернулась, оглянулась и мысленно перевела дух – мои мужики бежали не оборачиваясь почти след в след за нами, остальные образовав нечто вроде полукольца прикрывали отход, опять лихорадочно шаря стволами по кустам. Резко ускорившийся УАЗик уже влетел на дорогу и так же резко затормозил, на мгновение исчезнув в облаке поднятой пыли.

«Интересно, откуда ее столько на асфальте?», – проскользнул в голове вопрос.

Но так и остался без ответа. В следующее мгновение мы скатились в кювет. Руливший нашим «козелком» парень в форме морпеха, тоже выскочил из машины с каким-то стволом наперевес и занял позицию с нашей стороны.

Тем временем к нам спрыгнули Олег с Вадимом, который едва коснувшись земли, отпихнул моего конвоира и схватил меня лапищей за голову, успевшую с любопытством высунуться из-за обочины. Щека пребольно впечаталась в гальку откоса.

– Ай! Больно же! – возмутилась я, гневно попытавшись сбросить с черепушки его тиски.

– А ну, лежи! Не дергайся! – Такой интонации я у него еще не слышала.

Но изумленно посмотрев в лицо, напрочь потеряла желание спорить. Это было лицо не миляги-парня, весельчака, души компании и бла, бла, бла. Ироничный прищур прищуром и остался. Только глаза не смеялись, а сканировали пространство. Мышцы лица напряглись, от чего расслабленная обычно улыбка слегка обнажила зубы и стала напоминать легкий оскал хищника, предупреждающего о готовности к бою. Крылья носа раздулись, впитывая запахи. А уши, как будто, опять превратились в локаторы.

– Ох, ни хрена себе! – Вдруг выпалил Вадим и даже ослабил хватку. Этого мне хватило, чтобы, наконец, вывернуться из цепкой лапы и рывком приподнять голову над обочиной. Да так и застыть. Происходящее выглядело столь запредельно, что на это раз меня никто не попытался затолкать обратно. Уже отдышавшийся Олег замер слева. По-моему, сейчас он вообще дышать перестал от изумления. Вадик, похоже, что-то лихорадочно просчитывал в голове. Мой же мыслительный аппарат скис совсем, поскольку на этот раз даже не попытался найти происходящему, пусть не логическое, но хоть сколь-нибудь здравое объяснение.

От места, где мы залегли, до опушки леса было метров четыреста. Поэтому мысль, что это – люди, в голову даже не пришла. Да, двигались они на двух ногах, имели по две руки, или что у них там было, но вот головы… Как и положено, головы были сверху. Только вместо лиц их венчали… морды.

Самые натуральные морды животных. По-моему, кое у кого даже рыбьи. Их было (черт, как их назвать-то?!)… существ двадцать, выскочивших из леса одновременно широкой цепью. И двигались они… как-то не по-человечески. Причем, по-разному. Кто очень быстро перебирая ногами. Кто скачками. Кто, делая огромные прыжки, как в замедленном кино. Вот про кино сейчас в самый раз. Тридцать три D, блин! В реале!

Я бы не удивилась, если вместо пальцев рук у них оказались клешни, но тут включился мозг и сообщил, что клешнями АК не удержишь. Черт! У них же Калаши в… этих самых, что там у них? Ладно, пусть пока руками будет. И держали он их вполне профессионально, уперев приклады в плечо.

– Смотри-ка, слева заходят. Спираль что ли закручивают? – не то удивленно, не то восхищенно задал сам себе вопрос Вадим.

– С-спираль? Ка-какую с-спираль? Что это зна-значит? – распирающие меня вопросы вдруг стали спотыкаться о стучащие зубы.

– Хреново значит! – выпалил Олег и на этот раз уже он схватил меня за голову и почти воткнул носом в песок. – Да не высовывайся ты! Похоже, и правда охотятся!

– Да вы что делаете-то?! – возмутилась я, отплевываясь от песка, заскрипевшего на зубах.

Никакого уважения к слабому полу. Совсем эти мужики обалдели! Но в этот момент над нашими головами раздался сухой треск и на меня сверху опять навалился кто-то тяжелый. Ну, просто мечта старой девы. Господи, что за дурь-то в голову лезет. В такой-то ситуации?!

Песок забил уже не только рот, но и нос, начал пробираться в глаза, и я с ужасом поняла, что еще немного и окончательно задохнусь. Попробовала дернуться, чтобы скинуть с себя того, кто оказался сверху, но вот его вес точно приближался к сотне кэгэ и не позволял даже пошевелиться. Это явно был не давешний конвоир, а кто-то помощнее. Хм, если все будет продолжаться в таком духе, мне и имен их знать не потребуется, по весу всех различать начну. Однако в следующий момент тот, кто был наверху, вдруг как будто обмяк и резко потяжелевшее тело окончательно впечатало меня в обочину.

«Что может быть глупее, чем неожиданно попасть на войну и погибнуть в первые пять минут, даже не поняв, кто с кем и чего не поделил», – яркой вспышкой пронеслось в мозгу, перед тем как он решил сжалиться над хозяйкой и отключить сознание. Однако, осуществить задуманного ему не удалось. Я успела почувствовать, что с меня стащили тяжесть, опять рванули за плечи и перевернули вверх лицом. В следующее мгновение в ушах «включился» звук и в мозг ворвался вопль Вадима:

– Живая?! Целая?!

– Не-не знаю, – простонала я, пытаясь одновременно выплюнуть песок и набрать, наконец, воздух в легкие: – Кто это? Что с ним? – я наконец увидела тело довольно молодого человека, все еще придавливавшее мои ноги. Выдернув их по очереди, подтянула коленки к подбородку, потому что зубы опять начали стучать, и унять их не было никакой возможности. Может, хоть упереть во что-нибудь, чтобы удержать челюсть на месте.

Но, похоже, моего вопроса ни кто не слышал. Вадик выдернул из рук парня автомат и перекинул его Олегу. Затем пихнул к нему в объятья и меня:

– Прими! – Интересно, чью передачу он сопровождал этой командой, меня или оружия? – И прикрой, я стволы попробую достать.

Олег отреагировал моментально, сгреб меня в охапку и подоткнул себе под грудь. Так, что теперь мой нос уперся в его камуфляж, и в мозг ворвался бешеный коктейль из запахов осенних сопок, морского ветра и остро-терпкого пота. Нет, наверное, даже не пота – адреналина.

Что происходило дальше, оставалось лишь догадываться. Буквально краем глаза, который не вглухую запечатал олегов камуфляж, я успела увидеть, что Вадим рванул наискосок по обочине, кажется в ту сторону, где врос в дорогу наш УАЗик. На мгновение замер у ее края, мне показалось, что даже физически почувствовала, как сильно напряглось его тело, собираясь в упругую пружину, и прыгнул куда-то вперед. Через несколько мгновений, которые ушли у меня на попытку освободиться от олегова давления (между прочим в прямом смысле), со стороны машины послышался сухой треск.

– Минус три, во дает! – радостно гаркнул Олег и, видимо, чтобы лучше оценить происходящее, чуть приподнялся на локтях. Этого мне хватило, чтобы, наконец, выползти из под очередного тела, перевернуться на живот и попробовать посмотреть, что происходит. Но не успела сделать и пару вздохов свободы, как меня опять кто-то схватил, правда, на этот раз, за плечо, вполне деликатно, но крепко, и прижал к земле.

– Берите женщину, в машину и гоните по дороге. Все вместе мы не отобьемся, а так, хоть какой-то шанс ее спасти, – проорал над ухом уже знакомый голос старшего. – Если мы не сможем их остановить, лучше убейте сами. Вас они просто постреляют. А ей тогда совсем плохо придется.

Проскользнувшие нотки чуть не отеческой заботы окончательно добили психику, и без того оказавшуюся перед трудным выбором – тихого безумия и буйного помешательства, и уже только мозг смог оценить щедрость моей нервной системы.

На все тело вдруг накатила какая-то бесконечная слабость, к горлу подступила тошнота, а все происходящее стало совершенно безразлично. Какой-то край сознания отметил, что как в замедленном кино откуда-то сверху к нам спрыгнул Вадим. Кинул Олегу его карабин и что-то прокричал мужикам. Те вскинули стволы и рванули свои тела вверх, а мое медленно стало сползать вниз обочины. В голове не было ни одной мысли, ее как будто набили ватой.

Я даже не сразу поняла, что, когда мои ноги сложились безвольным бубликом и уперлись в землю, над поляной зависла тишина, прерываемая какими-то звонкими звуками. Треск стрельбы и гомон боя прекратился, а втыкавшийся в барабанные перепонки острыми иголками звон надвигался откуда-то с тыла. Я кое как навела фокус в помутневшем было изображении и все еще равнодушно отметила, что на край близлежащей опушки выскочили две мои псины – Динка и Тинка. На несколько секунд они встали как вкопанные, навострив уши и высунув языки, потом в очередной раз разразились заливистым лаем и вдруг, замолкнув, стремительно рванули в нашу сторону.

Однако против ожидания хозяйки, собравшейся было уткнуться носом в мохнатые шкуры, в одночасье оказавшиеся немногим связующим звеном со здравым смыслом, они пролетели дальше. И только слух успел уловить какое-то утробное рычание проносившихся мимо зверюг. Да и такого натурально животного оскала у них я еще никогда не видела.

Все это подействовало, и я опять попыталась вскарабкаться наверх, к краю обочины. Вопреки ожиданиям, на этот раз никто не пытался устроить из меня лежанку и даже просто настучать по не в меру любопытной голове. Напротив, и мои парни, и наши конвоиры повылезали из своих засад чуть не по пояс и открыв рты наблюдали за феерическим войском вдруг обратившимся в бегство.

Роняя на землю автоматы, клёки, а я уже почти свыклась с их существованием, бросались наутек на глазах изумленной публики. Уже ничуть не пытаясь выдерживать цепь, они толкали друг друга локтями и сбивали с ног. Упавшие мгновенно вскакивали и в новом рывке отшвыривали со своей дороги тех, кто оказывался под ногами. В такой толчее люди бы уже давно сбились в одну бестолковую кучу на земле. И я лишний раз убедилась, что это – не они. Уж слишком стремительны были движения, слишком молниеносны реакции. Но что могло так панически напугать эту нечисть?

– Собаки! – проорал в ухо Олег и от эмоций пребольно стукнул меня по плечу. – Смотри. Это ж твои собаки!

Динка с Тинкой тем временем изменили траектории своего «полета», создавая полное ощущение, что собираются направить противника в загон. И да! Они именно это и делали! Как будто сговорившись, одномоментно бросились в разные стороны, выравнивая ряды бегущих с флангов и подгоняя их к центру. Как будто проснувшиеся инстинкты в один момент возродили в них знания древних пастушечьих предков.

Когда последние клёки растворились в чаще леса, умные псины сочли работу выполненной, несколько раз обежали периметр опушки, готовые в любое мгновение зачистить ситуацию, и с победным лаем бросились назад.

На этот раз они неслись прямо на меня и я ни за что не удержалась бы на и без того слабых ногах, не подопри меня сзади два крепких тела. Пока я одновременно пыталась обняться с лохматыми мордами и увернуться от языков, норовящих лизнуть хозяйку прямо в рот, сознание уже почти выползло из комы и привередливо отметило, что крепкими телами оказались совсем не мои мужики.

