# Огненное прикосновение чувств

Джессика Леммон

Скромница Холли Бэнкс долгое время живет в тени своей знаменитой сестры-близняшки. Она привыкла к этой роли. Тем более что по-настоящему расслабляться и забывать обо всех жизненных неурядицах у нее никогда не получалось. Внезапно судьба сводит ее с мужчиной, который вдруг пожелал раскрыть все грани ее характера. Согласится ли Холл и на эту авантюру?

Jessica Lemmon

Good Twin Gone Country

* * *

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.


Good Twin Gone Country

© 2021 by Jessica Lemmon

«Огненное прикосновение чувств»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

## Глава 1

Холли Бэнкс непроизвольно поправила лиф своего платья, размышляя о выборе наряда на вечер. Вчера ночью она засмотрелась видеолекциями о личностных мотивациях – и внезапно решила изменить привычному деловому стилю.

Выпив бокал шардоне, она записала несколько решений на предстоящий год, в том числе и то, которое определило ее наряд: «Выделяйтесь в толпе».

Платье без бретелек темно-сливового цвета, волосы собраны в высокую прическу (пять видеокурсов по укладке волос), глубокое декольте – о, она отлично справилась с тем, чтобы выделиться, и теперь это ее нервировало. Список, включающий все ее желания, сначала вдохновил, но посреди переполненного бара на крыше она почувствовала себя не в своей тарелке.

– Холли Бэнкс, перестань дергаться, а то я свяжу тебе руки за спиной, – одернула ее бабушка Элеонора.

– Я не дергаюсь, – возразила Холли, и ладони сами потянулись поправить платье еще раз.

– Со стороны виднее, а я тебя сюда привела познакомить с друзьями, незачем им видеть возню с гардеробом посреди коктейльной вечеринки!

Элеонора Бэнкс была королевой кантри. У нее действительно были знаменитые друзья. Они могли бы помочь Холли с еще одним пунктом из ее списка: расширить список клиентов. Но Холли нервно пробормотала:

– Все же надо было надеть черное платье.

– Ерунда, начинай носить вещи, подчеркивающие твою индивидуальность. – Элеонора, одетая в стильное платье серебристо-белого цвета, с множеством сверкающих бусин, точно не испытывала проблем с тем, чтобы быть в центре внимания.

Холли была куда менее раскрепощена, чем ее бабушка-суперзвезда и знаменитая сестра-близнец, она предпочитала держаться в их тени. Второй бокал шардоне под просмотр видеолекции с очаровательной ведущей на время убедил ее в обратном: в том, что можно и ей иногда попасть в центр внимания.

– Вот он! – Бабуля обняла ее за плечи и наклонилась к ней. – Бернард «Берни» Мерривезер, познакомься, потому что его дочка Мартина ищет себе нового менеджера.

Забыв на время о непривычном наряде, Холли перешла в деловой режим, не сводя глаз с Берни. Его дочери Мартине было двадцать четыре года, она была младше Холли на шесть лет и недавно развелась со своим менеджером и по совместительству мужем, пожилым мужчиной, который сначала занимался ее карьерой.

Холли нравилась работа менеджера, она уже давно руководила музыкальной карьерой своей сестры-близнеца Ханны. Еще до того, как та стала знаменитой и у нее появились личный стилист, парикмахер и фанатская база количеством с население небольшой страны. Ответственность за дорогу к успеху, защиту сестры в любых ситуациях Холли взяла на себя.

Теперь, когда Ханна и Уилл Сазерленд поженились, Холли чувствовала себя потерянной. Она все еще руководила карьерой Ханны, но пришло время расширяться и завести побольше клиентов.

– Пойдем, я тебя представлю, – позвала бабушка, – возьми по дороге шампанское, займи свои беспокойные руки.

– Я уже в порядке, – ответила Холли, голос ее вернулся к привычному уверенному тону. Создание бизнеса, вращающегося вокруг клиентов-суперзвезд, было для нее естественным – все же слава бабушки была постоянной и привычной в ее жизни.

Холли широко улыбнулась, подходя к Берни. Пожилой мужчина обернулся к Элеоноре. И в тот момент, когда он протянул руку для приветствия, она обратила внимание на ковбойскую шляпу, затеняющую лицо мужчины по другую сторону бара. Мужчины, которого она сразу не заметила из-за Берни. И вот тогда она снова почувствовала себя неуверенной малышкой: это Гэвин Сазерленд. Младший брат Уилла. При нем она делалась неуклюжей и косноязычной. Холли знала его много лет, но теперь, после замужества сестры, он вошел в ее ближний круг. И с тех пор, как они с Гэвином начали консультироваться по новым контрактам, она начала замечать в нем все новые черты: серо-голубые глаза, напоминающие надвигающийся на залив Бомонт шторм, беспорядок в длинных, слегка вьющихся волосах (как будто только что встал с постели), двухдневная щетина на лице, намекающая, что под прекрасно сшитым костюмом скрывается брутальный самец.

Всякий раз Холли задерживалась в студии звукозаписи, если в это время он с деловыми интонациями говорил по телефону. Голос казался ей очень сексуальным, и это мешало, отвлекало от дел.

Вот почему в браваде составления планов прошлой ночью она добавила в свой список выпивку с Гэвином. Но сейчас она заметила, как он улыбается другой, звонко смеющейся женщине, и ее решимость начала улетучиваться.

– Холли! – Настойчивый голос бабушки вырвал ее из грез и оторвал внимание от Гэвина.

Холли блеснула самой ослепительной улыбкой, крепко пожала руку Берни и посмотрела ему в глаза. Три главные вещи при первой встрече с кем-либо: крепкое рукопожатие, зрительный контакт, назвать человека по имени.

Его хмурый взгляд растаял в улыбке.

– Ого, ямочки на щеках! Такие же были у моей покойной жены Шерил, упокой, Господи, ее душу, она была даром Божьим.

Элеонора взяла Берни за руку, и они вспомнили покойную. Когда Элеонора умело вернула разговор к делу, Холли позволила сознанию отодвинуть Гэвина на второй план. Ей хотелось сегодня найти себе еще парочку клиентов, которым нужен менеджер. До них не доберешься, если не ходить по подобным вечеринкам.

Она сосредоточилась на Берни, подчеркнув то, что знала о карьере Мартины, и обойдя молчанием скандал. Элеонора усердно поддерживала болтовню, связывая успехи Ханны с опытом Холли как менеджера.

– О да, вы, двое, – точные копии, наверное, здорово расти вдвоем, – сказал Берни.

