# Что живёт в лесу

Линдси Карри

Огромный особняк Вудмор-Мэнор, окружённый жутким лесом… Не здесь Джинни хотела провести каникулы. Но просторная комната, которую родители позволили ей занять, скрашивает вынужденный переезд. Ходят слухи, будто в лесу вокруг особняка живут жуткие существа. Некоторые клянутся, что ночью в лесу видели светящиеся глаза. Да и в доме начинают происходить странные вещи. Что-то тикает в стене, взрываются лампочки, старинный манекен… оживает? Кажется, Джинни предстоит жить в доме с привидениями…

Lindsay Currie

What Lives in the Woods


Copyright © 2021 by Lindsay Currie

Cover art © Matt Saunders

© Моисеева Е. А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

> Посвящается Джону, Робу, Бену и Элле. Спасибо, что убедили меня ходить на курсы писательского мастерства, благодаря которым и появилась на свет эта книга. Вы лучшие!


## Глава 1

– Так куда мы едем? – воскликнул Лео, и крошки кренделька посыпались у него изо рта прямо на мамин любимый ковёр.

Папа поморщился, протянул руку и осторожно поставил тарелку на стол. Я с трудом удержалась от смеха, потому что папа был похож на смотрителя зоопарка, кормившего льва. Но только Лео – не лев. Он, скорее, дикий кабан.

– Мы едем в Согатак, – торжественно произнёс папа. – Это в Мичигане.

– Вам там понравится! – Мама выглянула из кухни и ободряюще улыбнулась.

Её волосы были стянуты красной банданой, а на щеках от жара духовки выступили розовые пятна. Мама никогда не любила готовить, но пыталась это исправить. Она заявила, что приняла решение научиться печь, несмотря на лето. К сожалению, у неё неважно получалось. Вчера у неё сгорело печенье. А на прошлой неделе она испекла хлеб, который вкусом и запахом напоминал спортивные носки Лео, запечённые в духовке. Мне кажется, ей и правда было нужно отвлечься от преподавательской работы, но это уж слишком…

– Согатак – милый старинный городок на озере Мичиган.

Лео недоумённо нахмурился.

– Но Чикаго тоже на озере Мичиган. Зачем ехать в Мичиган ради озера, когда мы можем пройти всего несколько кварталов и увидеть его?

Папа хмыкнул.

– Справедливо, но до Согатака чуть больше двух часов езды, и он очень отличается от Чикаго. Это великолепное место, чтобы отвлечься. Хорошие магазины, галереи… – Он посмотрел на кренделёк Лео. – И рестораны! Очень много ресторанов. – Папа повернулся ко мне. – Ты так ничего и не сказала, Джин. Что думаешь?

Хороший вопрос. Честно говоря, я ничего не сказала, потому что не знала, что и думать. Я была бы рада где-нибудь развеяться, но папино предложение оказалось слишком неожиданным.

– Джинни? – обеспокоенно повторил папа. – Всё в порядке?

Я кивнула.

– Ну да. Я просто думала, когда мы поедем.

– Через три дня, – ответил папа.

Через три дня будет суббота. Совсем скоро, но у меня, по крайней мере, будет время собраться.

– Ладно. Значит, мы едем на выходные?

Папа ответил не сразу.

– И да, и нет. Вообще-то мы проведём там…

– Месяц?! – хором воскликнули мы с Лео.

Мы никогда никуда не уезжали на месяц! Папа – специалист по реставрации, и он постоянно отыскивал и ремонтировал в Чикаго старинные здания, поэтому мы почти никуда не ездили. Мы просто не могли никуда уехать из-за папиных клиентов и маминых учеников.

Конечно, было бы неплохо это изменить. Кажется, маме с папой не терпится увидеть это место. Может быть, всё будет хорошо. Но только…

– Подождите! А как же мои курсы писательского мастерства? Они начнутся через неделю. Если мы уедем на месяц, я почти всё пропущу.

Папа с мамой задумчиво переглянулись.

– Мы должны поговорить с тобой, милая. В сентябре будут другие курсы писательского мастерства. Нам придётся записать тебя на это время.

– В сентябре? – взвизгнула я. К тому времени я буду уже в восьмом классе. Начнутся занятия в школе, и я должна буду делать уроки. Хоккей с мячом. Хор. Как бы мне ни хотелось, я просто не смогу ходить на занятия два раза в неделю. – Но я не могу ходить туда в сентябре!

