Анастасия Шевченко
Восточная Несказка: Как добиться успеха в Дубае БЕЗ эскорта, денег и замужества

Автор выражает благодарность своему любимому папе, Игорю Владимировичу Шевченко (Благословенна его память), покинувшему этот мир так рано и внезапно, своей милой бабушке, Эльвире Федоровне Дудник (Пусть продлятся ее дни на Земле), а также друзьям и учителям Надежде и Никите Морозовым, Фади Аль Сафади, Аврааму Исакову, Игорю Малинину, Алене Овсянниковой, Саре Кац, Софии Багян, Валерию Васильевичу и Марине Петровне Ломакиным (вместе с коллективом Русско-американской школы г. Волжского) и Всевышнему, Благословенно Имя Его.

В грозы, в бури, в житейскую стынь,

При тяжелых утратах и когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым —

Самое высшее в мире искусство.

Сергей Есенин

Глава 1

Я стою в зале суда Объединенных Арабских Эмиратов с лицом абсолютно белого цвета, трясусь как осиновый лист и больше всего на свете мечтаю о том, чтобы провалиться сквозь землю, исчезнуть, спрятаться, убежать и забыть все то, что сейчас происходит. Мои взгляды на дверь, сопровождаемые мыслями о побеге, замечает адвокат, хмурит брови и шепчет: «Calm down, Ana».

Я бы с радостью успокоилась, но здесь, в Дубае, по моему поводу прямо сейчас проходит судебное заседание. Арабы в черных, обшитых золотом одеждах и сланцах с эмблемами Louis Vuitton, благоухая на весь зал дорогими парфюмами, размахивают руками и громко кричат что-то на арабском. Обстановка вызывает у меня страх, я мало что понимаю и уже жалею, что сама затеяла происходящее сейчас мероприятие.

«Ахмед, а мы можем все перенести? Не отменить, а просто перенести и сходить выпить кофе в соседнее кафе? Я соберусь с мыслями, и мы продолжим процесс, когда я буду готова. Через месяц, ну, максимум через два…» – обращаюсь я к своему адвокату и смотрю на него жалобными глазами, понимая, что вот-вот заплачу.

Ахмед не разделяет мои идеи об остановке судебного процесса и побеге, улыбается и толкает меня к высокому подиуму, за столом которого расположился статный пожилой арабский судья со строгим лицом. Он одет в черную мантию до пят с вышитым на груди флагом Объединенных Арабским Эмиратов, громко произносит свои речи и выглядит настолько статусно и серьезно, что я начинаю переживать еще больше.

Рядом с подиумом судьи стоит представитель моих оппонентов, знакомый мне ливанец Эйман, который испепеляет меня ненавидящим взглядом, как бы говоря: «Ну и куда ты полезла, самоуверенная русская выскочка? Мы ведь сотрем тебя в порошок. Ты хоть понимаешь, против кого ты пошла?» Неподалеку от Эймана находится его защита, известный местный адвокат в национальном эмиратском костюме. Мне уже было известно, что мои экс-партнеры, лидеры туристического бизнеса Эмиратов, решили устроить мне настоящие неприятности и наняли самую дорогую юридическую фирму в стране. Имея в составе учредителей местного шейха и двух миллионеров, мои оппоненты, в отличие от меня, могли позволить себе любые расходы.

Я же стою в джинсах, футболке с надписью «Be cool be nice», в очках, с рюкзаком, похудевшая от стресса килограммов на 10 и больше напоминаю студентку, чем учредителя российской туристической компании, подавшего иск на огромный арабский холдинг.

«Надо было одеться как-то поубедительнее», – подумала я, отдавая тоненькую папку с документами судье и копию своим оппонентам. В ответ получаю от них огромную тяжелую кипу бумаг, страниц на четыреста, и на ватных ногах направляюсь к своему адвокату.

– Ну вот и все, немного стресса, зато мы сдвинулись с мертвой точки и завершили первое слушание по твоему делу. Поздравляю, Ана! – хлопает меня по плечу адвокат.

На Ближнем Востоке арабы называют меня Аной, потому что Анастасия – это слишком сложно, а Настя созвучно с не самым приличным английским словом nasty.

– Вообще-то, я чуть не упала в обморок на ноги судье, и если это было «немного стресса», то лучше скажи мне сразу, что будет дальше. Я боюсь, что моя психика всего этого не выдержит, – отвечаю я.

– Выдержит, выдержит, все выдержит, – смеется Ахмед, – у тебя закалка шахтера, несмотря на хрупкое телосложение и голубые напуганные глаза.

Мы отправляемся пить кофе.

Глава 2

Как я вообще могла вляпаться во всю эту историю? Если бы в 2018 году, мне кто-то сказал, что я подам иск в Дубай против своих партнеров, огромный местный туристический холдинг А, я бы рассмеялась или покрутила пальцем у виска.

Во-первых, с чего бы вдруг мне это делать? В России я руковожу молодой компанией-туроператором, ориентированной на рынок Ближнего Востока, а в ОАЭ у меня имеется сильный партнер, тот самый холдинг А, с которым у нас сложились прекрасные деловые отношения. Мы совместными усилиями выигрываем тендеры у транснациональных компаний и популяризируем туризм в Россию среди жителей восточных стран. Когда я приезжаю из Москвы в Дубай, партнеры встречают меня в лучших традициях арабского гостеприимства, и я напрямую могу связаться с учредителями, чтобы решить любой рабочий вопрос максимально легко и оперативно.

Во-вторых, ну кто я такая, чтобы подавать в суд на одного из самых известных туроператоров Объединенных Арабских Эмиратов? Если убрать внешнее и посмотреть немного вглубь, а также на мое недавнее прошлое, можно увидеть простую девчонку родом из маленького российского города Волжского. У этой девчонки до сих пор много комплексов и страхов, о которых мало кто знает потому, что она очень убедительно общается и постоянно лезет напролом, но это происходит не от желания острых ощущений, а скорее от безысходности. Два года назад я была вынуждена взять всю финансовую ответственность за свою семью, поэтому в поисках возможностей заработка мне приходилось инициировать общение с самыми разными людьми и не отказываться ни от какой работы. Так продолжалось до того момента, пока я не встретила своих партнеров, с которыми и нахожусь сейчас в судебном процессе.

За очень короткое время, буквально за несколько месяцев, моя жизнь изменилась полностью. Из девчонки, еле-еле сводящей концы с концами, я превратилась в бизнесвумен, которая сотрудничает с представителями мировой туристической элиты, руководит крупными проектами, зарабатывает большие деньги и, что самое главное, чувствует себя абсолютно счастливой, занимаясь любимым делом.

Но после моего стремительного взлета произошло еще более стремительное падение. Не успев в полной мере насладиться благами, которыми столь внезапно и щедро одарила меня судьба, я как будто открыла ящик андоры и получила все неприятности мира, разрушившие мою жизнь. Я столкнулась с предательством своей семьи и любимого человека, потеряла все заработанные деньги, у меня начались проблемы с психикой и здоровьем, а завершали череду несчастий подковерные игры моих партнеров, которые и привели меня в суд ОАЭ. Внезапно мне стало негде жить, я снова испытала сильную финансовую нужду и больше всего на свете хотела попрощаться с жизнью, чтобы прекратить этот нескончаемый поток трагедий.

Но все по порядку.

Откровенно говоря, предпосылки недоверия между мной и арабскими коллегами начались задолго до текущих событий. Мы познакомились на одной из самых масштабных туристических выставок в Лондоне в ноябре 2017-го. Я тогда была совсем юная, счастливая до чертиков, что наконец-то собрала деньги на поездку и оказалась на самом крупном мероприятии в сфере туризма. Не веря своему счастью, я ходила по огромному лондонскому экспоцентру Excel и с широкой улыбкой раздавала всем присутствующим свои ярко-красные визитки с сердечком, которое отражало романтическое название моей недавно открывшейся туристической фирмы ToRussiaWithLove. К слову, идея открыть компанию по въездному туризму пришла ко мне внезапно. Тогда у меня не было ни стартового капитала, ни опыта работы в туризме, ни связей, ни клиентов, а первую версию сайта для меня сделали школьники по бартеру.

Однако, приехав на выставку в Лондон, я всей душой поверила, что именно там со мной должно случиться что-то грандиозное, поэтому заговаривала со всеми, кого видела, твердо решив здесь и сейчас поймать удачу за хвост.

Встретившись взглядом со взрослым респектабельным мужчиной, я, совершенно не понимая, кто передо мной стоит, подошла к нему и вручила свою визитку. Как вскоре выяснилось, это был Гасан, настоящая легенда туристического бизнеса, собственник известного дубайского отеля, арабский миллионер и соучредитель крупнейшего туроператорского холдинга А в Объединенных Арабских Эмиратах.

Во время нашего разговора к Гасану подходили министры туризма разных стран, послы и известные бизнесмены, которые выражали ему свое почтение и обсуждали с ним какие-то глобальные проекты. Надо сказать, что статусность моего нового знакомого не заставила меня волноваться. Я представилась Гасану руководителем российской туристической фирмы, держалась уверенно и изо всех сил пыталась произвести на него серьезное впечатление.

Гасан поделился со мной информацией о том, что одна крупная международная корпорация разыгрывает тендер в Дубае и им требуется подрядчик, который сможет организовать поездку для большой группы из ряда стран Ближнего Востока в Россию на Чемпионат мира по футболу – 2018. Компания Гасана намеревалась стать туристическим оператором этого проекта, но существовала одна серьезная проблема. У Гасана отсутствовал российский партнер, и найти достойного кандидата на эту роль по ряду причин было крайне затруднительно.

– Ты выглядишь как человек, которому можно доверять, и у тебя прекрасный английский. Хочешь попробовать побороться с нами за этот проект? – внезапно спросил меня Гасан.

Хочу ли я попробовать? Серьезно?! Да я согласна работать день и ночь, не есть и не спать, только бы оправдать вдруг свалившееся на мою голову доверие уважаемых людей и доказать им, организатору тендера и всему миру, что Россия – лучшая страна для путешествий. Я готова приложить максимум усилий, чтобы они захотели приезжать в нашу страну каждый год, полюбили Россию всем сердцем, как люблю ее я, и забыли навсегда свои Париж и Монако, ставшие за последние двадцать лет излюбленными направлениями арабских туристов.

В то время я понятия не имела, какие деньги мне предстоит заработать от предлагаемого тендера и что за компания является его организатором. Тем не менее, не задавая Гасану никаких уточняющих вопросов, я, чуть ли не прыгая от счастья, воскликнула:

– Конечно! Я очень хочу с Вами работать! Тендер будет наш, вот увидите!

