Кейт Хьюит
Лучшая жена для султана
Роман

Kate Hewitt

The Secret Heir of Alazar

* * *

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

The Secret Heir of Alazar

©2017 by Kate Hewitt

«Лучшая жена для султана»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Незнакомка очаровала его с первого взгляда. Малик аль-Бахат, наследник Алазара, наблюдал за девушкой издалека. Она не обладала классической красотой, но это нисколько не умаляло ее шарма. Золотисто-каштановые волосы ниспадали на плечи живописными волнами. Лицо было усыпано милыми веснушками, а глаза весело блестели, полные надежды и счастья. То, что ему никогда не посчастливилось испытать.

Она сидела на диване, подогнув под себя загорелые длинные ноги. Ее наряд поражал простотой и незамысловатостью: джинсовые шорты, свободного покроя белая блузка и ярко-розовые кеды. С женщиной разговаривали какие-то мужчины, которые тоже не могли оторвать от нее взгляда. Она излучала заразительную жизнерадостность и энергию.

А Малик столько лет чувствовал себя как робот, запрограммированный на выполнение лишь одной сложной задачи. Обычно он был редким гостем на вечеринках. В Рим молодой человек приехал, чтобы сопровождать дедушку во время переговоров, связанных с новым договором с Европейским союзом. Алазару удалось установить прочные отношения с Европой, которые помогут не только экономике его страны, но и всему Аравийскому полуострову.

Процветание и мир в его стране зависели от подобных встреч на высоком уровне. Асад аль-Бахат не раз повторял это своему внуку. Но совершенно неожиданно друг Малика по военной школе позвонил ему и пригласил сюда. Подобная возможность выпадала настолько редко, что он тут же согласился. Всего один вечер, когда Малик может притвориться, что он такой же, как и остальные мужчины, которые сами распоряжаются своим будущим. После стольких лет беспрекословного подчинения он заслужил этот вечер.

Малик сделал несколько шагов к девушке. Их разделяло теперь лишь несколько метров. Вдруг она повернулась, и их взгляды встретились. На мгновение земля будто перестала вращаться, и у Малика перехватило дыхание. Он боялся даже моргнуть, чтобы не прервать их зрительный контакт.

Незнакомка смотрела на него с удивлением, тоже не мигая. Ее пухлые алые губы слегка приоткрылись.

И Малик решился наконец подойти к ней, совершенно не представляя еще, что скажет. Умение завязывать знакомства с противоположным полом не входило в список его преимуществ. Его опыт с женщинами практически сводился к нулю из-за предосторожностей, которые предпринимались ради его собственной безопасности. Вся жизнь Малика прошла в замке, чуть ли не в полной изоляции от внешнего мира, за исключением нескольких лет обучения в военной школе, где ему тоже пришлось нелегко. Если не принимать в счет дипломатических приемов и благотворительных мероприятий, то это первая вечеринка в жизни Малика.

– Привет. – Его голос прозвучал чересчур хрипло, поэтому он тут же откашлялся, чтобы прочистить горло.

Не самое многообещающее начало, но на ее лице сразу же появилась улыбка, которая согрела его, как лучи летнего солнца.

– Привет, – пропела тихо незнакомка.

Они уставились друг на друга на несколько долгих мгновений. Похоже, никто из них не знал, как начать беседу. Затем девушка рассмеялась, и в ее глазах заплясали озорные искорки.

– Хотя бы скажи, как тебя зовут.

– Малик. – На него будто нашло какое-то затмение, и все мысли враз покинули его голову. – А тебя?

– Грейс. Но все зовут меня Грейси с самого детства. Я пыталась быть Грейс какое-то время, но это имя так и не прижилось. Очевидно, я не столь утонченная, как Грейс Келли. – Она состроила недовольное личико, но ее глаза по-прежнему искрились весельем.

– Приятно познакомиться, Грейси. Мне нравится твое имя.

– У тебя есть акцент, – заметила девушка, окинув его изучающим взглядом, от которого ему стало не по себе. Она просто смотрела на него, но Малик почувствовал, как просыпается его либидо, несмотря на то что столько лет его безжалостно подавляли.

– Но ты ведь не итальянец? – послышался вопрос.

– Нет.

– А откуда же ты тогда?

– Я… – Малик замялся. Сегодня ему не хотелось быть наследником престола, которым он стал в двенадцать лет. – Я из Алазара.

– Алазар? – Грейси поморщила носик. – Никогда не слышала о нем. Это где-то в Европе?

– Нет, на Ближнем Востоке. Наверное, мало кто знает об этом государстве. Оно небольшое. – Всего парой фраз он умалил значение собственной родины, даже не заметив, но в тот момент его совершенно не волновало это. – А ты, наверное, из Америки?

– Как ты догадался? Все из-за моего западного говора, да? Мне даже представить страшно, как ужасно он звучит, – сокрушалась она.

– Вовсе нет. Он звучит очаровательно.

В ответ снова послышался ее смех, такой густой и приятный, как вкус коллекционного вина.

– Такого мне еще не говорили. Сегодня утром я спросила у прохожего, как пройти в одно место. Кажется, его напугало мое произношение.

– Спорю, его просто смутило то, что к нему обратилась такая прекрасная девушка. – Снова молчание заполнил мягкий смех Грейси, и Малику чертовски нравилось то, что он может ее рассмешить. Это обворожительное создание действовало на него опьяняюще. – Что ты делаешь в Риме?

– Путешествую все лето, прежде чем начать учебу в колледже в Иллинойсе. Я всегда хотела увидеть мир. Хотя люди из моего родного городка никогда не понимали этого.

– Действительно?

– Да. На самом деле они считают меня сумасшедшей. – Грейси вдруг заговорила басом, с карикатурно преувеличенной гнусавостью изображая типичный акцент жителей американского Запада: – Зачем тебе покидать дом и отправляться неведомо куда, Грейси? Там ведь так опасно! – Она тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам шелковым водопадом. – Вот что они говорили мне. Похоже, желание путешествовать делает из меня умалишенную.

– Мне вовсе так не кажется.

– Мне тоже. Значит, нас уже двое. А что ты делаешь в Риме?

– Приехал сюда по делам с дедушкой. Но если я начну рассказывать тебе об этом, то ты уснешь от скуки. – Малик старался избегать говорить что-то личное о себе. – Так как называется твой родной город?

– Эддисон-Хайтс[1]. Хотя я не понимаю, почему его так назвали. Возвышенностей там никаких нет. Местность плоская, как блин, – рассмеялась она.