Папа поднял ладони, как будто сдаваясь.

– Прости. Я знаю, это не лучший выход, но эта поездка – отличная возможность. Мы не можем от неё отказаться.

Я потеряла дар речи. Несколько недель назад я со своей лучшей подругой Эрикой записалась на курсы писательского мастерства, чтобы научиться писать детективы. Ни одна даже самая лучшая возможность на свете не заставит меня от этого отказаться.

– Знаю, месяц – это слишком долго, но вам там понравится. Мы будем жить не просто в маленьком домике у озера. Мы будем жить в особняке. – Папа подчеркнул последнее слово. – Он называется Вудмур-Мэнор, и в нём двадцать шесть комнат! Только представьте, сколько у нас будет места. Ты сможешь почти каждый день проводить в новой комнате!

Мысль об этом заставила меня слабо улыбнуться. Двадцать шесть комнат, и мы единственные гости? Всё это казалось очень странным.

– Что это такое? Отель или гостиница?

– Ни то, ни другое. – Папа криво улыбнулся. – Строго говоря, это совсем не курортная гостиница, но я воспользовался своими связями, и нам разрешили там остановиться.

Я прищурилась. Если бы я писала детектив, то в эту самую минуту поняла бы, что кто-то лжёт или пытается скрыть правду. Здесь что-то не складывалось.

– Если это не курорт, не гостиница и не мотель, то что это? – спросила я.

– Что-то вроде музея, – ответил папа. – Вудмур построил в тридцатых годах прошлого века миллионер из Чикаго.

– Мы будем жить в музее? – Чем больше папа говорил, тем сомнительнее всё это выглядело. Я наклонилась и ткнула брата в бок, а потом расширила глаза.

Он понял намёк, прекратил счищать с кренделька соль и обратил внимание на папу.

– Да. – Папа пододвинул к нам фотографию. На ней было изображено большое кирпичное здание на холме. – Людям нравится, когда старинные особняки восстанавливают, и я готов этим заняться!

Ну вот. Я так и знала! Это не каникулы. Это очередной папин проект. Возможно, я не всё знала о его работе, но того, что я знала, было вполне достаточно. Папа изучал историю разных зданий, чтобы потом вернуть им первозданный вид. А значит, всё, над чем он работал, было очень старым. А старое почти всегда означало запустение.

Я снова перевела взгляд на фотографию. Уверена, этот особняк в ужасном состоянии. Тёмный, холодный, с паутиной в каждом углу. И я пропущу свои курсы писательского мастерства ради этого?

– А там есть спортивный зал? Где я буду тренироваться и бегать?

– Ты можешь месяц прожить без баскетбола, Лео, – раздался из кухни мамин голос. – Нам всем надо отвлечься. В городе слишком много суеты.

Я не могла в это поверить. Почему мы должны испортить всё лето ради одного проекта?

Потому что владельцы много платят. Наверное, этот особняк что-то вроде гостиницы, которую папа помогал реставрировать несколько лет назад. Она была старой и ветхой, и владельцы сказали, что, если что-нибудь не изменится, им придётся свернуть свой бизнес. Папа взялся за эту работу, и теперь, по его словам, в гостинице всегда полно жильцов, и она почти так же популярна, как некоторые известные отели. Владельцы той гостиницы были в отчаянии. В ужасном отчаянии. Наверное, эти люди из Мичигана тоже в отчаянии. Но почему?

– А этот особняк очень ветхий? – спросила я. – Он разваливается на части, весь покрыт плесенью или что-то в этом роде?

Папа хотел было что-то сказать, но тут же передумал. Мама выглянула из кухни, и выражение её лица внезапно сменилось с «ура, каникулы» на «о, нет».

Так-так…

– Нет, с ним всё в порядке, – начал папа, и что-то в его голосе меня встревожило. – Просто владельцы хотят проводить там разные мероприятия. Типа свадеб. Они хотят, чтобы я приехал и немного его улучшил. Хотят, чтобы особняк выглядел более… привлекательным. Но конечно, мне необходимо сохранить историческую достоверность.

Я сложила руки на груди.

– Если он такой большой и классный, как ты говоришь, это должно быть легко. Люди сами захотят проводить там мероприятия, верно?

– Вообще-то сейчас он для этого не предназначен. И потом вокруг него ходят кое-какие слухи.