Во взрослом взгляде Гасана промелькнуло восхищение моим юношеским оптимизмом, он улыбнулся, и мы ударили по рукам. Учитывая многолетний опыт Гасана, я думаю, ему хватило доли секунды, чтобы понять, что я не так много из себя представляю, как рассказываю. Однако бизнесмена это не смутило.

Тогда я еще не знала, что много лет назад он, сегодняшний миллионер и один из самых влиятельных людей туристической индустрии, был никому неизвестным амбициозным парнем из маленькой ливанской деревни, который приехал покорять Дубай с огромной мечтой и без гроша в кармане. Он так же, как я, лез напролом, сочинял про себя небылицы, создавал проекты и прилагал все возможные и невозможные усилия для того, чтобы реализоваться. Думаю, что своей смелостью и решительностью я напомнила Гасану самого себя в юности, и поэтому он принял решение дать мне шанс.

Однако его жест нельзя было назвать благотворительностью. Как и любой бизнесмен, свои поступки Гасан просчитывал с точки зрения коммерческого интереса, а без российского партнера его компания не могла ни принять участие в тендере, ни в случае выигрыша реализовать проект в России. Его предложение о сотрудничестве предполагало обоюдную выгоду для обоих, но нужно отдать должное Гасану – он не побоялся моего юного возраста и доверил мне серьезное дело.

Глава 3

После встречи Гасан связал меня со своим офисом в Дубае, и вместе с его командой мы начали работу над проектом. На три месяца мне пришлось отказаться от всех других дел и днем и ночью быть на связи с арабскими партнерами – выполнять часто меняющиеся задания основного заказчика, пересчитывать сметы и фонтанировать креативными идеями. Спустя время, в январе 2018 года, мне позвонил руководитель проектной группы Гасана и счастливым голосом сообщил, что наше предложение больше всех понравилось организатору тендера. Им оказался производитель знаменитой сладкой газировки и по совместительству платиновый спонсор FIFA. Узнав, кто из туроператоров вместе с нами боролся за право реализовывать проект, я очень удивилась, ведь среди кандидатов были настоящие мировые гиганты туристического бизнеса. Тем не менее из всех предложений заказчик предпочел наше, и мы с командой Гасана стали официальными подрядчиками крупного и очень престижного тендера транснациональной компании в рамках Чемпионата мира по футболу – 2018. Я была на седьмом небе от счастья, ведь это был первый крупный проект в моей жизни!

Согласно процедуре после подписания договора с основным заказчиком А должны были заключить контракт со мной. Тем не менее этого не случилось. Внезапно арабские коллеги под разными предлогами начали откладывать сделку, а через некоторое время со мной связался один из сотрудников Гасана и сообщил, что «по причине утраты доверия» дальнейшее сотрудничество с моей компанией невозможно.

Я была в шоке от услышанного и решила позвонить в Эмираты своему другу, известному бизнесмену, который хорошо знал Гасана и его компаньонов.

– Утрата доверия? В связи с чем? Они же выиграли тендер благодаря моим ежедневным стараниям! – кричала я в трубку, почти плача.

– Они просто тебя убрали, Настя, – услышала я в ответ, – не знаю, о какой утрате доверия идет речь, но тебе следовало заранее подписать договор. Эти ребята – настоящие акулы из высшего эшелона бизнеса. Не думаю, что сейчас, без контракта на руках, у тебя есть шансы что-то исправить.

Мне же было все равно, из какого эшелона происходили мои несостоявшиеся партнеры. Я была в абсолютном отчаянии и мгновенно купила билет на ближайший рейс Москва – Дубай, за 20 минут собрала чемодан и прямо в домашней одежде, джинсах и худи с Микки-Маусом, выехала в аэропорт.

Приземлившись рано утром в Дубае, с чемоданом и шубой в руках, я сразу направилась в компанию А, находящуюся в одном из самых известных небоскребов города. В обычной ситуации такое впечатляющее здание меня бы, скорее всего, смутило, но в тот день я была полна решимости, поэтому, не думая ни о чем, влетела на 27-й этаж и, минуя охрану и секретаря, без стука ворвалась в кабинет к Гасану.

С видом на Бурдж-Халифу, самое знаковое сооружение Дубая, Гасан спокойно пил свой кофе и совсем не ожидал моего появления. Буквально с порога я начала кричать так, что у самой мгновенно заложило уши, обвиняя этого взрослого респектабельного мужчину в непорядочности и несправедливом поведении по отношению ко мне. К моему удивлению, Гасан не стал вызывать охрану, а наоборот, повел себя крайне любезно и гостеприимно – заказал мне напиток и усадил в кресло, предложив успокоиться. В его глазах читалось любопытство и ирония, он с интересом меня слушал, иногда вставлял какие-то реплики и, дождавшись, когда я устану от своих воплей, произнес:

– Знаешь, я и не думал, что, несмотря на свою молодость, ты такая боевая и решительная. Приехать без приглашения из России, практически выбить ногой дверь и устроить скандал в кабинете главы компании – это серьезно. Люди месяцами ждут со мной встречи, тебя же, судя по всему, на пути к цели совсем не заботят формальности. Если ты такая же бесстрашная в своей работе, то я готов продолжать сотрудничество. Приношу свои извинения и предлагаю заключить контракт.

Я не знала, как реагировать на слова Гасана, и не могла поверить, что мой приезд так кардинально поменяет его решение в отношении нашего партнерства. Однако мы снова ударили по рукам и попрощались, договорившись встретиться через пару дней для очного подписания договора. Разумеется, я была довольна результатом нашего разговора, но вопрос, почему ранее Гасан хотел прекратить со мной работу, остался открытым.

После ночного перелета и столь эмоциональной встречи я чувствовала себя разбитой и усталой, поэтому с радостью откликнулась на предложение сотрудника Гасана, парня по имени Макрам, позавтракать в ближайшем кафе. Там я спросила коллегу, как вообще могла произойти ситуация с утратой доверия, если мы вместе работали над тендером и он видел, насколько самоотверженно я им занималась. Внезапно Макрам занервничал, начал прятать глаза, попытался перевести разговор на другую тему, но в конце концов сдался под моим напором и все рассказал.

Оказалось, что у Гасана имелась русская гражданская жена Надя, о которой в компании практически никому не было известно. Узнав про выигранный тендер, Надя заявила, что в России у нее большие связи и руководить этим проектом намерена она. Надя смогла убедить Гасана, что гораздо менее рискованно доверить реализацию столь серьезного и крупного тендера своему человеку, чем какой-то посторонней девчонке, с которой они никогда прежде не работали. Меня же решили просто отстранить от проекта, придумав несуществующий предлог.

– Вот это да! А где же была эта Надя, когда я дни и ночи напролет считала вам сметы и по всей России искала возможности для размещения группы? – воскликнула я.

– Надя не верила, что мы способны выиграть тендер, и никак не участвовала в работе. Но узнав, что мы победили, решила потянуть одеяло на себя. Наверное, я зря тебе все это рассказал. Мне просто хочется, чтобы ты знала, с какими акулами бизнеса решила работать, и была осторожна. Здорово, что ты приехала, отстояла свои права и убедила Гасана подписать с тобой контракт. Честно говоря, я и не думал, что в России живут такие храбрые женщины. Давай оставим этот малоприятный разговор между нами и продолжим работать над проектом, о'кей?

– Что ты сказал? О'кей? – я практически набросилась на Макрама с кулаками. – Да какого черта вы меня так унизили? Я думала, у вас серьезная компания, а тут, оказывается, какая-то шарашкина контора, которая использует бесплатную рабочую силу, а потом отдает чужой результат тем, кто все три месяца прохлаждался! Для того, чтобы получить то, что и так по праву мне принадлежит, мне пришлось стремительно вылететь из Москвы в Дубай. Ты видишь, что в тридцатиградусную жару я сижу в зимнем худи с Микки-маусом, потому что у меня даже не было времени нормально собраться? Да у меня пот течет по всему телу так, как будто я нахожусь в русской бане! Я прилетела, чтобы доказать, что мне можно доверять, но оказалось, что доверять нельзя вам! И знаешь что? Я не буду с вами работать!» – проорала я в лицо Макраму, встала из-за стола и пошла в сторону выхода.

Макрам пытался меня остановить, крича что-то вслед, но я села в первое попавшееся такси и уехала. А через несколько дней и вовсе улетела обратно в Москву.

Глава 4

Гасан впечатлился моим стремительным появлением в его офисе и решил, что такой человек, как я, нужен А в реализации тендера. Я же чувствовала себя использованной и больше не хотела с ним работать, понимая, что подобная ситуация может повториться. Макрам и другие сотрудники А продолжали звонить мне с уговорами, но я оставалась непреклонной, хотя и деньги, и проект мне были очень нужны.

На тот момент я содержала свою семью, попавшую в мошенническую схему родственника-лудомана. Он выудил у мамы и отчима все сбережения, убедил их оформить на себя кредиты под предлогом несуществующего бизнеса, а затем скрылся со всеми вырученными средствами в неизвестном направлении. Долги семьи пришлось погашать мне. Ситуация усугублялась тем, что мой отчим не работал, а мама сильно болела астмой и остро нуждалась в лечении за границей. До того, как семья стала жертвой мошенника, в моем родном маленьком городе они жили на проценты со своих сбережений, которых хватало на все необходимое. Но после случившегося из реальных доходов семьи остались только пенсия бабушки и мои скромные, по московским меркам, заработки начинающей бизнесвумен, большую часть которых я ежемесячно отправляла семье на расходы и погашение образовавшихся долгов.

Я очень нуждалась в деньгах, душа требовала самореализации, но я чувствовала себя оскорбленной и не могла заставить себя поверить Гасану и его команде снова. Когда телефон зазвонил в очередной раз, я подняла трубку и услышала знакомый голос. Это опять был Макрам.

«Привет! Я понимаю, что мы очень сильно тебя обидели, и нам искренне жаль. Мы никогда не видели такого энтузиазма, и ты правда нужна нашей команде. Чтобы показать серьезность своих слов, завтра я и партнер Гасана, Омар, второй учредитель А и по совместительству главный финансовый директор компании, вылетаем в Москву, к тебе на встречу. Пожалуйста, давай поговорим с глазу на глаз».

Я удивилась такому повороту. Это был уже не просто звонок, а целое мероприятие, и не встретить гостей, которые впервые в жизни приезжали ко мне на родину, было бы с моей стороны настоящим хамством. Я не могла этого допустить и на следующий день приехала в аэропорт.

