Стамбульская прелестница
Между морями и горами
Элина Базоркина

© Элина Базоркина, 2025

ISBN 978-5-0059-2171-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стамбульская прелестница
МЕЖДУ МОРЯМИ И ГОРАМИ

ГЛАВА 1

Время длилось для кого-то быстро, для кого-то медленно, но незаметно для себя и окружающих, Аниса выросла, превратившись в юную расцветшую белокурую прелестницу, не всегда замечающую на себе восторженных взглядов со стороны молодых людей. Три года пролетели быстро, и из шустрой, выделяющейся своими способностями и талантами девочки, она облачилась в одеяние женственности и привлекательности, дойдя в этой степени до высшего показателя. Аниса была не менее талантливой, чем своя мать. Женственность и красоту она целиком позаимствовала у нее; упорность и стремление к росту карьеры взяла от своего отца. Хотя, этого было не отнять и у Джаннет. Она взяла на себя ответственность за маркетинг всей кампании матери, чем сыграла немаловажную роль в продвижении и росте ее дела. Две молоденькие женщины, в лице матери и дочери, сумели продвинуть широко развитый бизнес на высокий уровень и встать на одну ступень рейтинга с другими торговыми марками, имеющими обороты торговли по всему миру. С прошлого года Джаннет начала осуществлять свои поставки заграницу, открыв в нескольких городах Европы официальные точки своего магазина.

Не смотря на свою занятость и плотный график работы, Аниса умудрялась успевать и в учебе. Поступив в университет на экономический факультет, она ничуть не ущемляла свою успеваемость, как в учебе, так и на работе. В свои семнадцать лет девушка проявляла себя не хуже других молодых людей, прошедших специальное обучение в деле торговли и имеющих не маленький финансовый опыт. По большому счету, она взяла все самое лучшее от своих родителей, а возможно, даже, в чем-то и превзошла их талантом. Ничего удивительного, ведь она еще в детстве отличалась своим умом. Часто, услышав ее очередную фразу, многие диву давались, что это произнес ребенок. Так Аниса выросла в умную, талантливую, трудолюбивую девушку, которая, ко всему прочему была еще и не менее привлекательна. Свои белокурые волосы с оттенком платины и светлую кожу, она переняла у матери, а ростом пошла в Мурата – своего отца, который был выше Джаннет больше, чем на голову. В отличии от своей матери, Аниса не прикрывала свою красоту под вуалью целомудрия, предпочитая поддаваться соблазну и следовать европейскому образу, моде и стилю. И здесь, это можно отнести к генетики, которая ей передалась от теть с отцовской стороны. Ее тети всегда отличались своей элегантностью, относясь к вопросу о моде очень щепетильно, что нельзя назвать недостатком, скорее напротив, это им помогало хорошо преподносить себя в обществе, а также правильно поставить на высокий уровень перед людьми.

За последние три года, по настоянию Джаннет и Амира, Аниса наладила отношение со своим отцом, и каждый год на каникулы уезжала к нему гостить, оставаясь там почти на все лето. Это очень помогло Мурату пересмотреть свои взгляды на личную жизнь и психологически настроиться на лучшее будущее. От части, это и повлияло на его жизненные перемены, и два года назад, он женился на молодой женщине из горного поселка, односельчанке своего друга Ахмеда, которого часто ездил навещать. Женился он на ней, кстати, также по его рекомендации. Рита с детства была знакома Ахмеду, и зарекомендовала себя с хорошей стороны. Не смотря на то, что она засиделась в девах до 34-х лет, славилась она в селе как порядочная девушка из уважаемой семьи.

Женившись на Рите, Мурат может и не обрел то душевное успокоение и счастье, к которым стремился, однако он создал семью, которую уже и не надеялся создать, полностью отчаявшись в своей судьбе. Рита была девушкой хозяйственной, смотрела по дому, воспитывала своего годовалого сына и даже успевала ходить на работу в детский сад, где работала воспитателем. Отрабатывая первую смену, к часу дня она забирала своего сына у соседки, которая сама вызвалась помогать ей присматривать за малышом, и принималась за свои обязанности, готовясь к приходу мужа. Мурат не с особым энтузиазмом стремился домой к жене, но усердно старался это скрывать, что у него не особо хорошо получалось. Приходя домой, он все свое время проводил в общении с сыном, либо за компьютером, не обращая внимание на безуспешные усилия своей жены, хоть как-то обратить на себя внимание или хотя бы поговорить. Он везде видел Джаннет, и в глубине сердца все еще не смог до конца свыкнуться с тем, что не она хозяйничает в его доме. Казалось бы, прошло столько времени, пора было уже все забыть, но те события в памяти и сердце Мурата залегли на столько глубоко, что он не только не смог смириться, но даже если сейчас у него появился бы хоть малейший шанс вернуть все на свои места, он не задумываясь сделал бы это. Лишь общение со своей дочерью Анисой немного привели его в чувства. Через нее он чувствовал некую духовную связь с бывшей женой, чем маленько утешал себя, но что не мог произнести вслух. Разумеется, Рита замечала все это и повсюду чувствовала за собой тень Джаннет, но ничего не могла с этим поделать, так как, хорошо понимала, что любые жалобы по этому поводу могут привести к развалу даже тех отношений, что между ними имеются, а то и семьи в целом. Она дорожила своей жизнью и ценила ее, и, как выражаются в этих местах, держалась за свое место.

Мурат ждал очередного приезда своей старшей дочери, и усердно подготовился к нему. Ее всегда ожидала комната, куда никто не входил в ее отсутствие. Это была когда-то его с Джаннет спальня, жену свою туда завести он так и не смог. Впрочем, об этом Рита даже и не догадывалась, ей и в голову не приходило, что комната в которой обитает Аниса, когда-то являлась спальней Джаннет. По всей видимости, узнав это, она даже и обрадовалась бы, но никто с ней этого не обсуждал, а вопросов лишних она не задавала. Даже Аниса об этом не знала, и возможно, она стала бы больше любить пребывание здесь, узнав об этом. Пока в доме Мурата готовились к приезду Анисы, она, в свою очередь, вела активную подготовку к отъезду из своего давно уже родного города, Стамбула.

– Все положила в чемоданы? Ничего не забыла? – обратилась Джаннет к дочери. Девушка кивнула, немного скорчив лицо в болезненной мине. – Болит? – продолжила мать, девушка снова кивнула. – Что же с тобой делать теперь? Даже если и успеем вылечить зуб, то только один. Ты ведь уезжаешь. Сейчас Амир поднимется, поговорим с ним, – сказала она, и вышла из комнаты дочери. Амир вернулся спустя несколько минут и сразу вошел в комнату Анисы.

– Я знаю одного хорошего врача, сын моего друга, отвезем тебя к нему. Их семья из наших краев, но также, как и мы проживают в Турции с недавнего времени. А знаю я их давно.

– Странно, ты мне о них ничего не рассказывал, – сказала Джаннет.

– Мы редко общаемся, только по работе. Ну что ж, девчонки, вы тогда собирайтесь, пока дети в школе и саду, я отвезу вас. Жду вас в машине, – подмигнув Джаннет по своему обыкновению, Амир спустился вниз. Дочь принялась приводить себя в порядок, а мать ушла повязывать платок.

Расчесав свои локоны и распустив их, девушка нанесла на губы розовую помаду с глянцем и слегка подкрасила ресницы. По счастливой удачи, усердствовать в макияже ей не было необходимости, как и ее матери Джаннет; им от Бога была дарована естественная красота с выразительными чертами лица. Большие голубые глаза имели отчетливое очертание темных длинных ресниц, отчего отпадала всякая необходимость подводить их или рисовать на веках стрелки. Маленький, прямой носик и слегка припухлые губы, всецело перенятые от матери придавали неописуемую женственность ее круглому юному лицу, а жизнерадостность и харизматичность девушки, добавляли ему розовый цвет. Надев легкое платье в клеш, длинною до колен и облачившись в летние босоножки, девушка села на кушетку в прихожей, чтобы подождать мать. Джаннет вышла спустя несколько минут, продолжая закалывать булавку на палантине.

– Я почти готова, – начала Джаннет надевая обувь, и села на кушетку рядом с дочерью.

– Немного страшновато, – задумчиво сказала Аниса.

– Что? Лететь в Ингушетию? – не сообразив сразу, о чем она, ответила мать.

– Зуб лечить. Боюсь, что больно будет.

– А… ты об этом. Не бойся, тебя обезболят. А я вот боюсь другого.

– Чего, именно?

– Что я буду скучать по своей девочке. Ты уезжаешь на долго, а у меня совершенно нет времени лететь с тобой. Надеюсь, что хотя бы к концу лета удастся выбраться. Я и по родителям соскучилась.

– Я тоже надеюсь. А иначе я не вынесу, находится столько времени вдали от дома.

– Смотри мне, замуж не выйди там.

– Ахах. Еще чего?! Замуж, я выйду только в Стамбул, и то, если найду такого же, как папа.

– Ну, здесь я тебя поправлю, доченька. Такого, как Амир уже не найти, – горделиво произнесла Джаннет, от чего они оба рассмеялись.

– Ну хоть чуточку похуже. Пусть хоть немного будет на него похож, – продолжила девушка. Затем взяв мать за руку, добавила. – Папа очень хороший, добросердечный и отзывчивый человек. В добавок ко всему, еще и романтик. Он так любит тебя, мамочка! Каждый раз, когда он смотрит на тебя, его глаза сияют от счастья. Я очень рада, что у вас такие добрые и искренние отношения, и надеюсь, будут всегда. – Джаннет слушала дочь не перебивая. Разговор девушки звучал уверенно и убедительно, словно с ней говорила взрослая женщина, имеющая многолетний жизненный опыт и прожившая долгую жизнь. Невольно из глаз выкатилась одинокая слеза, предательски выдавая ее душевное состояние, и Джаннет смущенно опустила голову.

– Ты обязательно себе найдешь такого, как Амир. Может даже и лучше.

– Нет! Здесь ты была права, мамуличка. Таких, как папа больше нет. Но пусть будет просто добрый и хороший человек, мне этого будет достаточно. И с такими же красивыми зелеными глазами, – дополнила Аниса, и сама рассмеялась от своих слов. Джаннет тоже рассмешили слова девочки, и она улыбнулась покачав головой. – Ты знаешь, мам, отец тоже неплохой человек. Я про Мурата, своего кровного отца. Нет, правда. Он хороший. Немного своенравный и где-то даже строптивый, но хороший. С Ритой, правда, он не такой обходительный, как Амир с тобой. Я не видела, чтоб он с ней шутил или что-то увлеченно обсуждал. Странно это. Он ей даже цветы ни разу не дарил. Может, когда меня нет? Может, меня стесняется?

– Может быть. Не знаю. Но Мурат не был особо щедр в проявлении галантности и чувств привязанности. Он был всегда очень сдержанным. Да и менталитет нашего народа не позволяет мужчине выдавать чувства наружу. Таковы наши традиции. Так, что девочка моя, все у них хорошо, я уверенна. Не стоит переживать за них.

– Надеюсь, надеюсь. Мне не нравятся такие отношения между мужем и женой. Я считаю, муж и жена должны быть как друзья. Где-то как брат и сестра, но в основном, конечно, как возлюбленные. Мне кажется, это как закономерность, как сейчас говорят, по умолчанию. Вот скажи, почему папа с тобой и шутит и комплименты делает? Сколько раз вы с ним уходите вечерами вдвоем? Со счету можно сбиться. Разве это не прекрасно?! Я не помню, чтоб Мурат хоть раз повел Риту в ресторан, – искренне встревоженно говорила Аниса. – Мам, а как он к тебе относился, когда вы были вместе? Можешь ответить? Или это слишком неуместный вопрос?

– Давай спускаться. Нас Амир уже заждался. Сейчас ругать меня будет, что так долго собираюсь.

– Ругать тебя?! Амир?! – с удивленной миной и ухмылкой произнесла Аниса. – Да не смеши! За все свое существование не помню дня, чтобы он просто косо взглянул на тебя, не говоря уже о том, чтобы проявить недовольство, а уж тем более, ругать. Скажешь, тоже!

– Не надо быть такой уверенной. Раз на раз не приходится. Сейчас точно будет ругаться.

– Спорим?! – не успокаивалась девушка. – Если папа хоть слово недовольное тебе скажет, сегодня ужин готовлю я. Если промолчит, то ты. Договорились?

– Ладно, ладно. Договорились. Только давай быстрее. Вызывай лифт.

Амир сидел в машине и увлеченно играл в какую-то игру в своем смартфоне. Девочки молча сели в машину, тихо захлопнув за собой двери и невольно переглянулись. Аниса села на переднее сиденье рядом с отцом, Джаннет села сзади, расположившись между передними сиденьями. Отложив телефон, Амир завел мотор.

– Ну что, девчонки, поехали? – беззаботно обратился он к ним, на что Аниса не сдержала смех. Джаннет тоже не выдержала и прикрыв рукой рот, стала смеяться.

– А что такого смешного я сказал? – спросил он в недоумении посматривая на обеих, но девочки продолжали свой смех. Спустя несколько секунд, Аниса, с трудом сдерживаясь, обратилась к матери.

– С тебя вкусный ужин и десерт в придачу.

– А на десерт мы не договаривались, – возмутилась Джаннет.

– Это мне бонус за чистую победу.

– Мне так никто и не ответит, о чем речь?

– Сейчас, папа, дай отдышаться. Твоя жена утверждала пять минут назад, что ты будешь ее ругать за то, что она так долго собирается, а я ее уверила, что такого не будет. Сказала, что ты ей и слова не скажешь. И мы поспорили. Проигравший готовит ужин. Я ведь была права, папа? – с энтузиазмом продолжала девушка, явно довольная своим рассказом и победой. Амир нежно взглянул на Джаннет через зеркало заднего вида и с восхищенной улыбкой на лице ответил:

– Ругать? Ангела? Как такое возможно? Как можно ругать это прекрасное создание? Оно ведь совершенно!

– Ну что, мамочка, умей проигрывать достойно. С тебя шикарный ужин для нас.

– Ну раз так, то я дополняю заказ. Ужин в виде запеченных ребрышек с картофелем и какой-нибудь салатик. Если ты не против, Джаннет? – добавил Амир.

– Ради таких слов, я готова приготовить хоть целого быка и повторять это каждый день, – со смущенной улыбкой ответила Джаннет, – ваш заказ принят, – добавила она, на что снова поймала ласковый взгляд мужа.