Холли внутренне хмыкнула. Ну да, в чем-то здорово, а в чем-то… Она любила близняшку, но быть точной копией имело свои недостатки. И она с юности растила свою идентичность. Холли была от природы книжным червем, экстравертной тихоней, во время общественных мероприятий предпочитала слиться с обоями. Ханне, напротив, было комфортно в центре внимания, – как на сцене, так и за ее пределами. Взрослея, Холли все больше уходила в бизнес, а Ханна – в развлечения. Холли гордилась своей трудоспособностью и часто работала субботними вечерами, а Ханна никогда не пропускала возможности сбегать на свидание. Но в последнее время Холли захотелось отказаться от своих привычек, слишком они стали напоминать проторенную колею. Захотелось выкинуть что-нибудь этакое, хотя бы показать самой себе, что она на это способна. Она дожила до тридцати в страхе нарушить некие правила, самой же установленные, – и вдруг это показалось глупым.

Ее жизнерадостные бабушка и сестра всегда любили себя, жизнь их была великолепной, почему бы и ей не расслабиться?

Берни позвонил Мартине по видеосвязи, представил Холли, и, болтая со своей потенциальной клиенткой, она передумала выходить из зоны комфорта. Запланированная встреча с Мартиной – ее победа на этот вечер, немалое достижение, а с Гэвином еще будет возможность встретиться и выпить. В другое время. Не обязательно вычеркивать все пункты ее списка прямо сегодня.

Посмотрев на небо, Холли залюбовалась звездами, хоть их сияние и приглушали городские огни снизу. Бомонт-Бей, спальный район Нэшвилла, был одновременно оживленным, шикарным, но и по-домашнему уютным. Она любила этот город.

– Ну, дорогая, я домой. Отлично поработали, сделали дело.

Бабушка надела пальто и обняла Холли.

– Здесь холодно, так что не задерживайся.

Помада на месте, лицо свежее, глаза мерцают, как это удается Элеоноре? Холли пробыла здесь пару часов и уже была вымотана толпой и болтовней.

– Вообще-то я тоже ухожу. Тебя проводить?

– Нет, оставайся, развлекайся, мы установили неплохую связь, но там все продолжают пить, может, договоришься с кем-то еще?

Элеонора подмигнула ей, помахала прощально рукой и решительно рассекла толпу. Потрясающая. Ведь что-то из ее генов должно достаться и Холли, правда же? «Будем надеяться», – сказала она звездам, услышав сзади шарканье чьих-то ботинок по бетону. Мысль, что это Гэвин, была отметена – он провел в баре большую часть вечера с этой потрясающей женщиной, зачем ему искать Холли? Но мягкий и сочный, ассоциирующийся с темным шоколадом, голос Гэвина произнес:

– Добрый вечер!

Она глубоко вдохнула и повернулась, чтобы приветствовать его. Bay! Вблизи он еще лучше. Высокий, крепкий, улыбающийся. Серо-голубые глаза потемнели под полями шляпы. Она понадеялась, что темное ночное небо приглушит румянец на ее вспыхнувших неожиданно щеках.

Его улыбка неуверенно дрогнула, когда он окинул взглядом платье и туфли.

– Ханна.

Ее как будто окатили холодной водой: он принял ее за сестру. Это давало два варианта: признаться и завести короткий разговор, мучаясь от собственной неловкости, пытаясь скрыть восхищение им… Или согласиться с его предположением и притвориться Ханной. Трусливо, конечно, но не впервой. А у Холли, утомленной обществом, сейчас уже не хватит душевных сил очаровать младшего Сазерленда… когда-нибудь потом.

Она расправила плечи и смягчила голос, подражая плавному ритму ее сестры-близнеца:

– Привет, Гэв, как дела?

Он чуть нахмурился в сомнении, но тут же купился на ложь. Покачиваясь на каблуках, засунул руки в карманы:

– Я думал, у вас с Уиллом были планы на сегодняшний вечер?

– Да, но я пришла потому, что… э-э-э… – Холли быстро перебирала в голове причины, по которым близняшка могла оказаться здесь, – бабушка попросила составить компанию, до того как мы уйдем с Уиллом. – Она постаралась не улыбнуться, чтобы на щеках не появились ямочки, и отхлебнула шампанского. Обычно она знала расписание сестры не хуже собственного, но мозг был в полном беспорядке, находясь вблизи Гэвина. Пульс участился, мысли беспорядочно метались. Их часто путали, но Гэвин ни разу. Это все из-за платья. Он привык видеть Холли в брючных костюмах. Никогда еще она не надевала что-то дерзкое, без бретелек. Рука снова сама потянулась поправлять лиф платья, это привлекло его взгляд к ее груди, но он тут же постарался отвлечься, прочистив горло, прежде чем заговорить:

– Я думал, что Холли будет здесь, это ж идеальное место для поисков новых клиентов?

Холли кивнула, соглашаясь. О боже, она чувствовала себя полной идиоткой каждый раз, когда он с ней заговаривал. Он такой непринужденный и обаятельный, а она… ну, она хорошо разбирается в электронных таблицах. Но не во флирте, увы. И как это она убедила себя, что придет сюда в этом дерзком и непривычном платье и пригласит его выпить вместе? Нет, ведущей, которую она так напряженно слушала вечером, нужно бы лучше управлять ожиданиями своей зрительской аудитории.

– Ну, это к лучшему, наверное, – он оглянулся через плечо на толпу позади, – я все равно ей не нравлюсь.

– Что? – ошарашенно переспросила Холли.

– Не пытайся щадить мои чувства, Ханна, мы же знаем, что твоя сестра не самая большая моя поклонница. Она почти не разговаривает со мной, едва смотрит на меня. Фан-клуб точно не возглавит.

Он казался… Уязвленным? Как это возможно? Почему его волнует то, что Холли о нем думает?

– Я думал, она держится на расстоянии на деловых мероприятиях, но даже на твоей свадьбе – никакой реакции. Я думал, раз мы теперь практически родственники, она хотя бы посмотрит мне в глаза.

Она не знала, что и сказать: на свадьбе он, казалось, был без ума от одной из подружек невесты и совершенно игнорировал Холли. И какие еще родственники? Ханна вышла замуж за его брата, а не Холли. Когда уже все вокруг перестанут видеть в них одного человека?

– Вероятно, будет проще держаться подальше друг от друга, зачем нужны эти осложнения, я прав?

Его небрежная улыбка заставила Холли поджать губы: нет, он был не прав.

– Видимо, она слишком занята моей карьерой, чтобы ходить по таким вечеринкам, – неожиданно огрызнулась Холли. И тут же попыталась сгладить это: – Ты же знаешь Холли, верно? Всегда в работе.

– Верно, – предположил он, – не остается времени на веселье.

Ей не понравилось, как это прозвучало, поэтому она, расправив плечи, поправилась:

– Может, у нее сегодня свидание?

– Холли? На свидании? – Его резкий смешок вызвал у нее прилив жара к щекам.