– Ты не такая, как твои друзья, – пришел к выводу Малик, хотя это заключение было очевидным. Она отличалась ото всех, кто когда-либо попадался ему на пути. Еще никогда ему не встречался человек, который будто светился изнутри. Ему хотелось стоять с ней рядом и купаться в этих невидимых теплых лучах, исходивших от нее.

Но также ему хотелось прикоснуться к ее бархатистой коже, поцеловать эти соблазнительные губы, так похожие на лепестки розы. Осознание этого поразило его. Всю свою жизнь Малик не давал воли физическому влечению. И вот сейчас, в двадцать два года, он впервые ощутил его непреодолимую силу.

– Привет, Грейси. – К ним подошел молодой человек в мятой рубашке поло, держа в руках две бутылки пива.

Малик напрягся, пытаясь скрыть недовольство от того, что им помешали. По выражению лица девушки было заметно, что она разделяет его чувства, и его это обрадовало.

Парень встал между ними и, прежде чем протянуть Грейси напиток, искоса посмотрел на Малика.

– Вот принес тебе выпить.

– Спасибо, – пробормотала она, но не сделала ни одного глотка.

Малик выставил одну ногу чуть вперед, перенеся на нее свой вес, и его плечо слегка задело другого мужчину. Тот тут же инстинктивно отпрянул в сторону. Малик превосходил его по росту на целых пять дюймов и мог похвастаться более крепким, мускулистым телосложением. Глаза Грейси игриво вспыхнули, и на ее лице появилась кокетливая улыбка, которая предназначалась лишь для него одного.

– На самом деле, – обратилась она к испуганному парню, стоявшему рядом с Маликом, – я не хочу пить. Мне хочется подышать свежим воздухом, – добавила она и вернула ему бутылку.

– Мне тоже, – без промедления отозвался Малик и протянул ей руку, которую Грейси тут же приняла. Стоило ему прикоснуться к ней, как он ощутил странное сладостное напряжение в животе.

– Тогда пойдем на улицу, – ответила Грейси, и, пробираясь сквозь толпу народа, они покинули комнату.

«Что же ты делаешь?» – с удивлением и неким неодобрением вопрошал Грейси ее внутренний голос.

Ее сердце билось, как выброшенная на сушу рыба, когда они с Маликом вышли на улицу квартала Треви. Теплая июньская ночь была полна городскими звуками: отдаленным свистом мотоциклов, звоном бокалов и смехом, доносившимся из кафе неподалеку. В прохладном воздухе, ласкающем их кожу как бархат, витало предвкушение веселья.

Малик повернулся к ней, все еще держа за руку. В сумерках Грейси могла рассмотреть только его глаза цвета гранита и точеные черты лица. Его появление на вечеринке сразу же привлекло ее внимание. Он был высоким, с атлетическим телосложением. Его широкие плечи и накачанный торс скрывались за белоснежно-белой рубашкой, застегнутой на все пуговицы, а длинные мускулистые ноги были обтянуты в темно-серые брюки. На фоне двадцатилетних студентов, одетых в потертые футболки и джинсы, Малик выглядел великолепно. По-королевски. И из всех девушек он познакомился именно с ней.

По ее коже пробежали мурашки. Раньше она никогда не вела себя так смело. Она – Грейси Джонс из Эддисон-Хайтс, штат Иллинойс, с населением около трех тысяч жителей. У нее никогда не было парня или даже первого поцелуя. Но ее это не сильно беспокоило. Грейси терпеливо ждала подарка от судьбы, ждала, когда начнется настоящая жизнь. Возможно, это уже происходило прямо сейчас?

– Куда ты хочешь пойти? – тихим, глубоким голосом спросил Малик.

– Не знаю. Я только вчера приехала в Рим. Может быть, ты что-нибудь посоветуешь?

Он смущенно улыбнулся.

– Я еще плохо знаю город. Тоже прибыл сюда вчера, как и ты.

– Значит, мы оба здесь новички.

Хотя слово «новичок» никак не вязалось с этим элегантным и уверенным в себе мужчиной, от которого веяло могуществом.

– Как ты оказалась на этой вечеринке?

Грейси поморщила носик, состроив гримасу.

– Я познакомилась с тем парнем, который предлагал мне пиво, когда смотрела достопримечательности. Он пригласил меня, и я подумала, почему бы и не пойти. Как насчет кафе? – предложила она. – Выпьем там что-нибудь.

Его глаза вспыхнули с насмешкой.

– Мне казалось, что ты не хочешь пить.

– Так и есть, – согласилась Грейси. – Но нам же надо куда-то отправиться, не так ли?

Их взгляды снова встретились, и она ощутила приятное тепло внизу живота, прочитав в его глазах нескрываемое желание. В сознании Грейси возникли красочные картины того, куда они могли пойти и что делать вместе…

Что довольно странно, учитывая ее скромный опыт. К тому же она едва знала этого человека. Грейси не будет делать глупости в первый же день своего путешествия по Европе. Однако отрицать притяжение между ними невозможно. Искра вспыхнула и грозила разгореться в пламя. Что же они будут делать с этим?

– Думаю, ты права, – пробормотал Малик.

Его пальцы крепче обхватили ее руку, и он потянул девушку за собой в сторону кафе, расположенного рядом с фонтаном Треви. Заведение гудело от толпы посетителей, но стоило Малику переброситься парой слов с метрдотелем, как их провели к уютному столику в отдаленной части террасы, откуда открывался прекрасный вид на площадь.

Грейси присела, от души наслаждаясь происходящим. У фонтана включили подсветку, и разноцветные лучи искрились в струях воды на фоне великолепного дворца. А рядом с ней находился не менее прекрасный юноша, который не отводил от нее чарующих серых глаз. По ее венам будто текло игристое шампанское, и каждая частичка тела ожила, предвкушая нечто невероятное.

Почему Малик производил на нее такой эффект? Конечно, он самый красивый мужчина, которого ей когда-либо приходилось встречать. Но дело не только в этом. Грейси чувствовала, что между ними существует некая связь, которая гораздо глубже, чем просто сексуальное влечение. Или, может быть, ей вскружила голову романтическая обстановка? Еще два дня назад она ела подгоревший гамбургер на семейном барбекю в Эддисон-Хайтс, а теперь сидела в кафе в Риме вместе с потрясающим незнакомцем, который только что заказал бутылку шампанского.

– Обожаю шампанское, – выпалила она. Грейси пробовала его всего пару раз, но этот напиток казался ей признаком утонченного вкуса.

– Хорошо. Оно подходит для празднования.

– А что мы празднуем?

– Нашу встречу, – с чувством заявил Малик.