ГЛАВА 2

В приемной стоматологии Анисе и Джаннет пришлось немного подождать, пока девушку не вызвали в кабинет. В кабинет она вошла скованно, нерешительно делая каждый шаг.

– Смелее, смелее, госпожа. Здесь не кусаются, – обратился к ней молодой ухоженный доктор, лет двадцати трех на вид. Располагайтесь на кресле, – добавил он, кинув на Анису изучающий взгляд. Девушка осторожно села на кресло. – Ну, ну, продолжайте. Ложитесь.

– Ложиться? – растерянно спросила она.

– Да! Ложиться, – не менее удивленно ответил он с улыбкой на лице. – Вам, как я вижу, впервые приходится зуб лечить. А то и видно. Не бойтесь, я Вас не съем, – не упустив возможности поиздеваться, доктор принялся за дело. Заколов салфетку под подбородком девушки, ассистентка надела перчатки, маску, и стала ждать указаний доктора.

– Вы же обезболите? – волнительно обратилась к нему Аниса. Он улыбнулся, и приподняв бровь спросил на турецком у медсестры, незаметно для пациентки подмигнув ей:

– Что у нас там с препаратами анестезии? Что-нибудь осталось? – поняв намек, девушка ответила, что в наличии не осталось ни одного препарата. Услышав это, у Анисы глаза раскрылись так широко, что доктор не смог сдержать смех, резким движением содрав маску с лица. Успокоившись, он обратился к ней:

– Почаще бы такие дни. А то каждый день однообразие, – начал он завлекать испугавшуюся пациентку. – Я пошутил. Что ж Вы так разволновались то? Я похож на живодера?

– Я Ваши шутки не понимаю! И без того с трудом заставила себя сюда идти, – обиженно ответила Аниса. Молодой доктор улыбнулся. Невольно, оба замолчали остановив свой взгляд друг на друге. Доктор Казбек – молодой врач-стоматолог с высшим медицинским образованием, не так давно практикующий свое лечебное дело, был немало привлекателен и попадал под описание статного мужчины, не лишенного внимания со стороны слабого пола. Он был грамотен и хорошо воспитан; это был парень среднего роста и телосложения, умеющий стильно одеваться. Не обделенный, также, чувством юмора, он всегда умел поддержать любую тему, не упуская возможности подловить шутку.

– Не обижайтесь, это моя обыденность, шутить с пациентами. Так я завлекаю и самих пациентов и себя. Извините, если неудачно пошутил. А теперь продолжим? Открываем ротик. Посмотрим, что там у нас, – сказал он, озадаченно заглядывая в рот девушки. – Ууу! Вот те на… Картина ярких красок, – продолжал он, время от времени наблюдая за реакцией девушки. – Посмотри сюда, Мелек, – снова он обратился на турецком к своей ассистентке, – здесь как минимум пять зубов идут на удаление и еще три под вопросом. – Услышав это, с глаз Анисы потекла слеза, но сказать с открытым ртом она ничего не могла. Пользуясь этим, Казбек продолжил: – Нужно будет заказать пациентке зубные съемные протезы. Пусть походит в них, пока мы будем изготавливать ей зубы. Ассистент кивнула головой, не имея желания словами поддерживать своего «шефа», заметив отчаянный испуг девушки, но и отрицать не решалась. Аниса не выдержала, и содрав с себя салфетку, сделала движение, встать с кресла, но доктор остановил ее.

– Эй, эй. Куда это Вы?

– Я ухожу. Уж лучше похожу с больными зубами, чем со вставной челюстью.

– Да подождите же! Я, снова пошутил! – пытался убедить ее он.

– Вам что, больше делать нечего?! Вы со всеми своими пациентами так жестоко шутите? Уверяю Вас, так клиентуру растерять недолго.

– Не со всеми. Только с теми, кто мне особо пригляделся. С теми, кто по-особенному понравился.

– Я зачем сюда пришла?! Мы битый час не можем приступить к делу, а Вы продолжаете своими безобидные, в кавычках, шутки. Это нормально, по-вашему?!

– Я считаю нормально шутить с девушкой, которая тебе понравилась, и с этого начать знакомство.

– Я сюда не знакомства новые заводить пришла, если вы заметили, а зуб лечить. Может выполните свою работу, и я пойду? Или мне сразу уйти?

– Ладно, ладно! Простите. Разошелся, что-то я сегодня. Много на себя стал брать. Еще раз прошу прощения, – сказал он и взял инструмент. Аниса открыла рот, зажав кулаки, и парень начал сверлить. – Но если что, меня Казбек звать. Это я так, на всякий случай, – улыбнувшись добавил он и продолжил. Спустя час парень закончил, и вышел из кабинета. Затем он вернулся и обратился к Анисе:

– Я записал Вас на следующей неделе. Вам нужно вылечить еще несколько зубов.

– На следующей неделе у меня не получится.

– Тогда скажите на какой день Вас записать, и я исправлю дату.

– В ближайшие пару месяцев меня не будет, я уезжаю. Разве что, можно на конец августа?

– Уезжаете? Как жаль! Могу я узнать, куда именно, если не секрет?

– Это как-то влияет на лечение? – не упустив возможности, Аниса решила отомстить доктору, вспомнив его издевательства.

– Хм, – усмехнулся он, – один – один. Отомстили. Не влияет, просто любопытно.

– Тогда я пойду? Если Вы не против, – приподняв брови, победоносно проговорила она. Доктор улыбнувшись опустил голову и добавил:

– Ладно, ваша взяла. И сестра Ваша уже заждалась.

– Мама.

– Что? Простите.

– Это мама моя.

– Оу. Вот оно что?! Теперь понятно, в кого дочь.

– До свидания, доктор.

– До скорой встречи. И, простите меня за мою жестокость, но надеюсь, ваши зубки скоро снова заболят, что в скором времени приведет Вас сюда обратно.

– Большое спасибо. Учту Вашу солидарность, – иронично бросила Аниса и вышла из кабинета.

ГЛАВА 3

В Ингушетию Анису прилетела к вечеру. Ее встретил Мурат, всегда радостно приветствующий дочь. Забрав чемоданы у девушки, он отвез ее домой, где ее ждала мачеха с младшим братом и накрытый стол. Анису восторженно встретил малыш, вспомнив сестру, с которой их нередко связывал отец по видео-звонкам.

– Какие планы на лето? – начал разговор Мурат. – Какие-то есть особенные желания для проведения каникул?

– Нет, – непринужденно ответила Аниса. – Просто отдохнуть в общении с родными. Иногда только этого и хочется, на столько устаешь от повседневной рутины.

– Ты права. Буду часто возить тебя на природу. В горы поедем, обязательно. Как тебе такая идея?

– Не знаю, как Анисе эта идея, но я только за, – вмешалась в разговор Рита. – А иначе, Мурат меня никогда никуда не повезет. Благо, что есть любимая дочь, которая его подбадривает на проявление себя как хорошего семьянина.

– А я что, плохой семьянин? – возмутился Мурат.

– Да не плохой, не плохой, – попыталась на шутку перевести Рита. – Но жену свою никуда не водишь.

– Ну все, не спорьте из-за меня. Вот сегодня точно поведет тебя в ресторан, а я присмотрю за братиком. Правда, Мурат? – обратилась она к отцу.

– Я этого не говорил, – удивился он.

– А как ты нам противостоишь? Мы обе за, а ты один против. Сможешь противостоять двум дамам?

– Оставь, Аниса не надо.

– Но почему не надо, Рита?

– Хорошо, хорошо. Ваша взяла. Может все вместе пойдем? Ты только сегодня прилетела, мы давно не виделись. Пообщаемся.

– Я не против. Идем с нами, Аниса, – согласилась с ним Рита.

– О нет, меня увольте от этого. Устала я сегодня. Как раз немного развеюсь, проведя время с братиком.

Мурат с Ритой вернулись поздно.

– Ибрагим уснул? – заботливо спросил Мурат.

– Да. Почти сразу, как вы ушли.

– Пойдем во двор, посидим на веранде. Твоя бабушка часто там сидела в кресле, наблюдая, как ты играешь во дворе.

– Правда? А какая она была?

– Ты ее совсем не помнишь?

– Неа. Иногда в памяти проявляются какие-то фрагменты. Помню, что она ходила немного прихрамывая, но лица не могу вспомнить.

– Подожди здесь. Я сейчас вернусь, – сказал он ей уже на веранде. Спустя несколько минут он вышел с креслом в руках и фотоальбомом, лежащим на сиденье. Поставив кресло перед девушкой, Мурат сел на табурет.

– Присаживайся. Это кресло твоей бабушки.

– Правда? Очень удобное.

– Вот, глянь на это фото, бабушка тебя держит на руках совсем крохотную. Здесь тебе несколько дней от роду. Посмотри, как она счастлива. Мама была очень счастлива, когда ты родилась. Она в тебе души не чаяла.

– Да, немного помню, как она ласкала меня, но совсем чуть-чуть. А это мама, на этой фотографии? Какая красивая была! Она тогда не носила платок? Волосы какие красивые и длинные! Мамочка моя, настоящая красавица.

– Да, здесь мы с Джаннет только поженились. Фото в домашней обстановке, как говорится.

– Как она счастлива здесь! Такая открытая и искренняя улыбка, – сказала Аниса, увлеченно всматриваясь в картинку.

– Да. Твоя мама была всегда жизнерадостной и всегда улыбалась. Я ее только такой помню.

– Мама и сейчас такая: позитивная и веселая. Они с папой этим дополняют друг друга, – добавила она, продолжая перелистывать альбом и не замечая реакции отца. Мурат замолчал, уйдя глубоко в свои мысли. – А это мы где? – спросила она, показывая на фото, где сидит на шее отца.

– Это, мы на черном море. Я отвез вас всех туда, когда мама еще не болела. Вот фото, где мы всей семьей.

– Бабушка тоже была с нами? Наверное, нам было очень весело?!

– Да, это так. Нам с тобой, особенно, – улыбнувшись, ответил он.

– Как интересно рассматривать такие фотоальбомы! Очень увлекательно. А нам сейчас и не приходится ездить на море. Море находится совсем рядом. Мы часто всей семьей ходим на пляж, иногда даже немного надоедает оно. Наверное, многие подумали бы про меня, что выделываюсь, но это совсем не так. Иногда хочется чего-нибудь простого, каждодневного деревенского, того, что для многих является банальным.

– В таком случае, могу смело предположить, что горы тебя наши, хоть немного впечатлят. Это я тебе организую. Пока ты не скажешь «довольно», как в том мультфильме «Золотая антилопа», я не перестану тебя туда возить, показывая разные места.

– Ахах. Не жди, не скажу. А что за мультфильм?

– Какой?

– Который ты только что упомянул.

– А, «Золотая антилопа»? Ты не смотрела этот мультфильм? Не может быть. Это же мультик моего детства.

– Но почему не может быть? Мультфильм то твоего детства, не моего.

– Хм. Остришь? – усмехнулся он. – Ты права. Сейчас мы это исправим. А сколько время то? Ух ты! Уже почти полночь. Я тебя тут загрузил своими баснями и историями.

– Ничего подобного. Басен и историй пока не было, и я совсем не устала.

– Точно? Ну тогда пошли, вместе посмотрим «Антилопу», так веселее.

Через пару дней Аниса уехала к Махмуду, своему деду. Любимая тетя Амина и бабушка Асият устроили ей незабываемую встречу, собрав всех двоюродных сестер, братьев и подружек. Девушка счастливо провела неделю в кругу семьи своей матери. Поездки по родственникам, сборы гостей нескучно заполнили все дни ее пребывания в этом доме; ей очень нравилось проводить здесь время. С Аминой она была близка по-особенному, делилась своими идеями и секретами, рассказывала о работе и учебе. И даже в вопросе об ухажерах, Аниса полностью доверяла ей, упоминая о более перспективных кандидатурах, минуя в рассказах крайне назойливых и нудных ловеласов. Не остался без внимания и новоиспеченный номинант в женихи, стоматолог – Казбек, который, не заметно для самой рассказчицы был упомянут более, чем несколько раз. Амина сразу заметила это и шутя подметила это между темами. Покрасневшая девушка, конечно же все отрицала, но выражение лица и неконтролируемые эмоции говорили сами за себя. Да, Казбек определенно оставил след в памяти Анисы о себе, но что заставило темпераментную девушку так отметить в своей личной жизни, именно этого парня, предстоит только узнать.

Безусловно, Аниса не забыла про свою бабушку Халиму и деда Тагира, у которых не меньше любила проводить дни по приезду на родину. Словом, Аниса была нарасхват, едва успевая отвечать на звонки с вопросами: «А когда к нам?». Одним из наиболее часто названивающих ей был ее отец, Мурат, который не переставал настаивать на скорейшем возвращении дочери. Скучать девушке отнюдь не приходилось, каждый пытался развлечь ее, как мог.

По возвращении в дом Мурата, девушка увлеклась домашними делами и стала активно помогать Рите по уходу за малышом, что доставляло ей необъемлемое удовольствие. Не смотря на то, что подобные заботы ее окружали и дома, здесь ее это отнюдь не напрягало; напротив, это заполняло проведенное время позитивом. Мальчик тоже очень любил единственную сестренку. Зачастую, при выборе к кому идти, он отдавал предпочтение ей, что весьма льстило молодой девушке и давало возможность подшучивать над родителями малыша. Но Мурата это совсем не беспокоило, напротив, он получал огромное удовольствие, наблюдая, как его дети привязаны друг к другу. Ведь, буквально недавно, он мог только мечтать об этом, окончательно потеряв надежду на возобновление отношений с дочерью. И сейчас, когда все только начало налаживаться, он сделает все, чтоб сохранить эти отношения навсегда. Анису он любил по-особенному. Во-первых, она была его первым ребенком, и по течению обстоятельств долгое время находилась вдали от него. Но главной причиной его привязанности к дочери, было определенно то, что она является дочерью Джаннет, которую он продолжал любить на протяжении всех этих лет и до сегодняшнего дня.

– Завтра я повезу вас в горы, в Джейрах, – начал Мурат. – Там очень красивые места. Не сомневаюсь, что ты захочешь туда возвращаться каждый день.

– В Джейрах? А что это?

– Это село, откуда родом Рита и там живет мой давний друг, Ахмед. В горных районах очень красивые живописные места и там оставлен исторический след нашего народа. Когда-то там проживали наши предки. Мы все оттуда.