Омар оказался полноватым молодым ливанцем с круглым лицом и добрыми глазами. Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал, что наслышан о моем «вторжении» в их компанию. Я ответила, что они получили по заслугам, в то время как я совсем не заслужила подобного обращения с собой. Дни и ночи я была на связи, работала, не взяв за свой труд ни копейки, была уверена в том, что мы одна команда, а выиграв тендер, компания Омара и Гасана не захотела подписывать со мной контракт.

Омар сказал, что проект хотели передать русской жене Гасана без его ведома, и он никогда бы не допустил ничего подобного. Омар объяснил, что, когда я приехала в Дубай, он находился в Ливане на похоронах своих родителей, которые скоропостижно, один за другим, скончались от рака. Затем Омар добавил, что поражен моей деловой хваткой и смелостью и уверен, что мне можно доверить дела, а если я соглашусь начать все с чистого лица, то он клянется памятью своего папы, что я буду довольна нашим сотрудничеством. Омар также пообещал, что если в процессе работы возникнут какие-либо вопросы, он лично поможет мне их решить.

Я слышала, что на Ближнем Востоке отец Омара имел репутацию большого мецената и порядочного бизнесмена. Он также был известен тем, что очень тщательно следил за своим здоровьем, делая регулярные медицинские осмотры по несколько раз в году. Тем не менее врачи не увидели его раковую опухоль на ранней стадии, а когда она была обнаружена, было уже поздно. По ужасному стечению обстоятельств в то же время точно такой же диагноз был поставлен маме Омара, и его родители очень быстро покинули этот мир с разницей в один месяц.

Трагическая история и убедительность слов Омара произвели на меня сильный эффект, поэтому я решила ему поверить и продолжила работу над проектом. Да и что скрывать, я очень хотела самореализации и денег.

После того как мы с Омаром обо всем договорились, внезапно я осознала очень мудрую и одновременно простую вещь: настоящая я – это та, кем мне и нужно быть. Мне не стоит менять себя и свои принципы, каждый раз подстраиваясь под обстоятельства и возникающих в моей жизни новых людей. Во всей красе я показала респектабельным арабам Настю с волжского двора, которая всегда давала сдачи, если ее обижали. Удивительно, но смелое, а местами дерзкое поведение впечатлило респектабельных бизнесменов и вызвало уважение ко мне настолько, что они даже приехали на встречу из теплого Дубая в январскую ледяную Москву. Согласитесь, уже этот поступок можно считать победой.

Взрослея, мы становимся сдержаннее, боязливее и тысячу раз анализируем риски, прежде чем сделать решительный шаг. Аналитика – это правильный и важный процесс, который я нисколько не умаляю. Но когда мы сталкиваемся с вопиющей несправедливостью, не следует, наступив на свои принципы, стараться быть вежливым и удобным, бесконечно взвешивать «за» и «против», оценивать, как мы выглядим со стороны, и терять время. Нужно взять себя в руки и доказать всем, что вы не готовы мириться с подобным отношением. Даже если эти все – известные миллионеры из дубайского офиса на 27-м этаже!

В экстренной ситуации нужно действовать. Если бы я тогда поверила своему другу, что ничего изменить нельзя, и не полетела в Дубай первым рейсом, то жалела бы о своем решении очень долго. Возможно, даже всю оставшуюся жизнь.

Проанализировав эти события, я пришла к двум важным выводам:

1. Не существует причин, кроме лени и страха, из-за которых следует отказаться от борьбы за себя, свои желания и принципы. В лучшем случае ваш ждет победа. В «худшем» – осознание того, что вы приложили усилия и сделали все, что могли, а значит, имеете полное право уважать себя еще больше. Думаю, такой результат заслуживает вашей честной попытки.

2. То, что должно прийти в вашу жизнь, обязательно придет. Не стоит отчаиваться, если вы упустили возможность, деньги и даже важного для вас человека. Предназначенные вам события, блага и новые шансы обязательно возникнут снова. Порой это происходит самым неожиданным образом, но однозначно в самое правильное время. Но есть условие – необходимо стремиться, правильно мыслить и много работать.

«Легко сказать, но трудно сделать», – можете разумно возразить вы. Согласна, задача не из простых. Именно по этой причине я написала свою книгу, где открыто поделилась инструментами, которые показали свою эффективность в достижении целей и борьбе с жизненными испытаниями. Откройтесь моему опыту, постарайтесь продолжить чтение без скепсиса, и вы обязательно почерпнете для себя полезную информацию, которая поможет изменить вашу жизнь к лучшему, как это произошло со мной, а также узнаете все секреты загадочного Ближнего Востока.

Глава 5

Омар сдержал свое слово. Вторая попытка моего сотрудничества с компанией А увенчалась успехом. Я всегда вовремя получала оплату, видела со стороны арабских коллег энтузиазм и готовность помогать в любое время, а когда я приезжала в дубайский офис, Омар всегда уделял внимание нашему общению и лично обсуждал со мной рабочие вопросы.

На мое удивление Гасан делал то же самое. Естественно, я продолжала держать на него обиду за тот инцидент, когда он решил отдать наш проект своей гражданской жене Наде. Однако Гасан общался со мной легко и непринужденно, как будто между нами не было никакого конфликта, тем самым демонстрируя типичную модель поведения восточного человека.

Жители Ближнего Востока очень тонко организованы.

Мы, русские, вспыльчивые ребята и не стесняемся показывать свое недовольство, гнев и другие бурные реакции. Со временем эмоции утихают, нам становится неудобно и мы стараемся не показываться свидетелям своих спонтанных «концертов» на глаза.

Арабы так не поступают.

Не важно, какие чувства они испытывают в действительности, вы никогда не увидите и даже не ощутите их ни на деловых переговорах, ни в любой другой формальной обстановке.

Арабы всегда добры, любезны и «вооружены» кофе с финиками для того, чтобы угощать своих гостей. Гостеприимство и вежливость, являющиеся их национальной чертой, помогают им расслабить собеседника и выиграть время, чтобы лучше его узнать. Однако подобный подход ничего не имеет общего с неискренностью. Просто в любой ситуации арабы очень осторожны.

Сначала моя русская душа требовала разборок и выяснения отношений с Гасаном, но потом я поняла, что он поступает очень мудро и правильно, делая вид, что между нами не было никакого конфликта.

Здесь и сейчас мы партнеры. То, что было раньше, уже не важно, а что будет потом, мы не можем знать. Поэтому сегодня нужно действовать в соответствии с предложенными обстоятельствами.

Научившись на Востоке сдержанности и осторожности в высказываниях и поступках, я поняла, что эти качества очень помогают в жизни. Теперь, прежде чем выйти из себя и отправить тяжелого собеседника куда подальше, я выдыхаю и делаю несколько попыток найти к нему подход по-восточному. В 99 случаев из 100 это срабатывает.

Наше сотрудничество с компанией А продолжалось девять месяцев. После первого тендера мы выиграли еще несколько крупных проектов и привезли на Чемпионат мира по футболу – 2018 в общей сложности несколько тысяч туристов из Ближнего Востока в Россию, включая шейхов, представителей королевских семей, сотрудников ближневосточных СМИ, топ-менеджеров известных компаний, инфлюенсеров, простых фанатов и даже группу из Палестины и Сектора Газы.

Я была в шоке от такого объема работы и постоянно увеличивающегося количества интересных и сложно выполнимых заказов. Для того чтобы понять, что именно я имею в виду, приведу вам интересный пример.

Один молодой шейх прямо накануне финала Чемпионата связался с моими партнерами и сказал, что намерен вылететь в Россию со своими высокопоставленными гостями на нескольких частных самолетах. Он обратился к нам за множеством разных сервисов, включая вооруженную охрану, десятки BMW последней модели и заоблачным количеством черных минивэнов марки «мерседес».

Найти минивэны в Москве перед финалом Чемпионата было совершенно нереально. Все автомобили были забронированы русскими чиновниками и теми, кто позаботился о них за полгода до мероприятия. Что бы я ни предлагала в качестве альтернативы, шейх ни на что не соглашался и твердо настаивал именно на черных минивэнах определенной модели марки «мерседес», заверив, что заплатит за предоставленную услугу любые деньги.

Я понимала, что это очередной крутой заказ и шанс заявить о себе. Если гость останется доволен, то он вернется в Россию еще много раз, а также порекомендует мою компанию другим людям.

На Ближнем Востоке очень развито понятие word of mouth, так называемая благоприятная рекомендация. Араб, посетивший новое направление, предположим Сочи, обязательно расскажет о поездке всем своим знакомым и членам семьи. Жители Ближнего Востока – заядлые путешественники, поэтому незамедлительно последуют его рекомендациям и отправятся в Сочи большой компанией родственников и друзей. Те расскажут своим знакомым, выложат в социальные сети свои фотографии и таким образом, замотивируют свое окружение побывать на курорте. Невероятно, но факт: через два-три рукопожатия все отели Сочи будут на 50 % заполнены с подачи первого приехавшего сюда арабского гостя.

Так это работает на Востоке: в вопросах выбора направления для отпуска арабы доверяют только своим, потому что никогда не путешествуют в одиночку. Они берут с собой жен, детей, пожилых родителей и хотят быть уверены, что поездка пройдет идеально. Именно поэтому мне было важно уделять внимание деталям, «ловить» настроение каждого гостя, предугадывать его желания и беспокоиться о положительной обратной связи.

Несмотря на большую загрузку и уже достаточно большое количество заработанных денег, к заказу молодого шейха, решившего приехать в Москву на финал Чемпионата мира, я отнеслась очень серьезно, и за три дня до его приезда круглосуточно искала нужные автомобили по всей Москве. К сожалению, от всех своих транспортных агентов я получила один и тот же ответ: все машины забронированы.

Так просто сдаваться я не хотела. Я уже подтвердила партнерам, что заказ шейха мы выполним, и они взяли с него предоплату, подтвердив наличие минивэнов. Однако частные самолеты шейха были практически в пути, а мне по-прежнему нечего было ему предложить.

Тогда в моей голове поселился совершенно сумасшедший план. Я начала «вылавливать» минивэны, которые ездили по Москве, и показывать жестами ни о чем не подозревающим водителям нужных авто просьбу припарковаться в стороне и уделить мне время. Наш бюджет позволял предлагать за аренду машин суммы, в 5 раз превышающие рыночные, но как правило, владельцы автомобилей «мерседес» и так являются богатыми людьми и не нуждаются в подработке. Практически от всех водителей я получила категорические отказы, но некоторые все же согласились, поддавшись скорее на умоляющий взгляд моих голубых глаз и красноречивые уговоры, чем на предлагаемые суммы.

