Андреа Лоренс
Обещание плейбоя
Роман

Andrea Laurence

Promises from a Playboy

* * *

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Promises from a Playboy

© 2021 by Andrea Laurence

«Обещание плейбоя»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Пролог

Финн проснулся от сильной встряски и грохота. Самолет попал в зону турбулентности, и его тряхнуло. Обычно полет на корпоративном самолете представлял собой благополучное и роскошное путешествие, поэтому он сразу понял, что что-то не так.

Его сердце забилось чаще. Он попытался встать со своего места, но тряска самолета отбросила его обратно в кресло. На борту находились пять человек: Финн, первый пилот и второй пилот, бортпроводник и консультант по производству, присоединившийся к ним в последнюю минуту. Консультант должен был лететь обычным рейсом, но его отменили, и Финн предложил ему вернуться в США из Пекина вместе с ним. Повернувшись, чтобы посмотреть на перепуганного мужчину, сидевшего через проход от него, он понял: тот сожалеет о том, что принял его предложение.

Приподнявшись, Финн пробился в переднюю часть самолета. Он проигнорировал пристегнутого бортпроводника, умолявшего его вернуться на свое место.

– В чем дело? – Он старался перекричать гудящие датчики, бешеные крики первого пилота и нехарактерно громкий рев двигателей.

– Механическая неисправность, – сказал второй пилот и посмотрел на Финна, беспокойно хмурясь. – Что-то не так с двигателем, и мы не доберемся до Солт-Лейк-Сити. Мы пытаемся перенаправить самолет в Си-Так для аварийной посадки. Вернитесь на место и пристегнитесь, мистер Стил.

– Пристегните ремни безопасности! Наденьте парашюты! – кричал первый пилот. – Парашюты под вашими сиденьями.

– Парашют? – Финн споткнулся и схватился за дверь кабины, чтобы не упасть. – Вы серьезно?

– Если мы не доберемся до Сиэтла вовремя, нам наверняка придется прыгать с парашютом. Я стараюсь опустить самолет на более безопасную высоту.

Финн с трудом сглотнул. Мысль о том, чтобы выпрыгнуть из самолета в темную ночь, никогда не приходила ему в голову. Он рос необузданным ребенком, но рисковал только с женщинами и скоростными машинами. Он не из тех, кто выпрыгивает из самолетов.

Самолет сильно дернуло, и он рванул вперед. Еще один пронзительный сигнал тревоги раздался на панели управления. Финн поковылял обратно на свое место и вытащил парашют. Мужчина рядом с ним, нервничая, сделал то же самое, накинув стропы парашюта на руки.

Финн надел парашют и защелкнул застежки на груди. Его отец настаивал на том, чтобы каждый самолет был оборудован парашютами на случай чрезвычайных ситуаций. Когда они впервые покупали самолеты, им рассказывали, как работает спасательное оборудование, но Финн почти не слушал консультантов. Честно говоря, он не подозревал, что ему понадобится парашют. Кто бы мог подумать, что такой модный частный самолет сломается?

Финн простонал и опустился в кресло. Его отец придет в ярость, если разобьется один из многомиллионных корпоративных самолетов. И Финн знал, что это случится по его вине. В конце концов он всегда во всем виноват.

Финн потянулся к ремню безопасности, когда его оглушил еще один громкий хлопок. Удар сопровождался огненным шаром и внезапным порывом ветра в кабине, поскольку взрывом разнесло боковину фюзеляжа. Через мгновение Финна вышвырнуло из кресла в темную ночь.

Он почувствовал холод и ветер. Чернота окутывала его, вдали виднелись световые точки. Сначала он не мог дышать и ничего не соображал.

Финн понятия не имел, как высоко он находится и как далеко он от земли, но ощутил, что у него кружится голова. Стиснув зубы, он потянул за веревку, и парашют раскрылся. Голова у него «поплыла», и он потерял сознание.

Придя в себя, он увидел верхушки деревьев, освещенные лунным светом. Он спустился резко и быстро, проходя сквозь тонкие верхние ветки в густой лес. Учитывая, что они недавно были над Тихим океаном, он обрадовался тому, что у него под ногами деревья, а не мили иссиня-черного моря.

По крайней мере, он радовался до тех пор, пока его не начали хлестать острые ветки и листья. Они резали его кожу, как сотни ледяных ножей. Спустившись ниже, он закрыл лицо руками и почувствовал, как ветки цепляются за его одежду.

Потом он резко остановился.

Финн поднял глаза и понял: те же самые ветки, которые атаковали его, зацепились за его парашют. Теперь он болтался на высоте десяти или тридцати футов над землей. Финн извивался, надеясь, что распутает парашют, но это было невозможно.

Он с минуту обдумывал варианты. Ему нужно спуститься с этого дерева, но в пределах его досягаемости нет стволов деревьев. Он не может просто болтаться здесь до утра и надеяться, что кто-нибудь его найдет. Он мог оказаться в глуши. Он задрожал, на нем была тонкая рубашка классического покроя и летний пиджак. В сентябре в Пекине было намного теплее, чем здесь. Может быть, его одолевал холод, а может быть, шок после аварии. Он не знал этого наверняка, но понимал, что должен действовать.

Он дергал стропы парашюта дрожащими пальцами. Нижняя пряжка легко расстегнулась, но вторая поддалась не сразу. Потом у него даже не было времени, чтобы среагировать, – он полетел вниз. Казалось, он падал несколько минут. Ветки врезались ему в ребра и хлестали по рукам и ногам, а потом толстая ветка ударила его по лбу, и у него потемнело в глазах.

Глава 1

Уиллоу Бейтс наслаждалась бодрящим утренним воздухом на своей задней террасе, держа в руке большую кружку кофе. На островах Сан-Хуан, которые она называла своим домом, стало прохладнее. Затерянный между Викторией, Британская Колумбия, и Сиэтлом, штат Вашингтон, самый маленький остров Шоу служил ей благословенным убежищем. Приближалась осень. К сожалению, это также означало, что начинается сезон штормов.

И, судя по густым черным облакам на горизонте, ей не удастся насладиться прогулкой еще несколько дней. По данным прогноза погоды, надвигается сильная гроза с сильным ветром. То есть она, судя по всему, будет отрезана от материка на пару дней. Но Уиллоу не возражала. Она редко покидала свой остров. В Сиэтле у нее не было ничего, кроме болезненных воспоминаний и плотного дорожного движения.