Она чуть не выдала себя – в ней кипели возмущение и гнев, ей хотелось обругать его, и неужели он действительно считает, что она не может найти себе пару? Она сделала плавный вдох, чтобы успокоиться. Что сказала бы на ее месте Ханна? Что Холли – профессионал, которого не застанешь врасплох ни на деловом мероприятии, ни на флирте в баре?

Он поднял брови с выражением, которое очаровывало любую женщину… Кроме той, что нравилась ему больше всех.

– О черт, Ханна, прости меня. Я не имел в виду ничего плохого. И не мое дело, чем Холли занимается в свободное время. Но, между нами, ей пошло бы на пользу хорошенько развлечься. Ладно, хорошо повеселись.

– Повеселись, – повторила она, приподняв одну бровь.

Он дружески сжал ее руку:

– Передай Уиллу, что я поздоровался.

Он скрылся в толпе. Холли задумчиво прикусила нижнюю губу: она пришла сюда в надежде на выпивку и более близкое знакомство с Гэвином, а не на его мысли о том, как она проводит время. Холли поставила недопитый бокал шампанского на стол, взяла пальто. Вызвала лифт. И тут перед ней предстала картина, как Гэвин нежно улыбался молодой брюнетке в баре. Холли одарила его стальным взглядом и решила внести изменения в свои списки, как только вернется домой. Пунктом первым будет: «Избегать Гэвина».

## Глава 2

– Твоя знакомая? – спросила сидевшая рядом с Гэвином брюнетка, проследив за его взглядом через бар.

Ханна исчезла за дверями лифта, чтобы вернуться домой, к его брату, и отправиться… Куда они там планировали? Ему показалось странным, что она это не упомянула.

– Моя невестка, – сказал он брюнетке. Ее звали Алекс Локвуд, и она недавно подписала контракт с «Элит рекордс». Гэвин выступал в качестве ее адвоката по вопросам спонсорства: он знал богатых бизнесменов, заинтересованных в продажах кантри-музыки. Алекс была безумно талантлива, очень жизнерадостна и очень молода. Ее зубы были так белы, что он напомнил себе позвонить в компанию, производящую зубную пасту, насчет контракта на рекламу для нее.

– Я подумала, что ты с ней встречался, она так смотрела на тебя.

– Ты имеешь в виду – как будто хотела задушить меня? Я заговорил про ее сестру-близнеца, и она меня неправильно поняла.

Или, точнее, он ляпнул не то, что нужно.

– Ты ведь знаешь Ханну Бэнкс? Она жена моего брата, Уилла, с компанией которого у тебя контракт.

Глаза Алекс расширились.

– Это была Ханна? О боже. Я бы с удовольствием с ней познакомилась. Не узнала ее без блесток и прически. – Она бросила полный раскаяния взгляд на лифт. – Знаменитости вне сцены выглядят по-другому, да?

– Да, – рассеянно сказал он.

Сегодня Ханна выглядела и правда как-то по-другому. После того как он позвал ее, на секунду подумал, что перепутал ее с Холли. Но он никогда не видел Холли в таком откровенном наряде. Не говоря уже о том, что он почувствовал спонтанный порыв эротического влечения к ней, что было очень странно: он так часто видел Ханну, иногда разодетой в пух и прах, и она никогда не вызывала у него такой реакции… В отличие от Холли. Но с более серьезной из сестер Бэнкс все должно быть серьезно. Она была не для него. Она слишком хорошая девочка. Он предпочитал короткие и легкие отношения, а для Холли такие условия вряд ли подошли бы. Кроме того, она его невестка, и это делает любые отношения невозможными. Если что-то пойдет не так, как он расстанется с ней? Он усмехнулся себе под нос: насколько нелепа идея, что ему нужно будет сбежать? Холли почти не разговаривала с ним, редко стояла рядом. Он всерьез сказал Ханне, что Холли избегает его.

Ханна теперь подписала договор с «Элит рекордс», и с ней пришла Холли, ее менеджер. Гэвин договорился о нескольких контрактах для суперзвезды, в основном по электронной почте Холли. В тех редких случаях, когда заглядывала в студию, она была в черных очках, уткнувшись носом в свой айпад, убегала и сообщала ему подробности опять же по электронной почте, а не разговаривала с ним. И он не знал, что сделал, но казалось, она его ненавидит.

Он не хотел смеяться над мыслью, что у Холли свидание. Она была великолепна. Ослабит бдительность на пару секунд – легко найдет нескольких парней, которые захотят пригласить ее на ужин. Хотя он никогда не видел ее с кавалером ни на одном из отраслевых мероприятий. Наверное, она самый трудолюбивый человек в этом тусовочном городе. Зная, сколько лет она боролась за Ханну, он подумал, что Холли заслужила отдых больше, чем кто-то из них. Хотелось бы увидеть ее здесь сегодня вечером, свободную, оживленную… Угостить выпивкой и помочь выбраться из жесткой скорлупы обязательств. Идея соблазнить Холли была на удивление привлекательной, несмотря на опасность увязнуть в этих отношениях. Жаль, что случайные связи не сопровождаются железными контрактами, защищающими все стороны в случае неудачи.

Алекс тихо коснулась его руки, возвращая к реальности. Кстати, о соблазнении: его юная клиентка явно действовала на него своими уловками. Он знал некоторых профанов в бизнесе, которые были бы не прочь переспать с молодой кокетливой брюнеткой, но он не был одним из них. Был польщен, но умел держать дистанцию с клиентами. Теперь нужно мягко отказаться от предложения Алекс, не задев ее чувств.

Гэвин убрал ее руку со своей и встретился с ней взглядом:

– Алекс, в этом бизнесе много ублюдков. Первое правило, может, даже единственное – не предлагай себя никому. Если б я предложил продолжить, надеюсь, ты дала бы мне пощечину.

Она быстро заморгала, глядя на него в упор:

– Я не хотела…

– Я знаю, – сказал Гэвин, чтобы не смущать ее, – я просто хотел тебя предупредить о мужчинах в этой отрасли. Большинство из них – быстрый путь в Город Неприятностей.

Она улыбнулась тому, как он обыграл название ее последнего сингла.

– Моя работа как твоего адвоката – защищать тебя. Мир может быть хищным для новых талантов, которые не так давно в этом бизнесе. Вот почему я буду рядом на каждом шагу, чтобы никто тобой не воспользовался. Мы с братьями на твоей стороне, вместе с «Элит рекордс». Мы – твое безопасное убежище. Можешь на нас рассчитывать.