Им вообще было не до меня, поскольку, пока я обнималась с собаками, а остальные расслабленно улыбались, глядя на эту сцену, обстановка за нашими спинами существенно изменилась. С опушки со стороны нашего тыла выскочили несколько всадников. Да чтоб мне провалиться на этом месте – казаки! С шашками! Или что у них там так воинственно вскинуто в руках? Если бы не только что счастливо миновавший мою голову вполне реальный шанс стать добычей неведомых омерзительных существ, либо словить пулю от своих же, я б решила, что нахожусь в центре какого-то военного маскарада.

Уж больно велико оказалось разнообразие разношерстных мундиров на несколько десятков человек.

«Ладно, с этим потом разберемся, если понадобится!, – вдруг скомандовал окончательно оживший мозг и тут же породил насущный вопрос: – Дальше-то что?».

Повинуясь непреодолимому желанию потереть глаза, левая рука потянулась было к лицу, но цели так и не достигла. Запястье и локоть сковали чьи-то железные тиски.

– Э, але!!! – я психанула уже не по-детски. Только что пережитый животный страх и полное непонимание происходящего вылились в практически неконтролируемый приступ бешенства. – Да какого черта!! Черт возьми! Да что здесь происходит-то?!!! Где мы?! Кто вы?! Что вам надо?!…

Вопросы сыпались как из рога изобилия, а тело тем временем вертелось и извивалось, пытаясь вырвать руку из цепкого захвата. Я почти уже окончательно впала в истерику и пару раз даже попыталась укусить за пальцы Старшего, а это оказался именно он, но пересеклась с ним взглядом и решила отложить нервный припадок до лучших времен.

Уж не знаю, можно ли вообще чем-то удивить людей, всерьез воюющих с какими-то клёками, но этот был явно удивлен. Нет, не так. Это был явно изумлен до такой степени, что еще недавно скудный на слова рот беззащитно приоткрылся, а глаза загорелись каким-то детским восторгом. Он по-прежнему держал в своем захвате мою несчетную руку, которая, кстати, уже начала слегка затекать, и переводил взгляд с моего браслета на лицо.

– Ну, браслет, – совсем успокоилась я и даже начала веселиться.

Кто бы мог подумать, что эта дешевенькая медная безделушка может произвести такое впечатление на такого громилу.

***

Браслет я купила во время последнего отпуска в сувенирной лавке небольшого древнерусского городишки. Причем совершенно неожиданно для себя. Деньги, выделенные из моего, не бог весть какого, бюджета под сувениры давно закончились, а отпуск еще нет, поэтому финансы были переведены в режим жесткой экономии. Но буквально в день отъезда ноги сами занесли в сувенирную лавку, которая всю неделю моего пребывания в городе почему-то была закрыта. Взгляд случайно упал на шкатулку с браслетами – ну да, есть у меня на них слабость – и мгновенно выцепил этот.

Ажурное плетение металла в нескольких местах собиралось в причудливый орнамент. Две половинки защелкивались на руке в замок, который, казалось, невозможно расстегнуть. Тем не менее, браслет расстегивался всего пару раз, и всякий раз именно это становилось поводом воскресить в памяти именно ту информацию, которая была необходима как раз в те моменты. Я даже стала подумывать, с проста ли это жжжж?…

Но в момент покупки ничего такого даже в голову не приходило. Просто очень понравился орнамент, который завораживал какой-то бесконечной и… всеобъемлющей что ли завершенностью линий. Да и название его в сувенирном каталоге звучало очень красиво и совсем на тот момент загадочно: «Звезда Сварога».

Стоил он в общем-то недорого, но чтобы сохранить финансовый баланс пришлось бы отказаться от пары вкусных местных обедов с шашлыками. Борьбу практичности с расточительностью в моей голове прервал чуть скрипучий голос:

– А ты не думай, милая, бери, мясо все равно больше есть не будешь. Не понадобится оно тебе больше.

Я обалдела от такого пророчества – всегда и искренне считала вегетарианцев людьми слегка не от мира сего – и с любопытством уставилась на продавщицу. Хотя, на нее-то сухонькая старушка в традиционном платочке как раз была похожа меньше всего. Маленькая, чуть сгорбленная он очень живая и улыбчивая. Определить ее возраст возможным не представлялось. Где-то между 70-ю и 100.

– Бери, милая. Бери. Тебе пригодится, – ласково приговаривала бабуля и ловким движением уже застегивала браслет на моей руке.

– Ай, ладно. Беру. Очень уж понравился. Даже не знаю, почему, – махнула я рукой и достала деньги.

– А ты не думай. На душу легло, значит так и надо. Иди за душой, она тебе дорогу покажет. Тогда все и поймешь, – загадочно напутствовала старушка.

Я вышла из лавки и невольно залюбовалась зайчиками, заскакавшими по шлифованной меди. Постояв минуты три, вспомнила, что так и не сказала бабушке спасибо, обернулась и вздрогнула – на двери красовалась вывеска «Закрыто на учет», которая болталась всю предыдущую неделю.

«Интересно, когда она успела закрыть магазинчик? Какая шустрая бабуля», – пронеслось в голове, но эти мысли быстро вытеснило чувство голода. Шашлык отменялся. И надо было искать что-то попроще.

«А то может и правда мясо есть перестать?», – в первый раз пришла в голову «крамольная» мысль…

***

– Свершилось?! – вцепившийся в мою руку амбал наконец выдавил из себя не то сип, не то хрип, и даже слегка ослабил хватку. Похоже, мои реакции успели восстановиться почти окончательно, я рванула руку, и совсем было собралась бежать, ну, хотя бы на безопасное расстояние. Однако произошедшее в следующее мгновение заставило онеметь от изумления уже меня. Амбал, он же соглядатый, он же главный в этой безумной шайке, выпустив мою руку, но не отводя восторженного взгляда от лица, вдруг рухнул на колено и проревел уже на всю поляну:

– Свершилось! Она пришла! Наконец она пришла!

Дальше последовал уже знакомый сценарий – над поляной на миг зависла гробовая тишина, а потом все пришло в движение. Бойцы сбегались в нашу сторону и выстраивались неким полукругом. Казаки соскакивали с лошадей и делали тоже самое. На месте оставались только мои парни, на этот раз и они явно пребывали в недоумении. Олег – откровенном, Вадим – сосредоточенном, продолжая на всякий случай сканировать местность в ожидании нападения.

Еще мгновение, и поляна с несколькими десятками преклонивших колено мужиков стала похожа на капище. А я почувствовала себя идолом – сознание опять впало в прострацию. Повинуясь ему, тело перестало слушаться, а мозг категорически не желал принимать собственное сумасшествие и лихорадочно цеплялся за единственную мысль, на которую его хватило: «Просыпайся!!! Просыпайся немедленно!!!»…

«Не бойся, милая, иди за своей душой. Слушай ее и себя, и все будет как надо. Ты уже проснулась. Теперь проснулась». – Нет, этот знакомый ласково-скрипучий голос я услышала не ушами. Он как будто возник в голове, а вместе с ним четкое изображение улыбчивой старушки в платочке.

Если бы не полтора десятка книг о древнейших учениях, которым меня в свое время радостно снабдил Олег, стоило лишь похвастаться браслетом и произнести в его присутствии загадочное: «Звезда Сварога», я бы окончательно оценила происходящее как откровенное безумие и непременно решила бы по возвращению сдаться на милость психиатров. Но я прочитала их все!

Может быть поэтому очумевший от невероятности происходящего разум вдруг перестал метаться в истерике и, замерев на мгновение, вернулся к хозяйке совершенно спокойным. Где-то на периферии сознания оставалось лишь легкое ощущение, что мозг наконец поймал нужную волну и завершил процесс тонкой настройки. Все вдруг встало на свои места. И робкое детское когда-то предчувствие невероятной предрешенности жизни вдруг уверенно и приятно щекотнуло нервы. Внутренне напряжение спало. Голова выдала лаконичный вывод: «Действительно, свершилось!»

– Ну что, мальчики? По-моему, мы приехали. Знакомьтесь, станция конечная, мир параллельный, – кивнула я своим парням, хоть и продолжавшим удивляться, но успевшим подтянуться ко мне со спины и взять под контроль сектор сзади. Я же, с, не пойми откуда взявшимся, спокойствием скомандовала пестрому войску так, будто делала это все время: – Встаньте! Не до церемоний. Нет времени. Мне нужно к главному. Где он?

Откуда в тот момент взялось все это спокойствие, как ни старалась, понять потом так и не смогла. Да это уже и не имело значения. Просто, пусть и запоздало, но в голове открылась какая-то неведомая дверца, откуда, как из рога изобилия, полились какие-то новые чудные знания. Ничего подобного я вроде никогда не изучала. Хотя, может, мельком и встречала, но потом благополучно забыла. А может, это было в голове всегда? В качестве заблокированной до поры до времени информации. И вот это время пришло…

– Слышь, Даш!… Ты нам-то хоть намекни, – почти ласково пошептал мне в ухо Олег, вывернув голову через правое плечо, но продолжая одним глазом контролировать задний левый сектор. И вдруг заорал во всю глотку: – Какого черта здесь происходит???!!!

– Олег, ты с терминами полегче. Кто их знает, этих рогатых? Может и они здесь водятся и на собственное имя откликаются, – как-то буднично вместо меня ответил Вадим.

Вот ведь нервы у человека. Похоже, он понял все еще раньше меня и даже прикинул какой-то прогноз. Ну, или успел сделать анализ… Короче, не знаю, что он там успел, но явно ориентировался в ситуации даже лучше. Может ему тоже был голос?… Тьфу ты! Просто пир психиатра какой-то!

– Вадик, а ты откуда знаешь где мы? – осторожно спросила я.

– А я не знаю, – совершенно спокойно ответил он в мое левое ухо при этом не выпуская из вида левый задний сектор. – Просто предполагаю, читал что-то похожее.

Ах да, точно! Он же просто помешан был на всяких там фентази, особенно с сюжетами о пападанцах. Я все понять не могла, как взрослый, повидавший виды мужик, может глотать такую, как мне казалось, ерунду, с восторгом мальчишки-подростка? Хотя, и Олег от него в этом плане ушел недалеко. Правда, его больше привлекали апокалиптические сценарии. И как меня только занесло в эту компанию?!

– А мы сейчас спросим, что тут происходит, – почти весело ответила я уже Олегу и обратилась к Старшему, который довольно проворно вскочил с колена – видать не привык таки парень гнуть спину – и слегка растерянно переминался с ноги на ногу метрах в 10 от нас. – Боец, как тебя зовут?

– ВладимИр, славная богиня, – сделав ударение на последний слог, неожиданно выдал он, причем без всякого пафоса.

Я поперхнулась собственной слюной, хотя была абсолютно уверена, что удивить меня еще чем-то теперь совершенно невозможно А поди ж ты! Мои мужики, похоже, тоже мальца офигели и на этот раз, плюнув на обстановку, повернулись и уставились, открыв рты, сначала на моего собеседника, а потом на меня. Да с таким выражением лиц, будто увидели не меня, а какое-то диво-дивное.

Даже как-то обидно стало. «А вы думали?!…», – возмущенно пронеслось в голове, плечи развернулись сами собой, а нос задрался кверху.

