# Опыт души

Юлия Анатольевна Федюк

В чём смысл жизни?

Сама Жизнь – как только начинаешь это понимать, то жизнь, всё улучшается и улучшается!

В книге делюсь опытом – наше рождение не случайно!

## Введение

Что же все-таки хочу рассказать в этой книге.

Когда мне было сорок два года, я очень многое стала понимать в своей жизни. Я осознала, что все мои желания исполняются – какие сразу, какие через много лет. Я поняла, что не все желания мне принесли то, что я хотела, чего ожидала и строила планы. Некоторые желания приводят к серьезным последствиям, и потом начинаешь понимать, что можно было этого не делать или не говорить. Но с другой стороны, все, что уже сделано и проговорено, значит, для чего-то это было нужно. Как говорится: «Что сделано, то сделано». И через время начинаешь что-то осознавать и меняться внутри себя, вот для этого и нужны нам жизненные уроки.

В сорок пять лет я «проснулась». Стала слышать себя и чувствовать свои истинные желания, пришло время для переосмысления своей жизни, искать не снаружи ответы, а внутри себя.

Книгу захотелось написать с самого рождения, что действительно все не случайно. Каждый жизненный урок нужен каждому из нас; если мы здесь, значит, нам каждому нужно что-то осознать важное. Душа каждого человека проходит жизненный путь эволюции, путь очищения. И если ты родился в человеческом теле, то это такой дар или шанс начать переосмысливать свою жизнь. Познавать себя настоящего, познавать свою внутреннюю суть, меняться внутри себя, а не украшать себя снаружи.

Можно жить всю свою жизнь только из ума и быть несчастным. А можно включать разум и контролировать свои чувства, мысли, слова и действия. И видеть свою жизнь со всех сторон. Тогда начинаешь понимать, с чувством благодарности за свою жизнь Богу, родителям, всем людям, которые были, есть и будут в жизни. Тогда начинаешь видеть каждую ситуацию как милость Бога, чтоб увидеть себя настоящего, заглянуть вглубь себя, переосмыслить и начать по-новому, меняя свой характер и привычки.


Самый бесценный подарок, что подарили нам родители, – Жизнь!


Нам каждому нужно понять, что в детстве все, что с нами происходило, нужно было нам для выживания, для формирования характера, чтобы обрести навыки жить во взрослой жизни.

Задача каждого из нас – осознать фундаментальные знания, для того чтобы перейти на ступень осознанности выше. Там мы уже видим каждый свой шаг, для чего он нам был нужен. Мы пробуждаемся от глубинной и неосознанной спячки, где контролировали нашу жизнь неосознанные привычки. Привычек нет ни плохих, ни хороших. Они все нам нужны для познания себя, для каких-то решений. Сейчас каждый из нас может изменить свою жизнь. Не страдать и жить в проблемах, а взять ответственность только за свою жизнь и сделать себя счастливым внутри себя. Быть примером для других, позитивным и искренним. И каждый может начать уже сейчас, перезагрузить себя, улучшить свои качества в лучшую сторону. Нам каждому даны по жизни задачи, чтоб мы их решали, а не впадали в уныние. Не брались за голову и не думали, что это проблема. Это всего лишь задача, которую подкидывает нам жизнь для того, чтоб мы ее решили и двигались дальше. И если уж в нашей жизни приходится решать на первый взгляд сложную проблему, то нам дают и силы, чтоб ее решить. Каждому дано в жизни по его силам, по его способностям.

Когда я стала писать с самого рождения свою жизнь (это очень хорошая практика – выписать свою жизнь с самого начала, откуда помните). Вы увидите и почувствуете столько боли! Где застряли, сами того не осознавая. И эту боль всю нужно вытащить наружу. Этот груз мешает жить полноценной жизнью. Вы увидите, что многим не сказали очень важные слова, не сделали то, что так хотели, но по каким-то причинам затаили это в себе. Со временем все, что спрятано внутри, иногда проявляется, то есть мы начинаем вспоминать эти события и нам становится плохо.


С самого детства я увидела себя такую неугомонную, как будто, а это так и есть, моя душа пришла в эту жизнь пройти именно те жизненные уроки, которые заложены в ней. Каждая душа рождается уже с багажом знаний, талантов, привычек и качеств характера. С каждым воплощением она приобретает все новые и новые качества, вернее раскрывает; в нас все есть, только пока в спящем режиме. И это такой дар – прожить жизнь в человеческом теле и осознать себя. Осознать себя как человека, который умиротворен внутри, жизнерадостен и сострадателен ко всему живому. Осознать себя не только человеком, но и душой, осознать свое внутреннее настоящее «Я».

Мы рождаемся с накопленными навыками, с чертами характера, в нас заложены все знания. Когда душа покидает тело и весь накопленный опыт хранится в ней вечно, а все, что связано с материальными накоплениями: богатство, машины, дома и все остальное – это все теряется за ненужностью для души. Самое важное богатство, которое должен накопить человек, – это знание о себе как душе, знание о Боге. Это, – улучшать свои качества характера, которые во благо всему живому.

Я увидела себя, когда я оступалась, это значит: чувствовала одно, говорила другое, делала третье. Это значит, что мыслила негативно не только о себе, но и об окружающих. Мне сразу «прилетало», случались события, где я чувствовала сильнейшую боль и физически, и душевно. Тогда, когда чувствовала боль, тогда начинала переосмысливать свою жизнь.

В детские годы я как бы подготавливалась к взрослой жизни. Я получала жизненные уроки от родителей и окружающих. С детских лет формируются привычки, которые потом контролируют мою жизнь. И это все неосознанно, на автомате. Закрепились привычки с детства, я не думаю, как помыслить и сделать, оно само собой все происходит.

Очень много происходило повторяющихся событий в жизни. Вроде и люди, и место другое, а опыт и боль та же. Я не придавала этому значения, потому что это уже встроенная корневая привычка с детства, так должно быть. Во взрослой жизни ее еще называют «наступила на грабли», это про меня. Я начинала винить всех вокруг, почему со мной так происходит. Винить себя, потом жалеть, что я такая несчастная и мне суждено страдать всю жизнь.

И это будет продолжаться до тех пор, пока не закрепишь урок, то есть не осознаешь, для чего он тебе. Это я уж точно могу сказать. Я их столько проходила, одни и те же. Постоянно испытывала боль, но не понимала, что она мне показывает. В книге пишу самую малую часть своего опыта, чтоб видно было, что к чему и куда приводит. И без этого опыта никак нельзя было бы, наверное, мне, потому что ученицей была непослушной.

Лишь через много-много лет, пройдя всякого разного опыта, а потом курсов, тренингов, марафонов, прочтя кучу книг и прослушав много лекций, я наконец-то осознала, что все, что в моей жизни происходит, это мои уроки, которые должна пройти моя душа. Это каждый этап эволюции моей души, чтобы наконец-то познать саму себя, познать истину, для чего я родилась на этот свет. Душа вечна – она частичка Бога. В каждом человеческом теле она проходит этапы эволюции, чтобы очиститься от всех иллюзий и стать настоящей, не приукрашенной всякими красками, а настоящей от природы, какая есть. Какая на самом деле в каждом из нас чистая, искренняя, сострадательная, живая душа. Человек своими желаниями загрязняет ее, обволакивая оболочками иллюзий, убивает свою душу, забывает о самом важном, о внутренней своей сути, которая задыхается в этом человеческом скафандре.

