Пелагея Либреро, Эрин Либреро
Частотный сбой. Последний скачок

Глава 1

Рави стоял посреди темного леса, но благодаря своему светлому одеянию (и немного своей особенности) – белым брюкам, белой кофте и такого же цвета кедам – он казался светлячком в ночи. На секунду понадеявшись, что это ему только снится и никто его не изгонял из светлого мира, Рави проморгался большими фиолетовыми глазами и провел рукой по своему лицу.

– Господи, неужели это не сон? – прошептал он еле слышно, оглядываясь вокруг себя в попытках найти какие-нибудь ориентиры.

Благодаря своему низкочастотному происхождению он довольно хорошо мог видеть в темноте. Не супер-зрение, конечно, но у него было явное преимущество перед людьми и уж тем более перед морками…

– В теории, если вести себя хотя бы тихо и не высовываться, то вероятность быть замеченным станет меньше, – шептал он себе под нос, стараясь не паниковать и мыслить разумно. – В лесу тихо, и их обычно не бывает здесь, ведь здравый смысл подсказывает, что шум в основном исходит от людей, а люди, соответственно, в городе.

Рави прошелся несколько раз из стороны в сторону, шелестя опавшими листьями и натыкаясь на веточки, взвесил всё и решил, что куда бы он ни двинулся, когда-нибудь он точно выйдет на какую-нибудь дорогу – хоть здравый смысл и подсказывал, что лучше остаться в лесу, чтобы не быть пойманным, но Рави, как ни крути, живое существо, и ему нужно было чем-то питаться, а раз ему придется здесь остаться навсегда, следует периодически находить немного еды для поддержания жизнеспособности. В идеале еще нужно найти другую одежду, чтобы снизить свечение, – пронеслось в мыслях Рави, и он пошел куда глаза глядят, чувствуя себя пока что в безопасности…

***

– Черт, фух, отпустило, боже, – протараторил ЭсПи, держась за голову, которая трещала, предвещая скорую смену частоты – что, собственно, только что и произошло. Шатен опустил руки и оглянулся вокруг: все, кроме Томаса и Кайла были на месте. – А чё, мы теперь все в одно место переносимся? Это что за частотное обновление?

– Ну, не все, а… – заумничал Бен, но осекся, увидев, как на него зыркнул ЭсПи своим любимым взглядом “Ты серьёзно?”. – Ладно-ладно, я понял.

– Действительно, странно, – согласилась Тереза.

ЭсПи метнул взгляд на Алекс, которая присела в кресло:

– Ты в порядке?

– Да… да, я да, в полном порядке.

ЭсПи кивнул и еще раз пробежался взглядом по комнате, соображая, что это его дом:

– Так, ну не то чтобы я рад вас приветствовать в своем доме в этой частоте, но раз уж так сложилось… – вздохнул он, разведя руками.

– Мне кажется, нам пора уже обменяться номерами, чтобы связываться хотя бы в нашей частоте, – предложила Джессика, перебегая взглядом от одного к другому в этой комнате.

– Хм… – нахмурив брови, произнес ЭсПи. – Это достаточно логично, но ответьте мне на вопрос: как часто вы с тех самых пор эсэмэсками перекидываетесь с подружками-друзьями?

– Ой, да ладно тебе, ты просто не хочешь давать никому свой номер, “мистер-загадочный-парень-ЭсПи”, – подколола его Алекс, ухмыльнувшись. – Ну, это я так… Просто если вдруг ты еще не осознал, мы уже все знаем, где твой дом во всех трех частотах, – девушка хохотнула.

– Окей, я согласен, – довольно быстро согласился ЭсПи, тем самым приковывая к себе недоумевающие взгляды друзей и уже заметив, как Алекс было открыла рот, чтобы задать вопрос, сразу же пресек попытку своим резким: – Но! но! Когда эта чухня закончится, вы все до одного, – он указывал пальцем поочередно на каждого в комнате, – сотрете мой номер и свалите из моей жизни на веки вечные.

– Как дружелюбно, – протянула саркастично Алекс, – но очень по-ЭсПишному. А то я уж подумала, что скачок на тебя как-то странно повлиял.

– Только телефоны нужно зарядить, а то с тех самых скачков не было на это времени, и они просто валялись кирпичами в карманах, – парировал Бен.

– Сейчас найду зарядки, – равнодушно сказал ЭсПи, подходя к комоду и отрывая ящик в поисках проводов.

Только он нашел всё нужное, в дверь позвонили. Шатен кинул провода на кровать, предоставляя ребятам самим найти подходящие, а сам ушел вниз посмотреть, кого там принесло. Подходя к двери, он начал говорить:

– Роб, если это ты, то сейчас не лучшее время для визитов, я наберу тебе, как только… – парень открыл дверь нараспашку и… – А вы тут чё забыли? Я думал вы…

– ЭсПи! – перебили его одновременно Кайл и Томас, переглянувшись. Кайл кивнул Томасу, и тот продолжил. – Мы были в низкой частоте, а потом… в общем Рави… Эти светлые…

– Спокойно, спокойно, – протянул ЭсПи, похлопывая парнишку по плечу и загоняя обоих в дом. Он закрыл дверь и подтолкнул ребят к лестнице, – мы все здесь, сейчас всё расскажешь.

– Все? – недоумевая спросил Кайл, обернувшись на ЭсПи.

– Да, мой китайский друг, все до единого!

– Я вообще-то кореец, – в полувозмущенном тоне поправил Кайл, поднимаясь по лестнице.

– Да-да, я так и сказал, – подкосив под дурачка, ответил ЭсПи.

Они поднялись наверх, и Алекс с Терезой тут же подскочили к прибывшим.

– Как вы? С вами всё в порядке? – спросила Тереза, по очереди осматривая лица парней.

Томас судорожно кивнул, убирая руку Терезы со своего лица, но не проронил ни слова. Все молча разбрелись по свободным местам в комнате: Алекс вернулась в кресло, забираясь туда с ногами; Кайл подбоченился рядом на подлокотник, скрестив руки на груди; Томас, Тереза и Джессика сели на кровать напротив; Бен развалился на стуле у окна; а ЭсПи занял место у комода, так, что кресло было по левую руку от него, а кровать находилась правее.

– Ну, для начала новое предложение, поступившее к нам от Джесс, пока вас не было: нужно зарядить телефоны, если вы их еще носите с собой, и обменяться номерами, чтобы можно было друг друга найти хотя бы в нашей частоте.

– Идея разумная… – согласился Томас, но мыслями находился в другом месте.

И как сейчас им сказать это? И как еще уговорить пойти на поиски? Тереза, Алекс и может быть Джесс согласятся, а ЭсПи и уж тем более Бена уговорить идти на риски ради незнакомого джуса практически нереально… – думал парнишка.

– Томас, Кайл, у вас какие-то новости, – утвердительно сказал ЭсПи, намекая, что уже пора бы открыть завесу тайны всем.

Томас прочистил горло и посмотрел на Терезу, ища какую-то поддержку в её глазах. Та кивнула, и брюнет начал, нервно облизнув пересохшие от волнения губы:

– В общем, частоты действительно существуют…

Все воодушевленно посмотрели на Томаса, а Алекс, радуясь, за всех заключила:

– Так это же прекрасно, Томми! Мы теперь хотя бы точно знаем, с чем имеем дело! Это уже шаг вперед и… – девушка хотела сказать что-то еще, но не успела.

ЭсПи внимательно смотрел на Томаса и вслушивался во всё, что тот говорил и как говорил. Шатен сразу понял, что это не все новости… Точнее он понял, что эти новости были точно получены не при очень позитивных обстоятельствах. Томас колебался сказать что-то дальше, поэтому ЭсПи, сложив два плюс два и поняв, что он был скорее всего прав в тот раз, когда предполагал, что Рави не говорил ничего, потому что за эту информацию отправляют на тот свет, сказал сам:

– Джус сказал вам это, и его убили.

– ЭсПи, что ты мелешь? – встрепенулась Джессика.

Нет, все догадывались, конечно, что частоты, – а теперь ребята точно знали, что это именно они, – довольно суровое явление, со своими законами и правилами, но чтобы в светлой частоте было что-то жестокое… Тем более по рассказам тех, кто там бывал, джусы хоть и странные, но довольно милые и добрые. Так что все посмотрели на ЭсПи осуждающим взглядом, мол “откуда у тебя вообще такие мысли в голове”.

Тереза и Алекс тоже хотели возмутиться, – это было видно по их лицам, – но Томас резко перехватил роль, чтобы никто не успел накинуться на ЭсПи, потому что…

– Он прав. Почти…

– Что, прости? – спросил Бен, подумав, что ему почудилось. Он ведь тоже был уверен, может и не на все сто, но на девяносто процентов, что джусы те еще добряки. Лица всех вмиг стали хмурыми от непонимания, а у девушек скопились на глазах слезы.

ЭсПи сам прифигел, когда почти угадал, что всё плохо.

– Я знаю, что это возможно прозвучит как полнейший бред, – продолжил Томас, вставая с кровати и становясь в центре комнаты. – Скорее всего это полное безумие, но мы должны его найти!

– Но… – попытался встрять Бен.

– Мы должны его найти! – Томас повернулся в сторону Бена, останавливая его “но” и продолжая быстро говорить и активно жестикулировать. – Послушайте… Дело вот в чем: мы… я виноват отчасти в том, что его изгнали из светлой частоты, потому что выпытывал из раза в раз информацию, пытаясь докопаться до правды и теперь…

– Стой-стой, подожди, – жестом приостановил бешеный поток информации ЭсПи, услышав важную деталь, – ты сказал “изгнали”?

Томас на мгновение метнул взгляд на Кайла, а потом перевел его на ЭсПи, смотря исподлобья и снова облизывая губы.

– Возможно он еще жив, – сказал Кайл.

– Возможно? – негодующе произнес Бен. – То есть вы хотите, чтобы мы все отправились искать его в темную частоту, не зная, где его там конкретно пришвартовало, да и я уж тем более не говорю о том, как туда вообще попасть, в эту темную частоту, по нашей воле, а не по воле Вселенной!

– Бенни, дорогой, – наигранно ласковым елейным голоском начал ЭсПи с притворной улыбкой, поворачивая голову к Бену, а после резко повысил голос, заставляя всех дернуться от неожиданности: – Подумай хоть раз в жизни о ком-то, кроме себя! Один. Гребанный. Раз! – ЭсПи убрал злобный оскал, опять надевая маску добряка, и с полуулыбкой прибавил вновь наигранным мягким голосом. – Будь так любезен.

Томас как-то странно посмотрел на ЭсПи, отчего тот состроил недовольную гримасу и, закатив на секунду глаза, спросил:

– Что?

– Да я просто не ожидал, что ты…

– Что я “что”? Что я пойду спасать твоего светлячка? Я бы может и не пошел, будь я в других обстоятельствах, – поставив руки на пояс, вещал ЭсПи, а потом, поняв, что он стал каким-то уж очень дружелюбным за последнее время, прибавил. – Чё-то я разогнался. Вы на меня плохо влияете, я аж размяк. Так, ну ладно.

– Какой план, Томми? – подключилась Алекс, замечая, что ЭсПи нужна помощь, иначе он мог наговорить всякого.

– Вы в своем уме? – продолжал Бен.

– Еще слово, и я сломаю тебе лицо, – сквозь зубы прошипел ЭсПи и в следующее мгновение посмотрел на Бена, приторно улыбаясь.

– Его нет… – ответил Томас на вопрос Алекс, отчаянно разведя руками в воздухе.

– Так, надо разобраться в ситуации, найти какие-то зацепки, что-нибудь, что могло бы помочь добраться до Рави, – сказала Тереза, вставая с дивана и подходя к Томасу. Она ободряюще положила руку ему на плечо.

– Томас, Кайл, расскажите в подробностях, что произошло. С самого начала, как вы туда попали. Всё, что вам удастся вспомнить, – поддержал Терезу ЭсПи.

– Ну… – переглянувшись с Томасом, начал рассказ Кайл.

Глава 2

Рави был прав.

Он почти вышел из леса спустя час, или около того, ходьбы. Джус увидел сквозь уже редеющие деревья дорогу вдалеке через небольшое поле. Он уже было сорвался на быстрый шаг, но резко притормозил, посмотрев на свои руки. Замерев в таком положении на несколько секунд, Рави резко опустился на корточки, касаясь руками земли и пачкая их. Мокрая, – заключил он про себя. – То что нужно.

Джус начал ворошить землю, разрыхляя её, затем лег в ту грязь, что он развел и начал марать одежду и себя – всё до чего мог дотянуться. Рави перекатывался несколько раз со спины на живот, с бока на бок, туда и обратно, стараясь запачкаться как можно сильнее, в надежде, что это повысит его защиту от морков хоть на немного.

Спустя несколько минут тщательных мараний, Рави поднялся с земли, осматривая себя, и произнес тихо:

– Вот это я понимаю “грязевая ванна”.

Как минимум, одежда точно уже не была белой, и даже далеко не серой, а вполне себе могла претендовать на почти черную. Кожа всё равно немного излучала свет, но уже не так, как до этого, но для лучшего эффекта Рави на всякий случай набрал в руки грязи и щедро испачкал ею фиолетовые волосы и частично замазал лицо. Теперь точно можно было выходить из леса… Наверное…

Джус ступил на землю в поле, ощущая под ногами примятую траву. Он несмело шагнул вперед, затем еще и еще, оглядываясь по сторонам. Рави заметил справа где-то относительно недалеко внушительных размеров обломки чего-то. Вокруг этих обломков было темно, самый ближайший источник света, очень и очень тусклого и почти не игравшего роли в этой темноте, был в нескольких метрах от разрушенного объекта.

Хм, кажется я где-то на окраине города, – пронеслось в голове у Рави, – и если так, то до центра очень далеко.

Выбора, кроме как молча идти и озираться по сторонам, у Рави не было.

Чем ближе он подходил к дороге, тем больше нарастала внутренняя паника и тем больше страх окутывал светлого. В конце концов, его кожа всё равно светилась, а грязь, если не сейчас, то через пару часов совсем высохнет, и кожа снова станет светлой и определенно привлечет внимание всех морков в округе.

Джус нервно сглотнул скопившуюся во рту слюну и ступил на дорогу. Он повернул направо и медленно пошел по асфальту прямиком в сторону тех обломков. Дойдя до них, светлый внимательно осмотрел кучу. По всем соображениям здесь скорее всего была заправка. Рави засмотрелся на все эти развалины и споткнулся обо что-то, чуть не упав, но вовремя поймав равновесие. Он ойкнул и в панике осмотрелся вокруг, прислушиваясь к звукам, которые могли бы свидетельствовать о наличии кого-то постороннего рядом. Не услышав и не увидев ничего подозрительного, он опустил взгляд вниз, чтобы посмотреть, что чуть не сбило его с ног.

Он разглядел пластмассовые и бетонные обломки, с облегчением выдохнул и задом начал ступать по направлению к тому единственному фонарю вдалеке. Сделав несколько шагов в таком положении, Рави медленно развернулся всем телом, не прекращая медленно идти, и пошел дальше лицом вперед, по-человечески.

Он уже успокоился, паника отступила, но слишком рано, потому что в нескольких метрах от обломков лежали две непонятные бесформенные фигуры – морки…

Рави прикрыл рот руками, хотя те и были грязные, и чуть не закричал, но сдержался, приложив огромные усилия. Он быстро сообразил, что они мертвы, ибо если они были бы живые, то скорее всего уже набросились на Рави, потому что тот успел прилично пошуметь.

Он аккуратно обошел их, затаив дыхание, и обнаружил ещё что-то, что-то маленькое и хрупкое, что-то похожее на тело…

– Святой Старейшина! – звенящим шепотом воскликнул в ужасе джус. – Это же человеческое существо…

Рави не стал подходить, – он уже достаточно насмотрелся, хоть и пробыл тут всего пару-тройку часов, – а решил просто двигаться дальше к своей цели: найти еду и другую одежду, чтобы слиться с темнотой.

Он шел в тишине, нарушаемой лишь его дыханием и очень глухим стуком подошвы кед о мокрый асфальт.

За спиной осталась разрушенная заправка, два мертвых морка и тело человека, лежащего ровно вдоль обочины на примятой траве, будто его кто-то специально оттащил туда после схватки с морками…

***

– …Притормози-ка на секундочку, Томас, – попросил ЭсПи, сделав характерный жест. – Ты сказал, там была дверь, которую Старейшина открыл и за которой была темнота, и туда вытолкнули вашего джуса?

– Да, так я и сказал… – протянул Томас, косясь на шатена.

– Чувак, если ты пытаешься найти какой-то подвох или что-то типа того в том, что мы говорим, – влез в беседу Кайл, немного вспетушившись, и ЭсПи демонстративно закатил глаза, прерывая друга.

– Я не Бен, вроде как.

– Эй! – вмиг вскипятился сидевший до этого тихо Флетчер.

Остальные, не сдержавшись, хихикнули.

– Ладно, ладно, шутки в сторону, – отрезал ЭсПи, возвращаясь к теме. – Я вот что подумал: если у них есть дверь, ведущая в темную частоту, то значит…

– Значит где-то в темной частоте есть такая же дверь, которая ведет в светлую частоту! – догадалась Алекс, хлопнув в ладоши.

– Именно, Алекс, – коротко указав на девушку пальцем в одобрительном жесте, сказал ЭсПи.

– Получается, по такой логике и в нашей частоте должна быть такая дверь, или её подобие, которая ведет в другую частоту, – подключилась Джессика.

– Было бы всё так просто, если бы не было так сложно… – философски заключил ЭсПи, поглаживая пальцами свой подбородок. – Мы этого утверждать не можем. У нас снова настает время теорий и предположений.

– Тогда надо действовать как можно скорее, – сказал Кайл, представляя одинокого Рави где-то там с кучей морков.

– К превеликому высокочастотному сожалению, это от нас не зависит. Мы не можем переместиться никуда по своей воле, – констатировал ЭсПи.

– А что если можем? – предположила Джессика. – Нужно только попробовать разобраться в том, как это сделать…

– Мне не по себе от мысли, что Рави там один с морками… – начал Томас. – Он же там для этих тварей, как маяк для кораблей в шторм. Но, если честно, я уже не могу думать, у меня совершенно нет никаких идей, морк их подери.

– Это нормально Томми, – поддержала Тереза, приобнимая Томаса за плечи. – Нам всем нужно немного отдохнуть. Давайте ненадолго сменим тему и обменяемся, наконец, номерами, как предлагала Джесс.

– Отличная мысль! – хлопнув в ладоши, сказала Алекс, обрадованная тем, что наконец-то хотя бы пару минут они не будут думать ни над частотами, ни над морками с джусами. – Как раз телефоны должны были зарядиться.