– Но мы ведь только познакомились, – сконфуженно рассмеявшись, запротестовала Грейси. Находиться в центре его внимания – все равно что ходить по туго натянутому канату без страховки. Это заставляло ее нервничать, но в то же время приятно будоражило кровь. – Я знаю лишь твое имя.

– И где я живу. Но ты можешь спросить меня о чем угодно.

– Правда?

– Конечно, – заверил Малик, прожигая ее насквозь пристальным взглядом.

В то же мгновение все мысли враз покинули ее голову, которая начала немного кружиться. Грейси не могла ничего придумать и покраснела от собственной нерасторопности.

– Хм… Сколько тебе лет?

– Двадцать два.

Он выглядел гораздо старше и мудрее, чем его ровесники, обладая неким внутренним благородством и величием, которое на первый взгляд можно было принять за высокомерие. Интересно, люди рождаются с чувством собственного достоинства или все зависит от воспитания? И что такой человек мог в ней увидеть?

– А тебе сколько?

– Девятнадцать.

– И ты сказала, что собираешься учиться в колледже?

– Да, в сентябре. Буду изучать коррекционную педагогику.

Чернильно-черные брови насупились, выдав его замешательство.

– Коррекционная педагогика? К сожалению, я незнаком с этим термином.

– Я буду работать с детьми, у которых есть интеллектуальные и физические особенности, – объяснила Грейси. – У моего младшего брата, Джонатана, синдром Дауна, но благодаря прекрасным учителям и поддержке он практически ничем не отличается от обычных мальчишек. Я бы хотела помогать так и другим детям.

– Достойно восхищения. Ведь ты делаешь это отчасти на благо семьи, – тихо произнес Малик. – Я тебя понимаю.

– Неужели? – Ее обрадовало то, что у них есть что-то общее. – А чем ты занимаешься? – Этот вопрос прозвучал неловко, ведь она абсолютно ничего о нем не знала. Даже не представляла, где именно находится Алазар.

– Я помогаю своему дедушке, – ответил он, с осторожностью подбирая слова. – У него очень много обязанностей. Он достаточно важный человек в Алазаре.

– О…

«Кто же его дедушка? – размышляла Грейси. – Дипломат? Бизнесмен? Шейх?» Последнее предположение чуть не рассмешило ее. Она чувствовала себя так, будто провалилась в кроличью нору и оказалась в параллельном мире, полном романтики и приключений.

А также шампанского.

Наконец появился официант с запыленной дорогой бутылкой и, открыв ее с характерным хлопком, разлил искрящуюся жидкость по бокалам.

– За что выпьем? – спросил Малик.

– За будущее, – робко предложила Грейси, а затем добавила безрассудно: – За наше будущее.

На лице Малика появилась очаровательная ухмылка.

– За наше будущее, – повторил он и сделал несколько глотков.

Она последовала его примеру, и от пузырьков, которые щекотали нос и горло, захотелось смеяться. Через несколько мгновений ее смех стих.

– Наверное, это всего лишь мое воображение, но… Но между нами есть странная химия. – Голос Малика прозвучал как тихий рокот. – Будто вспыхнула искра.

Сердце Грейси забилось так часто, будто пыталось вырваться из груди, а ее рука, державшая бокал, начала подрагивать.

– Да, нас будто что-то связывает, – прошептала она, понимая, как глупо это звучит.

Малик едва прикоснулся к шампанскому, но его охватил радостный восторг. Когда в последний раз он чувствовал себя таким беззаботным и счастливым? На самом деле никогда. Но все же…

У него внутри все сжалось от гнетущего предчувствия. Это состояние временное и продлится не дольше одной ночи. Малик не мог распоряжаться собственной жизнью. Однажды, когда ему едва исполнилось двенадцать, его вызвали из класса, где он увлеченно занимался моделированием самолета. «Азима больше нет. Теперь ты стал наследником», – с каменным лицом сказал тогда ему дедушка. Малик едва понял смысл его слов, но именно в тот момент его жизнь кардинально изменилась. Из застенчивого мальчика, который обожал читать, он превратился в будущего султана, которого лишили общения с любимыми людьми и возможности делать то, что приносит удовольствие.

После десяти лет беспрекословного исполнения своего долга Малик имеет право насладиться одним вечером. Одной девушкой.

Он наклонился вперед, испытывая жгучую необходимость прикоснуться к ней, почувствовать ее.

– Давай уйдем отсюда.

Ее глаза озарились лучистым светом.

– Но куда?

– Куда угодно.

– Мы можем побросать монетки в фонтан Треви. – Грейси повела плечом, и ее чувственные губы превратились в очаровательную улыбку, приглашавшую его разделить с ней ее воодушевляющий энтузиазм. – Ведь это делают все туристы, приезжающие в Рим.

И именно этого Малик и хотел – побыть немного обычным человеком, лишенным груза обязанностей.

– Хорошо. – Он встал из-за стола и, расплатившись за шампанское, отправился навстречу ночи, крепко сжимая руку девушки.

На площади прогуливались толпы людей: кто-то танцевал под песни уличных музыкантов, но Грейси и Малику казалось, будто они находятся здесь только вдвоем в своем маленьком мирке, наполненном счастьем.

– Ты знаешь о традиции? – спросила Грейси, подойдя к фонтану. Малик покачал головой, и она пустилась в объяснения: – Надо повернуться спиной к фонтану и кинуть правой рукой через левое плечо монетку. – Ее рука грациозно поднялась вверх, сопровождая слова наглядными движениями.

– И что потом?

– Согласно поверью тогда ты вернешься в Рим. Но существует еще одно поверье… – Грейси смолкла, закусив губу.

Бровь Малика вопросительно изогнулась темной дугой.

– Какое же?

– Надо бросить в фонтан три монетки, – пролепетала она, чувствуя, как кровь прилила к лицу.

– Для чего же?

– Одна монетка сулит возвращение в Рим, две – любовное приключение, а три – свадьбу. – Грейси натянуто рассмеялась. – Глупо, не правда ли?

Малик решительно потянулся в свой карман и, встав так, что фонтан оказался позади него, кинул монетку через голову. Раздался отдаленный всплеск. Затем он бросил еще одну. Изумленная Грейси с жадностью втянула воздух, наблюдая за ним.

Когда Малик развернулся к ней и поймал ее взгляд, его сердце бешено забилось. И тогда он сделал то, о чем мечтал весь вечер, – привлек Грейси к себе и поцеловал.

Глава 2

От соприкосновения с губами Малика Грейси будто ощутила электрический заряд, пронзивший ее с головы до ног. Сильные руки схватили ее за плечи, и неожиданно его язык проскользнул в ее приоткрывшийся рот. Она обмякла.

Малик прекратил поцелуй и, переводя дух, заглянул ей в глаза. Девушка выдавила из себя слабую улыбку.

