# Лорд Хаоса

Кристин и Ник Кроуфорд

Прошло то время, когда я была наивной студенткой, мечтающей об учебе в университете Города шипов. Моя адская сущность вырвалась на свободу. Теперь я Светоносная, благословленная Люцифером, и буду бороться за свое право быть Королевой демонов.

Вот только на моем пути стоит Лорд Хаоса, красавец демон с острыми скулами, сводящими с ума. На его теле, как и у меня, стоит темная метка лидера. Хоть мы и поклялись убить друг друга, но эту связь между нами не разорвать.

Кажется, мы оба хотим одного и того же – корону.

Но в этой битве в живых останется только один. Он или я.

C. N. Crawford

City of Thorns


© 2022 by C. N. Crawford

© Димчева Т., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

## «Город Шипов»: краткое содержание

Небольшое напоминание для тех, кто успел позабыть недавние события…

В первой книге Роуэн была исполнена решимости попасть в Город Шипов. Она знала, что ее мать убил демон, но совершенно ничего о нем не помнила. В сознании осталось лишь смутное воспоминание о горящей во лбу убийцы пятиконечной звезде, а также о том, что мать сожгли заживо. Эмоциональное потрясение той ночи породило у Роуэн паническую боязнь огня и неспособность воскресить в памяти подробности произошедшего.

Однажды вечером, когда она праздновала свой день рождения с лучшей подругой Шай, в баре появился могущественный демон с серебристыми волосами – ослепительно прекрасный Лорд Хаоса, принявший Роуэн за своего злейшего врага, суккуба по имени Мортана.

Давным-давно Мортана приложила руку к истреблению целого вида демонов, лилит, состоящего из инкубов и суккубов. Более того, по ее вине Орион несколько веков томился в темнице. Считая Мортану повинной в убийстве своей семьи – и, как следствие, люто ненавидя ее, он перенес это чувство на Роуэн, похожую на ту как две капли воды.

Орион похитил Роуэн. Придя в себя, она обнаружила, что находится в подземелье в населенном демонами Городе Шипов и что ее вот-вот должны казнить. Орион поверил, что она на самом деле смертная, только когда вонзил клыки ей в шею и попробовал кровь на вкус.

Тогда они заключили сделку. Роуэн притворится Мортаной и поможет Ориону выяснить, как убить короля Камбриэля. Это позволит ей остаться в городе и тайком заняться поисками убийцы своей матери.

Совместными усилиями они с Орионом добились того, чтобы Роуэн переняла манеру поведения своего двойника-суккуба. Проводя много времени вместе, они все острее ощущают взаимное притяжение. А еще они исследуют город. Роуэн ищет пятиконечную звезду и демонов, владеющих магией огня.

В старом особняке на территории заброшенного округа Асмодея, прежде населенного лилит, Роуэн обнаружила портрет своей матери, которая, как выяснилось, некогда жила в Городе Шипов в статусе демоницы-аристократки, а отец, по всей вероятности, сгорел заживо у стен особняка. Много веков назад король Нергал с помощью Мортаны истребил всех лилит, и родителям Роуэн пришлось прятаться.

И Роуэн, и Орион испытали потрясение, когда правда, наконец, выплыла наружу. На руке Роуэн появилась мерцающая татуировка в виде ключа. Оказалось, что ее магические способности долго и тщательно подавлялись, чтобы скрыть истинную сущность. На самом деле она не смертная, а суккуб, наделенный огненным даром.

Еще более ужасающим для Роуэн стало открытие, что и у нее самой, и у Ориона на лбу проступает метка в виде пятиконечной звезды. Они оба владеют магией огня, как и убийца ее матери. Звезда, которую она искала, – это знак Люцифера, означающий, что помеченному им суждено сделаться правителем. Смутно помня ночь, когда погибла ее мать, Роуэн задалась вопросом, не на своем ли лбу она заметила звезду – только в отражении.

Увидев ее метку, Орион утвердился в мысли, что Роуэн лгала ему, что она и есть Мортана. Они вступают в смертельную схватку, но ни один не может заставить себя прикончить другого.

В конце первой книги Роуэн прячется от Ориона. Она по-прежнему не знает, кто убил ее мать, но благодаря старому детскому стишку, найденному в доме своих родителей, у нее появляется подсказка.

## Глава 1. Роуэн

Я прижала к груди пластиковый пакет, стараясь уберечь его от дождя. Низко нависающий свинцово-серый небосвод исторгал из своих недр потоки холодной воды. Наступив в лужу, я ощутила, как просочившаяся через дыру в подошве влага пропитала носок.

Вот такая у меня теперь жизнь: в Город Шипов путь заказан, поэтому пришлось вернуться в тот район Осборна, где обитала прежде. Из-за сияющей во лбу метки Люцифера Орион счел меня своим злейшим врагом. Появляться в городе демонов, к которому принадлежу по праву, мне нельзя, ведь при первой же встрече Орион, верный своей клятве, будет вынужден убить меня.