– Какие ещё слухи? – спросила я, и по спине у меня поползли мурашки.

– Вам не о чем беспокоиться. Вам достаточно знать, что это очень милый городок, поместье Вудмур прекрасно, и мы проведём там невероятное лето.

Вопрос был исчерпан. Папа явно что-то скрывал. Я потёрла руки, но мурашки не спешили исчезать. Об особняке ходили плохие слухи. Наверняка так и было. Если его владельцы в таком же отчаянии, как и владельцы той гостиницы, значит, у них серьёзная проблема, которую папа должен решить.

Может быть, там кто-нибудь умер. И даже не один человек! Может быть, все работники музея отравились едой или внутрь вломился медведь и всех их убил! Погодите-ка, а в Мичигане есть медведи?

Я уронила голову на руки, не в состоянии избавиться от ужасных мыслей. Именно поэтому когда-нибудь я стану писательницей, как Агата Кристи. Я узнала о ней только в начале этого года, когда на уроке английского мы должны были прочесть её книгу. Это было просто невероятно. С тех пор я прочла почти все книги. Тогда же я решила, что когда-нибудь тоже начну писать детективы. Моё воображение никогда не переставало работать.

– Кажется, нам предстоит жить в доме с привидениями, – хмыкнул Лео. – Идеально для тебя, да, начинающий детектив?

Я толкнула его в бок и застонала. Эта поездка означала, что Эрика пойдёт на занятия без меня. Даже если я смогу пойти на них в сентябре, то буду одна. И целых четыре недели мы будем торчать в старом полуразвалившемся особняке. Ни за что! Если папа собирается провести половину лета в Мичигане, ему придётся делать это без меня. Я туда не поеду.

## Глава 2

Три дня спустя

Согатак, Мичиган


– Я думал, ты не поедешь, – насмешливо заметил Лео.

– Заткнись! – рявкнула я, пытаясь вытянуть ноги в нашем тесном минивэне. Когда папа сказал, что до Согатака чуть больше двух часов езды, он совершенно забыл о пробках, и мы сидели в машине уже больше трёх часов. Прибавьте к этому часовую разницу во времени, и вы увидите, что уже начало четвёртого. – Мог бы меня поддержать.

– Расслабься, Джин, – ответил Лео, перебрасывая баскетбольный мяч с одной руки в другую. – Ты ведёшь себя как ребёнок. Там будет не так уж плохо.

Я покачала головой. Мой брат иногда мог быть непроходимо туп. Он на восемнадцать месяцев старше меня, и вы могли бы подумать, что он умнее, но это не так. Он просто больше ростом и более вонючий.

– Неважно. Только не жалуйся, когда поймёшь, что папа привёз нас в протекающее старое здание с асбестом в стенах.

– Откуда ты знаешь, что оно протекает и что там асбест? – спросил Лео и рассмеялся. Я поморщилась. – Ясно. Ты не знаешь. – Он помолчал, а потом спросил: – Что такое асбест?

– Забудь. – Я повернулась к нему. – И с каких это пор ты превратился в мистера Позитивность? Там у тебя не будет ни баскетбола, ни друзей. Целый месяц!

Лео махнул рукой.

– Да, да, я знаю. Но в Согатаке есть два баскетбольных стадиона. Мама обещала отвезти меня туда. Я смогу с кем-нибудь сыграть.

Он замолчал и одарил меня взглядом, который я ненавидела больше всего на свете. Лео притворялся взрослым, хотя ему было всего четырнадцать.

– Думаю, ты злишься, потому что хотела поехать в место получше. Ничего не выйдет. Так что смирись.

Я фыркнула и опустилась на сиденье. Конечно, именно так и думал мой брат. Он обращал на меня меньше внимания, чем на свои уроки. Но от родителей я ожидала большего. Я думала, они знают, как много для меня значат курсы писательского мастерства. Кажется, я ошибалась.

– Эй! – Внезапно Лео толкнул меня. – Не хочешь старинную машинку для печатания?

– Пишущую машинку? – Я с трудом удержалась от смеха. – А она тут при чём?

Лео закатил глаза.

– Кажется, я заметил её в витрине антикварного магазина. Ты всё время дулась, поэтому ничего и не увидела.

– Что? – Я вытянула шею и уперлась ладонями в окно, но было уже слишком поздно. Магазин остался позади. – Уверен, что это была пишущая машинка?