– Это был мой первый поцелуй.

– И мой тоже, – едва слышно признался он.

– Что? – Ее удивлению не было предела. Выпрямившись, Грейси схватилась за край фонтана для поддержки. – Как это возможно?

– А что тут странного?

– Но ведь ты такой… Я хочу сказать… – Ее рука неопределенно взметнулась, указывая на его накачанное тело. – У тебя, наверное… – Грейси замялась, передумав озвучивать свои догадки.

– Мне пришлось вести уединенную жизнь, – тихо произнес Малик, тяжело вздохнув. – Сегодня я впервые узнал, что такое свобода.

– Но почему?

– На то есть свои причины. – Малик небрежно пожал плечами.

О которых он, видимо, не хотел говорить сейчас. Грейси сгорала от любопытства, но угрюмое выражение его лица подсказало ей, что не стоит задавать лишних вопросов.

– Если это твоя первая ночь свободы, то давай сделаем ее незабываемой, – смело объявила она. – В каком-то смысле для меня это тоже новый опыт.

– Что ты имеешь в виду?

Теперь пришла ее очередь неловко пожимать плечами.

– Я выросла в маленьком городке на Западе Америки. У моих родителей кроме меня еще пятеро детей. И хотя у меня было прекрасное детство, у нас никогда не хватало денег на путешествия, поездки в интересные места или просто на ужин вне дома. Мои родители любят Эддисон-Хайтс всей душой и вполне довольны своей жизнью. Для них самое лучшее развлечение – это городская ярмарка. А я постоянно мечтала о чем-то большем, о каком-то приключении.

И встреча с Маликом стала для нее долгожданным сюрпризом судьбы. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее, прямо здесь, в сердце Рима.

Должно быть, он прочитал это желание в ее глазах, потому что его взгляд упал на ее губы.

– Грейси… – раздалось тихое рычание с нотками мольбы.

После этого их губы снова нашли друг друга. Грейси утопала в блаженстве, вцепившись пальцами в его рубашку и чувствуя, как голос плоти становится все настойчивее, требуя большего.

Вдруг неподалеку от них кто-то присвистнул и грубо расхохотался. Малик оторвался от нее и пробормотал:

– Нам лучше уйти отсюда…

– Но куда?

Не сводя с нее пристального взгляда, Малик провел кончиком пальца по ее щеке.

– Ты не против пойти в мой номер в отеле «Хасслер»? Это недалеко.

Сердце Грейси быстро забилось. Она понимала, что подразумевает его вопрос. Это в равной степени привело ее в восторг и ужас. Все происходило слишком быстро, но почему-то казалось таким правильным.

До чего же, однако, банальная история. Наивная путешественница теряет голову от прекрасного мужчины в малознакомом романтичном городе. Если кто-то из ее семьи или друзей узнает об этом, то либо примут за выдумку, либо строго осудят ее безрассудство. Они и так никогда не одобряли ее авантюрных порывов. «Путешествовать, милая? Но зачем? Все, что тебе нужно, находится здесь», – не раз пытались отговорить ее от поездки за границу.

Ее родители не выезжали за пределы штата Иллинойс почти четверть века. А Дженна, ее лучшая подруга, стремилась лишь к одному: выйти поскорее замуж за своего парня. Никто из окружения Грейси не разделял ее желания увидеть мир, жить яркой и насыщенной жизнью.

– Грейси? – прошептал Малик. – Мы можем остаться здесь, если ты не хочешь.

– Нет, я хочу. Но ты же помнишь, что сегодня я впервые поцеловалась, да? Я совсем неопытна в подобных вещах. Я не знаю…

– Как и я, – напомнил он ей. – Я просто хочу провести с тобой время. Тебя это ни к чему не обязывает.

– Хорошо, – согласилась Грейси и позволила ему увести ее с площади.

Рука Малика почти дрожала, когда он открывал пластиковой картой номер в отеле, потому что ему не терпелось снова заключить Грейси в объятия. Ему повезло, что его дедушка позволил ему снять отдельную комнату.

Грейси вошла в апартаменты и с восхищением осмотрелась.

– Здесь намного лучше, чем в хостеле, где я остановилась.

– Но сейчас мы в этой комнате и можем делать все, что пожелаем.

Малик нажал кнопку на пульте управления и включил музыку, заигравшую из стереосистемы, спрятанной в шкафу. Низкие томные ноты соло саксофона заполнили пространство. Грейси улыбнулась, но от его внимания не скрылось сомнение в ее глазах.

Робко рассмеявшись, она начала двигаться в такт музыке. Малик усмехнулся, но не присоединился к ее танцу.

– Я не знаю, что делаю, – вдруг призналась Грейси смущенно и перестала танцевать.

– Я тоже.

– Правда? Мне трудно в это поверить. Ведь ты… – девушка всплеснула руками, – так хорош.

– Спасибо, – сухо ответил Малик.

Он никогда особо не задумывался о своей внешности и о том, как оценивают его окружающие. Все, что от него требовалось, – вести себя на людях с королевским благородством, как и подобало будущему правителю Алазара. Откровенно говоря, Малик не раз ловил на себе восхищенные взгляды женщин во время различных приемов, но они никогда не будоражили его так, как бесхитростное признание Грейси. Его волновало то, что она думает о нем. Что чувствует.

Тепло в ее глазах влекло его, как магнит, и Малик сократил дистанцию между ними одним решительным шагом. Ее мягкая стройная фигурка соприкоснулась с гранитными мышцами его груди и бедер. Малик, однако, оттягивал момент их следующего поцелуя. Сейчас ему хотелось просто насладиться ощущением близости ее тела и улыбкой на лице, которая была красноречивей любых слов.

А затем, несмотря на свою неуверенность и неискушенность, несмотря на все те баррикады, которые отделяли его от остального мира, он понял, что надо делать, доверившись интуиции. Кончиками пальцев он гладил ее блестящие локоны, прошелся по тонкой шее и ключицам. Из груди Грейси вырвался прерывистый вздох.

– Я будто превращаюсь в желе.

– А я будто объят пламенем, – отозвался Малик, проведя пальцем по горячей ложбинке у основания ее шеи, а затем спустился ниже к соблазнительной линии между ее грудей. Грейси ахнула, и он тут же взглянул на нее, испугавшись, что позволил себе лишнего.

– Прости…

– Не останавливайся, – смущенно прошептала Грейси, закусив губу.

Но уже этих прикосновений оказалось для него достаточно, чтобы его тело охватило жгучее желание. Малик чувствовал, как она отзывается на его скромные ласки, содрогаясь и трепеща.