Для того чтобы выполнить заказ, мне необходимо было найти еще внушительное количество минивэнов. Тогда в режиме сжатых сроков я начала связываться с собственниками автомобилей из других городов с просьбой перегнать их машины в Москву. Не понимаю, как мне удалось убедить людей, не работавших со мной прежде и не знающих меня лично, но в течение 24 часов на мой проект в столицу выехало необходимое количество минивэнов.

Удивительно, что никто из подрядчиков меня не подвел, не обманул, и я не потеряла деньги. Видимо, так происходит тогда, когда ты действительно одержим своей идеей, любишь ее и работаешь на износ.

Мы справились. Когда шейх и его гости приземлились во Внуково-3, аэропорту ВИП-авиации, их словно в голливудском кино ждал длинный ряд сверкающих автомобилей с профессиональными водителями в красивых костюмах. Шейх остался доволен, а я в очередной раз доказала себе, что никогда не стоит опускать руки. Напротив, нужно смотреть на ситуацию под разными углами и не бояться пробовать самые нестандартные решения.

Глава 6

Весь мир был в шоке от того, что происходило в России летом 2018-го. Иностранные СМИ пророчили нам стать худшими хозяевами за всю историю Чемпионата, но наша страна полностью развеяла о себе представления скептиков. Мир ждал агрессивных русских, преступность на улицах, снег посреди лета, вездесущих алкоголиков, выбегающих из-за каждого угла, и бешеных медведей, разгуливающих по Красной площади.

В действительности все это, конечно, не подтвердилось. Россия обеспечила всем участникам Чемпионата высочайший уровень безопасности, организации и развлечений. Сами россияне так радовались гостям, что готовы были ради них на все: бесплатно подвозили иностранцев до отелей на своих машинах, угощали их в барах с навязчивыми объятиями и криками «Ю ар май бразер!» и даже не пытались скрыть свой искренний детский восторг от общения с гостями. Многие туристы, с которыми работала моя команда, так впечатлились всем происходящим, что продлили свое пребывание в России, а когда уезжали, благодарили нас, делая это зачастую со слезами на глазах.

После того как президент Владимир Путин продлил визы в Россию всем участникам Чемпионата до конца 2018-го года, саудовские арабы, в числе которых были клиенты моей компании, не хотели возвращаться к себе на родину месяцами, и их правительству пришлось разослать увлекшимся путешественникам персональные письма с требованием вернуться домой до указанного срока. Это было очень мило и трогательно.

Я же была абсолютно счастлива потому, что занимаюсь любимым делом, приношу пользу людям, зарабатываю большие деньги и вношу свой вклад в популяризацию России среди иностранцев. Все, о чем я когда-то мечтала, сбылось наилучшим для меня образом. Несмотря на круглосуточную работу, нагрузку и нервные ситуации, которые всегда происходят при работе с большими группами, я очень не хотела, чтобы Чемпионат закончился, а вместе с ним закончились и наши проекты. Поэтому я придумала план развития России как туристического направления среди арабов и сразу после финала, завершив дела, отправилась к своим партнерам в Дубай для обсуждения дальнейшего сотрудничества.

Мне также предстояло забрать у них оставшуюся сумму за реализацию первого выигранного тендера, но об этом я даже не волновалась. Я представляла, как зайду в кабинет Омара, получу от него благодарность за успешную реализацию проектов, и за чашкой арабского кофе мы вспомним былые обиды и будем шутить о том, как ругались в самом начале.

Каково же было мое удивление, когда я не просто не услышала от Омара благодарности в свой адрес, но и узнала, что он не считает нужным заплатить мне то, что было положено мне по контракту.

Его как будто подменили. Омар вел себя холодно, отстраненно и даже грубо. Он сказал, что клиенты остались недовольны услугами моей компании, я нанесла ему репутационный ущерб, и поэтому мои деньги будут удержаны в пользу А в качестве компенсации.

– Омар, ты шутишь? – сначала я правда думала, что партнер меня разыгрывает. – У нас есть множество благодарных отзывов, которые доказывают, что все проекты были реализованы просто замечательно.

– Не хочу видеть никакие отзывы. Я напрямую общался с клиентом и не вижу повода не доверять столь уважаемой компании. Ты не справилась с проектом и мы ничего тебе не заплатим, – был ответ некогда приветливого Омара.

– Но ты можешь сказать мне, что именно было не так? – спросила я, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.

Мне было очень обидно, ведь я знала, что моя команда выполнила все обязательства, а туристы остались очень довольны нашей работой.

Ответ Омара был фееричным. Я готова была услышать все что угодно, но не то, что бутерброды в туристических ланч-боксах были невкусными, а кровати в отелях недостаточно мягкими. Стало понятно, что Омар просто не хотел мне платить, придумывая не имеющие ничего общего с действительностью предлоги.

После нашего неприятного разговора я долго пыталась переубедить бывшего партнера – предоставляла ему доказательства выполнения всех наших договоренностей и пыталась вывести его на конструктивный диалог, чтобы найти оптимальное для обеих сторон решение. Но Омар твердо стоял на своем. Гасан же по понятным причинам его поддерживал.

Я знала, что у компании А был еще один учредитель, настоящий арабский шейх и очень известный человек на Ближнем Востоке. Каким-то чудом я нашла его телефон, написала в ватсапе сообщение с просьбой о встрече, но ответа не получила. По моим сведениям, в Эмиратах шейх владел около 200 различными бизнесами, и туристический холдинг был лишь одним из них. Шейх не занимался управленческими вопросами и доверил менеджерский функционал своим партнерам, Омару и Гасану. Из этого я сделала вывод, что его игнорирование моей просьбы о встрече было вполне логичным, но я была рада тому, что не испугалась его статуса и предприняла еще одну попытку договориться с партнерами мирным путем.

В конечном итоге я поняла, что все двери, в которые я могла постучаться, оказались закрыты и просить о помощи мне было больше не у кого. Тогда я пришла к Омару и озвучила свое намерение подать на А в суд. Его это только рассмешило. На тот момент мои партнеры были на 100 % уверены, что я не решусь на столь радикальный шаг. У них был офис в престижном районе Дубая, идеальная деловая репутация, местный шейх в составе учредителей, сотни сотрудников, тысячи счастливых клиентов и партнеров. Я же тогда была новичком туристического бизнеса, компанией-малышом, которая только-только появилась на рынке.

Конечно, все помнили историю о том, как смело я приехала к Гасану бороться за проект, когда он хотел передать его своей жене Наде. Но одно дело не побояться прорваться в кабинет к собственнику компании и совсем другое, будучи русской молодой девушкой, подать в суд в Дубае на крупного игрока ведущей отрасли ОАЭ.

Мне было обидно, больно, очень страшно, но я ясно понимала, что не смогу уважать себя до конца своей жизни, если струшу и хотя бы не попробую побороться за то, что по праву мне принадлежит. Пусть даже с теми, кто сильнее, богаче и авторитетнее меня. Я сказала себе, что даже если я проиграю, потеряю деньги и опозорюсь, лично я буду знать, что честно сражалась до конца. Честно в первую очередь по отношению к себе.

Я посчитала финансы, которыми на тот момент располагала, и решила, что могу позволить себе проигрыш, в случае которого местный суд обязал бы меня выплатить компенсацию пострадавшей стороне. Затем передо мной стояла задача найти хорошего адвоката. Я замучила этим вопросом всех знакомых, объездила огромное количество адвокатских бюро в Дубае, выслушала кучу рекомендаций и когда практически отчаялась, встретила Ахмеда.

Ахмед был эмигрантом из Египта, но жил в Эмиратах последние 15 лет. Правовая база ОАЭ представляет собой интересный сплав законов Шариата и египетского гражданского права, и Ахмед, получивший образование и опыт в Египте, показался мне хорошим кандидатом на роль моего защитника. Более того, я узнала, что все дела, за которые он брался, включая даже кейсы против страховых компаний, одерживали победу в суде. А выиграть дело со страховщиками дорогого стоит! Так, послужной список и решительный настрой Ахмеда произвели на меня впечатление, мы ударили по рукам, и я со спокойным сердцем улетела в Москву для подготовки необходимых документов.

Но в Москве меня ждал неприятный сюрприз. Меня обокрали.

Глава 7

По приезде в Москву я обнаружила, что все наличные, которые были у меня в квартире, исчезли, а вместе с ними испарились и деньги с расчетного счета моей компании.

Как такое могло случиться? О деньгах знали только отчим и мама, они же имели доступ к счету, но я не допускала мысли, что семья могла так со мной поступить. Родные люди, воспользовавшись моим отсутствием, украли перед судом все деньги, зная, как тяжело я их зарабатывала? Этого не может быть, это какая-то ошибка, абсурд!

Основой отношений в нашей семье всегда были любовь, искренность и щедрость. С детства я считала маму своим лучшим другом и доверяла ей целиком и полностью. Мы вместе прошли множество испытаний, всегда поддерживали друг друга, и я, последние годы живя в острой нехватке финансов, часто экономила на своих потребностях, но стабильно отправляла родным деньги на жизнь и погашение образовавшихся долгов. В семье никогда не было воровства и обмана, иначе позволять маме вести бухгалтерию в своей компании и предоставлять ключи от банковского счета было бы с моей стороны просто нелогичным. В этой связи я не верила в произошедшее до последнего и думала, что это какой-то страшный сон, который вот-вот закончится или окажется неуместной шуткой, розыгрышем и глупостью.

Но все события были более чем реальны.

После того как я вернулась в Москву и обнаружила пропажу всех своих денег, мама перестала выходить со мной на связь, а отчим, побоявшись обращения в полицию, решил меня напугать и сильно избил. Я поняла, что больше не могу оставаться в своей съемной квартире, адрес которой он знал, и переехала к школьной подруге Наде и ее мужу Никите, которые сразу откликнулись на мою просьбу о помощи.

Я жила у друзей достаточно долго, ни разу не ощутив себя неудобным гостем. Ребята по очереди дежурили у моей кровати, на которой я ревела каждую ночь, хотя рано утром им нужно было вставать на работу. Надя, зная, что я ограничена в финансах, не разрешала мне тратить деньги на покупку еды, постоянно готовила какие-то кулинарные изыски и умоляла меня хоть что-то съесть. У меня же на фоне стресса совершенно пропал аппетит, и с каждым днем я сильно теряла в весе. Вместе с Никитой она пыталась отвлекать меня разговорами и совместными просмотрами фильмов, но я только смотрела на все происходящее стеклянными глазами и мало понимала происходящее.

