Наталья Шим
СОН. Затерявшиеся в коде

Пролог

Я всегда любила ночь намного больше, чем день.

Сколько себя помню, мне всегда снились реалистичные сны – я не просто видела красивые картинки разных мест и событий, но чувствовала запахи и вкусы, ощущала прикосновения.

Часто сны могли мне казаться более настоящими, чем реальная жизнь.

А может, все и правда устроено наоборот – на самом деле сон и есть настоящая реальность, а реальность – это вечный сон?

Глава 1

Уже восемь утра, и я снова еду в офис. Четверг, уже скоро начало рабочего дня – и, как ожидаемо, час пик в подземке.

Втиснувшись в вагон, я все-таки успеваю занять одно из немногих свободных мест – ехать почти десять станций, а стоять, прижавшись к плечу одного человека и ощущая спиной рюкзак другого, очень не хотелось.

Наушники доставать во всеобщей давке было лень, книгу в дорогу я не взяла, так почему бы не вздремнуть минут тридцать, которые моему уставшему организму так нужны? Главное, не пропустить свою станцию, но за это я не беспокоилась – привычка просыпаться за пять минут до выхода на «Курской» срабатывала всегда и еще ни разу не подводила.

Поудобнее перехватив сумку, я погрузилась в дрему.

Картинки обрывков снов сменялись одна за другой, пока наконец не остановились на красивом античном зале. Колонны с лепниной, каменный и немного отливающий перламутром пол, расписные фрески на стенах. У колонн расположились статуи харит в ниспадающих тогах с цветами, вплетенными в косы.

Присмотревшись к изваяниям получше, я поняла, что они двигаются – кто-то поворачивал голову из стороны в сторону, у кого-то развевался край тоги, а одна даже изловчилась почесать себе нос.

Кроме меня людей в зале не было, и сон обещал стать скучным и тривиальным. Что ж, почему бы не добавить в него чего-нибудь более живенького и интересного и не попробовать поговорить с одной из живых статуй? Долго не раздумывая, я направилась к той, что еще недавно чесала себе нос – пока что она казалась наиболее активной и оживленной.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я с харитой.

Статуя медленно перевела на меня взгляд каменных глаз, ее мраморные брови удивленно поползли вверх. «Видимо, нечасто с ними кто-то разговаривает», – решила я и продолжила:

– Вы не знаете, где мы? Что это за место? – Решив, что статуя может стесняться, я продолжала не слишком успешный диалог: – Я просто не местная, понимаете… Первый раз тут.

Судя по уже почти круглым глазам хариты и почти слившимся с линией волос бровям, пока она понимала лишь то, что собеседница ей попалась «немного не в себе», раз она так беспечно и спокойно болтает с каменными статуями. Пару минут она молча оценивала меня удивленным взглядом, потом открыла рот, закрыла его, но так ничего и не ответила.

– Вы не понимаете меня? Или не можете говорить? – Статуя лишь покачала головой из стороны в сторону.

– Девушка, разве вы не знаете, что статуи не разговаривают? – Насмешливый голос сбоку был приятным и низким.

Я обернулась и увидела привлекательного мужчину лет тридцати. Темные волосы и почти черные глаза красиво выделялись на фоне оливковой кожи, а высокий рост заставлял смотреть на незнакомца подняв голову – мой собеседник был хорош собой, что уж и говорить.

– Возможно. Но обычно они и не двигаются, разве не так? Я подумала, что ей может быть скучно стоять среди таких же молчаливых изваяний, без возможности поболтать хоть с кем-то. А мне было просто любопытно. Так почему бы и нет, когда да? – Мой ответ базировался на простой логике сновидений: если ты что-то хочешь, то ты это можешь. Зачем отказывать себе в чем-то, пока ты спишь, если во сне можно получить все, что угодно. Жаль, что в жизни это так не работает…

– Логично, да… Как-то не подумал. – Мой собеседник усмехнулся, поразмыслил над чем-то и спросил: – Вы ведь первый раз здесь – нравится оформление и локация?

– Какое оформление? – не поняла я.

– Оформление вашей локации в СОН, – спокойно и терпеливо объяснил мужчина. – Здесь редко кто-то задерживается надолго, вот и, скажем так, собираю фидбэк.

– Ну, это вы зря так думаете! У меня по этому вопросу график налажен – я тут каждый день, минимум часов семь. Если сплю меньше, то все… Стресс, заикание, круги под глазами. А оно мне надо? Скажу сразу – нет.

Мужчина смотрел на меня ошарашенным взглядом. Потом откашлялся и продолжил:

– Минимум часов семь каждый день… Странно. Раньше я вас тут не встречал. – Незнакомец почесал подбородок и посмотрел на меня скептическим, чуть испытующим взглядом. – Вы ничего не перепутали, случаем? Вы точно не сотрудник компании, а как у пользователя у вас нет доступа к безграничному нахождению тут. Тогда что вы тут делаете?

– Сплю, – честно призналась я незнакомцу.

Наш необычный диалог прервало мое ощущение скорого пробуждения. «Курская. Работа», – вспомнила я. Значит, пора закругляться.

– Что ж, было приятно познакомиться, но мне пора идти. – Не знаю почему, но мне стало немного неловко перед новым знакомым из сна. Как будто от парня на свидании сбегала. – Было очень… м-м-м… интересно пообщаться…

– Взаимно, – ответил мужчина. – Но вы меня не поняли…

– Нет-нет, я все поняла. До свидания.