Может, каждый, прочтя эту книгу, увидит свою жизнь с самого начала до сегодняшнего дня. Поймет, для чего он родился, для чего ему именно такие родители, родственники, дети, друзья, коллеги и так далее.

Цель этой книги – чтоб каждый хоть немного пробудился и осознал свою жизнь.

> ЖИЗНЬ – ЭТО САМОЕ ДОРОГОЕ НА СВЕТЕ!

Когда мы начинаем это понимать, то пробуждается внутренняя, искренняя благодарность к своим родителям, к Богу, к людям, с которыми мы проходим уроки жизни. И неважно, какими родители были и есть. Важно, что мы должны благодарить их за то, что родились и живем, и сейчас можем сделать себя и окружающих счастливыми.

> ЭТО ЗАМЫСЕЛ БОГА – БЫТЬ СОСТРАДАТЕЛЬНЫМ И ПРОБУЖДАТЬ КАЖДУЮ ДУШУ, ЧТОБ СТАТЬ ВСЕМ СЧАСТЛИВЫМИ!

Желаю всем читателям счастья и пробуждения своей души. Жизнь – это наша частичка души. Душа – это частичка Бога.

> БОГ – ЭТО ВСЕ, ЧТО НАС ОКРУЖАЕТ И НЕ ОКРУЖАЕТ. ЭТО АБСОЛЮТ ЛЮБВИ И СЧАСТЬЯ!

Когда мы предаем свою божественную частичку, то в жизни происходит именно все то, чтоб пробудить сознание и дать толчок к жизни. Потому что когда мы предаем себя, то убиваем сами эту жизнь в себе.

Когда мы слышим себя и не предаем, то все Божественные силы исполняют и помогают нам в истинных желаниях. Чтоб такая душа процветала, делилась знаниями с миром и была счастливой всегда, была примером для других! Помогала и вдохновляла окружающих.


Обнимаю Вас с любовью в сердце!


Этот стих пришел мне ночью. Я проснулась и стала писать, писать. Через год где-то до меня только дошел смысл, о чем написано в стихе. Мы рождаемся и по жизни появляются люди в нашей жизни именно те, которые нам очень необходимы для наших жизненных уроков. Каждый человек неслучаен, об этом было обговорено заранее. В каждом из нас заложены знания, прошлый опыт, нам только нужно начать прислушиваться к себе, искать настоящую истину и развиваться духовно. Тогда начнете очень многое понимать и каждый раз будете чувствовать себя все счастливее и счастливее. Начните каждый с себя, и вы почувствуете, какие же все-таки мы все прекрасные внутри, и эту красоту нужно увидеть внутри себя. Тогда мы все начнем замечать самое прекрасное в каждом из нас и вокруг себя.

## Наши души

Где-то там, где всегда
Любовь бесконечна,
Где в блаженстве купаются души,
Где свет во всех радужных красках,
В Абсолюте счастья
Живут наши души!

И однажды летали несколько душ
И вели между собой интересную беседу…

Им захотелось пройти земной опыт:
Тот путь, где почему-то
Люди часто винят Бога,
Своих родителей, детей и весь мир.

Где есть много горя и печали,
Ненависти, гнева и мести друг к другу.
И души задумались, почему же так происходит?

Ведь человек уже рождается счастливым и изобильным.
Ведь душа уже сама по себе счастлива!
И вот они решили: что бы ни случилось,
прийти на помощь друг к другу,
И пробудить друг друга, чтобы вспомнить,
Кто они и зачем пришли сюда,

Потому что, когда душа рождается,
Она сразу забывает, кто она,
И зачем все это и для чего —
Это было такое условие.

## Дары Мироздания

Наша душа пожелала родиться и пройти земной опыт. Именно у этих родителей. Мироздание каким-то непонятным для человека образом сводит этих людей. Через время рождаешься ты, я и все остальные.


Представь на мгновение: чтоб родиться тебе, сколько затрачено сил (энергии).


Жили-были девочка и мальчик, они растут, и каждый набирается своего жизненного опыта. Через какое-то время, а может, даже через большое расстояние, они начинают встречаться. Может, другие происходят ситуации, все не случайно в этом мире происходит. Все задумано задолго до рождения. Через время рождаешься ты. Из непроявленного желания души (где-то там душа пожелала пройти земной опыт). Ей нужно теперь проявиться в человеческом теле.


О, чудо произошло! Тебя проявили твои родители!

Та-дам!

Ты лежишь и кричишь: уа-уа. И весь твой мир (мама, папа, бабушки и дедушки, все родственники) исполняет твои хотелки.

Чтоб тебе родиться, весь мир, поколение за поколением, заранее готовился намного раньше тебя. Чтоб исполнилось желание души родиться именно в этом теле, на планете Земля и именно у этих родителей, у этого рода, в этой стране.

Только представь, сколько человек было задействовано до тебя, прежде чем родиться каждому из нас. Какая мощь родовая стоит за плечами у каждого. По своему незнанию мы отталкиваем родовую энергию бесконечной любви и процветания, возможности внутреннего потенциала.

Если убрать из этой цепи хоть одного человека, то ты бы не появился на свет. Каждый человек важен. Мы все едины. И если ты здесь, то нужен этому миру!

Нам каждому нужно понять, почему я родилась/ся именно у этих родителей. Это желание твоей души, чтоб пройти тот опыт, который нужен для развития и расширения сознания, чтоб осознать себя как личность, в которой заложено много знаний, творческих способностей, талантов и сострадания ко всему живому.

У наших родителей тоже была задача перед Мирозданием. Воплотить в мир эту частичку богатства всего мироздания – тебя!

Когда ты принимаешь эти подарки Мироздания, тогда легче и свободней жить. Принимать все возможности и ресурсы с благодарностью. Самый бесценный дар, что подарили нам родители, – это Жизнь. И наши подарки от мироздания – это наши родители, а потом все остальное.


Задача каждого из нас – сделать себя счастливым, а как это возможно? Заглянуть вглубь себя, начать познавать свою внутреннюю суть. Жить в благодарности ко всему, не предавать себя. Жить здесь и сейчас, осознавая каждый свой миг. Жить свою жизнь, она у тебя одна, больше такого подарка не будет. Быть примером и вдохновителем для окружающих, чтоб у каждого хоть немного улучшилась жизнь. Чтоб каждый заглянул и по-настоящему познакомился с собой. Ведь не это самое главное в жизни, чтоб стать богатым и обеспеченным до конца жизни. А самое главное – светиться изнутри, слышать свою душу, слышать Божественный голос внутри себя, и тогда все, что необходимо, приходит само собой в жизнь каждого из нас.