Он обхватил ее за талию, прижимая к себе, пока другая рука нетерпеливо и жадно исследовала изгибы ее тела.

– Это так… – выдохнула Грейси, не зная, как выразить то, что происходило с ней.

– Да…

Она положила голову ему на плечо, позволив волосам рассыпаться на широкой груди.

– Я вся дрожу.

– Тебе страшно?

– Нет. Просто это все так необычно.

Малик нежно обнял ее, и они вдвоем медленно двигались в унисон под звуки музыки. Это мгновение было настолько пронзительно-прекрасно, что Малика одолело сожаление от того, что его невозможно превратить в вечность.

Возбуждение в нем грозилось достигнуть головокружительной отметки, и он притянул Грейси еще крепче, отчего их бедра соприкоснулись. Музыка закончилась на долгой одинокой ноте, и она подняла голову. Одного взгляда на ее прекрасное лицо оказалось достаточно, чтобы его губы снова потянулись к ней. Малику хотелось целовать ее целую вечность, растворившись полностью в сладостном вкусе ее губ.

Но тут ее рука схватилась за его рубашку, и раздался тихий стон. Он осознал, что желал намного большего, чем просто поцелуй. Как и Грейси.

– Малик… – слетел с ее раскрасневшихся и немного припухших губ шепот.

Чувствуя, что это может его убить, он все-таки заставил себя пробормотать:

– Если мне лучше остановиться…

– Остановиться? Нет. – В уголках ее рта заиграла несмелая улыбка. – Наоборот.

Его захватило облегчение, смешавшееся с волнительным предвкушением.

– Хвала богам. – Он взял ее за руку и провел вглубь номера, где находилась спальня.

В тусклом свете Грейси выглядела такой невинной и чистой. В ее огромных глазах читалось ожидание. Она ждала, когда Малик сделает первый шаг. И, несмотря на свою неопытность, он знал, что делать.

Прижав девушку к себе, Малик с жаром поцеловал ее, чувствуя, как Грейси отвечает на ласки его языка. Его руки скользнули под ее блузку, наслаждаясь ощущением ее гладкой бархатистой кожи. Неожиданно одежда стала тяготить его. Одним ловким движением он снял рубашку.

– Ого, – выдохнула Грейси и тут же усмехнулась, скрывая смущение.

– Можно?.. – Он указал на ее блузку, и она незамедлительно избавилась от нее. Ее золотистая кожа была усеяна веснушками, и ему не терпелось исследовать каждый ее дюйм.

Затем Грейси завела руки за спину и, расстегнув бюстгальтер, сбросила его на пол. Ее соблазнительная пышная грудь призывно вздымалась. Малик протянул руку и дотронулся до груди, проведя большим пальцем по тугому соску. В ответ она положила руку на сердце. И это прикосновение обожгло его, будто раскаленное клеймо. Повинуясь непреодолимому притяжению, они отдались во власть первобытным инстинктам, упав на кровать. Их тела и языки переплелись, и Малик погрузился в омут самых восхитительных ощущений, которые ему когда-либо приходилось испытывать.

«Я только что занялась сексом с первым встречным», – мысленно произнесла Грейси. Но эти слова не совсем отображали действительность. Малик вовсе не первый встречный, а то, что между ними произошло, не просто секс. Потрясающее и невероятно чувственное единение, которое выходило за рамки чисто физического наслаждения. Вот что между ними было. И она не могла дождаться, когда это случится опять.

Но разделял ли ее желание Малик? Она осторожно взглянула на него. Он лежал на спине, на его бронзовой коже поблескивали капельки пота от их недавних неистовых любовных утех. Его сонное лицо дышало безмятежностью.

Почувствовав ее взгляд на себе, Малик повернулся к ней:

– Ты в порядке? Я не причинил тебе боли?

Ее лицо расплылось в довольной улыбке. Первоначальная боль почти мгновенно сменилась на райское наслаждение.

– Никогда не чувствовала себя лучше.

От его гордой улыбки ее переполняла радость.

– Я тоже.

Малик потянулся к ней, и ее тело, опять готовое к новому раунду, с нетерпением прильнуло к нему. По венам побежала огненная река страсти, которая вот-вот выйдет из берегов. Но звук открытой с силой двери номера заставил их обоих замереть.

– Что за черт? – выругался себе под нос Малик.

Но прежде, чем он успел сказать что-либо еще, на пороге спальни появился мужчина, облаченный в традиционное арабское одеяние, со строгим лицом, отличавшимся аристократичностью очертаний. Грейси сжалась, натянув на себя простыню, и протянула руку к Малику, но тот, к ее удивлению, отстранился.

– Итак, – промолвил мужчина ледяным тоном. – Я оставляю тебя одного всего на один вечер, и вот что происходит. – Он окинул Грейси презрительным взглядом. – Ты приводишь к себе какую-то проститутку.

Малик вскочил с постели и в мгновение ока натянул брюки.

– Лучше поговорить об этом спокойно в другой комнате. Оденься, – бросил он Грейси, даже не посмотрев на нее.

Не понимая, что происходит, Грейси наблюдала, как двое мужчин покинули комнату. Ее мозг отказывался работать, а тело будто парализовало. Несколько секунд Грейси просто не могла пошевелиться, отчаянно вцепившись в простыню, скрывавшую ее наготу. Наконец неимоверным усилием воли она заставила себя встать.

Дрожа от страха и стыда, Грейси оделась и прошлась рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. Краешком глаза она увидела свое отражение в зеркале и поняла, что выглядит ужасно: бледное лицо, испуганные глаза, растрепанные локоны, напоминавшие птичье гнездо после дождя. Из соседней комнаты до нее доносился разговор в резком тоне. Защищал ли ее Малик? Пытался ли объяснить незнакомцу, что это не просто развлечение на одну ночь? Грейси боялась, что вряд ли. Как только появился этот мужчина, Малик так переменился, став отстраненным и черствым.

Через несколько минут Малик вернулся в спальню, и Грейси инстинктивно попятилась назад, обескураженная равнодушием на его лице.

– Тебе пора.

Она быстро заморгала, приоткрыв рот.

– Малик…

– Прости, – произнес он сухим тоном, не скрывавшим за собой никакого сожаления. – Это была незабываемая ночь. Но на этом все. – Малик скрестил руки на груди, и даже в такой момент ее внимание привлекла игра крепких бицепсов. – Ты ведь знала, что так будет.

Так ли это? А как же разговоры о том, что они оба чувствуют необъяснимую связь друг с другом?

– Я вызову тебе такси.

В ней тут же заклокотала жгучая злость. Неужели он решил вести себя как учтивый благодетель?