– Подождите…

Сон оборвался, так и не дождавшись продолжения фразы мужчины.

«Осторожно, двери закрываются…»

Я вылетела из вагона в маленькую щель закрывающихся дверей. «Почти как Нео», – подумала я и побежала к эскалатору на переход.

– Привет! – сказала я, заходя в кабинет. Кира, моя подруга и коллега по работе, уже была в офисе.

– Привет, Лий. Кофе будешь? А то я не завтракала.

– Можно. Закажем или купим внизу? – ответила я, параллельно включая компьютер.

– Давай закажем.

Обмениваясь новостями, мы ждали прихода нашей начальницы, Анны Викторовны. Я рассказала о своем побеге из вагона метро, посмеиваясь над тем, что так и проспала бы до конечной, сладко посапывая в поезде, а Кира позабавила меня историей о ее соседке, выбежавшей на работу из квартиры в домашних тапочках с розовыми помпончиками.

– Кстати, не поверишь… – неожиданно сменила тему подруга. – Я сегодня, пока на работу ехала, почувствовала себя прям героем какой-то матрицы!

– В смысле? – непонимающе спросила я. – Попала в вагон с людьми в черных плащах и очках?

– Это было бы забавно, но нет. Представь: иду я на работу, а мимо меня проезжает голубая машина. Сначала одна, через минуту другая. После пятой я, если честно, сбилась. Но ладно цвет – все они были одной марки и модели!

– И что? Сейчас много похожих машин, и в этом ничего нет. Что дешевле, то и берут. А цвет… Ну, тут может быть просто совпадение. Очень необычное, но совпадение, – улыбнулась я.

– А то, что номера у машин были одинаковые, тоже совпадение? Что ты на это скажешь, скептик? – Кира шутливо подтолкнула меня локтем в бок.

Я только посмеялась.

– Кир, а может, тебе еще кофе – ты, похоже, не проснулась? А если серьезно, отдыхать надо больше – вот и не будут видеться одинаковые машины.

– Ну тебя, Лийка! – обиженно надулась Кира. – А я тебе говорю – все это матрица!

Дверь кабинета открылась, впуская нашу руководительницу, тем самым остановив еще один странный разговор за одно только сегодняшнее утро.

Рабочий день закончился ровно в шесть, как и обычно.

Мы с Кирой вышли из офиса и распрощались уже у входа в метро – мне опять нужно было трястись в вагоне среди толпы таких же офисных работников, как я, а вот Киру забирал новый ухажер на его авто.

Все же мне повезло, и вагон оказался еще не таким загруженным, как я ожидала, поэтому, встав у стены, я могла спокойно дать мыслям течь в комфортном для них направлении, сбрасывая таким образом напряжение после изматывающего рабочего дня.

Спустя сорок минут я уже направлялась домой, поднявшись из подземки, но тут взгляд привлекла светящаяся вывеска любимого кафе. Решив порадовать себя и домашних свежей выпечкой, я решительно направилась к дверям.

«Крем-чиз или яблоко-корица?» – размышляя о том, какие булочки отправятся сегодня домой, я не особо обратила внимание на колокольчик двери, возвестивший о новом посетителе. Спустя пару минут настойчивое ощущение взгляда в спину заставило меня развернуться и посмотреть назад.

– Крем-чиз лучше. – Вкрадчивый голос того самого незнакомца из утреннего сна был обращен явно ко мне.

Круговорот мыслей в голове завертелся. Я сплю? Как такое может быть? Совпадение? Не похоже…

Пока я ломала голову над вопросом «Может быть – не может быть», мужчина снова нарушил молчание первым.

– Я решил не ждать твоего возвращения в СОН до моего следующего дежурства, не очень хотелось оттягивать назревшие вопросы. И кстати о них – не томи себя муками выбора и возьми крем-чиз. Он лучше. И свежее… – доверительно шепнул мне мужчина.

«Не может быть», – решительно подумала я, возвращаясь к реальности.

– Молодой человек, постойте. Во-первых, мы знакомы? Во-вторых, пока что на «ты» мы еще не переходили. Ну и в-третьих… Уж простите, но, насколько помню, каких-либо совместных вопросов и дел у меня с вами не было, а раз так – то и обсуждать нам нечего. – С этими словами я повернулась обратно к прилавку. – Девушка, можете, пожалуйста, упаковать с собой четыре циннамона с крем-чизом.

– А мне два – тоже с собой. И еще два кофе с молоком, пожалуйста, – вклинился незнакомец.

Я начала волноваться. В голове сразу стали всплывать мысли о маньяках, преследователях, насильниках. «Если вы заметили подозрительного человека, преследующего вас, – найдите людное место. Так у вас будет шанс попросить прохожих о помощи», – строки из учебника ОБЖ всплыли очень кстати.

Мужчина устало потер виски, усмехнулся и произнес:

– Да не маньяк я. И не насильник. Хотя учебник полезный, хороший.

Я опешила, рука с картой для оплаты заказа зависла над терминалом и начала подрагивать от сковавшего меня шока.

«Мармеладные единороги?» – мысли были идиотскими, но предположение, что кто-то умеет читать мысли, казалось еще более абсурдным.