Дрожа всем телом, я посмотрела через дорогу на зеленовато-голубой съемный дом, в котором выросла, на покосившиеся статуи Девы Марии, установленные на крохотной лужайке перед ним.

Позади дома на тысячи акров простирался мрачный заповедный Осборнский лес. На мгновение в голове промелькнуло воспоминание о том, как много лет назад бежала через него под таким же дождем, что и сейчас. Содрогнувшись, я сунула руку в карман и нащупала связку ключей.

Чуть дальше по улице женщина быстро катила коляску с младенцем, стремясь поскорее укрыться от непогоды. У меня перехватило дыхание. В выходные мама часто посылала меня по утрам в расположенный по соседству «Данкин Донатс». Боже, как я по ней скучаю! А от того, что снова оказалась в этом районе, на душе стало еще тяжелее.

Если судить по названию – Уитчкрафт Пойнт, то есть Колдовской Уголок, можно предположить, будто здесь полным-полно антикварных лавок, а мостовые вымощены брусчаткой. Однако на самом деле это старая промышленная часть города, представляющая собой скопление полузаброшенных кожевенных заводов с разбитыми или заколоченными окнами и обшарпанными коттеджами, которые сдавали в аренду. Унылую картину дополняли разбросанные тут и там забегаловки быстрого питания.

Оглянувшись, я посмотрела на сияющие золотом башни города демонов, выстроенного на самом высоком холме к востоку от Осборна. Стоило войти в ворота, и сразу чувствовалось тепло, точно попал в затерянный на берегу Средиземного моря райский уголок древности, сокрытый за высокими янтарными стенами, источающими неземной свет. А еще в Городе Шипов брала начало река Ахерон, несущая свои воды в ярко-голубое море.

Мне жизненно необходимо было каким-то образом вернуться туда. Во-первых, там гораздо красивее, а во-вторых, я так и не нашла убийцу своей матери, демона, который спалил ее дотла в Осборнском лесу.

Пока не нашла.

Я отвернулась от Города Шипов.

Проведя всего несколько дней за его пределами, я уже чувствовала, как магия и сила утекают из тела. Надо сказать, весьма неприятное ощущение, похожее на предвестника болезни.

Я посмотрела налево. В прошлом на крутом холме за парковкой у «Данкин Донатс» стояла местная виселица. Сейчас кажется почти немыслимым, что когда-то прямо за мусорными баками качались на ветру тела!

Я крепче прижала к груди пластиковый пакет с трениками, надеясь, что они не промокнут к тому времени, когда я доберусь до дома мистера Эспозито, маминого друга-старожила. Ему уже перевалило за девяносто! Несколько часов назад, выглянув в окошко своего мрачного подвала, я увидела, как он бредет под проливным дождем к автобусной остановке – а точнее, к скамейке, чтобы подтянуть брюки, не желавшие держаться на сухопаром теле и сползшие аж до самых колен.

Тогда я замерла в нерешительности: поспешить ему на помощь или мое вмешательство еще сильнее смутит старика? Возможно, будет лучше притвориться, что вовсе ничего не видела? Пока я раздумывала, мистер Эспозито добрался до скамьи и самостоятельно вернул себе пристойный вид.

Подумалось, что ему нужны эластичные тренировочные штаны, которые не спадали бы. Зайдя в галантерейный магазин «Фэмили Доллар», я приобрела там целых три пары: две для мистера Эспозито, а третью – для себя. Учитывая скидку, покупка обошлась мне всего в двенадцать баксов.

В надежде увидеть сообщение от Шай, я достала телефон, но оказалось, что он разрядился. Капли дождя падали на темный экран и стекали вниз, поэтому я поспешно сунула мобильный обратно в карман. Ну хотя бы дешевые штаны достаточно удобные, да еще и с карманами. Пожалуй, теперь только их и буду носить!

Мортане нравились роскошные наряды, а я, будь моя воля, целыми днями ходила бы в пижаме. И пусть это был не самый удачный жизненный план, но лучшего я пока не придумала.

Доставив мистеру Эспозито свой скромный подарок, я сяду в автобус и поеду в любимый исторический район Осборн Коммон. В этой части города сохранились дома в георгианском стиле, мощеные дороги с вычурными кирпичными тротуарами и даже вывески с золотыми буквами.

Я буду поднимать себе настроение, попивая горячий шоколад в «Старой осборнской кофейне» – заодно и обсохнуть успею! – и набрасывая в маленьком альбоме для рисования план действий.

Когда у тебя осталось всего несколько долларов и полкоробки хлопьев, без хорошего плана точно не обойтись.

Я свернула на Гэллоуз-Хилл-роуд и быстро зашагала вперед. Ветер полоскал разноцветные флаги, украшавшие разросшуюся во все стороны парковку, а ведь прежде на этом месте находился салон подержанных автомобилей. Небо хмурилось все сильнее. Жилище мистера Эспозито находилось на противоположной стороне улицы, сразу за бетонным зданием мятно-зеленого цвета с заколоченными фанерой окнами. Старик обитал в некогда выкрашенной белой краской развалюхе, которую окружал заросший сорняками и бурьяном садик. Занавеска кое-как закрывала только верхнюю половину окна. Нужно будет обязательно вернуться позже и помочь ему навести порядок. Ни семьи, ни соседей у мистера Эспозито не имелось, он жил один, и присмотреть за ним было некому.