Лохматый бело-серый хаски-метис подполз к ней и положил голову ей на колени. Он посмотрел на нее большими светло-голубыми глазами. Она почесала за его остроконечными ушами и вздохнула.

– Нужно, чтобы ты прогулялся сегодня пораньше, Шэдоу. Несколько дней подряд будет дождь. Наверное, мне тоже надо выйти из дома и отвлечься от компьютера.

Шэдоу поднял голову и проворчал.

Ей действительно нужен перерыв. Она провела тяжелую неделю, полную взлетов и падений, разочарований и прорывов. У писательницы бывает много подобных ситуаций. Таков творческий процесс. Обязательно заболит голова, если часами пялиться в компьютер, потерявшись в придуманном тобой мире.

Если бы ее старшая сестра Рейн была здесь, она бы заставила Уиллоу поесть. Она делала это несколько лет подряд, пока Уиллоу училась в университете и почти ничего не ела.

– Кофе – не еда, – всегда говорила Рейн.

Уиллоу думала об этом всякий раз, когда наливала очередную чашку вместо того, чтобы приготовить поесть. Не то чтобы она совсем не ела. Но она питалась исключительно простой в приготовлении едой, которую покупала оптом в складском магазине, садясь на паром в Викторию или Сиэтл. У нее было несколько тайников с протеиновыми батончиками, банки супа и коробки с крекерами, которых хватило бы на то, чтобы пережить ядерную зиму. Кроме того, имелись огромные банки с арахисовым маслом и желе, а также хлопья для завтрака, которым гордился бы любой шестилетний ребенок.

Конечно, ее сестра будет утверждать, что они выросли веганами и в ее рационе не хватает свежих овощей и фруктов. Пусть Рейн читает нотации своему двухлетнему сыну Джоуи и оставит Уиллоу в покое. Если рак не убил ее, то протеиновые батончики и кофе точно ее не прикончат.

Она допила кофе и поставила чашку на стол.

– Ты готов? – спросила она Шэдоу.

Пес возбужденно запрыгал на террасе и тихонько завыл. Он всегда радовался прогулке.

– Ладно-ладно. Сейчас возьму куртку.

Уиллоу открыла заднюю дверь и надела куртку, брошенную на кухонный стул. Она положила ключи, телефон и репеллент в карманы куртки и вышла на улицу, где ее ждал Шэдоу.

– Пойдем на пляж? – спросила она, пока они спускались по ступеням террасы в лес за ее домом.

Пушистый закрученный хвост Шэдоу скрылся впереди за деревьями. Ему нравилось бродить одному, но он не заходил слишком далеко. Он оберегал Уиллоу и никогда не оставлял ее надолго. Она взяла щенка вскоре после того, как переехала на остров. Закончив последний курс терапии от рака в Сиэтле год назад, она очень хотела сменить обстановку. Рейн беспокоилась о том, что она осталась совсем одна, поэтому Уиллоу взяла голубоглазого пса.

В новом доме со щенком Уиллоу начала новую жизнь. С тех пор Шэдоу постоянно был рядом с ней. Он понимал ее настроение и чувства, заставляя отдыхать, когда это требовалось. Он не был дрессированной собакой-поводырем, но стал для нее гораздо важнее обычного домашнего животного.

Лес шумел. Птицы на деревьях громко кричали, предчувствуя непогоду. Уиллоу прошагала по рыхлой лесной почве, перелезая через поваленные деревья и следуя по импровизированной тропе, которую они с Шэдоу протоптали к пляжу.

Шэдоу громко взвыл. Он что-то нашел на пляже, и его это очень взволновало. Это могло быть что угодно: рыба с мелководья, палка для метания или дохлый зверек.

– Что ты нашел? – спросила она.

Он помчался к своей добыче. Она прищурилась и внимательно посмотрела вперед. Там определенно что-то было. Это было крупнее рыбы, и оно не двигалось. Пройдя вдоль берега, она поняла, что это человек.

Уиллоу побежала через пляж, пока не оказалась достаточно близко, чтобы увидеть, что на коряге лежит мужчина. На вид ему было около тридцати. Золотисто-светлые волосы, волевой подбородок – довольно привлекательная внешность. Но у него явно выдалась трудная ночь, потому что он был избит, а его одежда испачкана и порвана. На его лбу была большая шишка, из которой по лицу текла кровь.

Казалось, он упал на землю с небес. Благодаря золотистым кудрям и идеальной коже он напоминал ангелочка со старинной картины эпохи Возрождения.

Но этот мужчина был настоящим. И он, наверное, еще жив. На его щеках появился румянец, она заметила, как слабо вздымается и опускается его грудь. Встав на колени рядом с ним, она коснулась пальцами пульса у основания его горла и вздохнула с облегчением.

– Сэр? – позвала она, но он не шевельнулся.

Она потянулась к его щеке и почувствовала жесткую щетину под ладонью. Она не привыкла ласкать незнакомцев, особенно тех, кто выглядит так, словно их избили и выбросили на пляж головорезы. Но она не могла остановиться.

Она не помнила, когда в последний раз прикасалась к мужчине. Объятия двухлетнего племянника и зятя, Стива, не считались. Как и касания и подталкивания врачей в больнице.

Шэдоу с энтузиазмом обнюхал одежду мужчины, потом лизнул его лицо и громко завыл от волнения. Это помогло. Мужчина вздрогнул от шума. Уиллоу отдернула руку, когда он громко простонал и поднес пальцы к кровоточащей голове.

– Черт, – пробормотал он себе под нос и открыл глаза.

Уиллоу села на пятки и судорожно вздохнула, когда мужчина повернулся и уставился на нее. Его большие темно-карие глаза были обрамлены густыми ресницами. Он быстро оглядел ее, и его полные губы изогнулись в улыбке, а на щеке появилась ямочка.

– Ну, здравствуй, красавица, – сонно произнес он, пошевелился и снова простонал от боли.

– Не двигайся, – сказала она, не обращая внимания на лесть раненого, и прижала его рукой к тому месту, где он лежал. Он явно не в себе, если считает ее красивой. На ней не было макияжа, а волосы растрепались под кепкой. – Ты сильно ранен.

– А то я не знаю, – усмехнувшись, ответил он, несмотря на очевидную боль. Он оглядел пляж вокруг себя, нахмурившись в замешательстве, потом уставился на морду любопытного Шэдоу. Пес сидел рядом с ним, тяжело дыша, его розовый язык свисал изо рта.