– Мармеладные единороги, – тихо произнес мужчина, чтобы его услышала только я. Моя челюсть медленно начала отпадать вниз. Казалось, я все еще сплю. – Если наконец я прошел твои мини-тесты, и ты убедилась, что я не желаю вреда, то, может, мы все-таки поговорим? Поверь, нам правда есть что обсудить. Да и кофе с булочками можно вполне приятно попить в этом уютном заведении.

Приглашающим жестом мужчина показал на свободный столик.

Интерес и любопытство взяли верх над страхом. В конце концов, мы были в охраняемом кафе, и это давало гарантию безопасности моей жизни как минимум на момент нахождения здесь.

Я медленно села, успев написать маме эсэмэску, где я и когда собираюсь быть дома. Так, на всякий случай.

– Лия, верно? – Незнакомец уже занял свое место и медленно пил кофе.

– А вы?..

– Карс. Меня зовут Карс. И можно просто на «ты». Не люблю излишний официоз, поэтому давай его оставим.

– Карс… Интересное имя. – Мой собеседник, скорее всего, был нерусским, хотя и говорил без акцента.

– Я сам интересный. – Карс подмигнул и продолжил: – Впрочем, как и ты.

Этот комментарий я предпочла оставить без ответа. Пока что из всего нашего разговора меня интересовали только булочка и кофе, а незнакомец все больше вызывал подозрения. Особенно настораживал факт того, что каким-то непонятным образом Карс угадывал мои мысли, чему объяснения пока не находилось.

Немного побарабанив пальцами по столу и, видимо, устав от моего молчания, мужчина продолжил:

– Лия, я не буду тянуть и спрошу как есть – каким образом ты смогла обойти систему? Честно, я был немного ошеломлен твоим стремительным уходом из СОН – простому пользователю это самостоятельно совершить невозможно…

– Карс, если честно, я пока не улавливаю суть нашего разговора. И не понимаю, о чем вы говорите. – Я осторожно всматривалась в собеседника, пытаясь понять, к чему он клонит и каковы его истинные намерения.

Карс замолчал, с таким же осторожным выражением всматриваясь в мое лицо. Пару минут мы сидели, сверля друг друга взглядами. Затем, видимо, найдя для себя какой-то ответ в моих глазах, он продолжил:

– Хорошо… Тогда давай начнем сначала. Лия, ты знаешь, что такое СОН?

– Это когда люди спят и видят сны. – Я начала закипать, глупые и непонятные вопросы раздражали. – Дополню – спят люди ночью, бодрствуют днем и утром. Я ответила на твой вопрос?

– Понятно… – Он лишь закрыл глаза и потер пальцами виски. – Тогда смысла скрывать что-то уже нет. Лия, понимаешь… твоя жизнь – это сон.

Я поперхнулась булочкой. Вот так начало разговора… Карс, не обращая на меня внимания, продолжил:

– Скажу больше – вероятнее всего, ты сама или же твоя семья выбрали для тебя этот сон. Как программу по типу VR-игры. Ты проживаешь свой сюжет, проходишь, м-м-м, определенные квесты и так далее. Но по основной задумке СОН ты не должна знать о том, что ты спишь. Поэтому ты так же, как и в жизни, чувствуешь запахи, вкус пищи, общаешься с персонажами, заводишь среди них друзей, хоть они и являются именно персонажами. Нелинейными, непредсказуемыми представителями искусственного интеллекта.

– И зачем все это? – упавшим голосом спросила я. – Какой в этом смысл?

– Всегда по-разному. Иногда в таком сне нет никакого смысла – человеку просто скучно, и вместо того, чтобы идти в кино на три часа, он погружается в СОН на пять лет. Иногда же людей погружают в программу специально. Например, если кто-то при смерти или в коме, его могут ввести в стазис – находясь в активной фазе сна, принимая решения, общаясь, работая, мозг человека будет активен, его клетки не отмирают. Поэтому, когда пациент выйдет из комы, ему потребуется намного меньше времени на восстановление умственной активности. Например, воспоминания будет легче и быстрее вернуть, инстинкты же сохраняются полностью. Хотя, конечно, физическое состояние будет нужно обратно восстанавливать почти с нуля.

– Подожди, а как же люди, которых я знаю? Моя семья? Мой парень? – прервала Карса я.

– Образы членов семьи и друзей максимально приближены к реальным – программа запечатлела их такими, какими ты их знала, и воспроизвела во сне. Но по своей сути они тоже часть системы – такие же кодики, как и остальные персонажи.

– Кодики?

– Ходячий код, просто написанный кем-то для твоего СОН. Они как второстепенные персонажи компьютерной игры, которые находятся в твоей «реальности» для массовки. Таким образом у тебя никогда не сложилось бы впечатления, что ты спишь, пока кто-то, как я, не рассказал бы тебе об этом. Говоря кратко, твои коллеги, знакомые и даже твой нынешний парень – просто образы, сформированные искусственным интеллектом. То есть – ненастоящие. – Карс отпил кофе и сощурился от удовольствия.

– Как твой кофе? – не подумав, спросила я. Но тут до меня дошло. – В смысле ненастоящие?