– Ты очень сильная, хотя бы потому, что такие испытания не даются слабым людям. Ты обязательно сможешь через это пройти! – уверенно подбадривала меня подруга, пряча свои слезы.

Мы дружили с 12 лет, сидели в школе за одной партой и очень любили друг друга, поэтому Надя принимала мои трудности так близко к сердцу.

– Я не хочу быть сильной, я не хочу через это проходить! – отвечала я, корчась от физической боли в животе и сердце, – еще недавно у меня была семья, а сейчас вся моя жизнь рухнула, и я совсем не знаю, что мне делать.

Мне было ужасно стыдно рассказать о произошедшем кому-то из своего окружения, но самым близким друзьям я все же открылась. Подруга-психолог дала мне несколько консультаций, но узнав, что мой организм напрочь отказывается от сна и еды, испугалась последствий и направила меня к психотерапевту.

Им оказалась яркая блондинка лет шестидесяти с проницательным взглядом. Она работала в паре с двумя специалистами – клиническим психологом и психиатром. Собираясь на сеанс терапии, я была уверена, что как только расскажу врачам свою историю, то непременно получу жалость, сочувствие и утешение, которых так сильно мне не хватало. Однако все произошло совершенно иначе. Специалисты дали мне только пять минут на то, чтобы я рассказала суть своей ситуации, задали несколько сухих уточняющих вопросов и попросили лечь на кушетку.

Врачи использовали практики гипноза, методику аутотренинга и наверняка какие-то другие психотерапевтические инструменты, которые вызвали у меня целую бурю эмоций. Не в силах себя сдерживать, я буквально выла на весь кабинет, обливалась слезами, впивалась зубами в свой кулак, кричала, что мне больно, обидно, страшно, и я не могу вынести все то, что сейчас происходит в моей жизни.

Спустя два часа я вышла из кабинета с чувством облегчения. Более того, впервые за долгое время ко мне пришла здравая мысль, которая впоследствии очень долго, примерно полгода, крутилась в моей голове и давала силы двигаться дальше, несмотря на периодически появляющиеся приступы отчаяния. Мысль звучала так: «Я должна что-то сделать». В сложные периоды, вспоминая эту фразу, я призывала себя действовать, а не поддаваться паническим настроениям и страху, и такой аутотренинг действительно мне помогал.

Несколько сеансов терапии и неутомимая поддержка друзей придали мне немного сил, и я решила попробовать вернуть свои деньги. Сначала я позвонила маме, чтобы разобраться в мотивах ее поступка, но она отказалась говорить по телефону и предложила увидеться в торговом центре. На встречу пришла не моя любимая мама, которую я знала с рождения, а совершенно чужая женщина с холодными глазами и жестким голосом. Она обвиняла меня в том, что я неблагодарна и не ценю то, что они вместе с отчимом вырастили меня, давали еду, кров и одежду, платили за мою частную школу, благодаря которой сегодня я прекрасно знаю английский и имею возможность заниматься международной деятельностью. Мама убеждала меня, что мой заработок – это заслуга всей семьи, поэтому они с отчимом имеют на него полное право.

– Мама, но у меня в скором времени будет суд, – тихо возразила я. – Мне нужны мои деньги.

– Это не твои деньги! Ты их заработала, будучи в семье. Мы всегда поддерживали тебя, а ты забрала все себе! – кричала она.

Мама действительно работала в моей компании бухгалтером. После ее желания переехать в Москву я дополнительно оплачивала ей отдельную квартиру и давала деньги на жизнь. Когда отчим захотел поучаствовать в работе с моими клиентами на Чемпионате мира, я также откликнулась на его просьбу, и он получил за свою работу вознаграждение, многократно превышающее среднерыночный заработок за подобные услуги. Никто из членов семьи не помогал мне бесплатно, а если бы они отказались от моего предложения, мне бы не составило никакого труда найти им замену.

– Хватит играться и рисковать, – заявила мама, имея в виду то, что не поддерживает мою идею идти в суд. – Удалось тебе заработать деньги – вложи их в недвижимость в Москве, это всегда выгодно. Но квартиру я оформлю на себя, чтобы ты не наделала глупостей, – закончила она, затем резко встала из-за стола и, сославшись на головную боль, вышла из кафе.

Сказать, что наша беседа меня шокировала – это не сказать ничего. Я ожидала все что угодно, но не настолько холодного разговора с самым родным человеком в моей жизни.

Решив побороться за свои деньги, я подключила знакомых и попробовала найти рычаги давления на маму. Все это заняло время, и когда мой приятель-юрист начал мне помогать, выяснилось, что мама уже потратила украденное, купив квартиру в Москве, которую она оформила на свое имя. Мне объяснили, что можно завести уголовное дело, но в этом случае маму и отчима скорее всего ждало тюремное заключение. Я взяла на размышление сутки и отказалась от этой идеи. В моей душе, помимо боли и жажды справедливости, было нежелание причинить маме вред. Я знала, что возвращение денег не принесет мне счастья, если человек, подаривший мне жизнь, окажется за решеткой.

Выяснилось, что я могу врываться в кабинеты арабских боссов, выигрывать тендеры, вести огромные проекты, руководить взрослыми мужчинами, но только мама стала тем человеком, перед которым я ослабила хватку и сложила свое оружие.

Есть такая книга «Диалоги с Богом».

На тот момент мои диалоги с Богом выглядели примерно так: «Что Ты от меня хочешь? Ты же видишь, что я уже стою на коленях, а как только пытаюсь встать, мне наносят новый удар, и я падаю снова. С чего Ты взял, что я в состоянии вынести весь этот ужас? Ты правда считаешь, что я самый плохой человек на всей Земле, который заслужил то, чтобы его предала родная мать? Я знаю, что Ты справедлив, но со мной Ты поступаешь несправедливо».

Я каждый день ругалась со Всевышним, но все же продолжала Ему молиться, потому что понимала, что более сильного покровителя и другого адреса для помощи у меня нет, а сама я не справлялась.

Забегая вперед, я скажу, что простила свою маму. Мы по-прежнему не общаемся и вряд ли когда-нибудь будем, потому что обе этого не хотим, но прощение произошло.

Его процесс шел трудно и долго – с терапией, прогрессами, откатами, таблетками, встречами с психиатрами, клиническими психологами, посыланиями их всех вместе взятых куда подальше и возвращениями обратно, коучами, книгами по самопомощи, навязчивым нежеланием жить, молитвами, изучениями религиозных писаний, истеричными разговорами с друзьями, ненавистью, проклятиями, ночными припадками, алкоголем в попытках приглушить боль, экстремальными видами спорта и многим другим.

Но я простила.

Прощению в книге я уделила отдельное внимание. Я не просто так выворачиваю себя наизнанку, вспоминая трагические события своей жизни. Мое откровение происходит не ради желания пощекотать нервы себе и вам.

Я хочу помочь всем тем, кто пережил в своей жизни тяжелое предательство и утрату. Я имею на это право. Возможно, это даже моя обязанность, потому что я прошла огромный путь от полной безысходности и суицидальных мыслей до счастливой жизни человека со стабильной психикой.

Сейчас я только начинаю посвящать вас в свою историю. Но вскоре я разберу по косточкам свой опыт прощения, и я уверяю вас, что если вы сможете меня услышать, то отпустите все свои обиды и вступите в новую жизнь, даже если сейчас это с трудом ее себе представляете.

Глава 8

Будучи еще очень слабой морально, я все-таки собралась с силами и позвонила в Дубай своему адвокату, рассказав о том, что меня обокрали, и денег на начало судебного процесса у меня больше нет.

Ахмед ответил, что уже изучил документы, которые я ему предоставила на первой встрече, и полностью уверен в моем выигрыше. К моему удивлению он сказал, что готов войти в мое положение и начнет меня защищать без оплаты, а его вознаграждение Ахмед разрешил заплатить ему после победы в суде. Это были хорошие новости, потому что стандартная работа защитника в Дубае подразумевает оплату клиентом 30 % гонорара на старте сотрудничества, которые не возвращаются, согласно контракту, даже в случае проигрыша.

Поскольку Ахмед предложил идеальные для моей ситуации условия, я твердо решила, что пойду на суд, даже если мне придется продать свою почку. Но сперва я захотела попробовать найти необходимую сумму для подачи иска более адекватным и разумным способом.

Я была не готова подвергать риску никого из своих знакомых, одалживая деньги в долг, потому что понимала, что как бы Ахмед не был уверен в нашей победе, в процессе суда может произойти все что угодно, да и людей, которых в теории я могла бы просить, было не так уж и много. Занимать большую сумму, не зная когда у меня будет возможность ее отдать, было для меня неприемлемо, хотя бы потому, что в Дубае дела по экономическим преступлениям суд обычно рассматривает от года до трех. Более того, на тот момент многие уже знали, что у меня хорошо идет бизнес, и посвящать посторонних людей в то, что меня предали семья и партнеры, я не хотела, чтобы не терять лицо.

Помимо отсутствия денег на подачу иска, моя ситуация усложнялась еще и тем, что я никак не могла заставить себя полноценно вернуться к своей работе. Я по-прежнему была морально абсолютно раздавлена и часто проводила свои дни дома, плача в кровати и никак не могла собраться.

Не знаю по какой причине (ведь тогда я еще не занималась психологией и не изучала книг по самопомощи) у меня была четкая уверенность, что, даже если внезапно на небе покажется голубой вертолет, из него мне помашет рукой волшебник и радостно подарит нужную для подачи иска сумму, сказав, что отдавать ее, конечно же, нет необходимости, это будет неправильно, хотя и очень красиво. Я четко ощущала, что такие испытания, как у меня, даны для мощной трансформации личности, которую может осуществить только сам человек. На тот момент я совершенно не знала, что именно должна в себе изменить, злилась на небеса и искренне считала, что все происходящее со мной несправедливо, но в глубине души все же понимала, что потеря денег – это часть какого-то великого и, на первый взгляд, жуткого замысла, который обязательно пойдет мне на благо, если я все сделаю правильно.

В этот период я старалась делать все, что могла: молилась, анализировала и пыталась взять себя в руки, понимая, что на суде я должна буду появиться в спокойном и уверенном состоянии. Все это было очень необычным, ведь для меня «делать что-то» всегда означало делать что-то материальное, результат которого виден в реальной жизни. Работа над своими мыслями и состоянием виделось мне чем-то абстрактным, но тем не менее я продолжала, потому что других вариантов у меня не было.