– Ну…. На счет богини, ты конечно того… переборщил, – перед парнем все-таки было как-то неловко.

Нет, пожалуй, у него спрашивать не стоит, а то еще чего выдаст. Так мы точно никогда с места не тронемся. – Так как нам к главному попасть? Или у вас тут женщины правят? Кстати, а вы сами-то кто?

А кто их знает? Если меня сразу богиней окрестили, может боги тут толпами ходят? Или, может, мы вообще в какую-нибудь Правь попали? (Интересно, почему именно эти термины мне сейчас в голову лезут?) Кстати, а мы вообще-то живы? Не, точно живы – песок в глаза мне попал совсем по-настоящему, адреналин бил в нос тоже по-правде, да и ВладимИр этот ущипнул меня в самом начале тоже вполне ощутимо…

– Мы – охранный отряд Ведуньи Лагазы, – начал отвечать с конца ВладимИр. – Нет у нас ни главного, ни князя! Здесь у нас застава. Лагаза послала вас встретить, от клеков защитить, если потребуется.

– Значит, все-таки женщина… Ну, Лагаза, так Лагаза! Встречали, так встречали…– уже ничему не удивляясь констатировала я.

И вдруг откуда-то снизу послышался сначала негромкий, а потом все более грозный рык. Я опустила глаза и увидела, как у, до сих пор важно восседавших у моих ног, псин шерсть на холке поднимается дыбом. Обе морды угрожающе развернули свои носы к лесу, не сговариваясь встали и осторожно двинулись в сторону «зеленки».

Это послужило сигналом, и в следующее мгновение поляна опять пришла в движение, мой хитрый мозг опять взял тайм-аут… А вот ВладимИр на это раз действовал гораздо увереннее и четче и после пары его команд вокруг нас образовалось плотное полукольцо. Сам же старший строил уже моих мужиков.

– Ваша задача – довезти ее до Лагазы! Но верхом можете не успеть оторваться, – «обрадовал» он парней.

– Не дергайся, мы верхом и в спокойной обстановке ста метров не продержимся – не умеем! – «утешил» Вадим. – А машина-то на что? Олег на ней уж как-нибудь от ваших коков оторвется.

– Не коков, а клёков, – поправил ВладимИг (интересно, как его мама в детстве звала? Владиком, или Мириком?) и как-то даже снисходительно спросил: – А защищать ее кто будет? Вы же ее стража? А один может не справиться.

– Так дай нам кого-нибудь еще! – резонно предложил Вадим.

– Не могу. Наша задача не допустить клёков к Пределу. Ваша задача – через него перебраться и доставить ее Ведунье. Вон, видите речку? Это и есть Предел. Переедете через мосток, будете в безопасности. Клёки воды боятся. А та вода – непростая – Лагазой заговоренная.

– А поляну чего ж не заговорила? – вклинилась я.

– Ей сюда хода нет, – терпеливо ответил Мирик (будем звать его так), хотя уже в который раз нервно оглядывался на происходящее на опушке. – Да и мы сюда без нужды не приходим. Сейчас вот тебя, славная, встречали. Прости, мы не сразу поняли, что ты женщина.

– А я тебе говорил, что ежик – это уже через чур! – встрял Олег

– Ага! А по-твоему, я в сорок лет должна с косами ходить, как престарелая русалка?! – Я аж подпрыгнула от возмущения, вмиг припомнив наш яростный спор, разгоревшийся после моей последней стрижки. И тут же осеклась, поняв, что проболталась…

– А,тебе все-таки сорок? – тут же среагировал Олег, и не знаю, куда бы завел этот скользкий разговор (не то, чтобы я скрывала свой возраст, но осознание, что больше 33 мне пока еще никто не давал, приятно грело самолюбие), однако его прекратил Вадим, выдав лаконичное:

– Много болтаем, двигать пора!

– Да, точно, – обрадовалась я возможности переключиться и обратилась уже к Мирику. – А вы долго продержаться сможете? Может, вам Динку с Тинкой оставить? – махнула я в сторону собак.

– Нет, собаки поедут с вами. Клеков может оказаться больше, чем мы думаем, и не знаю, сможем ли всех сдержать. Поэтому забирайте собак и быстро езжайте! – отрезал Старший. – Только держите задний сектор под контролем.

– В машину! – Скомандовал Вадим и я уже без разговоров метнулась к привычному месту – сзади. – Куда?..

Крепкая рука сцапала меня за шиворот и подтолкнула к водительскому креслу:

– Ты – за руль! – Вадик отдавал команды какими-то новыми интонациями, возражать которым не возникало ни малейшего желания. – Олег, берешь правый сектор, я левый!

Олег кивнул тоже без всяких возражений и запрыгнул в уазик сзади.

– Да ты рехнулся?! Я никогда не водила этого монстра! Я даже не знаю, как его с места сдвинуть! – заорала я, надеясь, что Вадим таки поймет всю абсурдность своего решения. – Давай я лучше сзади, на обстрел?

– Не спорить! – гаркнул он но все ж смягчился, и объяснил. – Твоей пукалкой много не настреляешь. Со стволами мы справимся быстрее, а водить ты умеешь.

– Ну не военный же УАЗик!

– Не дрейфь, колеса четыре, коробка передач, как у Жигулей. Ты ж их-то водила, – Олег оторвался от безрезультатных попыток расшевелить прикипевший фиксатор и подвинуть мне кресло поближе к рулю. – Черт, не получится, давай так. Я тебе спинку как можно выше подниму, может дотянешься тогда ногами?

– Блин, да тут педали все на разных уровнях. На них же от ушей замахиваться надо, – все еще вопила я, но понимала, что вести этого зверюгу таки придется именно мне. – А зажигание-то где? – уже почти визжала я, лихорадочно пытаясь нащупать справа ключи.

– Слева! – также проорал Олег успев прильнуть к прицелу. Сзади послышались первые выстрелы.

Я поменяла руки и повернула ключ – мотор утробно рыкнул.

– Собаки! Где мои собаки?! – вспомнила я и заорала что есть мочи: – Динка, Тинка – ко мне!!!

И вовремя. Замеревшие к этому моменту в охотничьей стойке псины в любой момент могли сорваться в атаку, и тогда – ищи-свищи. Но, видимо, удивившись моему свирепому позыву, решили послушаться и запрыгнули в машину.

Я попробовала выжать сцепление, но простого усилия ноги явно не хватало.

Пришлось навалиться на педаль всем весом, уперевшись спиной в верхнее ребро спинки кресла, и мысленно порадовавшись, что не успела скинуть несколько раздражавших меня килограммов. Кто бы мог подумать, где найдешь, где потеряешь. Педаль, наконец, неохотно вдавилась в пол, я щедрым размахом руки воткнула первую передачу, перенесла вес на правую педаль и аж перестала дышать – только бы не заглохнуть!

Похоже, УАЗик удивился моему появлению за рулем ничуть не меньше меня самой и от неожиданности прыгнул с места. Потом на мгновение замер, будто раздумывая, стоит ли подчинять столь несерьезному седаку…

– Давай-давай, дорогой, не подведи! – крикнул сзади Олеги и нежно постучал машину по открытому борту.

Будто почувствовав руку хозяина, железный зверь передумал глохнуть, еще раз прыгнул, когда я окончательно отпустила сцепление, и тронулся вперед. Я опять уперлась спиной в сиденье, вдавила педаль газа, перевалилась на левую ногу, хоть и не с первого раза, но выдрала рычаг из гнезда и воткнула его на вторую передачу. Уф, кажется дело пошло.

Однако радость от победы над этим колесатым зверем длилась недолго. По мере того, как он набирал скорость, в моей душе все больше расцветала паника. Хм, странное дело, но за все последние события эта особо посетила меня впервые. Нашла, тоже, время! Но приходилось признать, что явилась она вполне обоснованно. Сдвинуть-то эту зверюгу с места я, конечно, сдвинула. Только о контроле над ней не могло быть и речи.

«Какая дура решила, что женщины могут быть равны мужчинам?!! Если случится, что найду ,– задушу гадину своими руками!!!» – не особенно к месту пронеслось в голове, пока я, вцепившись в одночасье ставший необъятным руль двумя руками, пыталась вывернуть его на ухабистом повороте. Машину здорово накренило влево и в левое же ухе врезалось совсем неучтивое:

– Епа мать! Ты что творишь-то?! Перевернемся же!

Мне стало жутко обидно. Можно подумать, я не понимаю, что перевернемся?! А что я могу сделать, если вся эргономика военной машины рассчитана не на скорость, а на… Черт ее знает, на что она рассчитана! По мне, так на все, что угодно, только не на нормальное движение по дороге. Да и с комфортом тут как-то, прямо скажем, туговато. Ощущение такое, что сидишь на табуретке, которая наполовину висит над дорогой. Странное, надо сказать, ощущение.

Как не вывалились за борт Динка и Тинка, до сих пор не пойму. Видно, умные псины интуитивно выбрали самые «устойчивые» места. Одна умудрилась втиснуться между моими стражниками на заднем сиденьи, вторая «закрепилась» под передним. Высовывать нос наружу они явно не собирались.

УАЗик наконец справился с ухабом, я вывернул на более-менее прямую дорогу и выравнялся. Река, она же – Предел, оказалась прямо по курсу метрах в двухстах, и у меня похолодело внутри. Через бурлящий по камням поток, а что вы хотите, на севере почти все реки горные, был перекинут какой-то невнятный раздолбанный мосток – пара бревен с кое-как набитыми поперечными досками. Интересно, это они через него – на конях-то? Да тут и пешком страшно, не то что на машине весом тонны полторы!

«Нет, так дело не пойдет! Я не каскадер, не Шумахер и вообще – никто! Я слабая женщина, смертельно желающая проснуться», – опять подняла в душе голову гидра паники, и я шарахнула по тормозам почти перед самым мостком.

– Может пешком пере… – не успела я произнести фразу до конца, как ухо уловило какой-то странный свист и со стоявшего рядом деревца упала ветка.

– Да ты охренела что ли! – жестко врезался в правое ухо голос Вадима. Вот уж не ожидала от него такого хамства.

«Черт, и не обидишься ведь – некогда»!, – капризно пронеслось в мозгу, но в это время Вадик, успев взять себя в руки, почти ласково похлопал меня по плечу:

– Давай-давай, милая, вперед. Нет у нас выбора, не успеем уже ничего!

Ну раз милая, так и быть, и я опять навалилась на сцепление. УАЗик уже привычно прыгнул и осторожно стал подбираться в краю хлипких мостков. И вовремя…

Все это время мне некогда было оглядываться назад, монстра бы этого на дороге удержать, а из-за рева мотора было непонятно, о чем перекрикивались мужики. Сейчас, пока машина медленно преодолевала последние метры, появилась возможность чуть скосить глаза назад… ох, лучше бы этого не делать!

Три странных существа, явно с коленками назад, пружинисто догоняли машину. Вам когда-нибудь приходилось видеть рыбу с плоской мордой? Вот у одного из них была именно она. Двух остальных – что-то звериное. Разглядывать этих «красавцев» в деталях совсем не хотелось, хотя видение и напоминало кадры замедленной съемки.