Все согласно заугукали, собираясь в кучку вокруг переходника, который любезно одолжил ЭсПи, с проводами и кучкой бывших кирпичиков, что снова стали телефонами, чтобы отключить их от питания и разблокировать.

– Будто сто лет не пользовался телефоном, – прокомментировал Бен, отключив свой девайс от зарядки. – Чувствую себя пенсионером.

– Правда? А я думал ты и есть пенсионер, – пошутил ЭсПи. Не мог он отказать себе в подобном удовольствии – подколоть Бена в любом удобном и неудобном случае и услышать его возмущенные возгласы и хихиканье остальной компании. В такие моменты юмора, пусть и не всегда отборного и супер-смешного, становилось немножечко легче на фоне происходящего вокруг них ада. Эти моменты всегда на вес золота…

– Пошел ты, ЭсПи! – прошипел Бен на колкость.

– Осторожнее, а то у моего кулака иссякнет терпение, и он съездит тебе по лицу, – наигранно предостерегающе произнес ЭсПи, включая свой телефон. – Выглядит как новенький.

Ребята начали обмениваться номерами, и все как обычные люди просто записывали номер и называли контакт именем того, кому он принадлежал. Все, кроме ЭсПи.

Заметив, как тот со странным выражением лица, очень сильно напоминавшим еле сдерживаемую усмешку, впечатывал имена каждого в этой комнате в телефонную книжку, Алекс прищурилась и с подозрением спросила:

– Над чем это ты там хихикаешь?

ЭсПи прокашлялся, стирая улыбку с лица, с невозмутимым видом допечатал “Высокочастотный Пенсионер” и ответил:

– Да так…

Уже вечерело. Обменявшись номерами, ребята обратили внимание на то, что происходило за окном.

– Боже, это что – закат?.. – неверяще произнесла Джессика.

– Давно не видела нормального заката… – вполголоса проговорила Тереза, будто боялась спугнуть этот спокойный миг, коих было очень мало с их частотными приключениями и суетой.

ЭсПи, решив воспользоваться таким редким моментом полного спокойствия и умиротворения, пошел вниз и вышел на крыльцо. Ребята, переглянувшись друг с другом, через пару мгновений двинулись за ЭсПи.

Все вышли на улицу и скучковались на крыльце: кто сидел на ступеньках, кто стоял, подпирая дверной косяк, кто облокотился на перила, а кто спустился на дорожку у дома, но все поголовно смотрели на медленно подплывающее к горизонту солнце. Ветер шелестел между листьями и ветвями деревьев. Вокруг было слишком тихо, что можно было бы подумать, будто ребята снова очутились в темной частоте, но солнечный свет убеждал их в обратном, возвращая в реальность их мира, их частоты.

– Неужели так мы раньше все жили? – тихо задала риторический вопрос Тереза, не ожидая ответа. Этот вопрос и не требовал его. Этот вопрос пронесся в мыслях каждого на крыльце дома ЭсПи…

На секунду даже показалось, что всё это закончилось. Но солнце резко погасло, будто кто-то выключил свет, и вдруг раздался противный рык. От неожиданности Тереза, Бен, Томас и ЭсПи вскрикнули в один голос, привлекая внимание трех морков, ошивающихся по участку ЭсПи в темной частоте, и в следующую секунду заново был включен режим выживания и спасения своих задниц от высокочастотных тварей.

Вскочив, ребята добежали до другого квартала, петляя по улицам и между домов, и к счастью оторвались от морков.

ЭсПи на свой страх и риск на минуту включил фонарик на телефоне, прикрыв его немного пальцами, чтобы свет не бил так сильно. Надо было быстро осмотреть участок, к которому их принесло, чтобы понять, можно ли там укрыться.

ЭсПи великолепно запомнил картинку и, выключив фонарик, шепнул ребятам двигаться за ним. Они забрались в дом почти без шума.

Он не был большим, как у ЭсПи, но в этой ситуации ребятам грех жаловаться – любое укрытие, более-менее безопасное, сейчас было очень кстати.

Заперевшись изнутри, все дружно облегченно выдохнули и начали перешептываться.

– Это было довольно неожиданно, – наигранно шуточным тоном произнес Томас.

– Ты прикалываешься, что ли? Мы чуть неожиданно не откинули коньки, – парировал Бен.

– Это точно. Неизвестно, как морки ведут себя в этом районе и как их поведение изменилось в принципе. Но одно пока ясно точно: в мой дом мы пока вряд ли попадем, – вздохнул ЭсПи на конце фразы.

– Не видно ни черта, – буркнул Томас. Он стоял за спиной ЭсПи и буквально дышал тому в шею, обдавая его кожу горячим и влажным воздухом. – ЭсПи, ты что-то видишь?

Шатен повернул голову на голос брюнета и, раздраженно выпустив воздух из щек прямо, как оказалось, в лицо Бену, сказал:

– Если я научусь видеть в темноте, как прибор ночного видения, то обязательно сообщу тебе об этом. А сейчас я вижу то же, что и ты – ничего.

Внезапно возникший страх еще не прошел. Ребята скучковались в прихожей у окна, из которого почти ничего нельзя было разглядеть. Они были как на иголках. Вновь это чувство. Чувство приближающейся опасности. Казалось, вот-вот, и морки, учуяв их выброс адреналина, подкрадутся к двери. Все до единого ждали этого момента, когда что-то поскребется в дверь. Даже ЭсПи, будучи адаптированным к такой жизни, не на шутку перепугался. Пульс барабанил в висках и не давал сконцентрироваться на звуках с улицы. Шатену каждую секунду казалось, что он слышит за окном рык морка, притаившегося под карнизом и поджидающего, когда кто-то из ребят подойдет ближе к окну.

Ребята затаили дыхание, как вдруг что-то зашаркало в глубине черного, как смоль, коридора.

– Твою мать! – шепотом заверещал Бен, отпрыгивая в сторону, где стоял ЭсПи, и наступил тому на ногу. Тот смачно выдохнул и, вытянув руку вперед, умудрился схватить Флетчера за шиворот и пригвоздить к стене.

– Не шумите, – шепнула Тереза. – Это я. Я! Хотела найти на кухне спички или фонарь.

– Вроде как морки ушли, – задумчиво проговорил Томас, игнорируя перепалку с Беном и слова Терезы. – Что предлагаете делать?

– Слишком быстро все произошло. Нужно все обмозговать, Томми, – растерянно прошептала девушка.

– Думаю, выходить пока не стоит. Нам бы оглядеть дом, найти что-нибудь полезное, – вставил свое Бен.

Такой план чем-то не понравился ЭсПи. И снова здравствуйте, – пронеслось в его голове. Шатен отнюдь не хотел начинать все заново: обыскивать новый дом, рыться в шкафах, комодах, копаться в чужих трусах, искать батарейки, спички – весь список был в его голове. Ему было проще пойти на риск: добежать до своего дома, пострелять в морков, раскидать их щитом на джипе и размазать их тухлые тела из черной материи по асфальту, а все это – скукота. Пусть Тереза этим занимается и… Бен.

– Не, ребятульки, я бы рад вам помочь разгрузить чьи-то старые вещи и устроить бардак в незнакомом доме, но мне проще вернуться в дом и забрать все самое необходимое.

– Хорошая мысль! – звонко воскликнула Тереза и тут же затихла, вспомнив про морков. – Я пойду с тобой.

– Нет, нет, нет, – шатен замахал перед собой руками и замотал головой. – Ты останешься здесь, в безопасности, копаться в тряпках.

– Тогда я пойду, – раздался уверенный голос Томаса.

ЭсПи, немного поразмыслив и взвесив все “за” и “против”, которых у него в принципе не было, одобрительно кивнул, но тут же оссекся, понимая, что Томас его не видит.

– Да, погнали.

Глава 3

Дойдя до тусклого фонаря, Рави остановился и огляделся по сторонам, всматриваясь в каждый придорожный кустик, который предательски шевелился от едва заметного ветра. Рави заметил, как сам дрожит, словно осиновый лист. Но он дрожал не от холода, а от страха. Ему казалось, что где-то поблизости бродят морки и чуют его запах, видят его свечение под слоем полузасохшей грязи.

Если пойдет дождь, о, нет, – Рави вытянул руки перед собой и осмотрел их, – грязь сойдет… Мне срочно нужно убежище.

Дождь был настоящей проблемой. Поблизости не было ни одного домика, только кусты и дорога, а позади заправка с мертвыми морками и неизвестным телом, аккуратно лежащим на обочине. О еде можно было пока забыть. Сейчас приоритетнее отыскать крышу, а с едой разобраться можно на месте.

Рави прибавил шаг и уверенно пошел вперед по дороге, смотря по сторонам и умоляя, чтобы небо не разразилось дождем. Пятнадцать минут ходьбы, и вдалеке показался едва видимые очертания покосившегося домика. Он стоял на отшибе и даже в темноте отдавал зеленым цветом. Лучше это, чем промокнуть под дождем и умереть от когтей морков, – подумал альбинос и направился в сторону домика.

Домик был в не лучшем состоянии: на вид какой-то мягкий, словно мякиш хлеба, трухлявый и пахнул плесенью. Подпорки обмякли от сырости и стали скользкими то ли от не просыхающей влаги, то ли от прикосновений морков, которые здесь, возможно, обитали. Это и предстояло проверить светлому. Было страшно. Его сердце грохотало в груди, пока альбинос пытался не наделать шуму и заглянуть в черную дыру вместо двери. Тихо. Даже слишком. Рави сделал вывод, что в домике нет морков, а значит, что переждать здесь какое-то время было относительно безопасно. Только Рави сделал шаг вперед, как из облаков начали капать холодные капли дождя.

– Фух, как же вовремя я добрался, – с облегчением выдохнул Рави и тут же припал к стене, прижимая грязные ладони ко рту, чтобы не закричать.

Что-то коснулось его ноги.

***

Томас не любил дождь. Да что уж там, он ненавидел его. А тут, как назло, ливень! Его волосы вмиг промокли, а футболка неприятно прилипла к телу. ЭсПи, наоборот, попав под дождь, раскинул руки и поднял голову, давая каплям намочить его волосы, лицо и шею.

– Раньше такого не было. Ни дождя, ни ветра – только гребаная тишь, а теперь все кардинально изменилось, – безэмоционально сказал ЭсПи и, прищурившись, глянул на Томаса.

Юноша засунул руки в карманы и стоял, словно стручок, сгорбившись и смотря исподлобья на ЭсПи, который ухмылялся, глядя на скорчившееся лицо паренька. Но Томас думал не о дожде, а о Рави, которого, может, уже нет в живых, а они напрасно тратят время здесь, в этой частоте. И вместо того, чтобы искать “выход”, они ищут бездыханное тело Рави. Томаса передернуло от таких мыслей: Боженьки, и когда я стал думать, как Бен?

ЭсПи, словно прочитав мысли паренька, сказал:

– Эй, мы найдем его. Уж не думаю, что ваш светлячок такой тупой, чтобы самому попасть в лапы этим тварям.

Томас поднял на него взгляд и прикусил щеку.

– Чувак, ты никогда не думал, что эти скачки могут не закончиться? Мы обречены, а если в темную частоту начали проникать элементы из обычной частоты и наоборот, то обречены все люди, – с паникой в голосе, с неким отчаянием затараторил Том. – Какой смысл в том, что мы скачем, как попрыгунчики, из одного мира в другой? Мы выживаем, но не живём. Мы даже не можем увидеться с родными, потому что в любой момент можем пропасть! Мы, морк его бери, МОЖЕМ ПРОПАСТЬ!

ЭсПи подбежал к Томасу и, больно схватив его за плечи, угрюмо поглядел в его поникшие глаза.

– Слушай меня, – начал он грубо, – я не Тереза, чтобы вытирать тебе сопли и утешать при каждом случае. Мы оказались в такой жопе не по нашей вине. Теперь это наша жизнь. Мы столько пережили, – ЭсПи тряхнул его за плечи, – что сейчас просто-напросто не имеем права лить слезы из-за того, что не можем спрятаться под юбкой любимой мамочки. Тебе ясно?!

Томас всхлипнул и, вытерев слезы, перемешанные с дождем, уставился на ЭсПи.

– Не заставляй меня бить тебя по лицу, чтобы привести в чувства. Ты смелый парень, поэтому не смей опускать руки! Джус жив, и мы найдем его!

Томас молча кивнул и глянул через плечо ЭсПи. Пока шатен приводил мотивационными речами в чувства Томаса, на громкий звук начали собираться морки.

– Чувак, гляди, – шепнул Эриксон, и шатен обернулся.

Морки были в зоне видимости, но похоже, что громкий звук дождя путал их, поэтому твари не могли добраться до ребят.

– Они слепы, но слышат прекрасно. Дождь нам на руку. Держись вблизи домов, за поворотом мой дом, – скомандовал ЭсПи и кивком показал на дорогу. – Вперед! Вперед!

Томас сорвался с места и, озираясь на морков, которые в ту же секунду повернулись в его сторону, побежал к переулку, держась, как и сказал ЭсПи, вблизи домов. Шлепки по лужам, как короткие сигналы доходили до существ. Твари, ориентируясь на звук, старались найти его источник, но тот все отдалялся, а затем и вовсе пропал.

ЭсПи бежал вслед за Томасом, держа дистанцию, чтобы морки не смогли распознать, где они находятся. Отдалившись от них, Томас завернул в переулок и, узнав дом ЭсПи, побежал к нему. На полпути его обогнал шатен и резко затормозил. Юноша состроил вопросительное выражение лица, и ЭсПи шепнул:

– Эти твари могли здесь затаиться. Держись позади меня.

Раскомандовался тут, – Томас закатил глаза, но все же пошел вслед за ЭсПи.

Осмотрев дворик и джип, шатен прошел к входной двери и, осторожно схватившись за мокрую ручку, начал приоткрывать дверь. Томас напрягся и, затаив дыхание, пристально следил за движениями парня.

– Раз, два, три, четыре, пять, вышли морки погулять… – жутко растянул слова ЭсПи и открыл дверь. Его лицо вмиг изменилось: стало каким-то встревоженным, словно дом кишит тварями. Томас побледнел. – Бум! Нет морков!

– Придурок, – выплюнул Томас и облизнул пересохшие губы.

– Чё там, тогда уж псих, – он сделал паузу, глядя в недовольное лицо паренька и поторапливая, похлопал его по спине. – Давай, шевели булками.

В прихожей было тихо. Парни вслушивались в каждый звук, доносящийся из комнаты, но, кроме стука дождя, ничего не было.

– Выглядит безопасно, – заключил Томас, но ЭсПи ничего не ответил.

Шатен зашаркал вглубь коридора, туда, где была та самая потайная дверь с арсеналом. Тем временем Том бродил по дому в поисках сумки, где лежало всё необходимое для таких случаев. Брюнет зашёл в комнату и рядом с кроватью ЭсПи увидел развалившуюся пузатую сумку.

– Тяжёлая… – Томас схватил её и тут же почувствовал боль в спине, которая отдавала в его травмированное бедро. – Он туда кирпичи накидал, что ли?

– Поставь на место, – скомандовал вошедший в комнату ЭсПи. – Я сам ее возьму. Она битком набита патронами и глоками.

Томас с любопытством глянул на баул и поставил на место, затем указал на сумку, которую ЭсПи держал в руках. Эта сумка была по сравнению с той чуть больше и поэтому вызывала больше интереса.

– А в этой что?

Шатен кинул быстрый взгляд на бесформенный мешок и поставил его на пол. В нем что-то звонко ударилось.

– Автоматы, патроны, даже пулемет есть.

– Ладушки, ладушки, – закивал брюнет, сжав губы. – То есть употреблять в пищу мы будем патроны, для освещения использовать патроны и… а, точно! На сменную одежду тоже пойдут патроны!

– Не умничай, пацан. Ваши тряпки где-то в боковых отделах, а еда, – он ощупал сумку, – на дне. Не мешало бы всё это барахло рассортировать.

Томас закатил глаза. Он уже собрался поднять сумку, чтобы дотащить ее до выхода, как вдруг что-то с неимоверной силой вышибло дверь. Та с грохотом рухнула на пол, поднимая клубы пыли. Затем что-то заскрежетало, затрещало и затопало по полу. Ребята переглянулись. Краем глаза шатен уловил мимолётное движение морка, который успел нырнуть на кухню и разбить пару тарелок своим неуклюжим скользким телом.

– Вытащи глок, хватай сумки и бегом к выходу! – приказал шатен.

– Глок?!

– Пистолет! Давай, давай, живее!

Томас судорожно расстегнул сумку, схватил первый попавшийся пистолет, или, как выражался шатен, глок, затем поднял сумки и кое-как побежал к выходу. Вслед за ним, вооружившись дробовиком, побежал ЭсПи. Из проема, точно из дыры, в дом врывались морки. Их было много, настолько, что они не могли пролезть, толкались, царапали друг друга, визжали и давились ядовитой слюной. Эта черная вонючая масса стекалась в дом, своей тяжестью пробивая дверные косяки и руша все на своем пути.

– Выход перекрыт, ЭсПи! – крикнул Томас и вдруг почувствовал, как ему сжали шею и одернули назад так, что он едва устоял на ногах.

Одна из тварей чуть не задела своими длинными когтями ЭсПи, но парень успел увернуться и пнуть морка в брюхо. Тот потерял равновесие и, уносимый потоком кишащей плоти, приковался к стене.

Морки не прекращали врываться в дом, они сбивались в кучу, прыгали из комнаты в комнату в поисках своих жертв. ЭсПи схватил сумки и, поторапливая парнишку, залетел в потайную комнату, запер дверь, надеясь, что за это время морки не затаились там.

Глава 4

В доме сгустилась темнота. Глаза никак не могли привыкнуть к тьме, которая, как вакуум, поглощала ребят. Кружилась голова, словно они катались несколько часов на карусели, а к горлу подкатывала тошнота.

Тереза и Бен остались вдвоем. Никого уже не удивлял тот факт, что пропали не все, а только те, кто вышел на крыльцо смотреть закат. Наверное, остальные все ещё в нашей частоте, ищут нас, – подумала Тереза, а затем её мысли переключились на Томаса и Рави. Теперь им приходилось так жить – скачками, словно они какие-то кочевники. Но успокаивал тот факт, что они уже здесь, а значит ближе к Рави.

Бен был молчалив. За это время он не проронил ни слова, будто боялся, что за любой звук Тереза надает ему тумаков. Брюнет рылся в кухне, открывал ящики и на автомате искал то, что нужно. Он это делал так часто, что уже привык к мародерству и не видел в этом что-то плохое. Им всем приходилось этим заниматься, ибо без припасов они бы не выжили.

– Нашла сумки?