Беспрепятственно войдя в оказавшуюся открытой калитку в заборе из сетки-рабицы, я поднялась по ступенькам на крыльцо, где мистер Эспозито складировал жестянки и газеты. Козырек прохудился, и вода капала на подгнившие доски настила.

Я ждала, зябко передергивая плечами и прислушиваясь к шарканью ног за дверью, сопровождаемому стуком ходунков по деревянному полу.

Хоть в мире смертных моя магия и угасала, слух по-прежнему оставался очень тонким, как и у всякого демона. Не потому ли мама всегда знала обо всем, что я замышляю? Если посреди ночи я вставала с постели, чтобы проверить телефон, ей тут же становилось об этом известно.

Несколько мгновений спустя старик открыл дверь и вопросительно вздернул кустистые седые брови, глядя на меня через очки.

– Роуэн!

Я протянула ему пакет с тренировочными штанами.

– Я вам кое-что принесла, мистер Эспозито. Случайно заказала кучу мужских треников, которые мне, конечно, не подошли. Тогда я подумала, что они могут сгодиться вам. Понимаете, лень отправлять их обратно.

Старик улыбнулся.

– Как мило, что ты вспомнила обо мне.

Мы с мистером Эспозито были похожи. Ни один из нас не обзавелся другими друзьями в Осборне, мы никак не могли приспособиться к обычной жизни, и с нами то и дело приключались досадные неприятности. Временами, когда заняться было нечем, мы шли в кафе играть в шахматы. Мистер Эспозито делал ходы медленно и вдумчиво и многократно превосходил меня в мастерстве.

Дрожащей рукой он взял у меня пакет и слабо улыбнулся.

– Зайдешь на чаек?

Перспектива побыть в тепле казалась невероятно соблазнительной, но старик выглядел слишком изможденным.

– Вообще-то мне нужно бежать, но за приглашение спасибо. Давайте встретимся как-нибудь, сыграем партию?

– Это было бы чудесно, Роуэн, – кивнул он, привязывая принесенный мной пластиковый пакет к ходункам. – И лучше бы тебе спрятаться от дождя. Скоро совсем стемнеет. – Нахмурившись, он добавил: – Незачем в такую ночь шастать незнамо где. – Его взгляд сделался отстраненным, лоб нахмурился. – Роуэн, мне кажется… что-то… что-то не так.

– Да уж, погодка хуже некуда. Ну что ж, скоро увидимся, мистер Эспозито.

Я помахала ему на прощание, и он отступил назад, чтобы закрыть дверь.

Тут я почувствовала, что волоски у меня на загривке встали дыбом. Демоническое чутье буквально кричало, что за мной наблюдает некая злобная сущность.

Уж не Орион ли?

## Глава 2. Роуэн

На мгновение я подумала – понадеялась? – что это и правда мой бывший приятель-инкуб. Возможно, он осознал свою ошибку и с минуты на минуту я снова окажусь в Городе Шипов и буду созерцать Атлантический океан.

Однако, обернувшись, обнаружила, что по тротуару прямо на меня несется напасть похуже Ориона – целых пять охотников на демонов. У каждого на рукаве красовался маленький молоточек, так называемый символ «Маллеус Даймониорум» – «Молота демонов».

Они остановились у проема в заборе, преграждая мне путь. Здесь присутствовал не только Джек, но и его отец – более взрослая седовласая версия Корвина, чье изображение часто мелькало в политических призывах. Кроме того, я узнала еще двух парней из братства Джека: крупных краснощеких молодчиков в белых бейсболках, толстовках с эмблемой «Патриотов» и бисерных ожерельях. Они настолько походили друг на друга, что и не отличишь, кто есть кто. Правда, один держал в руках пивную бутылку, к которой то и дело прикладывался. Угрожающими они не выглядели, и все же…

– Это она? – тихо осведомился Корвин-старший, и от звука его голоса у меня по спине поползли мурашки. Мужчина шагнул на крошащуюся под ногами тропинку. – Ее ты видел в Городе Шипов? – обратился он к сыну.

– Конгрессмен Корвин, – я прочистила горло, – какая приятная встреча!

Украдкой покосившись направо, я задумалась, стоит ли попытаться перепрыгнуть через забор там, раз уж прямой путь к отступлению отрезан. Но все же решила, что быстрее будет перебраться через ограждение с левой стороны и выскочить на подъездную дорожку.

Конгрессмен был одет в темно-синий спортивный пиджак с ярким красным галстуком, а на плече у него висел кожаный рюкзак. Его аккуратно зачесанные назад волосы постепенно промокали под все усиливающимся дождем, но Корвин, судя по всему, этого не замечал.