Она улыбнулась благодарной улыбкой. Он вполне мог быть последним честным адвокатом на планете, но он не видел причин лгать, обманывать и воровать, как некоторые из этих ублюдков. Если ты хорош – а Гэвин был лучшим, – нет необходимости кого-то обманывать, чтобы делать дело. Обычно клиенты приходили к нему, толкаясь локтями, чтобы попросить о сотрудничестве. Он пожелал Алекс спокойной ночи и ушел, набрав в электронной записной книжке напоминание позвонить в «Яркую белизну» по поводу Алекс.

Убирая телефон в карман, Гэвин думал о том, что он всего на десять лет старше Алекс, но кажется – на целую жизнь. Младший из четырех братьев, он часто чувствовал, что как бы играет с ними в догонялки. Старшие были женаты или на пути к тому, но здесь ему не хотелось наверстывать упущенное. Он ничего не имел против Ханны, Пресли или Кассандры, жен и девушек братьев, они были прекрасны, но сам Гэвин не хотел ни жены, ни семьи. Ему нравились короткие и яркие отношения. Серьезные вещи он приберегал для своей карьеры. Как и их родители, каждый из Сазерлендов стремился к успеху. В отличие от родителей никто не занимался недвижимостью.

Вместо этого они ушли в музыкальную индустрию. Гэвин любил музыку, хотя не умел петь и не владел музыкальными инструментами. Его тянуло к бизнесу, он был очарован контрактами и сделками. «Элит рекордс» противостояла конкурирующему лейблу, принадлежащему Мэгс Дюмонд. Мэгс относилась к «Бомонт-Бей» как к монопольному владению, но у их агентства было то, чего не было у конкурентов, – честности. Братья Сазерленд гордились тем, что в первую очередь сосредоточены на артистах. Эта стратегия работала. С точки зрения Гэвина, он был обязан артистам своей работой. Без их талантов не было бы студий звукозаписи, не было бы благотворительных концертов или акустических баллад, исполняемых вживую в ночь для небольшой толпы. Он видел, как многие адвокаты и агенты использовали в своих интересах ярких личностей в Нэшвилле, да и здесь, в его родном, драгоценном городе Бомонт-Бей, но бизнес Гэвина держался на его клиентах.

Он пожал несколько рук и похлопал несколько плеч, медленно уходя с вечеринки. Спускаясь в лифте, он вспомнил яростный взгляд Ханны, брошенный на него. Он защищает всех своих артистов, но он неосторожно высказался о близком семье человеке, и ему, возможно, следует извиниться. Он вроде бы дал Ханне понять, что не хотел оскорбить Холли. Но надо еще раз объяснить, что выпивка ударила в голову, и он сказал лишнее.

Выйдя из здания отеля «Бомонт» на освещенную улицу, кишащую туристами и местными жителями, он набрал сообщение для Ханны: «Ты знаешь, я считаю Холли великолепной. Я вел себя как осел». Так, уже лучше. Он вдохнул сладкий аромат магнолий из цветочного магазина на углу. Краем глаза заметил метнувшиеся светлые волосы сбоку. Он обернулся, но женщина уже села в ожидавшую ее машину с тонированными стеклами. Очевидно, это его совесть считала, что он должен извиниться перед Холли.

## Глава 3

Следующим утром Гэвин вошел в «Элит рекордс» и поздоровался с братом. Уилл сидел за столом для совещаний с кофе в руке. Ханна была с ним, в розовом брючном костюме, волосы она распустила. Гэвин был очень рад тому, что его старший и самый серьезный брат нашел свою любовь, женщину, которая сияла с головы до ног.

– Привет, – сказал Гэвин, садясь напротив них.

– Привет.

Склонив голову набок, она бросила на него взгляд, который он затруднился истолковать: она не ответила на его сообщение, может быть, не получила?

Прежде чем он успел спросить, в комнату вошла Холли. Она была настроена серьезно, говорила резким деловым тоном. Ага, Ханна явно многое успела рассказать. Конечно, они делятся всем. Ему следовало держать свои чертовы мысли при себе.

– У меня есть соглашение о мерчендайзинге для предстоящих выступлений Ханны в Великобритании. Цены отличные, и, по-моему, они делают хорошее предложение. – Холли раздала пакеты документов.

Затем она заняла место слева от Гэвина, оставив между ними пустой стул.

Он взглянул на нее искоса, но она старательно игнорировала его. Он переключился на контракт перед ним. Как только прочитал первую строчку документа, его опасения исчезли. Гэвин был заворожен юридической речью, которая когда-то казалась иностранным языком, но теперь стала родным. Он не нашел никаких подводных камней, но была пара пунктов, которые он мог бы добавить в контракт, чтобы гарантировать равноправное партнерство Ханны. Его цель при ведении переговоров состояла, можно сказать, в том, чтобы обеспечить победу каждой из сторон.

Рабочие отношения были лучше, когда все довольны. Жадность в этой отрасли всегда его удивляла. Вот почему он уделял так много внимания своим клиентам. Работа над контрактом могла показаться кому-то скучной и утомительной, но его это заводило.

В общем, клиентам повезло с Гэвином.

Он протянул руку, чтобы взять другие копии контрактов.

– Я позвоню в их офис сегодня днем, удалим несколько незначительных ошибок, добавим пункт – и готово.

– Спасибо, Гэв, – с облегчением улыбнулась Ханна.

– Я признаю, – сказал Уилл, вставая из-за стола и бросая свою копию Гэвину, – я чертовски умен, но я не вижу того, что видишь ты.

– Брат, здесь просто нужна практика.

Уилл прижал к себе жену:

– Извините, нам нужно кое-что обсудить в моем кабинете.

Они вышли в обнимку, Ханна шептала что-то Уиллу на ухо. Гэвин был счастлив за них, как и за всех своих братьев в статусе жениха или мужа. Но сейчас перед ним стояла трудная задача: как обратиться к человеку, которого вы нечаянно обидели и который отказывается с вами разговаривать?

– Все прошло хорошо.

Холли моргнула, глядя на него.

– Я имею в виду контракт.

Она снова моргнула.

Так, попробовать сделать комплимент.

– Я раньше не работал с компанией «Хранители музыки», найти их – большая удача. Может, снова обратимся к ним, когда будет нужно отправить Кэша на гастроли.

– Да.

Уфф, он выжал из нее одно слово, и это утвердительный ответ.

Если он начнет извиняться за слова, сказанные вчера Ханне, то может сказать больше, чем знает она. А вдруг она не знает?

Жаль, что он не мог до сих пор рассмотреть ее вблизи. Ее близняшка была женой его брата, но не было никакой возможности поговорить с Холли, даже если бы она не ненавидела его.

Холли хмыкнула себе под нос, а Гэвин невольно засмотрелся на нее. Черные брюки, бежевая шелковая блузка, практичные черные туфли на каблучке: стандартный офисный наряд. Волосы забраны в хвост, макияж почти незаметен. Взгляд с прищуром, точно как у Ханны прошлой ночью… Но Холли никогда не встречалась с ним взглядом.