Душа бессмертна, и она перевоплощается из одной формы в другую. А вот эта жизнь, которая дана именно твоему сознанию, именно в этом теле, больше не повторится. Просто ты не будешь помнить об этой жизни. И каждому дан этот шанс, чтоб познать себя как личность, в которой заложена Божественная любовь!

Если мы родились человеком – мы уже счастливчики, потому что мы прошли целый многомиллионный этап перевоплощений. И это возможность – сейчас – осознать себя не только человеком, у которого есть имя, национальность, профессия. Важно прожить этот духовный опыт и осознать себя душой, которая связана невидимой нитью с Богом, и без Бога она просто погибнет.

## Родители

Каждый приходит в жизнь друг к другу для каких-то уроков. Но мы не знаем об этом и страдаем на протяжении своей жизни. Поэтому очень важно развиваться духовно, просить помощи у Бога. Общаться с Богом как с отцом, с другом, помощником, и Он всегда придет на помощь, всегда откликнется и приведет именно того, кто нужен человеку в той ситуации. Духовный наш родитель – это Бог, и не нужно забывать об этом. Мы привыкли считать своих реальных родителей и не знаем, что есть еще духовный Родитель, поэтому и страдаем.


Мы все разные, и у каждого свой уровень сознания, и каждому индивидуально нужен подход: кому-то через боль, кому-то через радость и любовь. Бог всегда помогает с любовью, потому что мы все его дети. Даже боль нам нужна иногда, тогда мы начинаем задумываться о своей жизни, начинаем вспоминать о Боге, о своем духовном Родителе, который сострадателен и терпелив. Он ждет с нетерпением свою «непутевую и глупую дитинку», которая еще не наигралась вдоволь со своими бесконечными желаниями. Наш Отец духовный с любовью исполняет все наши желания, даже если эти желания причиняют нам боль. Для Бога нет боли, этот этап должна пройти душа, чтоб вспомнить об Отце. В глубине души мы хотим жить счастливо, просто иногда у нас не получается, потому что путаемся в счастье и начинаем блуждать, ища его. Подсознательно мы все ищем путь домой к Богу.

Поэтому мы должны почитать своих земных родителей и никогда не забывать о духовном Родителе.


Из маминых рассказов. Мама в семье была четвертым ребенком из семи детей. Жили в городе Магнитогорске, в бараке на Московской улице. Мама после седьмого класса переехала в деревню к своей тете Оле по маминой линии. После восьмого класса пошла работать на ферму.

Познакомилась с парнем Анатолием. Он закончил училище в Магнитогорске и приехал в деревню Лесное.

Мы часто просили маму рассказать нам истории из своей жизни. И она так эмоционально рассказывала, мы как будто смотрели фильм с открытыми ртами. После работы вечерами ложились в обнимку, я с одной стороны, брат с другой, нам больше ничего не нужно было, как только мамины рассказы.


– Мам, а как ты познакомилась с папой? – спросила я.

– Ой, смешная история, слушайте. Папа учился в училище в городе. Приехал весь такой холеный, городской. В черном драповом пальто, лакированных туфельках и в черной шляпе. Я когда его увидела, рассмеялась. Что за гусь такой приехал?

В клубе на танцах познакомились, он стал меня встречать с работы и провожать домой. Дружили, даже за руки не держались. Вот такие встречи наши были.

Мама засмеялась и снова продолжила:

– Значит, идем мы, помню, сугробы были выше забора, только узкие тропинки вокруг домов. Я заметила с его стороны лишние движения. Папа пытался меня поцеловать. Я как драпанула в валенках по сугробам – и к своей калитке. Смотрю, а он покатился на своих лакированных туфельках по тропинке мимо меня. Стою, смеюсь во весь голос. А он кричит издалека: «А если я на тебе женюсь, ты дашь тебя поцеловать?» «Посмотрим», – пошутила я. Через месяца три у нас была свадьба. По-свойски, без росписи в загсе. Я еще была несовершеннолетняя, вот почему вы на моей девичьей фамилии.

Началась семейная жизнь. Я работала в родильном отделении в коровнике, ухаживала за телятами. Папа устроился скотником на ферму. Недолго мы жили с ним. Я была беременна тобой, папу посадили в тюрьму. Он участвовал в какой-то драке. Тогда я перешла жить к его родителям. Со свекром мы были в хороших отношениях, а со свекровью ругались. Деда уважали в деревне, всегда стремился всем помочь. Бабушку вашу побаивались в деревне, говорили, что она колдунья. Отец ваш красивый, конечно, черты лица все правильные, усики тонкие, вьющиеся черные волосы, глаза темно-карие.


Мама описывала папу, и я начинала его вспоминать. Хотя на тот момент мне было пятнадцать лет. И в моей детской жизни, когда я с ним виделась, я его боялась. У меня была мечта – вырасти, насобирать денег на пистолет и убить его. Через столько лет, когда мама говорила о нем и хорошее, и плохое, во мне были смешанные чувства. Притяжение к нему и отталкивание.

Мама продолжает рассказ:

– Было второе февраля. Сугробы большие, метет на улице. Я ругалась со свекровью: все учила меня жизни. Я стала собирать свои манатки, одеваюсь молча. «Ты никуда не пойдешь, скоро рожать, куда собралась?» «К тетке пойду, с вами больше жить не буду». «Если переступишь этот порог, я прокляну твоего ребенка». Я вышла молча.

Шла в темноте и ревела. Метель все усиливалась, дороги не было видно. Тетка жила через лесок. Поднялась на какой-то бугорок и покатилась кубарем. Заболел сильно живот. Через два дня родилась ты.

Лежу в палате, дремлю. Будит меня свекровь и со слезами падает на колени и начинает причитать: «Прости меня, Леночка, я сгоряча наговорила ужасного. Я забираю свои слова назад. Покажи мне, пожалуйста, нашу кровиночку, нашу внученьку».

Я поворачиваюсь, тебя нету. Как накинулась на свекруху и давай орать: «Это ты украла у меня ребенка и устроила здесь показуху. Отдавай мне мою дочь!»

В общем, мы всполошили весь роддом. Потом кто-то заглядывает под кровать, а ты тихо себе сопишь.


Мне выделили комнату в общежитии, так и жила потихоньку. В два месяца ты у меня начала синеть, вызвала скорую, нас увезли в больницу. Еле спасли, было обезвоживание организма. Я тебе совсем не давала воды. Опыта не было, а спросить не у кого было. – Мама задумалась и снова продолжила рассказ:

– Было тебе девять месяцев, мне нужно было идти на работу, жить на что-то нужно было. Оставляла тебя в кроватке, бутылочка каши, погремушки – и уходила на работу. В деревне часто по вечерам отключали свет на несколько часов. Я каждый раз подходила к дому и боялась, что с тобой что-то случилось. Однажды захожу в темноту, зажигаю свечку, подхожу к кроватке с замиранием сердца. Пустая кроватка, а внизу на полу лежишь ты, спишь. Вся в соплях и в слезах, на лбу огромная шишка. Я взяла тебя, завернула в одеяло – и к председателю домой. «Посмотрите, что с дочкой, вам нужны рабочие, а ребенка с кем оставлять?»