– Ещё не искала, – ответила Тереза, выходя из комнаты. – Я разбирала вещи, подбирала подходящие. У тебя что?

Бен неуклюже вынул заедающий ящик и поставил на стол.

– Тот же набор: фонари, спички и всякая мелочь. Пока всё в этом ящике. Нам бы сумку найти, чтобы это переложить и пойти к дому ЭсПи, если они к тому времени не вернутся.

Тереза задумчиво и немного лениво провела пальцами по ящику.

– Схожу наверх, посмотрю там.

Бен промолчал. Между ребятами и Беном определенно было какое-то напряжение, особенно между ним и ЭсПи. Мужчина чувствовал себя изгоем, но выбора у него не было, а точнее он не хотел его совершать, ведь человеку невыгодно выживать одному. Он терпел и часто погружался в себя, в собственные мысли, чтобы лишний раз не думать о ребятах и о том, что его мнение никого не волнует. Бен сел за стол и уставился на чёрное окно, вспоминая, как впервые встретил ребят.

Тереза, на ощупь пробираясь к лестнице, старалась идти тихо. Ей предстояло подняться по лестнице наверх, что в такой темноте было нелегко. Наверху пахло сыростью и пылью, немного плесенью. Возможно, что трухлявая крыша не выдержала, и теперь вся вода стекала в одну из комнат. Пробираться в темноте было невозможно, жутко раздражало, поэтому девушка вытащила из кармана телефон и, прикрывая его рукой, включила фонарик. Мелкие лучи света слегка осветили коридор, гниющие обои и стены, мокрый скользкий зеленый пол и две комнаты по бокам. Тереза не мешкала, сосредоточилась на комнатах и прислушивалась к звукам с улицы. Она боялась, что даже такой слабый свет привлечет морков.

Брюнетка зашла в комнату и быстро осветила ее фонариком, запоминая расположение мебели и подмечая полезные вещи. Свет упал на кровать, и вдруг Тереза заметила, как что-то скрылось за ней. Это что-то промелькнуло на долю секунды и нырнуло под кровать. Тереза едва не вскрикнула и судорожно выключила фонарь, пятясь назад. В этот момент ее мозг придумывал самые страшные образы – на морка это было совсем не похоже… Сердце ушло в пятки, она вся затряслась, сжала телефон в руках и трясущимися пальцами нажала на фонарик. Дрожащий свет медленно упал на то место, и Тереза увидела, как за кроватью что-то двигалось, но это был не морк. Сердце все еще стучало где-то в висках, но мысль о том, что за кроватью не морк, успокаивала. Тогда кто это? Или что? – промелькнуло в голове Тессы, и ее бросило в жар.

Это было похоже на чью-то голову. Кто-то пытался спрятаться за кроватью и точно не хотел вступать в контакт.

– Эй? – окликнула шепотом странное существо Тереза. Подходить ближе она боялась да и не смогла бы – ее ноги приросли к полу от страха.

Что-то зашевелилось и подняло голову…

О, Боже, – промелькнуло в голове.

– О, Боже, – повторила она и вцепилась в дверной косяк. – Джош…

***

Нечто пробежало мимо Рави и с цоканьем скрылось в кустах. Альбинос успел заметить только пушистый хвост. Это была белка, которую он никогда не видел и соответственно не знал, что это за неведомый зверь. Но Рави тут же успокоился, приняв тот факт, что животное его не тронуло. Альбинос стёр грязь с ладони и тускло осветил темную полуразвалившуюся хибару. Где-то в углу скопилась дождевая вода, просачиваясь через гнилой пол в землю. Пахло сыростью. На улице капал дождь, а по ржавой крыше стучали ветки.

Теперь мне здесь жить, – обречённо подумал Рави и сел на грязный пол. Живот неприятно заурчал, так, что джус скорчился от боли. Надо раздобыть еду, – следующая мысль промелькнула в его тяжёлой от мыслей голове.

Наконец, дождь прекратился, но чернота не ушла. И она не уйдет, ибо это место застряло в глубине этого мира. Здесь никогда не будет солнца, ни закатов, ни рассветов, здесь будет царить только тьма. В темном мире никогда не запахнет цветами, как было в светлой частоте, ибо здесь всегда будет пахнуть смертью. Для Рави попасть в мир морков было испытанием, которое ему следовало пройти, но не для того, чтобы его вернули обратно в светлый мир, а для себя. Рави не хотел сдаваться. В глубине светлой души он чувствовал, что все кончится не так, что какого бы расклада ни было, ему нужно держаться. Его интуиция подсказывала, что в этой частоте он не один, помимо морков есть ещё кто-то, и он их чувствовал…

Голодать стало невыносимо. Организм требовал пищу, и поэтому Рави решился выйти наружу и осмотреться. Для своей безопасности альбинос ещё раз извалялся в грязи, измазал лицо и волосы. Назад, к заправке, джус возвращаться не стал, решил обойти хибару и выйти на опушку, чтобы сверху оценить обстановку. По вязкой грязи он забрался на подлесок и, чуть не поскользнувшись, ухватился за ствол дерева, и глянул вниз. К его счастью, вдалеке виднелось поселение на окраине Карсона. Джус не мог определить, в какой стороне от Карсона он находится, но это было ему не нужно. Уже издали он подметил зданьице, похожее на магазин и, не теряя ни минуты, обежав свою хибару, вернулся на проселочную дорогу.

Ближе к городу становилось опаснее. Морки словно поумнели: лучше стали прятаться и как будто лучше слышать. Рави на всякий случай, перед тем, как зайти на территорию поселения, ещё раз обмазался грязью. Идти вглубь города было ещё опаснее, что-то могло пойти не так, а морки тут как тут. Идти к центру города подобно самоубийству, поэтому в голове Рави возник план: прокрасться в магазин, схватить еду и помчаться обратно в свое убежище, пересидеть там, а уже потом потихоньку исследовать город. Такой план был осуществим, но появилась новая проблема – как уснуть, если в любую секунду на него могут напасть морки? На этот вопрос Рави пока ответить не смог. Сейчас его мысли были только о том, как бы пробраться в магазин и не попасть в лапы тварям.

Рави скрылся за деревом и тщательно осматривал прилегающую местность. Вокруг ни души. Тогда он перебежал дорогу и, держась стен зданий, выбежал на перекресток, который соединял поселение с окраиной города. На стыке двух дорог стоял магазинчик. Рави подбежал к нему и, панически оглядываясь, припал к двери, дёргая ручку. Щелк! Щелк! – заперто.

Нет, нет, только не это, – взмолился джус и попробовал дёрнуть ручку ещё раз. Заперто. Рави запаниковал. Он чувствовал, как сзади что-то сгущается, но он надеялся, что это всего лишь страх, иллюзия, и поистине никаких морков за его спиной нет. Джус развернулся и… никого не увидел.

– Святой Старейшина, – выдохнул он и попытался сосредоточиться на своей задаче.

Его взору предстало окно. Окно, – промелькнуло в его голове.

– Окно!

Рави подбежал к нему и заглянул – темнота. Тогда джус решил рискнуть. Да, ему придется навести немного шуму, но все же он доберется до своей цели. Он нашел камень и метко бросил его в окно. Стекло разбилось, и Рави замер. Он молился, чтобы морки его не услышали. Но, кроме далёкого рыка, альбинос ничего не заметил. Пронесло… – с облегчением вздохнул джус и ловко перелез через оконную раму. Теперь ему следовало действовать аккуратно и тихо, но для начала нужно убедиться в том, что в магазине нет темных тварей. Пока было тихо. Но это только пока…

Джус на ощупь прокрался к стеллажам и нащупал первую попавшуюся упаковку. Схватив ее, он пошел дальше, щупая руками стены и рядом стоящие стеллажи. Внезапно что-то шмякнулось на пол. Сердце Рави в один миг ушло в пятки. Этим "что-то" оказалась упавшая упаковка. Она так громко зашелестела, что, казалось, все морки в ту же секунду сбегутся на этот звук. И, похоже, что опасения Рави сбылись. После падения упаковки раздался ещё один звук, довольно тихий, но Рави смог его услышать. Что-то вальяжно зашлепало по полу, а затем, к его ужасу, издало рык. Рави не успел ахнуть, как тварь оказалась точно за его спиной, но из-за слоя грязи на теле джуса не восприняла как сигнал его свечение. Рави перестал дышать. Его глаза бегали из стороны в сторону в поисках путей отступления, но ориентироваться в темноте было слишком сложно. Вот бы сейчас осветить путь своим телом, – подумал Рави, но тут же отказался от этой идеи, ибо это угрожало его жизни. Тварь, как назло, не отходила от него. Она словно чувствовала его, принюхивалась, но не видела и не слышала. Альбинос не двигался. Вдруг морк жутко заурчал, двинулся вперёд, задев своей тушей Рави, и резко остановился. Он зарычал, взревел и суетливо покрутился вокруг себя. Эти судорожные движения послужили Рави сигналом к побегу. Все или ничего, – красным цветом пробежала мысль в его голове, и джус дернулся и, случайно задев обеспокоенного морка, побежал в сторону окна, которое, по его мнению, там было. Морк ужасно взревел. Альбинос услышал сзади топот, рык и визг. Адреналин ударил в голову, Рави судорожно искал дорогу к окну, стараясь не попасть в лапы бегущей за ним твари. Почти под конец пути джус снес пару стеллажей, чем наделал немало шуму. Морк следовал точно по его маршруту, сбивая соседние стеллажи неуклюжим телом, визжа и разрывая когтями воздух. В поле зрения Рави попало окно, и он без страха выпрыгнул на дорогу, больно ударившись спиной об асфальт. Он перекатился и угодил точно в лужу, смыв с груди грязь. Его свет озарил темноту. Если бы светлый мог ругаться, то сейчас он обругал бы всё. Быстро выскочив из лужи, он глянул на окно, из которого выглядывала зубастая морда морка. Его когтистые лапы шарили по воздуху, царапали оконную раму, вырывая щепки из балок. Морк был слишком глуп, чтобы найти дверь и догнать джуса. Он не переставал рушить деревянную преграду, а Рави тем временем, не теряя ни минуты, побежал к своему убежищу, не смотря по сторонам. Споткнувшись о корягу, торчащую из-под земли, он упал лицом в грязь и, воспользовавшись случаем, обмазал ею грудь. Отчаянный визг морка не прекращался, но, к счастью, других звуков не было слышно, что давало больше времени Рави добежать до домика.

***

Тереза не могла пошевельнуться. Она не верила своим глазам, что перед ней стоит Джош. Запуганный, ошарашенный, парень недоверчиво глядел на свою девушку. Он сам, как и Тереза, был шокирован и совершенно не осознавал, кто перед ним стоит. Он попал в темную частоту неожиданно и за все это время никого не видел, только слышал… А сейчас перед ним стояла она, Тереза. И он ей не верил, совершенно не доверял. Думал, что она иллюзия на фоне голода и страха, а, может, просто сгусток темноты.

– Джош, неужели это ты? – просипела она, забыв про морков.

– Не подходи ко мне! – хрипло крикнул парень и закашлялся.

Джош вдруг забился в угол и замахал руками, что-то мычал и жмурился, чтобы убрать перед глазами образ Терезы. Девушка словно очнулась от его крика, тут же вспомнила, что от любого шума могут прибежать морки, и быстро зашептала:

– Не кричи, тихо, тихо, – она присела на корточки и приложила палец к губам. – Здесь нельзя кричать.

– Не подходи… Не подходи! Это глюки! Это все не по-настоящему! Это иллюзия!

– Джош, тихо, не кричи! – успокаивала его девушка, осторожно подползая к нему.

– Нет, нет… НЕ… – не успел он крикнуть, как Тереза зажала ему рот рукой.

Она снова приложила палец к губам и шепнула:

– Чувствуешь мою руку? Она реальна. Все это реально.

– Тесса? – удивлённо шепнул Джош и глазами, полными слез, взглянул на нее. – Я не верю, что это ты. Я… даже не знаю, где я. Что это за место, скажи мне? Где мы?

– Долго объяснять. Как ты попал сюда?

Повисло недолгое молчание. Джош явно собирался с мыслями.

– Ехал на работу, заехал в подземную парковку. Было утро тогда, точно помню, но, когда я вышел, стало темно, а вокруг никого не было. И…

– Как долго ты здесь? – перебила его девушка.

– Дня два, наверно.

Джош привстал с пола и крепко обнял девушку.

– Я думал, что не увижу тебя больше.

Снизу раздались шаги. Половицы так громко заскрипели, что Джош встрепенулся и вжался в Терезу.

– Это Бен. Не волнуйся, – успокоила она испуганного юношу.

Дверь в комнату открылась, и в комнату ввалился темный силуэт.

– Что-нибудь нашла? Парней давно нет. Думаю, пора выдвигаться к ним.

– Не "что-то", а "кого-то", – послышался шепот Терезы, а затем что-то зашелестело, задвигалось. – Это Джош.

– Бен, – сухо представился он. – И какого черта его сюда занесло? Нас этой частоте недостаточно? Сколько ты уже здесь? Видел этих тварей?

– Не так долго, как вы, – отозвался парень. – Я их только слышал. Кто они?

– Сложно объяснить. Сам увидишь, – пояснила Тереза.

Джош заметил, как его девушка за это время изменилась. Она выглядела сосредоточенной, серьезной, а речь ее была сухой, словно она затаила обиду на парня, хотя это было не так. Тереза чувствовала себя вымотанной. Казалось, что эти частоты губительно влияли не только на здоровье, но и на психику.

– С вами ещё кто-то? – задал вопрос Джош. – Бен упомянул парней.

– Томас и ЭсПи, – пояснила Тереза. – Они ушли полтора часа назад и так не вернулись. Мы весь первый этаж перерыли, но нашли не так много полезных вещей. Пока ты тут прятался, что-то нашел?

– Не особо. Я так паниковал, что мне было не до всякого хлама. Но в шкафу, как я помню, лежат сумки.

Девушка кивнула Бену, и тот подошёл к шкафу. Дверца со скрипом открылась, и оттуда вывалились старые рваные, слегка подгнившие сумки. Ох уж эта темная частота, которая портит все вещи, окунает их в пыль и обливает гнилью. Просто прелесть! – подумал Бен, с отвращением беря двумя пальцами одну из сумок.

Глава 5

В доме царил сплошной хаос. Грохот падающей мебели, звон битой посуды, скрип, перемешанный с жутким верещанием морков, врезались в уши парней. Они затаились в темной комнатке, прижавшись друг к другу, и вслушивались в этот нескончаемый кошмар. ЭсПи был сосредоточен: он не только слушал то, что творилось за дверью, но и старался уловить малейшее движение в самой комнате, но, к счастью, его не было. А это означало, что ребята в безопасности до того момента, пока морки не вышибут дверь.

– Слышишь, как бесятся? – шепнул Томас, но в ответ услышал только шиканье. – Думаю, если мы продолжим сидеть тихо, то они скоро уйдут.

– Ты можешь помолчать? Они не уйдут, пока ты не заткнешься, – грубо ответил шатен, закатывая глаза.

Томас обиженно махнул рукой, которую ЭсПи даже не заметил в такой кромешной тьме, и сделал шаг назад, неуклюже задел тяжёлую бесформенную сумку с оружием и чуть не упал. Оружие громко звякнуло, и вокруг внезапно все стихло.

– Томас, морк тебя бери!

Кое-где шмякнулся с характерным грохотом кухонный ящик, с лязгом разлетелись кухонные принадлежности, но морков это не встревожило. Среди других громких звуков их привлек только один, доносящийся из-за темной двери.

ЭсПи шикнул на юношу и схватил покрепче дробовик. Шатен был готов в любую минуту выстрелить в голодных тварей.

– Эй, возьми-ка пистолет, – шепнул он, и юноша сразу выполнил приказ.

Морки не появлялись. Они шуршали, перебегали из одной комнаты в другую, сваливая мебель на пол и разрушая ее в щепки, но к двери никто не подходил. Было непонятно, почему они перестали визжать и носиться по дому. Они словно затаились, но, полагаясь на "глупость" своих жертв, продолжали свою деятельность.

– Так и будем сидеть здесь?

– Если надо, то будем. Ты хоть видел сколько их? Их туева хуча, Томми! Нам всех не одолеть.

– ЭсПи, нам в любом случае надо что-то делать.

Шатен вскинул брови и издевательски произнес, тыча стволом в дверь:

– Давай, жги, смельчак. Я посмотрю, как ты уложишь ораву морков одним пистолетом, – он кинул мимолетный взгляд на оружие в руках юноши.

– И ты мне не поможешь, верно?

– Я объяснил свою позицию. Очень глупо выскакивать из убежища, бежать сломя голову в эпицентр кишащих морков и пулять из стороны в сторону. На звук сбегутся остальные, и тогда, Томми, мы по уши в дерьме.

– Я тебя понял, – чмокнул юноша и сел на пол. – Если предлагаешь ждать, значит, так и поступим.

Вскоре тишина начала путать. Ребята не могли понять, морки все ещё в доме или разошлись. Интуиция ЭсПи подсказывала, что твари стали хитрее и теперь загоняют их в ловушку, а редкий топот только подтверждал эту догадку.

Томас уселся в углу комнатушки, подтянул к себе колени и закрыл глаза. Снова их открыл и закрыл. Ничего не изменилось. Стало немного грустно от того, насколько все безнадежно, ведь они даже свет не могут включить. Теперь им предстоит сидеть в этой тесной темной комнате и ждать не пойми чего. То ли моркам взбредет в голову оставить их, то ли нет. Остается только гадать, что же будет, например, через пятнадцать минут: морки вышибут дверь и сожрут их, или твари уйдут, и тогда парни вернутся к остальным. Теперь они живут в постоянном риске, который в то же время и пугает, и забавляет. Такой бред! Столько жили без забот, и бац! – все к чертям! Нет, не к чертям, к моркам! А, может, это те же черти, просто ЭсПи такой умный и назвал их морками? Может, это вообще не морки, не джусы, а что-то другое без имени? Да кто вообще такой ЭсПи, что он взял на себя смелость переименовать их? – думал Томас, закрывая и открывая глаза, наблюдая, как вокруг ничего не меняется. Парнишку все еще посещали мысли, что это чья-то злая шутка или просто сон, кома, да все что угодно, лишь бы это не было реальностью. Вдруг Томас решительно вытащил из кармана телефон и включил фонарик, закрывая его рукой. ЭсПи краем глаза заметил слабые лучи.

– Ты совсем очумел?! – шикнул на Томаса шатен. – Выруби фонарь! Сейчас все сбегутся!

– Ты уверен в этом? – насмешливо спросил Томас и убрал руку, осветив недовольное и слегка удивленное этим поступком лицо ЭсПи. – Ты уверен, что они смогут увидеть или "почуять" этот свет? А?