– Я знаю, как они выглядят, Джин. Ты должна её купить, – со смехом ответил Лео. – Ты уже читаешь странные старые книги. Если купишь её, то сможешь делать уроки на странной старой машинке.

– Книги Агаты Кристи не странные! Если бы ты читал что-нибудь, кроме надписей на пачках чипсов, то знал бы об этом! – Я вспомнила о пишущей машинке, о которой мечтала уже много месяцев. Она была чёрная, блестящая и абсолютно совершенная. Я представила, как сижу за ней и печатаю свой очередной бестселлер, прямо как Агата. Конечно, без курсов писательского мастерства мне придётся учиться самой.

Папа остановился на парковке. Я украдкой взглянула на него в зеркало заднего вида, пока он отстёгивал ремень безопасности. Его глаза встретились с моими.

– Ты ведь больше на меня не злишься?

– Не злюсь. Просто разочарована.

Он тяжело вздохнул, как будто только что услышал плохую новость.

– Пожалуйста, не надо. Просто дай этому месту шанс, хорошо?

Я сжала лежащие на коленях руки, пока не побелели костяшки пальцев.

– А как насчёт слухов? Легенд. Мне тоже дать им шанс?

В машине стало тихо. До этого момента мама с папой не знали, что я уже прочла про Вудмур. Хороший автор детективов всегда проводит собственное расследование.

Папа захлопнул дверцу машины со своей стороны и открыл мою. Его лицо было серьёзным.

– Ладно, Шерлок. Рассказывай! Что ты раскопала?

– Ну что ж. Местные верят, будто в лесу вокруг особняка живут какие-то мутанты. Попутчики. Так местные называют существ с большими головами, которые якобы обитают в лесах рядом с особняком. По слухам, сто лет назад безумный учёный проводил эксперименты на людях, и они превратились в этих чудовищных существ. Однажды они убили учёного, сбежали в лес и создали систему подземных тоннелей, где якобы и живут по сей день. Некоторые клянутся, что ночью в лесу видели светящиеся глаза. Другие говорят, что, если слишком надолго остановить машину, Попутчики подползут под неё и уедут с вами домой. Но все свидетельства сходятся в одном: существа обитают в лесу вокруг особняка, в котором мы будем жить. Просто отличная новость!

Глаза Лео расширились.

– Какие мутанты? Что-то вроде койотов?

Я медленно покачала головой, и на моих губах появилась хищная улыбка.

– Нет. Эти существа намного хуже койотов.

– Хватит! – строго сказал папа. – Это всё слухи. Всего лишь дурацкие страшилки, которыми местные жители любят пугать друг друга.

Может быть, он и прав.

– Но если особняк и правда такой классный, а истории о Попутчиках всего лишь слухи, тогда почему владельцы музея тебя наняли? – спросила я.

Мама всегда говорит «нет дыма без огня». Слухи об этих существах и есть дым. Вопрос в том, есть ли там на самом деле огонь, или папа прав и это всё выдумки?

– Мы уже это обсуждали, Джинни. Пожалуйста, не давай волю своему воображению и не придумывай поводов для паники, ладно? – попросил папа.

Я сердито опустилась на сиденье. Конечно, он будет обвинять в историях о Попутчиках именно меня. Мама с папой уверены, что я задаю слишком много вопросов и начинаю паниковать без причины. На самом деле я просто хочу рассмотреть все возможности. Я поискала в кармане свисток для отпугивания диких животных, который купила в туристическом магазине. В интернете было написано, что здесь есть медведи, и если они вдруг покажутся, моя семья скажет мне спасибо!

– Погодите! – Лео выскочил из машины, бросил на сиденье мяч и захлопнул дверцу. – Кто такие эти Попутчики?

– Это всё выдумки, и довольно об этом, – отрезал папа, потёр виски и вздохнул. – Прости. Не хочу, чтобы наша поездка плохо началась. Давайте просто не будем обращать внимания на эти нелепые истории, хорошо?

– Я согласна с вашим отцом. Давайте постараемся найти во всём этом хорошие стороны. Вы будете жить в особняке площадью шестнадцать тысяч квадратных футов. В особняке! Будете чувствовать себя королевскими особами. – Мама неловко притянула Лео к себе. Я отошла в сторону. Может быть, когда-нибудь я их прощу, но только не сейчас.