Так тебя взяли в ясельную группу.


– А папа долго сидел в тюрьме? – спросила я.

– Тебе был годик, когда он пришел. Ой, тоже история смешная была, сейчас расскажу. Папа был на работе, я готовила обед, ты играла в игрушки. Я была беременна вторым ребенком, тобой (мама показала на брата). Приготовила рассольник, напекла оладий, нажарила котлет, помыла полы и села отдохнуть.

Мама засмеялась и снова продолжила свой рассказ:

– Я так любила рассольник! Одна не садилась кушать, всегда ждала папу с работы. Еще хотела сварить компот, пошла набирать воду из бака, который стоял в коридоре. Черпаю и черпаю, потом вижу, какая-то мутная пошла вода. Я заглядываю в бак, а там тряпка половая лежит на дне. И видно, давно уже лежит. Я как побежала на ведро рвать.

Заходит папа: «Ну, жена, корми мужа». Что делать? Придется кормить, не пойдет же голодный на работу. Накрыла на стол, у самой слюнки бегут. Села напротив и смотрю, как папа кушает. «А ты что не ешь? Всегда ж со мной садишься обедать». «Да Юльку сейчас кормила и наелась с ней». Думаю, лучше б я эту тряпку не видела, так хотела рассольника. – Мама засмеялась, и мы тоже. – Вот так вот ты умудрилась как-то тряпку кинуть, а мы сколько там воды уже выпили, и кушать варила. С тех пор за тобой следила.


Через какое-то время папу опять посадили. Я осталась с двумя маленькими детьми.

– А за что его садили?

– Вспыльчивый был, в драку влезал всегда.

– Мам, я помню один момент. Я совсем маленькая была. Даже, наверное, в этом возрасте. Лежу я под одеялом, светит тусклый зеленоватый свет. Потом я почувствовала, что кто-то, такой холодный, меня обнимает. Это был дядька какой-то. Я лежу тихо, а он говорит: «Можно, я погреюсь чуть-чуть и уйду». Слышу голоса ваши. Потом ты меня хватаешь на руки. Я увидела нож, папа зарезал этого дядю. Ты меня отвернула и закричала. Больше ничего не помню.

– Ты совсем маленькая была и все помнишь? Да тебе было около двух лет. Мы ходили к дедушке, ты уснула, я включила приемник, чтоб свет тусклый был, чтоб ты не напугалась. Мы быстро вернулись домой и увидели, что этот мужик лежит рядом с тобой. Папа его пырнул ножом, его посадили за это.

– А вы что дверь на замок не закрывали, что ли?

– Раньше, можно сказать, замками-то и не пользовались, замок просто навешивали, не закрывая ключом. Никто никогда не зайдет, если дома никого нету.

## Бабушка Нина

– Мам, расскажи про свою маму, бабушку Нину, ты никогда за нее не рассказывала. Мама помолчала, как будто ушла в тяжелые воспоминания, и начала свой рассказ:


– Я говорила, что у нас многодетная семья. Мы жили в городе в малосемейке. Потом переехали в деревню. Таня вышла замуж, родила Андрея, жила в городе. Тома училась в училище. Сергей, я с Наташей, Мариной и родителями переехали в деревню. Потом у нас заболела Марина, она умерла, когда ей было семь лет. Отец тоже умер молодым. Мама сошлась с мужчиной и родила Колю. Я с Наташей жили у тетки Оли.

Потом я вышла замуж (папа снова сидел в тюрьме), тебе было два годика. Я лежала в роддоме.

Брат Сергей пришел с работы, Коля был один дома, голодный. Брат, разъяренный, поехал в ту деревню, где ему сказали, что там мать твоя. Он заскочил в дом и накинулся на маму. Забил ее кирзовыми сапогами. Когда опомнился, мама уже лежала мертвая. Схватился за голову и зарыдал. Так просидел, пока не приехала милиция и не увезла его. Мне сообщили, что мама умерла. Я не долежала с Игорем, поехала хоронить маму. Так получилось, что никто не приехал, хоронила одна. Ее лицо все было в запекшейся крови в точку. Я ее ни в чем не виню и не осуждаю брата. Все так произошло быстро. Мне ее было жалко, она всегда была несчастна. Папу своего сильно люблю и тоже его сильно жалко. Как будто сошлись вместе и жили два несчастных человека. Я же про себя тоже могу так сказать. Жила в страхе всегда, боялась вашего папу. Мои родители не дрались, мама начала гулять и уходить из дома, а папа страдал.

Братику Коле было шесть лет, его увезли в детский дом. Я ездила его навещала, он стал называть меня мамой. Я мечтала забрать его к себе, но у меня так и не получилось. Его потом увезли далеко, так я его потеряла. Потом узнала, что он после детского дома загремел в тюрьму. Так и оборвалась эта ниточка.


Мама рассказывала и плакала, чувствовалась эта глубокая рана, которая передавалась и мне.

## Русская печь

– А еще у меня ума хватило посадить вас на печь русскую.

– Расскажи, расскажи.

– Слушайте. Помните, тогда печи русские были. Наверху под потолком был большой выступ, как двухспальная кровать. Когда было холодно, мы там спали. Игорю было около года, тебе около трех лет. Я обложила все дыры подушками, накидала вам туда игрушек. Оставила печенье, кашу в бутылочках. Тебе сказала, чтоб сама не выглядывала и братика не пускала. «Бух вниз, и вава будет». Пошла на работу, а мыслями дома, что что-то с вами случается. Быстрее отработала и бегом домой. Получается, своих детей бросала на произвол судьбы, а за коровьими детьми (телятами) ухаживала.

Открываю в коридоре дверь, тишина, а в квартиру боюсь заходить. Открываю и вижу такую картину. Игорек лежит в углу на полу, вся голова в крови. Не пойму, откуда кровь, увидела в углу стоял топор. Я как заору и начала трясти Игорька. Он закричал, ты, видно, проснулась на печке, тоже закричала. Я вас в коляску и опять к председателю.


«Сейчас посмотреть, в какое время живут наши дети. То можно увидеть, что раньше дети жили на выживание. И такая благодарность от чистого сердца нашим родителям. За то, что живы и здоровы. За то, что дали нам жизнь. За то, что выжили любыми путями».

## Не лезь, «токнет»

– Игорек заболел, и меня с ним положили в больницу. Тебя не с кем было оставлять, я взяла тебя с собой. С теткой своей опять что-то поругалась, уж и не помню за что. Все мамы, которые лежали в больнице, сидели в красном уголке и смотрели телевизор. Ты ходила по коридору, я тебя видела. Потом исчезла куда-то, слышу твой крик. Побежала туда, а там дверь открыта в трансформаторную будку. А ты стоишь и кричишь: «Мама, токнет!» Показываешь на разноцветные проводки и кричишь. Я тебя схватила на руки и понесла в палату. Ожогов не было, видно, схватилась за разноцветные проводки, и тебя током ударило. Сильно напугалась. Домой приехали когда, ты всегда кричала, если Игорь подходил к розетке: «Игорь, токнет!»