– Я на пляже, – сказал мужчина как ни в чем не бывало.

– Да, на пляже.

– С волком, – прибавил он, осторожно изучая собаку и ее большие клыки.

– Это хаски. Он не укусит тебя, если ты не будешь мне угрожать.

– Понял, – пробормотал мужчина и повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Я бы, наверное, тоже укусил любого мужчину, который приставал бы к тебе.

Уиллоу вздрогнула и постаралась осмотреть рану на его голове.

– Как ты сюда попал?

Он осторожно покачал головой.

– Если бы я знал. Я даже не знаю, где я. На каком пляже я нахожусь?

– На острове Шоу, – объяснила Уиллоу. – У побережья штата Вашингтон.

– Ха, – задумчиво сказал он, обхватил рукой ребра и сел. – У меня такое чувство, что мне отбили ребра бейсбольной битой.

* * *

– Тебя избили? – спросила Уиллоу. На ее острове не происходило тяжких преступлений. Последнее заслуживающее внимания островное событие было связано с бунтующим подростком и увеселительной прогулкой на машине помощника шерифа.

– Не знаю.

Уиллоу нахмурилась. Должно быть, он сильно ударился головой.

– Как тебя зовут? Надо ли мне с кем-нибудь связаться, чтобы сообщить о тебе?

Мужчина открыл рот, чтобы ответить, но промолчал, выглядя озадаченным.

– Этого я тоже не знаю, – признался он.

Возможно, у него сотрясение мозга. Что ей делать?

– Ты знаешь, какой сегодня день?

– Понятия не имею.

– Сколько будет дважды два?

– Четыре, – сразу же ответил он и покачал головой. – Я не понимаю. Я знаю алфавит и имя президента. Умею завязать шнурки. Но все, что касается меня самого или того, что со мной случилось, я не помню.

Уиллоу кивнула:

– Тебе надо к врачу.

Мощная вспышка молнии осветила небо над водой, за ней последовал раскат грома. Им следует торопиться, иначе они попадут в надвигающийся шторм. До пляжа нельзя добраться по дороге, поэтому им лучше всего вернуться к ней домой.

– Ты сможешь встать? – спросила она. – Мой дом не очень далеко отсюда. Если мы вернемся туда, я позову кого-нибудь, кто тебя осмотрит. У нас здесь нет больницы, иначе я отвезла бы тебя туда.

– Я не уверен, но можно попробовать.

Уиллоу положила руку мужчины себе на плечо и помогла ему медленно встать. Он тяжело опирался на нее, пока они вместе шли по пляжу. Шэдоу радостно трусил рядом с ними с корягой в зубах.

Они добрались до задней террасы ее дома как раз в тот момент, когда первые капли дождя упали им на голову. Уиллоу открыла дверь и ввела мужчину внутрь, заставив Шэдоу оставить корягу на улице.

Она помогла мужчине пройти в гостиную и усадила в кресло. Это кресло спасало ее долгими ночами, когда из-за болей, вызванных химиотерапией или операцией, она не спала.

Он осторожно опустился в старое скрипучее кресло и удовлетворенно вздохнул:

– По-моему, это самое удобное кресло в мире.

– Откуда тебе знать? – с любопытством спросила Уиллоу. – Ты даже имени своего не помнишь.

– Я знаю, – настаивал он. – Я понимаю, какое кресло удобное, а какое нет.

Уиллоу покачала головой и вытащила из кармана телефон.

– Я позвоню местному врачу и узнаю, сможет ли он прийти.

– Ладно, – сказал он. – Я все равно никуда не тороплюсь.

* * *

– Сейчас я проверю еще кое-что.

Единственный доктор, живущий на острове Шоу, – пенсионер, известный всем как Док, – прижал пальцы к грудной клетке Финна. Тот дернулся и непроизвольно застонал как раненый зверь, а на его глазах выступили слезы.

– Если они не сломаны, то, по крайней мере, сильно ушиблены. – Старик посмотрел на Финна и кивнул. – Два, а возможно, и три ребра сломаны. Нужен рентген.

Финн простонал и схватился рукой за раненую грудь.

– Я это понял и без вашего осмотра.

– Его надо забинтовать? – раздался женский голос.

Финн обратил свое внимание на женщину, которая спасла его. Она сказала ему, что ее зовут Уиллоу. Она была очень худой, с короткими светлыми волосами и большими темно-карими глазами. Симпатичная, с густыми ресницами и легкими веснушками на щеках.

– Нет, лучше его не трогать, – объяснил Док. – Мышцы грудины достаточно сильны, чтобы удерживать кости на месте, пока они не заживут. Они не проткнут легкие. Вам предстоит долгий отдых.

Он вздрогнул от слов доктора.

– Вы серьезно?

– Ну, поначалу будет не очень приятно, – с легким смешком сказал Док. – Два или три дня вы будете чувствовать, что вас пронзают чем-то острым каждый раз, когда вы попытаетесь пошевелиться. Обезболивающее поможет, но лучше просто лежать спокойно. А потом, как ни странно, вы проснетесь утром и будете в порядке. Просто будет немного побаливать. В этом плане ребра ведут себя забавно.

– Не смешно, – произнес Финн.

– Хорошо, – серьезно сказал Док. – Будет чертовски больно, если вы начнете смеяться. – Он повернулся к Уиллоу. – Я хочу позвонить Теду и узнать, есть ли у него место, чтобы принять нашего Красавчика, пока мы не переправим его на материк.

Словно по сигналу, большая вспышка молнии осветила панорамное окно, а через мгновение раскат грома сотряс стены дома.

– Он может застрять здесь на несколько дней. Предстоит адский шторм.

– Не беспокой Теда, – сказала Уиллоу. – Хватит с него больной Линды. Он побудет у меня в гостевой комнате, а потом мы отвезем его в больницу.

Он наблюдал, как Док с беспокойством хмурится.

– Мне не хочется оставлять тебя здесь наедине с незнакомцем, – произнес Док.

– А что он может сделать? Он едва поднимает руку. Все будет хорошо. Со мной Шэдоу и дробовик, и если он в своем уме, то останется в постели и будет вести себя прилично. – Она повернулась к Финну. – Ты будешь мне докучать?

Он помотал головой и морщился. Каждое движение было болезненным.

– Нет, мэм. Я буду святым. Очень спокойным и осторожным святым.