– Я понял, – он щелкнул пальцами, – ты без очков. Видел тебя так пару раз, на свадьбе или на вечеринке в «Чешире» по поводу знакомства с Пресли, впервые приехавшей в город.

Одна ее бровь странно знакомым движением взлетела вверх.

– Надеть их, чтобы ты не принял меня за Ханну?

– Нет, конечно… – И, не дожидаясь ответа, вышла из конференц-зала.

Он завороженно смотрел вслед болтающемуся конскому хвосту.

Хорошо. Отношения не стали ближе, и все же она заговорила с ним. Он собрал бумаги и пошел в свой кабинет, по пути проходя мимо двери Уилла и стараясь не прислушиваться, на случай если за дверью занимались не бизнесом. Несколько часов спустя, когда он с головой ушел в бумажную волокиту, добавляя пункты из аккуратного списка дел, в дверь раздался стук.

– Открыто!

Вошла Ханна, присела на краешек стула у его стола, лицо светилось озорной улыбкой. На заднем плане на стене висело фото в рамке: она и Кэш после совместного выступления. Огни рампы, сцена, пот на лбу. Они оба были безумно талантливы. Он гордился ими. Но славы для себя ему никогда не хотелось – пусть лучше будут довольные клиенты.

– Что ты сказал ей?

Он откинулся на спинку кресла и бросил ручку. Ханна достала мобильник и прочитала вслух:

«Холли великолепна, я осел». Что это значит? Когда ты был ослом?

– Прошлой ночью, в «Чешире»… – Говоря, он вспомнил странную реакцию Холли на него сегодня утром. Неприятное предчувствие свело лопатки.

– Я не была в «Чешире», мы с Уиллом забирали у твоей мамы одеяло, которое она сшила для нас. Так что я ничего не поняла. Думала, может, ты выпил, или написал кто-то другой, или что-то еще…

– Хотел бы я, чтоб так было, – пробормотал он, наконец-то приходя к очевидному выводу.

Он месяцами сопоставлял тонкие черточки различий между сестрами, но видимо, бессознательно, а теперь все сделалось яснее… жаль, что не прошлой ночью. Заметной разницей были очки, но сегодня Холли их не надела, и все равно ее не принять за Ханну. Небольшая разница в цвете глаз, у обеих карие, но в радужке Холли – золотые искорки. Особенно когда злится. Вот как сегодня утром… и когда он принял ее за Ханну. Но он обращался к ней, как к Ханне, а она не поправила его. Зачем Холли притворяться близняшкой?

– Можешь приподнять одну бровь? – выпалил он, припомнив милый момент в «Чешире».

Ханна пошевелила бровями, в тщетной попытке приподнять повыше одну.

– Нет, никогда не могла, это Холли делает так запросто.

«Черт, черт… Он ведь слегка заколебался, подходя к „Ханне“ прошлой ночью… Нужно было прислушаться к собственному чутью».

– Ты что, принял Холли за меня? – Ханна ослепительно улыбнулась, явно наслаждаясь ситуацией.

Он почесал бровь:

– Похоже, так.

– Сбили тебя с толку, друг? Ну просто интересно: что ты сказал Холли о Холли?

– Я ничего не сказал прямо, но, боюсь, она неправильно восприняла мои слова.

Ханна еще раз взглянула на экран телефона:

– Ну хорошо, что она тебе нравится.

– Конечно, она мне нравится. Но ей, похоже, не нравлюсь я. Я брякнул, что она не может найти себе пару, потому что слишком много работает.

Ханна нарочито вздохнула. Глядя на нее, светлую блондинку, стало заметно, что волосы Холли темнее, медового оттенка. Как он мог не заметить? Затем его смущение сменилось на злость.

– Вам двоим что – нравится дурить людей? Помню, и Уилл что-то такое рассказывал… – Он сдернул пиджак со спинки стула, сгреб в ладонь свой дневник.

– Не повышай голоса на мою жену! – Уилл с порога хмуро взглянул на Гэвина.

Ханна подтолкнула мужа:

– Ерунда, он злится на себя. – Затем она обратилась к Гэвину: – Поговори с ней, вам обоим нужно объясниться… – Ханна улыбалась, уводя мужа со свирепым выражением лица.

Выйдя на улицу, Гэвин достал телефон и снова набрал сообщение, на этот раз Холли: «Нам нужно поговорить». Он не ожидал ответа, не ждал одобрения, просто сел в свой автомобиль и помчался к ее квартире. «Готова ты говорить, Холли Бэнкс, или нет, но я еду».

## Глава 4

Холли припарковалась перед своей половиной арендованного дуплекса, поздний обед, взятый навынос, лежал на пассажирском сиденье. День выдался напряженный. После того как она ушла из студии, она бегала по поручениям и отвечала на телефонные звонки, и слова Гэвина прошлой ночью – а также попытка отказаться от них с утра – маячили где-то на задворках сознания.

После вечеринки Холли пришла домой, вытащила заколки из тщательно уложенной прически, смыла макияж и повесила нарядное платье в шкаф. Переоделась в серые шорты и футболку и достала блокнот. Схватила толстый черный маркер и жирно зачеркнула имя Гэвина.

Хотя… на него она злилась меньше, чем на себя. Впрочем, утром и злость на себя слегка отпустила. Ясно, что за два часа в галдеже вечеринки она слишком выдохлась, чтобы быть остроумной. И она не собиралась вести себя вежливо, когда он сказал определенно неприятную вещь.

Итак, она безуспешно пыталась открыть входную дверь и удержать в руках пакет с обедом, большой стакан чая со льдом и рабочий портфель, когда на подъездную дорожку въехал большой автомобиль. Из него вышел Гэвин. Длинный, худой, выглядящий на миллион: в дорогом костюме, ярко-синем галстуке, волосы идеально уложены, стильные туфли блестят. Было бы легче дуться на него, не будь он настолько красив. Забрал у нее ключи, открыл дверь, пропустил Холли вперед и прошел за ней в квартиру, прежде чем она успела его пригласить.

– Не зайдешь ли? – пробормотала она, складывая все из рук на кухонный стол.

Он бросил ключи ей в сумочку, а затем встал, скрестил руки на груди и уставился на нее.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, не дождавшись от него слов.

– Я написал тебе.

Ага, она временно заблокировала его номер, чтобы не общаться с ним сегодня. Детская реакция, но он вызывал беспокойство.

– О чем? – спросила она, одновременно доставая из пакета контейнеры.

– Нам нужно поговорить.

Его тон был властным и серьезным.

– Не о чем говорить, я собираюсь пообедать, а ты можешь выйти.