Папа это заметил и попросил маму с Лео пойти вперёд. Потом он посмотрел на меня с таким выражением, какое было у Лео, когда я однажды уговорила его съесть целый лимон.

– Послушай. Твоя мама отказалась от целого месяца занятий, чтобы побыть с нами, а твой брат, наверное, мог бы найти для себя баскетбольный лагерь. Они стараются, как могут. Если бы ты тоже постаралась, то поняла бы, что всё не так уж плохо.

Как только папа замолчал, взошло солнце. Лёгкий ветерок принёс запах озёрной воды. Я осмотрелась и впервые заметила, что улица, где мы припарковались, довольно милая. Даже красивая. Вдоль тротуаров росли цветы, а в маленьких магазинчиках продавалось всё на свете – от домашнего джема до шарфов ручной вязки.

– Согласна, всё не так уж плохо. До особняка ещё далеко? – спросила я, стараясь сохранять оптимизм, хотя внутри у меня зияла чёрная дыра, как мамино обугленное печенье.

Папа выудил из кармана телефон и нажал кнопку «Домой». На экране появилась карта.

– Около трёх миль. Сейчас мы здесь. – Он указал на маленькую голубую стрелку. – А вот здесь Вудмур.

Мы замолчали. Папа сунул телефон в карман.

– Я говорил, что ты можешь первой выбрать себе комнату?

– До Лео? – Я оживилась.

– До всех нас. – Он широко улыбнулся. – Взамен я прошу, чтобы ты просто старалась смотреть на вещи непредвзято. Наслаждайся этим прекрасным местом и постарайся хорошо провести лето. Договорились?

Я ещё раз обвела глазами центр Согатака. В витрине книжного магазина на другой стороне улицы висела табличка «Нужен помощник». Может быть, они возьмут двенадцатилетнюю девочку? Я смогла бы рекомендовать покупателям детективы. Если они мне позволят, я даже готова делать всю скучную работу, например, расставлять книги на полках. Я посмотрела на папу, и у меня впервые появилась надежда.

– Договорились.

## Глава 3

Отобрав у Лео последний итальянский сэндвич, я сунула его в рот и забралась в машину. В присутствии брата нельзя было рисковать. Мама часто шутила, что у него бездонный желудок, но я считаю, это вполне может быть правдой.

Двигатель ожил, и мы поехали к нашему будущему дому. За окном исчезали милые ресторанчики и магазины. Вскоре я уже смотрела на пустынную дорогу. С обеих сторон к небу тянулись высокие тощие деревья, образуя тёмный шатёр.

– Сайты не врали, – пробормотала я.

Мама оторвалась от телефона и взглянула на деревья.

– Насчёт чего, милая?

– Это место расположено действительно в глуши. – Дорога сузилась, превратившись в две аллеи, которые извивались посреди густого леса, где якобы обитали Попутчики.

– Особняк находится на окраине национального парка. Там будет довольно… тихо, – заметил папа. – Никакого уличного движения и полицейских сирен. Только мы и прекрасная природа Мичигана. – В зеркале заднего вида он заметил моё недоверчивое лицо. – Я серьёзно! Город прекрасен, но быстро выматывает. Будем считать это возможностью расслабиться и по-настоящему отдохнуть.

Следующая дорога, на которую мы свернули, оказалась ещё уже, чем предыдущая. Она состояла из двух узких полос и петляла, как змея, среди высоких деревьев. Когда деревья с правой стороны наконец расступились, обнажив пастбище и огромное кирпичное здание посередине, я ахнула. Это он и есть? Это Вудмур?

Он… Он…

– Выглядит жутко, – заметил Лео, прочитав мои мысли.

– Уф! – фыркнул папа. – Вудмур-Мэнор – удивительное место. Если он кажется тебе жутким, то только потому, что находится на окраине города. Вы городские дети! И не привыкли жить в глуши.

– К тому же сегодня пасмурно. И всё кажется более суровым, чем обычно, – весело добавила мама.

Нет. Особняк не был жутким, из-за того что находился в глуши или потому что тучи внезапно закрыли солнце. Он был жутким, потому что походил на гигантское украшение для Хеллоуина.