– Вот видишь? – Она повернулась к Доку. – Все будет в порядке. Я сталкивалась с более опасными вещами в своей жизни, чем этот Красавчик.

– Ладно, но я буду регулярно заходить, на всякий случай. – Док протянул рецепт Уиллоу. – Это обезболивающие и антибиотики, чтобы не воспалились раны. Я выписал рецепт на твое имя, потому что его имени я не знаю.

Она посмотрела на Финна с опаской.

– Что у него с головой? Он говорит, что ничего не помнит.

Док подошел и осмотрел шишку на голове Финна.

– Он сильно ударился головой. Но если не считать амнезии, он, кажется, все понимает. Я не специалист по травмам головы, но я уверен: как только спадет опухоль, он вспомнит, кто он такой и как оказался на нашем маленьком острове. А пока прикладывай к его голове лед и не оставляй его одного, чтобы он не потерял сознание.

Ветер громко завывал, сообщая, что шторм приближается.

– Я пойду, – объявил Док. – Мне нужно закрыть фанерой передние окна. Ты, наверное, успеешь съездить в магазин до наступления шторма. У тебя максимум час.

Уиллоу кивнула и вывела доктора из комнаты. Вернувшись в гостиную, она посмотрела на Финна в кресле.

– Я съезжу в магазин и куплю тебе лекарства. Я ненадолго. Ты останешься с Шэдоу.

Он посмотрел на пса, который выглядел обманчиво пушистым и мягким, с большими голубыми глазами и крупными зубами. Пес лежал на деревянном полу и наблюдал за ним с тех пор, как он сел в кресло. Он не рычал, а просто смотрел на него.

– Я могу поехать с тобой?

Она прищурилась, глядя на него.

– По-моему, это плохая идея. Дорога грунтовая, тебя будет трясти.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем подняться из кресла.

– Я хочу поехать.

Уиллоу пожала плечами.

– Ладно. – Она взяла рецепты и ключи от машины.

Они вместе вышли на улицу, где стоял ее большой красный пикап. По дороге в магазин она ехала так медленно и осторожно, как только могла, но Финн чувствовал каждую выбоину. Наверное, ему следовало остаться в кресле рядом с собакой-волком, но он не хотел быть один. Его волновала мысль о том, что Уиллоу покинет его. Она его спасительница, и он будет рядом с ней, пока не перестанет в ней нуждаться.

Желая отвлечься от боли, он переключил внимание с дороги на Уиллоу. Он разглядывал ее лицо, пока она смотрела на дорогу. Машина наконец выехала на асфальтированную трассу.

– Тебе нужно придумать имя, – сказала она.

– Какое? – спросил он, вырываясь из задумчивости.

– Мне надо как-то называть тебя, пока ты все не вспомнишь.

Он подумал, что она права. Ему нужно имя. Нельзя же, чтобы его называли Красавчиком.

– Но как? Большинство людей не выбирают себе имена.

Уиллоу задумчиво хмыкнула, сжимая руками руль:

– Марк? Аллен? Генри? Когда я училась в средней школе, я жила по соседству с парнем по имени Джереми. Он был довольно крутым.

Финн интуитивно знал, что ни одно из этих имен ему не подходит. Они могли бы полистать книжку с именами, даже произнести вслух его настоящее имя, но с его разбитой головой он наверняка не узнал бы его.

– Я думаю, это не важно. Я в твоих умелых руках, поэтому выбери мне имя сама. Как ты хочешь называть меня, дорогая?

Она мельком взглянула на него и слегка покраснела. Судя по всему, мужчины не так уж часто называют ее «дорогой».

– Ну, я буду называть тебя Джеком. Такое имя тебе подойдет.

Это имя не показалось ему противным. Оно было простым и легко запоминалось.

– Джек так Джек. Теперь мне надо просто отзываться на него.

– Джек, – сказала она, замедляя ход и осторожно поворачивая грузовик на небольшую стоянку. – А теперь давай поторопимся. Потом мы вернемся домой, ты примешь обезболивающее и снимешь с себя эту одежду.

Джек выгнул бровь.

– Если бы я не был в такой плохой форме, то воспринял бы это как флирт.

Округлив карие глаза, она выключила двигатель.

– Видимо, все Джеки любят кокетничать, – сказала она, вылезая наружу.

Джек кивнул и сам отстегнул ремень безопасности. Он мало что знал о себе, но в данный момент флиртовать ему было легче, чем дышать. Жаль, что он ничего не помнит.

Глава 2

Уиллоу оставила своего нового знакомого бродить по небольшому магазину, а сама пошла прямо в аптеку. В таком месте, как это, он вряд ли заблудится. Особенно рядом с хозяйкой магазина, миссис Хадсон, наблюдающей за всем со своего места у кассы.

За стойкой, как всегда, сидел Эдди Макалистер – единственный фармацевт на острове Шоу. Он всегда был вежлив и профессионален, время от времени помогал Уиллоу с исследованиями для ее книг, когда ей требовался необычный яд, чтобы убить персонажа, или какая-то медицинская помощь. Как писатель, она всегда задавалась вопросом, нравится ли ему знать все о здоровье жителей острова. Большинство людей, например, ничего не знали о прошлой болезни Уиллоу, кроме Дока. Все это произошло до того, как она переехала сюда. Но Эдди знал.

Ей нравилось жить на маленьком острове. Она променяла анонимность и уединение на тишину, когда переехала сюда из Сиэтла.

Она могла с легкостью придумать сюжет, в котором провинциальный фармацевт погибает, скрывая тайну, о которой знал только он. Она представляла, как он растянулся на полу, вокруг него валяются рецепты и таблетки, а в его грудь воткнут нож. «Рецепт убийства» – так можно назвать роман. Неплохо.

– Добрый день, Уиллоу! Идет шторм.

Она протянула рецепты, выписанные Доком, и отмахнулась от тревожных образов мертвого Эдди.

– Привет, Эдди! Ты закроешься раньше?

– Наверное. – Он с любопытством взглянул на рецепты и снова на нее. И устало нахмурился. – Ты в порядке?

– Я? Да. – Она догадалась, что то лекарство, которое она просила, ей не нужно. – Это не для меня. Док выписал их на мое имя, но они для одного мужчины, которого вынесло на берег. Он изрядно потрепан, но в такую погоду мы не сумеем переправить его на материк прямо сейчас.

Эдди выглянул в магазин, где был единственный покупатель. Уиллоу проследила за его взглядом и увидела высокого блондина, изучавшего батончик «Сникерс».