– Нет, спасибо, – выдавила она с трудом и сунула ноги в кеды, не удосужившись завязать шнурки. Сдерживаясь изо всех сил, Грейси старалась не дать волю слезам, подступающим к горлу. С нее и так хватит унижений.

Высоко подняв голову, Грейси прошла мимо Малика и пожилого мужчины, который испепелял ее враждебным взглядом.

– Не тешь себя надеждами, – отчеканил он, – что сможешь получить хотя бы пенни за рассказ об этом таблоидам.

– Что?! – Грейси обернулась к своему спутнику, стараясь не выдать все, что она о нем думает.

– Это ни к чему, дедушка. – Малик встал между ними, продолжая делать вид, будто Грейси вовсе не существует.

– Ты так наивен, – рыкнул старик. – Такие женщины…

– Зачем мне кому-либо об этом рассказывать? И кто вы вообще такой? – взорвалась Грейси.

Мужчина выпрямился во весь рост.

– Я – Асад аль-Бахат, султан Алазара, потомок благородных правителей. А ты, – его глаза сузились до щелочек, – самая обыкновенная потаскуха.

Ее передернуло от этого оскорбления. Грейси перевела взгляд на Малика, но его лицо ни капли не изменилось, оставаясь непроницаемым. Он явно не собирался встать на ее защиту. Задыхаясь от обиды и негодования, она выбежала из номера сломя голову.

– Тебе не стоило грубить, – Малик с неодобрением посмотрел на Асада, как только за Грейси захлопнулась дверь. Наступившее молчание напоминало затишье после шторма, последствием которого стала гнетущая его пустота.

– Ты не знаешь, на что она способна.

– Девушка даже не знала, что я наследник престола, – не отступал Малик. – Ей бы и в голову не пришло отправиться к журналистам. – Конечно, он не подозревал Грейси в тайных мотивах, но когда от тебя зависит будущее королевства, то лучше не рисковать. Хотя прогулки по ночному городу с симпатичной незнакомкой могут стать поводом для скандала. Кто угодно мог их увидеть. Как же это было глупо. Глупо и прекрасно.

– Рано или поздно она бы догадалась, – фыркнул самодовольно Асад.

– Из-за своей несдержанности ты раскрыл мой секрет.

– Не дерзи мне… – предупреждающим тоном начал Асад, но Малик тут же перебил его:

– Не пытайся мной управлять. Я больше не маленький мальчик. Совсем скоро я стану султаном. – Он смерил старика взглядом, злясь не только на Асада, но и на себя самого. Малик понимал, что это будет всего лишь одна ночь, но ему вовсе не хотелось, чтобы она закончилась так. Хотя возможен ли какой-то иной исход? У него нет будущего с Грейси Джонс, простой американкой.

– Вот что развлечение с женщиной в тебе пробудило? – прошипел Асад. – Юношескую непокорность? Ты, наверное, уже думаешь, что влюблен в нее.

Малик поджал губы, отчего они превратились в две напряженные ниточки.

– Конечно, нет.

Любовь всего лишь иллюзия и вовсе его не интересует. Она лишила сил его отца, превратив в неудачника. Малик пойдет на все, чтобы избежать подобной участи.

– Я надеюсь, ты не забыл о предосторожностях? – спросил старик, вкладывая отвращение в каждое слово.

Малик уставился на него, сцепив зубы так сильно, что у виска задрожал мускул.

– Как же ты глуп! Как и твой отец, который ставил вздорные чувства выше долга.

– Я не такой, как он, – огрызнулся Малик.

Асад покачал головой:

– Если бы только Азим был жив, то нам бы не пришлось ни о чем беспокоиться…

Как часто Малику приходилось выслушивать эти причитания. Если бы только Азим, его старший брат и настоящий наследник, остался в живых. Асад воспитал его, четырнадцатилетнего юношу, лишенного отрочества, идеальным будущим султаном. В то время как Малик всегда был лишь запасным вариантом, потому что унаследовал от своего отца мягкотелость и слабодушие.

Асад сделал все, чтобы вымуштровать Малика, отправив его в военную школу, где ему вбили в голову значимость его предназначения, научив подавлять в себе естественные человеческие порывы. Он выучил этот урок, но больше не позволит запугивать себя. Возможно, это ночь с Грейси придала ему сил наконец дать отпор властному старику.

– В данный момент, – холодно промолвил Малик, – мы ничего не можем предпринять, если, конечно, ты не обладаешь сверхъестественными способностями, о которых мне неизвестно.

– А если она беременна? Что тогда?

Этот вопрос застал Малика врасплох. Почему он не подумал о последствиях? Они оба так неопытны и совсем потеряли голову от страсти…

– Это маловероятно, – заявил Малик с уверенностью, которую вовсе не чувствовал. – Но даже если и так, тогда она свяжется со мной, и я решу этот вопрос.

– Как? – не унимался Асад. – Представишь мировому сообществу внебрачного ребенка? Очернишь нашу родословную полукровкой?

– Хватит, – отрезал Малик. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Я поступлю так, как посчитаю правильным.

– Ты же осознаешь, как подобный скандал скажется на репутации нашей страны? – В мутных глазах старика промелькнула тень неподдельного страха. – Торговые соглашения, договоренности с племенами бедуинов… Все зиждется на фундаменте монархии, олицетворяющей стабильность. Алазар – страна, проповедующая традиционные ценности. Ею не может править султан, который ведет себя как западный плейбой. Если твое поведение посеет в народе зерно сомнения…

Малик кивнул, прекрасно понимая, что подразумевает Асад. Он не опозорит честь своего рода из-за девушки, которую знает меньше дня. Даже если благодаря ей он впервые за всю жизнь испытал нечто похожее на счастье.

– Нет, – клятвенно произнес Малик. – Я никогда не подведу свой народ.

Рим лишился своего сказочного очарования. Вернувшись в хостел, Грейси приняла душ и переоделась. Собрав вещи и расплатившись за проживание, она закинула рюкзак на плечо и вышла на улицу, объятую удушающим полуденным зноем. То, что вчера казалось прекрасным и чудесным, теперь выглядело уж очень неприглядно.

Рядом с ней пронесся мотоцикл, выплеснув ей в лицо клубы выхлопного газа, а проходивший мимо человек сильно задел ее за плечо. Грейси отшатнулась назад, но не потеряла равновесия. Еще крепче схватившись за ручки рюкзака, она направилась в сторону железнодорожного вокзала Термини.