Злиться на него было проще, чем общаться с ним. Она сняла крышку с контейнера и достала пару деревянных палочек.

– Это ты была в «Чешире». И позволила мне думать, что ты Ханна.

– Да.

Холли замолчала с куском сырого тунца у рта.

– Поучительно. – Он наклонился над ней, опершись на кухонный стол, хорошо выглядящий, но пахнущий еще лучше. Заставляющий желать большего, чем суши.

– Как ты поняла мои слова?

Ха, что за адвокатский вопрос…

– Я знаю, что я услышала, – она скрестила руки на груди, – что я не могу назначить свидание, это ты сказал.

– Я не считаю, что не можешь.

– Ты меня застал, когда я вымоталась от общения. Ты сказал, что я все время работаю.

Ее голос дрогнул, горло перехватило. Не хотелось оправдываться, но было грустно, что парень, который ей нравился, такого мнения. Гэвин отставил стул и придвинулся ближе. Она взглянула в его бездонные серо-голубые глаза и представила другое развитие событий… где они не спорят о том, насколько она трудоголик… где она пробует его губы на вкус, о чем мечтала весь последний год. Ну, черт возьми, почему она не поправила его там, на вечеринке?! Он был мил и вежлив, и она не услышала бы его непрошеного мнения.

– Я хвалил твою трудоспособность, – сказал он, – предполагал, что ты заслужила и немного свободного времени, а не обвинял тебя, что ты не умеешь веселиться.

Хорошо. Мило. Но…

– Знаешь ли, ты не сыпал комплиментами. – Она сделала большой глоток чая и чуть не поперхнулась, услышав:

– Ты хочешь комплиментов? Ну, по правде, не понимаю, почему ты не бегаешь на свидания. Посмотри на себя. Ты великолепна. Умна. Весела. Неповторима.

– Настолько неповторима, что ты принял меня за Ханну? – отрезала она.

Он широко улыбнулся, его глаза блестели, и она вдруг пожалела, что вычеркнула его имя в списке черным маркером. Но и то, что он сказал прошлой ночью, не уходило.

– В свою защиту скажу: я почти понял свою ошибку, когда обратился к Ханне, но ты подыграла, и что мне было делать? Назвать тебя лгуньей? Или похвалить прелестное платье и пригласить на танец? А потом провести пальцами по этим прекрасным обнаженным плечам?

Холли наклонилась ближе, ловя каждое слово… он назвал ее платье потрясающим? Он хотел потанцевать с ней, прикоснуться к ней?

– Ты пришла бы на мои похороны? – пробормотал он.

– Что? – опешила она.

– Будь ты правда Ханна, Уилл убил бы меня.

– Так ты считаешь, это моя вина? – пробормотала она в сожалении.

– Частично. Прости, если обидел. Холли, я вижу, когда кому-то нужен перерыв в работе, и ты его заслужила. – Он глубоко вздохнул и продолжил: – Я вырос в семье трудоголиков, и знаю, когда пора притормозить с делами.

– Ты думаешь, я на грани срыва?

– Еще нет. – Его улыбка была мягкой, их глаза встретились.

Холли все еще была в шоке: она думала, что только она восхищается им издалека, а он улыбался так близко и говорил ей сексуальные вещи.

– Прости меня? – Гэвин протянул ей руку.

Она не помнила, чтобы они когда-то обменялись рукопожатием, даже когда встретились впервые. Переполненная желанием прикоснуться, Холли вложила свою ладонь в его.

– Здесь нечего прощать… – Она собиралась поблагодарить за комплименты и извиниться за обман, но воздух раскалился. Его рука… больше, чем у нее, загорелая кожа, длинные пальцы красивой формы. Хватка нежная, но твердая. Тепло, так тепло…

Его улыбка никуда не делась, веки чуть опустились.

– Холли Бэнкс. Ямочки на щеках, золотистые глаза, приподнятая бровь… Я никогда не перепутаю тебя с сестрой.

Она была так поражена его присутствием, зрительным контактом, ощущением его кожи на своей, что не сразу смогла отпустить его руку. Ее все же произнесенные извинения перекрыл его хриплый смех.

– Рад, что мы прояснили это, а теперь пообедай спокойно.

Он встал. Она хотела бы проводить его до двери, но осталась сидеть, ошеломленная ситуацией.


Холли встречалась с Пресли в «Райз энд Гранд» каждую неделю. Сегодня была пятница, встреча была запланирована на этой неделе, но Холли не могла выбросить из головы встречу с Гэвином в своей квартире. Не нужно бы рассказывать об этом переживании Пресли, помолвленной с Кэшем, его братом. Кэш сделал ей предложение летом, со сцены. Она сразу же переехала из Флориды в Теннесси. Они с Холли провели много времени вместе и вскоре стали близкими подругами. Отпив кофе, Пресли спросила:

– Что у тебя нового?

И Холли не смогла умолчать о Гэвине. Она выболтала всю историю, поделившись подробностями того, что произошло в «Чешире» в воскресенье вечером и в «Элит рекордс» утром в понедельник, но опустила ту часть, где он неожиданно сделал ей комплимент.

– С какой стати он указывает, чем тебе занять свободное время? – взорвалась Пресли так, что привлекла внимание соседнего столика. – Кого волнует, тысяча мужчин у тебя в неделю или полный ноль? Это не его дело. – Она сделала глоток из чашки, и ее гнев сменился теплой улыбкой: – Обожаю этот кофе.

Холли усмехнулась, ей стало легче после того, как выговорилась. Ханна потом уточняла детали, но Холли признала лишь, что не хотела смущать Гэвина и поэтому не исправила ошибку. Сестра не очень в это поверила, но больше не задавала вопросов.

– Но он извинился, – сказала Холли подруге, – и добавил, что имел в виду не это, а то, что я заслуживаю перерыва и в его семье все трудоголики.

– Это верно, Кэш иногда начинает играть на гитаре еще до рассвета. – Ласковая улыбка Пресли сказала подруге, что она разделяет страсть Кэша к музыке.

Они прошли долгий путь в отношениях: недолго встречались в колледже, затем он вернулся домой в Бомонт-Бей, а Пресли уехала во Флориду. Прошлым летом она приехала сюда, чтобы взять у него интервью, и чувства вновь вернулись – несмотря на разделяющие их годы и мили.

Это было так мило, что слегка раздражало.

– Так что было дальше? Он сказал тебе, что нужно сделать перерыв, и?.. – Пресли легонько толкнула ее плечом.

– Да ничего… Пожал мне руку и сказал… Э-э-э… – Холли внезапно смутилась. Комплименты Гэвина вызвали у нее эротические эмоции, и что она должна была делать с эпитетом «прекрасные обнаженные плечи»? – Ничего особенного… Хочешь булочку?