Вроде получила опыт в детстве, что нельзя лезть, где ток, а меня тянуло как магнитом туда, куда не надо.

Уже взрослая девушка, вернее женщина, которая родила (сыну месяц был), снова залезла куда не надо.

Муж ремонтировал телевизоры и магнитофоны на дому. Под столом лежал большой выпуклый кинескоп от телевизора, и муж сказал, чтоб я его руками не трогала, может так током ударить, что мало не покажется. Он пошел к брату в соседнюю квартиру, сын спал в кроватке, а я решила помыть полы. Ползаю на коленках с тряпкой и приблизилась к этому кинескопу, а в мыслях пронеслось: «Не верю, что прям так ударит какая-то дырочка маленькая в кинескопе». Руки мокрые, даже не вытерла их, и потрогала это отверстие в кинескопе. Я не успела даже, мне кажется, хорошо дотронуться, как меня унесло из-под стола к кровати, такая сила вибрации, которая проскочила по всему телу, и у меня выступили крупные слезы. Рука дрожала и сильно болела, мое тело подрагивалось, я очнулась, соскочила с пола и побежала к мужу, рыдая, кричала на него, а еслиб сын дотронулся до этого кинескопа? Ну и что, что пока маленький, скоро ползать начнет. Муж меня успокоил и повел к кинескопу, чтоб показать, сколько там вольт. Он взял штучку, похожую на шляпку резиновую, прикрепленную проводом к телевизору, эту шляпку он снял специально, чтоб кинескоп быстрей разрядился.

– А ты куда дотронулась? – спросил муж.

– Куда-куда, в эту дырочку.

– Ты что, сумасшедшая? Здесь 6000 тысяч вольт, тебя могло свободно убить током.

Муж взял эту шляпку и подвел к этой дырочке, как пошли искрящиеся голубые волны! Я еще сильней начала всхлипывать.

Теперь я точно усвоила урок и наказала мужу, чтоб все убрал, пока подрастет сынулька.

## Собака

Мои воспоминания. Жили мы с бабушкой Олей в ее маленьком домике. Она была такая грибница, уходила рано, ни свет ни заря. Я просыпалась утром, и мне нравилось смотреть в окно, где видно, как всходило солнышко. На столе под газеткой стояли в блюдце оладьи и варенье. Я будила братика, и мы садились завтракать. Мне было около пяти лет, брату около трех. Сейчас смотрю на эту фотографию и удивляюсь. Я такая маленькая – и все помню.

Мама была на ферме. Мы покушали и пошли к соседской девочке Лариске играть. Ее родители были на огороде за домом. Лариса играла в своем деревянном домике, ей папа сделал. Лариска выглядывала в окошечко, махала нам рукой. Она на год младше меня. Залезли все в домик и стали играть в куклы. Нам стало скучно, и мы пошли исследовать двор, он у них большой был.

– А кто там в домике? – спросила я.

– Там живет наша собака, к ней нельзя подходить, мама поругает.

– А давай ее позовем, – не унималась я.

Мы кричали, прыгали, но собака все не выходила. Лариска пошла к будке, собака высунула морду, и Лариска ее погладила. Я стояла с прутиком и махала им. Вдруг собака выскочила из будки и побежала в мою сторону. Я увидела здоровую, черную и лохматую собачищу, не успела отскочить, и она на меня набросилась. Она повалила меня на землю. Я видела ее страшные глаза, слюни капали на меня. Почувствовала что-то горячее на шее и больше ничего.

Проснулась в больнице, висят какие-то трубки. Плечо перемотано бинтами. Возле меня сидели баба Оля и мама. Чуть-чуть собака не достала мне до шеи.

У меня на всю жизнь остался страх к собакам. И случалось во взрослой жизни, что собаки меня сильно кусали. Меня как магнитом тянуло к ним, погладить.

## Парикмахер с сигаретой

Мама продолжает рассказ:

– Мы часто переезжали с места на место. К тете Оле и назад в общежитие. Она всегда меня звала к себе, говорила, что тяжело одной с детьми, вместе веселее. Когда уходила в запой, я снова возвращалась в общежитие с вами.

– Мам, а можно я расскажу, сейчас, конечно, смешно будет слышать, а тогда мне было очень плохо.

– Давай, расскажи свою историю, – сказала мама.

– Я сидела с братиком на круглом столе, а бабушка Оля с сигаретой в зубах подстригала Игоря. Он сидел и всхлипывал. Сопли тянулись от носа до подбородка. Все лицо было в слезах, соплях и волосинках. Игорь всхлипывал, а я сидела в очереди на стрижку.

Баба Оля переминала сигарету в зубах из стороны в сторону и приговаривала:

– Не реви, я сказала, не реви. Взяли моду реветь. Сиди молча.

Подошла очередь и до меня. Мои волосы падали и падали. Я стала плакать и вытирать слезы кулачками.

– Ты что делаешь, старая карга! – вдруг я услышала твой голос. Ты пришла с работы и увидела такую картину. Мы с братом сидели на столе, подстриженные под лесенку. Мои шикарные волосы лежали на полу. Ты, мам, кричала на свою тетю и одевала нас. Мы снова переезжали в общежитие.

– Да, помню эту историю, улыбалась мама. У бабы Оли своих детей не было, так она с вами возилась как с родными. Она добрая и заботливая была, выпивала и курила много, правда.

## Дед

Я часто ходила в гости к дедушке Васе, это папа моего папы.

– Внученька моя пришла!

Я зашла в дом к деду и бабе Шарипихе. Имени ее не помню, все ее звали так. Это вторая жена дедушки.

Первую бабушку Нюсю помню только в гробу. Мы стояли, все внуки, возле гроба и прощались с ней. Мама подошла ко мне и сказала: «Поцелуй бабушку в лоб». Я дотянулась только до носа, почувствовала такой холод. Когда уже была взрослая и смотрела эту фотографию. То обратила внимание: все внуки стояли, смотрели кто куда, кто в носу ковырялся. Я посмотрела на себя маленькую и увидела такую печаль на лице. Ручками держалась за подбородок и смотрела на бабушку. Я вспомнила те же ощущения и холод от носа. Больше ничего не помню о ней.

Так вот. Дед сразу брал гармошку и начинал играть.

– А ну, давай, внученька, спляши для деда с бабкой.

Я накидывала на плечи большой цветастый платок и шла в пляс. Кружилась и выстукивала пяточками. Дед играл, а бабка Шарипиха пела песни и хлопала в ладоши. После плясок дед меня садил на колени и угощал конфетами. Я любила деда. Иногда к ним заходила и слышала от них неприятный запах. Они меня начинали исцеловывать, я кривила носом. Просили меня сплясать. Я убегала от них на улицу.

Потом мы переехали.

## Иван-царевич и Снегурочка

Мама все боялась папу и искала выход, как подальше уехать от него. Она не хотела с ним жить и боялась его возвращения.

Мы переехали в поселок Полоцкое. Там мама познакомилась с парнем, он только пришел из армии. Они встречались. Я помню его со светлыми волосами, светлыми глазами и усиками. Их еще в деревне прозвали «Иван-царевич и Снегурочка». Мама всегда красила волосы в белый цвет, глаза светло-зеленые, и подводила стрелки на глаза, она была красавица! Веселая, добрая, отзывчивая.