– У него шишка на голове, и он не помнит, кто он такой. Док осмотрел его и решил, что он сломал несколько ребер. Ты можешь указать на этикетке к лекарству имя Джека, если нужно. Я знаю, ситуация не совсем нормальная. Я заплачу наличными. Я не знаю, есть ли у него страховка.

Скорее всего, страховка у него имеется. А если и нет, то он наверняка может оплатить наличными любые медицинские услуги. Джек не был похож на бездомного бродягу. Героиня книг Уиллоу – Амелия Хейс – сразу заметила бы все детали его внешности. Да, его костюм придется сжечь. Он порван и не подлежит ремонту, пропитан морской водой, грязью и кровью. Кое-где к ткани прилипли кусочки дерева и песок. Пока Док осматривал Джека, Уиллоу заметила бирку на его пиджаке.

Поискав информацию в Гугле, она выяснила, что это итальянский костюм, сшитый на заказ, который стоит минимум шесть тысяч долларов.

Уиллоу была успешным писателем детективных романов. Но она подсчитала, что весь ее гардероб, включая туфли, стоил меньше одного пиджака Джека. Ее героине пришлось бы потрудиться, пытаясь определить, кто на самом деле этот загадочный человек.

Эдди наблюдал за Джеком, который бродил по магазину так, будто никогда раньше не был в таких местах. Он рассматривал товары и вздрагивал от боли.

– Конечно, – наконец сказал Эдди. – В любом случае лекарства не очень дорогие, поэтому обойдемся без страховки. Заказ будет готов через несколько минут.

– Спасибо, Эдди. Позови меня, когда все будет готово. – Уиллоу очень хотелось вернуться к Джеку. Она сказала себе, будто это потому, что она беспокоится о травме его головы. Но на самом деле ей просто хотелось быть рядом с ним. Да, он красив и немного кокетлив, но ей нравится его улыбка и чувство юмора. Она не знала, через что именно он прошел, прежде чем появиться в ее жизни, но она сделает все возможное, чтобы помочь ему.

– Говоришь, его выбросило на берег? – Казалось, Эдди тоже очарован их необычным гостем. У Джека был властный вид, и он резко выделялся среди островитян.

– Возможно. Мы не совсем уверены. Не мог же он просто свалиться с неба.

– А может быть, и так, – сказал Эдди, заговорщицки ей подмигнув. – Если кто и сумеет это понять, так только наш местный писатель детективов. Используй этот сюжет в одной из своих книг.

Уиллоу усмехнулась и отвернулась от стойки.

– Поживем – увидим. – Она направилась к Джеку, который рассматривал толстовки для туристов с надписью «Острова Сан-Хуан» с парусником на груди. Здесь был небольшой выбор одежды, но некоторые вещи могли понадобиться людям на пляже или в качестве сувенира.

Она посмотрела на его широкие плечи и тонкий торс.

– Как думаешь, какой размер ты носишь?

Джек пожал плечами.

– Я не знаю.

Уиллоу взяла толстовку и протянула ему.

– По-моему, эта подойдет. – Она повесила себе на руку толстовку и футболку с таким же принтом, пару боксерских шорт, пару спортивных шорт и несколько черных спортивных штанов. – Все это вышло из моды, но пока сгодится.

– Я с радостью сниму этот костюм. Мокрая шерсть колет кожу.

– Ты хочешь что-нибудь еще? Я заметила, как ты разглядывал конфеты.

Джек улыбнулся и покачал головой.

– Мне не нужны конфеты. – Он прикусил нижнюю губу и рассмеялся. – Мне кажется, я ни разу в жизни не был в таком магазине.

– Ты имеешь в виду – в таком маленьком магазинчике?

– Нет, я имею в виду – в продуктовом магазине. Я ходил по проходам и рассматривал средство для мытья посуды и пакеты с чипсами. И хотя сами продукты кажутся знакомыми, окружение совершенно чужое.

– Я сомневаюсь, что многие доживают до твоего возраста, не заходя в продуктовый магазин. Это, наверное, из-за травмы головы. Ты просто забыл и свое имя, и свое прошлое.

Джек посмотрел на нее и кивнул, выглядя неубежденным.

– Это странно. – Он потянулся за бутылкой газировки из ближайшего холодильника. – Я точно знаю, какова она на вкус. Такое ощущение, что я это уже сто раз пробовал. Все эти бренды мне знакомы. Я помню вкус «Сникерса» и предпочитаю его «Милки вей». Но остальное я не помню.

– Надеюсь, когда отек на голове спадет, к тебе вернется память.

– Будем надеяться.

– Тебе понадобятся туалетные принадлежности, – сказала она и взяла корзину для покупок. Джек пошел за ней к стойкам с мылом и другими предметами гигиены. – Выбирай все, что тебе нравится.

Он довольно быстро выбрал зубную щетку и расческу. После этого он взял мыло, зубную пасту и дезодорант.

– Это не мой аромат, но он подойдет. Откуда мне сейчас знать, каким именно дезодорантом я пользуюсь?

Она покачала головой:

– Память – забавная штука. Вот почему я никогда не использую амнезию в сюжетах своих книг. Я не понимаю, как, например, можно все забыть, но при этом помнить английский язык? Или правила счета? Разницу между кошкой и собакой? Как ходить или даже жевать? Человек помнит основные факты своей жизни, но остальное забывает. Это слишком удобный и простой сюжетный прием.

– Уверяю тебя, это совсем неудобно. – Джек взял маленький флакон шампуня и кондиционера. – Этого хватит. Я с радостью избавлюсь от песка и вони. – Потянувшись, чтобы положить флакон в корзину, он вздрогнул и схватился за бок.

– Я думаю, на сегодня хватит. Садись в грузовик, а я выйду через несколько минут. Скоро ты примешь лекарство, а потом приведешь себя в порядок и немного отдохнешь.

Казалось, Джек не решается оставить ее одну.

– Ты хочешь заплатить? – сказала она с улыбкой, зная, что у него нет с собой ни кошелька, ни удостоверения личности, ни денег.

– Смешная девчонка, – произнес он. – Сохрани чеки. Как только ко мне вернется память, я расплачусь с тобой за эту прекрасную толстовку и за твою доброту.

Уиллоу вручила ему ключи от машины.

– Садись в грузовик.