– В горах? Как это? Как можно жить в горах? А как они ходили по ним?

– Ахах, смешная ты, дочка. Там и равнинные места есть. Это очень плодородная и благородная земля.

– Там и сейчас люди живут?

– Конечно. Также, как и здесь, на равнине. Тебе нужно обязательно побывать там, Аниса. Я отвезу вас, и ты в корне поменяешь свое представление о горных местностях.

– Хорошо, я не против. А на долго мы едем.

– На пару дней. Я остановлюсь у друга, а ты останешься с Ритой и Ибрагимом, в доме ее матери. Утром следующего дня заберу вас, и мы поедем на пикник. А завтра нас пригласил к себе Ахмед на шашлыки. В общем, выходные предстоят веселенькие.

– Вот и отлично! – ликуя ответила она, в тот момент, когда послышался звонок телефона из ее комнаты. Незнакомый номер настоятельно продолжать изображаться на экране телефона, и ей пришлось ответить, что сделала она неохотно:

– Слушаю вас, – сказала она, непринужденно поглядывая на свое отражение в зеркале.

– Добрый день, Аниса, – ответили ей.

– И Вам добрый. Но кто это?

– Ваш зубной палач?

– Зубной палач? Не поняла.

– Я Казбек. Твой врач.

– Оу, вот оно что. Откуда у вас мой номер.

– Ты дала.

– Я не давала вам свой номер.

– В личном деле он указан. Не ты оставляла?

– В чем дело? Забыли что-то добавить к своим издевательствам?

– Очень смешно. Зачем сразу так дерзко? Напротив, хотел извиниться за предыдущие.

– Вы уже извинились.

– Я считаю, этого недостаточно. Нужно искупить вину.

– А я так не считаю. Я вас простила. До свидания.

– Постой, постой, Аниса. Не клади трубку.

– Извините, я сейчас немного занята.

– Что на счет, сходить куда-нибудь?

– Вы прилетели в Ингушетию?

– При чем тут Ингушетия?

– При том, что я нахожусь здесь и буду находиться еще долго.

– Ах вот ты куда умотала! А мне не ответила тогда на этот вопрос.

– Улетела, – иронично подметила она.

– Нет, именно умотала. Улизнула, скрылась. Могу еще много привезти примеров, чтоб охарактеризовать твой внезапный уезд в пункт назначения.

– Извините, а мы давно знакомы?

– Мне кажется, что очень давно.

– А мне кажется, что мой следующий прием еще не скоро. И мы зря теряем время.

– А я сейчас не про визит ко мне, как к доктору. Аниса, можно, я буду тебе звонить иногда?

– Звонить? Зачем?

– Ты не понимаешь, о чем я? Могу я тебе звонить иногда? Пообщаться. Как друзья, если хочешь?

– Предпочитаю в друзьях иметь девушек. Извините, мне пора. Отец ждет.

– Я позвоню завтра. Ответь на звонок, очень тебя прошу, – добавил он, но Аниса ничего ответив, положила трубку.

Поездка в горы намечалась на раннее утро, но даже осознание того, что им предстоит ранний подъем, не помогло ей уснуть. Она долго не могла уйти в сон, думая о своем новом поклоннике. Что же такое могло ее в нем привлечь, думала она: серо-голубой цвет глаз, а может светло-каштановые, немного вьющиеся волосы, или его бесцеремонность в подходе к знакомству? Девушка сама не понимала, почему думала о своем новом ухажере, который, по иронии судьбы появился в ее жизни совсем недавно. Она невольно проигрывала в своей голове его слова, сказанные сегодня. Возможно, ей понравилась его загадочная интонация, намекающая на что-то такое, но не в ее обыкновении было легко поддаваться на ухаживание молодых людей, в чем у нее не было дефицита.

ГЛАВА 4

Когда они заехали на горную территорию, было около десяти утра. Лицезрев чудесные живописные просторы, завораживающий пейзаж на склонах и скалистые небосводы, где горы рассекались, словно когда-то, в давние временя их рассекли люди-великаны, Аниса не могла оторвать глаз, успевая лишь мельком окинуть взглядом каждый уголок. Взяв на себя роль гида, Мурат рассказывал ей истории, когда-то происходившие в этих местах, всеми силами стараясь вызвать ее интерес. Но Аниса была в восторге уже от самого вида природы в горах; ей хотелось останавливаться на каждом километре, чтобы запечатлеть увиденное. Выбрав место у реки для пикника, они расположились недалеко от шоссе, чтобы перекусить, насладиться природой и свежим воздухом, прежде чем продолжить свой путь. К обеду семья была на месте. Приветливо встретив друга, Ахмед пригласил всех в дом, где был уже готов шашлык, что являлось коронным блюдом домочадцев и другие угощения.

– Ну как шашлык, Мурат? Не похож на тот, который ты мне сделал в тот день? – безобидно подшутил Ахмед за столом, от чего они хором расхохотались.

– Любишь ты у нас подкалывать. Как давно это было, и все равно не забыл. Смотри, какой злопамятный, – ответил Мурат. – Это было давно, и я был не в том состоянии, чтоб шашлыки жарить.

– Да, да, конечно. Я все хорошо помню. Но шашлык был вкусным. На вид больше похож на угольки, правда, но ничего.

– Что ты шашлык мой вспомнил? Ты вспомни тот день, когда я привез свой коллектив в горы, на пикник, который ты обещал организовать, а когда мы приехали на место, там было пусто, потому, что ты забыл об этом и спал у себя дома.

– Ничего подобного, я просто спутал день. Я думал, вы в воскресенье собираетесь сюда, а вы в субботу заявились. Здесь моей вины нет.

– Конечно нет. Спутал ты, а виноват я. Я тебя и не виню. Просто вспомнил и напомнил, – снова пустился в хохот Мурат.

– Ладно. Один-один. Твоя взяла на этот раз. А было смешно тогда.

– Ну, как сказать? В тот момент мне совсем не было смешно.

– Но мы ведь выкрутились. Не помнишь, разве?

– Как не помнить? Мне пришлось отойти в сторону от компании в 12 человек и звонить тебе.

– За то, я ловко спас ситуацию. За полчаса организовал пикник в другом месте, а ты сказал, что просто спутал место. По-моему, мы оригинально выкрутились.

– Выкрутились мы оригинально, а вот только крайним в этой ситуации, оказался я, а не ты. И спутавшим место оказался тоже я.

– Да какая разница, брат? Главное, что красиво вышли из положения. А главное, есть сейчас, что вспомнить, – дополнил Ахмед. В гостях семья побыла до восьми вечера. Ибрагима нужно было укладывать спать, и Мурат отвез их к матери Риты, а сам вернулся к другу.

Мать Риты жила в небольшом ветхом доме давней постройки. У Риты было две сестры, которые также проживали с матерью. Ее отец жил неподалеку со своей второй женой, но часто навещал свою старшую жену и дочерей. По неимению наследника, он женился во второй раз, и вторая жена родила ему двух сыновей и дочь. Ввиду позднего брака, дети его были гораздо младше своих старших сестер, но это не препятствовало им сохранить теплые и дружеские отношения между собой. Возможно, хорошие отношения со своей мачехой и явились причиной для Риты отнестись дружелюбно к своей падчерице, а возможно, причиной этому было опасение потерять отношения с мужем. Но, как бы то ни было, в семье родителей Риты всегда царил покой и справедливость, что послужило примером для нее также поступать в аналогичных ситуациях. Анису встретили дружелюбно, проявив все необходимые нормы гостеприимства. Аниса сегодня была почетной гостьей в их доме. Здесь ее ждал обильно накрытый стол и отдельная комната с застеленной новым бельем кроватью. В этот вечер единственным мужчиной в доме был Ибрагим, который спустя час их приезда спал сладким сном в комнате своей бабушки. Женщины, включая гостью сидели за столом под навесом и весело общались, продолжая знакомство. Две младшие сестры Риты были далеко не юные, засидевшиеся дамы, так сказать, бальзаковского возраста. Асфальт двора был ярко освещен большим фонарем на столбе и свет хорошо падал на территорию, где сидели девицы. Анису усадили на главное место для гостя. Это, по традиции, самое дальнее от входа в любое помещение, или просто, самое дальнее за столом. Девушка сидела лицом к воротам, на расстоянии около двенадцати метров от них, когда во двор постучались. Рима – сестра Риты направилась к калитке, чтобы открыть дверь. Во дворе появился высокий, крепкого сложения мужчина, на вид лет тридцати – тридцати двух.

– Добрый вечер. Извините, что так поздно. Раньше никак не смог зайти. Вот ваши ножи, тетя Лида, я наточил их, как ты и просила.

– Живи долго. И тебе добрый вечер, сынок. Проходи, не стой у порога.

– А, нет, спасибо. Я пойду, уже поздно, – сказал молодой мужчина, и повернулся к выходу, но женщина остановила его.

– Никуда ты не пойдешь, пока не отведаешь моих лепешек с творогом. Посмотри, как ты и любишь. Проходи, не заставляй старую женщину тащить тебя за руку.

– Хорошо, тетя Лида. Спасибо, – ответил он, невольно кинув взгляд на гостью. – У вас гостья? Зачем же я буду смущать ее? – снова бросил он изучающий взгляд на Анису. Девушка встала со стула, застенчиво опустив взгляд.

– Это дочь моего мужа, моя падчерица, Аниса, – ответила Рита, продолжая ставить прибор перед гостем.

– Добрый вечер, Аниса. Добро пожаловать к нам, – почтительно обратился он к ней. – Садись, не стесняйся, здесь все свои.

– Садись, Аниса, он свой. Это мой двоюродный брат, – сказала Рита. – Живет по соседству. Мы, как одна семья. Выросли вместе. Можешь считать его своим дядей.

– Эй, постой! Здесь я тебя поправлю. Какой я ей дядя? Мы почти ровесники.

– Ровесники?! – не выдержала Рита и расхохоталась. – Такие, как я с дядей Аюбом, нашим старейшиной в селе. Не смеши меня, братишка. Это со мной ты почти ровесник, но далеко не с нашей семнадцатилетней Анисой.

– Семнадцать лет, значит! – воодушевленно произнес он в пол голоса. – Так мне почти столько же.

– Ага. Только два раза, – добавила она, от чего все, кроме Анисы стали смеяться. Девушка лишь сдержанно улыбалась, пытаясь поймать момент, чтобы покинуть компанию. Спустя несколько минут Лида, Рима и Лима, ушли в дом.

– Ты почему меня не представляешь юной особе?

– Рита, я пойду? – тихо обратилась к мачехе девушка.

– Рита, ты плохая родственница. Меня зовут Алихан, Аниса. Пока моя сестра меня представит, три эпохи пройдут, – шутливо добавил он. – Если что, будем знакомы. И не смущайся, мы родственники.

– Очень приятно и спокойной ночи, дядя Алихан, – непринужденно ответила девушка, и удалилась. Алихан опешил от такого обращения к себе, кинув недовольный взгляд на Риту, тем самым, дав ей еще один повод, кинуть в его сторону издевательскую ухмылку.

– И чего ты ликуешь, сестренка? Я тебе это еще припомню.

– Ахах! Что? Задело? Ну никак не хочет признать мой братишка, что для юных девушек, он уже взрослый дяденька.

– Какой же я дядька? Я любого двадцатилетнего переплюну во всех состязаниях, будь то физическое или умственное.

– Да уж. Кто бы сомневался! Силой победить много ума не надо.

– Так мне и ума хватает. Не глупый, вроде. А возраст, это только опыт. Ты это, тему не меняй. Когда твоя падчерица уезжает?

– Это не твое дело.

– Окей. Я пошел, тогда. Спокойной ночи.

– Не нравится мне твое, окей. Как-то не искренне оно звучит.

– Вот вы женщины, странный народ. Не соглашаешься с вами, не то, соглашаешься, тоже не то. Как вас понять? Счастливо оставаться, Рита.

ГЛАВА 5

На утро Аниса проснулась к восьми. Когда она вышла во двор, Лида уже выходила из хлева с ведром молока в руках. Под навесом была установлена небольшая летняя кухня, где она проводила все свои утренние процедуры с молоком. Поставив ведро на стол, женщина принялась сепарировать молоко с помощью специального аппарата – сепаратора, который заблаговременно был установлен на столе. Не всегда дела некоторых людей из повседневной рутины знакомы другим, и Анисе эта картина стала очень любопытна. Девушка спустилась, чтоб за всем этим понаблюдать.

– Доброе утро, тетя Лида.

– Живи долго, девочка. И тебе доброе.

– А что вы тут делаете?

– Буду молоко сепарировать.

– А зачем?

– Чтоб сметанка была, а затем и творог. С другого ведра сыр сделаю.

– Вы сыр делаете?! Умеете? – удивленно спросила Аниса, от чего пожилая женщина улыбнулась.

– Конечно умею. И сыр, и творог, и все, что связано с молоком.

– Удивительно! Молочная фабрика прямо у себя дома. Прикольно.

– Здесь, моя девочка, это умеют делать почти в каждом доме. Я ничего особенного не делаю.

– Но как это, ничего особенного, если ты у себя на дому производишь целый ряд молочных продуктов? Это и увлекательно, и доходно. Готовый бизнес, можно сказать. Вы, наверное, продаете свою продукцию?! Такой труд должен оплачиваться и высоко оцениваться.

– Да, продаю. Но здесь такого рода деятельность широко распространена, и поэтому, мое молоко не особо востребовано. Но в магазин мы сдаем, соседи иногда берут. Ой, чуть не забыла! Мне же надо Захрат молоко и сыр отнести.

– А кто такой, Захрат?

– Не такой, а такая. Это соседка моя, да и родственница, живет через дом. Рима и Лима на работу умчались, не успела им передать. Рита! – крикнула она в сторону дома. Сходи к Захрат, отнеси молока.

– Мама, можно позже? Я мальчика умываю.

– Хорошо. Только скорее заканчивай, – женщина принялась отливать молоко в бидон, и выложила сыр из холодильника. – Совсем свежий. Какой красавец, посмотри, Аниса! Ой, Аниса?! А может ты сходишь, отнесешь? Это совсем недалеко. Направо, через дом, серые ворота. Сходи-ка, дело доброе сделаешь! Не сложно тебе будет?

– Да, конечно. Не проблема, тетя Лида. Что отнести?

– Вот, эту головку сыра и молоко в бидончике.