Ко второй половине дня поезд доставил ее в Венецию. Грейси бродила вдоль Гранд-канала, тщетно пытаясь заставить себя восхищаться великолепным городом на воде. В глубине души ей не давали покоя воспоминания о том, как Малик оттолкнул ее, сказал ей уходить с таким холодным, почти презрительным выражением лица…

Никакая невидимая нить их не связывала. Он, наверное, использовал эту фразу с каждой новой пассией. Теперь ее даже удивляло, как она могла поверить в подобную чушь. Ей стоило догадаться по его смелости и уверенности, что Малик вовсе не так неопытен, как говорил. В его действиях отсутствовали скованность и смущение, свойственные неискушенным любовникам.

И вдобавок ко всему Малик – наследник престола. Конечно же, ему просто захотелось поразвлечься с американской простушкой. Как же Грейси глупа и наивна!

В течение следующих пары недель ее путешествия продолжались, но дух авантюризма и жизнерадостность окончательно покинули ее. Несколько раз она порывалась отправиться домой раньше времени. Единственное, что ее останавливало, – это лица ее семьи и друзей, ведь они предупреждали о том, что не стоит уезжать на другой конец земли. Грейси забудет Малика аль-Бахата, будущего правителя Алазара. В конце концов, пострадала только ее гордость, а не сердце.

Спустя десять дней, находясь в маленькой немецкой деревушке, где уже несколько часов шел проливной дождь, она почувствовала легкое недомогание и ее сразу же стошнило. Прижав голову к стене в ванной, куда доносились назойливые звуки перенаселенного хостела, она закрыла глаза, чувствуя, как лоб покрылся холодной испариной. Заболеть кишечным гриппом во время путешествия по Европе – только этого ей не хватало.

На следующий день ее стошнило опять. То же самое произошло и на третий день, а ее грудь набухла, став чувствительной. Лишь через неделю до нее дошло повергшее в шок осознание того, что с ней на самом деле происходит: Грейси беременна.

Глава 3

Десять лет спустя

– Мне жаль ваше величество.

Малик посмотрел на доктора, который вошел в комнату для осмотра, и с недоумением прищурился:

– Простите, что?

– Пришли результаты ваших анализов. – Мужчина, который занимался здоровьем нескольких поколений королевской семьи, удрученно склонил голову. – Вы бесплодны.

– Бесплоден, – повторил Малик безучастно.

– Во время вашего пребывания в пустыне у вас началась лихорадка. В некоторых случаях это может привести к бесплодию. – Доктор снова опустил голову, будто ждал, когда ему вынесут приговор.

Но приговор, который повлияет на всю его жизнь, получил только Малик. Он – будущий правитель Алазара, но ему некому будет передать престол. У него никогда не будет наследника. Его помолвка с Джохарой Бехвар, молодой женщиной из богатой почтенной династии, только что превратилась в бессмысленный фарс.

Кроме беспокойства, связанного с политикой, мужчина ощутил странное, более личное чувство потери, поэтому он отвернулся от доктора, чтобы взять себя в руки и собраться с мыслями.

– Вы уверены?

– К сожалению, да, ваше величество.

Малик устало закрыл глаза. Две недели он провел с бедуинами в унылой знойной пустыне на юге Алазара, приложив все усилия, чтобы объединить свой народ и сохранить мир, который все еще оставался шатким. Ему удалось достигнуть поставленных целей, но слишком высокой ценой.

В его памяти сохранились лишь обрывки воспоминаний о болезни, которая украла у него надежду на будущее. Его сильно лихорадило в походном шатре. К нему приставили местного целителя Хакима, однако его знаний о травах и кореньях оказалось недостаточно, чтобы сбить температуру. Поэтому Малика перевезли в ближайшее поселение, а оттуда забрали на вертолете в больницу в Теруке.

Всего лишь на мгновение он разрешил себе отдаться чувству горестной утраты от того, что у него никогда не будет детей, которые унаследовали бы престол. Которым он мог бы передать свою мудрость и любовь. Мгновение прошло, и Малик безжалостно откинул все сожаления. В его жизни нет места бесполезным чувствам. Любовь – признак слабости, которую он не имел права себе позволить.

– Спасибо, что сообщили мне. – Он кивнул, давая понять, что разговор окончен, и через пару секунд доктор исчез.

Придется все рассказать дедушке. Малик нашел Асада в одном из кабинетов занятым бумажной работой. С каждым годом старик становился все слабее. Его увядшее лицо испещрили глубокие морщины. И даже сейчас его руки подрагивали, перебирая документы.

За последние десять лет к Малику переходило все больше обязанностей, касающихся правления Алазаром. Асад уже не мог справляться с постоянными поездками, которых требовала непростая ситуация в стране. Поэтому большую часть времени его внук проводил либо на лошади, либо в вертолете. Ему приходилось жить в спартанских условиях и вести переговоры с людьми, которые обладали достаточным влиянием, чтобы вызвать смуту среди населения и вовлечь его в массовые волнения. Медленно, но верно Алазар превращался в государство двадцать первого века, при этом сохранив уважение к старым традициям и обычаям. Брак Малика с Джохарой, в котором родились бы наследники, несомненно укрепил бы его власть как единоличного монарха.

А что же теперь? Как племена кочевников, которые управляли большей частью пустынной и горной местности страны, отнесутся к бесплодному султану? К тому, что престол перейдет к какому-то дальнему родственнику, о котором здесь никто ничего не знает? У Малика все перевернулось внутри при одной мысли об этом.

– Ну, что сказал врач? – спросил Асад, заметив внука. – Лихорадка не подорвала твое здоровье?

Малик сделал глубокий вдох, подготавливая себя к разговору, которого он предпочел бы избежать.

– Болезнь прошла не без последствий. – Мужчина засунул руки в карманы брюк, сшитых на западный манер, и добавил ровным тоном: – Я бесплоден.

От потрясения у Асада выкатились глаза.

– Бесплоден? Но как?

Малик посмотрел на бледное лицо немощного старика, но не почувствовал ничего. Уже многие годы он не испытывал никаких эмоций. Потому что только так ему удавалось выполнять свой долг. Его жизнь лишена развлечений, удовольствий и отношений. Ему они не нужны.

– Очевидно, лихорадка способна вызвать бесплодие. – Он пожал плечами, будто говорил о какой-то незначительной неприятности, хотя они оба понимали важность этой новости. – Хотя какая теперь разница, что послужило причиной?

– Ты прав, – согласился Асад и нахмурился, задумавшись.

В воздухе повисло тягостное молчание, полное неразрешимых вопросов. Что же им теперь делать? Азим мертв, Малик единственный наследник престола. Если у него не будет детей, то власть перейдет его двоюродному брату, который почти всю жизнь прожил в Европе. Разве можно ему доверить будущее страны, которую он толком и не знает?

Разве может править Алазаром тот, кто не пожертвовал ради этого всем?