Мы подъехали поближе, и мой взгляд скользнул по особняку. Он был не просто большим, а огромным. В коричневых кирпичных стенах было не меньше тридцати тёмных окон, а большую дверь подпирали старые колонны. Я на сто процентов была уверена, что внутри особняк ужасно уродлив. Скорее всего, он почти сгнил, и мне придётся спать на кушетке или в спальном мешке. Или мне не повезёт и я провалюсь сквозь пол.

Мы проехали по дороге, петляющей мимо особняка, и остановились на парковке. Группа людей делала снимки дома. При виде нас они быстро опустили телефоны и направились к своей машине.

– Что они делали? Почему они снимали дом? – спросила я.

– Наверное, просто любители истории, – ответил папа. – Или архитектуры.

Я смотрела, как их машина медленно отъезжала, а пассажиры не сводили глаз с Вудмура. Они не были похожи на любителей истории. Или архитектуры. Они выглядели… взволнованными. Прежде чем их машина покинула парковку, я успела разглядеть наклейки на бампере. На одной из них было написано:


Важно: эта машина останавливается у домов с привидениями.


Это всё объясняло. Любители домов с привидениями, вероятно, были любителями легенд о Попутчиках. Наверное, они делали снимки места, где по ночам бродят Попутчики в поисках туристов.

«И здесь мне предстоит прожить целый месяц».

Я вылезла из машины и уставилась на открывшийся перед нами вид. Куда-то вдаль уходило зелёное поле. По краям его росли тёмные деревья, качавшиеся на ветру.

Мама вытащила из багажника мой чемодан и со стуком опустила его на цемент. Потом она осторожно потрясла меня за плечо.

– Джинни?

– Да. Прости.

Я рассеянно схватила чемодан и снова перевела взгляд на особняк. Он был тёмным. Страшным. Позади маячили мрачные тени деревьев, как угроза. Я прищурилась, пытаясь разглядеть деревянный указатель, криво болтающийся на столбе. На нём белой краской было написано «Палатки не ставить». Внезапно холодный не по сезону ветер растрепал мои волосы. По телу пробежала дрожь.

Лето не должно было быть таким.

– Ты права, – тихо ответил Лео.

Я повернулась к брату, поражённая мрачным выражением его лица.

– Что?

– Это плохо.

## Глава 4

Я потащила чемодан к дому. В облупленных ящиках росли чахлые цветы, а перед входной дверью стояла шаткая деревянная скамья. Трава на лужайке выглядела полумёртвой. Она была светло-зелёной, почти жёлтой, с редкими коричневыми пятнами. Мой взгляд снова обратился к особняку, на мгновение задержавшись на кирпичной кладке у двери, где была какая-то надпись.


Для…


Кусты закачались на ветру, и ветки скрыли остальные слова.

Тяжёлая деревянная дверь Вудмур-Мэнор со стоном распахнулась. Папа втащил внутрь несколько чемоданов, а потом придержал дверь для нас.

Я прищурилась, стараясь привыкнуть к темноте и разглядеть внутреннее убранство нашего временного дома. Впереди тянулась прихожая. На выцветших жёлтых стенах были закреплены старинные светильники, а между ними висело несколько картин. В конце прихожей большое квадратное окно впускало немного света, и я смогла разглядеть ведущую наверх лестницу.

Тик.

Тик.

Тик…

Тиканье отвлекло моё внимание от лестницы. Я крепче сжала ручку чемодана, и внезапно мне захотелось оказаться где угодно, но только не здесь.

– Ну, что думаете? – спросил папа, возвращая меня к реальности.

«Думаю, здесь странно пахнет». Чем-то затхлым, как одежда в старинном кедровом сундуке бабушки Энни.

– Очень мило, – солгала я, скрипнув зубами.

Папе уже и так было не по себе, и я не хотела ещё больше испортить ему настроение. Просто иногда он не понимал очевидного. И хотя я была сердита на него, я знала, что он привёз нас в Мичиган не для того, чтобы испортить лето.

– Мило, правда? – защебетала мама. – Как раз то, что нам нужно этим летом. Свежий воздух, дружелюбные люди…

Я слабо улыбнулась, жалея, что не похожа на маму и не могу игнорировать пугающую атмосферу этого места. Она – самый позитивный человек из всех, кого я знала.

И всё же… Я не могла понять, как она продолжала сохранять оптимизм по отношению к этому особняку. Даже если бы я любила старинные здания (а я их терпеть не могла), это место меня бы точно напугало.

Мама провела рукой по картинной раме и задумчиво улыбнулась.