– Вот именно, как раз как мой кофе. Вкусный, сладкий, горячий, но фальшивый. Ну что ты так смотришь? Я же все равно пью кофе и наслаждаюсь им, верно? Все, что важно знать, – это то, что здесь и сейчас я пью приятный и горячий кофе с карамелью, который на все сто процентов приносит мне удовольствие. Так же нужно относиться и к остальным вещам – какая разница, есть ли они в реальном мире или нет, если прямо сейчас они приносят радость в твою жизнь?

Я крепко задумалась над тем, что сказал Карс. Звучали его слова, конечно, хорошо и красиво, но все равно было как-то горько. Мне казалось, что меня предали. Не друг, не семья, а все вокруг – весь мир. Даже сладкая нежная выпечка показалась такой противной, с привкусом фальши.

– Карс… – Мой голос меня подвел и начал дрожать. – Это жестоко.

– Что именно? Мое признание?

– Как ты догадался? – притворно удивилась я.

– Я не догадываюсь – я просто знаю твои мысли.

– Ты телепат?

– Нет, это слишком банально. Я – админ.

– Что? Ты еще и причастен к этой вакханалии?!

– Да. И не вакханалии, а чьей-то возможности попробовать изменить свою жизнь без негативных последствий. А для кого-то – вообще пережить состояние, близкое к смерти. Да, я один из администраторов СОН и, если честно, горжусь этим. Мне не нужно быть телепатом, чтобы читать твои мысли, так как ты сейчас и есть одна большая мысль. Ты подключена к программе, и любая твоя мозговая активность является составляющей кода. Будь я даже самым мелким представителем техподдержки, и то увидел бы твоих «мармеладных единорожков».

– Ну раз ты умеешь так легко определять чужие мысли, то тогда объясни, зачем приходить и рушить мою такую ненастоящую, по твоим же словам, жизнь? Ты хоть представил, что я буду чувствовать, зная, что все вокруг – всего лишь фальшивые образы? Что мои друзья – программа? Что человек, которого я думала, что люблю, – какой-то кодик? – Я была зла. Очень зла. Глаза обожгло. Черт, я же не хотела плакать.

Я резко встала из-за стола, подхватила куртку и направилась к выходу.

Руку схватили – не крепко, но настойчиво.

– Подожди. Дай мне закончить, – мягко произнес Карс. – Мне нужно десять минут. Пожалуйста.

– Хорошо. Не более. Только десять минут. – Я села за стол, обхватив пустую кружку из-под кофе – руки было необходимо чем-то занять.

– Лия, ты не могла попасть в холл СОН просто так. Пойми, это как страница, с которой начинается игра, меню загрузки. Человек только дважды попадает туда – при первоначальной загрузке программы и при выходе из нее.

– То есть ты хочешь сказать…

– Что, когда мы встретились в холле с харитами, после нашего разговора ты должна была выйти из СОН, проснуться. Но этого не произошло.

– Сбой? – предположила я. Пока я не могла представить последствия. Или не хотела?

– Лия, сбоя быть не может. Есть только две причины – ты или умерла в реальности и твой мозг сейчас видит свои последние «кадры», или тебя насильно ввели обратно в СОН.

Пустой стаканчик гулко упал на пол. За ним последовало мое ослабевшее тело.

Глава 2

Гул, смешанные голоса и доносящаяся как будто бы издалека музыка. «Наверное, рай», – подумала я. В аду вряд ли бы ставили музыку – в этом я почему-то была уверена. Как минимум не попсу, которая начинала доходить до моего сознания все более отчетливо.

– Голову поддержите… – женский голос.

– Бедняжка… Мужчина, да как же так можно? Совсем девушку не бережете! – женский голос номер два.

– Да я-то тут при чем? Принесите воды, пожалуйста! – мужской голос. Слишком знакомый…

– Эй, ну ты чего? Взрослая девочка, кушаешь вроде хорошо… Что же падаешь-то тогда, а? – Карс мягко, но укоризненно смотрел на меня. – Сейчас не пугаемся – поднимать тебя буду. Пол холодный и грязный, еще простудишься…

– Но не умру же… – слабо усмехнулась я. – Второй раз вроде не умирают.

– А с чего ты решила, что у тебя первый уже был?

– Так ты же сам сказал, что умерла…

– Но я же не утверждал! Я рассказал тебе о причинах, более того – о возможных причинах. И более-более того, даже не закончил свою мысль. А ты в обморок сразу. Эх ты, совсем как впечатлительный ребенок!

– Сам ребенок! Тебе бы только страшилки рассказывать в детских лагерях. – Сил пререкаться не было. Точнее, сил не было ни на что.

В обмороки я не падала, и сегодня у меня был в своем роде некий «почин».

«С чего бы это вдруг я?» – маленькими глотками отпивая холодную воду из бутылки, которую Карс купил у девушки-продавщицы, я потихоньку раскладывала мысли по полочкам. Впечатлительным человеком меня нельзя было назвать, и даже наоборот – друзья и коллеги считали меня спокойной и рассудительной. С чего бы сейчас такая реакция?

Удивиться, расстроиться, испытать шок – да, но вот обморок – это уже слишком для моей натуры.

Пока я мысленно рассуждала обо всем, Карс сходил купить мне шоколадку.

– Ешь, это поможет восстановить уровень сахара. – Ко мне придвинули лакомство в бумажной обертке. – Лия, прости, если напугал тебя своими рассуждениями. Успокойся – ты не умерла. С момента нашей встречи прошло сколько? Часов одиннадцать, верно? Я знаю свою программу, и поверь – если бы ты была мертва, мы бы сейчас не разговаривали. На полное отключение системы хватит и шести часов, которые давно прошли, – а значит, ты жива.