– Чего-чего ты от меня хочешь? – спросила она, и Джек пожалел, что не сможет сфотографировать выражение лица Уиллоу. Для женщины, которая держала дома гибрид волка и умела стрелять из дробовика, она выглядела крайне напуганной его вопросом.

– Конечно, я бы не стал просить тебя об этом при обычных обстоятельствах, но мне нужна помощь.

Уиллоу застыла, как олень при свете фар. Но когда искренность его слов стала очевидной, она немного расслабилась.

– Наверное, ты прав.

– Обычно, когда я прошу женщину помочь мне раздеться, я сначала угощаю ее ужином. Но я потерял свой бумажник.

Джек стоял в расстегнутой рубашке и брюках, но не мог свободно двигаться, не испытывая боли. Он принял обезболивающее и мышечные релаксанты, поел томатный суп и жареный сыр, а теперь ему требовалось раздеться и принять ванну. Он не мог ждать, пока подействуют лекарства.

– Стой и не двигайся, – сказала она, подойдя к нему со спины. – Веди себя как манекен.

– Да, мэм.

Он чувствовал на затылке ее теплое дыхание, когда она наклонилась, чтобы снять рубашку с его плеч. Он сдержал стон, а потом облегченно вздохнул, когда она бросила рубашку на пол.

– С брюками будет легче, – произнес он.

– Для тебя, может быть, – пробормотала она и осторожно сняла брюки с его узких бедер.

Он стоял максимально неподвижно, схватившись руками за ребра. Но сквозь шелест ткани ему показалось, что он услышал тихий вздох Уиллоу. Он затаил дыхание, чтобы не застонать и не вдохнуть ее запах. Он оглянулся через плечо и заметил, что она быстро оглядела его попу, а потом уставилась в пол.

Он поднял одну ногу, потом другую, чтобы вылезти из брюк, и остался в огненно-красных трусах-боксерах. Он посмотрелся в зеркало ванной комнаты и согласился с оценкой Уиллоу: у него отличная задница. Хотя сейчас он не в том состоянии, чтобы прихорашиваться и разминаться перед зеркалом.

Джек был загорелым, худощавым и мускулистым, с широкими плечами и сильными руками. Его бедра были крепкими, а икры твердыми как скалы. Судя по всему, он занимался скалолазанием или чем-то в этом роде. Его внешность портили только уродливые багрово-черные синяки и ярко-красные ссадины.

Он посмотрел на свое лицо и снова вздрогнул. Он отвратительно выглядел. К счастью, боль в голове немного утихла.

Уиллоу наблюдала за ним, пока он восхищался своим отражением в зеркале.

– Осторожнее, Нарцисс, а то утонешь, глядя на себя.

Его нахальная спасительница. Она, не задумываясь, противостояла ему.

– Эй, я до сих пор не знал, как выгляжу. Мы были слишком заняты сломанными ребрами и лекарствами.

– Прости, – сказала она, вставая. – Мне следовало сразу отметить, что ты симпатяга. Тебе нужно это знать.

По ее спокойному тону он понял, что она насмехается над ним. Но он не возражал.

– Твои слова, безусловно, поднимают мой моральный дух. Как и осознание того, что я стою тут в трусах и готов принять горячую ванну.

Джек посмотрел на большую медную ванну в углу ванной комнаты. Она казалась божественной. А учитывая, что каждый дюйм его тела от корней волос на голове до кончиков ногтей на ногах болел, горячая ванна – то, что ему нужно. И хотя он даже не попытался снять трусы-боксеры, Уиллоу резко встала.

– Думаешь, у тебя получится? – Она колебалась. Он заметил, что ее щеки стали почти такими же красными, как его трусы.

Он не понимал, что ему думать о своей спасительнице. Она достаточно взрослая, чтобы видеть голого мужчину, и довольно практичная, чтобы понять, почему он должен раздеться полностью.

– Я не могу наклониться, но я попытаюсь.

Она облегченно вздохнула.

– Я наберу ванну. У меня есть лавандовая соль, она помогает при болях.

Она повернулась к нему спиной, и звук журчащей воды наполнил комнату.

Джек снял трусы, взял пушистое белое полотенце, которое она положила на стол, и обернул его вокруг своего торса. Ему не хотелось, чтобы она обернулась и увидела его прелести.

Его заинтересовал приятный аромат, наполнивший теплый воздух ванной.

– Это лаванда?

– Да, – сказала она, не оборачиваясь.

– Пахнет очень приятно.

– Мне тоже нравится. – Уиллоу выключила воду и проверила ее температуру рукой. – Ванна готова. Приятного купания! – Она повернулась, направляясь к двери.

– Подожди. Я не залезу туда сам. И Док сказал, что меня нельзя оставлять одного.

Она резко остановилась, взявшись за дверную ручку. Он был почти уверен, что она мысленно выругалась на него.

– Прости, что приходится мучить тебя.

– Ты не… – Она умолкла. – Все в порядке.

– Я не прошу намыливать меня. Просто помоги мне залезть и вылезти из ванны. Сделай это с закрытыми глазами, если хочешь. Потом я буду принимать душ самостоятельно. Но Док сказал, что сегодня мне надо полежать в ванне.

– Я знаю. Я слышала его. – Уиллоу неохотно подошла к ванне и протянула руки. – Давай затащим тебя сюда.

Она поддерживала его, пока он опускал ноги в ванну. В конце концов Джек глубоко вздохнул и опустился в воду. Боль пронзила его грудь, и он простонал, а на его глазах выступили слезы. Он держал глаза плотно закрытыми, пока не сел на дно ванны. Вытянув ноги, он снова вздохнул.

Уиллоу подложила свернутое полотенце ему под шею. Он расслабился. Обжигающая вода казалась потрясающей. Джек закрыл глаза и откинул голову назад.

– Спасибо, – сказал он.

– Мы справились, – произнесла она.

– Спасибо тебе за все. За еду, одежду, крышу над головой, лекарства… Ты была очень добра ко мне, хотя я чужак. Ты могла бы просто вызвать полицию или береговую охрану и избавиться от меня.

От сильного раската грома в ванной задрожали окна.

– На моем месте так поступил бы каждый, – сказала Уиллоу и отодвинула туалетный столик, чтобы сесть от Джека на безопасном расстоянии. – Тебе некуда идти. Начинается сильный шторм, поэтому береговой охране не до тебя. А у меня есть время, чтобы помочь тебе, и я счастлива.

– Ты сказала, что ты писатель. Что ты пишешь? Читал ли я твои книги?

