Марго Воротникова
Вишенка в скале

Посвящается моей Вишенке,

которая поддержит в трудную минуту

и объязвит в лёгкую

Часть 1. Засекречивание

Глава 1. Поступление

Равнодушная морось окрашивала пейзаж в невзрачный серый цвет. Стены старого замка ещё не виднелись в конце дороги – лишь пустынные поля и лес вдали могли занять путешественников. Впрочем, юношам в экипаже и так было чем заняться: на новенький чемодан между двух сидений слетали друг за другом игральные карты под гиканье и взаимные обещания разделать соперника под орех.

‒ Причём в твоём случае я не стану заморачиваться: это будет тот самый несчастный жёлудь, который белка вбивала в лёд, ‒ с умным видом вещал смуглый молодой человек с цепким взглядом карих глаз.

‒ Ты хотя бы знаешь значение фразы «разделать под орех»? ‒ парировал юноша покрупнее, бросив на импровизированный стол сразу два герцога перцовой масти. ‒ Или снова кидаешься словами, смысл которых тебе видится лишь отдалённо?

Кареглазый, привычно пропустив язвительный вопрос мимо ушей, задумчиво уставился на карты. Затем заправил тёмно-русую прядь кудрявых волос за ухо и походил императором и шутом. Второй скользнул по раскладу серыми глазами и удивлённо приподнял брови:

‒ Уверен? Это даже не конец колоды. Если я выиграю и теперь, простеньким желанием не отделаешься. Или уже забыл, с каким позором ты спрашивал у тех девушек, как лучше брить ноги и выщипывать брови?

‒ Забудешь такое… ‒ буркнул первый и хитро улыбнулся, поглядывая на карты в руке: ‒ Не переживай, у меня есть ещё пара сюрпризов. Специально для тебя.

‒ Благодаря последнему твоему сюрпризу я трясусь в этой телеге. И ещё неизвестно, что нас ждёт в конце пути. А если нас не возьмут в эту злосчастную академию? А если нас раскроют? А если ты опять накосячишь, а мне за тебя разгребать? ‒ и картинно взмолился: ‒ Мрак всемогущий, можно мы обойдёмся на этот раз без «сюрпризов»?

‒ А никто и не обещал, что сюрпризы всегда будут приятными! ‒ воскликнул кареглазый и добил, небрежно кинув последние свои карты поверх остальных: ‒ И вот тебе два императора. Я выиграл!

***

Эта парочка почти не выделялась в толпе одинаково одетых первокурсников. Точнее, пока только абитуриентов: последнее вступительное испытание должно было окончиться к вечеру. Скалистая академия проводила набор раз в два года. К обучению допускались магически одарённые юноши, которым пророчили великое будущее в дипломатии, торговле, предпринимательстве… ‒ там, где молодой империи было необходимо подкрепление.

‒ Ещё один человек может зайти, ‒ раздался над толпой громоподобный бас, владельца которого нигде не было видно.

От стены отлепился крупный блондин и уверенно шагнул на пустой пятачок прямо у ворот. Створка тяжело отворилась, и парень спокойной поступью прошёл вперёд.

‒ Это же самое интересное! ‒ подбадривал тем временем друга сероглазый юноша. Оба стояли чуть вдали от ворот, не торопясь заходить на территорию академии. ‒ Разве не хочешь узнать, насколько ты силён?

‒ Вот Бездна, у тебя всё так просто! ‒ скосил глаза на широкие ворота смуглый. ‒ Там же надо будет выложиться на полную, чтобы убедить светлые умы мира сего, что ты не бездарность. Хотя тебе-то чего убеждать! Даже не удивлюсь, если ты пройдёшь, а я останусь в пролёте.

‒ Ещё один! ‒ громыхнул голос над ребятами.

‒ В пролёте ты окажешься только лестничном, когда будешь подниматься в общежитие за этими стенами! ‒ прошипел товарищ, выдохнул и уже спокойнее заявил: ‒ Хорошо, трусишка, я пойду вперёд. Обратно меня в любом случае не выпустят, но знай: если через десять минут не увижу тебя по ту сторону… прокляну! И карточный долг не выполню.

‒ Вот это мотивация, ‒ мрачно сказал кареглазый. ‒ Иди, а то твоим взглядом уже можно радугу пилить…

Когда за юношей со стальными глазами закрылась тяжёлая створка, второй выдохнул и снова огляделся. Желающих провести ближайшие пять лет в мрачном замке осталось не так много. И то, что отсеянных выпускали через другую дверь, лишь заставляло нервничать ещё сильнее: кто знает, сколько мест осталось?

‒ Может пройти ещё один человек, ‒ вновь раздался оглушительный голос над площадкой, но пятачок под воротами продолжал пустовать.

«Что ж, пора, ‒ шумно вдохнув, кареглазый стал продвигаться к воротам. ‒ Спокойно, Карен. Ты потратил на это всё лето, остался последний шаг. Вряд ли здесь много тех, кто так упёрто практиковался дома! А с практикой сила растёт…» Но нервы продолжали быть натянутыми до предела, и юноша почувствовал, как увлажняются ладони, копится пот на висках. Парень привычно пустил по пальцам вибрацию, дёрнул указательным ‒ и ото лба оторвались мельчайшие капельки пота, чтобы затем раствориться в воздухе.