– Тогда остается вариант два, верно? Мою программу продлили?

– Скорее всего. – Карс потер подбородок, помолчал и спустя пару минут продолжил: – И меня это очень беспокоит. Это значит, что кто-то имеет доступ к системе. Если это так, то у него, в теории, есть возможность контролировать еще и миллионы чужих сознаний в своих корыстных целях.

– Это мог быть кто-то из ваших? Например, какой-то еще админ?

– Очень маловероятно – мы сами находимся в СОН, то есть спим. Иначе как ты представляла себе возможность контролировать весь процесс и проводить тест программ?

– Но как так получается? Как ты можешь находиться в моем сне и при этом контролировать программу других людей?

– Очень просто – по расписанию. Например, в твоем СОН я нахожусь каждый вторник, четверг и пятницу, с 8:00 до 12:00. Остальное время я курирую другие системы, и в момент моего отсутствия за твоей программой следит искусственный интеллект. Сейчас – исключение, мне нужно решить внештатную ситуацию, ошибку. Как только я закрою этот инцидент, ты окажешься дома, а я продолжу свою работу, но уже в другой системе.

– То есть ты проживаешь всю свою жизнь в программе? И тебе не грустно, не скучно?

– Мне положен отпуск, выходные и так далее. Но нет, мне не скучно.

– А как же семья, друзья? Отношения, в конце концов.

– Это конфиденциальная информация. – Карс поднял руку, давая понять, что эту тему он продолжать не собирается. – Вернемся к инциденту. Ты была в метро, когда попала в холл, верно?

– Верно, – кивнула в ответ я.

– Значит, по расписанию, которое было согласовано для тебя, ты должна была проснуться сегодня, ровно в 8:27 утра. – Мужчина помолчал, думая над чем-то. – Лия, план действий будет таким: я проверю код твоей программы, а также посмотрю, какие были внесены изменения – если, конечно, они были внесены. Мне нужно оповестить руководство о произошедшем инциденте, а также собрать информацию о тебе, твоем профайле – если атака направлена только на тебя, это одно, но если кто-то играет с сознаниями и жизнями других пользователей, то это угроза планетарного масштаба. А с учетом того, что СОН пользуются представители соседних галактик, то и вселенского тоже.

Я поняла, что мозг закипает и протестует против информации, в которую заставлял меня поверить Карс. Конечно, история у него красивая, продуманная и очень даже логичная – но только для сюжета какого-нибудь фантастического фильма. Будь я ребенком, то, возможно, поверила бы в услышанную сказку, но мне уже двадцать пять, и свою жизнь я помню очень отчетливо – настолько, что назвать ее иллюзией точно никто бы не смог. А «считывание мыслей» и прочие фокусы – кто знает, может, он иллюзионист или действительно маньяк. Тогда дела мои плохи… Бежать! «Сматывайся, Лия! А то влезешь в такой клубок, который распутать не сможешь…» – кричал разум.

– Карс, стоп! Остановись! Планетарные угрозы, СОН, кодики – тут или скрытая камера, а ты – пранкер, или ты просто шизик. Если последнее – то уходи сейчас же, или я вызываю полицию!

Карс минуты две молча смотрел на меня, а потом неожиданно спросил:

– Лия, давно ты была в Париже? Хочешь на смотровую площадку Эйфелевой башни?

– Что?

– Говорю: хочешь сейчас оказаться на Эйфелевой башне? Французский круассан тоже обеспечу.

«Шизик. Точно больной на голову», – подумала я и вытащила из сумки телефон, чтобы позвонить маме и попросить меня встретить вместе с папой у кафе.

Карс продолжил:

– Если ты не веришь мне, то, думаю, ты готова поверить своим глазам? Давай так: я доказываю тебе, что все вокруг программа, и мы перестаем валять дурака и играть в игру «верю – не верю» и думаем вместе, как тебе проснуться. Договорились?

Терять было нечего.

– Давай, – согласилась я. – Но только при условии – ты доказываешь мне свою правоту здесь и сейчас, а не бежишь покупать билет в ближайшее турагентство.

Карс пожал плечами, молча принимая условие, и положил руки на стол, прямо передо мной.

– Ну смотри теперь внимательно.

Пространство над руками Карса завибрировало и как будто пошло пикселями. Площадь все расширялась и увеличивалась, захватывая уже и нас, сидящих за столиком, а потом начала окрашиваться в разноцветные блоки, формирующие железный пол, несущие балки и металлические ограждения. Вокруг нас появились люди, которые точно не были посетителями кафе еще пять минут назад. Не веря в происходящее, я медленно встала и осмотрелась вокруг. Маленькими шагами подошла к краю ограждения и опустила взгляд вниз на… Елисейские поля! Я действительно была в Париже, на той самой смотровой площадке, на которой стояла восемь лет назад с мамой, во время нашей поездки во Францию. Вокруг ходили группы туристов, разговаривая на английском, испанском, китайском языках, в лицо дул освежающий ветерок, не имеющий ничего общего с пронизывающим холодом Москвы. Ко мне подошел Карс, протягивая обещанный круассан. Машинально забрав его, я смогла только спросить:

– Это магия?