Маме выделили в общежитии комнату. Помню, мама повесила тюль вокруг кровати. Я себя чувствовала принцессой. Мама перед сном гладила нас по животику, целовала наши ножки и пела песню Валентины Толкуновой «Носики-курносики», запомнились слова, название не знаю. Я была счастливым ребенком. Потом мама сошлась с Сашей, так мы с братом его называли. Мне было около шести лет, брату около четырех.

Родители работали на ферме, а я с братом «хозяйничали» сами дома. Помню, возле барака, где мы жили, была большущая лужа. На всю дорогу от дома к дому, это было наше море. Ну и что, что разноцветное. Когда грузовая машина проезжала, оставляла после себя разноцветные волны, это были бензин и масло. Но мы об этом не знали, это было море прям возле дома. Купались всей улицей. Заходили в лужу в белых майках и трусиках, выходили все черные, волосы, слипшиеся от грязи. На середине лужи вода доставала до подбородка. Пищали, прыгали и были счастливыми, пока не возвращались с работы родители. Тогда мы с братом становились приличными детьми. Нас купала мама, переодевала и строго-настрого приказывала, чтоб обходили эту лужу.

## Сигарета

Через дорогу возле другого барака кто-то построил шалаш. Там слышны были голоса, и я пошла туда. Заглянула в щелку и вижу такую картину. Сидят мальчишки и брат с ними. У всех сигареты в руках.

– Ага я увидела, что вы тут делаете. Сейчас пойду маме расскажу.

– Иди к нам, хочешь попробовать?

– Хочу.

Я залезла в шалаш, и в моей руке оказалась сигарета.


– Что вы здесь делаете? Вы что, курите? Быстро домой! – Мама заглядывала в шалаш и мотала головой.

Мне досталось, конечно, я же старшая. Мама нас не била, она ругала, иногда ставила в угол. А иногда просто от одного взгляда было понятно, что нужно делать. Я маму всегда любила и прислушивалась. Но во мне жил еще какой-то чертенок, которому всегда нужны были приключения на «попу».

## Ссоры

Потом родители часто стали ругаться, драться. Мы убегали зимой по снегу босиком из дома. Прятались у соседей. Жила в страхе, что когда зарплата, тогда веселье. Собирались все соседи у нас, выпивали, плясали и пели песни. У мамы голос был звонкий, она очень красиво пела. Потом мама и отчим начинали ругаться, мама всегда била тарелки. С зарплаты покупала новые. Только сейчас понимаю, что мама начинала скандал, а отчим оборонялся, и, конечно же, происходила драка.

Помню одно такое веселье как сейчас. Отчим кидает маму на разбитую банку и начинает душить. Я побежала к печке, взяла веник и черенком по спине со словами «не трогай мою маму». Он кинулся за мной, я спряталась между печкой и стенкой. В это время мама выскочила в темную ночь, отчим побежал за ней. Я схватила плачущего братика и тоже на улицу. Больше не помню ничего.

Обрывки из детства, которые многие годы сидели внутри и болела душа. Столько боли, что воспоминания давались очень тяжело. Сейчас пишу книгу, и как будто это было, но и не так уже страшно и больно. Я понимаю сейчас, что это просто жизнь. И неважно уже сейчас, как она складывалась в те моменты. Потому что прошлое не изменить, все происходило как происходило. А маленькая девочка, которая уже давно выросла, тащит весь этот груз боли по жизни. Причиняя только себе еще больше несчастий. Вспоминаются такие события, где начинаешь понимать, что тебя любили и заботились как умели. Отчим брал меня с собой на праздники, если мама не хотела идти. И всем хвалился, что какая у него красавица дочь.

Я просто не могла делить с ним свою маму, вот и все. Мне казалось, что мама только моя, я иногда даже ревновала ее к братику. Часто стала болеть. Тогда я поняла, что, когда болею, все внимание мне. Мама сидела возле меня, делала мне массажики и поила чаем. Возле кровати стояла трехлитровая банка томатного сока. Это было мое лекарство, любимый мой сок. Мне больше ничего не нужно было. Я, мама и сок. Вот такие вот осознания происходят сейчас. Все мои детские обиды только из своего маленького эгоизма. Что мама только мне должна уделять внимание.


Конечно, поначалу мама так и делала. Потом это происходило все чаще и чаще, я болела и болела. Времени меньше, потому что есть еще сын, муж, работа. Так я оказывалась в больнице, потом в санатории. Часто болела и отдалялась от мамы. Мне было совсем плохо, и я стала замыкаться в себе. Стала тихой, мне неинтересны стали уличные игры. Я все больше сидела дома. Рисовала, лепила из пластилина и шила куклам одежду. Жила в своем каком-то мире. Где только я и мои мечты. Моя «банда» звала меня на улицу, я часто говорила, не хочу.

– Ну пошли на улицу. С тобой так интересно, ты всегда что-то придумываешь.

– Не хочу, и закрывала дверь.

## Певица

Вспоминая себя еще дошкольного возраста, прямо путешественница была. В те времена, мне кажется, все дети были первооткрывателями каких-то окрестностей. У нас была своя банда, которая вместе и в огонь, и в воду. Не бросали никого в беде и всегда спасали друг друга. Вроде были такие мелкие, а поступки совершали по-взрослому.

Я любила еще петь. Однажды пришла к подружке Леночке в гости, ей пять лет, мне семь. Мне нравилась у нее целая библиотека красочных книг. Я их перебирала, гладила, нюхала и рассматривала картинки. Мне не нужны были никакие игрушки. Я кайфовала в этом сказочном мире. Так вот, выходим на улицу, на лавочке сидят ее бабушка с дедушкой.

– Хотите послушать, как я пою? – сказала я.

– Да, давай спой нам что-нибудь.

Я запела песню Аллы Пугачевой. Они хлопали в ладоши и сказали, что им понравилось. «Не хватает платья длинного и туфель, а так, прям вылитая Пугачева». Они смеялись и хлопали. На следующий вечер я стырила мамино платье, выбрала самое длинное и самое красивое. Красивые босоножки на самом высоком каблуке, все это спрятала за пазуху. В бане у них переоделась, затянула пояс потуже и подправила платье, чтоб было видно чуть-чуть босоножки. Распустила волосы, еще мамину губную помаду прихватила. Лена мне вынесла детскую кеглю, мой микрофон был. Выхожу за двор, а там сидят все соседские бабушки, кто вынес стулья свои. Я покраснела, засмущалась вся. Они все начали хлопать и говорить, давай, Юля, спой нам. И я запела песни Пугачевой, Леонтьева и Антонова. Я знала все их песни наизусть. У нас дома пластинки слушали часто. После выступлений я кланялась и уходила в баню переодеваться. Выходила и шла дальше играть с друзьями.

– Ну, артистка, завтра придешь к нам петь?