– Томас, не дури. Эти твари улавливают сигналы. Разве ты не помнишь, как они прибегали на свет?

– Мы в закрытой комнате, чувак.

ЭсПи подскочил к парнишке и выхватил у него телефон, осветив его лицо.

– Что ты хочешь этим добиться? Говори прямо, если ты что-то знаешь!

– Я не знаю, но могу догадываться.

– Ну, и?

– А что, если это было случайностью? Просто совпадением? Мы включили свет, а они зарычали. Морки слепые.

– Глупость!

– Уверен? – поднял брови Томас. – Ты не выключил фонарь, и мы не слышим за стеной этих тварей.

ЭсПи недоуменно взглянул на фонарь, затем на Томаса. Некие сомнения появились в его голове после его слов. Может, парнишка действительно прав? Морки не видят света и не чувствуют его? – размышлял шатен, как вдруг что-то со всей силы врезалось в дверь, что та мгновенно прогнулась и пошла трещинами. ЭсПи спохватился и откинул телефон, схватил дробовик и направил на дверь, из щели в которой выглядывала морда морка. Свет от фонарика попал точно на скользкую зубастую пасть. Его мелкие глазки метались, морк неистово визжал, разрывал когтями дверь, пытаясь добраться до своих жертв. Вдруг фонарь погас, темнота застелила комнату. В одну секунду вспышка ярко-оранжевого света озарила клыки морка, а затем послышался громкий выстрел. Тварь с визгом рухнула на пол, сорвав дверь с петель.

– Больше никаких тупых идей!

– Ладушки, – глупо улыбаясь, Томас засунул телефон в карман.

В доме стало пусто. ЭсПи пнул тело морка и осмотрелся.

– Сходи наверх. Проверь там, – скомандовал шатен.

– Ещё что-нибудь, господин? – съязвил юноша и поплелся наверх, выставив перед собой пистолет.

На первом этаже было пусто, но небезопасно: входная дверь была выбита, дверь в комнату с оружием раздроблена в щепки. Осталось надеяться, что на втором этаже никто не скрылся.

Раздался внезапный выстрел.

– Томас?!

Ответа не послышалось. ЭсПи подбежал к лестнице, но со второго этажа уже спускался довольный парнишка.

– Одного уложил!

– Больше никого не осталось?

– Не-а. Но я заметил кое-что интересное. Пойдем.

Ребята поднялись на второй этаж. Томас завел шатена в комнату и показал на стену за кроватью.

– Видишь?

ЭсПи нахмурил брови.

– Что я должен здесь увидеть?

– Присмотрись.

ЭсПи недовольно цокнул и провел пальцами по стене, нащупав шершавость.

– В твоём доме никого не было?

ЭсПи не ответил. Он присмотрелся и, подсветив телефоном, прочел: "Он убил меня первым".

– Что за бред? Ты как вообще это увидел?

– Морк был под кроватью.

– Звучит как настоящая страшилка.

– Жуть, правда?

– Но кто это написал? – не понимал шатен.

– Ты думаешь, мы здесь одни? Кто-то мог наткнуться на твой дом, спрятаться и… умереть здесь.

– Тогда где труп?

– Съели, – как-то легко сказал Томас.

– У тебя оптимизма хоть отбавляй.

– Ну а то, – на его лице застыла довольная улыбка. – Или он все еще здесь.

ЭсПи помотал головой и встал с пола. Его удивило и в то же время разозлило, что какой-то неизвестный пробрался в его дом да еще и умер на втором этаже. Но зато это подтверждало тот факт, что люди все еще пропадают, и эта история крутится не только вокруг них.

Ребята спустились вниз. Картина, которую они увидели, была отнюдь не привлекательной: бардак, сломанная мебель, разлетевшаяся в щепки, грязь, перемешанная со слизью и внутренностями морков, и холод. Действительно было холодно, но ребята не понимали от чего, ведь в темной частоте никогда не было холода. Ветер со скрипом бил о стену верхнюю половину двери. Все скрипело и звенело, а вдали по воздуху проносился рык морков.

– Вот дела, – протянул Томас. – Они превратили твой дом в свалку.

– Надо уходить, – мрачно ответил шатен.

Внезапно раздался грохот, столп пыли застелил комнату, и ребята, откашлявшись и проморгавшись, увидели, как дверной проем завалило фанерой и досками. Крыша обвалилась. Парни оказались в ловушке.

– Проверь окна!

Томас подбежал к каждому окну, но те, как назло, были завалены. Морки словно рассчитали весь исход, поэтому заставили все выходы, чтобы парни попали в ловушку.

– К окнам не подойти, чувак. Все завалено.

– Это, что, шутка такая?! А на втором этаже?

– ЭсПи, я заметил, что все окна на втором этаже забиты досками. Это, интересно, для чего? А?

– Я не поднимаюсь на второй этаж. Это от воров.

Томас недовольно вздохнул.

– Как нам выйти?

– Мне бы самому знать. Все не то, чем кажется, – посмеялся ЭсПи и повернулся к Томасу. – Эти ублюдки поумнели. Пока мы сидели в этой чертовой комнате и думали, что они затихли, эти твари сооружали ловушку.

– Хочешь сказать, что крыша обвалилась по их вине?

– Случайность, – глупо улыбнулся шатен. – Но чертовски глупая случайность! – воскликнул он, а затем прошептал. – Хорошо-хорошо, сегодня вам повезло…

Можно подумать, это провал. Дом ЭсПи стал для них ловушкой, сооруженной морками, из которой, если подумать, можно было выбраться, но ребята решили передохнуть. ЭсПи устало рухнул в кресло и закрыл глаза, а Томас сел напротив, но расслабиться так и не смог – опасения держали его начеку.

Глава 6

Всю ночь Рави плакал то ли от обиды, то ли от страха перед темными и жуткими тварями. Кто знает, сколько еще морков находится поблизости, а ведь светлому придется здесь жить, если, конечно, никто его не спасет. Но Рави верил, что кто-то из ребят вернется за ним. Он продолжал слышать крик Томаса, видеть, как парень старается не допустить изгнания – картинки сменялись другими картинками. Казалось, Томас был против него, но в тот раз он показал, что это не так. Но было поздно.

– Они не могут оставить меня здесь, – всхлипывал Рави. – Кто-то из них точно придет за мной. Если… – светлый поднял голову и затих, вслушиваясь в окружающую среду, – если они уже здесь.

Рави не прекращал верить, что Кайл и Томас придут за ним, поэтому держался изо всех сил, чтобы не допустить ни одной плохой мысли о том, чтобы сдаться.

Внезапно что-то зашелестело, Рави от неожиданности вздрогнул, но сразу же вспомнил, что это шелест упаковки печенья, которую он умудрился прихватить с собой.

Рави прислушался и, удостоверившись в отсутствии морков, в предвкушении разорвал упаковку. Как же давно он не пробовал печенья! Пусть они были суховаты, крошились, Рави нравился этот вкус.

– Еще немного прожить смогу, – джус улыбнулся и спрятал упаковку под доску в углу старой хибары.

Темнота сменялась темнотой, ночь ночью – циклично, но без всякой надежды на малый свет. Рави очнулся от яркой вспышки. Что-то осветило его, но он не понял что именно. Вытерев крошки со рта, он проморгался и выполз из дома, подкрался к опушке и внимательно осмотрел дорогу, здания, которые были как на ладони. Снова вспышка! Так неожиданно, что Рави прильнул к земле, боясь, что его заметят.

– Святой Старейшина, что это? – шепнул он и поднял голову, чтобы отыскать источник света.

Очередная вспышка, и Рави все-таки удалось разглядеть на долю секунды маленький силуэт. Он шел по дороге и с опаской озирался по сторонам, но через секунду ни вспышки, ни силуэта уже не было. Он словно исчез. Дорога снова опустела, только в кустах продолжали суетиться привлеченные светом морки. Теперь для Рави эти вспышка и силуэт останутся загадкой, напомнившей о потерянной надежде. Как хорошо, что его больше нет в этом темном мире, – подумал про себя джус и вернулся в дом.

***

– Их давно нет, – забеспокоилась Тереза. – Думаю, надо сходить за ними.

– Не волнуйся так, – монотонно проговорил Бен. – Будто ты ЭсПи не знаешь. Сейчас соберемся в спокойном темпе и двинемся. Зачем торопиться?

– Десять минут назад сам торопился, что же случилось, Бенни? – грубо ответила брюнетка и смягчила тон. – Я волнуюсь за ребят. С ними что-то случилось.

Спустившись со второго этажа, ребята перебрались на кухню собирать сумки. Джош вел себя отстраненно. Парень был слишком напуган, чтобы помогать остальным, а поэтому сидел за круглым столом и сверлил глазами стену.

– Чувак, не поможешь? – съязвил Бен. – Ничего полезного не находил, пока торчал здесь? – брюнет махнул на него рукой. – Ты толком-то ничего не рассказал о себе.

– Отвали от него, – встряла девушка. – Что ты еще хочешь услышать?

Бен подошел к Терезе вплотную и зло заявил:

– Как он выживал здесь все эти два дня, женщина! Напуган он, я понимаю, – посмеялся Бен и отошел от Терезы, оставив ее в замешательстве, – и мы были напуганы. Но разве он не хочет поделиться своими впечатлениями, опытом?

– Да что на тебя нашло, Бен? – возмущенно произнесла она.

Вдруг в их перепалку влез Джош:

– Хватит! Если ты, Бен, хочешь услышать, что я делал здесь два дня, то слушай: я отсиживался эти два дня, как трусливая псина, отсиживался в этом гребаном доме и до усрачки боялся выйти наружу. Тебе ясно?! Это что-то прояснило в твоей голове?!

Бен сложил губы трубочкой и почесал лоб, смотря то на Терезу, то на Джоша.

– По-моему, мы предупреждали тебя, что эти твари прибегают на звук. Ты чего так раскричался?

– Чтобы ты понял, чёртов ты придурок! – Джош ткнул пальцем в его грудь.

Такого поступка Бен никак не ожидал. Его разозлило, что какой-то едва знакомый парень затыкает ему рот и тычет пальцем, словно Бен не прав. И Бен был не прав отчасти, но разбираться в этом не захотел, ибо ярость застлала его голову. Мужчина уже собрался дать парнишке по лицу, как вдруг вмешалась Тереза:

– Перестаньте оба! – она опустилась до шепота и показала в сторону двери. – Вы это слышите?

За дверью что-то скреблось, топало и тяжело дышало.

– Тварь? – шепнул Джош и взглянул на Терезу.

Брюнетка вооружилась ножом и кивнула Бену, чтобы тот взял что-нибудь покрепче и разведал. Морк все еще шумел под дверью. Он недовольно топал, бился головой о дверь, царапал ее. От страха Джош вжался в Терезу и не отводил взгляд от двери. Он не знал, как они выглядят, но мозг уже рисовал жуткие образы: длинные лапы с когтями, худое тельце и морда без носа и глаз, вместо которых были черные зияющие дыры.

– Как же страшно, – взмолился парень. Ему не было стыдно за свою трусость перед Терезой. Он действительно не знал, что за тварь таилась под дверью, поэтому боялся ее как огня.

Взглянув на своего молодого человека, Тереза вдруг почувствовала себя такой храброй и уверенной. Она привыкла выживать среди морков, поэтому не так сильно боялась их, как Джош, хотя раньше она выглядела точно так, как выглядит сейчас он. Брюнетка крепко сжала нож и слегка оттолкнула Джоша в сторону, чтобы тот не мешался.

Бен ничего другого не придумал и схватил лом, лежащий в прихожей. Зачем он здесь? Кто здесь жил? Теперь этого никто не узнает… Бен боялся. Он всегда боялся, когда кто-то просил его что-то сделать. Неуверенный человек делал вид, что уверен во всем. Банально, глупо и неестественно, ведь именно в таких экстренных ситуациях разрушается построенная им защитная оболочка. Раз! – и ее нет, а вместо – трясущийся от страха трус с ломом в руках. Бен покрылся испариной, руки вмиг вспотели, а лом выскальзывал из рук, как бы крепко он его не держал.

– Чего ты ждешь? – возмутилась Тереза.

– Сейчас… еще секунду, – Бен старался отвечать уверенно, словно он не боялся, а анализировал ситуацию, вслушивался.

Морк не переставал шуметь. Он продолжал топтаться у двери и принюхиваться, хотя этот навык ему абсолютно не помогал. Они настолько поумнели, что пытаются выдать себя за животных? – промелькнуло в голове Бена. – Ждать нельзя. Соберись, Бенни!

И Бен собрался. Взял волю в кулак, сжал лом и резко открыл дверь. Перед собой он увидел морка, но не обычного, двуногого, а того редкого, что видел только дважды за это мучительное приключение. Он был на четвереньках: колени его были вывернуты в другую сторону, брюхо располагалось сверху, а из лапищ торчали длинные когти. Его морда была до ужаса жуткой: огромная пасть с гнилыми острыми зубами и черные глазки-бусинки. Из прогнившей пасти текла черная жидкость, похожая на мазут. Она пахла тошнотворно. Серо-коричневый, скользкий, противно пахнущий смертью, он нависал над Беном, но всего лишь секунду. Флетчер закричал во все горло и, не помня себя от страха, кинулся под него, воткнул лом в тонкую спину, пробив насквозь брюхо. Лом зацепился за позвоночник, и Бен не растерялся: он ухватился за железку и потянул на себя, переломав тем самым морку позвоночник пополам и обрушив лавину скользких горячих внутренностей на себя. Морк заверещал, завизжал от боли, начал метаться из стороны в сторону, скользя лапами по своим внутренностям. Бен с яростью колотил его ломом, но морк не сдавался: рухнув на пороги крыльца, он старался вытащить железку, кусаться и нападать на Бена. Но мужчина одним метким ударом проломил морку голову, и тварь, наконец, стихла.

Ребята наблюдали за этим, раскрыв рты. Джош и слова не мог произнести, только что-то мычал и глядел на Терезу. Девушка сама не ожидала, что Бен на такое способен. Она не верила, что он в одиночку искромсал морка. Бен же стоял рядом с мертвым телом, весь в слизи, внутренностях, и улыбался.

– Я сделал это! – победно крикнул Флетчер и воткнул лом в бездыханное тело морка.

Вдруг Тереза и Джош заметили странное движение позади Бена. Из-за тумана нельзя было понять, что движется к ним, но, как прикинула Тереза, это были не ЭсПи и Томас. Силуэты подходили ближе. Ребята заметили, как твари начали перебегать из стороны в сторону, наслаиваться и… будто рождаться из тумана. За малое количество времени их стало слишком много.

– Бен! Беги сюда! Живее! – крикнула ему Флорес, и брюнет, развернувшись к орде морков, задом, спотыкаясь, побежал в дом, забыв про лом.

Тереза закрыла дверь, а Бен и Джош ее забаррикадировали диваном.

– Это она их позвала? – забеспокоился Джош. – Та тварь.

– Похоже на то, – шепнула Тереза и продолжила наблюдать за дверью. – Только не шумите.

Ребята перебежали вглубь дома, в гостиную. Бен искал чердак, подвал – что-то, что помогло бы им спрятаться. Но в этом доме не было ни чердака, ни подвала. Они закрылись в доме, но в то же время были как на ладони. Вдруг ребята что-то почувствовали. Странное, головокружительное, но знакомое чувство. Они переглянулись. И если на лицах Терезы и Бена застыла улыбка, то Джош ничего не понимал.

В тот момент, когда морки разрушили баррикаду и ворвались в дом, разрушая все на своем пути, ребят уже не было. Дом опустел.

Глава 7

Ночью никто не спал. Те, кто остался в обычной частоте, не могли принять тот факт, что ребята пропали. Казалось бы, сколько раз такое случалось, но каждый раз – это стресс для них.

Джессика прокручивала в голове тот момент, когда ребята пошли смотреть закат, а потом бесследно пропали. Удивительно, как был человек и как он исчез. В одну секунду. В один миг. Невероятно и страшно одновременно. Джессика ждала этого момента, но встать с кровати и собрать вещи не могла – мешала усталость. Безусловно они устали от скачков по частотам, устали от опасности, подстерегающей их каждую минуту. Ребята устали так жить, но другого выбора не было. Что-то творилось на Земле, что-то изменило эту жизнь. Посмотришь новости и тут же убедишься в этом: неработающие телефонные вышки, испорченная еда в магазинах, пасмурная погода и, казалось, укороченный день. Все признаки того, что темная частота не стоит на месте. Она все меняет, рушит правила этого мира и узаконивает свои. Несправедливо, но им придется в таком мире жить. Что же будет дальше? Неужели темная частота затмит обычную? Неужели мы умрем от голода, от хаоса, морков? – затаив дыхание, думала об этом Джессика. – Я себя накручиваю. Ничего такого не случится…

– Как себя чувствуешь, Джесс? – вполголоса спросил Кайл.

– Я совру, если скажу, что хорошо, – хмыкнула девушка. – Ты никогда не думал о том, что будет дальше с этим миром? Мы спасем Рави, а дальше что? Что мы сможем сделать в будущем?

– Так далеко я не думал. Наша цель – спасти Рави.

Кайл сел на край кровати и положил свою руку на плечо Джессики. Он все понимал. Ее опасения были очевидны. Честно говоря, он и сам этого боялся, но пытался не загоняться.

– Это уже происходит, Кайл, – она приподнялась на локте. Парнишка заметил застывшие слезы в ее глазах. – В магазинах лежит испорченная еда. Откуда она? Это все темная частота. А погода? Солнца не видно, пасмурно.

Кайл улыбнулся и погладил ее по предплечью.

– Джесс, это всего лишь погода. Не заостряй на этом внимание сейчас. Да, я не отрицаю, что все меняется и не в лучшую сторону, но это не повод сейчас хандрить, понимаешь? – Кайл сделал паузу. – Сначала мы бросим все силы, чтобы найти Рави, а потом… мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Как шаблонно, – всхлипнув, посмеялась Джессика.

– Все получится, вот увидишь.

Алекс сидела в кресле в гостиной и смотрела телевизор, к которому ЭсПи давно не прикасался – коробка с экраном стояла вся в пыли. Однако телевизор был всего лишь фоном, в то время как блондинка блуждала в своих мыслях и представляла, где могли быть сейчас ребята и как героически ЭсПи кромсает тупых тварей.

– Смотришь телек? – приподняв бровь, спросил вошедший в комнату Кайл.

– Ерунда какая-то. Даже не слушаю.

По телевизору шли “Новости”. Ведущая, стройная женщина с короткой стрижкой, в голубом костюме и с микрофоном в руках, рассказывала о ситуации не только в Карсоне, но и во всем Лос-Анджелесе.