Перед самыми воротами Карен снова остановился и задрал голову. По мужским меркам он был невысокого роста, и ворота казались тёмной и неприветливой стеной. Металлические грифоны на каменных створках смотрели свысока на ребят под дождём, презрительно сощурив глаза. Но вот один из грифонов отъехал в сторону, и взгляду Карена открылась знаменитая Скалистая академия.

Название было вполне оправдано. Хотя гор рядом не было на сотни миль, сам замок напоминал кое-как отёсанную скалу. Бледно-серые булыжники громоздились друг на друга и завершались острыми пиками башен. За красоту, по всей видимости, отвечали в беспорядке выставленные скульптуры грифонов и тусклая подсветка. «Никакого вкуса», ‒ вздохнул про себя Карен и отправился по мощёной дорожке к центральной двери. По обе стороны от юноши чередовались пышные кусты и стройные деревца, но он не замечал красоту небольшого парка, полностью сосредоточившись на своей цели ‒ обитой металлом дверью, за которой должна была решиться его судьба.

Карен рывком открыл дверь и попал в тёплый холл в золотистых тонах. Помещение больше напоминало зал какой-нибудь дорогой гостиницы, нежели старого замка. В высокий потолок упирались шесть колонн, между ними расположились одинаковые широкие двери. В центре зала симметрично были расставлены тёмно-коричневые диванчики и столики, а дальняя стена выполняла роль информационного стенда: в нишах стояли дипломы и кубки, каменные полки пестрели лицами улыбающихся юношей. Их освещал большой круглый напольный очаг, огороженный железными прутьями. Наверное, он означал что-то вроде вечной памяти выпускникам Скалы, но на деле напоминал походный костёр, на котором можно жарить сосиски. В целом, холл не производил особого впечатления, но контраст с промозглой осенней погодкой и устрашающим внешним видом здания играл свою роль: во внутреннее убранство холла и правда можно было влюбиться.

«И зачем абитуриентов морозят у ворот? Места им жалко, что ли? Или это воспитательная процедура? А впрочем, какая разница… Вот бы сейчас распластаться прямо там, у жаркого огня… И к Бездне все эти испытания…»

‒ Карен Авандер? ‒ раздался строгий голос где-то справа. Говорил невысокий мужчина за стойкой регистрации. ‒ Ваш черёд. Подпишите здесь и отправляйтесь в зал 4Б. Следуйте за указателем, чтобы не потеряться.

Покончив с формальностями, юноша удивлённо закрутил головой в поиске указателя. Но всё оказалось интереснее: из-за левого плеча вынырнула и остановилась перед носом воздушная воронка. Она напоминала крутящееся на месте тёмно-синее торнадо, сверкающее по краям. Стоило сделать шаг ‒ и творение магов воздуха полетело впереди, показывая дорогу. «Да, ради такого уровня мастерства пять лет можно и потерпеть. Главное ‒ преодолеть сегодня, а дальше будет проще», ‒ кивнул своим мыслям Карен. За друга он не переживал: тот владел своей магией вполне неплохо и в целом был увереннее спутника. Такой «умный» указатель, конечно, был бы Максу не под силу, но обычные воздушные воронки он уже крутил запросто.

За длинным столом в зале 4Б расположились пять профессоров: четыре мужчины и женщина. «Седой, конечно, выглядит строго, но вот тот в очках вроде в хорошем расположении духа… А тот слева вообще добряк», ‒ подумал Карен и почувствовал себя спокойнее. Ещё раз незаметно смахнув магией пот, он замер в ожидании.

Вдруг у «добряка» округлились глаза, он потянулся к даме по соседству и стал что-то нашёптывать. Остальные молчали, но по ним было видно, что прислушиваются. Карен присмотрелся к «добряку» и по голубому блеску радужки понял, что тот, как и он сам, владеет магией воды. В голове тут же заметались панические мысли: его сейчас выставят, даже не дав шанс выполнить задание?

Шушуканье профессора прекратилось. Слушавшая его женщина с пучком чёрных волос взяла слово.

‒ Повторите то, что только что сделали.

Карен на секунду завис, потом перевёл взгляд на «добряка». Тот подбадривающе улыбнулся и махнул головой ‒ мол, давай. И тогда юноша догадался. Знакомая вибрация пробежалась по пальцам правой руки, указательный палец выпрямился и замер, заставив маленький шарик из капель пота зависнуть перед лбом. Затем Карен сделал плавное движение пальцем в сторону, и вода рассеялась в пространстве.

Наступила небольшая пауза.

‒ Это уже ваша специализация, верно? ‒ наконец осведомился профессор в очках. ‒ Обычной силой крайне сложно управлять многими разрозненными частицами материи одновременно.

‒ Специализация? ‒ глупо переспросил Карен, хотя имел представление, о чём идёт речь.

‒ Когда маг овладевает своей базовой стихией, ему становится доступна узкая направленность магических действий, ‒ довольно пояснил «добряк». ‒ В вашем случае это, я предполагаю, взаимодействие со влагой человеческого тела, ‒ и улыбнулся шире, заметив кивание Карена в такт своим словам.