– Конечно, приду, – махала я рукой. По вечерам я давала концерты местным бабулькам и дедулькам. Мне нравилось петь. Я кланялась и уходила «за кулисы», во двор. Выходила уже обычной девчушкой в коротком платье, волосы завязаны в хвост. Мчалась с мальчишками играть в войнушку. Домой приходила в порванном платье и побитыми коленками. Мама всегда говорила: «Юлька, на тебя платьев не напасешься».

Меня мальчишки прозвали «атаманшей». Когда я не хотела играть, собиралась домой, они начинали уговаривать. Без тебя скучно, ты придумываешь разные игры, ну останься еще чуть-чуть. Когда оставалась, а когда разворачивалась и уходила. В окно смотрела, что моя банда расходилась тоже по домам.


Помню один случай. Было холодно уже, осень. Я пошла поиграть к Леночке. Захожу к ним, а там все соседи сидят и плачут. Я прошла в комнату и присела на корточки на пол. Леночка сидела тоже на полу. Я обсмотрела всех бабулек и мне стало грустно. Я чувствовала какую-то их боль, у меня потекли слезы по щекам. Они смотрели по телевизору что-то непонятное для меня. Лежит какой-то дедушка в гробу. Когда музыка заиграла, мне стало еще хуже. Я поднялась и вышла на улицу. Там стоял Леночкин дедушка, курил.

– Дедушка Коля, а что все плачут?

– Так Брежнев умер. Вот они и плачут.

Мне непонятно было, кто такой Брежнев, но и неинтересно уже было. Меня позвали играть.

## Партизаны

Как-то мы собрались в дальнее путешествие. Я, Танька, Ринат, Ильяс, сейчас не помню, кто еще был в нашей банде. Вышли далеко за деревню. Шли по полям и снова по полям. Я нашла два больших камня, которые как будто выросли из земли. Они были все черные.

– Идите сюда! – закричала я. – На камнях что-то написано.

Подбежали друзья, и мы стали читать. Там были только цифры – 1941–1943 гг.

– Война же закончилась в 1945 году, а здесь написано – 1943 год.

– А может, здесь был полк в это время?

И они выбили даты, когда были здесь.

Мы предполагали разные варианты. Хоть мы и были такие маленькие, но о войне знали все. Наша с Таней прабабушка рассказывала нам о войне. Мы сидели вечерами на печке, она сидела на своей кровати и вязала носки.

– Ба, как ты вяжешь, ты же совсем не смотришь на спицы?

– А че на них смотреть, я же слепая. Я на ощупь вяжу. И считать я не умею. В школе не училась.

Она вязала так быстро носки и варежки, я всегда удивлялась. А еще она сама перекапывала огород. Отчим всегда ругал ее и говорил: «Неймется тебе, старая, че, не можешь подождать. Буду выходной и перекопаю». Она отвечала: «Сашка, у тебя теперь своя семья, заботься о ней. Пока силы есть, буду копать, а что мне делать еще». Мне б такие силы в восемьдесят лет, говорил отчим.


– Давайте я вам покажу потайное место. Идите за мной.


Я с Таней и мой братик Игорь слезли с печки и пошли за ней в сени (коридор).

– Видите, какой большой ларь стоит возле стенки? Это не просто ларь, я в нем хранила раньше зерно. Самое главное за ним. Мы по очереди заглянули за него. Там было узкое расстояние между ларем и стенкой.

– И что? – сказала Таня.

– Давайте вы по очереди проходите по-над стенкой. Вы же худенькие и маленькие, а я вас встречу в другом месте. Я как старшая пошла первая, Таня и Игорь за мной. Прошла по-над стенкой за амбаром и вышла на бугорок. Перелезла через него и оказалась в маленькой коморке, свет тусклый падал сверху. Таня с Игорем тоже вылезли сюда. И что дальше? Куда идти?

Мы услышали какой-то шум, который доносился где-то сбоку.

– Идите сюда, – сказала бабушка Феня.

Мы подошли к тому месту, откуда услышали голос. Там и увидели бабушкино лицо, в маленькой щелке.

– А теперь выходите назад, как и заходили, и идите в дровник.

Вышли обратно таким же путем и пошли в дровник. Там стояла бабушка и складывала поленья.

– Вот за этими дровами есть дырка, куда можно попасть в потайное место. Там есть еще лазейка на чердак. Так я в войну прятала русских партизан раненых. А в доме кормила немцев. Вот такие вот пироги, внучата.


Все! Мы теперь стали партизанами. А еще мы поняли, что когда бабушка Феня уходит на похороны отпевать покойника, мы можем спокойно пролезть в дом и посмотреть, что у нее в огромном сундуке. На нем всегда висел замок, она открывала иногда и доставала нам сладости. Может, там полный сундук всяких разных сладостей! А бабушка нам выдает по конфетке.

Теперь мы ждали, когда кто-то в деревне помрет. Нам не терпелось заглянуть в этот таинственный сундук. Ключ мы тоже знали, где хранит бабушка. Настал этот день. Потому что баба Феня стала наряжаться.

– Так, внучки, идите побегайте на улице, я пойду на похороны. Дом я закрываю.

Мы сделали вид, что пошли играть. Хлопнули дверями в сенях. А сами спрятались за амбаром. Бабушка щелкнула замком. Мы потихонечку вылезли и подбежали к окну, чтоб посмотреть, куда пошла бабушка. Взяли под подушкой ключ и подошли к сундуку. Открыли замок, еле подняли крышку. Оказывается, она такая тяжелая. Там лежали какие-то рулоны тканей. Вещи и ничего больше. Мы стали рыться глубже, в углу обнаружили в бумажных кульках конфеты, пряники засохшие. Подушечки, наши любимые конфеты. Мешочек тряпочный, а там лежал большими кусками сахар. Это тоже наше любимое лакомство. Взяли себе понемногу, чтоб незаметно было, закрыли сундук и ключ положили на место. Здорово! Мы теперь знаем, как попасть к сундуку! Пошли за амбар и попали в эту каморку. Посидели там немного и стали искать выход на чердак. Опа! Мы нашли эту лазейку, вот так дела, мы настоящие партизаны. Теперь нас никто не найдет. Сейчас уж и не помню, из взрослых кто-то вычислил нас. И закрыли все ходы. Прекратилась наша партизанская жизнь. Но мы не отчаивались и находили что-то новое и интересное.