Но тут Пресли схватила ее за запястье, и Холли вновь опустилась на свое место. Зная, что все подробности из нее Пресли все равно вытянет, она выдохнула:

– Он сказал, что я великолепна и он не понимает, почему я всегда одна…

Выражение лица ее подруги растаяло.

– Как мило. Ты ведь и правда такая. Да, ты выглядишь в точности как она, но и наоборот. Не могу представить, как трудно найти собственную личность, когда рядом есть дубликат, но, Холли, вы все же разные. Когда ты не притворяешься ею, – с доброй улыбкой договорила Пресли.

Холли обмякла на стуле.

– Он заставляет меня нервничать.

Теперь она знала, как это: находиться под его пристальным вниманием, касаться его и слушать о плечах. Но не могла представить, что будет в следующую встречу.

– Ты ведь находишь его сексуальным, правда? Он такой и есть, это семейное.

– Да. – Холли не смогла отрицать очевидного.

– Похоже, он на тебя тоже запал.

– Он заметил наши с Ханной различия, и сказал, что больше никогда нас не перепутает.

– Ямочки на щеках, очки, стиль в одежде… – перечислила Пресли.

– Да, а еще он заметил, как я приподнимаю бровь – вот так, а Ханна так не может. И мои глаза чуть золотистее…

Пресли заглянула ей в глаза:

– Надо же, так и есть, а я никогда не замечала. Ну, Гэвин… – громко пропела она.

– Тише, мы все же на публике.

Пресли отхлебнула кофе, и от ее следующего предложения у Холли все перевернулось.

– Ну, на твоем месте я бы ему сказала, чтоб он научил тебя расслабляться.

– Да, конечно, – рассмеялась Холли.

– Я серьезно! Ты трудоголик, Холли, но пора и правда повеселиться. А Гэвин это умеет. И еще он хороший парень, которому можно довериться. Ты же знаешь всю его семью…

Да, и это тоже нервировало ее: как будто они смотрели и гадали, а что же Гэвин в ней нашел?

Пресли явно считала эту идею хорошей.

– Он привлекателен, его явно тянет к тебе, ну и попроси его помочь развеяться, отдохни от дел, ты это заслужила.

Пресли решила, что хочет еще булочку, и, извинившись, пошла к стойке. Холли смотрела в окно на идущих мимо людей, и ее мысли были снова заняты Гэвином. Конечно, такой обаятельный плейбой может научить весело проводить время. Они противоположности, до сих пор не приближались друг к другу, но что, если она нарушит свои правила и выберется из своей скорлупы? Не такая уж безумная идея…

Ханна постоянно настаивала на том, что нужно не только работать, Ханна забила ей гардероб платьями от-кутюр и туфлями с блестками на высоких каблуках, но Холли все равно чувствовала себя непривычно в ту ночь в «Чешире»: до того выходного платья чуть ли не вся ее одежда была в бежевых и черных тонах. Холли слишком долго вела себя серьезно и прилежно, но ведь ей нужно было держать под контролем будущее сестры и собственный бизнес, забудешь тут, как веселиться. Сама себя всегда ругала за любой выход из рамок… которые сама себе и создала. Хватит. Пресли права: пора отвлечься.

Пройти по тонкой линии между погруженностью в работу и бездумным, расслабляющим отдыхом. Она улыбнулась новым мыслям. Что, если она станет свежей, веселой, легкой и привлекательной? Пусть Гэвин составит ей компанию, а взамен… чего он захочет взамен?

## Глава 5

Холли склонилась над ноутбуком в гостиной Уилла и Ханны, проверяя гастрольный маршрут своей сестры. Ханна ворвалась в комнату еще с одной багажной сумкой от Луи Виттон и добавила ее к общему хаосу. Они с Уиллом ехали во Францию на рабочие каникулы: их ждали с выступлением на благотворительном мероприятии. Холли вспомнила слова Гэвина о том, что в его семье полно трудоголиков – не удивил, они с Ханной такие же. Не успела она подумать об этом, как ее сестра сказала:

– Гэвин принял твои извинения, и вообще он считает, что все отлично.

Легок на помине, Гэвин вошел в гостиную и вручил Ханне конверт.

– Доставлено.

Ханна приняла конверт из его рук, поблагодарила и спросила:

– Будешь кофе?

– Нет, спасибо… – и тут он заметил Холли, – вообще-то да, собирался зайти в кафе, но раз уж ты приглашаешь…

– Ну и хорошо, ты знаешь, где все, управляйся сам.

Ханна придержала дверь для входящего еще с одной сумкой Уилла.

– Это все? Можем идти? Привет, Гэв…

– Да, мы собрались. Холли, ты как? Запри за нами дверь, пришлю тебе фото Эйфелевой башни. – Ханна крепко обняла сестру. Почувствовала ее напряженность от присутствия Гэвина и прошептала на ухо: – Наслаждайся компанией.

– Не беспокойся за сестру, я же с ней. – Теплый взгляд Уилла остановился на жене. Ханна была в надежных руках, и это помогало Холли не волноваться, отправляя сестру за океан. Супруги вышли, и Холли закрыла за ними дверь. Она осталась вдвоем с Гэвином, и это ее будоражило.

– Сделать тебе кофе? – спросил Гэвин.

– Нет, спасибо, я и так на взводе.

Холли уставилась в ноутбук: она не ожидала увидеть его так скоро и не вполне была готова реализовать решение, принятое два дня назад в кафе. Оно требовало, как ей казалось, предварительного планирования, а тут получался полный экспромт. Он устроился с чашкой кофе рядом, на диване, и до ее ноздрей донесся его пряный, с хвойной ноткой, парфюм, пришлось подавить желание наклониться к нему и глубоко вдохнуть.

– Чем сегодня собираешься заняться? – спросил он, откинувшись на спинку дивана и вытянув скрещенные ноги.

– О, да миллион дел…

Мысли разлетались, когда он оказывался так близко, лучше бы он сел в кресло напротив…

– Почему я не удивлен? – пробормотал он.

– Что это значит? – почти огрызнулась она.

Он замолчал, поднося чашку к губам… Чертовски привлекательным губам идеальной формы… Почему он настолько хорош? Это даже раздражало.

– Да ничего, ты ведь не сердишься на меня?

Верно. Она снова слишком остро реагирует: снова прозвучало, что она слишком много работает, а она подтвердила его правоту. Как бы заговорить с ним, чтобы не показаться совсем уж косноязычной дурочкой?

– А ты… что ты делаешь сегодня?

Это вроде бы прозвучало нормально. Он медленно улыбнулся. Он был великолепен. Особенно в темно-синем костюме и пастельно-розовом галстуке. А в его растрепанные волосы хотелось запустить пальцы…

– Хочешь узнать мои планы? – Он поставил чашку на стеклянный кофейный столик и вздохнул: – Я в чистилище.