Аниса вышла со двора и пошла по направлению, куда ей велела идти Лида. Пройдя один дом с зелеными воротами, она искала дом с серыми. Дойдя до места, девушка остановилась, предварительно осмотрев дом снаружи. Не очень высокий кирпичный забор с воротами был расположен по левую сторону, а по правую стоял дом с тремя окнами на улицу. Несмело толкнув калитку, девушка шагнула во двор. Во дворе никого не было видно. Чуть левее от входа стояла машина с открытым капотом. Было очевидно, что в нем кто-то копошиться. Постояв минуту, девушка еле слышно постучалась в калитку с внутренней стороны, но реакций не поступило. Тогда, она решила постучать в дом. Медленно и нерешительно, она сделала несколько шагов, когда почувствовала, как к ней подошли.

– Доброе утро, Аниса, – послышалось ей нежное обращение к себе. – Добро пожаловать к нам.

– Дядя Алихан? Доброе утро. А что вы тут делаете? – удивленно спросила она. Мужчина улыбнулся, ничего не ответив. Он смотрел на нее сверху, не сводя своих выразительный зеленых глаз. Оказавшись с ним наедине, на таком близком расстоянии, Аниса невольно разглядела его лицо. Темные брови и ресницы, зеленые глаза, загорелая кожа и легкая щетина, делали этого мужчину необыкновенно привлекательным, а пронзительный взгляд, добавляли соблазнительности этому образу. Немного опомнившись, девушка опустила взгляд и сделала шаг назад.

– Я, это…, тетя Лида сказала передать вот этот бидон молока и сыр, За… Захмар. Кажется, так она сказала, – запинаясь продолжила она, увидев его изучающий и выжидающий взгляд. Он молча смотрел на нее и улыбался, отчего она почувствовала сильное смущение.

– Здесь такие не живут, – наконец начал он.

– Правда? Значит я ошиблась дверью. Извините, – она хотела уже повернуться в сторону калитки, как он продолжил:

– Но живет Захрат, это моя мама. Для меня большая честь, что ты навестила нас, Аниса.

– Спасибо, дядя Алихан. Меня тетя Лида попросила отнести вам молока.

– Хм. Дядя? – усмехнулся он. – Какой же я тебе дядя то? Разве я так стар?

– Эмм, не знаю. Но Вы ведь брат моей мачехи, а значит мой дядя.

– Сколько тебе лет, Аниса? Наверное, этот вопрос звучит слишком грубо, но все же?

– Ничуть. Мне через месяц восемнадцать будет.

– Вот, видишь. Не так уж и мало. А мне тридцать один.

– Ого!

– Ого?! Ахах! Что это значит? – засмеялся он.

– Ого – значит, ничего себе, как много, – не растерявшись, ответила она. – Вам за тридцать, а значит, Вы взрослый дядя. Передайте пожалуйста это Вашей маме, и я уйду, – протянув бидон с пакетом, сказала она. Он взял пакет и бидон одной рукой. Рукава рубашки были подвернуты почти до локтей, и девушка невольно кинула взгляд на его крепкие, жилистые и загорелые руки. Этот мужчина из горной местности отличался своим крепким сложением, свидетельствующим о регулярном выполнении физического труда. Он продолжал смотреть на нее с легкой улыбкой на лице. Девушка вышла со двора и скрылась из виду. Алихан вышел следом за ней и еще какое-то время стоял, провожая ее взглядом.

– Аниса, Мурат сказал, что заедет за нами к десяти. Будь готова! Он обещал нас повезти по окрестностям и устроить экскурсию.

– Хорошо, – ответила Аниса, совершенно не понимая, о чем говорит мачеха. Она не могла выкинуть из головы изучающий взгляд и загадочную улыбку Алихана, а также, его возмущение на обращение к нему со словом «дядя». Но спустя пару минут, ей позвонила Джаннет, и девушка увлеклась разговором с матерью, совершенно позабыв о своем новом знакомстве и том беспокойстве, которое, несколько минут назад, не давало ей покоя. С Джаннет она говорила почти час, прекратив разговор только тогда, когда услышала знакомый сигнал машины. Мурат подъехал, как и обещал, к десяти, и они уехали.

ГЛАВА 6

Разъезжая по окрестностям, временами они останавливались, чтобы рассмотреть красивые места и запечатлеть лучшие моменты на фотокамеры телефонов. Мурат старался быть профессиональным экскурсоводом для своей семьи, в частности, для Анисы, так как Рита знала все эти места наизусть. Он с воодушевлением рассказывал истории, берущие начало еще из глубины веков, поведал о возрождениях некоторых традиций своего народа, истолковывая благоразумное и смысловое объяснение каждому обычаю. Девушка была впечатлена рассказами своего отца, а еще больше ее потрясли горные пейзажи, украшенные архитектурными достопримечательностями, построенными столетиями назад.

– Как они строили эти башни в те времена, не имея никаких снаряжений для строительства? – удивленно спросила она, восхищенно рассматривая снизу-вверх полуразрушенную боевую башню? – Даже сейчас это не всегда легко, когда в строительстве небоскребов используются башенные краны!

– Некоторые вещи не легко объяснить, но одно мы знаем точно: наши предки были очень сильными людьми, и телом и духом.

– Я в это охотно верю, Мурат. А иначе, построить такого рода сооружение невозможно, не будь у тебя силы воли, духа и тела. Интересно бы знать: чем склеивались такие огромные валуны, и как они получились все такими ровными, почти симметричными?

– Симметричными они не были конечно. Такие камни обтесывали несколько дней. У ингушей обтесанный камень считался ценным продуктом в те времена. Говорят, что такой камень дарили сватам в знак особого почета и уважения или, как выкуп за невесту. То есть, если сейчас дарят сумму денег, то тогда этот подарок был в виде обтесанного валуна.

– Правда? – удивилась Аниса. – Удивительные порядки были в те времена! Кто бы мог подумать?!

– Да, да. Вот, надо было мне тоже, в знак уважения наших древних традиций, подарить за Риту обтесанный камень, а не деньги, – рассмеялся он. Рита кинула на него ехидный взгляд, тут же отвернувшись в сторону.

– Ну тогда тебе пришлось бы перенести в дом Риты целую башню, – добавила Аниса, поддержав мачеху.

– Я смотрю, вы тут хорошо подружились?! Да еще и ополчились против меня – несчастного. Ничего, Ибрагим вырастет, возьмет сторону отца, и тогда вам несдобровать. Кстати, совсем недавно в одном из горных селений обвалился склеп, один из могильников, что я тебе показывал. Так вот, геологи обнаружили множество останков наших предков, одежда которых была хорошо сохранена. Вместе с останками были найдены и различные артефакты, предметы быта, украшения женщин, и даже курхарсы.

– А что такое курхарсы?

– Курхарс, это древний головной убор ингушской женщины, в виде цилиндра, слегка изогнутого вперед. Обычно, по традиции в те времена, девушки надевали его на праздники или по особому случаю.

– Как интересно! Хотелось бы увидеть, как выглядела одежда наших предков.

– Да, это действительно очень интересно.

– А что еще нашли в этих обвалах?

– Орудия труда, оружие, да много чего. Чего стоили предметы ухода девушек и украшения. Даже расчески были. Как-нибудь я тебя отведу в музей и покажу, как выглядел образ наших предков.

Неподалеку они устроили пикник, расположившись под деревьями у самой реки. Они пообедали, отдохнули и тронулись в пешую прогулку по лужайке, дойдя до опушки леса. Местами находили кустики с земляникой, радуясь, как дети каждой ягоде.

– Жаль, что облепиха не скоро поспеет. Вон, посмотри, сколько деревьев, – обратилась Рита к мужу. – Как же я люблю облепиховое варенье.

– Ничего, мы еще не раз сюда вернемся. Соберешь свою облепиху.

– Прикольно тут, – вмешалась в разговор Аниса. – Ибрагим не устал? А сколько время? Оу, уже почти шесть; как незаметно пролетело время! Нам же ехать пару часов. Может поедем уже?

– Я решил сегодня остаться еще на один день. Переночуем и завтра я вас еще кое-куда повезу, а после обеда, ближе к вечеру поедем домой. Как вы на это смотрите? Ну, Рита то я знаю, как… Она только «за» провести лишний денек с матерью. А вот ты, Аниса какого мнения?

– Я тоже не против. Давайте, останемся. Ты снова к своему другу? Не надоешь ему?

– Эээ, нет. Там все схвачено. Ахмед свой человек, я у него в доме чувствую себя, как дома.

– Да. Но и не забывай, что ты в гостях, – ухмыльнулась Аниса, Мурат рассмеялся.

Было почти восемь, когда Мурат привез их домой и уехал. Зайдя во двор, Рита сразу повела сына в ванную, чтобы умыть и приготовить ко сну, а Аниса направилась под навес, где возилась Лида и сестры Риты. Поздоровавшись, девушка не заметила сидящего за столом на краю скамьи Алихана.

– Ну как съездили? – начала разговор одна из сестер, приглашая девушку за стол. Аниса села, и лишь подняв глаза заметила гостя. От неожиданности, она сначала немного заерзала, но потом, взяв себя в руки, спокойно ответила:

– Хорошо, – едва успела она ответить, как мужчина перебил ее.

– Добрый вечер, Аниса.

– Добрый вечер, дядя Алихан. Я поздоровалась со всеми, когда подошла, но Вас не сразу заметила.

– Все хорошо. Как тебе в наших краях? Понравилось? – поинтересовался он, но Аниса не ответила на вопрос. Возможно, от того, что не знала, что лучше ответить, а возможно, причиной этому стал его чарующий взгляд, пристально смотрящий на нее красивыми глазами. Недолго подождав, девушка извинившись, удалилась. Алихан проводил ее взглядом до самой двери в дом, пока она не скрылась за ней.

Аниса лежала, уткнувшись в потолок. Мысли странно мешались в голове, как каша в сотейнике. Она сама не знала, о чем думает в данный момент и о чем следует думать. Таинственный незнакомец, а точнее, уже новый знакомый, своими взглядами и поведением вводил ее в замешательство, что было странно для нее. Взрослый дядя, как она считала, ведет себя по отношению к ней несоответственно своему возрасту и родственным связям. Мужчина, которого она посчитала почти своим дядей кидает на нее такие взгляды, которые ей казались недопустимыми. Она, совершенно не имела опыта в отношениях с мужчинами, от чего не могла понять реальности всей этой ситуации. Зато Алихан хорошо понимал, что делает и чего хочет. Это был умный и образованный мужчина, имеющий опыт не только в сфере своей специальности. Алихан имел высшее образование, закончив на отлично Донской Государственный технический университет. Он был механиком высшего разряда. Разбирался в любой сложности техники и мог разобрать и собрать все, от автомобилей, до любой бесхитростной детали. В недавнем прошлом, он успешно продвигал свое дело, открыв с напарником, который по совместительству являлся его двоюродным братом, базу по продаже запчастей и ремонту автомобилей. Но некомпетентность и безответственность кузена свели его бизнес к нулю, в прямом и переносном смысле этого слова. Пока Алихан занимался завозом товара, выезжая за пределы региона, тот в свою очередь, перекупал дорогостоящие автомобили у своих клиентов, обещая отдать деньги в ближайшее время, а затем продавал их по низкой цене, чтобы обналичить капитал. Пока он брал деньги с общей кассы и пускал их в свой «оборот», порой путая, кому и сколько должен, их небольшая, но успешная на то время организация дошла до банкротства, из-за чего, Алихан был вынужден спешно продать свою базу и рассчитаться по долгам. Только в недавнем времени, он смог полностью расплатиться с людьми, что вынужден был делать в одиночку, так как его коллега «умыл руки», ссылаясь на юридическую принадлежность организации Алихану. Алихану же, пришлось продать квартиру и приостановить стройку двухэтажного коттеджа в столице, которая так активно и успешно проходила до недавнего времени. Был он парнем слишком порядочным и ответственным, что не позволило ему поступить так, как поступил его друг, не смотря на непричастность его к этим напёрсточным уловкам. В настоящее время, мужчина занимается ремонтом автомобилей у себя дома, тем самым подрабатывая себе на содержание семьи, которая состояла из четырех человек. Он жил с матерью и младшими братом и сестрой, а отца похоронил два года назад; старик умер от инсульта, в возрасте шестидесяти лет. После, ему пришлось всецело взять ответственность за семью на себя, не смотря на то, что у него был еще и старший брат, который жил неподалеку от родительского дома. Его мечтой было переехать жить в столицу, и он стремительно подводил ее к исполнению, пока в его жизни не произошел тот финансовый разлом.

Утро в доме матери Риты началось, как обычно, в суете. Сестры, чуть ли не с первыми лучами умчались на работу, Лида возилась в коровнике, а Рита все еще спала со своим малышом. Когда Аниса спустилась под навес, поправляя локоны своих золотисто-платиновых волос, хозяйка уже процеживала молоко через сито из ведра в бидон.

– Доброе утро, тетя Лида!

– Живи долго, дочка, и тебе доброе! Рита еще не проснулась?

– Нет, по-моему. В комнате тишина. Ибрагим плохо спал ночью, видно, она устала.

– Да, да. Пусть поспит. Вот, только, молока нужно отнести Захрат. Неудобно тебя снова просить, гостью нашу. Может, отнесешь еще разочек? Я бы не ходила, – просяще обратилась женщина. Аниса сдержанно улыбнулась, но согласилась. Не было особого желания снова сталкиваться с тем человеком, но отказывать на просьбу женщины было неудобно. Девушка взяла бидон с молоком и вышла со двора. Подойдя ближе, она заметила Алихана у своего дома, который провожал клиента. Машина успела отъехать, пока она подошла к воротам. Он не сразу ее заметил, но как только его взгляд упал на нее, его лицо поменялась, как меняется при виде чего-то волнующего и желанного.

– Доброе утро, дядя Алихан, – обратилась она к нему первая. – Тетя Лида снова попросила меня вам молока отнести. Можете передать своей маме?

– Доброе утро, Аниса! Рад тебя видеть. Извини, у меня руки в мазуте, – сказал он, показывая на свои руки. – Если тебя не затруднит, ты не могла бы отнести и поставить бидон на стол, вон там, под навесом? Буду очень признателен.

– Хорошо, – непринужденно согласилась она, направляясь во двор. Мужчина последовал за ней. – Может Вы позовете свою маму? Я ей сразу отдам?