– Пока неизвестно, что же такое происходит в продуктовых магазинах. Возможно, это связано с магнитными бурями, о которых говорили синоптики. Как мы знаем, магнитные бури сильно влияют на поведение людей, на окружающую среду и, скорее всего, на срок годности в продуктовых….

Кайл помотал головой и рассмеялся:

– Магнитные бури. Боже, если было бы все так просто. У вас люди пропадают, а они про магнитные бури.

– Думаешь, замешано правительство? – хмыкнула Алекс и закинула ноги на подлокотник.

Кайл плюхнулся в стоящее рядом кресло и сделал задумчивое выражение лица.

– Алекс, если в это углубляться, то можно такое придумать, хоть книгу пиши, – улыбался азиат. – Но я полагаю, что во всем виноваты рептилоиды, а морки – это их отпрыски. Представляешь?

Алекс звонко рассмеялась и хлопнула Кайла по плечу. Но через мгновение ее выражение лица переменилось.

– Кайл, но ведь мы дошли то такого, что я, например, даже не удивлюсь, если ты в эту секунду пропадешь. Это настолько стало обыденно, что мы не удивляемся этому. Понимаешь?

– Если так подумать, то это действительно странно. Сидишь с человеком, общаешься, – протянул азиат, – моргнул, а собеседника уже нет. Испарился.

Алекс задумалась над его словами. Абсурдные вещи происходят в этой жизни однако, но ничего с этим не сделаешь в том случае, если хочешь выжить. Она следила взглядом за меняющимися картинками на светлом экране: где-то произошел пожар, взрыв, который напомнил ей полицейский участок, в котором они провели большую часть своего путешествия по глубинам частот. Она вспомнила, как познакомилась с ЭсПи, Томасом, Терезой. Но они сейчас не здесь, а там – в другой реальности, в темной частоте. Она представила сидящего на ее кресле задумчивого и кусающего ногти ЭсПи, выглядело будто наложенные друг на друга картинки. И блондинка словно ощутила его присутствие, будто он был рядом, на этом кресле… Но ребята испарились, и никто не знал, когда они вернутся. Испарились, – промелькнуло еще раз в ее голове, и Алекс повернула голову в сторону Кайла. Его кресло пустовало, только едва заметная вмятина напоминала о нем.

– Как и ты, – тихо произнесла Алекс и продолжила смотреть телевизор.

***

Телевизор исчез. Кресло, мебель, окна словно оторвались от земли и, по крупицам исчезнув в межчастотном пространстве, оставили Кайла посреди пустого поля. На клочке земли. Темная частота и его забрала к себе, но он был уверен, что придет время, и она извергнет его в обычный мир. Задача была ему ясна: если он в темной частоте, то нужно найти Рави и застрявших здесь ребят.

Поле казалось бесконечным. Кайл не видел ни конца, ни края этой земляной скатерти, поэтому юноша пошел куда глаза глядят. Он сжал в кулаке телефон и тут же пожалел о том, что не взял ничего для самообороны. Приходилось надеяться, что морки не заметят его.

Через час ходьбы, Кайл посмотрел по часам в телефоне, он вышел на дорогу, ведущую в центр в Карсона. Кайл решил не идти вглубь города. Примерно он понимал, как выйти к дому ЭсПи, но решил обойти по периферии, чтобы не наткнуться на морков. Было слишком темно, хоть глаз выколи. Кайл ориентировался по звукам, шел медленно, чтобы не оступиться. Он едва видел свои ноги и дорогу, по которой он шел. Казалось, что в помещении выключили свет и заставили подопытного ориентироваться в черноте. Кайл вдруг почувствовал себя некомфортно и одиноко, хотя не раз такое бывало. В тот раз он смог наткнуться на джип ЭсПи, но тогда его ранили в грудь. От этого воспоминания заныла в грудной клетке старая рана.

Юноша продвигался дальше, выкидывая мысли о фонарике на телефоне. Слишком большой соблазн и высокий риск быть съеденным морками. Но и без света идти было невозможно, даже опасно, ведь ни камня, ни сучьев не было видно. Споткнешься только так. Обдумав все варианты “за” и “против”, Кайл достал телефон из кармана и крепко сжал, прикрывая ладонью фонарик.

Если я буду светить вспышками, они не успеют понять, где я, – размышлял Кайл. Юноша посмотрел по сторонам, прислушался и приготовился включить фонарик. Вспышка! На секунду дорога озарилась, и Кайл сразу запомнил маршрут. Перебежками он добрался до своей контрольной точки и остановился, чтобы осмотреть, куда идти дальше. Вдруг периферийным зрением парнишка уловил мимолетное движение. Оно было откуда-то сверху, словно пролетело. И юноша был уверен, что это был не морк, ибо его силуэт слегка выделялся на темном фоне. Кайл повернулся в ту сторону, включил фонарик и посмотрел в то место. Это была опушка, за которой виднелось что-то темное и огромное, но того выделяющегося силуэта уже не было. В недоумении Кайл направил свет от следующей вспышки на дорогу и пошел дальше, размышляя о странном силуэте. Не могло же мне показаться? – засомневался Кайл и… его ослепило. Свет от уличных фонарей ошеломили его, а скрип автомобильных тормозов оглушили.

– Ты чё, урод, совсем жить надоело?! – прокричал басовитый голос водителя старенького скрипучего автомобиля.

Кайл прыжком развернулся к машине и прищурился от яркого света фар, затеняя лицо руками. Раздался раздражающий звук клаксона.

– Уйди с дороги, придурок! – плюнув на асфальт, водитель вывернул руль вправо и объехал Кайла, кинув ему напоследок: – Наркоманы тупые! Совести нет! Выскакивают на дорогу! Посшибают же как кур, твою мать!

Кайл вышел из оцепенения не сразу. Он еще не привык к такой быстрой смене частот. В другой раз он действительно мог пострадать. Страшно подумать, куда еще частота может их телепортировать.

***

Уснуть Джессике так и не удалось. Мрачные мысли залезали в ее голову без спроса, что стало раздражать. Ее затошнило, а голова под весом мыслей начала раскалываться, как грецкий орех под молотком. Слова Кайла никак не внушали ей спокойствие, девушка продолжала бояться неизвестности. Наконец, кряхтя, точно ей лет шестьдесят, Джессика встала с кровати и прошла в гостиную, где сидела блондинка и вымученно смотрела в телевизор, листая каналы и не задерживаясь ни на одном.

– Алекс, где Кайл? – поинтересовалась Джессика и заглянула на кухню.

– Хм, – Алекс сделала губы бантиком и задумчиво обвела взглядом комнату, – надо бы подумать над названием исчезновений. Может подойдет “чаепитие с морками” или…

– Алекс! Сейчас не до шуток! – грубо перебила ее Джессика.

– Исчез он, Джесс, – блондинка оглядела подругу с ног до головы. – Ты выглядишь обеспокоенной и уставшей. Все хорошо?

Джессика не обратила внимания на ее слова. Вместо ответа она побежала в комнату ЭсПи и заглянула под его кровать, вытаскивая оттуда сумку.

Алекс забеспокоилась за Джессику. Ей была непонятна причина такого странного поведения. Блондинка направилась за ней.

– Что ты делаешь? – облокотившись о дверной проем и скрестив руки на груди, спросила Алекс.

– Собирай вещи. Нам нужно подготовиться к темной частоте.

Джессика взяла две сумки и поспешила к гостиной, как вдруг Алекс схватила ее за руку.

– Ты обезумела, Джесс? – блондинка взяла ее за плечи и посмотрела той в глаза. – Нехорошо себя чувствуешь? Давай сядем.

Алекс осторожно взяла из ее рук сумки и повела подругу к кровати, осторожно усадила ее и приобняла.

– Что не так?

В ответ Джессика покачала головой и заплакала. Алекс нежно прижала ее к груди и погладила по волосам.

– Расскажи, из-за чего такой сыр-бор?

Джессика всхлипнула и подняла заплаканные глаза на Алекс.

– Не бери в голову. Я испугалась того, что придумала в своей голове. Накрутила себя.

Блондинка по-доброму улыбнулась.

– Мы, девушки, часто таким занимаемся. Не волнуйся, Джесс. Это бывает и не только с тобой.

В прихожей раздался хлопок. Кто-то зашуршал в гостиной, а затем послышался мужской голос:

– Джесс? Алекс?

В дверном проеме показался Кайл. Он выглядел обескураженным, словно увидел что-то похлеще морка. Что-то поменяло его в лице да так сильно, что первые минуты он говорил полушепотом.

– Что? – переспросила Алекс.

– Я и забыл, что частоты могут так мимолетно изменяться. На секунду позже, и меня могли бы сбить. Но это не важно по сравнению с тем, что я вам сейчас расскажу.

В глазах девушек загорелся интерес.

– Похоже, я видел Рави.

Девчонки опешили. Все так просто? Рави не держат в плену морки? Рави не умер? Тогда…

– … почему он не с тобой? – спросила Джесс и вытерла салфеткой нос.

Кайл чмокнул и развел руками:

– Я не знал, был ли это он. Этот силуэт явно выделялся на черном фоне. Но он также быстро исчез, как, впрочем, и я.

Между ребятами повисло молчание, которое тут же прервалось веселой мелодией звонка. От неожиданности Алекс встрепенулась, но все же приложила к уху телефон:

– Алло?

– Алекс! Мы вернулись. Почти подошли к дому.

На лице блондинки засияла улыбка. Она радостно затараторила в трубку:

– ЭсПи и Томас с вами?

В трубке раздались тяжелый вздох и голос с помехами издалека: Скажи им…

– Нет, они не с нами. Но есть другая новость, – Тереза попыталась радостно объявить новичка в группе, но расстроенная ответом Алекс уже не слушала. – К нам присоединился еще один человек. Его зовут Джош. Алекс? Ты меня слушаешь?

Девушка облизнула пересохшие губы и тихо ответила:

– Да. Будем вас ждать.

После Кайл и Джессика синхронно задали один и тот же вопрос: “Что случилось?” Однако по лицу Алекс можно было понять только одно – с ребятами что-то не так.

– ЭсПи и Томаса нет с ними, – дрожащим голосом ответила блондинка и кинулась в объятия Джессики, оставив Кайла в недоумении и сомнениях.

Глава 8

– ЭсПи, – позвал тихо Томас. – ЭсПи? – парень толкнул шатена в плечо – ноль внимания. – ЭсПи! – звенящим шепотом прикрикнул он, отчего ЭсПи дернулся.

– Чё разорался?

– Ты чё – спишь, придурок?

ЭсПи смерил его осуждающим взглядом, типа “ты не прав, чувак”, хотя тот был прав по всем частотам. – ЭсПи действительно задремал, но для него было крайне важно всегда находиться в выигрышном положении, поэтому…

– Конечно нет. Я просто погрузился в чертоги разума для поиска ответов, – в своём духе с ироничной интонацией ответил ЭсПи.

– Слышь, Шерлок, вот будь ты здесь один, не заметил, как был бы съеден морком во время пребывания в своих чертогах разума, – саркастично ответил Томас.

– Ого, в этот раз ты меня сильно удивил, Томми.

– Чем это?

– Своим отменным вкусом на сериалы. Не знал, что такие как ты смотрят подобное, – съязвил ЭсПи, отчего получил удар в плечо в сопровождении возмущенного “Эй!”

Парни одновременно усмехнулись.

– Мне кажется, или морки ушли? – прислушавшись на мгновение, прошелестел Томас.

– Я бы не был так уверен в этом, несмотря на то, что мне бы хотелось, чтобы эти твари куда-нибудь исчезли лет так “навсегда”.

– Согласен, – прыснул Том, – может стоит проверить?

– Каким образом, позволь узнать, ты собираешься это проверить? Начать разбирать завал, чтобы они тут же прискакали на звук? – ЭсПи скептически поднял бровь, вглядываясь в лицо Томаса сквозь тьму.

– Ну почему, можно же просто включить… – начал Томас, медленно выуживая телефон из кармана.

– Я тебе сейчас так включу свет, – пригрозился ЭсПи, напрягаясь всем телом.

– Мы можем заодно проверить, так ли это, что они сбегаются из-за этого.

ЭсПи прикинул все “за” и “против”, придумал у себя в голове грандиозный план, ехидно улыбнулся сам себе и расслабился, соглашаясь с Томом:

– Окей, можешь включить, но если морки здесь всё разнесут и будут пытаться кого-то разорвать на куски и сожрать, я самолично буду защищаться тобой, как живым щитом, и дам им тебя схавать, а сам потом свалю, весело и вприпрыжку.

ЭсПи мог поклясться, что на лице Томаса сейчас отразилась странная эмоция, какую может изобразить только он, но жаль, что шатен не мог разглядеть в этой тьме чёткого очертания, хотя он не ошибся – Томас раскрыл рот в немом возгласе, брови то ползли наверх, то слегка хмурились – и вся эта смена происходила с космической скоростью.

– Но я всё-таки проверю, – тихо сказал юноша, несмотря на вышесказанные слова ЭсПи. Он, конечно, действительно немного насторожился, услышав такое, но всё же тяга к доказательствам, правде и справедливости оказалась превыше всего. Поэтому он достал телефон, включил фонарик, предварительно заслонив пальцами большой луч, и начал водить по комнате тонкой струйкой света.

– Видишь? Ничего не происходит, – в шутливо надменном тоне сказал Томас.

– Ага, а что если они просто ушли?

– Хотелось бы, – вздохнул Том, тут же расстроившись, что его идея прогорела. – Чёрт, тогда действительно не понятно, реагируют они или нет.

– Еще идеи будут? – с сарказмом произнес шатен и скрестил руки на груди, но Томас промолчал.

ЭсПи вновь угнездился на своем кресле и закрыл глаза, вслушиваясь в расстроенные вздохи парнишки, которые порядком начали раздражать. Отдохнуть бы, собрать мысли в кучу, рассортировать их по полочкам, а тут сопение и адская тишина – что может быть хуже? Шатен постарался не замечать этих звуков, сосредоточился на мыслях, как вдруг….

– Чувак, а если… – возбужденно начал Томас и подался вперед.

– Ну что еще? – вымученно перебил его ЭсПи и приоткрыл один глаз.

– Что если мы попробуем разобрать завал? Постараемся тихо.

ЭсПи глядел на Томаса так, будто перед ним не Том, а безумный ученый, предлагающий сделать из дерьма оружие массового поражения.

– Тихо, значит? – ЭсПи угукнул. – Как мышки, да? Аккуратно перетащим мебель, оторвем доски с окон. Но, главное, тихо! – он прислонил палец к губам и широко улыбнулся. – Томми, ты меня удивляешь.

Теперь пришла очередь Томаса кривить лицо от непонимания слов друга.

– Чё ты ржешь-то? – развел руками юноша. – Есть другой выход, более пассивный. В таком случае ничего делать не надо, только ждать, когда частота сама выпихнет тебя из этого мира, – парнишка махнул рукой, имитируя шлепок.

По его повышенному тону ЭсПи понял, что его реакция обидела парнишку. Действительно, юноша переживает, старается что-то придумать, а ЭсПи в своей манере пытается показать все недостатки предложенных идей.

– Послушай, – смягчился шатен, – давай подумаем об этом завтра. Даже если мы решим разобрать этот завал сейчас, сил у нас нет. Ты выглядишь отвратно: уставший, глаза безумные… Да мне в одном помещении страшно с тобой находиться. Отдохни и дай мне отдохнуть, а завтра разберемся.

Томас ничего не ответил, вместо этого он уселся в кресло, что стояло рядом, и закрыл глаза. Усталость все-таки взяла верх, и юноша почти сразу уснул, запрокинув голову назад.

***

Настало утро, хотя в темном мире это утром не назовешь. Темнота навечно поглотила этот другой мир, и теперь только по своим биологическим часам можно понять, когда наступило долгожданное (но долгожданное ли?) утро. Обстановка не сменилась: тишина и мрак. Спать в кресле было крайне неудобно: спина затекла, все тело болело. ЭсПи попытался изменить положение, но только выругался, поняв, что резкими движениями сделал себе только хуже. Спать тут же расхотелось, и настроение было ни к черту. Рядом с ним, в соседнем кресле, сопел Томас. Тот каким-то чудесным образом умудрился свернуться калачиком на жестком кресле и сладко уснуть. ЭсПи даже позавидовал такому умению, но долго завидовать не пришлось. Шатен толкнул Томаса в бок, и тот почти сразу проснулся, морщась от боли в шее.

– Затекла?

– А то, – прокряхтел парнишка и наклонил голову то в одну, то в другую сторону, растирая рукой шею. – Зачем разбудил?

– Надо попробовать разобрать завал, – ЭсПи сделал паузу. – Главное, сделать это тихо.

От услышанного Томас буквально просиял. Ему так не хотелось сидеть в темной частоте на старом замшевом кресле и ждать чуда, когда частота вернет их в нормальный мир.

Ребята начали разбирать завал, стараясь делать это максимально тихо, а следовательно они вытаскивали чуть ли не по одной дощечке, словно играя в дженгу – после кого “башня” обвалится, тот и проиграл. Только вот жаль, что это совсем не дженга, и играют они буквально не на жизнь, а насмерть – если не морки их сожрут, то есть вероятность, что всё обвалится полностью и придавит их тела. Желательно, чтобы ни то, ни другое с ними не произошло.

Естественно, совсем тихо растаскивать всё не получалось, то кусок какого-нибудь бетона шмякнется, то прогнившая доска не вовремя разломится пополам и из “башни” выпадет что-то лишнее прямо на пол, то Томас в очередной раз споткнется о какую-нибудь штуковину (или даже свою ногу) и несдержанно громко выругается, а ЭсПи несдержанно громко в ответ на него наедет.

– Давай на чистоту: мы тут шумим так, что были бы тут соседи, они бы уже давно вызвали полицию… Будь те тоже тут, – устало выдохнул Томас, бросая кусок фанеры в сторону, инстинктивно насторожившись из-за изданного ею глухого стука.

– Или всё же эти твари поумнели и ждут, когда мы разберём завал, чтобы стать для них лёгкой добычей на ужин. Или завтрак. Spelar ingen roll!¹ – быстро проговорил ЭсПи, раздраженно выплюнув последнюю фразу.

– Чё?

– Говорю, без разницы. Без разницы какой приём пищи у них будет – они нас сожрут, и всё тут.

– Но мы уже почти добрались до окна, – Томас махнул рукой, указывая за спину. – Осталось буквально отодрать оттуда доски и вылезти наружу.

– Резонно, – подтвердил ЭсПи и выдохнул, протерев лоб тыльной стороной ладони. – Что ж, найди рюкзаки с оружием, если они остались и… в общем тащи сюда всё, что сможешь найти из того, что мы собирали ранее. Я уберу доски с окна.