Стоящий позади отца Джек кивнул.

– Да, это она. Похоже, она знакома с другими демонами. Они думали, что девчонка одна из них, но я заверил, что это не так.

Конгрессмен приблизился еще на шаг. Я собралась позвать на помощь, но на выручку мне мог прийти разве что мистер Эспозито со своими ходунками. Постучись я к нему и попроси впустить, эти молодчики вломились бы следом. А лежащий в кармане телефон, как на грех, разрядился.

Такая себе ситуация.

Конгрессмен шумно понюхал воздух, а потом, вскинув голову, плотно сжал челюсти.

Молния вспорола темный купол неба, и от недоброго предчувствия у меня мучительно сжался желудок.

– Что ж, рада была повидаться, но мне нужно идти, так что…

Оставив фразу незаконченной, я поспешно спустилась по ступеням крыльца. Бросилась к забору и быстро перемахнула через него, порезав ладони о зазубренные металлические навершия. Тяжело приземлившись на подъездную дорожку, споткнулась. Хотела пуститься бегом, но долговязый парень из братства, преградив путь, толкнул меня с такой силой, что повалил на мокрый тротуар. Пока я неловко поднималась на ноги, подоспели остальные, взяв меня в кольцо.

Но вскоре парни расступились, давая дорогу конгрессмену. Кривя губы, он крепко вцепился пальцами мне в плечо и снова втянул носом воздух. Его глаза засверкали от гнева.

– Джек, ты же вроде уверял, что она смертная?

Я ощутила всплеск адреналина. Вот черт! Интересно, сколько магии осталось в моем организме? Сильнее ли я обычных людей из плоти и крови, даже проведя три дня вне Города Шипов?

– Конечно, я смертная, – снисходительно улыбнувшись, объявила я и невинно захлопала ресницами. – Разве я виновата в том, что меня похитили демоны? Спросите своего сына. Он тоже там был и во всеуслышание заявил, что я человек. Именно поэтому я и оказалась снова здесь, в Осборне, где мне самое место.

Джек подозрительно прищурился, а затем придвинулся ближе и, сделав глубокий вдох, густо покраснел.

– Теперь она пахнет по-другому, отец. Раньше она и в самом деле была смертной, но теперь изменилась. Откуда мне было знать, что они способны на такое?

Я натужно сглотнула.

– Хватит уже меня обнюхивать! И вообще, не пора ли вам… – Я замялась, задумавшись, как бы повежливее предложить им отвалить, и за неимением лучших вариантов ляпнула: – Идите вы! Ну пожалуйста!

Отпустив мое плечо, конгрессмен развязал свой небольшой кожаный рюкзак.

– Ты точно уверен, что до этого она была смертной, Джек?

– Да, – подтвердил он.

– Проблема в том, сынок, что, как правило, ты чертовски сильно ошибаешься, – проговорил его отец, поразив меня подобным заявлением. Хоть в этом вопросе наши мнения совпадали! – Хочу взять ее живой и допросить.

У меня отчаянно заколотилось сердце. Я понятия не имела, как именно охотники на демонов допрашивали своих жертв, но, судя по всему, пытками они не гнушались.

– Боюсь, я вынуждена отклонить ваше приглашение, конгрессмен Корвин. Я и без того слишком много времени провела в заточении, где меня кололи кинжалами.

– Никакое это не приглашение.

Сунув руку в рюкзак, он выудил оттуда металлический крюк. Я не сразу поняла, что это такое. Потом меня осенило: у смертных ведь нет когтей, как у демонов, чтобы вырезать сердца, вот и приходится пользоваться подобными приспособлениями. При виде этой штуки, напоминающей серп в миниатюре, мою душу охватил леденящий ужас.

Я еще не пробовала управляться со своими когтями. И теперь подумалось, что лучше бы посвятила последние несколько дней тренировкам, вместо того чтобы хлестать дешевое вино в своей подвальной комнатушке.

В попытке обойти охотников я метнулась влево, но конгрессмен снова толкнул меня. Я упала на тротуар, сильно стукнувшись затылком. Вслед за болью нахлынул гнев. Чувствуя, как он закипает внутри, я сжала виски руками. Ведь это могли быть те самые люди, которые убили маму!

Демоническая часть моей натуры настойчиво рвалась на свободу.

Стараясь не обращать внимания на нарастающий в голове гул, я вскочила на ноги и рванула вперед, однако мой порыв не принес особой пользы. Конгрессмен снова врезал мне кулаком, отчего я пошатнулась и, ощутив резкое головокружение, согнулась пополам.

Удары посыпались градом, а я никак не могла собраться с мыслями. Мне некуда было идти. Орион считал меня Мортаной и жаждал прикончить. Охотники на демонов, кстати, желали того же.

Тихая жизнь с примесью отчаяния и партия в шахматы с мистером Эспозито в «Старой осборнской кофейне» казались сейчас чем-то недостижимым.