Я, как могла, резко развернулась вперед, каким-то чудом в одно мгновение выжала сцепление, перекинула рычаг на вторую передачу и что есть мочи вдавила газ. Зверь напрягся и без всяких церемоний фактически выскочил на мост. Кровь стучала в ушах так, что уловить раздающуюся сзади стрельбу удавалось лишь краем слуха.

Деревяшки под колесами заходили ходуном, я инстинктивно расслабила правую ногу и машина угрожающе затряслась, собираясь заглохнуть. Вот вовремя-то! К счастью, включился мозг, который моментально оценив ситуацию, принял решение и отдал команду левой ноге. Она что есть мочи вдавилась в сцепление, рука вернула рычаг на первую передачу и мы медленно но верно поскакали по мостку.

И было-то его всего метров десять. Но мне они показались километрами. Наконец, передние колеса зацепились за твердую почву. Я машинально повторила всю комбинацию с передачами и что есть мочи навалилась на правую педаль. Неустойчивость машины на ухабах уже совершенно не пугала. Дико хотелось одного – как можно поскорее убраться от этого жуткого места, и я было воткнула третью передачу, но тут услышала за спиной почти веселое:

– Да стой ты, наконец, ненормальная! Когда надо плетешься, когда не надо – несешься!! Стой, говорю! – как-то расслабленно похлопал меня по плечу Вадим.

Я кое-как нащупала ногой педаль тормоза и нажала на нее всем остатком сил. Сзади послышалась смачная порция мата.

Глава вторая

– Ну что, старая карга, накаркала?! – не то вопросительно, не то утвердительно, но со стороны это однозначно звучало угрожающе, прорычал плотный мужчина низенького роста. Он ввалился в небольшое сумрачное помещение не особо утруждая себя церемониями – выбив дверь пинком ноги.

Однако ту, к которой он обращался, можно было назвать каргой, обладая только очень буйной фантазией. И уж тем более – не старой. Скорее – статной, стильной, яркой… да что там – совершенно ослепительной брюнеткой в блестящем ярком красной платье. Просто классика жанра. Разглядев, наконец, ухмыляющуюся хозяйку, мужчина поперхнулся, но не смутился:

– С шабаша что ли только что прилетела?

Сам он выглядел куда потрепанней, но, пожалуй, не менее колоритней: редкий легкий пушок на блестящей лысине воинственно топорщился хохолком, из под синего свитера военного образца над воротом и из под подола неожиданно выглядывала совершенно явная русская косоворотка, отделанная тесьмой с орнаментом, на котором при ближнем рассмотрении можно было углядеть переплетения солярных символов. Все это было опоясано вполне обычным военным ремнем.

Однако льняные широкие штаны опять возвращали к мыслям о древних предках. Правда, мысль эта улетучивалась как только взгляд спускался к сапогам, в которые были заправлены эти шаровары – расшитые золотыми нитями и увенчанные загнутыми носами. Ни дать, ни взять: «здравствуй-здравствуй царь-Горох!». Венчал все это великолепие меховой плащ из неведомого, но явно потрепанного нелегкой жизнью, зверя.

Судя по фасону, безвестный стилист предполагал, что он будет вальяжно ниспадать с плеч хозяина чуть прикрывая голенище сапог. Однако рост этого чудака подкачал настолько, что полы плаща волочились по земле, предательски путаясь под ногами. Для завершения образа явно не хватало не то рогатого шлема, не то повисшей на ушах короны. Впрочем, хозяйке сумрачной комнаты было не до этого.

– Успокойся, Газай, – брюнетка, будто завершая свой роковой образ, положила в рот кончик длинного тонкого мундштука и неуловимым движением пальцев высекла огонь из неведомо откуда взявшейся зажигалки. – Я ж тебя предупреждала, что только постараюсь заговорить проход. Понимаешь? Постараюсь! А не заговорю. Разницу чувствуешь?

Она невозмутимо затянулась и выпустила клуб дыма, нечаянно попав прямо в лицо гостю.

– Кх-кх, да ты что творишь-то, ненормальная. Я ж от твоего зелья дуба врежу! Сколько просил, кури свою дрянь в сторону! Я ж тебе не клек ни черта не чувствующий! – замахал руками коротышка. – И сколько раз просил – не называй меня Газаем. По крайней мере не здесь! Радимир я здесь! Запомни и заруби себе на носу! Радимир – о мире я тут забочусь. На мне все держится. Забыла что ли? Ух, смотри мне, Марана, – он потряс неожиданно крепким кулаком прямо под носом у собеседницы. – Что-то ты сдавать стала в последнее время. Силу что ли теряешь?

– Ладно-ладно, Радимчик, не паникуй, – красотка, будто смутившись, отвернулась к мутноватому зеркалу, но почему-то в нем не отразилась, и… стянула парик. Потом провела ладонями пред лицом, будто совершала мусульманскую молитву. И тут в зеркале стали проступать расплывчатые черты безобразной старухи. Еще мгновение и о былом великолепии напоминало только красное платье, вмиг нелепо облепившее скрюченное старушечье тело.

– Ставила я защиту на проход, ставила! Но не в моих силах было ее остановить. Понимаешь? И не Лагаза мне мешала. Хотя она тоже постаралась, нагнала своих охранителей. Заклятье с прохода пять раз снимала – зараза! Чуть не всех клеков перебили! Вот сколько теперь ждать придется, пока новые нарастут?!

Но все равно, она – это укус комариный. А вот девка эта!.. Сам же знаешь, она не ведьма, не ведунья какая. В ней сила бога! А главное – кровь бога! Кровь! Самого Рода! У нас с тобой теперь только один выход – Шуйного искать. Я уже нашла почти, но кое-что проверить надо. Ох, сколько ж я ночей бессонных провела. Думала, и не осталось такого больше в том мире. Но, похоже… – старуха многозначительно замерла и победоносно уставилась на собеседника.

– Да не томи ты!!! Жилы ж все вытянула! Ну!!! – без церемоний схватил ее за локти коротышка.

– Да пусти, охальник, – кокетливо хихикнув жутковатая старуха повела было плечами, но гость вцепился в нее мертвой хваткой. – Ну ладно-ладно, нашла кажись. Да отцепись ты от меня, – напускно сердито дернулась бабка. – По его душу как раз и моталась только что. На приеме каком-то была в старом городе, вот и пришлось принарядиться. В общем, есть такой человек. Пост большой занимает. Кстати, в том же городе, что и она живет. Вот тянет их к этим местам, видать чувствуют, что отсюда все когда-то начиналось. Надо, конечно, еще присмотреться. Но, в общем и целом, думаю, поиски мои закончены. Он это. Сто пудов – он! Вот только….

– Что – только?…

– Что только будет, когда они тут сойдутся? Это тебе не ведуны какие. Это две божьих силы – светлая и темная! Вот и думай тут, что лучше?

– Ладно, не нагнетай. Если все сделаем правильно, все нормально и будет, – коротышка наконец отпустил старуху и в задумчивости уставился в зеркало, пытаясь пригладить топорщащийся хохолок на голове.

– Но… как бы это помягче. Думала, может, обойдется все, но раз так все пошло, придется сказать. В общем, есть еще одни момент…

– Что?! – гость развернулся к хозяйке одним прыжком, опять сцапал за локти и проорал почти в ухо: – Еще один?! Да ты очумела совсем, старая! Почему я все последний узнаю и в самый последний момент? А ну давай, вываливай все!!! Только, мне, без фокусов!

– Господи, да что ж ты все руки-то распускаешь? Допрыгаешься, сглажу ведь нечаянно! – старушенция шустро вывернулась из крепких тисков и отбежала в угол, так, чтобы между ней и Газаем-Радимиром оказался стол. – Да ничего такого страшного. До этого точно дело не дойдет. – Просто, если между ними возникнет… Как бы тебе объяснить-то?.. Связь что ли, тогда нам туго придется. В общем, если они объединятся, нас просто сметет.

– Таааак! – угрожающе протянул коротышка. – А ты при памяти ли, дорогая? Или забыла, что твоя жизнь и так в моих руках? А ты из меня тут дурочка лепишь?! Минерал-то с твоей сущностью в моем тайнике хранится! Забыла, спрашиваю, ведьма?!

– Да ничего я не забыла! – огрызнулась та. – И не кричи ты, не глухая я. Все я тебе теперь сказала, ничего не утаила. Ну то есть, рассказала, все что видела. Дальше просмотреть не смогла. Мгла дальше все закрывает. Не под силу нам дальше заглянуть. У Лагазы может еще получится, а у меня нет таких возможностей пока.

– Да что ж ты такая слабая-то оказалась?! Знал бы, не связывался! Какая-то Лагаза поперек дороги вечно встает.

– Слабая?! – от возмущения старушенция издала какой-то сип. – Да ты не офигел ли, родимый. Какая-то Лагаза!… Да ей пятьсот лет в обед исполнилось, а мне всего 150! Да я до ее возраста доживу – вообще миром править буду! Нет, ну надо же такое ляпнуть…

– Ну ладно-ладно. Пошутил я, – Газай неожиданно перешел на миролюбивый тон. – Ни к чему нам с тобой ссориться сейчас. Тут наоборот, объединяться надо и кумекать. Слушай, а этот твой – Шуйный, он в курсе уже?

– То-то же, – тоже расслабилась ведьма и села за стол, уставленный стандартным ведьминским набором: свечами, стеклянным шаром, спиртовкой и клеткой с вороном. – Думаю, частично в курсе. Я ему уже несколько раз проявлялась. Сначала во сне осторожно рассказала, кто он, и для чего предназначен. А сегодня вот, в таком же виде как снилась, на приеме проявилась. Он, бедолага, аж водкой поперхнулся, – в этом месте бабка гордо вздернула подбородок и подбоченилась. – Хотя, вообще-то мужик крепкий. И прям так контролирует себя – обычно, ни один мускул не дрогнет, какая бы ситуация ни была, а тут – поперхнулся. Значит, задела я его за живое. Теперь точно поверить должен, что не просто сны ему снились. Эх, вот только с мастью я промахнулась! Брюнеткой обернулась, а он блондинок предпочитает. Ну ничего у вас мужиков ни в том, ни в этом свете не меняется.

– Ой, не могу, брюнетка ты наша! – начинавший было посмеиваться собеседник к концу бабкиной речи и вовсе пустился в хохот. – Да ты в зеркало-то свое посмотри повнимательнее. Увидишь ведь во сне – не проснешься! Ну ладно, ладно, не обижайся. Это я так! – похлопал он по руке надувшуюся старуху. – Когда переход-то ему делать будем?

– Ну, надо его еще окончательно убедить. Он парень тщеславный, поэтому на обещание править миром реагирует как надо. Ну, то есть, мозгой-то конечно пока не верит, но вот подсознание все принимает правильно. Через сон это хорошо чувствуется…

– Короче, сколько тебе на все про все времени еще надо? – строго спросил «царь Горох»

– Ну… две-три седьмицы, как минимум. Это ж не просто, во сне нормального земного человека убедить, что его призвание – править миром.

– Ну ты там полегче. Править миром мы и сам как-нибудь сможем. Нам бы только от этой девки избавиться. Нет, ну надо же! Так все хорошо шло, и бац – «предназначение свершится»! Откуда она только взяться-то смогла? Надо ж было так проглядеть! Думали, всех за тысячи лет изничтожили – вырезали, выжгли… А они все равно откуда-то берутся. Ну что ты будешь делать?! – от досады гость аж топнул ногой. – Ладно, занимайся! Время пока есть еще. Слушай, а может ее просто – к клекам отправить. Народу сказать, мол просто чужачка свалилась, так лучше ее, чем своих девок в жертву приносить!