‒ Значит, испытание не требуется, ‒ спокойно сообщил седой профессор. ‒ Владение специализацией автоматически доказывает базовое владение стихией и уровень силы выше среднего. Как минимум. Для поступления этого более чем достаточно.

‒ У нас всего-то в этом году пока только четверо таких, ‒ шепнул «добряк» и извиняющимся взглядом посмотрел на мужчину, которого перебил.

‒ Разумеется, обладание специализацией не означает, что вы открыли в области магии всё, что могли, ‒ как ни в чём не бывало продолжил тот. ‒ В академии каждый может развить навыки как базовой магии, так и своей специализации. Проходите в коридор слева, вас проводят в общежитие. Организационный сбор состоится завтра перед обедом, ‒ профессор кивнул на прощание Карену и отвернулся к входной двери, показывая, что разговор завершён.

Ещё не веря в своё счастье, юноша проследовал в указанный коридор. Прошёл!

Глава 2. Заселение

Пришлось потратить немало времени на уламывание коменданта, сморщенного, но опрятного старичка с великодушной улыбкой, чтобы Карена и Макса поселили в одной комнате. Места распределялись автоматически по мере заселения общежития, но всё это было нестрого, и юношам удалось добиться своего. Уборка комнатки после предыдущих жильцов тоже не заняла много времени: Макс без труда сдул пыль и вымел грязь из углов, а Карен наскоро устроил водную уборку.

‒ Официально заявляю, что мечта сбылась! ‒ важно шагая по вычищенной и уже почти обустроенной комнате, разглагольствовал кареглазый. Макс сидел на разобранной кровати и насмешливо смотрел на друга. ‒ Мы, ‒ одежда из чемодана полетела на полку, ‒ поступили в Скалу. Мы, ‒ сам чемодан отправился под кровать, ‒ заселились в одну комнату. И мы, ‒ Карен перевёл торжествующий взгляд на соседа, ‒ покажем тут всем кузькину мать!

‒ Не уверен, что Кузька будет рад такому повороту событий, ‒ добродушно проворчал Макс, плюхаясь на спину.

‒ Не порти мне веселье! ‒ замахнулся подушкой Карен и, глядя на товарища, вдруг замер: ‒ Не-не-не, я знаю эту хитрющую ухмылку. Что ты опять задумал?

‒ Я? Задумал? ‒ невинно захлопал глазами Макс, за что всё-таки получил подушкой по голове. ‒ Просто мелькнула мысль, что надо как-то заявить о себе…

‒ Надеюсь, ты просто хочешь написать на стене в холле «Здравствуй, Скала, мы приехали!», ‒ скривился Карен и махнул рукой: ‒ Ты как хочешь, а мой уставший организм будет праздновать наше поступление в тёплой постельке.

И правда улёгся спать. Макс погасил свет ещё не скоро.

***

Утро началось с барабанного стука в дверь. Карен кинулся открывать и был готов надавать гостю по шее: он буквально спиной чувствовал, как маленькие ураганчики начинают плясать над постелью Макса. Уже не один год Карен мирился с дикой «совиностью» соседа и всячески старался не будить того по утрам без надобности. Иначе жилищу грозил лёгкий торнадо.

За дверью оказался щупленький блондин, чуть ли не на голову ниже и так невысокого Карена. Определив по сияющим глазам и распахнутому рту, что гость вряд ли будет тихим, Карен мигом закрыл ему рот рукой, шагнул в коридор и прикрыл за собой дверь.

‒ Вы так здорово придумали! ‒ радостно втолковывал малыш ничего не понимающему парню. ‒ Я тоже хочу знакомиться, я Микеланджело! Можете называть меня Микки. Я про себя уже тоже написал.

Несколько секунд взору блондинчика являлась статуя «Карен задумчивый обыкновенный». Затем статуя отмерла и, таща «Микки» за рукав на буксире, потопала в общий зал. А там…

«О Мрак, за что мне всё это? Ну где я так согрешил?» ‒ вопросил Карен у потолка и подошёл ближе к пробковому стенду, где красовалась его огромная фотография. Горделивая осанка, сложенные на груди руки, взъерошенные кудри, взгляд в упор ‒ «его высочество», не меньше. И ниже подпись, сделанная его, кареновским, почерком:

«Слушайте и повинуйтесь!

О себе: богат, чертовски привлекателен, МОЩЁН.

Защищаю слабых, люблю обескровленных (кладбище есть рядом? никто не в курсе?), угнетаю сильных.

Сплю с плюшевым медвежонком».

В правом верхнем углу доски висело фото какого-то блондинистого бугая с высокомерным взглядом, его «припечатало» надписью «угнетённый сильный». Блондина Карен вроде помнил ‒ он заходил перед Максом на вступительных. Довершал композицию листик с пронумерованными строками и заглавием «Фан-клуб Карена». И что удивительно, несколько строк уже были заполнены именами.