– Конечно, нет! – фыркнул Карс. – Намного лучше – технологии.

– Я не сошла с ума?

– Ты просто спишь. И к сожалению, кто-то не дает тебе проснуться. Для того, чтобы понять кто и почему, мне нужно время, чтобы собрать информацию. Но об этом я уже говорил.

Париж растворился так же, как и появился несколько минут назад. Мы снова сидели в кафе, и только круассан в моей руке напоминал о недавней телепортации.

– Какой у нас срок? – тихим голосом спросила я. Мне было страшно. Страшно и неуютно.

– Недели две.

Что ж, отсчет пошел…

Глава 3

Я просто проживала эти дни. Работа – дом, дом – работа – сериал, сериал – компьютер и так далее.

Я рассталась со своим парнем. Мы недолго были вместе, всего лишь полтора месяца. Тим был веселым, интересным, галантным, но теперь я не могла избавиться от ощущения, что он просто кодик, который не имеет характера, а действует по заранее написанному алгоритму.

Насколько же легче мне было осознавать, что хотя бы мама, папа и сестра существуют в реальной жизни. Эти недели я буквально дышала ими, как будто наслаждаясь свежим, настоящим ветерком в душной комнате с плохо работающими вонючими кондиционерами.

Работа потеряла для меня всякий смысл – у меня больше не было мотивации зарабатывать больше денег, чтобы оплачивать какие-то несуществующие развлечения. Шопинг, покупки, тусовки – все сразу потеряло свою привлекательность.

В один из вечеров ко мне тихонько подошла мама: «Лия, что-то случилось?»

Тогда я ничего не смогла ей ответить – у меня просто не хватило храбрости рассказать обо всем. Пусть она тоже была лишь программой, списанной с настоящей мамы, но я морально не могла разбить еще и ее, пусть и виртуальную, жизнь, как это сделал Карс с моей.

Вместо всех несказанных слов я просто молча обняла ее. Крепко-крепко, как в воспоминаниях о «детстве». Она лишь вздохнула и обняла в ответ, успокаивающе поцеловав в макушку.

Коллеги на работе тоже заметили изменения. Первой ко мне подошла Кира:

– Лийка, что с тобой? В семье проблемы? – подруга участливо и как-то испытывающе посмотрела мне в глаза.

«Видимо, придется выдумывать. Хотя…», – подумала я.

– Нет. С парнем рассталась. – А что, тоже правда.

– Понятно, дела сердечные. Так давай после работы куда-нибудь сходим, развеем твою грусть-печаль. А то выглядишь как призрак. Ребята уже перешептываться начинают, если ты не заметила.

– Спасибо, Кир, но не хочу. – Ответ прозвучал чуть резче, чем я планировала.

Подруга отстранилась, удивленно и чуть обиженно посмотрев на меня. Пару минут помолчала, видимо, прикидывая – есть ли смысл вообще уговаривать угрюмую подругу, но в конце концов сказала:

– Ну как знаешь, конечно… Но если передумаешь – мое предложение в силе. – Кира развернулась и уже хотела пойти к своему столу. И все же остановилась. – А вообще, дурак твой Тим. Поэтому выше нос, Ли. Из-за дураков не расстраиваются. Не умеет ценить, что имеет, – так другие оценят.

Я улыбнулась. Как мне будет не хватать оптимизма и поддержки подруги! Вот бы она была «живой», хотя бы в той, настоящей реальности.

Не дожидаясь моего ответа, Кира ушла к себе.

Спустя три дня меня вызвала к себе начальница.

Стоя в ее кабинете, я уже понимала, о чем будет разговор.

– Лия, у тебя все хорошо? С семьей все нормально?

– Да, все хорошо.

– Точно? Ты имей в виду – если что-то серьезное случилось, то ты говори: отпуск по семейным обстоятельствам на пару дней тебе подпишу.

– Нет-нет, все правда хорошо. – Не говорить же ей, что без работы я умру от скуки или нервов, находясь в постоянных размышлениях о смысле виртуальной жизни.

Женщина мягко и с некоторым сожалением посмотрела на меня, но в итоге ответила:

– Хорошо. Но если что-то будет нужно, повторю – рассмотрю твое заявление с положительным решением. – Она еще раз окинула меня внимательным взглядом. – Короче говоря, подумай.

– Спасибо, Анна Викторовна!

Я вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь. Нет, так и правда с ума сойти можно. Сколько же еще его можно ждать!

В этот момент зазвонил телефон, и низкий голос Карса оптимистично зазвучал из динамиков:

– Ну привет! Скучала? Есть планы на сегодняшний вечер? У меня много интересных новостей…

Мы сидели в ресторане рядом с моей работой.

Карс молчал, я нетерпеливо теребила салфетку. Мой собеседник пока не особо торопился делиться новостями, и с каждой минутой это все сильнее нервировало. Неужели все так плохо?

Прошло минут пять, прежде чем он перевернул страницу меню и сказал:

– Не знаю, с чего начать… Как считаешь, взять сначала салат, а потом пасту или сразу пасту и потом догнаться десертом?

Я поперхнулась от изумления. Вот же… гурман!

– Давай начнем с новостей, а догонимся обсуждением решения моего вопроса?