– В первый раз они здорово поработали над реставрацией, но я понимаю, почему они обратились к тебе. Интерьер мог бы быть… менее зловещим?

На папином лице появилась озорная улыбка: всё шло так, как он хотел. Конечно, его желания никогда не совпадали с моими. Мы с папой были как масло и вода. В этом особняке он видел кучу возможностей. А я видела…    В основном старые вещи. Какая разница? Больше меня беспокоило то, что я не могла увидеть. Я не видела Эрику, не видела свою уютную кровать, где каждый день собиралась спать, сколько захочу. Я даже не видела телевизора!

– Согласен. Оттенки всё ещё мрачноваты, – ответил папа, заглядывая в соседнюю комнату. – Надеюсь, не поздно изменить атмосферу этого места. Дом просто очаровательный.

Мы оставили чемоданы в прихожей и последовали за папой на экскурсию по первому этажу. Там была огромная комната со старинным диваном и камином, столовая с изображённым на стене замком и людьми верхом на лошадях и кухня. Моё внимание привлекла кухня, потому что она оказалась очень простой. На стенах висели простые белые шкафчики. Никаких современных приспособлений. Даже плита была маленькой: на ней было всего четыре конфорки вместо шести, как у нас дома.

Вот и конец маминому увлечению.

– Как ты будешь здесь печь? – спросила я. – Кухня такая маленькая и совсем пустая.

Мама уперлась руками в бёдра и кивнула.

– Не знаю. Думаю, мне это вполне подойдёт. Я не профессионал, так что мне много и не нужно.

– А миксер? – Я подумала о новеньком миксере, который остался у нас дома. Мама купила его всего месяц назад и ужасно им гордилась. Может быть, если она оставила его дома, мы сможем вернуться? И может быть, если мы вернёмся, папа решит, что всё это пустая трата времени, и поменяет своё мнение. – Ты же не справишься без миксера.

Мама понимающе улыбнулась.

– Всё будет хорошо. Миксер в багажнике, а если я вдруг пойму, что забыла что-то важное, в городе есть отличный магазин посуды.

Я упала духом.

Осмотрев библиотеку и другую столовую, мы вернулись в прихожую, где ждали наши чемоданы. Я посмотрела на свет, струящийся из окон над дверью, и впервые поняла, как темно в остальном доме. Как в могиле.

Папа толкнул меня в плечо и широко улыбнулся.

– Ну? Ты идёшь?

Я удивлённо моргнула.

– Куда?

– Выбирать свою комнату! Неужели забыла?

Ах да! Я обернулась на тёмную лестницу, и внутри меня, как летняя гроза, начала подниматься тревога. Наверное, все спальни были наверху. Как в нашем доме в Чикаго. Хочу ли я подниматься наверх? Я с трудом сглотнула, пытаясь не обращать внимания на тиканье, которое начинало сводить меня с ума.

Мой брат вздохнул и шагнул к лестнице. Ну уж нет! Я схватила его за футболку и потянула назад.

– Не так быстро. Папа сказал, что я могу выбрать первой.

– Ладно, – проворчал он. – Но только поскорее. Я хочу есть.

Я фыркнула. Разве он когда-нибудь не хочет есть?

– То есть я могу взять любую комнату? Просто подняться наверх и выбрать? – спросила я, надеясь, что папа пойдёт со мной.

– Точно. Наверху восемь спален, и я уверен, ты найдёшь то, что подойдёт именно тебе. – Он направился за чемоданами, но на полпути резко повернулся. – Чуть не забыл. Не трогай экспонаты.

Лео нахмурился.

– Разве тут не везде экспонаты? Дом ведь ужасно старый, да?

Папа помахал рукой.

– И да, и нет. В некоторых комнатах есть экспонаты, которые рассказывают о жизни человека, владевшего этим домом. Осталась кое-какая одежда и личные вещи; например, вазы и зеркала. На них висят ярлыки, поэтому вы сразу поймёте, что нельзя трогать. Я пообещал руководителю исторического общества, что мы будем осторожны, так что ни к чему не прикасайтесь, ладно?

Я кивнула. Я не собиралась трогать старую одежду. Я даже не хотела подниматься наверх, но ни за что не могла позволить Лео первому выбрать комнату.