Слева от всего этого безобразия к доске был приколот плакат с лицом Макса (кто бы сомневался, куда без нашего скромника). Тот явно был не в восторге от соседства, потому как корчил недовольную рожу, указывал на портрет Карена, а надпись гласила: «Мнит о себе слишком много! Начистим высокомерному нахалу рожу!» Между портретами расположилась нарисованная молния, а около лица Макса красовался такой же пронумерованный список, только вместо «фан-клуба Карена» он гордо именовался «армией Макса».

Остальная часть доски была усеяна листиками поменьше, где другие обитатели общежития пытались заявить о себе. По сравнению с родоначальниками эстафеты ‒ жалкие пародии.

Вдоволь налюбовавшись детищем бурной фантазии друга, Карен, отбившись от пары надоедливых пареньков и поймав из угла многообещающий взгляд «угнетённого» блондина, отправился будить соседа. Тут уже никакое торнадо не напугает и Макса от взбучки не спасёт.

Впрочем, будить фантазёра и не понадобилось. Взъерошенный сосед сидел на кровати и с милой улыбочкой прихлёбывал кофеёк. Только серебряные искры в глазах выдавали насмешку.

Недолго думая, Карен всколыхнул кофе в чашке, заставив его расплескаться, и бешеным взглядом уставился на Макса. Тот айкнул, быстро высушил пальцы и штаны и укоризненно посмотрел на друга:

‒ Я об имидже беспокоюсь, тружусь полночи, а он! Куда я теперь с таким пятном на брюках?

‒ В Бездну! ‒ рявкнул тот, бухнулся на край собственной кровати и постарался успокоиться методом «вдох-выдох».

Вспомнив, что взывать к совести соседа бесполезно по причине отсутствия оной, Карен спросил про блондинистого качка.

‒ Вчера после испытания имел удовольствие с ним познакомиться, ‒ скривился Макс, натягивая сменные форменные брюки. ‒ Маг воздуха, как я, но типчик тот ещё. Думает, раз накачал себе руки, всё ему можно. Пусть теперь вот в статусе «угнетённого» побудет. И знаешь, ‒ парень озорно глянул на Карена, ‒ ведь не отомстит! С магией, как я понял, у него напряг, а вздумает силу применить ‒ тут уж общество взбунтуется, мол, силач маленьких обижает. А твой фан-клуб вообще мстить пойдёт. Сколько там уже?

‒ Человек семь, ‒ прикинул Карен и тут же помотал головой: ‒ Ты мне не заговаривай зубы! А почему это у тебя вдруг «армия»?!

‒ Сам же шутил про мой стальной взгляд, про талант руководителя… Почему нет? ‒ легкомысленно пожал плечами друг.

‒ Ох, аукнется нам всё это… Хотели же внимания не привлекать.

‒ Как будто получилось бы, ‒ скептически уставился на Карена товарищ и, дождавшись невольного кивка, принялся за сбор сумки. ‒ Да и студенческие годы должны пройти незабываемо…

Глава 3. Плюшевая голова

Оргчас являл собой зрелище довольно унылое, как и во всех академиях на свете. Точнее, являл бы ‒ если бы не спектакль, устроенный Максом на публику. Стоило ему перешагнуть порог аудитории, напоминавшей амфитеатр, как распрямилась спина, блеснули сталью глаза ‒ здравствуйте, полководец Максимилиан (как его теперь именовал Карен, зная, что друг терпеть не может это имя). В отличие от Микки и ему подобных, группировавшихся вокруг Карена, за спиной у Макса маячили ребята суровые и крепкие. Не составляло труда догадаться, кому досталась самая боеспособная часть первокурсников.

Так что на протяжении всего оргчаса, где расписывались планы на учебный год и правила поведения, противостоящие группировки косились друг на друга и набирали союзников. Конечно, не сами Карен и Макс – для них это всё было лишь игрой. А вот остальные соседи по общежитию решили, что определиться с выбором жизненно важно. По ступеням то и дело стучали башмаки тех, кто никак не мог определиться и перебегал с одной точки круглого зала к противоположной. Уже примкнувшие к «королю» и «полководцу» парни активно занялись пропагандой, руководствуясь всегда верным принципом «чем нас больше, тем лучше». В итоге сухонькая дама, скурпулёзно разжёвывающая каждый пункт правил академии, то и дело сбивалась, когда над трибунами взмывали плакаты «Защитим слабых!», «Долой выпендрёжников!», а иногда и «Все мы спим с плюшевыми мишками!».

Были и те, кому новоявленные лидеры пришлись не по вкусу. Блондинистый качок, видимо, осознав, что пьедестал ему не по ногам, нашёл рыжего покровителя. Плакатов с именем командира у той группы не было, но из пугливого и благоговейного шёпота окружения Карен понял, что зовут рыжего Александр, он выходец из простого народа, вопросы привык решать прямо, не заботясь ни о своей репутации, ни о навязанных правилах. Неудивительно, что новенькие покровители рыжего не порадовали. Впрочем, Карен и Макс ведь никого не заставляют быть под их началом, это уже подданные разошлись до лозунгов вроде «С нами или труп!»… М-да, надо будет предупредить Макса.