– Да ты в своем ли уме? Предсказание забыл что ли? – глаза ведьмы от удивления округлились. – Во-первых, ей лет-то сколько? Никак не 20. Во-вторых, не по этой она части. Поголовье клёков с ее помощью не пополнить. И потом, ты про Черана забыл.

Он за каждую бабу золотом платит. А мы ему тетку в возрасте бесплодную подсунем? И так ведь еле на нашу сторону склонили. Жил он себе спокойно, караваны грабил своими клёками, ну поселения соседние обирал. А мы его в такую тему завязаться уболтали! Кстати, еще неизвестно чем сегодняшняя история закончится. Сколько они там клеков положили – десятка два? Да плюс, собаки еще откуда-то взялись.

– Потому что лучше информацию собирать надо! Как ты могла просмотреть, что она на собаках помешана?!

– Да ничего я не просмотрела! Она вообще на животных помешана, даже мяса из принципа не ест. Просто я не думала, что она их повсюду с собой таскать будет.

– Мяса, говоришь, не ест? А ты уверена, что из принципа? Я где-то слышал, что Десные вообще не едят ничего животного.

– Не, не беспокойся. Вот что знаю точно, что она пока ничего не знает. Мясо не ест, как у них там объясняется, из гуманных соображений. Типа – зверюшек жалко. А о том, что это – путь к познанию, там никто не думает.

– Ну знает-не знает, а не ест! Значит, уже на пути. Интуитивно, но на пути… – коротышка подпер бок левой рукой, а правой почесал затылок, причем сделав жест, которым будто бы сдвигал на бок мнимую корону. – Ладно, действуй, да поживее! Три седьмицы – это долго. Мы ж не знаем, как быстро они до Лагазы доберутся. И сколько той времени понадобится на ее просвещение и приобщение.

– Ну ладно, Радимчик, не нервничай так сильно. Может все еще обойдется. Вот сейчас Шуйного перетащим, мозг ему промоем, и сойдутся они на границе миров… А мы уж тогда своего не упустим.

– Ага. Один раз уже не упустили. Ладно, поторапливайся давай! – скомандовал Газай и окинув взглядом мрачную комнату набитую всяким ведьминским хламом, маршевым шагом вышел за дверь.

– Уфффф… Замучил совсем, деспот. И угораздило же меня с ним связаться. Ох, как только выясню, как мой минерал к нему попал, сверну удочки ко Тьме-матери! – устало выдохнула старушенция, глядя в мутное зеркало. – Ну да ладно, горевать пока не время. Действовать надо.

Бабка опять провела руками перед лицом и изображение в зеркале начало таять. Вместо него на свет опять появилась ослепительная брюнетка в сверкающем красном платье.

– Ну пойду, разннображу сон нашего Шуйного. Тряхну стариной. Вслед за изображением в зеркале растворилась и сама красотка.

Глава третья

Свидетелем этого изумительного диалога на тот момент мне стать не посчастливилось. И слава богам! Иначе все же склонилась бы к варианту – насильно сдаться психиатрам. Хотя и происходящее здесь веру в разум не добавляло. Мы молча сидели на траве пялясь то друг на друга, то по сторонам, вот уже часа пол. Но ни одной хоть сколь-нибудь здравой мысли в голову не приходило.

Я шарахнула по тормозам посередине какого-то поля, на котором даже не просматривались следы хоть каких-нибудь колес. Как меня угораздило сбиться с дороги, понятия не имею. Ведь от границы-реки мы отъехали всего ничего. Ну минут пять движения на скорости… да черт его знает, на какой скорости я гнала, вроде дальше третьей передачи зайти так и не удалось. Или удалось?…

– Ну и что дальше? Мысли есть? – Олег, наконец, прервал наше молчание ожидаемым резонным вопросом.

– Есть, – вдруг ворвался в уши звонкий, совершенно незнакомы голос. То есть, что-то он отдаленно напоминал, но додумать мысль до конца как-то не получилось.

От неожиданности мы подпрыгнули на месте, а мужики опять схватились за оружие.

– Тихо, тихо, заряжено же, – опять раздалось со стороны машины и мы дружно повернули головы туда.

– Не, ты посмотри. Все еще не верят…

В этот момент я сфокусировала взгляд на все еще сидевших в машине собаках и увидела, как Динка игриво ткнула носом Тинку. Я с трудом сглотнула вмиг загустевшую слюну и выдавила первое, что пришло в голову:

– Дина?.. Ты ли? Че ли?…

Интересно, все-таки, почему в стрессовых ситуациях в голову лезет всякая ерунда?

– Я. Дарья. Как вас по-батюшке?… – послышалось в ответ, и следующий глоток просто застрял в моем горле.

– А ты что, кино и вправду смотрела? – изумилась я, вспомнив, как Динка внимательно пялилась в экран. Я только усмехалась, прекрасно помня, что учеными точно доказано – плоское изображение собаки воспринимать не способны.

– Ага, ты больше своих ученых слушай. Куда мне деваться-то было? Ты ж этот фильм без передышки крутила, мы его наизусть выучили.

– Неправда, мне больше про Пуаро нравился, – второй голос оказался потоньше и позвонче и тоже знакомый.

Ну конечно! Лай! Звук голосов были очень похожи на лай моих псин.

– Да ладно, – не поверила я Тинке уже вполне осознанно. – Ты ж под кровать всегда залезала, когда я этот сериал запускала.

– Залезала. – Подтвердила наглая морда. – А чего ты звук на всю катушку врубала. У меня же слух абсолютный! А ты по нему своими децибелами!

– Ой, ладно, кончай ныть, не у тебя одной слух! – встряла Динка, на что Тинка повернула морду в ее сторону и слегка приподняла губу над белоснежным клыком.

– Ой, да ладно вам, все ж фильмы классные были! – Похоже, первая степень обалдения прошла, и я начала осваиваться.

– Эээ… Ничего, что я вас прерываю? – Все это время мужики открыв рты наблюдали за нашим диалогом, переводя взгляд с меня на собак. Вадим ожил первым. – Вы там что-то про идеи говорили. А телевизоров, похоже, теперь долго не увидим.

– Да, так что на счет идей? Что ты имеешь ввиду? Вы что-то знаете? – засыпала я вопросами псин.

– Ой, ну смешные вы, люди. Чего тут непонятного? Сама ж сказала – параллельный мир. Ну, то есть, для вас параллельный. А вообще – просто время сдвинулось.

– Время сдвинулось? Это как? – изумилась я, а парни опять навострили уши.

– Как? – вот тут ничего не скажем – понятия не имеем. – Но то, что это – не сильно далекое будущее, знаем.

– Откуда?! Ну что кота-то за хвост тянете? – вот и раньше, я им команды отдаю, а они чихать на них хотели.

– От верблюда! – обиженно тявкнула Динка, но продолжила. Ох, лучше б не продолжала, поскольку понимания ситуации после этого стало еще меньше. – Ты никогда не задумывалась, почему именно нас на улице подобрала?

– Очень своевременный вопрос? Может воспоминаниям потом придадимся? Когда выберемся?

– Не выберемся! – Голос Тинки прозвучал как приговор и мы вздрогнули.

– П-п-очему не выберемся? – опять начала заикаться я.

– Ты че разболталась, не наше это дело. Наше дело хозяйку хранить. – Динка даже слегка куснула Тинку в бок и та обиженно отвернулась. – В общем, подобрала ты нас не случайно. Мы ж дня три перед тобой вертелись, чтобы слезу вышибить. Могла бы, между прочим, и пораньше душой размокнуть. А то чуть лапы все не отморозили.

Действительно, я не сразу их подобрала. Два щенка несколько дней, как назло, встречали меня возле подъезда после работы, трясясь от холода. И я сломалась. Правда очень быстро они научились вить из меня веревки как будто и правда, контролируя каждый мой шаг. Когда я уходила из дома без них, обе проявляли крайнюю степень недовольства. Правда, я списывала это на требование вкусняшек. А они – вишь ты, охранительницы, оказывается…

– Да-да – охранительницы. И ничего смешного тут нет, – опять обиженно пронудела Тинка, и я опять подпрыгнула на месте.

– Черт возьми. Так вы что, и мысли читаете?! – завопила я .

– Ну тише-тише. Чего орать-то. Ну, читаем. Ну, подумаешь? Чего тут такого? – Вступилась за напарницу Динка.

– Чего тут такого?! – я начала заводиться по-настоящему. – А того! Это – мои мысли!! И ни одна собака не имеет права лезть мне в голову!!

– Погоди-ка, а вы только ее мысли читаете, или наши тоже? – на этот раз очнулся Олег.

– Нуууу…. Мы вообще их читаем. У всееех, – протянула Динка и как будто… Покраснела? А Тинка на всякий случай попыталась задвинуться поглубже под лавку.

Я пристально посмотрела на Олега и он явно смутился. Никакого впечатления эти собачьи откровения не произвели только на Вадима. Интересно, он что? Ничего «такого» даже не думал? В душе шевельнулась обидка.

– Так, может, скажете тогда, какие у кого есть мысли о дальнейших действиях, – вернул всех в реальность Вадим. Если, конечно, это можно назвать реальностью…

– У вас – никаких! – гордо задрав нос сообщила Тинка, высунувшись из-под сиденья. – Поэтому надо делать то, что велели – добираться до ведуньи-Логазы.

В конце концов, она это все учинила, она пускай и объясняет.

Там, значит, охранный отряд, здесь – охранительницы с хвостами… Интересно, что я за штучка такая?

– Эй, охранительницы, а вы тоже из окружения той самой Логазы? – полюбопытствовала я. – Кстати, а вы вообще-то – собаки? А то я уже, наверное, ничему не удивлюсь.

– Никогда не говори «гоп», – многозначительно заявила Динка. – Насколько я тебя изучила – удивишься даже сейчас. Мы – это ты. Ну, то есть, не совсем ты, а материальное проявление некоторых твоих качеств… Эй, эй, ну чего глаза вытаращили опять, мужики! Держите ее, а то сейчас носом в лужу ткнется!

Я и правда сомлела. Видимо, все-таки работавший на пределе мозг вновь решил взять тайм-аут, будучи не в состоянии переварить очередную порцию невероятного и еще менее очевидного. Черт, по-моему, терять сознание при каждой непонятке начинает уже входить в привычку.

И, похоже, на этот раз – не только у меня. Во всяком случае, поймать меня парни не успели и в лужу я все-таки ткнулась. Правда, не носом, а затылком – как сидела, так и откинулась навзничь. Волшебная сила холодной воды вернула меня к действительности. Вопрос – к какой?…

Я осмотрелась по сторонам – ага, уазик, в нем собаки, и нависшие надо мной парни… Действительность, похоже, все та же. Запредельная. В следующее мгновение в ушах включился звук.

– А вот это, кажется, за нами, – послышалось со стороны машины и я узнала голос Тинки. Хм, я уже начала различать голоса своих собак. Или кем они там мне приходятся? А, кстати, хоть с этим-то вопросом можно разобраться до конца?