Уиллоу слегка наморщила нос и покачала головой:

– Сомневаюсь, что ты их читал. Я пишу легкие детективы. С начала своей карьеры я опубликовала около тридцати книг. Я довольно хорошо себя зарекомендовала, но я мало известна.

– Что такое легкие детективы? – спросил он, думая о том, как ему хочется закрыть глаза и уснуть. Но ему надо оставаться сосредоточенным, пока он не выберется из ванны. Поэтому он расспрашивал Уиллоу, чтобы не заснуть. Кроме того, эта женщина его заинтересовала.

– Это жанр детектива с главным героем детективом-любителем, который раскрывает преступления. Убийства не слишком кровавые, и я опускаю детали, которые могут оттолкнуть читателей. Помнишь «Она написала убийство» из восьмидесятых? Это классический легкий детектив.

Название сериала было ему знакомо. Он помнил, как смотрел этот фильм с кем-то в детстве, но не знал с кем.

– Мне всегда было интересно, не причастна ли эта старушка к убийствам. Там, где она появлялась, кто-нибудь умирал.

Уиллоу улыбнулась:

– Такой вопрос обязательно возникает после того, как умирает несколько десятков человек, верно?

– Итак, ты живешь на этом островке с собакой и пишешь книги об убийствах.

Она задумалась и пожала плечами.

– Ну да.

Он слегка усмехнулся.

– Я не уверен во многом, Уиллоу Бейтс, но я почти уверен, что ты не такая, как другие знакомые мне женщины.

Она помрачнела, глядя на кафельный пол своей ванной.

– Я никогда не была как все.

Джек озабоченно нахмурился.

– Я не говорю, что это плохо. Это хорошо.

– Разве? – спросила она. – Непохожесть на остальных принесла мне мало пользы за прошедшие годы. На самом деле мне было довольно одиноко.

Говоря, Уиллоу грустила, и это его беспокоило. В данный момент у него полно собственных проблем, но ему почему-то казалось, что лучший способ отплатить за доброту Уиллоу – рассмешить ее. Она неловко улыбнулась, и ее улыбка больше походила на угрожающий оскал.

Ей следовало чаще улыбаться по-настоящему. Улыбка освещала ее лицо, делая Уиллоу еще ярче. У нее был проницательный взгляд, высокие, острые скулы и полные, пухлые губы. Ее короткая стрижка удачно подчеркивала черты ее лица в форме сердца. Искренняя улыбка превратила бы эту женщину в сияющую модель из глянцевого журнала.

– Очень хорошо быть другим, – настаивал Джек. – Приспосабливаться к остальным плохо. Я сомневаюсь, что меня заинтересовала бы стандартная женщина с обложек журналов или из телевизионных шоу.

Уиллоу слабо улыбнулась:

– Моя мать говорила, что, родив меня, она сломала шаблон. Я шутила, что это произошло потому, что она не справилась бы еще с одной такой дочерью, как я.

– Нет, – ответил Джек с самым искренним выражением лица, на какое только был способен. – Я уверен, она имела в виду, что ты – уникальная. А в руках подходящего коллекционера ты станешь бесценной.

Глава 3

– Вот и все, – сказала Уиллоу, тяжело вздохнув от облегчения, помогая Джеку надеть его новую футболку.

Наконец-то самый сексуальный мужчина в ее доме одет. Она стеснялась, что он обладает таким мускулистым телом и не ведет себя слишком застенчиво. Когда он делал ей комплименты, говорил о ней, как о редком даре, она не знала, что и думать. Мужчины никогда не говорили ей ничего подобного. Конечно, у Джека серьезная травма головы, он принял сильные обезболивающие. Скорее всего, в этом причина его лести.

Потребовалось еще несколько более осторожных маневров, и наконец Джек помылся и оделся. Теперь она может отмахнуться от любых неподобающих мыслей, пришедших ей в голову во время его купания.

Джек осмотрел новенькую футболку с принтом островов Сан-Хуан и шорты для бега и улыбнулся так, словно надел новый дизайнерский костюм.

– Одежда подошла.

– Она немного великовата, – заметила Уиллоу. У него были широкие плечи, но худощавое тело, как у бегуна, а это означало следующее: он тратил много времени и денег на то, чтобы одежда идеально сидела на его фигуре. – Но она подойдет для сна. Пойдем, устроим тебя в гостевой комнате. Надеюсь, она тебе понравится.

– Не знаю, то ли это из-за лекарства, то ли из-за ванны, – произнес он, идя за ней по коридору. – Может быть, и то и другое. Но я чувствую, что могу лечь на кровать из гвоздей и выспаться, как младенец.

– Это хорошо. Сомневаюсь, что в моей гостевой комнате стоит лучшая кровать в мире. Бессмысленно покупать дорогую мебель, если ею никогда не пользовались. На самом деле на этой кровати никто не спал до тебя. Ты мой первый настоящий гость с тех пор, как я переехала на остров.

Уиллоу открыла дверь в маленькую спальню для гостей, которых у нее никогда не было. Наверное, она сделала это из чувства ожидания, которое мать внушила ей в детстве. Она жила со своими родителями, которые делили с другими людьми все, что у них было. Когда они развелись, и мать переехала в Сиэтл с Уиллоу и ее сестрой, она настояла, чтобы у них была гостевая комната.

Поэтому, когда Уиллоу подыскивала себе жилье на островах, она выбрала дом с тремя спальнями. Одна – хозяйская, другая служила ей кабинетом, ну а третья – для потенциального гостя. Она прожила на этом острове уже больше года и впервые постелила простыни на кровать, пока Джек ел бутерброд с жареным сыром.

Она не преувеличивала, говоря, что жила довольно замкнуто. Ее отец исчез в неизвестном направлении, а мать и бабушка умерли. Ее сестра занималась мужем и малышом. Ее племянник был слишком мал, чтобы навещать свою тетю без сопровождения родителей. У сестер Бейтс не осталось другой семьи. Уиллоу потеряла связь с большинством школьных друзей. Те, с кем она общалась, были просто ее знакомыми в социальных сетях.

Здесь, на острове Шоу, Уиллоу жила вместе с Шэдоу.

Декор для спальни был довольно веселым. В комнате стояла белая деревянная мебель и было желтое одеяло с бледно-розовыми розами.

– Учитывая, что прошлой ночью я спал на пляже с бревном вместо подушки, я уверен, мне будет здесь хорошо.