Несмотря на творящийся бедлам, Карен всё-таки сумел вычленить основные тезисы, которые им втолковывала дама за кафедрой. Покидать территорию академии запрещено (да и незачем ‒ кругом степь да лес), посторонних проводить нельзя. Сегодняшний вечер отводится под окончательный разбор вещей и получение учебных принадлежностей. Группы делятся по силам, а не по стихиям, чтобы учащиеся не отдалялись друг от друга и учились взаимодействовать. Это порадовало Карена ‒ больше шансов, что они с Максом окажутся вместе, ведь оба владели специализацией, а значит, были примерно на одном уровне. А готовить билеты к экзаменам вдвоём куда проще. Отличные результаты в учёбе были Карену просто необходимы: чтобы начать успешную карьеру, чтобы доказать семье, чего он стоит, да и для удовлетворения амбиций, в конце концов.

Карен на минутку прикрыл глаза, отстранившись от постороннего шума. По матери он даже скучал, как и по двум младшим братьям. Отец же вечно был недоволен успехами дитяти. В принципе, идея поступить в Скалистую академию родилась после того, как отец обмолвился, что сюда-то Карена точно не возьмут… Впрочем, о том, что Карен здесь, отец не знал. Перед отъездом из дома отрок что-то вещал про самостоятельную жизнь, и родители таким тезисам были очень рады. Тем более что за спиной в тот момент стоял серьёзно кивающий Макс, которому предки Карена беспредельно доверяли. Знали бы, что из этой парочки взбалмошней именно он, ‒ дважды бы подумали, чем кончится этот путь во взрослую жизнь и надо ли им оно.

Апогеем неразберихи на оргчасе стал минутный перерыв. Как только за дамой из учебной части захлопнулась дверь, Макс встал, пустил по рядам лёгкий ветерок, заставив всех обратить на себя внимание, а затем в вытянутой руке предъявил оторванную голову плюшевого медвежонка. Зал охнул и замолчал.

‒ Тоби! Мой Тоби! ‒ вскочил со своего места Карен, пытаясь выдавить из себя слезу. Получалось плохо, так как медвежонок был вовсе незнаком, а изнутри парня душил смех. ‒ Это война, Максимилиан, война, слышишь?! ‒ и уставился на соперника.

По лицу Макса пробежала еле заметная улыбка. Глаза налились серебристым светом, и голова несчастного Тоби неспешно поплыла к середине зала. Маршрут окончился по центру, прямо над кафедрой. Теперь с места, где давил из себя скупую мужскую слезу по убитому медвежонку Карен, казалось, что дальше зачитывать правила будет Тоби. Губы предательски скривились, и Карен картинно отвернулся, пряча смешок на плече у соратника. В нос ударил запах свежей хвои. Карен приоткрыл глаза и с удивлением обнаружил у себя перед носом рыжую прядь. Пролистав в уме лица своих сторонников, рыжих Карен среди них не обнаружил. Тот, кого парень принял за стоящего рядом соратника, оказался проходящим мимо Александром. Выражение лица у рыжего было не менее удивлённым. Карен поспешно отпрянул от плеча соперника и, пытаясь скрыть смущение, взял слово:

‒ За похищение и убийство преданного друга, символа нашего сплочённого общества, ‒ неподалёку Микки дорисовал на своём плакате кривую медвежью морду и вновь поднял лист вверх, ‒ я, Карен, от лица всех моих сторонников объявляю войну Максимилиану и его сторонникам!

«Да-а-а!» ‒ послышалось отовсюду. Макс в ответ театрально зевнул и запустил порывом воздуха плюшевую голову в Карена. Тот не глядя отмахнулся, и в итоге игрушечный снаряд прилетел прямо в лицо вошедшей в зал преподавательнице. И не той забитой даме, что читала правила ранее, а суровой, но красивой женщине с прямой, как палка, осанкой. По изумрудным глазам и высокой причёске, отливающей зеленью, угадывалось, что дама владеет магией земли.

Обе группировки явили удивительное единодушие: каждый учащийся ещё секунду назад что-то выкрикивал и махал руками, а теперь смирно сидел на своём месте. Среагировать не успели лишь зачинщики бедлама.

‒ Карен Авандер, Максим Торов, ко мне в кабинет после ужина.

Одна из напольных плиток, на которой лежал неудачный снаряд, подскочила, и плюшевая голова оказалась в руках строгой преподавательницы. Тёмно-зелёные глаза ещё раз угрожающе сверкнули, и дама вышла за дверь. В аудиторию вновь зашла сухонькая женщина, встала за кафедру и продолжила нудно вещать о правилах. Её лицо портила злорадная улыбка.

Еле высидев оргчас, который почему-то растянулся на недобрых три с половиной, Карен влился в толпу спешащих за учебниками и прочей канцелярией парней. Резкий рывок за локоть в сторону выудил юношу из потока ‒ это был Макс.

‒ Кажется, пора вводить новую единицу измерения, ‒ бурчал друг. ‒ Представь: академический час ‒ 45 минут, оргчас ‒ бездновых три часа!

‒ В журналисты тебе идти надо было, какой прекрасный материал сделал бы на эту тему, ‒ усмехнулся Карен и вопросительно уставился на Макса.