– Нельзя! – отрезала Динка и вслед за Тинкой уставилась вверх. – Некогда пока, торопиться надо.

– Ладно, потом с вами разберемся! – плюнула я и тоже перевела взгляд в небо. Вслед за нами задрали головы и мужики.

Честно говоря, я рассчитывала увидеть парящего орла. Ну или там, сокола какого-нибудь. Но никакого величественного зрелища вверху не наблюдалось. Скорее, наоборот – в воздухе бестолково трепыхая крыльями, бултыхалась какая-то пичуга, то подкидывая себя вверх, то срываясь вниз чуть не до земли. Подлетев поближе птичка некоторое врем примерялась к машине и, наконец, взгромоздилась на бортик.

– По-пу-гай?! – по слогам не то от изумления, не то от возмущения произнес Олег, первым опознав породу пернатого.

– Ну да. Не орел. И что? – обиженно прочирикал гость.

– Черный вооороон, что ты вьешься… – протянул Вадим.

– Я бы попросил без инсинуаций! На себя посмотри, – обиделась птичка и гордо задрала клюв.

– …И зовут его Кеша, – машинально добавила я.

– Тьфу, какое стереотипное мышление. – Презрительно фыркнул попугай и опять приосанился. – Зовут меня Вильгельм!

– Виль… кто? – поперхнулся Олег, неосмотрительно засунувший в рот травинку.

– Для своих, просто Вили. Но вам еще до того далеко. Так что, для вас – просто Вильгельм! – отрезал пернатый гость.

– А ты за какой надобностью нарисовался-то, Виля? – просил Вадим с таким видом, как будто этот вопрос интересовал его меньше всего. Интересно, его вообще что-нибудь может вывести из себя?

– Ой, лучше тебе пока этого не знать, – хихикнула где-то сбоку Динка, оказывается, успевшая подползти поближе, пока мы пялились на нежданного гостя.

Я отвесила ей легкий подзатыльник и всерьез задумалась над содержанием собственных мыслей. Черт, надо ж как-то их теперь контролировать. И краешком сознания я подумала о блюдах корейской кухни…

– Ну ладно, ладно, чего сразу об этих живодерах, – обиженно поворчала псина и повернула нос в сторону попугая. – Вон, послушай, лучше, что птичка напоет.

Птичка тем временем преисполнилась чувства собственной важности и запела. Тьфу, то есть, заговорила.

– Я, чтоб вы понимали с кем имеете дело, не птичка, а проводник! Проводник в чертог Лагазы.

– А почему чертог? – неожиданно проявил любопытство Вадик. – Она что, за забором живет? И кстати, зачем проводник – дороги нет?

– Хм, – Вильгельм попытался растянуть клюв в самодовольной улыбке, но явно неудачно. – Дорога есть. Только она – заморочена. Да здесь вообще дороги – понятие относительное.

– Ну слава богу, значит, хотя бы – дома. Не в тридевятом царстве-государстве с их автобанами, – резюмировал Олег и как будто даже облегченно выдохнул.

Ну вот, похоже, все потихоньку начали осваиваться. Пожалуй, я уже даже не удивлюсь, если увижу очкастого крота.

– А вот с очками здесь негусто. Ну, то есть, до очков здесь еще не додумались. Средневековье же, считай. Ну, то есть, наоборот – безвременье. Прямое время прервалось – прошлое кончилось, будущее еще не наступило, – как бы между прочим выдала порцию информации Тинка.

– Ты меня не путай. Время непрерывно. Ну, может разве что-то там у Кинга про лангольеры было, которые остатки настоящего сжирали, которое оказывалось в прошлом. Тьфу ты! Слушай, выражайся по-человечески, и так крышу рвет со свистом!.. – гаркнула было я, но посмотрела на лохматую морду и осеклась. Нда, требовать от псины, чтобы она по-человечески объясняла вывихи физических аномалий, находясь при этом в параллельном мире, было уже как-то чрез чур. Даже для параллельного мира…

Глава четвертая

Андрей спал сном младенца. Пожалуй, это была первая полноценная ночь за последние несколько месяцев нервотрепки. А кто говорил, что будет легко? В кресло вице-губернатора с разбегу не запрыгнешь. Попотеть надо. Подходы нужные к нужным людям найти. Ну да, последнее слово, конечно, за губернатором и бла-бла-бла. Но надо ж, чтобы кто-то ей это слово подсказал. А лучше написал, чтобы в нужный момент текстик не забыла. А то она у нас девушка. Ну и память, соответственно, девичья. Бывало уже такое. Как говорится, плавали, знаем.

Вон, обещали тут одному место руководителя комитета, если сначала свою беззатратную концепцию оптимизации с активизацией подведомственных учреждений отдаст. Идеи были классные, и, что самое интересное, очень простые. Все строилось на знании внутренней ситуации.

Ну в общем, поверил бедолага. Концепцию передал, а местечко тепленькое ему до сих пор обещают. Так и мается уже который год в качестве обычного специалиста отдела. А парень – способный. Жаль.

Но Андрей был способнее. Поэтому идеи свои держал при себе, умел ждать, и не просто нужный момент чувствовать, но и нужные слова подбирать для нужных людей. И вот долгие труды были вознаграждены. Правда, вожделенное место «вице» освободилось не сразу, да и не очень хорошим способом. Предшественники не ушел, как водится, «в Москву» на повышение, а был застигнут прямо на рабочем месте следователями по особо важным и спецназовцами, в прямом смысле, влетевшими в кабинет прямо через окно, в момент получения банальный взятки в полмиллиона рублей.

– Во дурак! – шептались потом долго по темным углам административных коридоров. – Из-за такой-то фигни – в полляма деревянных так вляпаться! Да больше б премию к новому году получил…

Но, как говорится, деньги и кресла не пахнут. И, на всякий случай, трижды плюнув через левое плечо, для порядка посомневавшись, а справится ли, и запросив паузу на обдумывание, Андрей принял предложение охватить заботой осиротевшее вдруг направление.

Итак, приказ официально был подписан в начале недели, в пятницу отгуляли банкет в кабаке и утро вчерашней субботы он помнил еще неважно. Однако, за день массаж и бассейн сделали свое дело, и, отдав вторую половину труду на благо региона, Андрей с чистой совестью отдал себя в объятья Морфею.

– О боги, ну до чего же вы стереотипны! Ну почему Морфея, а не Гипноса тогда уж? – От неожиданности Андрей дернулся и хотел проснуться, но все тело и сознание как будто сковала какая-то неведомая сила. Ощущение было такое, будто мозг включился и оценивал ситуацию совершенно трезво. Но вот тело будто продолжало жить своей жизнью, точнее, спать своим сном. -…. Где-то по краю промелькнуло смутное воспоминание о когда-то читанном осознанном сновидении…

– Ну вот, наконец-то. Как говорится, велком в осознанное сновидение! Кстати, у славян бог сна – Сон. Вот так просто. Ваши предки такими вещами не заморачивались. Бог сна – Сон, богиня дремы – Дрема. Эх вы! Совсем корни свои забыли. Нда, хорошо ж вам мозги прополоскали за тысячу-то лет. И срок вроде всего-ничего. Ну ладно. Хватит тебе бесплатного ликбеза. Хотя он, ликбез, тебе еще понадобится. Так что, готовь денежки. Но я не за тем пришла.

Из только что невнятно-туманной радужной болтанки сна перед глазами Андрея опять проявился совершенно четкий образ этой странной давешней красотки в красном платье. Он видел ее на приеме, пока был еще более-менее трезв, а до этого… он и сам боялся признаться, что «до этого» видел во сне совершенно незнакомую женщину, которую потом увидел в реальности. А он ее точно видел, потому что прекрасно помнил, что хотя и предпочитает блондинок, но эта черноволосая дива была само совершенство и при других обстоятельствах…

– Ну и наглец ты, батенька. Других обстоятельств ему захотелось! Ты эти сначала перевари! – Дива неуловимым движением достала откуда-то уже зажженную сигарету в мундштуке, затянулась, и выдохнула в лицо Андрея клуб дурманящего дыма. – Хотя, когда все сделаем, то почему бы и нет? Правда ты тоже не герой моего романа…. Но ладно, хватит соплей. К делу! Значит так, пугать тебя больше не буду, ходить вокруг да около тоже некогда.

Если в двух словах, то ты последний Шуйный, но это не точно, и должен избавить нас от Десной. Тоже, между прочим, последней, вот это – точнее некуда! Что к чему – потом разберешься. Времени мало, она уже явилась. Теперь твоя очередь. Собирайся, времени тебе – один день. Проявишься у нас, там все узнаешь подробнее.

Красотка встала, развернулась на огромных шпильках и слегка шелестя сверкающим платьем рассеялась в воздухе.

Натренированное тело бывшего вояки выкинуло Андрея из постели одним броском. Такого бреда ему не снилось еще никогда. Вроде и похмелье уже давно прошло. Нет, все-таки надо завязывать с виски, хоть 15-летней выдержки, хоть 50-летней – все отрава. Черт его знает, чего ни туда на самом деле мешают?

– Но странно, ведь видел как живую перед собой. Даже запах какой-то чувствовал, прям дурманом повеяло, – задумчиво протянул Андрей растирая виски ладонями и в следующий миг понял, что разговаривает вслух сам с собой. Первый раз в жизни.

Глава пятая

– А ты там не больно того.. не слишком резко? – Газай-Радимир по-хозяйски развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и нетерпеливо барабанил пальцами по столу. – Смортиии, мужик-то, не мальчик чай! Полтинник почти отмахал. Приступ какой сердечный хватит, и привет!

– Не хватит. Шуйные, они ж крепкие. Да, тем более этот – вояка бывший, – лениво отвечала Марана, глядя в зеркало и сосредоточенно снимая макияж ватным тампоном.

– Ой, тоже мне вояка? – отмахнулся Газай. – Он же штабной – всю жизнь по кабинетам штаны протирал. Вояка вон – ВладимИр лагазин! Живого места на теле нет – одни шрамы. В той жизни из-под пуль не вылезал. Чистая машина для убийства. Да и эти, которые с Десной, ты говорила тоже – не хилые парни. А этот – пнуть, дунуть и сам развеется.

– Ну не скажи, не скажи. И свою порцию войны хлебнуть успел. И очень даже за собой следит. – пробежечки по утрам, бассейнчик по выходным. Фитнес-зальчик с личным тренером…

– Блондинкой, небось? – хихикнул толстяк.

– Естественно! – ухмыльнулась Моргана пухлыми губами и куском ваты принялась снимать с них помаду.

– Кстати, все хочу спросить, а зачем ты с ватками-то этими возишься? Тебе ж пальцами щелкнуть, и все – все чистое. Чего париться?

– Эх, Газай-Газай, ничего-то ты не понимаешь. Во-первых, это ритуал такой женский, считай медитация – косметику снимаешь, что маску. А сама в это время прошедший день анализируешь. А мысли сами выстраиваются. Во-вторых, когда снимаешь маску, лучше лишнее сразу убрать, а то при обращении может что прицепиться, будет потом чесаться. Ну а, в-третьих… Вот поэтому из нас двоих ведьма – я! – Марана расхохоталась. – А ты таких очевидных вещей даже не знаешь.