– Я бы с удовольствием, но ее нет дома. Все уехали на свадьбу с утра. Мамина племянница завтра выходит замуж, они с сестрой поехали помочь, – ответил он наблюдая за ней сзади. Поставив бидон, девушка повернулась, чтобы уйти, но тут же столкнулась со своим собеседником, внезапно оказавшимся прямо перед ней. Уставив на него невольный непорочный взгляд, девушка застыла на месте на несколько секунд. На смуглом лице отчетливо выделялись густые брови, низко прилегающие к глазам. А широкие скулы с легкой щетиной, придавали этому мужчине внушительно серьезный вид. На несколько мгновений, Аниса с неожиданным для себя волнением разглядела его с такого близкого расстояния. Опустив глаза, взгляд снова упал на его руки и предплечья с подвернутыми рукавами рубашки. На миг с ней произошло дежавю; ей показалось, что этот момент уже был в ее жизни.

– У вас… эм… черное пятнышко на лице, – виновато показывая на свое лицо, сказала она. Открыто улыбнувшись, он протер рукой лицо, чем еще больше запачкал его, и девушка рассмеялась. – Вы его еще больше запачкали, – продолжала она смеяться, прикрыв рукой рот, от чего вызвала смех и у него. Алихан смотрел на нее с восхищением, которое росло с каждой их новой встречей. Ее невинность и младенческий взгляд вызывали необъяснимый трепет в его сердце.

– Поистине, Совершенен Тот, кто создал эту совершенную красоту, – неожиданно произнес он. Аниса настороженно посмотрела на него и извинившись, направилась к выходу, но во дворе внезапно появилась коза с козленком.

– Ой, кто это? Это же козочка?! – умиленно сказала она и подошла к животным. – Откуда они здесь?

– У нас две козы и трое козлят. А еще есть одна буренка. Скоро отелится, будет еще и теленок

– Какие же они хорошенькие! Посмотрите на них! Я никогда не видела ничего милее. Черненький с белым хохолком.

– Хочешь, я тебе его подарю?

– Я бы с удовольствием, но куда я его увезу? В Стамбул что ли?

– А может, тебе и не придется его увозить?! Кто знает, как судьба распорядится?

– Что, простите?

– Нет, ничего. Это я так…

– Очень милые создания! Можно восхищаться бесконечно, смотря на них!

– И я сейчас в том же положении. Совершенные создания притягивают. Не так ли?

– Не совсем поняла Вас, дядя Алихан.

– Ничего, ничего, забудь. Когда-нибудь поймешь. Смогла бы подоить козу? – спросил он врасплох.

– Что сделать? Доить козу? А что там у нее доить?

– Я так и понял. Куда уж эти тоненькие пальчики белоручки способны на такое. Они, небось, могут только по клавишам фортепьяно шагать.

– На что Вы намекаете?

– Я не намекаю, я говорю прямо.

– Вы думаете, что я не смогу козочку за эти… ну… как их там, подергать.

– Более того, я уверен в этом!

– Еще как смогу!

– Не думаю.

– А вот и смогу!

– Сомневаюсь, – настаивал он.

– Принесите емкость, во что доить, – оскорбленно посмотрев на него, она подошла к козе ближе. Воодушевленный азартом Алихан поспешно принес большую кружку и маленький стул. Уж очень не терпелось ему поглядеть, как аристократка из Стамбула, как он считал, будет доить козу. Неуверенно сев на стул, Аниса одернула платье, поправила свои локоны, которые ей мешали сейчас особенно, и пару раз почесав бровь, ухватилась за вымя. Хватка была неправильной, и Алихан это заметил сразу, но говорить ничего не стал. Едва сдерживая смех, он не смог побороть приросшую ухмылку на лице, что сразу же заметила Аниса, случайно повернувшись в его сторону. Неуклюже подергав несколько раз за вымя, девушка вскрикнула от прыжков козы и уронила кружку с едва накопившимся молоком. Алихан не смог сдержать смех, ухватившись за живот. Анису это задело еще больше, и она продолжила, не смотря на намоченное молоком платье, машинально заправив мокрыми руками за ухо прядь волос.

– Подержите, пожалуйста, мой шарфик, – раздраженно сказала она, протянув ему легкий шифоновый шарф нежно-голубого цвета, что был обмотан вокруг ее шеи. Алихан бережно взял его и незаметно сунул в свой карман. Уже немного наловчившись, девушка продолжила плавно меняя руки. Наблюдая за ней сбоку, он не сводил взгляда с ее лица, изучающе рассматривая каждую его часть. Правильный профиль, отчетливо выделяющийся выпуклыми алыми губами, которые она время от времени покусывала, из-за неуверенности в своем деле и порхающие ресницы, были нечто большим, чем просто картина для наблюдения. Снова машинально заправив прядь за ухо, она заставила его сердце трепетать еще больше, от чего его смех прекратился, не оставив даже улыбки на лице. Постепенно он стал понимать, как неловкие движения ее хрупких и нежных пальцев, растерянность в глазах, ровная осанка, начинали притягивать его к себе. Оторвать глаз от этой картины было выше его сил. Это могло продолжаться бесконечно, и поборов себя, он прекратил спор, признав поражение.

– Все! Все! Игра окончена. Твоя взяла, Аниса, я проиграл. С тобой опасно спорить, однако! Хорошо, что ни на что не спорили, – усмехнулся он.

– То-то же, – сказала она, триумфально вставая со скамейки. – До свидания!

– Ты так и не ответила, Аниса. Как тебе в наших краях? Тебе нравится в горах?

– Ну да. Нормально.

– Ну да, нормально, звучит как-то нерадиво. А если точнее?

– Если точнее, то здесь красиво и воздух чистый. Но жить я бы здесь никогда не смогла. Наверное, каждому свое, как говорится.

– Никогда не говори «никогда», – тихо прошептал он. – А почему? Что тебе здесь не нравится?

– Ну как, что? Далековато от цивилизации как-то. Тут даже выйти некуда: ни парков нет, ни торговых центров, ни моря; никаких развлечений. Мне кажется, немного скучновато. Извините, дядя Алихан, я не хочу Вас обидеть, я говорю это не из-за высокомерия или чего-то подобного. Просто… каждый из нас привыкает к тому образу жизни, в котором живет и от того, по неволе начинает принадлежать тому месту, где привык жить. Возможно я не права, но мне так кажется.

– Жизнь непредсказуема и непостоянна, Аниса. Мы не можем категорично относиться к тем или иным вещам. Мы даже не знаем, что с нами будет завтра.

– Согласна. Абсолютно согласна! Но мы ведь вправе чего-то желать или не желать? Думаю, здесь мы вольны выбирать. Поэтому и говорю, я бы не смогла и не хотела жить в горах. Мне пора, дядя Алихан. Извините.

– Надеюсь, увидимся еще? И, я не дядя тебе, Аниса. Не такой уж я старичок, чтоб ты меня дядей звала, – добавил он вслед, на что она ничего не ответила и вышла. Он еще какое-то время стоял думая о ее словах, что немного расстроили его, а может где-то и задели.

ГЛАВА 7

Поездив по горным местам, останавливаясь временами у башенных комплексах и купольных склепах, к вечеру, как и планировал, Мурат привез семью домой. Уставший от дороги Ибрагим сразу уснул. Рита скрылась в своей комнате, Мурат сел за компьютер, лишь Аниса осталось сама с собой, расположившись на веранде в кресле своей бабушки. Вечерело. Девушка сидела, смотря в глубь двора. Меняясь слайдом, мысли пронеслись в голове начиная с последних событий в Стамбуле, и заканчивая неожиданной встречей и разговором с Алиханом. Вспомнился Казбек, его шутливые уловки во время лечебной процедуры, неудачная попытка познакомиться и первый звонок на телефон. На лице невольно появилась улыбка. Но картина в голове поменялась в мгновение, когда внезапно в ней появился образ Алихана. По телу прошелся непонятный мондраж так, что сердце замерло на долю секунды. Это совсем не те ощущения, которые она испытывала при мысли о Казбеке, но что именно это за ощущения, понять пока не могла. Она еще не знала, что это за человек, как его понимать и чего от него ожидать, но поневоле думала о нем.

– Как тебе наше путешествие? – спросил Мурат, сев на стул рядом с Анисой. – О чем задумалась?

– Да так, ни о чем, просто устала немного. Мне очень понравилась. Спасибо тебе за экскурсию, Мурат.

– А как тебе горные места? Красиво там, правда?!

– Да, но… Мне кажется. Что жизнь там замерла на месте, а людям, которые живут там, очень скучно.

– Это совсем не так. Люди, которые там живут очень счастливы. Они живут полноценной жизнью, занимаются каждый своей деятельностью и ни в чем не нуждаются. А счастье, ведь не только в веселье. Ты еще совсем юная, повзрослеешь, поймешь.

– Возможно. Но пока для меня это чуждо.

– Счастье – это не место, где живешь. Да, возможно, в какой-то степени и это тоже, но в большей степени, самое важное, чтоб те, кого мы любим, были рядом. В этом основа счастья, Аниса. С теми, кого мы любим можно быть счастливым где угодно! Остальное второстепенно.

– А ты счастлив с Ритой, Мурат? – неожиданно спросила Аниса. – Она ведь та, кого ты любишь? Ведь так? – вопрос Анисы стал неожиданным для него и ввел в замешательство. Но это было отнюдь не из-за недопустимости подобных разговоров между отцом и дочерью, а из-за отсутствия правдивого ответа на него. Но в некоторых вещах непозволительно признаваться, и он поменяв тактику, ответил:

– Разве соответствуют нашему менталитету подобные разговоры между отцом и дочерью? Услышь нас кто-нибудь из местных, пустили бы на посмешище. Ты, наверное, не знаешь наших обычаев, и…

– Я знаю. Я все знаю. Мне мама кое-что объясняет. Но мне действительно интересно. Я знаю, что наши мужчины неохотно признаются в своих чувствах своим женщинам, что это считается ниже их достоинства, и я не увидела никаких чувств и эмоций от тебя по отношению к Рите, поэтому и спросила напрямую.

– Некоторые вещи трудно поддаются объяснению.

– Я эту фразу уже слышала от тебя в горах. Ты всегда так отвечаешь, когда хочешь увильнуть от ответа?

– Я всегда так отвечаю, когда не имею ответа на вопрос. Спокойной ночи, Аниса, – сказал он, вставая со стула. – И не задерживайся здесь на долго. Отдохни себе подольше.

– Спокойной ночи, Мурат, – полушепотом произнесла она. Мурат обернулся и кротко обратился к ней:

– Аниса, я же твой отец, твой папа. Почему ты называешь меня так, словно я твой брат или сосед? Для тебя он роднее меня? Я никогда не отказывался от тебя, и всегда любил. Помни это.

– Я не поэтому. Мне пока сложно привыкнуть, но я попытаюсь. Я не знаю, что произошло между тобой и мамой, но причина этого не ваши отношения и разлад. Я просто пока не привыкла.

– Хорошо. Я понимаю. Пойду спать, скоро одиннадцать; мы все устали сегодня.

На следующий день, Аниса уехала к родителям своей мамы. Ей нужно было сделать некоторые финансовые отчеты по всем филиалам Джаннет, а с Аминой это было гораздо проще и быстрее. По обыкновению, дедушка прочитал мавлид по приезду любимой внучки, собрав гостей. Людей было много, но ко времени вечерней молитвы в доме оставались только его обитатели, разбирая последствия мероприятия. День прошел на «ура». На кухне остались только Асият, Амина и Аниса.

– Мама, ты иди спать. Мы с Анисой сами тут приберемся, – мягко обратилась к свекрови Амина.

– Да, наничка, иди, отдохни, – поддержала Аниса, и поцеловала бабушку в щеку.

– Я бы хотела помочь вам. Я не очень то и устала.

– А то и видно, – улыбнулась Амина, – глазки хлопают, скоро слипнуться. – Женщина улыбнулась. Сопротивляться не было смысла, и она согласившись, ушла. Девочки прибрались, Аниса протерла пол в кухне, и они сели пить чай.

– Этот твой новый поклонник не давал о себе знать? – неожиданно спросила Амина, от чего Аниса сначала опешила, не сразу сообразив, о ком речь. – Эй, не робей ты так? Мне доверять можно.

– Ты о ком? – спросила Аниса.

– Ну как, о ком? О том стоматологе. Не ты ли рассказывала о знакомстве с ним перед отъездом?!

– А, да! Я и забыла о нем.

– Что, уже? Так быстро?

– Я имела ввиду, не сразу вспомнила, кого ты имеешь ввиду. Да, он звонил недавно. Я была крайне удивлена, откуда у него мой номер. А как оказалось, при записи на прием они сохраняют номер пациента, который потом остается в архиве.

– Ну да, это элементарно. А он воспользовался удачей, как я вижу. Правильно! А как бы он еще смог найти к тебе подход? И что ты испытала, когда поняла, что говоришь именно с ним?

– Ничего. Просто удивилась.

– Ну как это, просто удивилась? Волнение, головокружение, бабочки в животе? Неужели, ничего такого?

– А-ми-на! Ну что ты?!

– Не стесняйся, я пойму тебя.

– Да дело же не в этом. Я не могу испытывать ощущение бабочек в животе на каждого первого встречного.

– Но ты же говорила, что он тебе нравится.

– Да. Но не на столько, чтобы витать в облаках при мыслях о нем. Он просто лучше из тех, кому я могла бы отдать предпочтение.

– О, так ты выбираешь?! Какая ты у нас предусмотрительная.

– Не совсем. Пока просто считаю неблагоразумным думать об этом. Мне ведь только восемнадцать через месяц, хочу насладиться юностью в полной мере.

– Однако, твоя мама уже присматривает тебе кандидатуру. Она говорила, что очень переживает за тебя. Боится ошибиться.

– Моя мама стала склоняться к старым взглядам о благоустройстве кавказской девушки, как наш дада. Вот, что значит, гены.

– Твоя мама сама очень рано вышла замуж, вот и смотрит на этот важный жизненный вопрос с такой щепетильностью.

– Сейчас время немного другое. А замужество, это такое дело… Вроде бы начало новой жизни, но конец беззаботной юности, вольности и воле легкомыслию, в хорошем смысле этого слова.

– Да, это так. Но что делать? Такова жизнь. Рано или поздно, нам всем приходиться через это пройти; хотим мы этого или нет.