Охваченная дикой яростной паникой, я кинулась на Корвина-старшего и изо всех сил толкнула на стоящих позади него парней. Он завалился на спину, а я снова попыталась сбежать, но тут на меня налетел Джек, нанеся очередной удар в голову. Только он зашел мне за спину, я отшатнулась и заехала ему локтем под ребра, заставив хрюкнуть от неожиданности.

Похоже, в моем теле еще осталось немного магии и демонической силы. Эх, будь я полностью в форме, этот бой давно бы закончился!

Один из охотников двинулся на меня, размахивая стеклянной пивной бутылкой и целясь мне в голову. Выбросив руки вперед, я схватила парня за запястье и вывернула так, что бутылка встретилась с его собственным лбом, и на шаткие лестничные ступени брызнули осколки стекла.

Что ж, этого я пока вывела из строя, зато остальные наступали со всех сторон.

Вскочивший на ноги Джек метнулся ко мне, нацелившись на горло, но я увернулась и отпрыгнула в сторону. Потеряв равновесие, он рухнул лицом вниз, а я схватила его сзади и стукнула головой о зазубренные навершия забора.

– Демон! – прошипел конгрессмен. – Мы избавим землю от таких, как ты!

Заметив просвет между ним и одним из парней, я поняла: вот он, мой шанс на спасение.

Стоило мне рвануть туда, как по боку полоснул металлический крюк, вспоров кожу. Боль пронзила все мое существо, а паника запустила когти в сердце.

«Вот черт! Вот черт!»

Я схватилась за бок, рывком выдернула крюк и, поморщившись, постаралась сохранить ясность мыслей. Не могла же я умереть прямо здесь…

Внезапно в моем сознании раздался голос, отдаваясь эхом, словно доносился откуда-то издалека: «У тебя есть шанс получить корону. Хаос. Хаос. Хаос».

Неужели это галлюцинации?

Похоже, мне суждено было скончаться в окружении врагов, заливая кровью пластиковые мусорные баки мистера Эспозито.

## Глава 3. Роуэн

Пошатываясь, я поднялась на ноги и изо всех сил постаралась не обращать внимания на боль. Возможно, эти люди убили маму, и мне не следовало умирать, пока не выясню наверняка.

Создавалось ощущение, будто частичка меня так и осталась в том лесу и до сих пор петляет между стволами деревьев, охваченная страхом. Что-то вроде двойника, навеки застрявшего в прошлом. Только эта частичка и помнила, что тогда произошло, – в отличие от меня, не имеющей никакого понятия.

В ту ночь я словно разделилась надвое, и мое «я» из прошлого всегда будет слышать мамин крик.

– Это сделали вы? – взвизгнула я, но ответа не получила.

Конгрессмен шагнул ко мне и, с силой сжав горло, поднял в воздух.

– Что скажете, ребята? – усмехнулся он, сдавливая мою трахею. – Захватим ее живой или не стоит?

Я попыталась призвать свою силу, но та лишь зашипела внутри и снова потухла, как залитые водой угли.

– Лучше уж живой, – воскликнул один из парней из братства.

Конгрессмен разжал руку, и я, задыхаясь, плюхнулась на землю.

– Вы убили мою маму? – прохрипела я.

– Возможно, – усмехнулся он, занося надо мной крюк.

Оставшиеся крупицы демонической магии заискрили у меня между ребрами и, постепенно разгораясь, поползли по рукам. Ощутив всплеск энергии, я резко развернулась и с силой врезала ему по лицу.

Голова конгрессмена откинулась назад, но он быстро оправился и снова замахнулся на меня крюком. На этот раз я сумела предупредить удар и схватила обидчика за запястье, не давая вскрыть мне грудную клетку.

Распаляясь сильнее, я зарычала, и он оскалился в ответ.

– Ты и тебе подобные на протяжении веков были словно чума для нашей великой нации.

Из раны в боку сочилась кровь, головокружение усиливалось, а в сознании всплыли воспоминания о словах Ориона. Он ненавидел смертных как никого другого, считая, будто те не знают пощады, когда дело касается демонов.

Силы покидали меня, разум заволокла тьма. Я пошатнулась, и конгрессмен пнул меня ногой в живот. Удар оказался настолько мощным, что моя рана увеличилась. Оглушенная болью, я попятилась.

– Что вам от меня нужно? – тихо пробормотала.

Корвин-старший скривил губы.

– Демоны вроде тебя подобны диким зверям. Знаешь, какая участь уготована опасным животным? Их сажают в клетки, чтобы они не могли никому навредить. Иногда им отрубают головы и вешают на стену как трофей. Или как предостережение. – Он покачал головой. – Хотя вряд ли ты долго протянешь. Умирающий зверь обычно заползает в темный угол, чтобы там издохнуть. Ты же сейчас чувствуешь это, правда, демон?

Да. В этот миг самым сильным побуждением было свернуться калачиком за мусорными баками, чтобы подобно больной кошке испустить дух в одиночестве. С нарастающим ужасом я прижала ладонь к ране на талии и уставилась на стекающую на подъездную дорожку кровь.