– Ладно, ладно, – устало отмахнулся коротышка. – Ты мне вот что скажи, ты почему слово «шуйные» во множественном числе употребила? Ты ж вроде говорила, что и она, и он – одни остались! Ну, в смысле – по одному каждого.. тьфу ты, ну, поняла, в общем, о чем я.

Не то от любопытства, не то от напряжения Газай подался вперед и чуть не свалился со стула.

– Ты поосторожней, а то шею еще свернешь, – попыталась пошутить ведьма, но лицо ее выражало крайнюю озабоченность. – Честно говоря, сама до конца так и не поняла. Вроде – это он. По всем признакам – шуйный. Но вот только странно. Как будто он этого не чувствует. Ни в чем себе не отказывает, куролесит, к высшим силам вообще не обращается никогда – атеист это у них называется. Не, ну ладно в Христа их православного не верит, но… кровь-то должен чувствовать. Десная-то вон – никаких сомнений. А этот… Знаки на теле – все на месте, пути их пересекались, как легенда гласит. Но… ведет он себя как-то неправильно.

– И чего делать будем? Времени почти не осталось! – грозно произнес толстяк и опять подался вперед.

– Да ничего не будем. То есть, сюда проявим, а там разберемся, кто кому кем приходится. В любом случае шуйный к этому времени все равно будет здесь. Только вот если не к нам попадет…

– А если не он окажется?

– Используем как сможем, да развеем потом. Ну или обратно вернем, если у меня настроение хорошее будет, – последние слова Марана договаривала опять разворачиваясь к зеркалу. Проведя еще раз ватным тампоном по лицу она устало добавила: – Ладно, Газай, отдохнут мне надо. Сам знаешь, сколько сил жрут эти перевоплощения.

Просить дважды «Заботящийся о мире» себя не заставил, бодренько соскочил со стула прошмыгнул в дверь даже не оглянувшись – отдыхать Моргана предпочитала с своем истинном виде. И образ кривой злобной карги, которой она любила пугать людишек, на его фоне выглядел просто милой старушкой.

Глава шестая

– Ну, чего сидим, кого ждем? – нелюбезно прервал наш высоконаучный диалог Вельгельм и принялся размахивать крыльями как бы собирая нас в кучу. – Кончаем рассиживать. Собираемся, собираемся! Заждались вас уже. А вы тут бамбук курите.

Интересно, где это она мог нахвататься идиом, присущих той реальности, подумала я и с изумлением поймала себя на мысли, что думаю о своем мире практически в прошедшем времени. Не слишком ли быстро пошел процесс привыкания к новой реальности? Тем более, что до конца так еще и непонятно, реальность ли это.

Может весь этот бред существует только в моем воспаленном мозгу, а тело лежит примотанное ремнями к кровати в каком-нибудь желтом доме? Хотя.. щипали-то меня вполне натурально. Да и тело того парня меня придавило тоже совершенно ощутимо. И камни эти под коленками. И пули, ну очень натурально свистевшие мимо уха…

Нет, как бы мне ни хотелось, но реальность, похоже, для нас поменялась. Кстати, а так ли уж мне этого не хочется, – вылез откуда-то вопрос, и наскоро просканировав ощущения с изумлением почувствовала, что на месте недоумения, страха и сомнений все увереннее проклевываются ростки щенячьего восторга.

– Ну, чего застыла, поехали, – хлопнул меня по плечу Вадим и… подмигнул.

Я открыла рот. Впечатление было такое, что он знает явно больше меня. А может тоже чувствует, что попал в свою стихию?..

***

Попугай трепыхался впереди, почти на уровне лобового стекла. Олег, похоже, тихонько матерился, держа руль и изо всех сил пытаясь не подбить гордую птичку. Для этого ему все время приходилось переходить со второй скорости на первую и быстро обратно, и нас здорово мотало по салону. Но меня это совершенно не волновало. Я прислушивалась к новому зародившемуся чувству и время от времени косилась на Вадима. Он, разумеется, был совершенно невозмутим.

– Да чтоб тебя! Птица счастья! – ругнулся Олег в очередной раз и нервно шарахнул по тормозам. – Ну кто так летает?!

– Ты меня поучи еще?! – такое впечатление, что от возмущения Вильгельм аж подпрыгнул в воздухе и в следующее мгновение уже сидел на краю лобового стекла буквально подперев бока крыльями. – Вон – драндулет свой сначала водить научись, а то Славную умотал совсем. Посмотри, вон она бледная какая. Вот тебе Лагаза-то задаст. Ей же такие вопросы теперь решать, а ты из нее всю душу вытряс!..

Пернатый хотел сказать еще что-то, опять открыл было рот, но как будто спохватился и тут же захлопнул его крылом. Однако, несмотря на погруженность в свои мысли я успела понять, что речь шла явно обо мне.

– Чего-чего мне теперь решать? Ну-ка, можно с этой цифры поподробней? – я собрала себя в кучу после тряски и вся превратилась в слух. Однако вредная птица уже взяла себя в руки… или что у нее там, выпятила грудь колесом и, многозначительно задрав клюв, сообщила:

– Рано тебе пока это знать. Вот до Лагазы доедем. Там тебя во все посвятят. Давайте, поторапливайтесь! Чего встали?! Надо засветло успеть.

– Ах ты. Голубь мира! – Олег подскочил на сидении и широким замахом попытался захватить голубя… тьфу, попугая в ладонь. Однако, несмотря на всю свою неуклюжесть, тот ловко вывернулся и затрепыхался примерно в метре от кузова.

Олег воткнул первую передачу, но, прежде чем тронуться с места, обернулся в мою сторону:

– Слушай, а ты сказать нам ничего не хочешь? Ты вообще кто?!

– Прикинь, самой интересно, – нервно хохотнула я, пытаясь прислушиваться к краешку сознания, как мне хотелось верить, все это время анализировавшего ситуацию. Правда, не забыв при этом отметить, что такой вопрос, похоже, не особенно интересовал Вадима.

Значит так, попугай опять назвал меня Славной. Совпадение? Не похоже, уж больно слово…. Архаичное. Похоже, это уже не придурь разношерстных вояк, а закономерность. Может это обращение? А к кому люди могут так обращаться? О черт!, То есть, блин! Не к месту в таком переплете рогатого поминать. Тем более, есть я таки права…

От неожиданного озарения я аж забыла как дышать. Догадка была настолько невероятной, что просто не могла быть правдой, и я снова подумала о происходящем как о бреде больного воображения, а о себе, как о теле, привязанном ремнями к кровати. Но, как по заказу, в это мгновение Олег, улучив, наконец, момент, когда Вильгельм отлетит на более-менее приличное расстояние, поддал газу, да видимо, так сосредоточился на том, чтобы не подбить нашего проводника, что не заметил ухаба на дороге.

Нас нехило подбросило и в следующую секунду я в полном объеме ощутила единство со своим телом. Точнее, с его пятой точкой. Эффект получился двойным – в голове окончательно выстроилась четкая логическая цепочка, непонятно как вытянувшая из моей дырявой памяти информацию, почерпнутую из той дюжины олеговых книг о древнем славянстве. Надо же, а я-то была уверена, что в голове ничего не отложилось. Хотя, что там особо вытягивать? Нужно просто вспомнить, кого славили древние славяне. То есть, язычники…

– Я что… богиня?…

Олег снова ударил по тормозам, видимо, рефлекторно. Вадим с нескрываемым интересом – ну хоть что-то его может пронять – повернул голову в мою сторону.

– Ну ты трепло, пернатый! Зачем так рано, – вылезла из-под лавки Динка и тут же обернулась ко мне – ничего, что сижу?

Попугай опять приземлился на лобовое стекло и, на этот раз, как-то виновато пролепетал, непонятно к кому обращаясь:

– Ну извини, не подумал что-то. Кто ж знал, что на так быстро соображает.

– Мозг у тебя куриный, как ей не соображать, она ж Десная! Ой!.. – это Динка собралась было огрызнуться на Вильгельма, но тоже как будто прикусила язык.

– Сама-то – трепло! – из-под лавки выползла недовольная Тинка и окрысилась в динкину сторону.

– А ну-ка, зверюшки, замолкли все! Говорим по – очереди! И когда я скажу! Кто такая – Десная? – строго спросил Вадим, не оставляя места для возражения.

– Десное – дыхание бога Рода, которым он вдохнул жизнь в камень Алатырь, – Губы Олега как будто автоматически выдали информацию, пока его глаза светились легким безумием.

Если бы в этот момент Вадим довольно ощутимо не стукнул меня по спине, я бы точно задохнулась. Сознание закипело настолько, что ощутив нехватку кислорода, вместо выдоха отработанного воздуха, дало легким команду на вдох, и я стала хватать ртом воздух, рискуя разорвать грудную клетку.

Я закашлялась, одновременно пытаясь донести до присутствующих, что несмотря на все безумие происходящего, это – уже слишком. Правда понять это из вылетавших из меня звуков никто был не в состоянии.

– Ну вот, допрыгались, – как-то даже виновато констатировал попугай, на этот раз тихонько, приземлившись на лобовое стекло. – Эй, ты поосторожней с ней, а то поломаешь еще, вон какой кабан! – тут же гаркнул он на еще раз занесшего над моей спиной руку Вадима.

Но я уже и сама успокоилась и спасительная психика вновь вывела меня из крайнего возбуждения в совершеннейшую апатию.

– Ладно, – устало махнула я рукой. – Давайте уже куда-нибудь доедем. А то и правда скоро темнать начнет. Да и есть хочется.

Что-что, а уж мой друг–аппетит не покидал меня практически никогда. Даже в трудную минуту. Правда, тут мог бы, конечно, и потерпеть. Хотя бы ради приличия. Вдруг здесь есть вообще не принято? Особенно богиням…

– Да принято, принято, – высунула из-под лавки свой наглый нос Динка, никогда не упускавшая случая разделить со мной трапезу. Впрочем, как и Тинка. Но та благоразумно промолчала, видимо, зная, что товарка с разбегу наступает мне на больную мозоль: – Не бойся, не отощаешь.

– Ах ты, зараза! – я подпрыгнула и попыталась дотянуться до ушастой нахалки, чтобы отвесить ей подзатыльник. Знает ведь о моей беспощадной и бессмысленной войне за каждый килограмм живого веса и туда же!…

Хотя… Откуда ей знать? Еще несколько часов назад мне и в голову не могло прийти, что эти морды умеют говорить.

Тут машину опять прилично тряхнуло, я уцепилась за ручку переднего сидения, а Олег остановил своего колесного зверя и уставился куда-то вперед:

– Похоже, приехали.

Мы машинально проследили за его взглядом и, кажется, слегка вздрогнули. Только что впереди было чисто поле. И вдруг… метрах в десяти прямо поперек нашего пути вырос высоченный частокол из обтесанных стволов, заостренных сверху. Высота его впечатляла – метров 30. Это ж где в наших северных краях такие деревья растут?! Тут куст-то – от горшка два вершка, уже, считай, лес!

В памяти вдруг всплыл бой с клеками. А, кстати, они же выскочили из леса и убежали обратно в лес. Приличный такой себе лес. Никак не наши привычные карликовые березки. Где мы?!