Через несколько недель ежедневных ментальных стараний в моей жизни произошло вполне себе осязаемое чудо. Мне позвонила мама и сказала, что готова вернуть из украденных денег ровно ту сумму, которая была мне необходима для начала судебного процесса. Безусловно, впереди меня ждали другие расходы, но если бы я начала о них думать и просчитывать все заранее, то испугалась и не стала подавать иск. Я решила не загадывать, использовать то, что у меня есть здесь и сейчас, а с трудностями справляться по мере их поступления.

Я до сих пор не знаю, почему мама решила вернуть мне часть денег и даже не хочу анализировать ее поступок, но факт остается фактом – несмотря на то, что на тот момент мы уже несколько месяцев не общались, мама передала деньги через моего друга, отказавшись встречаться лично, и прервала со мной все последующие контакты.

Так начался наш с Ахмедом захватывающий, интересный, местами очень страшный и невероятный судебный процесс в Дубае.

Глава 9

Практически сразу выяснилось, что Ахмед мог вести мою линию защиты, оформляя документы в соответствии с арабским законодательством, но не имел права присутствовать за меня на судебных слушаниях, так как не являлся гражданином ОАЭ. В таких случаях, согласно Международному праву, истец защищает себя сам, а это значит, что мне предстояло каждые две недели тратить внушительные суммы, приезжая из Москвы в Дубай, чтобы выступить перед судьей или его представителями. Помимо этого, я должна была регулярно оплачивать всевозможные счета из судебных инстанций, переводить каждую, на первый взгляд, несущественную деталь на арабский язык, платно заверять документы в Посольстве ОАЭ в Москве и делать еще миллион действий, чтобы бесконечно доказывать в суде правоту своей позиции. На самом деле очень большим благословением было то, что в самом начале я не могла знать, что ждет меня впереди, иначе точно бы сдалась на старте, понимая, каких денежных затрат и нервов мне будет стоить вся эта затея.

Перед первым слушанием, с которого начинается моя книга, ко мне в Москву приехал человек, представившийся «Сергеем от дубайских партнеров». Сергей сообщил, что на меня подготовлен некий компромат и он, используя имеющиеся у него связи в Следственном Комитете РФ, намеревается посадить меня в тюрьму, если мы не договоримся об исходе, который будет устраивать моих партнеров. Сергей предложил мне сделку, суть которой заключалась в том, что я должна была аннулировать свой иск в Эмиратах, а взамен Сергей пообещал не устраивать мне неприятностей и судебных разбирательств в Москве.

Сказать, что я испугалась, это не сказать ничего. Коктейль из кражи, предстоящего суда, депрессии, покосившейся психики и угроз окончательно выбили меня из колеи и я испытала сильный стресс и совершенно не понимала, как поступить в сложившейся ситуации. С одной стороны, я уже оплатила огромный счет за подачу иска в Эмиратах, и если не явлюсь в суд, дело просто аннулируют, сочтя мое намерение несерьезным. С другой – я понимала, что Сергей действует по заказу очень богатых и влиятельных людей, которые имеют возможность сфабриковать все что угодно, а у меня не было денег даже для того, чтобы нанять самого обыкновенного московского адвоката и объясниться перед законом.

Откровенно говоря, напасть в России – это было очень умным ходом со стороны моих партнеров. Наверное, самым умным из всех, что они сделали. Перед дубайской законодательной системой все люди абсолютно равны. В ОАЭ не важно богатый ты или бедный, местный или иностранец, женщина или мужчина, закон одинаков для всех, а угрозы на территории Эмиратов – это прямой путь в полицию, причем в течение первых часов после обращения жертвы. Объединенные Арабские Эмираты – это очень безопасная страна, где каждый чувствует себя максимально защищенным, если ведет себя достойно и честно. Шантаж, который устроил Сергей, на территории ОАЭ невозможно себе представить без последствий для инициатора. Но угрозы происходили в Москве, поэтому мне нужно было принять решение о том, как действовать дальше, и, желая заручиться поддержкой, я набрала номер подруги и рассказала ей новые подробности своей богатой на сумасшедшие события жизни. Она внимательно выслушала мою сбивчивую речь, и невозмутимо ответила:

– Настя, ты так много уже прошла, что назад дороги уже точно нет, пасовать глупо. Пошли этого Сережу к черту и отвлекись на что-то более жизнеутверждающее. Очень рекомендую голливудский фильм «Игра Молли».

После пережитого стресса мой организм, видимо, выработал минимальный слой психологической защиты, благодаря которому мне снова удалось взять себя в руки и включить посоветанное подругой кино. Если вы никогда не смотрели «Игру Молли», я очень рекомендую это сделать в самое ближайшее время. Основанная на реальных событиях история повествует о девушке Молли Блум, которая открыла казино в Америке и заработала на нем огромные деньги, а затем, нарушив закон, сначала попала в руки мафии, а затем и под прицел ФБР. Имея большие шансы получить внушительный срок в американской тюрьме, Молли все-таки вышла из-под стражи, а ее невероятная история была замечена режиссером голливудского кино Аароном Соркином, который снял по ее мотивам фильм, дав Блум возможность заработать деньги и сделав ее знаменитой.

Посмотрев картину, я ощутила себя Молли, которая одна отважно сражалась против тяжелых жизненных обстоятельств, и почувствовала, что если она смогла выйти из своей сумасшедшей ситуации победителем, то и у меня получится выйти из моей.

Вдохновившись голливудским фильмом, я почувствовала прилив энергии и твердо решила бороться за свои права, дав отпор Сергею и его заказчикам. Мне удалось зафиксировать угрозы незваного гостя, перевести их на арабский язык и передать в Посольство Объединенных Арабских Эмиратов в России, предварительно заверив их в Министерстве иностранных дел РФ и Министерстве юстиции РФ, согласно протоколу. Документы с печатями официальных структур я отправила своему адвокату Ахмеду, а он благополучно передал их в дубайский суд. Узнав о том, что произошло, Сергей мгновенно уехал из Москвы, а партнеры долго оправдывались перед судьей, убеждая, что не имели к произошедшему в России никакого отношения.

Новое резкое движение прибавило мне храбрости, а также дало представление судье о том, кто кем является на самом деле в нашем процессе. Конечно, это событие еще не было победой, но, безусловно, обеспечило мне несколько честных очков в дубайском суде.

Я снова поняла, что без решительных и смелых поступков с моей стороны не обойтись. Партнеры уже показали свои зубы, а это означало, что для меня быть мягкой и слабой просто опасно. Но силы и энергия быстро покидали меня после каждого нового боя, моя психика еще не окрепла, сеансы с психотерапевтом пришлось завершить из-за экономии денег, а обида на маму не давала спокойно спать по ночам, еще больше травмируя мою нервную систему.

Несколько лет я прокручивала в голове кражу, каждый день засыпая и просыпаясь с вопросами, на которые не могла найти ответы. Как же моя любимая мама могла так со мной поступить? За что мне все это? Как жить без мамы дальше? Я размышляла о том, что не так сделала в своей жизни, но не находила ни одной причины или предпосылки маминого поступка.

Так я пришла к неутешительному выводу, что если мама, которая должна безусловно любить своего ребенка, меня не любит, то меня не может любить никто.

Это разрушительное чувство обиды на мать гасило и мою любовь к себе. Я мало ела, курила сигареты, перестала использовать косметику, а в тех редких случаях, когда я находила в себе силы выйти из дома, одевалась в жуткие балахоны и собирала из волос на голове несуразный пучок.

Но судебная система ОАЭ не могла поставить процесс на паузу и дожидаться окончания моей депрессии, поэтому несмотря на свое состояние, мне необходимо было приезжать на слушания и на время заседаний надевать маску уверенного в себе человека, стараясь не выдавать своих истинных эмоций.

Наедине со своим адвокатом я могла позволить себе расслабиться и быть настоящей, поэтому постоянно плакала и жаловалась Ахмеду на то, что когда-нибудь точно умру в зале суда от ужаса и стресса. Адвокат улыбался, находил слова поддержки и каждый раз отпаивал меня горячим арабским кофе. Но однажды, когда мы ехали с очередного слушания, я снова не сдержалась и заревела. Внезапно всегда невозмутимый и вежливый Ахмед бросил руль своего автомобиля и неистово заорал:

– «Как же мне все это надоело! Ты постоянно жалуешься и плачешь, а должна идти с высоко поднятой головой и гордо нести свою правду. Ты права, понимаешь? Права! Мы в Дубае, здесь нет коррупции, влияния богатых людей и прочих отголосков отсутствия нормальной судебной системы! Ты ничего не сделала плохого, ты пришла судиться за то, что по праву тебе принадлежит. Выключи этот ненужный синдром самозванца и просто делай то, что я тебе говорю. Ты победишь, я клянусь тебе, что победишь, но ты обязана вытереть слезы и показать свое истинное лицо! Хватит строить из себя слабачку, которой ты не являешься. Скажи „Иншаллах“ и соберись уже наконец!»

«Иншаллах» я сказала, но остаток пути мы провели молча, и Ахмед от обиды даже не смотрел в мою сторону. Ох уж этот тонкий ближневосточный мир. Не дает русской душе разгуляться и как следует пострадать!

Приехав в отель, я проанализировала слова адвоката и поняла, что Ахмед прав, и мне необходимо поступать так, как он говорит.

Перед следующей очной ставкой я взяла себя в руки – сделала укладку и яркий макияж, надела красивое длинное платье и зашла в зал суда, широко улыбаясь губами, накрашенными красной помадой, и цокая шпильками невероятной высоты.

В тот день мои оппоненты, и так не отличавшиеся позитивным настроем, были в особенно воинственном расположении духа. Они постоянно выкрикивали что-то на арабском, хотя представитель судебной системы неоднократно просил их перейти на английский язык, чтобы я тоже понимала суть диалога. Мой адвокат, истекая потом от дубайской жары и накала страстей в аудитории, отвечал на реплики партнеров и между делом едва успевал переводить мне происходящее.

Совсем недавно столь негативная обстановка совершенно точно выбила бы меня из колеи. Но в тот день я твердо решила держаться уверенно, и всем своим видом показывала представителям суда и оппонентам бесстрашие и уверенность в своей скорой победе.

Внезапно я начала фантазировать, что прямо сейчас нахожусь не на заседании, а на шумном арабском базаре, и мы с Ахмедом пытаемся купить большого жирного дорогущего слона, торгуясь за него с нечестными продавцами.

Мое воображение настолько разыгралось, что я уже мысленно нарядила своих партнеров в золотые костюмы Алладина, не забыв нацепить на голову каждого смешную чалму с огромными перьями и искусственными бриллиантами. Себе и Ахмеду я выдумала огромного белого верблюда, который грозно смотрел на не желающих нам сдаваться оппонентов, всем своим видом показывая, что вот-вот на них плюнет.