В голове мелькали воспоминания о мамином лице, и мне больше, чем когда-либо, хотелось увидеть ее снова. Я отступила на шаг, и конгрессмен снова ударил меня крюком, вспоров кожу на другом боку. Звучащие в сознании вопли постепенно стихали. Я подняла глаза на своего самодовольно усмехающегося обидчика. Он буквально упивался происходящим! С крюка на тротуар капала кровь, собираясь в мерцающую багряную лужицу.

Внутри меня что-то щелкнуло, ребра снова пронзила вспышка огненной магии.

– Вы правы, мистер Корвин, – прорычала я. – Я действительно хищница.

В груди распространился жар, он подобно вулканической лаве потек по руке и добрался до кончиков пальцев. Конгрессмен в очередной раз замахнулся, но я перехватила его запястье, опалив кожу голубым пламенем.

Он завопил от боли, когда загорелся рукав его синего пиджака. Огненные языки лизнули лицо, и мужчина выронил металлический крюк. Тот с лязганьем упал на тротуар. Меня замутило от запаха паленой кожи и волос. Несмотря на отчаянное желание дать отпор, я не собиралась стоять и наблюдать, как человек сгорает заживо.

Подняв валяющийся на тротуаре крюк, я напрягла последние силы и одним быстрым движением рассекла конгрессмену горло. Вскрыв яремную вену, я прекратила его страдания. Крики тут же затихли, и он упал как подкошенный. Огонь, разгораясь сильнее, продолжал пожирать его мертвое тело. Остальные охотники на демонов бросились наутек по Гэллоуз-Хилл-роуд, натыкаясь друг на друга и истошно вопя. Им не терпелось как можно скорее оказаться подальше.

Последние крупицы магии покинули мое тело, колени подкосились. Чувствуя подступившую к горлу тошноту, я отошла от горящих останков. Наверняка дождь скоро потушит пламя.

При мысли о том, что я убила конгрессмена, у меня пересохло во рту, а тело охватила дрожь. Я подожгла человека и перерезала ему горло. Прямо здесь, на подъездной дорожке мистера Эспозито.

Вот дерьмо! Как бы ни велико было желание прилечь и отдохнуть, я понимала: если останусь здесь, меня арестуют. И если обращусь в больницу или вызову себе скорую, тоже.

Когда я медленно побрела к дороге, снова закружилась голова. Ясное дело, без медицинской помощи мне было не выжить.

Меня окликнули сзади. Обернувшись, я обнаружила стоящего в дверях мистера Эспозито. Его сухопарая фигура была едва различима за пеленой черного дыма, поднимающегося от останков конгрессмена.

– Простите! – пролепетала я, будучи не в силах связно объяснить случившееся.

Мистер Эспозито закашлялся, сотрясаясь всем телом, а затем крикнул:

– Роуэн! Отправляйся в Город Шипов!

Его охватил еще один приступ кашля.

– Подождите минутку. Что вы такое говорите?

Конечно, старик был прав, хотя я понятия не имела, откуда ему известно, что как только окажусь за воротами, то начну исцеляться.

– Иди в безопасное место, Роуэн, – добавил он и закрыл дверь.

Только теперь я обратила внимание на мучительное томление между ребрами. Инстинктивно меня тянуло на восток, к холму. Хотя сознание почти угасло, переключившееся в режим выживания тело настойчиво стремилось попасть в Город Шипов. Да-да, именно туда оно меня и звало, а вовсе не забиться между мусорными баками мистера Эспозито и испустить там дух.

Я ускорила шаг по темным улицам, чувствуя, что уже начался бред. Несмотря на раны, мой разум воспламенялся от воспоминаний о красоте Ориона: светло-голубых глазах, высоких скулах и обольстительных губах. О его крепких накачанных мышцах…

Почему, во имя всего святого, эти образы нахлынули на меня именно теперь?

Даже умирая, я думала лишь о том, как бы снова забраться ему на колени, ощутить на губах вкус поцелуя, почувствовать прикосновение пальцев к соскам. Боже, помоги, я хотела сорвать с него одежду и провести языком по его торсу. Мне казалось, будто он сейчас рядом, стоит только руку протянуть, и я смогу до него дотронуться.

Какого черта?

«Снимай. Сейчас же».

Воспоминание об этих словах всколыхнуло во мне волну горько-сладкой боли, не имеющей ничего общего с ранами.

Как же мне хотелось заново пережить тот восхитительный опыт!

«Что за мысли лезут тебе в голову в такое время?» – снова зазвучал в моем сознании голос, и я решила, что это последний отчаянный всполох жизни того, кто вот-вот прекратит свое существование.

Я опустила глаза на кровавый след, тянущийся за мной по тротуару, и тут меня осенило. Ну конечно! Я ведь родилась суккубой, а половое сношение для лилит означало куда больше, чем просто единение тел. Это была сама жизнь, а также исцеление и сила.

Вот как я смогу спастись!