«Да все там же, дома. Просто миры сместились. Да времена сошлись. В общем, такое началось…А тебе, милая, это все поправлять. Больше-то некому», – задушевный спокойный голос как будто заплывал внутрь меня, лившись отовсюду.

Я лихорадочно осмотрелась по сторонам, но увидела лишь моих спутников, все еще пялившихся на частокол. А голос продолжал:

«Они не слышат. А ты не бойся. Прими в себя этот дар. Он твой. По праву и по требу».

– Кто ты? – хрипло выдавила я из себя, и вся компания единодушно уставилась в мою сторону.

– Ты с кем сейчас разговариваешь? – судорожно сглотнув попытался встрять Олег, но голос в моей голове как-то сам собой превратился в мысли и я мотнула челкой в сторону забора:

– Сейчас увидите.

Часть бревенчатого забора, как раз преграждавшего нам путь, стала как будто таять, на мгновение превратилась в какой-то туман и вернулась в прежнее состояние. Но на это раз перед ним возник женский силуэт. Еще мгновение, и но превратился в… бабушку? Ту самую! Что продала мне браслет, да потом как сквозь землю провалилась.

– Ну здравствуй. Я – Лагаза. Теперь, милая, все будет хорошо.

Глава седьмая

Легкий, как дымок, свет восходящего солнца, пробивался сквозь листву густого куста за крохотным окном и лоскутками падал на грубые доски деревянного пола. В воздухе висела дымка раннего утра. Я сладко потянулась, сделала глубокий вдох, и в нос ворвалась густая смесь влажного утра, сохнущих трав и отесанного дерева. Спросонья ощущение показалось столь необычным, что я окончательно распахнула глаза, и мозг мгновенно заполнил безумный рой событий вчерашнего дня. Я рывком села на кровати и машинально потянулась к тому месту, за которое меня ущипнул ВладимИр.

– Ой-ё!

«Не надейся, это был не сон!», – выпалил кто-то в голове и, кажется, на этот раз я даже не удивилась. Хорошо, это явь. Значит где-то должны быть Вадим с Олегом, Динка с Тинкой и эта милая бабулька. Почему-то вспоминая о Лагазе, думаю о ней именно как о милой бабульке. Интересно, почему?

«Да все уже здесь, вставай и ты, пора пришла», – услышала я в голове мягкий голос старушки.

– Э, здесь что, вообще думать вредно? Тут все мои мысли читать буду? – от возмущения я подпрыгнула на кровати и только тут заметила, что спала не на простынях и перинах, а на шкурах. Мех нежно обволакивал тело на котором… О боги! А раздел-то меня кто?

«Тебе надо было отдохнуть хорошенько, а какой же отдых в одежде? Да еще такой чудной. А мысли твои только я слышу, да охранительницы твои. Но их и вовсе опасаться незачем. Они ж тебе же успели проболтаться, что лишь обличие у них собачье, а сами они – твоя же сущность. Не вся, конечно, лишь та, которую нужно пускать на свободу, чтобы в тебе не кипели, и тебе не мешали. Негоже Десной их в себе носить», – продолжился диалог, уже перестававший казаться странным.

«А что за сущность-то?»

«Ярость, храбрость, разящая справедливость. Кто-то же должен вершить твой суд»…

– Какая-какая справедливость?! Разящая?! Это эти-то две оболтусихи вислоухие – ярость и храбрость?!.. – От накатившего приступа хохота я выпалила это вслух.

«Э!!! Полегче там! Забыла, как клёки от нас улепетывали?!..», – ворвался в мозг обиженный голос Динки. Собаченция явно хотела еще что-то добавить, однако намерение прервал мягкий, но настойчивый приказ:

«А ну-ка, прекратили обе, – и уже чуть мягче прозвучало: – Вставай, Десная, одевайся, и ступай сюда. Спутников твоих тоже скоро допустят. А нам с тобой мнооого чего переговорить еще нужно».

О, черт! То есть, блин! Да, ё-мое! Как тут ругаться-то прикажете?! Спутники же! Парни-то мои где? – пронеслось молниеносно в голове, пока я одной ногой пыталась попасть в штанину натовского камуфляжа. Ножны на бедре застегивала уже на бегу. Как ни странно, но куда бежать в доме, оказавшимся неожиданно большим, я почему-то знала прекрасно.

Скатившись по добротной деревянной лестнице я чуть не выбила дверь из толстенных досок и буквально ввалилась в просторную комнату. Посреди, как и водится в русских домах, царствовала матушка-печь. Не беленая, изразцовая – большое богатство, не каждому дому доступное. Оп, это откуда у меня такое наблюдение в голове нарисовалось, будто я не один дом тут успела повидать?… Но очередной зов разума уже вытеснил невероятный аромат блинов, сметаны, резаного лука, соленых грибков и, кажется, еще чего-то сладкого, и желудок мгновенно вспомнил, что пуст уже почти стуки. Ну, плюс-минус – вечность.

Взгляд сам прилип к столу, широко расположившемуся между двумя небольшими оконцами. Обоняние не обмануло, над множеством глиняных и деревянных плошек высилась невероятного размера стопка румяных блинов. Я чуть не захлебнулась слюной и, видимо, поэтому не сразу разглядела на другом конце мирно восседавшую старушку. Стопка блинов закрывала ее силуэт едва не полностью.

– Садись, милая. Отведай, чем боги одарили, – произнесла она вслух, и я машинально отметила, что на слух ее голос звучит не менее приятно, чем в голове.

– А парни мои где? – гулко сглотнув слюну я все-таки нашла силы вспомнить о ребятах. Хотя чего удивляться. Сейчас они единственные, кто связывал меня с реальностью.

«Ты думаешь явь осталась там? Нет, милая, явь теперь здесь. Запомни, явь всегда там, где ты. Запомни и смирись», – мягко, но твердо прозвучало в голове и от этого оксюморона по коже пробежали мурашки, а слюна отхлынула ото рта. Разыгравшийся было аппетит растаял как первый снег.

Я широким замахом ноги перешагнула деревянную лавку, хлопнула по столу так и не надетым армейским ремнем, плюхнулась на жесткую поверхность и собрав в кулак все остатки безрассудства попыталась придать голосу максимально грозный окрас.

– Парни мои где?!

«А я всегда знала, что она смелая! На Лагазу-то так наезжать», – прозвучал в голове уважительный голос Динки.

«Ой, знала она, держите меня семеро. Конечно, она смелая, не все ж к нам перешло. Как ей без смелости, ей явь с нявью примирять. Тут не просто смелость, тут нечеловеческая смелость нужна!» – проскрипела в ответ Тинка, а я вдруг поняла, что могу слышать не только те голоса, что обращаются ко мне, но и переговоры между собой. Хотя бы между своими псинами.

– Ты не только это можешь, милая,– улыбнулась старушка. – А спутники твои живы-здоровы, Но сначала нам с тобой с глазу на глаз переговорить нужно. А потом их допустят.

– Ну уж нет! – в качестве аргумента я еще раз хлопнула по столу скрученным ремнем. – Говорить буду только при них! У меня от них секретов нет.

– Твоя воля, – миролюбиво согласилась старушка и слегка повела бровью в сторону двери. – Только уверена ли ты, что можешь доверять им как самой себе? Что не подведут тебя в трудную минуту?

Я вспомнила вчерашний бой и то, как не сговариваясь, не думая и совершенно не понимая что происходит, Вадим с Олегом закрывали меня собой, и жестко отрезала:

– Уверена! Без них разговаривать не стану – и точка!

Бабулька слегка кивнула закрытой двери и та мгновенно распахнулась. На пороге стояли мои мужики, причем топлес, но вид у обоих был такой, будто их только что выдернули прямо из постели: у Олега обалдело-взъерошенный, у Вадима – лениво-расслабленный. Он вообще нагло зевал, потирая кулаком правый глаз. Блин, он хоть чему-то удивиться способен?!.. Но это вопрос как-то растаял на краешке сознания, а рот раскрылся сам собой.

– О! Да тут нам поляну накрыли, наконец-то! А я думаю, чего ни свет ни заря с лежанки сдернули? Так бы и сразу. А то сморили людей сном на голодный желудок. Не по-человечески как-то, – Вадим перемахнул через скамью, приземлился рядом со мной и тут же запустил свою ручищу в блины.

А я нечеловеческим усилием воли захлопнула рот, сглотнула слюну и едва удержалась, чтобы не потыкать его пальцем в бицепс. Вот это тело!!! Мы знакомы уже столько времени, чуть не каждое лето мотаемся в поля на стрельбы, но как-то до сих пор умудрилась ни разу не увидеть его без одежды.

А посмотреть было на что. Без пошлой скромности скажу, в мужиках я кое за свою длинную жизнь понимать научилась и никогда не прельстилась бы бестолково навороченной грудой мышц. Но это… Все было в меру! Но было все! Не раздутые, а именно прокачанные мускулы не играли рельефом, но непостижимое сочетание грации кобры и силы буйвола не оставляло сомнений в их предназначении. Театром тут и не пахло.

Мышц и силы в них было ровно столько, сколько требуется чтобы не только спасти хозяина, но и нанести ответный смертельный удар. То, что любой удар Вадима окажется именно смертельным я теперь даже не сомневалась. Я невольно проскользила взглядом до брючного ремня и вдруг, совершенно некстати вспомнив, как давно у меня не было мужчины, сглотнула еще раз. Однако Вадим расценил мое излишнее внимание к свой персоне по-своему:

– Ой, прости, что не одеты, но мы не смогли найти ни футболок, ни курток.

Вот ведь болван! Я усилием воли оторвала глаза от его тела и посмотрела на Олега. О черт! Похоже, он-то как раз все понял и сейчас весело мне подмигнув, мотнул головой в сторону Вадима. Мол, ну и как тебе?

Я почувствовала, как лицо предательски начинает заливать краска, разозлилась схватила крынку с молоком и сделала несколько нервных глотков прямо из нее. В конце-то концов после таких потрясений имею право и понервничать!

– Хорош брюхо набивать, – скомандовала я своим соратникам и решительно повернулась к Лагазе. – Давайте, не тяните. Рассказывайте!

Глава восьмая

Заседание регионального правительства мирно текло своим чередом и плавно подходило к концу. Не то, чтобы во вверенной команде, в которую с недавних пор входил и Андрей, дела шли совсем хорошо, но публично мылить шеи министрам в этот раз было некому.

Мадам-губернатор отбыла в столицы на ковер к САМОМУ, а первому заму бодрить заскучавших у экранов трансляторов журналистов было незачем. Губернаторское кресло ему все равно не светило, да что там грех таить, и в это-то он попал как большинство из здесь присутствовавших – благодаря связям. Только разница между ним и Андреем была в том, что Андрей это помнил, а первый вице – нет.

Под мерный голос очередного докладчика веки неудержимо стали наползать на глаза и поднять их не было никакой человеческой возможности. Андрей слегка вытянул под столом правую ногу и покрутил ступней. Сначала по часовой стрелке, потом против. Недавно выловил где-то на просторах Интернета такой совет – если тянет в сон, надо повращать ступнями в разные стороны – и вот, пригодился. Он опустил размятую ногу, вытянул левую, поднял глаза вверх, вдохнул… Да так и замер. Глаза моментально распахнулись и, кажется, даже начали вылезать из орбит. Рот так и остался открытым, а вдох застрял где-то между легкими и гортанью…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.