Улетев в своих фантазиях далеко из зала суда, я начала вполне реально хохотать на всю аудиторию от возникших в моем сознании нелепых смешных картинок.

– Что с тобой, Ана? – легонько толкнул меня под столом Ахмед. – Я не понимаю, почему тебе так весело. Эйман утверждает, что туристы чуть ли не плакали от неуважительного общения твоей команды с клиентами. Еда, которую вы предоставили, была несъедобной, а элементы брендинга оказались такого низкого качества, что основной заказчик сразу попросил их ликвидировать. Тебе есть что на это сказать?

– Господа, у меня вопрос, – обратилась я к представителю судебной системы, государственному аудитору и оппонентам, – а вы любите русское кино?

– Ана, с тобой все в порядке? – шепнул мне на ухо обеспокоенный Ахмед. – Что ты сейчас говоришь?

– Спокойно, – тихо ответила ему я. – Так как насчет небольшого интересного фильма? – снова обратилась я к присутствующим, включая ноутбук.

– Мы не против, если это имеет отношение к делу, – ответил аудитор.

Для своего портфолио во время проекта мы вели съемку. Там хорошо было показано, как наши туристы прыгают от счастья, визжат от восторга, благодарят за лучшее путешествие в их жизни, уплетают за обе щеки русские пирожки и держат яркие флаги с логотипом заказчика.

С большим удовольствием я наблюдала, как все присутствующие сначала замолчали, уставившись на экран компьютера, а потом лица моих оппонентов начали ежесекундно меняться, демонстрируя всю гамму драматических чувств: отрицание, гнев, отчаяние и дальше по списку.

– Но как?! – заорал финансист моих партнеров Эйман, не выдержав первым. – Почему нам ничего не было известно о проводимой съемке?

– Откуда мне было знать, что вы любите русское кино! – весело парировала я, не забыв ему подмигнуть, пока все остальные не видят.

Эйман понимал, что выглядит непростительно глупо. Полчаса назад он с честными глазами в красках и деталях убеждал представителей суда в том, что я опровергла за две минуты своего ролика! Я совершенно не планировала демонстрировать видео, но, снизив в своем сознании значимость происходящих событий, я переключилась на веселые фантазии о базаре и Алладинах и вовремя вспомнила о существовании мини-фильма.

Ролик, который я снимала для портфолио своей компании, оказался настоящим вещественным доказательством и сразу расставил все по своим местам, показав суду, кто из нас врет.

Государственные служащие еле сдерживали хохот, глядя на изменившиеся лица моих партнеров, а мы с Ахмедом весело хлопнули по рукам и поехали отмечать успешное окончание очередного боя.

Пусть вас не смущает столь бурное выражение эмоций со стороны представителей судебной системы Эмиратов. Арабы – во всех обстоятельствах очень веселый и позитивный народ, хотя в это и сложно поверить, глядя на их вечно важные лица, идеально выбритые бороды, длинные кипенно-белые национальные костюмы до пят и головные уборы, выглядящие как короны. Они очень любят иностранцев, приезжающих в их страну, всегда подскажут, как найти дорогу, подвезут, дадут совет и обязательно чем-то угостят. Когда слышишь их разговоры со стороны, не понимая арабский язык, можно подумать, что они выясняют отношения и вот-вот друг друга поубивают, но на самом деле это просто особенности арабского менталитета. Арабы всегда разговаривают громко, бурно выражают свои эмоции, делают устрашающие глаза, но ничего плохого при этом совсем не имеют в виду. Их отличают доброта, гостеприимство, а также любовь к самоиронии и хорошим шуткам. Именно поэтому на очных ставках представители судебной системы всегда предлагали мне и оппонентам свои сигареты, арабский кофе с финиками и всячески пытались разрядить обстановку.

Но не следует думать, что судья, принимающий итоговое решение, может позволить себе подобное поведение. С ним дело обстоит совершенно иначе. Судья ездит на работу на отдельном государственном транспорте, ни с кем не общается, а когда я однажды встретила его в кулуарах здания, где проходят процессы и поздоровалась, он даже не посмотрел в мою сторону. И это только одно из проявлений беспристрастности дубайского суда, основанного на справедливости и защите закона.

Мой триумф с демонстрацией видеоролика еще не был победой. Арабский суд очень долго и тщательно проверяет детали каждого процесса, прочитывает все имейлы между враждующими сторонами, делает многократные аудиторские проверки и принимает решение только тогда, когда все расставлено по своим местам и подкреплено доказательствами.

Но там, на очной ставке, где партнеры, готовые разорвать меня на куски, столкнулись с моими спокойствием, юмором и самоуверенностью, произошла моя личная победа над собой. Я поняла, что, когда ты прав, ты должен идти напролом, ничего не бояться и не прятаться за маской малыша, которого обидели и ему больно. Стала уже, наконец, взрослой и решила не просто не трястись как осиновый лист до, после и во время каждого заседания, а получать удовольствие от процесса.

Я подумала о том, что все происходящее тянет на сюжет голливудского кино, а это значит, нужно играть достойно. Когда еще я покричу в арабском суде, увижу перекошенные по моему поводу лица богатых и влиятельных людей и приду на процесс в кепке с огромной надписью «BECAUSE I CAN», которую я приобрела у одного эмиратского бренда специально для своих судебных мероприятий.

Научившись кайфовать от процесса, я сделала еще один важный вывод, который помогает мне каждый день.

Не существует абсолютно негативных ситуаций. В каждом испытании для сохранения психики и извлечения важных уроков мы обязаны найти положительные стороны и постараться проживать каждый день в радости, даже если, на первый взгляд, это кажется невозможным.

Глава 10

Мне было сложно контролировать свои мысли и эмоции, но я изо всех сил пыталась не скатиться в депрессию снова. Стараясь стабилизировать свое ментальное состояние, я часто обращалась к молитвам и религиозным писаниям, а также изучала психологию через книги и занятия в группе с профессиональным психологом. Процесс не всегда происходил идеально, со многими убеждениями я категорически не соглашалась, что-то принимала на веру, с чем-то спорила, но спустя несколько месяцев я стала замечать, что мои усилия не проходят бесследно и капля за каплей положительно влияют на мою жизнь.

Существенным сдвигом на моем сложном пути ментального исцеления стала неожиданная поездка в горы. В то время я уже начала частично возвращаться к работе, и даже посетила две туристические выставки в Дубае и Берлине.

Я больше не могла позволить себе останавливаться в хороших отелях и заказывать личного водителя, чтобы передвигаться по незнакомому городу, и, приехав на выставку в Германию, арендовала комнату на Airbnb у веселого эмигранта с дредами. Он постоянно курил травку вместе со своими друзьями прямо в квартире и громко слушал музыку, мешая мне спать. Но все это совершенно меня не смущало. Такой контраст с некогда привычными гостиницами международного класса даже немного веселил, потому что я понимала, ради чего здесь нахожусь и что все это временно. Если бы я ждала, когда вернутся былые времена и я снова смогу ездить в командировки на широкую ногу, то попросту умерла бы от голода без работы.

Посещение выставок дало мне возможность познакомиться с новыми людьми и найти партнеров, и через мою компанию в Россию снова начали приезжать туристы. Одним из них стал генерал эмиратской армии, пожелавший посетить курорт Сочи вместе со своей семьей. Для того чтобы угодить гостю, мы долго готовили поездку и согласовывали с его агентом детали, учитывая статус, возраст и религиозность путешественников.

Сочи было тогда новым направлением для моей компании, и мы только-только начали отправлять туда туристов. Это очень сложный и востребованный регион, поэтому не обошлось без совершенно жуткой ситуации, которую я не могла представить даже в страшном сне. Моя коллега, будучи в твердой уверенности, что общается с официальными представителями шикарного апарт-отеля, забронировала номер для генерала и перевела за него немалую сумму со счета моей компании. Присланное нам в ответ подтверждение бронирования не выглядело убедительным, поэтому я решила дополнительно удостовериться в том, что с номером все в порядке. Как выяснилось позже, этот апарт-отель был разделен на две части: старый и новый фонд. Новые номера распродавал официальный представитель курорта, а старый фонд разрешили реализовывать местным агентам, не все из которых были честны. В интернете один из них создал сайт, точь-в-точь такой же, как у официального представителя, где выставил на продажу фотографии номеров из нового фонда, а в реальности продавал комнаты старой части здания, которые выглядели, как больничные палаты. Именно в старом фонде мы по незнанию забронировали номер для генерала и его семьи.

Я была в шоке.

Нечестный агент категорически отказался возвращать нам деньги, до приезда гостей оставалось совсем немного времени, а официальный представитель курорта только разводил руками, ссылаясь на то, что не имеет к произошедшему никакого отношения. По телефону я долго убеждала их оказать нам помощь, но в Сочи на тот момент был высокий горнолыжный сезон, и я получила отказ и совет быть более внимательной в будущем.

В очередной раз решив так просто не сдаваться, утром следующего дня я вылетела из Москвы в Сочи и прямо из аэропорта направилась к менеджеру курорта. Я красиво оделась, купила для коллег подарки, захватила флешку с презентацией своей компании и в целом выглядела доброжелательно, но была в любой момент готова устроить менеджеру настоящее разбирательство, в случае его нежелания поменять генералу номер. Однако этот вежливый мужчина проникся моей ситуацией и сказал, что никогда раньше не сталкивался с тем, чтобы учредитель компании так рьяно заступался за своих туристов. По его словам, большинство коллег, осознавая, что без форс-мажоров в нашей отрасли не происходит, после нескольких безуспешных попыток просто оставили бы все так, как есть, и потеряли клиента, что, безусловно, неприятно, но не является фиаско с коммерческой точки зрения.

Я же не могла позволить себе такой репутационный урон. Понимая, что если мне не удастся ничего предпринять, мои отношения с новым партнером закончатся, так и не начавшись, генерал сильно расстроится или устроит настоящий скандал, а имидж российского рынка среди арабских туристов пострадает, и я буду иметь к этому самое прямое отношение.

Меня это беспокоило.

Менеджер заверил, что исправит сложившуюся ситуацию и без доплат переселит моих гостей в лучший номер отеля. Не веря своему счастью, что на этот раз воевать не придется, я поблагодарила понимающего коллегу и начала собираться в аэропорт. Но неожиданно получила заманчивое предложение.

– Анастасия, я очень рад, что мы познакомились лично и выражаю надежду, что вы не держите на нас обиду, а в дальнейшем нас ждет продуктивное сотрудничество без подобных инцидентов, – сказал мне менеджер. – Вы испытали сильный стресс, я хочу сгладить это недоразумение и предложить вам погостить несколько дней в наших горах. Обещаю, что вам понравится.