Асад откинулся на стул, уставившись в одну точку.

– Что ж, похоже, у нас проблема, – пробормотал он едва слышно, будто про себя.

Малик резко рассмеялся:

– Это и так очевидно.

Старик перевел взгляд на Малика. В его глазах мелькнула знакомая искра злого умысла.

– У каждой проблемы имеется решение.

– Какое же? – Малик не может зачать ребенка по волшебству. Но в то же время он был уверен, что Асад не отстранит его от дел, отдав предпочтение незнакомому родственнику. Ведь ему прекрасно известно, сколько сил и труда приложил его внук, чтобы стать достойным руководителем страны.

– У тебя есть сын, – на одном дыхании выдал Асад.

Слова старика изумили Малика.

– О чем ты говоришь? Я бы знал, если бы у меня был ребенок.

– Неужели? – В его проницательном взгляде таилось лукавство.

Но Малику даже не пришлось рыться в памяти, чтобы извлечь из нее какой-либо эпизод, достойный размышления. За последние десять лет он провел лишь несколько ночей с разными женщинами, чтобы удовлетворить физической голод. И каждый раз заботился о предохранении. Кроме одного раза, когда…

Малик застыл, чувствуя, как в нем начинает зарождаться подозрение, от которого у него кровь стыла в жилах.

– Что ты хочешь сказать? – Этот вопрос прозвучал скорее как приказ.

– Та девушка в Риме. – Асад пренебрежительно поджал губы. – Она была беременна.

Грейси. Малик не позволял себе думать о ней после той единственной ночи. Поначалу это давалось ему нелегко и граничило чуть ли не с пыткой. Но один обрывок воспоминания о ней, вызванный в сознании, разбередил бы его старую рану. Со временем боль утихла, не исчезнув окончательно, но отойдя на второй план. И Грейси превратилась для него в призрака, иногда преследовавшего его во снах. Она стала частью его прошлого вместе с наивным, полным надежд парнем, которым он когда-то был. Странно думать, что ей может найтись место в его жизни. Но, видимо, это вот-вот должно произойти.

– Беременна, – протянул Малик с нарочитой мягкостью, за которой ощущалась зарождающаяся ярость. – Полагаю, что она пришла к тебе, чтобы сообщить об этом? Пыталась отыскать меня?

– Она прислала электронное письмо на правительственную почту. Его передали мне, и я встретился с ней в Праге.

– Зачем? – Ему с трудом удавалось говорить, потому что его душил гнев. – Почему ты ничего не рассказал мне?

– Тебе не стоило знать.

– Я имел на это право.

Асад повел плечом, явно не испытывая никаких угрызений совести.

– Теперь ты все знаешь.

Малик заставил себя успокоиться, потому что прекрасно знал: спорить с дедом бесполезно. Существуют другие способы добиться своего.

– Что же произошло в Праге?

– Я откупился от нее. За пятьдесят тысяч долларов. – Рот Асада скривился, выказывая отвращение. – И она с радостью их взяла.

– Неужели? – Малик так долго не думал о Грейси, что не мог решить, как относиться к ее поступку.

– На следующий день она обналичила чек, – продолжал Асад. – А затем родила ребенка. Сына, насколько мне известно.

Малик отвернулся к окну, чтобы скрыть предательские чувства, исказившие его лицо. У него есть сын. Эта мысль не укладывалась у него в голове. Грейси воспитывала их сына в течение десяти лет.

– Как ты посмел скрыть это от меня? – негодовал Малик.

– Не будь глупцом. Конечно, мне пришлось скрыть это от тебя. Рождение внебрачного ребенка испортило бы навсегда твою репутацию, пошатнув стабильность государства. Этот мальчик – жалкая полукровка.

– Он мой… – Охватившее его чувство собственничества и непонятной гордости сбило его с толку, поразив своей мощью.

– Твой наследник, – договорил бесстрастным тоном Асад. – Теперь. Поэтому ты должен привезти его в Алазар. Остается только надеяться, что его не испортили окончательно дурным воспитанием и у тебя получится сделать из него мужчину.

– А как же его мать? Она ведь может не согласиться отпустить сына.

– У нее не будет выбора. В любом случае тебе придется жениться на ней, чтобы мальчик стал твоим законным преемником.

Неожиданно для себя Малик ощутил странный трепет, который трудно описать или объяснить. Что это? Радость или давно забытая страсть? Усилием воли он заглушил его. На это нет времени. Его брак с кем-либо будет заключен исключительно по расчету. Потому что чувства превращают тебя в жалкого раба, как это случилось с его отцом.

– Народ может не принять невесту из Америки, – резонно заметил Малик.

– Тогда ты отошлешь ее куда-нибудь подальше, – отмахнулся от его опасений Асад. – Поселишь ее в замок на задворках Алазара и прикажешь носить паранджу. Чего бы это ни стоило, ты обязан исполнить свой долг.

– Тебе не стоит напоминать мне об этом или указывать, что делать. Отныне я сам буду принимать решения, – произнес тоном, не терпящим возражений, Малик и вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Закрывшись в спальне, он долго простоял у окна, рассеянно рассматривая историческую часть города Терука. У него есть сын, о существовании которого он не подозревал до сегодняшнего дня.

Из его груди вырвался тяжелый вздох. Ему не верилось, что Асад утаил от него нечто столь важное. С политической точки зрения его действия можно оправдать, но с человеческой… Похоже, его жестокость не знала предела.

А что же Грейси? На долю секунды в его сознании возник ее образ. Копна светло-каштановых волос, сияющие золотисто-зеленые глаза, широкая жизнерадостная улыбка. Призвав на помощь всю свою силу воли, Малик выкинул это из головы вместе с сожалениями о том, как сложились обстоятельства десять лет назад. Что бы было, если…

Нет, он никогда не должен думать об этом. Как бы ни поступил Асад, она сознательно лишила его возможности общаться с ребенком. Грейси станет частью его жизни лишь в качестве матери его ребенка и второй половинки… в браке по расчету.

– Столица Монголии?

Грейси поморщила носик, призадумавшись, но ее так и не осенило.

– Прости, Сэм, я не знаю. Но уверена, что ты мне скажешь правильный ответ.

– Улан-Батор! – с триумфом в голосе воскликнул мальчик.

Ее сын обладал неиссякаемой жаждой знаний и знал бесчисленное количество различных фактов, поэтому часто просил свою маму испытать его. Когда ей уже не удавалось придумывать новые вопросы, задавать их начинал он. И тогда Грейси просто диву давалась, каким смышленым растет ее малыш.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От англ. «heights» – высоты, возвышенности.

Вернуться