Я стала подниматься по лестнице, волоча за собой чемодан. Он бился о каждую ступеньку, и этот звук был больше похож на какое-то странное сердцебиение, чем на стук колёсиков по дереву. Когда я наконец добралась до верхней ступеньки, то была вся в поту. В прямом смысле. На лбу выступили капельки пота, а подмышки стали мокрыми.

Здесь даже не было кондиционера. Великолепно.

Наверху стояла деревянная скамья, а над ней – витражное окно. Я собиралась выбрать первую попавшуюся комнату, но как только вошла в неё, то поняла, что ничего не выйдет. Она была розовой. Совершенно розовой. Розовые стены, розовые ковры и розовое постельное бельё. Здесь как будто стошнило единорога.

Вторая спальня оказалась не намного лучше. Она была украшена нежным цветочным узором, который выглядел довольно мило, но вместо одной большой кровати здесь были две маленьких. Я покачала головой и засмеялась. Наверное, человек, купивший эту мебель, мало спал, потому что всем известно, что на больших кроватях спится лучше, чем на маленьких.

Я повернулась и направилась в противоположный конец коридора. Там, из двери с левой стороны лился солнечный свет. Я пошла к нему, и моё настроение сразу же улучшилось, когда я оказалась посреди огромной спальни с огромной кроватью.

Вот оно!

На стене был камин, а по обеим сторонам – два окна. На потолке висела хрустальная люстра. Я с трудом сдерживала волнение. Я всё ещё чувствовала себя несчастной, но камин и люстра? Здорово! Я повернулась и заметила за двойными дверями другую комнату. Она была почти пустой, если не считать маленького стола и кушетки. И в ней было полно окон, как на веранде! Видимо, поэтому эта комната казалась намного светлее всех остальных.

Светлее…

Да. Вот оно. Это моя комната.

Я уже собиралась пойти искать ванную, когда на лестнице раздался раздражённый голос Лео.

– Ты что, заблудилась? Давай быстрее!

Я закатила глаза, хотя он меня не видел.

– Я уже выбрала. Поднимайся! Для тебя тоже кое-что осталось.

Я с трудом удержалась от смеха, представив своего шестифутового братца в розовой комнате или в маленькой кроватке. Хотя он ненамного старше меня, Лео просто огромный. Я никак не могу этого понять. Он не перестаёт расти. В то время как в моём случае фея, которая отвечает за рост, нажала на паузу.

Я поставила чемодан в углу и направилась к лестнице. Разбор вещей может подождать. Я хотела быть рядом, когда Лео заметит, что здесь нет…

– Эй! А где телевизоры?

Я больше не могла удержаться от смеха. Мой брат поставил чемодан в комнате в противоположном конце коридора и промчался мимо меня. На его лице застыла гримаса недоумения, и он принялся осматривать одну комнату за другой.

– Что это за особняк, в котором нет никаких развлечений? – спросил он у папы, который втаскивал наши вещи наверх.

– Исторический, – сухо ответил папа. – Этот дом был построен в 1938 году, Лео. Телевизоры уже изобрели, но они были далеко не у всех.

Лео настороженно посмотрел на родителей.

– Значит, здесь их нет? Ни одного?

– Если бы они были, особняк нельзя было бы назвать историческим, верно? – заметил папа.

Мама сжала губы. Кажется, она пыталась удержаться от улыбки, и сказала:

– Ты это переживёшь, Лео. Зато у тебя появился шанс прочесть хорошую книгу или сходить на прогулку. Осмотреть национальный парк. Я слышала, он просто потрясающий!

Мой брат совершенно пал духом. Я его понимала. Дома он так часто играл в видеоигры, что иногда мне казалось, что без них он умрёт. Думаю, скоро мы это узнаем.

Лео направился в свою комнату, что-то бормоча насчёт кошмаров и что пусть здесь лучше будут настоящие ванные, а не уличные уборные.

Папа остановился в дверях выбранной мною комнаты.

– Так это твоя комната?

Его голос звучал странно. Я перестала осматриваться и взглянула на него. Его лоб был наморщен, а на губах застыло нечто напоминающее хмурую гримасу.

– Да. Ты не против?

– Да, конечно, не против. – Папа огляделся по сторонам и постучал по двери. – Ну и хорошо… Пойду посмотрю, выбрала ли мама комнату для нас.

Я кивнула и вышла вслед за ним в прихожую. Очень странно. Может быть, я случайно выбрала комнату, которую папа хотел взять себе?