– Значит, паста, а потом десерт. Да не переживай ты так, все хорошо. Вселенского заговора нет, а значит, нам есть что отпраздновать, разве не так?

– Праздновать? – нервно хмыкнула я. – Ну давай отпразднуем. Торт со свечками подойдет?

Зря я так. Голос предательски дрогнул на последней фразе, прозвучав жалко и пискляво.

– Лия, отставить панику. Я понимаю, что ты волнуешься и переживаешь…

– Волнуюсь?! Да я места себе эти дни не находила! – перебила Карса я.

– …Но в таком состоянии ты не сможешь нормально воспринимать от меня информацию и здраво мыслить. Поэтому я предлагаю спокойно поужинать, а тебе, в первую очередь, расслабиться и отвлечься – и уже тогда, на стадии десерта, перейти к обсуждению, – как ни в чем не бывало закончил мысль мой собеседник.

Я уже открыла рот, чтобы запальчиво возразить: «Нет, мне нужно знать все сейчас! Даже сейчас же!» – но подумала… и поняла, что Карс прав. Я столько дней занималась самоедством, столько дней накручивала сама себя… Я была настолько измождена своим состоянием, что действительно поняла, что хочу какой-то простой, обычной, маленькой радости. Такой, как вкусная еда и маленький кусочек тортика.

Увидев перемены в моем состоянии, Карс с улыбкой протянул мне меню.

Через пятнадцать минут мы наслаждались пастой и по-дружески болтали. Чтобы снизить градус напряжения и перевести разговор в более мирное русло, Карс начал рассказывать мне о других мирах, которые он тоже «курирует», я же в ответ поделилась историями о своей работе и путешествии в Непал, где побывала в прошлом мае.

С большим интересом я слушала о родной планете и городе Карса.

– Я родился на Асталау – это одна из одиннадцати планет галактического Содружества. Еще есть Нерин, Корсо, Марун, Беллин, ну и шесть других планет, которые ты уже вспомнишь, когда вернешься. Конечно, Содружество – не единственный оплот жизни в нашей галактике, и мы строим дипломатические отношения с представителями многих других систем, но, по сути, пока что мы – самое большое объединение планет в один общий альянс.

– А какие расы населяют планеты? – с живым интересом спросила я.

– Да нет какой-то одной расы. Содружество было создано сотни лет назад – если точнее, в этом году оно празднует двухсотлетие со дня объединения с Варравой, которая вступила в альянс последней. Так вот, как думаешь, неужели за это время расы, свободно путешествующие между планетами, не смешались бы между собой? Просто у кого-то больше генов корсианцев, у кого-то асталийцев и так далее.

– Карс, а какая она, твоя планета?

– О, она очень красивая. Асталау – это огромный океан, в котором раскиданы маленькие острова, похожие на земные Мальдивы. Но на них жить небезопасно – цунами и все такое. Поэтому наши города представляют собой огромные корабли, которые просто дрейфуют по Океану. Есть еще и подводные базы, но там в основном живут работники ферм и лабораторий, и то не все время – солнце нужно всем.

– То есть вы находитесь в постоянном плавании?

– Да, именно так. Но если честно, это не сильно ощущается – наши корабли огромные, и, находясь в центре города, можно даже не увидеть моря.

– А те же цунами? Не боитесь, что ваши города-корабли перевернет? – Вопрос был глупый, но узнать на него ответ очень хотелось.

– На что тогда системы навигации и метеорологи? Мы можем точно узнать, где и когда будет шторм, и просто отплыть от него подальше.

– А как же топливо города?

– Солнечные батареи. Топливо для двигателей городам тоже не нужно – вместо него наши инженеры используют воду, которой на планете в достатке.

– Ничего себе! Как бы я хотела побывать там… – восхитилась я.

Однажды я провела отпуск на круизном лайнере и после этого влюбилась в море. Нам повезло с погодой, ни разу не штормило, зато каждый день мы могли снова и снова любоваться неповторимым рассветом над морской гладью.

– Побываешь. Проснешься, и хоть сразу прилетай.

– Возможно, так и сделаю, – пообещала я. – Будешь моим гидом?

– Не знаю. У меня не скоро отпуск. Прости. – Карс чуть виновато улыбнулся и сменил тему: – Ну что, теперь готова выслушать то, что я узнал?

– Ты еще спрашиваешь!

– Тогда слушай. Мы нашли сбой системы твоего пробуждения – он и правда рукотворный, искусственный. Тут имею в виду, что кто-то действительно внес изменения в твою программу, и сейчас у тебя отсутствует тайм-код, по которому ты должна проснуться. То есть по той программе, которая задана тебе сейчас, ты не должна проснуться вообще.

От услышанного все внутри похолодело. Взяв себя в руки, я спросила:

– Карс, неужели нельзя просто разбудить меня из того, настоящего мира – из капсулы вытащить, шлем снять, или как это делается?

– Конечно же нет. Это может повредить тонкую структуру клеток мозга – в лучшем случае ты потеряешь память, в худшем – часть жизненно важных функций и инстинктов. Если менять и будить тебя, то только отсюда.

– И как это сделать?

– На такой случай был разработан гранд-ключ, который помогает перепрограммировать код главного персонажа – в данном случае тебя, – находясь в виртуальном мире СОН. Чтобы ты могла задать команду «проснуться» и вышла из программы.