Томас кивнул и вышел в коридор, вспомнив, что один рюкзак точно должен быть где-то там, но частично обваленные доски и бетон не сразу дали его обнаружить – Томасу пришлось некоторое время повозиться, чтобы вытащить из небольшого завала рюкзак.

Тем временем ЭсПи, вооружившись своими руками и какой-то железкой, которая была найдена где-то в завале, подошёл к окну.

Железяка была своеобразным рычагом, чтобы отодрать доски – ЭсПи молился, чтобы те были достаточно прогнившие, чтобы гвозди, вбитые в них, не сильно сопротивлялись.

ЭсПи успешно отодрал одну из досок, что с треском поломалась, и приступил было ко второй, снова просовывая железку в щель, как вдруг доски разлетелись в щепки.

Томас был на пути в комнату со словами “чувак”, как в следующее же мгновение услышал, как ЭсПи крикнул:

– Беги!

Томас, чертыхнувшись, чуть не навернулся, подбежав к дверному проему комнаты, где увидел, как морк пробил доски с другой стороны, видимо услышав шум изнутри, и наполовину своего тела проник в комнату, и схватил ЭсПи за плечо двумя лапами, проникая отвратительными склизкими и острыми, как лезвие, когтями под кожу, пытаясь притянуть добычу к себе.

Томас спохватился, собравшись бросить рюкзак с оружием и помочь другу, но ЭсПи, заметив, что тот собирается делать, сквозь жгучую пронзительную боль, продолжил кричать и параллельно вырываться из хватки твари, отбиваясь от ее зубов второй неповрежденной рукой:

– Вниз! Вниз! В подвал! Быстрее! Он не один, Томас! – ЭсПи заметил, как еще четыре лапы пытаются протиснуться и схватить его.

Сверху начала сыпаться штукатурка, предвещая скорый обвал, теперь уже тотальный.

– Доверься мне! Беги! Железная ручка в полу! – взревел ЭсПи.

Когда ЭсПи просит довериться, значит он точно знает, что делает – это Томас уже давно усвоил, поэтому он сбежал вниз по лестнице и нашел ручку, поднимая ее. Томас спустился вниз по деревянным ступенькам, вкопанным в землю, скинул рюкзак и поднялся на пару ступенек выше – не оставлять же люк открытым.

Он застыл, придерживая руками крышку люка над головой, – он был уверен, что ЭсПи должен выпутаться и спуститься.

Так и произошло.

Зубы морка, его когти в плече, другие четыре лапы, пытающиеся схватить тело – всё буквально кружилось перед глазами ЭсПи. Он зло взревел и прокричал:

– Ну уж нет! Я сдохну на пляже под солнцем!

ЭсПи нащупал и дотянулся до железного штыка и начал лупить по морде этого морка, а затем воткнул его прямо промеж глаз насквозь, заставляя тварь взреветь и отпустить его плечо.

Воспользовавшись секундным замешательством морков, он выскочил из комнаты и чуть ли не кубарем спустился вниз, где голова Томаса торчала из подвала.

– Давай, ЭсПи!

Шатен буквально ввалился в подвал, снося Томаса с прохода и закрывая за собой люк.

ЭсПи обессиленно сел на пол.

– Фонарь… – проскрипел ЭсПи, зажимая огромную рану рукой.

– Но…

– Фонарь!.. – сквозь зубы выплюнул ЭсПи, разозлившись, но после немного смягчился. – Люк железный. Потолок тоже, – он говорил еле дыша. – Включи ненадолго.

Томас подошёл на голос и еле заметный силуэт ЭсПи и судорожно достал из кармана телефон – и как он ещё в свете всех последних событий остался при нем и нигде не потерялся.

Томас включил фонарик, не закрывая рукой сильный поток света, и посветил на ЭсПи.

– Чёрт, ну не в лицо же, Ватсон! – прошипел ЭсПи.

– Да… язвишь даже в таком состоянии, – вздохнул Том и, убрав свет чуть в сторону, в ужасе произнес: – Ох, вот это ни хрена себе!

– Чувак, тут должно быть что-то из спиртного. Найди. Найди что-то, – шатен попытался поудобнее сесть, но боль резко отдала во всю руку и шею, отчего он болезненно зашипел.

Томас обернулся и осветил помещение: справа от него ступени, ведущие наверх, слева несколько шкафов с замками, центр подвала был пустой, прямо напротив стоял небольшой железный самодельный стеллаж с пятью полками, на трёх из которых стояли бутылки с различными алкогольными напитками, казалось, на все вкусы и настроения.

– Чувак, сухого закона вроде не предвидится, – усмехнулся Томас.

– Запомни эту шутку и пошути её ещё раз, когда я буду в состоянии смеяться, – прохрипел ЭсПи, и действительно, будь он в форме, он бы, вероятно, усмехнулся, как минимум.

Томас пересёк подвал по полу, устланному досками, и подошёл к бутылкам. Парнишка набрал воздуха, чтобы спросить, какое взять, но решил не издеваться над другом и просто взял бутылку водки. В голове на секунду пронеслась стереотипная мысль, вдруг мол ЭсПи вообще русский да ещё какой-нибудь секретный агент. Он тряхнул головой, отгоняя такие мысли, и подошёл к ЭсПи.

Вдруг сверху раздались топот и рычания. Томас дернулся, кинув опасливый взгляд в потолок. ЭсПи, весь взмокший, медленно возвел взгляд кверху, затем перевёл его на Томаса и сказал, тяжело дыша:

– Не будем сейчас думать о том, реагируют они на свет или нет.

– Всё же, наверное, реагируют, а железный потолок просто спасает нас тем, что он достаточно крепкий, чтобы не пустить их сюда.

– Давай сюда, – ЭсПи протянул руку и забрал у Томаса бутылку. Он как-то умудрился отвинтить крышку с помощью лишь одной руки, потом оторвал болтавшийся рукав левой руки, разодранной морком, и намочил водкой, отжал правой рукой, затем поднес бутылку к губам и с лихвой отхлебнул под округлившиеся глаза Томаса.

– И даже не поморщился, – прошелестел Том, поморщившись за него. – Может нужна помощь?

– Да, будь добр, замолчи, тут и так будет громко, – сказал ЭсПи и, сделав ещё один глоток, закусил кусок тряпки, а после сразу же начал лить на огромную рваную рану.

Он истошно зарычал, сжимая со всей силы тряпку, смоченную водкой, наклонил голову к правому плечу и полил рану на шее – морк, сволочь такая, задел и её, прилично содрав оттуда кожу.

Морки активнее закопошились над ними, корябая пол своими лапами, но, к счастью для ребят, безуспешно.

ЭсПи вылил почти всю бутылку на рану, стараясь не стонать от режущей боли. Через пару минут он, обессилев, начал заваливаться в правую сторону, теряя сознание.

Он услышал сквозь какую-то призму голос Томаса, отдающийся эхом, который звал его и просил не умирать.

Брюнет аккуратно уложил друга на спину, снял свою толстовку на молнии и, смочив её остатками алкоголя, прижал к ране.

– Томас, зараза, – рыкнул шатен напоследок перед тем, как окончательно потерять сознание.

Глава 9

– С ними все в порядке. Я более чем уверен, – сказал неуверенно Кайл девочкам и как-то нелепо улыбнулся. Самому стало не по себе от своих слов.

Джессика и Алекс молчали. На деле не было причин, чтобы хоронить друзей, но в голове все взбаламутилось так, что не поймешь, живы они или гниют в желудках этих тварей. Тошнило от одной только мысли, что ребята попали в беду, и никто не может им помочь. Они там одни, не считая потеряшку-изгнанника Рави, который, если и поможет им, то сам станет первой жертвой голодных морков.

– Что нам делать? – слабо пискнула Алекс, отвлекаясь от страшных мыслей. Блондинка смахнула вновь подступившие слезы и сделала глубокий вдох. Слезы исчезли, но страх еще таился в глубине и царапал ее изнутри.

– Ждать остальных. Думаю, они прояснят ситуацию.

И снова напряженное молчание, через несколько минут прервавшееся хлопком из коридора. Кайл оглядел девочек и, поняв по их выражениям лица, что те не сдвинутся с места, двинулся встречать прибывших друзей.

Тереза и Бен были не в лучшем состоянии: грязные, потные и изнуренные. Они едва стояли на ногах. Кайл быстрым взглядом оглядел каждого и задержался на новичке, что стоял позади.

– Вы в порядке? Кто это с вами?

– Алекс разве вам не сказала? – не поняла Тереза. – Это Джош. Мой молодой человек.

Флорес показала на новичка, и тот выдавил что-то наподобие улыбки.

– Что…? – сорвалось с языка.

Кайл опешил – парень Терезы оказался в той же ситуации, что и они. Теперь их это связывает еще крепче. Но почему он? Джош в знак приветствия кивнул.

– Так и будем здесь стоять? Где Алекс и Джесс? – пробурчал Бен и вытер рукавом грязный нос.

Юноша показал большим пальцем за спину и вновь обратился к девушке:

– Вы видели Томаса и ЭсПи?

– Пройдем в комнату, и мы вам все расскажем.

Тереза взяла за руку Джоша и повела к остальным.

Увидев подругу, Алекс заключила ее в крепкие объятия, одарив косым взглядом новичка, который никак не вписывался в их привычную компанию. За это время они стали чем-то похожим на семью. Джессика приветливо обняла Бена, и тот, смягчив свой угрюмый вид, робко обнял девушку в ответ. Но для радости встречи не хватало двух человек. Томаса и ЭсПи.

Ребята расселись по удобным местам: кто на кровать, кто на стулья, кресло. Первой задала интересующий ее вопрос Алекс:

– ЭсПи… и Томас были с вами, когда вы пропали?

– Да, мы все оказались в одном месте. На нас напали морки, и мы забежали в рандомный дом, – Бен шмыгнул носом. – А затем…

– Что затем? – торопила его Чейз.

– Затем они решили забрать из дома ЭсПи оружие. После того, как парни ушли, мы их не видели…

Эти слова вызвали странную реакцию – только разозлили девчушку. Ее лицо исказилось в яростной гримасе, и она чуть ли не набросилась на бедного Бена, едва не столкнув его со стула. Кайл попытался ее остановить, но Алекс была в таком бешенстве – дай ей возможность, и она загрызла бы парнишку похлеще морка.

– И ты их отпустил?! – взревела она, как гром, колотя маленькими ручонками мужчину.

Алекс навалилась на него, точно стихийное бедствие. Тот вжался в стул, закрыл голову руками, сжался точно комок под ударами блондинки. Тереза и Джесс пытались ее успокоить, но это не увенчалось успехом. Блондинка их не слушала. Подойти ближе девушки боялись – истерила она знатно. Наконец, Кайл смог ее оттащить, но Алекс продолжала кричать и вцепляться в воздух:

– Как ты мог их отпустить?! С ними что-то случилось! А вы, – она страшно сверкнула глазами в сторону Терезы и ее парня, – даже не удосужились пойти их искать!

Тереза вдруг не выдержала. Она не любила эту черту Алекс, – не дослушав, та паникует раньше времени, – поэтому властным тоном проговорила:

– Алекс, заткнись и сядь! Сейчас же!

Ребята были удивлены. Тереза, милая, чистой души девчушка, так грозно может усмирить кого угодно. Алекс остановилась на полуслове и покорно села на край кровати. Брюнетка продолжила:

– Тебе стоило дослушать рассказ Бена, – она перевела дух и смягчила тон, продолжая историю их исчезновения. – Когда они ушли, мы стали исследовать дом, как сказал нам ЭсПи. Нашли немного, – Тереза указала на старую, рваную сумку. – На втором этаже я нашла Джоша, – девушка улыбчиво кивнула ему и продолжила, – после чего мы поняли, что ребят давно нет. Алекс, мы собирались их пойти искать, но, во-первых, надеялись, что они вернулись в вашу частоту…

– Они бы позвонили, – отчаянно вставил свое Кайл. – Позвонили только вы…

– Во-вторых, на нас напали морки. Их было много… – после паузы продолжила Флорес.

– Я даже убил одного! Вспорол ему кишки ломом, – радостно похвастался Бен, перебив Терезу.

– А я думал, программисты даже ломом пользоваться не умеют, – пошутил Кайл, но вместо смеха его наградили негодующим взглядом. Его слова задели Бена – азиат заметил, как мужчина расстроился. – Извини, Бен. Ты… молодец. Правда, – Кайл слегка улыбнулся, и мужчина кивнул ему в ответ, приподняв уголок рта.

– Всё? Все проблемы решили? Тогда я продолжу, – раздраженно сказала Тереза. – Нас окружили, но в ту же секунду мы почувствовали напряжение, а затем оказались у остановки на шестнадцатом авеню.

Девушка замолчала, ожидая реакции друзей, но те не знали, с чего начать.

– Значит… вы так и не добрались до них? – замешкался Кайл, не зная, как продолжить.

Тереза кивнула.

– Их надо найти! – воскликнула Алекс.

– Или ждать, когда они вернутся. Будем ждать звонка от них, – предложила Джессика.

Безусловно, мнения разделились: кто-то, как Алекс, хотел пуститься в поиски, а кто-то, как Джесс, остаться и ждать чуда. Кайл был за Алекс. Интуиция подсказывала ему, что с ребятами не все в порядке. Возможно, они застряли там, – частота не отпускает, – а, может, они в плену у морков. А, может, все сразу. Необъяснимый страх закрался в его голову. Кайл запаниковал, но постарался этого не показывать, чтобы не пугать Алекс. Та была на взводе: кусала губы, нервно трясла ногой. Похоже, Кайл никогда не видел, чтобы она так сильно переживала за ребят… за ЭсПи. Хотя сам он до ужаса тревожился за Томаса, хоть и знал, что этот парнишка не пропадет. Он умирал и возвращался вновь. Такой, как он, не сможет уйти из жизни так легко. Томас упертый, он знал свое дело и мог выйти из любой ситуации живым и невредимым. Того же Кайл, конечно, не мог сказать об ЭсПи только потому, что не так хорошо его знал. Но Кайл был убежден, что эти ребята, будучи в команде, выживут любой ценой.

– Переждем ночь. Если они не вернутся, тогда надо думать, как попасть в темную частоту, – сказал Кайл и раздраженно тряхнул головой. – Черт, да как нам это сделать-то, Алекс? Молитесь, чтобы за ночь мы попали в эту чертову частоту.

И вновь напряженное, тягучее молчание, длящееся вечность. Алекс была готова броситься на поиски хоть сейчас, но частота не позволяла, а поспособствовать своему исчезновению они не могли. На их лицах почти не было никаких эмоций, кроме отчаяния. А в душах бушевали волны чувств, разрывающих их на мелкие частички.

Джош почувствовал себя изгоем. Он сидел в углу, за Терезой и оглядывал ребят. Их имен он не запомнил, да что уж там, он их даже не знал – не тот момент, чтобы знакомиться и мило беседовать. Он почувствовал это напряжение. Напряжение присутствовало не только в самой ситуации, но и между Беном и остальными, а ещё привязанность к тем двум, что остались в той частоте. Джошу хотелось уйти. Он не чувствовал себя частью этой команды, хоть и был молодым человеком Терезы. А точно ли был? Даже этого он сейчас не чувствовал. Тесса слишком отдалилась от него, и понятно почему. Они столько времени не видели друг друга, она привыкла к этим людям, возможно, полюбила кого-то из них, но об этом он думать не хотел.

– А ты что расскажешь, Джош? – дружелюбно поинтересовался Кайл, прервав мысли парнишки.

Тот слегка растерялся, замешкался, но ответил:

– Вы больше меня знаете про это место и этих тварей. Это я у вас хочу спросить, что здесь происходит, – хмыкнул он и кинул быстрый взгляд в сторону Терезы в поисках поддержки, но та ждала продолжения. – Я ехал на работу в тот день, а через минуту очутился в темном месте. Будто в мире выключили свет…

– Ты их видел? Видел морков? – перебила его Джессика.

Разумеется, ребята были не в лучшем настроении, чтобы знакомиться с новеньким, но узнать что-то новое от него было полезно. Вдруг этот парнишка заметил что-то такое, что не замечали они?

– Вы их морками называете? – он произнес слово “морк” со странным акцентом. – Нет, я их только слышал. Но… когда меня нашли, и мы оказались в ловушке, я их увидел, – Джош замотал головой. – Страшные твари, черт побери.

– Кого-то или что-то необычное заметил? – с очередным вопросом набросилась на него Алекс, подавшись вперед так, что Джош рефлекторно дернулся. После той выходки с Беном, парень начал побаиваться блондинку.

– Н-нет… – засомневался Джош. – А кого я должен был заметить? Я все два дня прятался в доме.

От него никакого толку, – подумали, казалось, все и переглянулись.

Интерес к Джошу резко пропал. Действительно, он ничего путного не сказал, ничего не предложил. Да он даже не был в курсе дела! Вряд ли он сможет помочь, – пронеслось у Кайла, и в голове возник образ улыбающегося Томаса. Азиат был огорчен. На секунду он растворился в своих мыслях и причудливых образах, вспоминая лучшего друга и самые счастливые моменты, связанные с ним.

Кайл чувствовал, что Джош не сможет помочь, будто знал, что он будет тормозить поиски ребят. Он словно прибился к стаду, как раненое животное, и теперь ищет поддержку. Но его нельзя за это винить. Не он выбирал, а частоты выбрали его. Как странно, но именно поток импульсов выбирает своих жертв и здорово потешается над ними, закидывая в разные миры…

– Расскажите мне, что вы знаете, – попросил Джош. Его голова превратилась в гигантскую губку, впитывающую информацию.

Нехотя, но все же ребята смогли разжевать суть исчезновений. Каждый рассказал свою историю первого прибытия в темный мир. Они объяснили концепцию частот, перемещений и напряжения, которое стали ощущать совсем недавно. Ребята постарались описать морков, рассказали об их недостатках и преимуществах, затронули джусов и, немного подумав, рассказали о поисках изгнанника Рави.

Джош не верил своим ушам. Такое можно прочесть только в книге! Но нет – перед ним сидят настоящие люди, его девушка и говорят ему о таких нереальных вещах. Куда я попал? – проносилось у него в голове.

– Ты нам не веришь? – спросила Тереза.

– Верю, хотя в это очень трудно поверить. Это что-то из ряда невозможного: частоты, морки, джусы… – Джош устало потер пальцами переносицу. – Это же такой бред! Кто вообще их так назвал? – он оглядел ребят.

– Один из тех, кого мы собираемся вытащить, – чуть ли не плача, ответила Алекс.

– Джош, и мы так думали первое время, – уверила его Джесс. – Только сейчас мы удостоверились, что частоты на самом деле существуют. До этого момента мы руководствовались одними лишь догадками.

– Как это исправить? – его вопрос прозвучал наивно.