Недолго думая я согласилась на неожиданное приглашение коллеги и, откровенно говоря, до сих пор вспоминаю эту поездку как одно из своих самых невероятных трансформационных путешествий.

Горы действительно оказали на меня мощный эффект.

Поднимаясь по канатной дороге на высоту 2200 метров над уровнем моря, я всем сердцем ощутила невероятный масштаб этого мира, его контрасты, удивительные явления и краски, которые из-за депрессии давно перестала замечать. Я обратила внимание на совершенных в своей природе животных и глыбы вечно нетающего снега, а также горы, образовавшиеся в этой местности миллионы лет назад. На их фоне мои проблемы, кража, суд, депрессия, показались мне крупицей, мигом в масштабе Вселенной, и я осознала, что огромное счастье – это просто жить, видеть, чувствовать, дышать полной грудью и радоваться каждому дню, благодаря Всевышнего за возможность наслаждаться Его великими творениями. В горах я отключилась от всего материального, буквально слилась с природой и впервые за долгое время услышала собственный громкий смех, а также начала спокойно дышать, отпустив все свои тревоги и переживания высоко в небо.

Если бы столкнувшись с нечестным агентом, я бы никуда не приехала, а плакала над ситуацией и пыталась найти нужную сумму для нового бронирования, я бы не узнала менеджера, не посетила бы горы и не получила новый прекрасный опыт.

Благодаря этой поездке я в прямом и переносном смысле поднялась над землей, а вместе с тем и над своей ситуацией.

Я осознала, что все трудности, которые, на первый взгляд, кажутся непреодолимыми, несправедливыми и губительными, на самом деле даются нам для новых дорог.

И так совпало, что по возвращении в Москву я узнала, что выиграла суд в Дубае.

Глава 11

Спустя год разбирательств и многочисленных проверок, дубайский суд решил признать мою компанию правой в споре и объявил меня победителем.

Разумеется, мы с Ахмедом ликовали!

– Ты помнишь, как рыдала, Ана?! – орал он, звоня мне из Дубая в Москву по видеосвязи и улыбаясь во весь рот. – А я говорил, что ты победишь! Говорил, что тебя здесь пальцем никто не тронет. Теперь-то ты понимаешь, что это реально? Ты победитель! Скоро ты вернешь свои деньги, но главное – ты уже заработала уважение в глазах у всех.

Я обливалась слезами, благодарила Ахмеда, друзей, всех тех, кто знал о моей истории и писал мне слова поддержки, молился за меня и справлялся о том, как идет мой процесс.

Я плакала и благодарила Бога за то, что это наконец закончилось, а я стала еще сильнее, еще больше укрепилась в вере и главное – поняла, что все мои испытания были не напрасны.

Я звонила всем друзьям и кричала, что в ОАЭ честный правитель и самый беспристрастный суд, а я, простая девчонка из Волжского, пошла против богатых и влиятельных местных, не имея ничего, кроме своей правды, и победила!

Но моя радость длилась недолго.

У партнеров оставалось право подать апелляцию, и, максимально растянув время, они им воспользовались. Параллельно в Дубае они начали инициировать против меня открытие уголовного дела по факту совершения экономического преступления, подав встречный иск на мою компанию.

От местных людей я знала, что мои оппоненты очень обозлились из-за того, что какая-то молодая русская выиграла у них, легенд туристического бизнеса, суд, и даже дорогущая гильдия адвокатов не смогла этому противостоять. Более того, сам шейх, главный учредитель А, был крайне недоволен оплошностью Омара, ведь именно он подписал со мной договор о сотрудничестве в самом начале, а когда судебный процесс начался, убеждал партнеров, что все мои попытки в суде не увенчаются успехом.

Со стороны бывших партнеров на меня началась настоящая атака, и положение усугублялось тем, что мне снова следовало заплатить большие деньги для своей защиты. Ахмед умолял меня прекратить панику и набраться терпения, повторяя, что мы все равно одержим победу, и партнеры делают все это только лишь для того, чтобы меня испугать, выиграть время и отсрочить свое неминуемое поражение.

Адвокат сообщил, что, согласно процедуре, у меня есть месяц для того, чтобы найти деньги на оплату новых судебных издержек, а сам начал разрабатывать линию нашей защиты. Я же, оглядывая свою маленькую съемную студию в Москве, снова не знала, откуда я могу взять такие огромные суммы, была совершенно морально подавлена и понятия не имела, что делать дальше.

В какой-то момент я поняла, что не могу больше посвящать судебному процессу всю себя. Он забирал слишком много моих сил, времени и мыслей, не давая мне полноценно заниматься работой и лечением пошатнувшейся психики. Я превратилась в вечного истца и бойца, который постоянно сидит в засаде, ожидая врагов, а как только они появляются, сражается против армии настоящих солдат, вооружившись смешным игрушечным мечом.

Я ощущала, что вся моя жизнь уже год проходит в депрессии и борьбе и поняла, что дальше так продолжаться не может.

В своем диалоге с Богом я сказала Ему:

– Я знала, что пошла против сильных и богатых, но я понятия не имела, что будет так тяжело. Я устала узнавать о спонтанных слушаниях за сутки до их проведения, сломя голову бежать на самолет, практически падать в обморок от дубайской жары, оплачивать нескончаемые счета и бояться. И вот когда все вроде бы закончилось и я уже рассказала всем, что победила, выясняется, что Ты хочешь, чтобы я прошла все это по новой. И знаешь что? Я люблю Тебя еще больше! Даже не надейся, что я начну сомневаться и думать, что Ты меня оставил. Я знаю, что Ты со мной, а если так, то мне совершенно все равно, что там решили устроить против меня партнеры. Если Ты считаешь, что это Мой Путь, то я готова его снова пройти. Слышишь? Я готова! Я стою перед Тобой со всеми своими комплексами, тревогой за завтрашний день, отсутствием денег, но я больше ни одной минуты не позволю себе думать, что Ты меня оставил, и в этом мире я совсем одна. Только дай мне, пожалуйста, сил, чтобы немного отдышаться перед новым боем и возможности все это преодолеть.

Сталкиваясь с трагедиями и трудностями в своей жизни, мы начинаем испытывать всепоглощающее чувство одиночества, которое вызывают в нас страдания и ощущение беспомощности и ненужности. Это совершенно нормальная реакция на сильный стресс, тяжелую потерю, предательство и просто отсутствие рядом с собой того самого, так необходимого нам, человека.

Я не являюсь исключением.

В минуты сильного страха мне хотелось прибежать к моей маме и просто поплакать на ее груди, как в детстве, когда маленькая Настя падала и рассекала коленку или пугалась бродячего пса.

Даже после предательства в период слабости и отчаяния я так сильно хотела, чтобы мамочка просто меня обняла, погладила меня по голове, подула на ранку и сказала, что все непременно заживет.

За это чувство безопасности и поддержки я готова была отдать все что угодно, но понимала, что в сердце у мамы для меня больше места нет.

Ежедневно очень сильную поддержку мне оказывали бабушка и родной папа, с которым после произошедшего мы восстановили связь и начали часто общаться. Я безмерно благодарна родным за то, что они были рядом каждый день моих испытаний и после, безусловно, остались со мной. Я чувствовала их любовь и заботу, они находили для меня нужные слова, всегда были готовы подставить свое плечо, и я, правда, искренне, всем сердцем их люблю и любила.

Но связь мамы и ребенка – это особая связь, которую не может заменить никто.

Несмотря на присутствие в моей жизни родных и друзей, внутри себя я постоянно ощущала, в том числе физически, в области солнечного сплетения, тотальное одиночество, леденящее мою душу в течение двух лет.

«Что мне весь этот мир, если у меня больше нет моей мамы? – задавала я себе вопрос. – Без нее я одинока, нелюбима, я хожу по земле, как неприкаянная, и не могу найти для себя место. Мама, мы же так сильно друг друга любили, почему ты оставила меня совсем одну?»

И только когда ко мне пришло осознание, что со мной Всевышний, который всегда был, есть и будет, я поняла, что я не одна. И никогда не была одна.

Он всегда был рядом.

И тогда, когда я появлялась на свет, и когда росла, когда я падала, вставала, смеялась и грустила, плакала из-за неразделенной школьной любви, поступала в университет, устраивалась на работу и сражалась в суде.

Он был со мной даже тогда, когда меня предавала мама, ведь по Воле Своей Он создал этот мир и все происходящее в нем.

Если вам сейчас очень больно и одиноко, вас предали, растоптали, уничтожили, вы плачете от боли и вас не покидает чувство, что против вас ополчился весь мир, знайте – вы не одни.

Он рядом, Он с вами, Он везде.

В каждом солнечном луче, в улыбке ребенка, в пушистой смешной собаке, пробежавшей рядом, в психологической статье из интернета, которую вы нашли в попытках себя спасти, в звонке друга, желающего протянуть вам руку, в цитате из книги, которая дала вам проблеск надежды, что рано или поздно все наладится.

Ищите Всевышнего.

Ищите Его в каждом действии и каждом знаке. Ищите Его всем своим сердцем и всею своею душой.

Я знаю как это сложно. Как невероятно сложно думать, что ты хоть кому-то нужен, когда ты совсем один. Как невыносимо больно видеть, как рушится твоя жизнь и исчезают все точки опоры. Как трудно верить в Того, Кто от нас сокрыт.

Но вы нужны Ему. Вы, как бы это высокопарно ни звучало, нужны миру, людям. Вы нужны самому себе.

Именно Он по Воле Своей решил, что без вас больше не может существовать этот мир, и привел вас сюда.

Он посылает вам все эти тяжелейшие испытания не для того, чтобы вас уничтожить, хотя бы потому, что Ему не требуется много усилий, чтобы лишить жизни кого угодно. Ковид, авария, внезапно рухнувший на голову кирпич – и человека нет.

Если Всевышний, Отец каждого из нас, решил послать вам все эти испытания, с абсолютной точностью, как может делать только Он, рассчитав каждое происходящее с вами событие, значит, именно они нужны вам для вашего роста и полноценной реализации.

Но посылая их, Он не стоит в стороне, наблюдая как вы барахтаетесь из последних сил в попытках себя спасти. Он все это время находится с вами, и Ему невыносимо больно видеть страдания своих творений. Но все эти утраты, предательства, падения и прочие обстоятельства нужны вам, чтобы, пройдя этот сложный путь, вы вступили в свою новую счастливую жизнь и стали глубже, добрее и сильнее. Стали тем, кем не были никогда раньше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.