Я свернула на Уолкотт-стрит. Итак, в моем распоряжении имелось два варианта: либо схватить первого попавшегося парня и заставить его поцеловать меня, либо все же доплестись вверх по холму до Города Шипов.

Зная особенности местных мужчин, я выбрала второе.

Однако тут я задумалась, как будут развиваться события, когда я доберусь до города? Беда заключалась в том, что Орион по-прежнему считал меня Мортаной, своим злейшим врагом. Меня не покидало ужасное предчувствие, будто стоит показаться ему на глаза, и он снова попытается меня прикончить. Справедливости ради стоило заметить, что прежде его что-то останавливало, но сейчас он будет вынужден сдержать слово, ведь на крови поклялся убить меня.

И не только меня. Орион обязался уничтожить всех членов семьи Мортаны.

Я по-прежнему не считала себя ею, но, очевидно, мы состояли в родстве. Взять хотя бы наше удивительное внешнее сходство.

Размышляя подобным образом, я не заметила, как проделала половину пути до Города Шипов. Моя кровь, смешиваясь со струями дождя, текла вниз по склону. Уличные фонари отбрасывали на черную поверхность луж блестящие оранжевые блики.

В голове мутилось, очень хотелось прилечь в росшую у тротуара траву и немного отдохнуть, но завывания сирен в отдалении убеждали в необходимости двигаться дальше. Я прижимала руку к талии в попытке остановить кровотечение, но между пальцев продолжала сочиться кровь.

Наконец на противоположной стороне широкой улицы показались светящиеся бледно-золотым светом ворота города демонов. Они так и манили меня. Высоченные, в центре украшенные черепом створки из кованого железа увивали колючие терновые плети.

Сирены за спиной звучали все громче, и я заметила всполохи красных и синих огней. Стараясь шустрее переставлять ноги, перешла через дорогу, преследуемая полицейскими мигалками, и прильнула к воротам.

«Черт. Как же мне их открыть?»

Полицейские велели не двигаться. Практически ничего не видя из-за застилающих глаза слез, я прижала окровавленную ладонь к золотому черепу.

Раздался выстрел, и мое бедро пронзила пуля. Но тут татуировка в виде ключа у меня на запястье вспыхнула жаром, из нее брызнули лучи света, смешиваясь с исходящим от ворот свечением. Боль утихла, а створки распахнулись.

Я ввалилась внутрь, и ворота снова захлопнулись у меня за спиной.

Возникло ощущение, что я попала домой, хотя еще несколько недель назад я и вообразить не могла ничего подобного.

## Глава 4. Роуэн

Такое впечатление, будто я тонула, а потом вынырнула на поверхность. Стоило оказаться в Городе Шипов, как по моим рукам и ногам растеклось исцеляющее сияние.

Я опустилась на кирпичную мостовую. Запасы магии в моем теле постепенно восполнялись, раны в боках затягивались, а засевшая в бедре пуля сама собой выскочила обратно. Но не век же мне здесь лежать! Вокруг не наблюдалось ни души, однако я слышала, как неподалеку переговариваются демоны. Если меня увидят, слух об этом быстро дойдет до Ориона.

Поднявшись на ноги, я попыталась сориентироваться. Главными воротами мне пользоваться пока не доводилось. В прошлый раз я попала в город, находясь без сознания, да и покидая его через сложную систему туннелей, пребывала в полубреду.

С любопытством осмотрела вход, многие годы будораживший мое воображение. Прямо за ним находился небольшой каменный дворик. Все вокруг – улицы, ниши, затейливо украшенные башенки – было сложено из того же прекрасного камня медового цвета, что и внешние стены. В дальнем конце двора возвышался замок с резным львом над громадными деревянными воротами, обшитыми железной решеткой.

Арочные окна всех зданий по соседству также выходили на внутренний двор, от которого в разные стороны разбегались узкие переулки. Из некоторых по ступеням можно было подняться выше по холму, другие вели на нависающие над головой каменные галереи. Мне повезло, что из-за сильнейшего ливня почти никто не отважился носа высунуть на улицу.

С неба извергались потоки воды, гремел гром. Спотыкаясь, я направилась к самому узкому переулку, мрачному и заброшенному.

Проведя пальцами по глубокому свежему шраму у себя на боку, убедилась, что рана, хоть и совсем не болит, вопреки ожиданиям затянулась не полностью.

Я упорно продвигалась вперед и спустя некоторое время вышла к маленькому темному садику с фонтаном – эдакому общественному парку в миниатюре. Из разверстых пастей каменных змей струилась вода, на бортиках чаши виднелись выгравированные древние руны, а росшие вокруг кусты роз наполняли воздух сладким ароматом.

Выбрав самый сухой участок травы под скамейкой, я свернулась калачиком и обхватила себя руками. Прислушиваясь к нежному журчанию, представила, что лежу в теплой постели.

Вот я и вернулась в свой настоящий дом. Веки отяжелели, и меня сморил сон.