Ужас и состоял в том, что никто не знал, как это остановить. Люди пропадали и будут еще пропадать, пока они не узнают, как остановить поток импульсов. Цикл за циклом. А счет шел на минуты: в обычном мире что-то изменилось, и это продолжится, пока кто-нибудь это не остановит. Но разве это явление можно остановить?

– Если бы мы знали, – выдохнула Тереза.

– Наша первоначальная цель – найти ЭсПи и Томаса, – начал Кайл. – Вторая цель – вытащить Рави. А без их помощи мы не сможем это сделать.

– Тогда каким образом вы хотите попасть в тот мир? – задал вопрос Джош.

Безусловно, ответа никто не знал. Ребята решили действовать по плану: переждать ночь, а затем искать способ попасть в темный мир.

– Не мы выбираем, кто и куда попадет. Нас выбирают частоты, – хмуро проговорил Флетчер и встал со стула. – Нам стоит помыться и отдохнуть прежде чем искать способ вернуться туда.

– Не будь пессимистом, Бенни, – укорила его шатенка.

– Я реалист, Джесс.

Ждать чуда можно всегда, но не факт, что оно случится именно сейчас. Так и ребята, устав от раздумий и пустых разговоров, разбрелись по комнатам. Они надеялись, что частоты дадут им шанс вернуться и спасти друзей, но в то же время они боялись, что эта надежда погубит их.

Глава 10

ЭсПи очнулся, с хриплым стоном поворачиваясь со спины на правый бок.

– О, живой! – воскликнул Том, сидевший у стены со стороны лестницы, и на мгновение включил фонарик, оглядывая друга. Наверху тем временем зашуршали морки.

– Здесь я точно не сдохну. Ох, черт! – проскрипел шатен и медленно принял сидячее положение, откидываясь на спину. Его лицо перекосила гримаса боли, которую он попытался скрыть, но безуспешно – Томас заметил это, перед тем как выключил фонарь.

– Плохо выглядишь, чувак, – изрек парень, поднялся и подсел к ЭсПи справа.

– Ещё бы, чувак, – хохотнул он и снова переменился в лице на мгновение.

Томас снова включил фонарь, подался телом вперед и повернул голову так, чтобы было видно рану ЭсПи.

– Да уж, они и шею тебе расхреначили, не сильно, ну… относительно руки. В общем, ты понял.

– Да, да, фонарь выруби, Капитан Очевидность, – попытался пошутить шатен. Томас выключил фонарь, и ЭсПи продолжил, всё ещё с трудом вдыхая воздух. – Сколько я был в отключке?

– Часа три.

– Твою налево.

– Кстати, морки всё же реагируют на свет, возможно, от него исходят какие-то волны или… хрен его знает, что их привлекает. Хорошая новость – мы находимся под железом, и они хоть и бесятся, но не могут нас достать. Плохая новость – они, видимо, облюбовали твой дом и участок и не собираются отсюда уходить. А, и еще плохая новость – как видишь, мы ещё в тёмной частоте, и похоже она не собирается нас отпускать обратно.

– Значит мы найдём способ свалить отсюда сами, – тихо проговорил ЭсПи, – но чуточку позже, – он очень тяжело вздохнул. – Я тут немного разлагаюсь, кажется, – хохотнул из последних сил шатен.

– М-да, позитивно. Ну пока ты не воняешь гнилью, что радует.

На некоторое время в подвале повисло молчание, нарушаемое только тяжёлым неровным дыханием ЭсПи и его же полухрипами-полустонами из-за адской боли. Чтобы как-то разрядить обстановку и хоть немного отвлечь его от боли, Томас начал напевать какую-то старую песню с кубинскими мотивами. И каково было его удивление, когда он услышал, как ЭсПи еле-еле изредка начал подпевать по паре слов.

– Очуметь, ты тоже ее знаешь, – промолвил Томас.

– Она старая. Удивлён, что ты знаешь.

– Эй! Между прочим! – начал возникать Томас, подняв указательный палец в воздух, хотя был уверен, что ЭсПи не увидит, да и при свете он бы вряд ли обратил внимание – в таком-то состоянии.

– Ладно-ладно, не начинай, – прохрипел, усмехнувшись, ЭсПи. – Ты лучше сходи до стеллажа и принеси бухла – кажется, я не протяну тут без обезболивающего. Тем более при условии, что тёмная частота не намерена нас возвращать в обычную.

– Есть – принести бухла! – отчеканил Томас, намеренно переигрывая. Подойдя к стеллажу, он включил фонарик и осветил полки. В этот раз парень решил всё же уточнить: – Эй, ЭсПи.

– М? – коротко промычал тот.

– Есть предпочтения? Просто тут так много…

– Навернем текилки? – остановил его ЭсПи, сразу предлагая вариант.

– Ла-а-адушки, – протянул Том, замешкавшись в поисках предложенного напитка. – А-а-а… – в ступоре потянул он.

– Верхняя полка за ромом, – собравшись с силами, ответил ЭсПи.

– Впечатляет, – хохотнул юноша в предвкушении и задористо схватил бутылку. – Я так понимаю, рюмашек у тебя нет…

– Какие рюмашки, Томми?… Тебе сколько лет? С горла пить будем, – возмутился шатен и тяжело выдохнул от резкой боли.

Томас примостился рядом с раненым другом, привалился к стене и с лихвой открутил крышку, ехидно улыбаясь. Похоже, что даже в темноте можно было заметить эту ухмылку, и ЭсПи заметил, но ничего не сказал, только хмыкнул. Брюнет заботливо поднес бутылку к губам шатена, но ЭсПи в благодарность одарил его хмурым взглядом.

– Я сам, – брякнул он и здоровой рукой выхватил бутыль, залпом отпивая приличное количество алкоголя.

Томас рефлекторно поморщился, наблюдая, как друг с жадностью пьет крепкий алкоголь.

– Теперь ты. Давай, хряпни.

Брюнет сглотнул, но все же взял бутыль, не понимая, как ЭсПи смог столько выпить и даже не съежиться. Резко выдохнув воздух, Томас чуть отпил и сразу почувствовал, как крепкий алкоголь обжег его пищевод; в желудке неприятно заныло. От одного лишь глотка тепло разнеслось по всему телу, растворяясь в каждой клеточке молодого организма, не знающего, что такое алкоголь. Брюнет сделал еще глоток и, отрываясь от бутылки, весь содрогнулся и сморщился.

– Эх, девственник, – хихикнул ЭсПи, глядя на его лицо-чернослив. – Как тебе?

Томас едва внятно угукнул и вновь потянулся к бутылке, как вдруг ЭсПи перехватил ее:

– Погоди, не торопись, а то свалишься. Все хорошо? Не тошнит?

– А лайма и соли нет?

– Ха! Размечтался! – прыснул шатен и тут же изменился в лице – резкое движение отдало болью в руке и шее разом. – У нас высокочастотная диета, – спокойнее добавил он, пытаясь не делать резких движений.

Ребята пили по очереди, постепенно напиваясь. Разум Томаса настолько затуманился, что парнишка просто-напросто не понимал, как так вышло, что ЭсПи с ним говорит. Шатен обычно не разговорчив, но сейчас, когда алкоголь развязал им языки, они разговаривали на самые разные темы, но почему-то не затрагивали свое прошлое. ЭсПи, даже будучи пьяным, не собирался ничего говорить Томасу, но и тот не спрашивал, хотя любопытство распирало. О себе Томас предпочел молчать – думал, что ничем не удивит ЭсПи, а болтать впустую не хотел. В ту секунду вспомнилась семья, планы на лето после колледжа, мечта поехать в Санта-Монику, но все планы, мечты и надежды обернулись крахом. Черт бы побрал эти сраные частоты, – разозлился юноша. Томас вмиг погрустнел, и шатен это заметил, но решил не спрашивать. Какое-то время они пили молча, пока Томас резко не рассмеялся и невнятно рассказал анекдот, возникший в его голове среди угнетающих мыслей.

Глава 11

Дом ЭсПи был на удивление большим – всем хватило места. Поначалу было неуютно, ведь они ночевали не в своих домах и в каком-то смысле стали хозяевами этого дома в отсутствие ЭсПи. Уже долгое время они спали где придется, поэтому дом ЭсПи был для них самой настоящей роскошью. Этакая темночастотная гостиница.

Тереза легла на втором этаже с Джошом. Она долгое время скучала по нему, но спать с ним в одной кровати стало непривычным делом. Она заметила, что стала смущаться перед ним и вести себя отстраненно, словно он чужой человек.

– Ты стала сама не своя, – шепнул Джош ей на ухо, целуя в шею.

– Знаю. Извини, – вздохнула она и, слегка отстранившись от Джоша, посмотрела в его блестящие красивые и такие знакомые глаза. – Я отвыкла от этого. Мне…

– Тяжело, – закончил он за нее и перевернулся на спину, глядя в потолок.

Тереза нежно взяла его за руку и провела пальцами по его запястью.

– Я все еще люблю тебя, Джош, – шепнула она, но от подступающих слез голос сорвался. Девушка не чувствовала себя комфортно. Ее поглотила мысль о предательстве, которого на деле не существовало, но ложное чувство вины все еще присутствовало и пожирало ее изнутри. – Что бы сейчас ни происходило, я все еще тебя люблю…

Тереза произносила эти слова будто бы в знак раскаяния, словно извиняясь за саму себя. Джош сжал ее пальцы и, повернувшись, поцеловал в мокрые от слез щеки и дрожащие губы.

– Тесса, я уже отчаялся, думал, не верну тебя… Думал, – Джош вновь поднял взгляд на темный потолок, – что ты полюбила кого-то из тех пропавших.

Тереза отвела взгляд и представила образ Томаса. Вот он, радостный парнишка, сидит в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и улыбается, а затем в беззвучии, лишь губами, говорит: Все хорошо, Тесса, не волнуйся. Она скучала по нему, но как по лучшему другу или, скорее, брату. Размышляя о словах Джоша, о нем самом, глядя ему в глаза, она больше убеждалась, что любит именно его, не Тома. Она всегда его любила.

– Да, я скучаю по ним. Скучаю по Томасу, ЭсПи, – Тереза приподнялась на локте и погладила Джоша по жидким чистым волосам. Образ паренька растворился во мраке, кресло опустело. – Я многое с ними пережила: ложную смерть Томаса, когда он спасал меня от морков, перестрелку с этими тварями, ту осаду полицейского участка, что взорвался… Они стали для меня семьей. Джош. После Алекс я встретила Томаса и поняла, насколько он хороший и милый парнишка, готовый поддержать… Сколько раз он спасал меня, – она печально вздохнула, глядя на странное выражение лица Джоша. Он боялся того, что она может ему сказать, но ждал продолжения, чтобы опровергнуть свои догадки. – Но… мы всего лишь друзья. Может, как брат и сестра, но не больше… Я скучаю по ним и сделаю все, чтобы их вернуть.

Джош выдохнул с облегчением. Выглядело эгоистично, но он не мог сдерживаться. Как же он боялся этих слов, как же надеялся, что Тесса, его любимая Тесса, не скажет, что любит того парнишку и что все между ними кончено. И она этого не произнесла, за что Джош был ей благодарен.

– Люблю тебя, Тесса, – он нежно поцеловал ее в губы, – и больше никогда не отпущу.

Джош заботливо укрыл девушку одеялом и притянул к себе, крепко обнимая за талию. Он чмокнул ее в макушку, зарылся во влажные, пахнущие мужским шампунем волосы и закрыл глаза.

***

Кайл и Бен легли в одной комнате. Помывшись под прохладным, освежающим душем, Бен плюхнулся на кровать ЭсПи, а Кайл решил лечь на диване, напротив Бена. Но как бы уютно не было их гнездышко, уснуть у них не получалось. Каждого тревожило что-то свое.

Кайл думал о Томасе и молился, чтобы в эту ночь они попали в темную частоту. Вот это да! – никогда не было такого, чтобы ребята своевольно хотели попасть в лапы морков. Кайл не мог ни на что отвлечься – придурковатый образ Томаса и его веселый голос перекрыли все его мысли. Наверно, полагал азиат, Томас так же думал о нем, когда впервые попал в темную частоту, в тот самый момент, когда переступил порог библиотеки, потеряв драгоценную книгу… Кайл был уверен, что Томас и сейчас думает о нем, если, конечно, еще жив. Черт! Черт! Конечно он жив! – уверял себя азиат. Ему не хватало его избыточного оптимизма и порой глупых идей.

– Чувак, я должен быть на этой гребаной игре завтра! – суетился Томас, открывая и закрывая дверцу шкафчика в раздевалке как заведенный. – Кайл, это же баскетбол! Да кому я говорю, ты же у нас всегда на площадке, а тренер души в тебе не чает!

– Что ты предлагаешь сделать? Вписать себя в явочный лист? – сидя на скамейке и вытирая мокрые волосы полотенцем, предложил юноша, несерьезно глядя на друга снизу-вверх.

На его глазах лицо Томаса неожиданно расцвело, а губы расплылись в ехидной улыбке.

– Улыбка уши чешет, Томми? – рассмеялся Кайл и тут же поперхнулся, поняв, что затевает его друг. – Стоп, что? Ты рехнулся, что ли?!

– Ты гений, Кайли! – брюнет странно взвизгнул и ударил друга по плечу. – Именно это мы и сделаем!

– Полагаешь, мистер Ноел не заметит?

Томас сощурился и прыснул:

– Тренер даже имен наших не знает. Пойдем, пойдем, – брюнет потянул друга за собой. – Стоишь на шухере, а я совершаю волшебство в явочном листе, – протянул он в предвкушении.

Кайл шмыгнул носом, вытирая подступившие слезы, вызванные воспоминанием о тех самых беззаботных деньках, когда проблемой были только баскетбол, отработки и идеи для подарков на дни рождения родителей. А ведь Томас хотел поехать с отцом в Санта-Монику. Какой же я дурак. В мыслях хороню друга, который еще жив и находится под присмотром ЭсПи, – уверял себя азиат, как вдруг его мысли перебил мужской голос:

– Не спишь? – в ответ молчание. – Думаешь о ребятах?

– Мы в жопе, Бенни. Вот, о чем я думаю, – соврал Кайл, не зная зачем.

– А я думаю о них, – вполголоса ответил Бен, и Кайл почувствовал себя виноватым. – Меня многое мучает. Например, частоты, одиночество… ну, и ваше свинское отношение ко мне.

Кряхтя, Бен встал со скрипучей кровати и подошел к Кайлу, сев на край дивана.

– Знаешь, о чем я подумал? – обратился он к юноше, и тот кивнул. – Я ведь не плохой человек. Да, бываю вредным эгоистом, но я все еще с вами. На первый взгляд кажется, что от меня никакого толку…

– Бен, – перебил его Кайл.

– Подожди, не перебивай, – Бен махнул рукой перед его лицом и замотал головой, и Кайл подчинился. – Но я могу быть вам полезен. Я же чертов программист, – засмеялся он. – Кайл, я не совсем понимаю ваше предвзятое отношение ко мне, хотя… черт, понимаю, но не могу ничего с этим сделать – такой уж я, – развел он руками и страдальчески улыбнулся.

– Почему ты решил мне об этом сказать? Почему сейчас?

– Устал. Просто хочу, чтобы вы знали, что я могу пригодиться.

Бен вытер слезы и встал с дивана, шаркая к кровати.

– Чувак, расслабься. Мы все нужны друг другу, – поверженный признанием Бена, Кайл решил его поддержать. Получалось плохо. – Не принимай это близко к сердцу и не думай, что мы тебя бросим.

Подшучивать над тобой – это такой стиль, но не более. Наверно, – хотел сказать Кайл, но передумал. Вместо слов он улыбнулся и пожелал Бену доброй ночи.

– Не говори так. Не говори того, чего не знаешь, – возразил ему мужчина. – Ты так уверен в том, что вы меня не кинете. Я же думаю иначе. По крайней мере не исключаю этот вариант.

Юноша привстал с дивана, подвинул подушку к подлокотнику и, заведя руки за голову, с интересом спросил:

– К чему ты это говоришь?

– Если бы ты знал, но никто из вас не знает, – говорил Бен загадками.

– Чего мы не знаем?

Кайл боялся, что мужчина скажет про смертельную болезнь или еще что-то, но Флетчер начал издалека:

– Я был сиротой. Родителей своих не знал, вырос в приюте. После поступил в колледж за счет материальной поддержки приюта, кое-как выучился на программиста. Зарабатывал на жизнь, чиня компьютеры, создавал легкие программы, собирал новые компьютеры из деталей других моделей. В общем, занимался скучной работой и всю жизнь чувствовал себя ненужным. Ни девушку, ни тем более жену себе не нашел. Так и прожил до своих лет один, – хмыкнул он и выпустил из щек воздух. – Возможно, мне суждено скитаться по частотам в свое наказание… Кайл, а если нам всем уготовано такое наказание? Как думаешь, частоты выбирают жертв по степени их греховности?

– Все может быть, Бенни, – шепнул Кайл. – Я и не знал, что ты был сиротой. И вообще я хотел извиниться не только за сегодняшнюю шутку, но и за все.

– И как только услышал о моей слабости, сразу извиняться, – протянул Бен. – Я был и остался сиротой, но никто, кроме тебя, об этом не знает. Хотя после встречи с вами я реже думаю о том, кто я есть. Так что спасибо вам.

Вздохнув, он замолчал и повернулся на другой бок, укрывшись одеялом. А Кайл не перестал чувствовать себя виноватым перед Беном. Он столько узнал о нем и теперь понимал, почему он так себя ведет. И сейчас Кайла мучили угрызения совести особенно после той неудачной шутки. Скорее всего из-за нее Бен и начал этот разговор. Возможно, Бен поистине был неплохим человеком. Он был всего лишь трусом, который старался спрятаться под маской уверенности и выдать желаемое за действительное. Таков был он, и нельзя было винить его за это.

***

Джесс уложила обеспокоенную Алекс рядом с собой, но девочка не спала, горевала и все еще злилась на ребят, которые не додумались пойти их искать чуть раньше, а возились с Джошем. Джессика заботливо гладила ее по волосам, убаюкивая, и шептала что-то на ухо.

– Мы сможем попасть в ту частоту? – спросила Алекс, поворачиваясь к подруге. – Каковы шансы, что они живы?

– Не могу ответить ни на один из твоих вопросов. Я не всезнайка, Алекс, и тоже волнуюсь за них.

– Скажи, что ты чувствуешь. Ты чувствуешь уверенность? Или чувствуешь, что что-то не так? Что говорит твоя женская интуиция? – не унималась блондинка, буквально задавив Джессику вопросами.