– То есть мы уже сейчас можем пойти и разбудить меня?

– Не совсем… – замялся Карс. – Я не обладаю доступом к гранд-ключу, я ведь не главный администратор. Но не переживай, я уже сделал запрос руководству, и, когда мои коллеги его рассмотрят, эта часть вопроса будет решена. Основная проблема в другом – гранд-ключ можно активировать, только находясь в ядре.

– Каком ядре? – не поняла я.

– Ядро – это центральный мир, который не является частью твоей программы СОН, это обособленное пространство. Если очень сильно упрощать – это пульт управления. Проблема в другом: в ядро попасть не так просто, даже имея гранд-ключ. Как минимум, нужно узнать, где оно находится. Я получил доступ к примерному списку мест, где оно может быть в твоей программе, – но в нем, конечно, нет точных координат. Поэтому искать придется очень тщательно.

– Почему так сложно? – простонала я.

– Потому что мы говорим о безопасности программы и каждого находящегося в ней человека. Ведь иначе каждый, кто каким-либо способом – незаконным, например, – мог бы получить ключ администратора, автоматически имел бы доступ к ядру программы в целом. И как ты считаешь, насколько разрушительны могли бы быть в этом случае последствия для спящих?

– Да, дела… Тогда что делаем?

– Идем по списку и ищем ядро, параллельно ожидая ответа по вопросу получения гранд-ключа, – бодро сказал Карс.

Если бы я тогда знала, что проще будет найти маленькую сережку, упавшую в море…

Глава 4

– Слушай, а ты уверен, что ядро вообще существует?

– Да, уверен, – ответил раздраженный Карс.

Уже больше месяца мы искали не то что ядро, а хотя бы какой-то намек на его существование. И ничего, ни единой зацепки.

Мы проверили список Карса полностью, от а до я, по несколько раз осматривая каждую из локаций, – результата не было. Как человек несведущий, я начала сомневаться в существовании ядра первой. Карс держался и аргументировал свою точку зрения тем, что если бы вход в пульт управления системы можно было найти за соседним углом, то всей программе СОН уже пришел бы конец.

Но с каждым новым безрезультатным поиском даже его уверенность начала пошатываться.

Совмещать одновременно семью, работу и поиски ядра становилось все тяжелее и тяжелее, поэтому вскоре я поняла, что от чего-то одного в этом наборе придется отказаться.

Конечно, я не увольнялась – находясь в поисках непонятного нечто, которое еще может и не найтись, я прекрасно понимала, что риск навечно застрять во сне очень высок. А если так, то деньги на еду и жизнь мне еще понадобятся. Поэтому я взяла отпуск – две недели оплачиваемого, три – за свой счет.

Как же я была удивлена, когда начальница без всяких возражений согласовала мне такой период отсутствия на рабочем месте, и кадры оперативно внесли отпуск в систему. Но встретившись после работы с Карсом, поняла, что, видимо, кто-то решил немного перенастроить программу кодиков и сделать их более лояльными к моим просьбам.

Мы продолжали искать.

– Карс, что из себя представляет ядро? Хотя бы в теории? Это здание, комната, пространство?

– Я не могу сказать, Ли. Мы сталкивались только с тестировочной версией ядра, еще во время обучения. Тогда это была программа, но не имеющая конкретной формы в виртуальном мире – это не человек, не животное и не комната. Но как ядро выглядит тут, конкретно в твоей программе, я не знаю. Да и никто не знает, кроме разработчика.

– А кто он, разработчик? – Я действительно никогда не задумывалась, каким может быть человек, создавший СОН.

– Его зовут Ларус Файдер. Без прикрас – он гениальная личность, научившаяся форматировать разум, мысли, чувства и воспоминания и перемещать их куда и во что угодно. Например, для него не составит труда переместить твою спящую личность, твой разум в, скажем, вазу.

– То есть в теории он может уничтожить разум всех, кто находится в СОН? – Я внутренне сжалась. Не хватало еще одного повелителя над реальностью…

– Конечно, он же разработчик. Только зачем ему это? Говорят, что СОН он создал случайно, во время своих собственных экспериментов.

– Как это? – озадаченно спросила я.

– Файдер всегда хотел жить если не вечно, то хотя бы очень долго. Поэтому, насколько я знаю, он искал любые способы продления своей жизни. Поняв, что тело тяжелее поддерживать в молодой, «рабочей» форме, он начал свои эксперименты над разумом.

– У него получилось?

– Еще бы. Иначе нас бы сейчас тут не было. СОН был придуман триста двадцать шесть лет назад – тогда Файдер еще был человеком, а не биороботом, заменяющим одно тело на другое по мере его износа.

– А разум у него как флешка, что ли? – усмехнувшись, спросила я.

– Именно. Он просто переносит свою личность из одного клонированного, более старого тела в другое – молодое. Так и живет уже припеваючи почти четыреста лет.

– Ты знаешь его? Файдера?

– Знаю. Он вел у нас в университете несколько семинаров. Умный мужик, но странноватый, как и все гениальные личности. Нелюдимый, замкнутый. В плане бизнеса – жестокий. Спикер хороший – его лекции нравились всему потоку.

– Мне кажется, грустно жить так долго.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ведь должен наступить лимит, когда уже увидишь все, узнаешь все и больше не останется ничего на свете, что могло бы тебя заинтересовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.