– Я уже сказала маме. Вот, найду себе жениха, такого, как папа, так сразу выйду за него замуж. Не задумываясь.

– Как Амир? – уточнила Амина.

– Да. Хоть немного будь он похож на него своим добродушием и мягкосердечностью, я с закрытыми глазами за него пойду.

– А Мурат? Ты бы хотела мужа, похожего на него?

– Эмм. Даже не знаю. Он хороший, но немного грубоватый. С Ритой, я имею ввиду. Странно это, не могу к такому привыкнуть. Ни комплиментов ей не говорит, никуда не водит, – искренне возмутилась Аниса, от чего вызвала смех у своей собеседницы.

– Ну ты смешная, Аниса. А что, только в комплиментах счастье?!

– Счастье? Нет! Без них можно прожить. Но отношения… Они укрепляются по мере работы над собой обоих супругов.

– Серьезно?! Я вижу, у тебя в этом деле хороший опыт, не смотря на возраст. Но ты должна понять еще кое-что; в нашей жизни, во всех жизненных ситуациях учитывается менталитет нашего народа, мнение общества и обычаи.

– Я только и слышу об этом, как пересекаю границу нашей родины. А в чем мешают проявления чувств любящих людей нашему менталитету и традициям или наоборот? Неужели, муж не имеет права говорить жене каждый день или иногда, что любит ее, или сказать ей что-нибудь ласкательное? Что от этого может случится?

– Может конечно. Наедине. Но большинство наших мужчин сдерживают свои чувства, не говоря о них вслух.

– Да, и большинство бывают грубыми со своими женами. Я много наблюдала за турецкими женатыми парами. Они так красиво умеют любить! Я часто слышу за соседним столиком, в кафе, например, или проходя мимо сидящих в парке на скамье, как парень говорит красивые слова своей жене или признается в любви, держит за руку свою половинку. Разве это не прекрасно? Я ни разу здесь не видела держащихся за руку мужчину и женщину.

– Аниса! – засмеялась Амина. – Ты меня снова рассмешила! Не представляю даже, как мы с Рустамом прогуливаемся, державшись за руки. Да я бы от стыда сгорела! Что ни говори, я люблю наши сдержанные традиции. А чувства проявить можно и наедине. Я ни разу не позволила себе даже обратиться по имени к Рустаму при твоем дедушке, или подойти к нему на близкое расстояние, не говоря уже о другом. Не нужно так отчужденно относиться к традициям своего народа. Поверь, эти обычаи нравственности и морали придумали издревле не просто так, и в них есть своя мудрость.

– Да, мама мне многое объясняла. Она учит меня всему этому.

– Твоя мама пример хорошего воспитания, порядочности и целомудрия. Она знает, что где бы ни летали ее птенчики, им придется вернуться туда, откуда они родом. Слушай ее, плохому она тебя не научит.

– Ты знаешь, Амина, – усмехнулась Аниса. – А я не раз натыкалась, как папа с мамой обнимались, и даже целовались. Слава Богу, они меня не замечали.

– Аха-ха, – сильно рассмеялась Амина. – Ах ты проказница. Я скажу Джаннет, чтобы была побдительнее. За ней, гляди, шпионят тут.

– Ну А-ми-на! Я же не виновата, что случайно оказывалась свидетелем их идиллий. Они могут и на кухне нежиться и в гостиной, когда никого нет дома. А тут я, откуда ни возьмись. Но я это к тому, что часто слышала, как папа называет маму самой красивой на свете, подарком от Всевышнего, и тому подобное. А один раз, даже, слышала, как он говорил ей, что любит ее. Мама бывает на седьмом небе после этого. Неужели сложно всем мужчинам так относиться к своим женщинам, ведь всем известно, что женщина любит ушами.

– Но здесь немного другая ситуация, Анисочка. И Амир другой. Он вырос в другой среде, а от того, мало знает наши обычаи. Но приезжая на родину, он же меняется, не смотря ни на что и бывает сдержанным?

– Да. Но к маме, все равно, обращается по имени, даже при своем отце. А не всякие там – «Эй!» или «Слышишь!». Так зовет, во всяком случае, Мурат Риту. И тебя часто так звал, дядя Рустам.

– Пойми, солнышко! Все моральные и этические правила поведения охватывают любого ингушского мужчину, да и в целом, каждого члена общества; и впитываются с молоком матери. А туда входят и сдержанность в чувствах, и проявление ласковых эмоций, и прилюдные прикосновения друг к другу. Каждый мужчина из нашего народа считает ниже своего достоинства, проявлять подобного рода слабости, и в этом нет ничего предосудительного. Мы привыкли так жить, и нам это не мешает.

– Наверное, мне нужно к этому привыкнуть, но пока мне это не понять.

– Привыкнешь, и поймешь. Более того, ты даже полюбишь этот жизненный уклад, вот увидишь.

ГЛАВА 8

Каникулы Анисы на родине проходили не скучно. Едва она успевала привыкнуть к своему месторасположению, как снова покидала его, по приглашению в гости. Спустя две недели, Мурат забрал ее к себе, но Рите внезапно пришлось уехать в родное село, по причине недомогания матери. Девушка расстроилась, но Мурат скучать ей не давал, развозя ее по родственникам, начиная со своих сестер и остальных. У Рабийи и Раяны, которая в прошлом году вернулась на родину, было по двое детей. Сестры жили в одном городе с братом, и они часто навещали друг друга.

Вечером Аниса сидела на веранде и читала электронную книгу. На телефон поступил видео-звонок от Джаннет. Счастливая и довольная девушка поговорив с родителями, братьями и младшей сестрой, решила позвонить на видео-звонок и Рите, чтоб увидеть младшего братика, по которому сильно соскучилась. На вызов Рита ответила сразу:

– Аниса! Ты приехала? Ты ждала, пока я уеду?

– Добрый вечер, Рита. Я так расстроилась, когда узнала, что вас нет. По Ибрагиму сильно соскучилась. Покажи мне его.

– Ой, а он спит. Недавно уснул.

– Жаль. Ну ладно, завтра позвоню.

– Завтра я уже возвращаюсь, даст Аллах. Так, что увидимся дома.

– Ок. Как тетя Лида? Как она себя чувствует? Она рядом?

– Ей лучше. Давление резко подскочило, но сейчас в норме. Нет, она тоже спит. Все спят. Девочкам на работу с утра. Мы тут под навесом с Алиханом сидим, чай пьем. Не хочешь поздороваться с ним? – спросила Рита, и переключила фронтальную камеру на Алихана. Девушка растерялась, и положила трубку, поспешно пожелав ей спокойной ночи.

– Ой, что это она? Связь, наверное, прервалась, – удивилась Рита.

– Ага, связь. А спокойной ночи тебе пожелал автоответчик, – ухмыльнувшись, пробурчал Алихан.

– Не выдумывай тут.

– А почему ты не привезла с собой свою падчерицу? Сложно было, что ли?

– А зачем? Да, и не было ее дома в тот момент. А тебе то что?

– Странный вопрос. Даже не знаю, что ответить.

– Я надеюсь, ты не думаешь, что…? Или… Смотри мне, даже думать забудь о дочери моего мужа. Тебе до нее не дотянуться.

– Это мы еще поглядим! А дочка твоего то, ничего! Пик раскрывающегося бутона.

– Чего, чего?! Я тебе устрою, бутон! Ты думаешь тебе с твоим обаянием и привлекательностью все дозволено? Если все девушки села по тебе сохнут, это не значит, что и другие тебе доступны.

– Да брось! Я же шучу. А если и не шучу, то тебе какое дело?

– Что значит, мне какое дело?! Это дочь моего мужа! Дочь, в которой он души не чает. Не смей даже смотреть в ее сторону! Не порть мое место! Ее отец и так не особо расположен ко мне, а если почувствует что-то подобное, он мне голову оторвет, а в лучшем случае, отправит меня домой. А я, поверь, этим местом очень дорожу.

– Эй, сестренка, что ты заладила?! Не паникуй. Все нормально.

– Послушай, Алихан. Твои красивые глазки и обворожительная улыбка здесь не помогут, уж поверь мне на слово! Даже не пытайся! Не смей даже смотреть в ее сторону!

– Смотреть? Я и не собираюсь просто смотреть…

– Алихан! Ты что задумал?!

– Я? Да ничего, остынь! Что ты заладила? Не нужна мне твоя дочка, сдалась она мне. А что во мне не так? Что ты так рассвирепела? Я что, кривой, косой или хромой? Или проявил себя как-то не так?

– Нет, конечно, Алиханчик! Ты у нас золотой! Но дело не в тебе.

– А в ком, тогда? В этой стамбульской прелестнице? Неужели я недостоин такой, как она?

– Ты серьезно сейчас?! Зачем вообще говорить об этом?

– Я просто спрашиваю, Рита!

– Тебя не должно это задевать. Я же говорю, дело не в тебе?

– А в ком тогда? Или в чем?

– Во мне! – возбужденно ответила она. – Во мне! Я не хочу никаких связей с родней моего мужа. Ты хороший парень, Алихан. Даже слишком. Умный, порядочный, целеустремленный; а о красоте твоей вообще говорить не стоит. Но ты не должен даже думать о том, что это возможно. Ты знаешь, о чем я.

– Нет ничего невозможного, стоит только захотеть. Все зависит от Всевышнего и что-то от нас. Спокойной ночи, Рита. Я пошел, – сказал он и быстро направился к калитке. Рита долго сидела в одиночестве и обеспокоенно думала об их разговоре. Она стала понимать, что его слова не пустые звуки, потому, что с таким выражением лица, она не видела его никогда.

Рита вернулась домой к вечеру. К тому времени, Аниса уже приготовила ужин и накрыла стол. Не успела женщина войти во двор, как девушка подбежала к ней на встречу, перехватив Ибрагима из ее рук.

– Оф. Мой сладкий, как же я соскучилась по тебе! Мне кажется, или он вырос за эти дни, что я его не видела?

– Может и вырос, Кто его знает? Когда каждый день видишь, не замечаешь. Не знаю, вырос он или нет, но уже уверенно стоит на ногах, а вчера топал по дому. Поставь его на землю, посмотри. – Девушка поставила мальчика, и он тут же неуклюже зашагал по двору, увидев отца.

– Ух ты! Поглядите-ка на него, а делал только несколько шагов. Папин джигит уже почти бегает, – отец взял мальчика на руки, Рита с Анисой пошли на кухню. Поужинав, семья ушла в комнату, а Аниса снова вышла на веранду и села на кресло. Перекинувшись пару словечками в чате с семьей, она отложила телефон и задумалась. Поняла, что сильно соскучилась по семье и безумно хочет домой. Шел двадцатый день июля, каникулы постепенно подходили к концу. В середине августа нужно было возвращаться, но девушке уже не терпелось увидеть близких. Одно успокаивало душу, что Амир обещал приехать с семьей на пару недель, если получится отложить дела. Спустя полчаса подошел Мурат, нарушив одиночество дочери.

– Скучаешь? От чего такая грустная?

– Да, есть немного. Соскучилась по маме и остальным.

– Звонила?

– Кто?

– Джаннет.

– А, да. Только что переписывались.

– Что говорит?

– Спрашивала, чем занята и прочее. Просила в субботу поехать к дада, чтобы с нани на свадьбу к родственникам пойти.

– В субботу? Это же послезавтра? Хорошо, я отвезу тебя.

– Вроде бы, она писала, что дядя Рустам за мной приедет.

– Ничего страшного, не тревожь дядю, я отвезу. А где свадьба и чья?

– Я не совсем поняла, не особо разбираюсь в родственных связях, но, по-моему, мама сказала, что свадьба младшего брата Беллы. А где именно пройдет свадьба, я не спросила.

– Белла, это жена Хасана?

– Да, верно, моего дяди.

– Если мне не изменяет память, родня Беллы оттуда, откуда и Рита, с Джейраха; и свадьба, по всей вероятности, будет там.

– Ой, так далеко ехать, в такую жару. Как же мне не хочется. Может удастся отговорить маму, меня туда отправлять.

– Не нужно, Аниса. Поступай так, как велит тебе твоя мама. Развеешься немного, с новыми людьми познакомишься.

– Зачем они мне? Своих хватает. Поеду я, конечно. Да и бабушка хотела, чтоб я ее сопроводила. Не буду ее обижать.

– Я вспомнил сейчас. Твоя тетя Белла не такая далекая родственница Риты. Рита тоже говорила, что у родственников свадьба.

– Ой, я заметила, что здесь куда ни глянь, везде родство обнаружишь. Как-то, когда ходила с нани на свадьбу, так она со всеми, что были за столом поздоровалась, а потом выяснилось, что сопровождающие гостей, тоже оказались какими-то родственниками. И разговор перешел, чуть ли, не на истории древнего происхождения их родства.

– Ахах! Да, так часто бывает здесь. Родственная паутина, как у нас любят говорить, всех касается. Любят наши глубоко копать. Такова наша житейская суть: находить корень родства, чтоб было, о чем поговорить на мероприятиях, – расхохотался Мурат.

– А что это за огромный камень, лежит под той туйкой, в клумбе? Все спросить забывала, – невольно перевела тему Аниса. Мурат посмотрел на валун и замолк. Внезапно, на него нахлынули воспоминания, отчего он не сразу смог ответить на вопрос.

– Этот камень, Аниса, на котором ты часто любила сидеть. Ножки у тебя, тогда помню, свисали, не доставая до земли, и ты качала ими, сидя на нем, и напевала песенки.

– Я любила на нем сидеть?

– Ага. Очень. Помню, как-то, когда тебе было три года, ты убегала от меня, и искала место, спрятаться. А потом, подбежала к валуну, вскарабкалась на него, и отвернулась к забору, прикрыв лицо руками. Ты думала, что я тебя не вижу. А я и не видел, типа. Ходил по двору полчаса, и звал тебя. Ты потом подбежала сзади, и обхватила меня руками, а я сделал вид, что удивился, потому, что не знал, где ты могла быть. Вот так мы с тобой играли, Аниса. Я очень любил тебя! И сейчас ты для меня дорога не меньше.

– Ты знаешь, а я ведь часто думаю, а что было бы, если…

– Если что?