Воображаемая ментальная связь, которую друзья частенько сравнивали с общей веточкой двух вишенок, сработала и на этот раз:

‒ Да пусть пройдут, чего толкаться всем вместе, ‒ объяснил Макс причину отсиживания в коридоре. ‒ Пойдём лучше спокойно пообедаем в твоих королевских палатах, ‒ и он усмехнулся собственной подколке.

‒ Конечно, пойдём, ‒ скопировал ехидный тон Карен. ‒ Заодно должок отдашь. А то вдруг до завтра не доживём.

‒ Прямо среди бела дня? ‒ проигнорировал укоризненный взгляд Макс. ‒ Хотя как раз все заняты… Никто ничего и не заметит.

Кареглазый только довольно прищурился и направился в общежитие. Но не успел он выйти из-за угла, как перед носом материализовался из воздуха блондинистый качок. «Всё-таки специализация: невидимый! Вот гад! И Макс хорош: “Безобидный, безобидный…” Как же!» ‒ мелькнуло в голове у Карена.

‒ Мрак тебе в душу! ‒ воскликнул от неожиданности Макс и обратился к Карену: ‒ Выпрыгивают же всякие! Я последний раз так пугался, когда ты мне зайца в рюкзак подкинул, ‒ и рассмеялся, как бы для равновесия схватив Карена за локоть.

Карен знак уловил: значит, друг понял про специализацию противника, но уверен в своих силах. А вслух сказал:

‒ Макс, я же говорил, вот не поминай Низшего всуе и в Скале, он тебя накажет и закажет…

‒ Ну что, великие вожди? Пообщаемся? ‒ недружелюбно протянул блондин, игнорируя диалог товарищей.

Макс повернулся к шпиону, тряхнул тёмной шевелюрой и хмыкнул:

‒ У меня тут друг-огневик учится, он-то любителю уши погреть может их и правда погреть… ‒ стальные глаза свирепо сверкнули, а от тона даже Карен засомневался, блефовал ли товарищ.

Сверкнули серым и глаза качка, но это уже был блеск магии воздуха. Карен в очередной раз подумал, что Максу его «стальной» взгляд очень идёт и вполне его характеризует: обычно расслабленный, но когда надо ‒ суровый и собранный. По сравнению со светлым взглядом друга радужки блондинистого воздушника выглядели грязно-серыми и какими-то мутными.

‒ Думаете, защитники вас спасут? ‒ ухмыльнулся тем временем качок и, скрестив руки на груди, принялся рассуждать: ‒ Залезли на троны, войну объявили, а у самих какие-то секретики… В Скале ваши ролевые игры не приветствуются, ‒ ухмылка стала ещё шире, поза перетекла в боевую.

‒ Каждый додумывает в меру своей испорченности, ‒ высокомерно глянул на воздушника Карен. ‒ Или так расстроился, что не приглашаем тебя к нашим ролевухам присоединиться? Что, Макс, рассмотрим кандидатуру? ‒ Карен повернулся к другу, и тот серьёзно закивал головой. ‒ Ну, я голосую против этого качка, мне он не нравится. Ты смотри: лицо мясистое, вон, пятна красные проступают ‒ тартыжничает, наверное, как сивый мерин. Ты-то тоже любишь к бутылке приложиться, но ты мне друг, я со многим смириться могу ‒ а вот его алкоголизм терпеть не намерен…

Красные пятна разошлись уже по всему лицу блондина, воздух вокруг товарищей начал сгущаться, как вдруг грубое «Хватит!» прервало и монолог Карена, и начало атаки блондина.

‒ Дэн, прекрати, ‒ из-за угла показался рыжий Александр. ‒ Что за разборки устроил?

Блондин виновато глянул на покровителя и невнятно попытался объяснить, что таких, как Карен с Максом, «бить надо, чтоб они не того…».

‒ Я услышал тебя, ‒ остановил речевой фонтан рыжий и покосился на ребят. ‒ Оставь их в покое.

‒ Сандр, но ведь…

‒ Хотят устраивать спектакли ‒ пусть устраивают, ‒ непререкаемым тоном продолжил рыжий.

‒ Но Сандр… ‒ снова промычал блондин.

Тот вместо ответа резко развернулся и просто ушёл. Дэн кинул на друзей презрительный взгляд и поспешил за вожаком.

‒ «Но Сандр!..» ‒ передразнил грубияна Карен и тихо прошипел: ‒ Ой, Дэн, зря ты с нами связался, я ведь придумаю, как отомстить…

‒ Ага, и мстя твоя будет страшна, ‒ хмыкнул Макс. ‒ Да успокойся, у тебя аж глаза темнеют. Забей, не хотят разборок ‒ нам же лучше. В общагу?

Глава 4. Пополнение

Вчера во время заселения Карену было не до разглядывания нового дома, но сейчас нельзя было не признать достоинств планировки. Студентам был отведён один из «утёсов» скалы. Крутая лестница, начинавшаяся в парке при академии, круто брала вверх, а потом разветвлялась: одна часть вела в учебный корпус, другая же поднималась выше и приводила в большую общажную гостиную со скруглёнными углами. Здесь располагались пара простеньких диванчиков и столиков, как и в главном холле, а также несколько книжных шкафов. Пробковый стенд уже отодвинули ближе к стене, там всё ещё красовались портреты приятелей, а вокруг не осталось свободного от записочек места.