Он медленно захромал мимо нее и осторожно опустился на кровать. Джек просунул одну ногу, затем другую под одеяло, откинулся на подушки, поморщился и простонал.

– Отлично, – сказал он. – Самая удобная кровать, на которой я спал.

Уиллоу усмехнулась на его дерзость. Для парня, потерявшего память, он довольно неприхотлив. Она не представляла, что отнеслась бы так же спокойно ко всей ситуации на его месте.

Она смотрела, как он укладывается удобнее и со вздохом натягивает одеяло.

– Я принесу тебе воды, чтобы ты выпил таблетки ночью, – сказала она и пошла на кухню.

Там она нашла Шэдоу, растянувшегося на кафельном полу. Он дремал, но поднял голову, когда она перешагнула через него и налила воды в стакан. Равнодушный, он снова опустил голову и заснул.

– Не слишком расслабляйся, – произнесла она. – Как только я устрою нашего гостя, тебе придется выйти на улицу по своим делам, а я буду работать. У меня строгий график, и я не могу потерять целый рабочий день из-за парня, который ничего не помнит.

Открыв светло-голубой глаз, пес следил за ней и слушал, а потом проворчал в ответ.

– Я не желаю это слушать. Дождь или не дождь, ты выйдешь на улицу. Дальше будет только хуже.

Уиллоу перешагнула через пса и вернулась в гостевую комнату. Джек уже спал. Он лежал на спине, опираясь на пару подушек, и тихонько похрапывал. Одна его рука была прижата к ребрам, а другая безвольно лежала вдоль тела.

Она поставила стакан с водой на тумбочку рядом с лекарствами, которые ему следовало принять через несколько часов. Она знала, что должна выключить свет и оставить Джека в покое, но ее очаровало его ритмичное дыхание. Она мгновение разглядывала его, как утром на пляже. Его чистое лицо стало еще красивее, густые золотистые ресницы касались порозовевших щек. Если бы не повязка на лбу, было бы невозможно догадаться, что этот человек недавно пережил одно из худших приключений в своей жизни. На самом деле он выглядел так, будто Уиллоу могла наклониться, поцеловать его и разбудить от злого проклятия, наложенного ведьмой.

Вздохнув, Уиллоу выключила лампу и вышла из комнаты. Ей нужно перестать слушать фольклор и сказки. Ее постоялец – не заколдованный принц. Он может оказаться крупным торговцем наркотиками, которого выбросили за борт, когда сорвалась сделка на яхте картеля. Или он – тусовщик-плейбой, который слишком много выпил и упал с собственной лодки. В любом случае хороших мальчиков не выбрасывает на берег с амнезией. Она написала достаточно детективных романов, чтобы это понимать.

Уиллоу выгнала Шэдоу на улицу и встала на задней террасе в плаще, смотря на небо. Дождь был не слишком сильным, но скоро начнется ливень. На черном небе с серыми облаками время от времени вспыхивали молнии примерно в нескольких милях от берега. Согласно последним прогнозам, самый сильный шторм обрушится на остров Шоу в два часа ночи.

Она обошла заднюю часть дома, закрывая и запирая ставни на окнах. К тому времени, как она закончила, Шэдоу снова был на террасе, а его белые лапы стали коричневыми от грязи.

Она вымыла пса, и они вернулись в ее кабинет, где она приступила к ночному сочинительству. Сев за стол, она включила ноутбук. Шэдоу свернулся калачиком на своей плюшевой подушке и закрыл морду пушистым хвостом.

Уиллоу открыла папку со своей последней рукописью. Она перечла недавно написанные страницы, чтобы сориентироваться, и приготовилась начать с того места, на котором остановилась. Но когда ее пальцы коснулись клавиш, она обнаружила, что у нее пропало настроение сочинять. Не сегодня ночью. У нее слишком много дел в реальной жизни.

Например, тайна Джека, а не того, кто убил городского библиотекаря ножом для писем во время фестиваля Хеллоуин. Книга подождет. Расстроенная, она откинулась в кресле и уставилась на монитор невидящим взглядом.

Кто этот человек, попавший в ее дом? Он красив и богат, если судить по его одежде. Наверное, он бизнесмен из Сиэтла, упавший за борт во время делового мероприятия на корабле компании. Или любовник богатой замужней женщины, которому пришлось прыгнуть в море, когда ее муж прилетел на вертолете. Как бы то ни было, ему не место на острове Шоу.

Уиллоу нахмурилась и захлопнула ноутбук. Скорее всего, к нему в любой момент вернется память, а его история окажется простой и доброй, без малейшего намека на проступок или телевизионную драму. И даже если он не преступник или подонок, скрывающийся от мести, а обычный парень, попавший в нелепую аварию, Уиллоу не должна придавать этому слишком большого значения.

Может, он не обычный парень, и она определенно не обычная женщина. Она – отшельница, которая спряталась от мира, не принявшего ее. Так было проще. Легче избегать взглядов и вопросов доброжелательных незнакомцев. Ей не хотелось объяснять людям, почему она не вышла замуж и не создала семью с милым парнем, как ее сестра. Она не желала видеть жалость людей, которые узнавали правду о ее болезни.

Джек очарователен. У него хорошее чувство юмора. Когда он улыбается, на его щеке появляется ямочка, при виде которой у Уиллоу подкашиваются колени. Если бы его не вынесло на этот остров, она никогда не встретилась бы с таким мужчиной, как он. Он был воплощением искушения.

Но теперь он лежит в гостевой комнате. Она мельком взглянула на его обнаженное тело, пока раздевала его сегодня, и ей пришлось отвернуться, когда ее щеки вспыхнули от смущения.

Даже в этом случае ей не следует фантазировать о том, что у них могут завязаться отношения. У Джека где-то своя жизнь. Работа, семья. Может быть, даже девушка или жена. Когда к нему вернется память, он уедет отсюда и заживет прежней жизнью. И он должен это сделать. Здесь ему не место.

И даже если бы он заинтересовался Уиллоу, в чем она всерьез сомневалась, это не продлилось бы долго. Джек из тех, кто задает много вопросов. Сегодня они достаточно невинные, но в конце концов он призадумается, почему она живет именно так. И ответ ему не понравится.

Узнав правду о ней, он с радостью вернется к прежней жизни, и Уиллоу не станет его винить. Семья и друзья будут искать его, и, даже если он не помнит, кто он такой, известие о пропавшем мужчине рано или поздно дойдет до них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.