* * *

Я пробудилась в маленьком розовом саду в пропитанной влагой одежде. Похоже, поспать удалось всего час-другой, но отдых определенно пошел мне на пользу. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо, а бурлящей внутри энергии хватило бы на сражение хоть с целым миром. Нравилось ли мне обладать демонической магией? Да, черт возьми. Я не хотела больше покидать Город Шипов. Никогда.

Оставив позади внутренний дворик, я выбралась из сплетения переулков. Выйдя к реке, вдохнула привычно теплый и влажный воздух. Из-за дождя на улицах почти никого не было. Тем не менее я старалась держаться в тени, не желая, чтобы кто-нибудь заметил мое возвращение в родительский дом.

Я направилась вдоль реки на восток. Путь мой лежал через округ Сатаны, все здания в котором украшали вырезанные головы чудовищ. Посвященные демону гнева храмы пустовали. Миновав тюрьму без окон, но с огромной железной дверью и эшафотом для казней, я вскоре достигла округа Асмодея, некогда населенного лилит. На самой восточной его оконечности домов почти не имелось, а русло реки растекалось многочисленными притоками. Тут, на ровной площадке на берегу, и располагался мрачный особняк моих родителей. Весь участок занимал сад в готическом стиле. Клубы тумана окутывали и само здание, и разрушающуюся каменную стену вокруг него.

Оказавшись в саду, я зашагала по гравийной дорожке, петляющей между расколотыми статуями и колючими кустами. Ветер завывал в ветвях росших по обеим сторонам дорожки деревьев, а в теплом воздухе безошибочно угадывалась близость моря.

Мокрая галька хрустела под ногами. Подняв голову, я различила проступающие сквозь клочья тумана фигуры горгулий. Об этом доме я знала лишь то, что давным-давно здесь жила мама. И Мортана тоже.

И что маминого мужа спалили дотла, возможно, прямо на том месте, где я сейчас стою. Похоже, он и был моим отцом.

Фасад здания словно окутывала атмосфера разыгравшейся здесь некогда трагедии, и я с содроганием оглянулась на клочок земли, где нашли обгоревшее тело. Вот и еще одно подтверждение, что вовсе не я убила собственную мать. Вероятно, охотники на демонов тоже были ни при чем, ведь они никак не могли проникнуть в город.

Во мне вскипел долго подавляемый жаркий гнев, я ощутила жжение во лбу, из которого брызнули лучи света, окрасившие туман золотом. Порыв ветра унес прочь молочные клочья, и, опустив голову, я увидела отражающийся в луже символ, на протяжении долгих лет преследовавший меня в ночных кошмарах, – пятиконечную звезду.

Сердце забилось быстрее, в дальнем уголке сознания затрепетал обрывок давнего воспоминания, но я прогнала его прочь.

Когда я поднималась по ступеням, налетел жуткий, вгоняющий в тоску порыв ветра. Пройдя между колоннами, я остановилась и протянула руку к входной двери.

Несколько дней назад мы с Орионом приходили сюда, и он сказал, что Город Шипов отличается от мира смертных. Воздух здесь напоен магией, а воспоминания осязаемы. Трагедия обволокла дерево и мрамор, отравив все вокруг своим тяжелым гнилостным дыханием. Волоски у меня на загривке встали дыбом.

Дверь так и осталась приоткрытой, поскольку тогда мы покинули дом в спешке – я стремилась поскорее убраться прочь. Толчком я распахнула ее пошире и, шагнув внутрь, снова оказалась среди паутины и разбитых бюстов своих родственников. Я со вздохом подняла глаза к высокому потолку, украшенному поблекшими изображениями с виноградными лозами и спелыми гроздьями.

Да, было жутковато, но я хотела побыть здесь в одиночестве. Теперь, когда на меня не пялится Орион, удастся все как следует осмотреть.

Аура заброшенности стелилась по кафельному полу голубого и золотого цвета, льнула к стенным фрескам. Ощущая, как грудь сдавливает печаль, я поспешила вверх по скрипучей лестнице.

Поднявшись на третий этаж, медленно двинулась вперед по коридору и остановилась, чтобы заглянуть в спальню с облупившейся от времени темно-зеленой краской на стенах. Здесь имелась кровать с балдахином, застеленная выцветшим красным покрывалом, от которого пахло затхлостью. Лунный свет струился через ведущие на балкон высокие двери.

Я задержала взгляд на висящем на стене портрете, который прежде не замечала. Лица изображенного на нем мужчины было не разобрать, и все же, подобно удару кулаком, меня поразило узнавание. Поспешно войдя в комнату, я завороженно уставилась на высокие скулы, темные глаза и ярко-рыжие, выглядящие неестественными волосы. Как же я была на него похожа! В самом деле, волосы того же оттенка, что и мои, с белесыми кончиками, завивающимися в колечки у подбородка. Этот образ словно перекинул мостик от мамы ко мне, заполнил пустоты, сгладил различия. Не осталось сомнений в том, что это мой отец. Почувствовав подступающий к горлу комок, я прочитала подпись под портретом: герцог Молох.