Стены гостиной напоминали неотёсанный камень ‒ так же выглядели все коридоры и залы в учебном корпусе, ‒ а одна из стен попросту отсутствовала, отчего комнате придавалось сходство с пещерой. Высота была уже приличной, поэтому для нерадивых студентов проём затянули тонким слоем стекла. Но и с такой мерой предосторожности у края обрыва захватывало дух: отсюда открывался вид на «утёсы» пониже и парк перед замком, а за каменной стеной расстилалась степь, граничившая с тёмным густым лесом. Дополняли картину надвигающиеся грозовые тучи.

Друзья постояли немного, любуясь видом и обсуждая внушительные скульптуры грифонов в гостиной справа и слева от панорамного окна. Суровых детищ неизвестного скульптора портили встроенные в их глаза фонари. Подобные шары были размещены по всей гостиной в выбоинах на стенах. Наверняка ночью, когда подсветка включалась, здесь становилось очень красиво. Лишь вид на главные ворота, едва различимые в предгрозовых сумерках, разрушал чувство уюта и напоминал о том, что ближайшие пять лет придётся провести в этих стенах.

Напротив входа в гостиную начиналась лестница, спиралью уходившая вверх. На витках располагалось по четыре комнаты, в каждой ‒ мини-кухня и собственный санузел. К счастью, Карену и Максу досталось жильё не на самом верху башни, так что подъём не занимал много времени.

Пока Макс доставал огромный потрёпанный фолиант, Карен расстелил посреди комнаты плед и уселся, ожидая друга с книгой. Этот сборник ритуалов товарищи добыли в одной из библиотек ‒ по правде говоря, в закрытом для магов-недоучек отделе, поэтому сокровище тщательно скрывалось от посторонних глаз. Время от времени друзья развлекались, упражняясь в том или ином ритуале. Особенность ритуалов заключалась в объединении сил нескольких стихий: чем больше участников, тем больше открывается возможностей. Разные разделы книги были посвящены комбинированию разных стихий.

‒ Хорошо, называй страницу, ‒ обречённо сказал Макс, открывая содержание. ‒ Вода и воздух это… ‒ палец сдвинулся вправо, ‒ …с 214 по 360.

‒ 270, ‒ недолго думая, решил Карен.

‒ Призыв магических сущностей. Интересно, не то что в прошлый раз, ‒ хмыкнул друг, расположил книгу на полу и протянул к Карену руки.

‒ Ага, хотя видеть под водой ‒ всё-таки штука полезная. А предосторожности есть?

‒ Хм, ничего не написано, ‒ вернулся к страницам Макс. ‒ Тем лучше.

‒ Если ты превратишься в сгусток воздуха, я тебя наволочкой ловить не буду, ‒ сразу предупредил Карен.

‒ Да, наволочкой не надо, это слишком интимно, ‒ хмыкнул сероглазый.

Юноши совместили ладони. Макс, поглядывая в фолиант, медленно стал посылать по телу вибрацию, призывая магию. То же делал Карен ‒ и вскоре вокруг сложенных вместе ладоней закружились ободки маленьких капель воды. Друзья готовы были проводить ритуалы лишь ради этого зрелища и нередко фантазировали, как бы выглядело взаимодействие всех четырёх стихий. Предлагать знакомым магам огня и земли проделать что-то подобное они не решались.

В ритуале ответственность за результат и, в случае чего, негативный эффект ложится на человека, который фокусирует общую энергию на нужном образе. В этот раз желание проиграл Макс ‒ ему и предстояло взять на себя эту ношу.

Несколько минут прошли в молчании, только глаза магов разгорались ярче: у Макса сияли серебристым светом, а у Карена карий цвет причудливо менялся на синий. Профессора в школе восхищались радужкой Карена и даже называли её аномалией. Обычно ребёнок рождался с цветом глаз под стать стихии ‒ глаза Карена должны были быть голубыми. Но, видимо, из-за сильной наследственности остались карими.

Минута текла за минутой, Макс застыл с напряжённым лицом, а Карен начинал беспокоиться. Он чувствовал, как энергия копится и уходит куда-то, но идёт ли всё успешно, сказать не мог.

Вдруг комнату озарила светло-голубая вспышка. Юношей вышибло в разные стороны друг от друга. Лежащий на спине Макс приоткрыл глаза и по-девчачьи взвизгнул.

‒ Что? ‒ испуганно спросил Карен, пытаясь подняться после удара.

‒ Ничего не вижу… Какой-то туман перед глазами, ‒ дрожащим голосом поделился Макс.

‒ Ослеп? Вот Мрак! В книге же ничего не было о негативных эффектах, ‒ в голосе Карена тоже послышались нотки паники. ‒ Давай, пробуй ещё раз. Сейчас встану, подойду.