Шатенка слегка растерялась:

– Я думаю, что ты сильно переживаешь. Также думаю, что с ними все в порядке. Алекс, сама посуди, сколько раз они попадали в передряги. Вспомни хотя бы Томаса, – успокаивала ее Джессика, гладя по волосам и худым щечкам. – Ложись спать. Нам всем надо отдохнуть.

– Нет! – резко ответила блондинка и опешила. – Я не могу уснуть и не усну, пока не удостоверюсь, что с ЭсПи и Томасом все в порядке.

Такое заявление удивило Джессику. Алекс явно сходила с ума.

– Как ты удостоверишься? – она привстала на локте. – Что ты такое говоришь?

Но Алекс была непреклонна. Девочка вбила себе в голову, что с ребятами что-то стряслось, и, как полагала Джессика, хотела их найти. Блондинка поспешно встала с кровати, но подруга успела схватить ее за запястье.

– Что ты собираешься делать?! – спросила Джессика обеспокоенно, не отпуская ее руку.

Алекс перевела дух и враждебно взглянула на девушку.

– Отпусти меня! – она прожигала подругу взглядом и старалась отдернуть руку.

– Сначала скажи, что ты собираешься делать!

– Ничего экстраординарного! – вскрикнула Чейз и выдернула руку из цепкой хватки. – Я не смогу уснуть. Пройдусь до ближайшего гипермаркета, куплю нам еды, – она устало вздохнула и понизила тон. – Свежий воздух поможет уснуть.

– Ты с ума сошла?! – взбунтовалась Джессика и вскочила с кровати. – В эту ночь мы можем исчезнуть, а если ты уйдешь, то не окажешься с нами в одном месте! Нам придется и тебя искать! Какая глупость, Алекс! Боже! – ругалась Джессика.

Шатенка обошла кровать и подошла вплотную к взлохмаченной девчушке. Та выглядела уставшей: черные круги под глазами, плохо смытый контрастный черный макияж, бледное личико и красные, опухшие от изнеможения и слез глаза. Джессика аккуратно взяла ее за руку и умоляюще проговорила:

– Послушай, ты плохо выглядишь. Ты перенервничала сегодня, я понимаю, – она смотрела точно в ее глаза, – но тебе не нужно никуда идти, тем более сегодня. С ними, я почти уверена, все в порядке. Алекс, ты устала. Уже поздно и опасно куда-то идти, понимаешь? Ложись, прошу, – Джессика легонько сжала ее запястье и потянула на себя.

– Отпусти, Джесс, – предупреждающе сказала Алекс и вынула запястье из рук подруги. – Я не собираюсь искать способ попасть в тот мир, не собираюсь убиваться из-за этого. Я. Пройдусь. По улице. И вернусь, хорошо? – четко проговорила она и вышла из комнаты.

– Тогда я с тобой, – крикнула ей вслед девушка, но одеваться не стала.

– Не за чем! Ложись спать!

***

Нет, Алекс не была безумной, хотя и была на нее похожа. Она накинула первую попавшуюся куртку, что висела в гардеробе в коридоре – куртка была явно великовата для такой миниатюрной девушки, – и тихо вышла на улицу, к счастью не разбудив остальных. Ей нужно было личное пространство, час в одиночестве, наедине со своими мыслями. В голове все еще прокручивался тот момент, когда она кинулась колотить Бена. Это было забавно, но бессмысленно.

Пахло свежестью. Веяло прохладой после дождя, и воздух пропитался запахом прибитой к мокрому асфальту пыли. Тусклые, иногда мигающие фонари, освещали аллею, по которой шла Алекс. В той частоте было всегда темно, и в этой тьме скрывались морки, а что здесь? В сумраке ночи могли скрываться хулиганы – в каждой частоте своя опасность. Алекс запахнула куртку и, оглядываясь на каждый шелестящий кустик, шла в сторону гипермаркета, что стоял посередине перекрестка. Морков здесь нет. Это наша частота. Наш мир. Здесь только гопники, хулиганы, маньяки и убийцы… М-да, – подумала Алекс и поняла, что в темной частоте гораздо лучше и безопаснее. Там врага узнаешь сразу, а здесь враг прячется в теле доброго человека.

Идти по пустой улице было приятно. Алекс вдруг вспомнила, как раньше бродила по улочкам и аллеям поздно ночью и наслаждалась этим моментом. Она любила и в то же время ненавидела одиночество. Оно излечивало и убивало одновременно, но сейчас ей было хорошо и свободно, совсем как раньше. Прохладный ветерок развевал светлые волосы, вызывая табун мурашек по телу. Было несказанно приятно услышать рев проезжающих мимо машин с музыкой, доносившейся из колонок. Эти звуки возвращали в реальность и доказывали, что она в обычном мире.

Наконец, Алекс добралась до гипермаркета. Он работал. Автоматические двери покорно открылись перед ней, и девушка зашла в светлое помещение, в котором блуждали только двое, а за кассой сидел полусонный пухлый продавец. Алекс прошла дальше, взяла пластиковую корзинку и пустилась исследовать стеллажи. Она задумчиво вглядывалась в каждый товар, лежащий на полке, читала этикетки и… вдруг вспомнила, что у нее вовсе нет денег. Вот же блин! – выругалась она, но решила не уходить, а посмотреть на все товары, которые в темной частоте всегда испорчены. Глядя на консервы, выпечку и сладости, Алекс почувствовала, как в желудке неприятно заныло. Она не помнила, когда ела в последний раз. Несмотря на то, что денег с собой не было, девушка положила желаемое в корзинку и двинулась дальше, замечая, что на некоторых стеллажах лежит испорченная продукция. Алекс ради интереса проверила срок годности. Он не истёк, но продукты выглядели так, словно они здесь пробыли гораздо дольше указанного срока… Невыносимо воняло гнилью, фрукты и овощи покрылись плесенью. Из холодильников несло тухлой рыбой. Алекс едва сдержала рвотный рефлекс. Казалось, что темная частота оставила свой след и в обычном мире. Она вспомнила пророческие слова Джесс.

Те двое, что блуждали, как и она, по гипермаркету, не замечали ее. Это были парень и девушка. Парень выглядел как панк, а девушка рядом с ним на вид ничем не отличалась от обычных девушек. Шли они медленно. Алекс заметила, что у девушки была странная походка – она передвигалась на полусогнутых тощих ногах, слегка прихрамывая. Издалека они смахивали на морков, бесцельно блуждающих по зданию до того момента, пока не услышат звук или не увидят свет. Они словно находились в спячке. Точно морки, – вновь подумала Алекс и – бац! – вместо ребят показались два скользких морка. Они плелись при ярком свете жужжащих ламп и, похоже не замечали Алекс. Пока. Их тянущаяся нитями слюна капала с клыкастой пасти, а когтистые лапы шумно клацали по плитке. Морк, что был поменьше, издал невнятный рык, чем обратил на себя внимание второго. Зазвучало невнятное бормотание, местами похожее на ультразвук – видно, они так общались. Алекс не могла пошевелиться. Она часто заморгала, но это не помогло избавиться от видения темночастотных существ.

– Это не по-настоящему, – шепнула она. – Сказывается усталость.

Алекс уверяла себя в этом, но перед собой видела настоящих морков. От страха она покрылась испариной, ноги стали ватными, а руки крепко сжали корзинку. Вдруг лампы быстро-быстро замерцали, зажужжали, затрещали, и свет погас. Алекс невольно вскрикнула и тут же закрыла рот рукой, не двинувшись с места.

Тишина, прерываемая хлюпаньем морков и едва уловимым ультразвуком. Стало неимоверно страшно. Неужели я в темной частоте? – спросила себя блондинка. – Тогда надо искать ЭсПи и Томаса, где бы они ни были.

Алекс прислушалась: клацание доносилось откуда-то справа. Вооружиться было нечем, поэтому девушка пошла наобум, вслушиваясь в звуки и обходя источник за километр. Темнота мешала идти тихо. Алекс шла на ощупь и старалась ничего не задеть, чтобы не привлечь их внимание. Она прошла один стеллаж, прислушалась, обошла морков и вошла в проход между соседними стеллажами. Надо отсюда выбираться. Алекс заметила ярко-зеленую табличку с надписью «выход». Вот туда мне и нужно. Она сделала шаг в ту сторону, как вдруг перед собой в тусклом зеленоватом свете заметила склизкую морду морка. Тот раскрыл пасть так широко, что Алекс смогла увидеть его глубокую пульсирующую глотку и океан бурлящей слюны. Существо издавало такой омерзительный звук, будто пыталось что-то изрыгнуть. Девушка резко выдохнула и зажала рот и нос рукой – от твари исходил тошнотворный запах. Блондинка попятилась назад, щупая второй рукой стеллажи. То ли морк чувствовал ее, то ли это была воля случая, но тварь медленно надвигалась на Алекс, заставляя ее пятиться назад. Девушка сделала еще один шаг и резко развернулась, чтобы бежать, но невольно задела корзинкой битком набитый стеллаж. Шелестящие упаковки с конфетами звонко попадали на пол, разозлив своим звуком сверхчувствительные рецепторы морка. Тварь взревела и отрывисто дернулась в сторону Алекс, разрезая воздух когтистыми лапами. Девушка взвизгнула и, схватив корзинку, помчалась к выходу, заскользив по плитке. Но все было не так просто – проход к выходу загораживали еще два морка. Откуда третий? – не поняла Алекс и тут же затормозила, но ненадолго. Она слышала, как со спины приближалось разъяренное существо. Девушка мешкать не стала. Сметая все на своем пути в непроглядной темноте, она чудом проскочила между двумя морками, один из которых едва дотронулся до нее тонкими, но цепкими лапами, и помчалась в сторону выхода. Те яростно взревели и погнались вслед за ней, громко спотыкаясь о разбросанные на полу продукты. Алекс ориентировалась по зеленому свету, как вдруг включились и вновь затрещали флуоресцентные лампы. Девушка на секунду ослепла и, споткнувшись о стеллаж рядом с кассой, упала, а затем ощутила, как что-то дотронулось до ее плеча. Алекс завопила и взмахнула рукой, ударив, как она думала, морка.

– Девушка, черт вас побери, с вами все нормально?!

Услышав человеческий голос, Алекс угомонилась и открыла глаза, переводя дух. Она оглядела магазин: продукты были разбросаны, несколько стеллажей было завалено на другие, пол был испачкан чем-то красным – помидорный сок. Сощурившись, она перевела вымученный взгляд на мужчину. Это был тот самый пухлый дяденька на кассе. Он сидел на корточках рядом с Алекс и время от времени поправлял красно-желтую кепку. Его пухлая щека была покрасневшей – Алекс довольно сильно ударила беднягу. Блондинка перевела взгляд выше: за продавцом стояли перепуганные до смерти парень и девушка. Они шушукались и с опаской глядели на незнакомку, что устроила такой хаос в гипермаркете.

– Что… случилось? – сглотнула блондинка.

– Это я у вас хочу спросить!

Здесь были морки. Погас свет, а, может, я попала в темную частоту. Мне нужно было выбраться отсюда, чтобы найти своих друзей, но меня окружили они, – вот что она хотела рассказать, но вовремя поняла, что это худшая идея.

– Вы что-то принимали? Я вызову полицию. Как вас зовут? И что вы мне предлагаете делать с этим бардаком? – бурчал мужчина, но Алекс не слушала.

Она была словно в вакууме: все звуки стали отдаленными, в ушах звенело, и звон был похож на гул насекомых. Время замедлилось. Руки были напряжены до предела, и Алекс вспомнила, что держала в руке корзинку, набитую продуктами.

– Я пойду, мистер, – промямлила она и неуклюже встала с холодного пола.

– Куда ты пойдешь? За это нужно платить! – его голос звучал далеко.

Алекс подняла корзинку и медленно направилась к выходу, не слушая ругательства продавца.

– Я вызываю полицию!

Девушке было все равно. Она машинально шла к дому ЭсПи, прокручивая тот случай. Это была темная частота или галлюцинация? – запуталась она. – Я так четко видела их. Мне нужно выспаться.

Алекс мгновенно ослабла после пережитого ужаса, гудящие ноги еле-еле волокли ее по дороге. Добравшись до дома и шумно закрыв за собой дверь, блондинка поплелась в комнату Джесс и, кинув корзинку на пол, упала на кровать. Усталость взяла свое, и Алекс тотчас же отключилась.

Джессика все это время не спала, тревожно дремала. Она услышала шарканье Алекс еще в коридоре, увидела, как та еле плелась в комнату, а затем, когда девочка рухнула на кровать, заботливо укрыла ее одеялом и с облегчением закрыла глаза, наконец, предав свое тело сну.

Глава 12

– О, о, а ты смотрел Мстителей? – воодушевленно спрашивал Томас у ЭсПи, с трудом скрывая эйфорию.

Послышался негромкий рык морка.

– Ты можешь поубавить немного свою громкость? – предупреждающе прошелестел ЭсПи, делая глоток из бутылки. Они сидели в подвале уже шестой час, не считая тех трех, что ЭсПи провалялся в отключке, а Томас развлекал себя чем мог – напевал песни всевозможных жанров и мотивов и пародировал голоса известных актеров (выходило, конечно же, не очень, но он не отчаивался).

– Да, да, – отмахнулся полупьяный Том, – так ты смотрел?

– Каких из? – ухмыльнувшись, спросил ЭсПи и повернул голову на сидящего справа от него парнишку.

– О мой бог! – вскрикнул он и спешно зажал рот рукой. – Прошу прощения, но… Охренеть! Я думал ты типа супермегакрутой чувак с пушками, который вообще не смотрит ничего, кроме… кроме? Ладно, учитывая то, что никто из нас про тебя ничего не знает, – подался в философствования Томас, – любой обыденный факт кажется очень сильно необычным и даже странным. Поэтому, как я уже сказал, мы тебя не знаем, я тебя не… О, погодите-ка! – снова несдержанно вскрикнул он и затем опять стал говорить тише: – Теперь я о тебе знаю достаточно, чтобы назвать тебя другом!

– Нет, – резко прервал ЭсПи чрезмерно эмоциональный монолог Томаса. Чрезмерно пьяный эмоциональный.

– Близким знакомым? – не унимался он.

– Нет.

– Хорошим знакомым?

– Нет.

– Просто знакомым?

– Нет.

– Человеком, с которым можно пропустить по рюмашечке?

– Это уже ближе.

– Ну, хоть что-то!

Это казалось полным безумием – то, что Томас с ЭсПи обсуждали всё и вся в течение этих шести часов. Если бы Томасу кто-то сказал пару месяцев назад, что он сможет разговорить ЭсПи, он бы просто посмеялся этому человеку в лицо и ответил, что даже морка было бы проще разговорить. Да и если ЭсПи бы кто-то предсказал, что он будет говорить так долго с кем-то, он бы скорее… ничего не ответил – скептически поднял бы одну бровь в своей манере, развернулся и ушел стремительным шагом прочь от такого психопата. Не то чтобы ЭсПи раскрыл все свои великие тайны, вовсе нет. Это прямо талант – говорить столько часов, кажется, обо всем, но при этом ни разу не рассказать о себе и своем прошлом, о том, кто ты есть и все в этом духе. А талант, как всем известно, не пропьешь.

– Бьюсь об заклад, что такой, как ты, не слушает рэп, – продолжил попытки копать и выяснять что-то новое Томас.

– Энтузиазма у тебя хоть отбавляй, – пронеслось в голове у ЭсПи.

– Эй! – воскликнул Томас.

– О нет, я что – сказал это вслух? – притворно удивился ЭсПи, прикрыв в соответствующем жесте рот рукой. Конечно же, эта фраза пронеслась у него в голове, и он тут же ее озвучил. – Это я бьюсь об заклад, что ты не знаешь «Ран Ди-Эм-Си», «Бисти Бойз» и прочих! – наигранно надменно заявил шатен, делая ещё пару глотков из бутылки.

– «No! Sleep! Till Brooklyn!» – проорал звенящим шепотом Томас, пародируя пение.

– Да ты гонишь! – искренне удивился ЭсПи и тут же затих вместе с Томом, услышав довольно громкий звук шагов сверху, которые вскоре затихли. – Видимо, им не понравилось твое исполнение, – хмыкнул ЭсПи тихо.

– Ой, а ты будто можешь лучше! – шепотом дразнился Эриксон, смешно моргая. – Морки просто некомпетентные слушатели.

– Ага, да, – покивал несколько раз ЭсПи и зашипел от резкой пронзительной боли – плохая была идея.

– Это всё небесная карма.

– Она не работает в этом месте, чувак, – выдохнул напряженно ЭсПи из-за разрастающийся боли. Кажется, нужно еще немного «обезболивающего». – Будь другом, принеси ещё текилы, – попросил шатен.

– О! Так мы все-таки друзья! – подловил Томас, вставая с места, чтобы пойти за бутылкой.

– Я этого не говорил.

– Да вот только что! – констатировал парень.

– Тебе приснилось. Пить меньше надо, – умело скинул все на алкоголь ЭсПи.

– Как только в тебя столько вмещается…

Томас принес вторую бутылку, откупорил ее и дал ЭсПи. Тот, предупредив Тома, что снова будет громко, обработал рану под звуки рычаний и хлюпанья морков сверху. После, по традиции, он отхлебнул несколько глотков.

Сил на самом деле у ЭсПи не было совсем, хотя по нему не скажешь – он старался держать планку и не показывать, что он слишком слаб: он разговаривал, шутил и даже пропел несколько песенок вместе с Томасом, превозмогая жесточайшую боль, жжение и, как он чувствовал, жар, который только нарастал и нарастал. Он уже сталкивался с подобным, но предыдущие случаи не шли ни в какое сравнение с нынешним; возможно, он всё-таки получил заражение, но надеялся, что это все алкоголь – из-за него становится жарче, так что ЭсПи пока не паниковал.

– Надо идти, – констатировал ЭсПи, пытаясь подняться.

– Куда? На верную смерть? Ты вообще себя видел? – Томас достал телефон, чтобы посветить фонариком и действительно показать ЭсПи, как тот выглядел, ну и сам решил посмотреть соответствие воображаемой картинке и действительности. Томас вскрикнул от неожиданности и чуть не выронил телефон, увидев ЭсПи, стоящим прямо перед ним, словно зомби.

– Чува-а-ак, – протянул Томас, – тебя словно из телека достали. Твоя рука… и шея… – он указывал на эти места фонариком.

ЭсПи мог посмотреть только на свою руку, шею он не мог увидеть, но то выражение лица Томаса заставило его насторожиться – неужели он реально так плохо выглядел, как чувствовал.

– Spelar ingen roll. Нам нужно уходить. Мой дом больше не безопасен и отсюда мы ничего не сможем сделать, ибо не видим происходящего, – заявил ЭсПи, пытаясь удержаться на ногах – да, организм действительно ослабел из-за потери крови. Благо, та перестала течь рекой, застыла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Без разницы

Вернуться