Ее бровь поднялась.

– Что?

– Ну, ты знаешь, что я построил дом на озере?

Конечно, она слышала про это. Его новый особняк располагался между двумя озерами, вид открывался замечательный. С листьями, меняющими цвет со сменой сезонов, там, наверное, рай… Она зависла, глядя на его руки.

– Пока я строил этот дом, пришлось принять два миллиона решений, но все еще не закончилось, теперь нужно принять два миллиона решений по дизайну интерьера. – Его улыбка дрогнула, сменившись озадаченным выражением. – Моя дизайнерша потрясающа, стоит каждого цента, умна и толкова… – его серо-голубые глаза задержались на Холли, – большие вещи я уже перевез, но сколько еще мелочей предстоит выбрать. Меня не волнуют гобелены на стенах, занавески и ковры, но Руби хочет завершить работу и, как она говорит, «закрепить стиль». Я от нее бегал две недели, но сегодня согласился встретиться и дать ей домучить меня.

Холли ничего не могла с собой поделать и рассмеялась:

– Бедняжка. Трудный выбор дизайна для особняка на озерах за миллион долларов.

– Я бы так хотел все это закончить. Но я холостяк, ничего не смыслю в стиле.

– Но ты же отлично одеваешься?

– Стилист… – Он распахнул пиджак, демонстрируя рубашку под ним… облегающую мышцы… Ее взгляд невольно прилип к ним.

– Кто-то подобрал для тебя одежду, но ведь элегантно носишь ее ты.

– Продолжай…

Она не смогла сдержать улыбки. Вместо напряженности между ними устанавливалась легкая дружественная атмосфера.

– Дом – сродни твоей одежде, ты примеряешь несколько вещей и выбираешь то, что подойдет тебе. Ты, очевидно, не боишься цвета, – указала Холли на его костюм, – и стиль хоть и прост, но безупречен. – Она коснулась пальцем уголка декоративного носового платка.


Его глаза проследили за движением ее руки, которую она положила на колени. Дружеская атмосфера снова переходила в потрескивающее, но приятное напряжение. Его взгляд снова вернулся к ее руке на коленях, Гэвин вздохнул:

– Вот бы мне кто-то помог… кто-то вроде тебя… – Он вернул на место чашку кофе.

Она уже собиралась просто согласиться, как вдруг поняла: он предложил именно то, что нужно. Она поможет ему с дизайном, а он, может быть, научит ее расслабляться. Ханна уехала, идеальное время, чтобы выйти из тени старшей, хоть и на несколько минут, сестры. Не то чтобы Ханна не одобрила бы ее планы… но хотелось ощутить себя совсем отдельной личностью.

– Я… на самом деле хотела тебя попросить об одном одолжении. – Она сглотнула, у нее пересохло в горле.

– Одолжение? – Он наклонился ближе к ней.

– Да, но я слишком нервничаю, чтобы спрашивать.

У Гэвина в голове промелькнуло десять разных сценариев, и в каждом Холли касалась губами части его тела. Любой. Он прочитал себе много лекций, почему не стоит соблазнять Холли Бэнкс: запутанные семейные отношения, ее настороженность, но все улетучилось, когда он сел рядом на диван. Она улыбалась ему, хоть и немного напряженно, коснулась его костюма… Это флирт? Она прикасается к нему и хочет попросить об одолжении? Одолжении секса, может быть? Он бы согласился… он сейчас не встречался ни с кем, все его мысли были о блондинке, сидящей рядом.

– Это скорее предложение, – продолжала Холли.

Гэвин потер руки в предвкушении:

– Добивай!

Она облизнула нижнюю губу розовым язычком…

Его притянуло это движение… но вместо того, чтобы приблизиться к нему с поцелуем, она заговорила и сказала не совсем то, на что он надеялся:

– Ты был прав, когда сказал, что я слишком много работаю.

Он вздрогнул. Только не это снова.

– Я не о том, чтобы вспоминать тот разговор. Просто… научи меня нарушать собственные правила!

Его первой мыслью было, что у нее юридические проблемы. Попала в передрягу с какой-то большой компанией, с более умелыми юристами… или, может быть, хотела сделать что-то в серой зоне, разделяющей законную и незаконную деятельность, и нуждалась в его совете?

– Холли, если ты просишь совета по нарушению закона, то тут я не советчик.

– Нет, ничего подобного! – Она покачала головой, прядь светлых волос выскользнула, коснулась уголка ее рта. Она заправила ее за ухо – прядь снова выбилась…

Не раздумывая, он пригладил непокорную прядку, глядя, как ее рот мягко приоткрылся.

– Ладно, а что тогда?

Она была так красива. И совсем не похожа на Ханну. Находясь так близко к ней, он замечал эти тонкие различия. Каждая черта Холли была для него намного привлекательнее, чем у сестры. Она закрыла глаза, будто возвращаясь к своим мыслям, но он был готов поспорить: это ее реакция на нежданное прикосновение.

– Я хочу получать больше удовольствия от жизни. Я редко выхожу на улицу не по делу. И не понимаю, как начать что-то менять…

Ее щеки порозовели еще больше. Он был заинтригован.

Научить Холли Бэнкс нарушать некоторые правила было для него не одолжением, а подарком.

– Всю жизнь, – продолжала она, – я наблюдала за легким нравом Ханны. Я тоже хочу попробовать. Раз уж веселье для тебя – необходимая часть жизни… – научи меня как. Не очень экстремально. Я не собираюсь лезть в горы, прыгать с парашютом или выкидывать что-то, что поставит под угрозу мою репутацию перед новым клиентом.

– У тебя новый клиент? – Он что-то слышал про это.

– Мартина Мерривезер, дочь Берни. Я встретила его в «Чешире».

Ее взгляд метнулся в сторону. Итак, в ту ночь Холли еще и успела поработать. Он накрыл ее руку своей и нежно сжал пальцы:

– Отлично, ей повезло с тобой.

Ее улыбка была гордой.

– Спасибо. Хотя я могу дать кое-что взамен. – Она внезапно посерьезнела.

– Я весь внимание. «Всеми частями тела, но пока воздержусь от упоминания их», – подумал Гэвин.

– Я стану посредником между тобой и дизайнером, может, ты не знаешь, какую мебель, ковры или окна выбрать для твоего дома, но я это сделаю. Я как-то видела твою холостяцкую квартиру, заходила с Ханной и Уиллом. Там было пустовато. Я слышала, как Ханна говорила, что в новом доме есть отдельный офис для клиентов, так что нужно произвести хорошее впечатление. И понимать одновременно как дизайн, так и музыкальную индустрию, чтобы всем было уютно.