– Ну… Если бы вы с мамой не развелись. Даже не знаю, хотела бы я этого, или нет. Ведь у меня не было бы моих братьев: Али, Амина и Ибрагима, и не было бы моей сестренки Амиры. Я их так люблю! И папу я тоже люблю, ведь он мне отца заменил. Нет, Мурат, я не хочу тебя обидеть, тебя я тоже люблю, но если серьезно задуматься об этом, то я бы не хотела ничего менять. И мама тоже так говорит. Она мне как-то призналась в этом, правда, фраза была мимолетной. А ты, хотел бы, чтоб все было по-другому? Чтоб вы не расставались, а жизнь продолжалась, как и началась? Извини за мой прямой вопрос, если не хочешь, можешь не отвечать, – обратилась она, выжидающе вглядываясь в его лицо. Мурат глубоко вздохнул, посмотрев в сторону.

– Мы не можем не любить свою судьбу, ведь ее нам предписал Всевышний. Со всем можно свыкнуться.

– Свыкнуться, но не смириться. Свыкаешься от безвыходности, а смириться сердце не заставишь. Что произошло между вами, от чего вы не смогли простить друг друга? Мама ни разу мне об этом не рассказывала. А когда спрашиваю, всегда уходит от ответа.

– Раз уходит, значит так надо. Твоя мама очень мудрая женщина, она всегда знает, где и как поступать.

– Ой, ну это я каждый день слышу от папы, когда отпрашиваюсь у него туда, куда мама меня не пускает. Или выпрашиваю то, что мама не разрешает. Так он мне целые лекции начинает читать после, от чего жалею потом, что обратилась. У них вообще, солидарность друг другу блещет. Как будто заранее сговариваются. Нет, ну бывает, конечно, когда папа меня поддерживает, вопреки маме, но это крайняя редкость. В основном, он ее сторону занимает, – увлеченно продолжала Аниса, не замечая, как ее разговор повлиял на настроение отца. Выражение лица у Марата сильно поменялась, и он встал со стула, чтоб уйти, но обернувшись, сказал:

– Их отношения – это их отношения. Они мне не интересны. Но папа, Аниса, твой – я! Не он. Спокойной ночи.

Аниса поняла, что наговорила глупостей и огорчила отца, но делать уже было нечего, и она не стала ничего говорить в свое оправдание, лишь дав себе слово, что больше не будет говорить с ним о своей матери. Часто, думая о судьбах своих родителей, она размышляла, как могла бы сложиться ее судьба. Она очень любила своего отчима, и не хотела его менять ни на кого, но обида за отца и себя иногда переполняла чувства, заставляя чувствовать себя одинокой; не смотря на то, что ей никогда не давали на это повода. Аниса была девушкой с необычным характером, в сочетании: сентиментальности, ранимости, отзывчивости и позитивности. Не лишена была она и чувства сопереживания за людей, но в отличии от Джаннет, умела постоять за себя и ответить, где надо словом. Аниса была любознательна, но эта любознательность возникала отнюдь не от пустой дотошности, она всегда любила во всем разобраться, расставив все по полочкам. Прошло еще два дня, и Мурат отвез ее к деду Махмуду.

– Не задерживайся здесь долго, Аниса. Ты скоро уедешь в Стамбул, и бог весть, когда сможешь приехать снова. Я хотел бы, чтобы ты побольше времени провела у меня, – на последок сказал Мурат, выходящей из машины дочке.

– Да, конечно. Через пару дней я приеду.

– Хорошо, я заеду за тобой, как только скажешь. Позвони мне.

В воскресенье утром в доме воцарилась суета. Женщины наряжались, кто во что. Надев красное с белыми маленькими цветочками платье в клеш, Аниса по своему обыкновению распустила волосы, надев тоненький ободок со стразами. На ногах были легкие белые сабо на каблуках, а в руках белая с красной вставкой сумочка – клатч. Девушка выглядела необыкновенно женственно и изящно.

– Защити тебя Аллах от сглаза, моя девочка, – кинула в ее сторону фразу Асият.

– Красавица, глаз не оторвать, – подметила Амина.

– Гляди, в горы поедешь, там и останешься, – добавила Белла.

– Этого еще нам не хватало! Рано ей. Найдем мы ей интеллигентного бизнесмена из столицы. Нечего спешить, – возмутилась бабушка.

– В моем селе тоже немало таких.

– Ну и что с того?! Пусть идут своей дорогой. Кто им мешает?

– Как кто? Наша Аниса помешает своею пленительностью.

– Эй! Скоро вы там? – донеслось со двора.

– Идем, Рустам. Уже выходим!

До места назначения они доехали за час с небольшим. Во дворе мужчины с женщинами разошлись. Махмуд, Хасан и Рустам направились в сторону, где было большое скопление мужчин; женщины же, вошли в дом, где находилась женская половина гостей. Дом был достаточно просторным, с раздельным расположением комнат. На встречу к ним вышла мать и сестра Беллы, вежливо поприветствовав сватов. Они проводили их в большую комнату, где был накрыт самый большой и роскошный стол для почетных гостей. Асият посадили на дальнее место, где сидели женщины примерно ее возраста. Амина и Аниса сели чуть подальше от нее, расположившись ближе к двери, а Белла побежала помогать обслуге. Все меры почета и уважения по отношению к сватам, да и ко всем гостям были соблюдены по всей строгости этикета и местных обычаев; и обслуживающие стали подавать горячие блюда, также, начиная с самых старших, сидящих в конце стола. Но едва Аниса успела сесть за стол, как кто-то потащил ее со стола, ухватив за предплечье. Сестра Беллы, Иза, в знак уважения почетной гостьи, повела ее в машину невесты, для сопровождения второй, как требуют того традиции. Аниса попыталась отказаться, но тщетно; было слишком много поддерживающих Изу.

Девушку посадили в роскошный автомобиль, специально экипированный для невесты и сопровождающих ее. Кортеж состоял из трех машин; в потоке машина держалась между двумя иномарками. Добравшись до дома невесты, молодая девушка – двоюродная сестра жениха, что сидела рядом с Анисой, вошла в дом, чтоб поприветствовать новую родственницу, совершив незатейное традиционное действие с платком и иглой. Следом за ней вошел парень, чтобы вывести невесту, также являющийся двоюродным братом жениха. Невесту посадили в машину, и кортеж в сопровождении сигналов, тронулся вдоль по улицам. Перед тем, как отъехать, парень швырнул собравшейся детворе, через окно, пачку с купюрами некрупных достоинств. По пути, машины остановились вдоль трассы, зарулив в небольшую парковую зону. Там они решили организовать лезгинку, чтобы развлечь молодежь. Анису также попросили выйти из машины и встать в круг со всеми. Не смотря на то, что в начале кортеж состоял только из трех машин, к середине пути их стало в разы больше. Лишь случайно повернувшись в сторону, Аниса заметила стоявшего в нескольких метрах Алихана, который пристально смотрел на нее улыбаясь. Девушка растерялась, и невольно отвернулась, тут же посчитав это неприличным. Но едва она успела о чем-либо подумать, как он оказался перед ней.

– Добрый день, Аниса. Не ожидал тебя здесь встретить.

– Добрый день, дядя Алихан. Для меня это тоже оказалось сюрпризом.

– Мы с женихом дальние родственники. А тебе как они доводятся?

– Жених шурин моего дяди.

– Даже так?! Приятная неожиданность!

– Приятная? Это потому, что мы родственники с Вами, еще с одной стороны?

– Приятная, это потому, что появился лишний повод, увидеться.

– То есть, вы не рады, что мы двойные родственники?!

– Хм. Рад, конечно. Но слава Богу, не близкие.

– Иногда, я не совсем вас понимаю, дядя Алихан.

– И не надо. Может, это и к лучшему?! – улыбнулся он и показал в круг. – Ты не прочь подарить мне один танец, Аниса? Один круг, и все.

– Против. Я не умею танцевать лезгинку. Никогда не пробовала.

– Так, прямо сейчас и научимся. Неужели, ты ни разу не видела, как ее танцуют?! Я уверен, что тебе достаточно один раз увидеть, чтоб ты могла хорошо проявить себя в практике, превзойдя остальных.

– Только не в этом случае.

– Ну на практике с доением козы я уж точно убедился в том, что ты способная ученица.

– Ой, только не напоминайте мне этот ужас. А тем более в укоризненной форме. Я хорошо понимаю, что вы насмехаетесь надо мной.

– Это почему же?! Где это, я дал тебе повод так думать обо мне?

– Но Вы прекрасно знаете, что козу я доила неумело, даже неуклюже, а говорите, что хорошо. Вы издеваетесь надо мной, дядя Алихан, и это наглядно.

– Ошибаешься, Аниса. Мне действительно понравилось, как ты это делала. Словно, твои пальчики созданы для этого, – засмеялся он.

– Я же говорю, издеваетесь. Смеетесь, да к тому же, очень жестоко.

– Почему ты мне не веришь? Неужели, я выгляжу таким опасным.

– Ну, опасный, не совсем подходящее для вас слово, но сарказм в Вас присутствует, и это неоспоримо.

– Ну и выводы! Спасибо, хотя бы за прямоту. Интересно, где я себя так проявил? Так, станцуешь со мой?

– Нет, как-нибудь в другой раз.

– Ну смотри, ловлю на слове. Потом не отвертишься.

– Договорились, – бросила она на последок, и отошла в сторону. Алихан продолжал смотреть ей в след, пока она не села в машину, а затем сам пошел к своей.

В доме жениха комнаты были заполнены людьми; в помещении стоял гул от синхронных переговоров гостей. Чуть погодя послышалось, что кортеж прибыл, и все засуетились, в предвкушении, увидеть невесту. Невесту завели, гости по одному стали подходить к ней, приветствуя ее и выражая пожелания счастья молодым. Кто-то захотел сделать фото на память, а кто-то стал уходить спустя некоторое время, попрощавшись с присутствующими. Несколько женщин обратили внимание на Анису, намекая на предстоящие поиски невесты для своих сыновей, на что Асият старательно отвечала короткими фразами: «Она еще учится» или «Она еще ребенок». Анису мало волновали разговоры этих женщин. Ввиду своего непонимания родного языка, она ни разу не обратила на них свое внимание, невзирая на то, что сидела с ними за одним столом. Мелькнула тревожная мысль о мимолетном столкновении с Алиханом, отчего возникло сильное желание поскорее вернуться домой. «Откуда это повышенное внимание от этого человека, – думала она, – который, мало того является родственником, да еще и старше на много лет? И что я здесь, вообще делаю? Нужно скорее возвращаться в Стамбул. Затянулось мое пребывание здесь». Во время этих рассуждений на телефон поступил звонок. На экране появился номер, который она еще не успела записать, номер Казбека. Девушка не ответила из-за шума, стоящего в помещении, но отправила сообщение.

«Я на свадьбе. Не могу ответить. Шумно».

«Хорошо. Позвоню позже. Ответь.

Аниса не знала, хотела ли она ему отвечать или писать, ее мысли путались. В какой-то степени, этот парень начинал ей нравиться, но пока еще, не было той искры, что в любой момент может воспламениться.

ГЛАВА 9

К концу лета на родину прибыла вся семья. Они остановились у родителей Амира; в доме воцарилась суета. Старики посвятили все свое внимание внукам, Амир и Джаннет не могли нарадоваться встречи со своей старшей дочерью. Аниса долго рассказывала о полученных впечатлениях и проведенном на каникулах времени. Джаннет стала понимать, что девочка заметно сблизилась за это время со своим кровным отцом и его семьей, что стало ее даже радовать, но Амир был не в восторге от этих изнеженных чувств между отцом и дочерью. Он хорошо понимал, что сколько бы времени ни прошло, и как бы он ни был привязан к ней, Аниса навсегда останется родной дочерью своего отца, и будет носить его фамилию. Но ревность иногда проявляла себя, что он старательно старался скрыть. Аниса могла без каких-либо злых умыслов, выложить Мурату счастливый фрагмент из жизни Амира и Джаннет, но также, с воодушевлением рассказывала дома, о хорошо проведенном времени с родным отцом, об их путешествиях и отдыхе.

Здесь они провели насыщенную неделю, встречая гостей почти каждый день и еще неделю побыли у родителей Джаннет. Перед уездом в Стамбул, Аниса на день отправилась к Мурату, чтобы напоследок побыть с отцом и младшим братиком и попрощаться с ними.

– Рита уехала к своим вчера, но уже сегодня должна вернуться. Ты же знаешь, ее мать в последнее время неважно себя чувствует, и ей приходится частенько навещать ее.

– Надеюсь, они сегодня вернуться. Я с ума сойду, если уеду не попрощавшись с Ибрагимом.

– Да, конечно. Вот-вот прибудут. Она звонила еще час назад, что выехала.

– Я думала, ты за ними поедешь.

– Нет, она сказала, чтоб я не выезжал, ее привезут. А вот, кажется к нам подъехала машина. Это, наверное, они.

– Я побегу, встречу их.

Аниса выбежала за калитку, но тут же остановилась, едва не столкнувшись лицом к лицу с Алиханом, который нес сумки Риты. Женщина в этот момент выходила из машину со спящим ребенком на руках.

– Доброе утро, Аниса, – начал Алихан, – какая приятная встреча.

– Аниса! Ты приехала? – обратилась к ней Рита и обняла ее.

– Да, приехала попрощаться.

– Попрощаться?! – удивился Алихан.

– Я пойду, уложу Ибрагима, и выйду. Алихан, проходи во двор.

– Нет, спасибо. Я поеду, Рита, – ответил он вслед уходящей родственнице. Рита скрылась за дверью.

– Так, ты уезжаешь, Аниса?!

– Да. Послезавтра мы все летим домой.

– Хм, – ухмыльнулся он. – Домой? Твой дом здесь, Аниса, в Ингушетии.

– Мой дом – Стамбул. Я там выросла, там провела лучшие годы своего детства, там и намерена провести всю свою жизнь.

– Годы детства, это не главные годы жизни. Важно, как и где ты проведешь взрослую часть жизни и ее сделать лучшей.

– Я проведу ее там, – уверенно ответила она.

– Очень жаль, что ты уезжаешь. Я надеялся, что ты снова приедешь к нам в горы. Наша коза отказывается давать доить себя после твоих нежных ручек.

– Вы все издеваетесь, дядя Алихан. Ну хватит уже.

– Нет, ни в коем случае. Я серьезно. Когда ты приедешь в следующий раз?

– Не знаю. Возможно, в следующее лето.

– А раньше, никак?

– Не знаю. Время покажет, – безразлично ответила она, не замечая заботливого и отчаянного взгляда собеседника.