## Бык

Родители всегда были на работе. Мы их видели только ночью перед сном. Весь день был нашим. Кусок хлеба с собой в дорогу, кусочек сахара, и все. Уходили за окрестности деревни. В этот раз пошли на зимний коровник. Я зимой иногда ходила с мамой на работу и кое-что представляла о ней. Мама рассказывала, что всех коров перевели на летние базы, а зимние стоят пустые. Мне пришла в голову идея сходить и все обследовать, пока никого там нету. Еще там был гудрон, наша жвачка. А на базах в углу были целые кучи гудрона. Собралась наша банда, человека четыре, и направились в ту сторону. Пустые базы такими показались огромными для меня. Заглядывали в каждый уголок, а где даже висели огромные замки на дверях. Жаль, что замок никак не сможем открыть. Интересно же, что там прячут под таким огромным замком. И так баз за базом проходил нашу проверку на наличие чего-нибудь интересного для нас. Но они были все пустые и грязные. Мы набрали себе куски гудрона. В некоторых базах были отдельные загоны в углу, возле коров. Кто-то спросил, а здесь кто стоит? Я, как знаток, который не раз ходил с мамой на работу, сказала: «В этом стойле держат быка». Больше я ничего не могла сказать. Нам стало скучно, и мы собрались домой. Выходим на улицу – и из-за угла показался бык…

Идет к нам навстречу, в носу большое кольцо. Огромный такой и лохматый. Мы с криком «мама!» рассыпались все по разным сторонам. Я вспомнила, что когда подходила к загону с быком, меня страх пронизывал с ног до головы. Я сильно боялась быков. Попрятались кто куда. Я оббежала этот коровник, захожу из-за угла и вижу такое…

Моя двоюродная сестра Таня (по отчиму) идет и по пояс вся в коровьем говне. Мне и смешно и жалко стало ее. Она на год младше меня была. Плачет и говорит: «Как я пойду домой, меня мама отругает».

– Пошли воду искать, не плачь, сейчас постираем твое платье.

Мы уже не думали про быка, наш страх был сильнее, когда мама увидит платье. Зашли в коровник и стали искать рабочую поилку для коров, где можно было раздобыть воду. Таня сняла платьице, кто-то нашел даже обмылок хозяйственного мыла.

– Что вы тут делаете? – услышали мы мужской голос.

– Платье стираем, – тихо сказала я.

– Вы знаете, что детям здесь находиться нельзя. За коровником глубокий котлован с коровьими какашками. Если бы вы туда попали, то сразу утонули бы. Понимаете?

Таня заплакала. Показался второй мужчина, а в руках у него была веревка, которая привязана к кольцу в носу у быка. Это были скотники, они пришли за быком, он у них сбежал. Вот мы и попались на него.

## И снова бык

Мои воспоминания возвращаются снова к быку. Я так их боялась, что во сне тоже убегала от них. А эта история рискованная. Я не только собой рисковала, но и близкими.

Пошла я в первый класс и познакомилась с Айгуль. Я ходила в гости к своей прабабушке Фене. Айгуль жила через дорогу. Мы так подружились, за партой сидели вместе. Я приходила к ней в гости, и мы вместе мыли полы, посуду, кормили цыплят, нянчились с ее братиком. Она была такая вся домашняя и за двор не выходила. А меня всегда тянуло на приключения. Я взяла своего братика, ему было пять лет, и пошли к Айгуль в гости. Помогла ей помыть полы, и мы пошли во двор играть. Братик ее спал.

Ну что можно делать во дворе? Неинтересно. Я уже собралась идти домой.

– А что там в сарае?

– Там бык стоит, – ответила Айгуль.

– А давай посмотрим!

– Папа не разрешает заходить туда.

– Да мы одним глазком и все. Пошли.

– Хорошо.

Мы втроем заходим в сарай, а там темень, ничего не видно. На улице яркое солнце, а в сарае полумрак. Пока привыкли наши глаза, сарай был длинный, в самом конце в загоне стоял бык.

– А давай его подразним, предложила я. «Я так боялась быков, но меня к ним притягивало магнитом». Я взяла какой-то прутик и стала гримасничать и тыкать в его сторону прутиком. Он стал рычать и бить рогами об стенку. Я была геройка, потому что он там, а я здесь. И он меня не достанет.

Что случилось…


Мы побежали в разные стороны с визгом, бык за нами. Как я с Айгуль оказались на крыше сарая, непонятно. Я увидела братика, который бежал и кричал, а бык бежал за ним. Мы с подругой стали кричать, чтоб он обратил на нас внимание. Во дворе стоял какой-то шкаф, и Игорь заскочил в него. Я кричала всякими словами, чтоб бык повернул в нашу сторону. Но он рогами колотил в дверцу шкафа, братик кричал. Во двор заходит в это время отец Айгуль. Стал кричать на быка, загнал его в сарай. Мы быстро слезли по забору с крыши. Я схватила Игоря, и мы побежали домой. Я больше так не делала, мне стало страшно за братика. Я долго не ходила к подруге.

Потом им дали квартиру и они переехали в другой конец поселка. Нам тоже дали квартиру, так мы оказались снова почти рядом. Мы снова стали дружить. Я ходила к ней в гости. У них не было никаких быков уже. Мне нравилось к ним ходить и пить чай со сливками. Как-то меня пригласила мама Айгуль к их бабушке отмечать праздник «Пять пальцев». Что за праздник такой? Интересно, я согласилась. Мама про праздник просто пошутила. К ним приехали все родственники и они устраивали праздник бешбармака. Тогда я поняла, что его едят рукой. Мне понравилось на этом празднике. Правда, я не понимала ни единого слова. Там были башкиры и казахи. Нам с Айгуль неинтересны были взрослые разговоры, мы поели и пошли во двор играть.

Через много лет, когда нам было по сорок семь лет. Я с Айгуль нашли в соцсетях друг друга. Мне понравились слова моей детской любимой подруженьки: «Юля, помню тебя, что ты была совсем другой. Такой свободной и жизнерадостной. Всегда что-то выдумывала, и с тобой было интересно. Я всегда тянулась к тебе. Ты была своему братику как мама, везде брала с собой и переживала за него».

## Переезд в родную деревню

Мне было десять лет, когда мы переехали назад к себе в деревню, на Лесное. Опять же из маминых рассказов. Освобождался папа и написал маме, что приедет и убьет ее хахаля. Мама боялась за жизнь отчима и сделала так, что его посадили на пятнадцать суток. За это время мы уехали опять в свою деревню в бабушки Олин домик. Я в это время лежала в санатории. Тогда я и познакомилась поближе с папой.

Он удрал из тюрьмы. Чтоб его никто не задержал, он решил меня забрать из санатория. А вернее, украл меня, хоть и родной папа. Как он это сделал – уговорил заведующую санатория, чтобы меня отпустили. Была лютая зима, дороги все занесло. Мы добирались на попутках. Провозил меня по своим тюремным дружкам в Магнитке. Потом наконец-то решил отвезти меня к маме. Я всегда плакала и просилась к маме.

Большая машина нас подвезла к нашей деревне. Вернее, высадила нас на трассе, а пешком идти еще километра два. Я вся продрогла, в машине было тепло, а на улице метель, ничего не видно. Папа шел впереди, делая дорогу. Я ступала след в след, идя за ним. Мы подошли к калитке, где жил дедушка, его отец. Окна были темные, значит, все спят. Папа остался за калиткой, а мне сказал, чтоб я пошла и постучала в дверь. Я поднялась по ступенькам и постучала в дверь.

– Кто там? – произнесла мама.

– Это я, мам.

– Кто я?

– Юля.

Я услышала за дверью грохот, это упала мама. К двери подошел дедушка и открыл мне. Он меня сразу схватил и понес в дом. Посадил на стол и начал раздевать. Зашла мама, подбежала ко мне, в слезах расспрашивала, как я оказалась за столько километров от дома.