– Ну что же, желаю тебе удачи! Был рад знакомству и общению с тобой, Аниса.

– Спасибо, дядя Алихан. И вам удачи. Я пойду, тогда?

– Да, конечно. И позови Риту.

– Вы проходите во двор. Не стесняйтесь.

– Нет, спасибо. Я подожду здесь, – улыбаясь сказал он.

Заходя во двор, девушка невольно обернулась, поймав его взгляд. Во дворе она пересеклась с Ритой, которая уже направлялась к выходу.

– Тебя звал дядя Алихан, Рита.

– Да, я как раз собиралась выйти и проводить его. Пригляди за Ибрагимом, он в кроватке ворочается во сне, – вслед бросила Рита и вышла к кузену.

– От чего не заходишь?

– Нет, спасибо. Спешу я. Твоя, это… падчерица, уезжает что ли?

– Аниса? А, ну да. Как и обычно, возвращается к себе домой.

– А разве, ее дом не здесь, у своего отца?

– Ну, и здесь тоже. Но проживает она с раннего детства со своей матерью в Стамбуле. А сюда приезжает на летние каникулы.

– То есть, до следующих каникул она не приедет.

– А ты что за допрос здесь устроил? Я же тебе говорила на счет нее. Ах вот, почему, ты вызвался меня отвезти с такой дали?! Теперь то я все поняла! Не зови мужа, я сам отвезу!

– Да что ты говоришь? При чем тут это? Мне в Магас нужно было по делам; периодически возобновляю стройку, как лишняя копейка появляется. Вот и приехал, посмотреть, как работа проходит.

– Смотри мне. На Анису и мельком не гляди.

– Что ты так набрасываешься на меня?! Что я, враг тебе, что ли?!

– В том и дело, что не враг, а друг. Не хочу проблем для тебя.

– А проблем никаких и не будет. Просто оставь все, как есть; ничего не делай и не мешай.

– Чему не мешать? Ты думаешь, что говоришь?!

– Ладно, все. Проехали. Нельзя и пошутить.

– А то, ты шутишь! Знаю я тебя. Иди, вон, лучше к своей Диане. Голову ей морочил столько времени. Она в тебя влюблена по уши, а ты этим и пользуешься.

– При чем тут Диана?

– Как это причем? Влюбил бедную девушку в себя, а жениться не хочешь.

– Нус… девушка – не совсем точное описание ей. А жениться, я на ней и не собирался. Пусть женится тот, кто…

– В каком смысле? Что ты этим хочешь сказать?

– Да ничего, ничего! Сейчас, заладит мне, не отвертишься!

– Нет, ты ответь. Что ты этим имел ввиду?

– Чем? Этим?

– Не прикидывайся? Что ты имел ввиду, сказав, что девушкой ее не назовешь? Что ты наделал?

– Эй, эй. Полегче! Я точно ничего не делал! Я тут не причем. До меня уже постарались…

– Ты совсем распоясался. Как ты мог так с ней поступить?

– На меня сетуешь, сестренка?! А зря. Я тут не причем, говорю же тебе. А с кем она успела, этого я не знаю.

– Да вы же жизнь бедной девушке испортили! Какие же вы, мужчины пакостные.

– Диана слишком легкомысленная девушка. Никто ей не виноват за ее ветреность и беспечность. Каждая девушка должна сама знать себе цену. А если ты мотаешься с парнями, садясь в машину, то к одному, то к другому, хорошим это не кончится.

– Но ты же тоже с ней одно время… Я раньше вас вместе видела, и как она садилась в твою машину или выходила из нее.

– Да, пару раз подвозил ее. Ну и что с того? Но я с ней не гулял… Ну было… Ты же знаешь, каким нелегким выдался для меня прошлый год. Потерять отца, бизнес, остаться с кучей долгов не так было легко. Но я справился. Диана как раз оказалась в этот момент, назойливо вешаясь на мою шею. Я же мужчина! Что я мог поделать?

– Но как ты мог с ней так поступить? Она столько лет в тебя влюблена.

– Да не делал я с ней ничего! А если так влюблена, не надо было ложиться под всех подряд. Ты только сейчас об этом слышишь, а там, в селе, каждый об этом знает. И я многих знаю лично, кто с ней «дружил», а ты говоришь о женитьбе на ней. Чтоб потом каждый прохожий смеялся на до мной, вспоминая «счастливые» моменты с моей женой.

– Я не ожидала от тебя такого, Алихан. Ты оказался слишком фривольным.

– Зря ты обо мне так, Рита. Несправедливо. Этого, как раз, во мне совсем нет. Я поддался на соблазн в самый сложный для меня период жизни. И вообще, не с тобой обсуждать такое. Просто, не думай обо мне плохо. Во мне ты можешь быть уверена: я не способен на подлость.

– Именно поэтому и удивлена. Но разве можно пользоваться легкомыслием девушки, если она отступилась?! Да, я крайне разочарована в Диане, не думала о ней так, но ты же мужчина.

– Хватит распекать меня безвинно. Именно, потому, что я мужчина! Всего хорошего, сестренка, – сказал он, и направился к машине. – А, чуть не забыл. Сделаешь для меня доброе дело?

– Чего это, тебе понадобилось, вдруг?

– Можешь мне дать номер телефона Анисы? По-братски?

– Давай езжай отсюда! Номер ему давай, видите ли! Еще чего?!

– Я так и знал. Но что ж, самому придется похлопотать.

– Алихан, я тебя предупреждала! Настоятельно не рекомендую тебе связываться с ее отцом. Уж поверь мне на слово, это плохая затея, – встревоженно сказала она. Ничего не ответив, он подмигнул ей, затем сел в машину и уехал.

– Когда ты уезжаешь в Стамбул? – все еще думая о разговоре Алихана, обеспокоенно спросила Рита Анису.

– Послезавтра. А что?

– Да так, просто спросила. Скучно будет без тебя. Я уже привыкла к тому, что ты у нас гостишь.

– Да, я тоже буду очень скучать по вам, а особенно по своему братику. Как же я его люблю!

– А как он тебя любит! Ведь, ты его единственная сестренка.

– Весной у нас тут обычно появляются дела по продажам; по смене сезона обновляем ассортимент. Я думаю, что смогу прилететь сюда на пару недель. Если получится, конечно.

– Было бы замечательно. Когда будешь ехать, скажи заранее, чтобы я случайно не оказалась у мамы в этот момент, как бывало в последние несколько раз. И пока ты будешь у нас, отложу свои поездки туда.

– Хорошо. Обязательно скажу.

На следующий день, попрощавшись, Аниса уехала к деду Махмуду, а вечером вместе с Джаннет и остальными вернулись в дом родителей Амира.

– Ну как тебе на родине, Аниса? – спросил ее Амир.

– Очень нравится. Чем чаще сюда приезжаю, тем больше нравится. Но…

– Хотела бы здесь жить? Но, что?

– Но жить я здесь не хотела бы. Как раз это и хотела сказать, – продолжила она.

– И не придется. Завтра уже будешь дома.

– Как же я соскучилась по дому, вы не представляете!

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

ГЛАВА 10

По возвращению домой, Аниса плавно вошла в свой обычный ритм жизни. Дела в офисе, проверки и сверки по продажам, документальные дела они с Джаннет провели уже в ближайшие сроки без нагрузки для себя. До начала учебного года больше месяца, и у них было достаточно времени для решения всех недочетов и проблем.

– Первого октября начинается твоя учеба, Аниса, и я не хочу, чтобы ты себя сильно нагружала работой перед учебой. Тебе надо подготовиться.

– Я и не нагружаю себя, мама. Я ведь хорошо отдохнула, пора и честь знать.

– В твои годы хочется немного развеется, повеселится, а ты рвешься с головой окунуться в работу.

– Не волнуйся мама, мне это пойдет только на пользу, поверь мне. Предположим, что это досрочная практика в моей учебе.

– Упрямая ты, доченька. Наверное, это и к лучшему. Кстати, ты не забыла, что сегодня у тебя визит к стоматологу? Нужно долечить твои зубы. Много тебе осталось?

– Не забыла. Папа отвезет меня, выезжаем через час. Мне осталось вылечить один зуб и сделать чистку зубов.

– Я тебя записала к тому же парнишке. Вроде, он неплохой специалист в своем деле? Как ты думаешь?

– Да. Вроде. И хороший специалист балясы точить.

– Почему ты так говоришь?

– Да так, забудь.

– Аниса, – с интересом обратилась Джаннет. – Скажи маме честно. Он тебе нравится?

– Кто?

– Ну как кто? Тот стоматолог? Как его там звали? Имя такое, интересное. Ведь, хороший парнишка, как мне кажется?!

– Да, неплохой, симпатичный. Но, чтоб нравится…

– Кто знает, где судьба? Мне кажется, это был бы неплохой вариант… Ну…, ты знаешь, о чем я, – засмеялась Джаннет.

– Неужто, ты меня замуж отдать собралась, мама? Я не верю своим ушам!

– Ну, не то, чтоб собираюсь. Но ведь когда-нибудь придется же что-то решать.

– Мама! Когда-нибудь, но не сейчас же! Мне ведь недавно только восемнадцать исполнилось. Избавиться от меня решила?

– Аха-ха. Ну почему, сразу избавиться, доченька? Планирую. Я просто хочу, чтоб моя дочка была счастлива. Разве это преступление?

– Буду, мамочка. Не переживай.

– Аниса, ты готова? – прервал их беседу Амир. – Джаннет, сделай мне пожалуйста чаю!

– Да, папа, готова.

– Пойдем, попьем чай и поедем. Мне нужно успеть кое-куда заехать.

Амир высадил Анису и отъехал. Девушка вошла в вестибюль клиники и стала ждать. Спустя несколько минут к ней подошла невысокая девушка в белом халате, и попросила пройти в кабинет. В кабинете ее встретил улыбчивый Казбек в синей униформе и синем колпаке.

– Добрый день, Алиса!

– Аниса! – возразила она.

– О, точно. Прости. Давно не виделись. Как дела, Аниса? Как отдохнула?

– Спасибо. Хорошо.

– Рад тебя снова видеть. Садись, посмотрим, что у тебя там, – парень надел бинокулярные очки и взял инструмент для осмотра. – Ох, ты! Тут еще пару новых зубиков на удаление. Сегодня много работы предстоит, – не меняя серьезной мины, сказал он. Аниса приподнялась на кресле и посмотрев ему прямо в лицо, сказала:

– Вы можете говорить, что угодно, меня это не волнует. Но лучше, не тратьте зря энергию на разговоры, а пустите ее на дело. А то, кто знает, может напортачите мне там, потом придется годами все исправлять, – затем, она снова вернулась в исходное положение и открыла рот. Парень сначала немного растерялся, но спустя несколько секунд приступил к делу, сделав удивленную гримасу.

– Как я понял, ты с молодыми людьми особо не церемонишься. Ну что ж, могу сказать только одно: мне именно такие нравятся, – добавил он на последок, на что Аниса закатила глаза вверх, ничего не ответив. Через час с небольшим он закончил лечить зуб. Девушка встала с кресла и собралась выйти, когда Казбек остановил ее.

– Аниса подожди. Не обижайся на мои шутки. Наверное, тебе они кажутся глупыми, но я так привык. Я всегда так шучу. Иначе не могу.

– Все хорошо. Просто, наверное, не было настроения.

– Можно я провожу тебя?

– Не стоит. За мной отец приедет.

– Я не долго. Пару слов.

Они вышли, и пошли вдоль тротуара. В начале прогулки возникла небольшая пауза, пока парень не решился начать разговор:

– Хм, может сходим как-нибудь в кафе или еще куда-нибудь?

– Я вижу, вам больше не из чего было начать разговор?! В кабинете Вы были более разговорчивы.

– По-видимому, ты меня смутила своим ответом.

– Я, вроде бы ничего такого не сказала. Что ж вас так смутило?

– Может ничего такого и не сказала, но мне этого было достаточно, чтоб остаться без слов. Такая умная и красивая девушка впервые поставила меня в неловкое положение.

– Все когда-то бывает впервые.

– И здесь мат. Ты всегда ходишь матом?

– Не совсем Вас поняла.

– Это аллегория. Я имел ввиду, ты всегда всех сваливаешь на повал одним словом? И хватит обращаться со мной на «вы», мы с тобой одного поколения.

– Я никого не пытаюсь свалить. Просто говорю, что думаю.

– Давай сходим в кафе? Может завтра? В знак примирения и взаимопонимания.

– А зачем нам взаимопонимание?

– Ну как? Разве между врачом и пациентом не должно быть взаимопонимания?

– Думаю, нашего с вами согласия на время лечения хватит. А там, хоть трава не расти.

– Трава не расти? Что-то ты загадками заговорила.

– Это аллегория! Я, имела ввиду, что дальше каждый сам по себе.

– Ты к тому же еще остроумная и прямолинейная, как я вижу. Зачем же так сразу рубить с плеча? А мало ли, что нас ждет в будущем? Может нам по жизни вместе идти. Кто знает? Одному Всевышнему известно.

– А вот и подкат поступил. Нет, не может. У каждого свой путь.

– Так мы идем в кафе?

– Боюсь, я занята на этой неделе.

– А на следующей?

– И на следующей.

– Тогда через неделю.

– Вы не отстанете?

– Ты.

– Ты не отстанешь?

– Нет, – флегматично ответил Казбек. Аниса запальчиво, но в то же время улыбаясь посмотрела на него и набрала номер на своем телефоне.

– Алло, пап! Не нужно за мной приезжать, я сама пройдусь. Нужно кое-куда зайти. Ок? Целую тебя… Ну что, идем в кафе? – внезапно обратилась она к собеседнику, не успев положить трубку. Парень растерялся и еле разборчиво сказал:

– Сейчас? А.. У меня пацие… Отлично, идем.

– Если не можете, ам… если не можешь, не проблема, я пойду.

– Нет, сейчас же идем. Я такую возможность ни за что не упущу.

Прогулявшись час по улицам, а затем пройдя еще пару кварталов, они зашли в кафе, находящееся на углу жилого здания. Оно состояло из высоких витражных окон, столики которого были расположены вдоль этих окон. Внутри помещения было в меру просторно, посетителей было немного, что дало возможность выбрать место. Они выбрали столик у окна в углу, в самом отдаленном месте от входа. Панорамный вид добавлял романтичности всей этой атмосфере. Предложив Анисе сесть, Казбек расположился напротив, протянув ей буклет меню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.