Макс снова поднял веки, постарался сфокусировать зрение. И тут же отпрянул назад, стукнувшись спиной о край кровати. Карену удалось, наконец, приблизиться. Тут же ему стало ясно, что со зрением товарища всё в порядке: просто вплотную к лицу Макса дрожало серое облачко. Больше всего это было похоже на…

‒ Призрак? ‒ не веря глазам, прошептал Карен.

Макс удивлённо распахнул веки. Облачко качнулось, отплыло на середину комнаты, развернулось и оказалось дымчатым котёнком размером чуть больше кулака. Маленькое тельце с крохотными лапками, крупная голова и клубящийся пышный хвост. Довершали образ большие чёрные глаза с синими всполохами и удлинённые зубки.

‒ Бездна, у него что, клыки? Как у вампира? ‒ изумлённо выдал Карен, разглядывая новоявленного питомца.

‒ Вода плюс воздух… Туман я могу объяснить. Но клыки-то откуда? Вот бездново отродье, ‒ тёр ушибленное место Макс.

Котёнок повернул голову в его сторону и коротко шикнул, вздыбив туманную шерсть. Затем подлетел к Карену, заглянул в шокированные глаза и довольно заурчал.

‒ Ты моя пре-е-елесть! ‒ мигом отреагировал тот и победно взглянул на товарища: ‒ Видишь, котейка-то сразу знает, на кого стоит шипеть!

‒ Угу, весь в тебя: и шипит, и клыки показывает…

Котейка прервался от сосредоточенного мурлыкания, разлепил глаза и… показал Максу язык.

‒ Так вот что за «магические сущности»… ‒ обиженно протянул Макс под хохот друга и ввернул: ‒ И почему я не удивлён, змеюка ты подколодная!

Новое оскорбление вывело Карена из режима хохота и привело в режим ярости. Чтобы прекратить обстрел подушками, Максу пришлось доказывать, что в других культурах змея ‒ символ изящности и элегантности, а вовсе не изворотливости и предательства.

‒ Всё, всё! ‒ раздался вопль из-под груды подушек и одеял. Оттуда же показалась лохматая голова сероглазого. ‒ Надо придумать ему имя, ‒ и Макс уставился на котейку, который всё время побоища послушно висел в воздухе.

Котейка оказался сообразительным. Дымчатый хвост описал дугу и над клыкастым созданием возникли туманные буквы: «Призрак». Питомец умильно мурлыкнул, намекая, что такое прозвище ему очень даже по душе.

‒ С тобой всё понятно, ‒ рассмеялся Карен. ‒ Что ж, Призрак значит Призрак. А что ты ещё умеешь? И шипеть, и слова писать ‒ наверняка и крестиком вышивать можешь?

На секунду показалось, что Призрак закатил искрящиеся глаза.

‒ И вредничать, как ты, ‒ резюмировал Макс.

‒ Ну, покажи! ‒ уламывал котейку Карен, игнорируя подколки друга. ‒ Я вон даже с этим, ‒ кивок на Макса, ‒ общаюсь только ради выгоды. Был бы он бесполезным ‒ я не терпел бы эти издевательства!

‒ Я ради тебя сюда поступил! ‒ не выдержал косвенного наезда товарищ.

‒ Да, знаю, до сих пор не верится, ‒ тон Карена сменился на благодарный. ‒ Я-то ладно: хотел в самую престижную академию ‒ пошёл. А что тебя удалось привести на буксире…

‒ Мне эта идея показалась неплохой, ‒ пожал плечами Макс. ‒ Ты же знаешь, учиться я люблю.

Все трое перевели взгляд на часы над дверью. Перемена уже давно кончилась.

***

В первый день за опоздания не ругали. Преподаватели понимали, как легко заплутать в одинаковых каменных коридорах академии. Так что остаток дня прошёл без происшествий: друзья посетили ещё пару вводных занятий, высоко оценили обед в местной столовой, прибрались в комнате. А ужин и вовсе был прекрасен. Прекрасен настолько, что ни о каком наказании в кабинете суровой дамы думать не хотелось.

Личность дамы выяснилась быстро: после случившегося на оргчасе все вокруг только и говорили о леди Трисс. Несмотря на относительную молодость, эта дама уже успела стать местной легендой. Строгая, но справедливая, она держала учеников в рамках пожёстче, чем сам ректор. Младшекурсники шёпотом пересказывали истории, как она заставляла провинившихся доставать из трупов крыс органы, называя каждый, а старшие студенты томно вздыхали вслед статной фигуре с привлекательными формами.

Кабинет Ровенны Трисс оказался просторным, со шкафами из тёмного дерева и светильниками в зелёных абажурах. Их свечение придавало волосам магессы земли ещё более зелёный оттенок.

‒ Её зелёные волосы ‒ признак овладения магией в высшей степени, ‒ просвещал друга Карен, пока они шли на заклание. ‒ Конечно, сама она не была студентом Скалы, но Трисс ‒ знатный род, так что их наследницу обучали лучшие маги империи. Уникальный случай, когда женщина добилась таких успехов в магии. Недаром её все боятся.

‒ Или уважают, ‒ добавил Макс и покосился на друга: ‒ Не представляю тебя с синими волосами.

‒ Когда это ещё будет! С твоим везением ты можешь и не дожить. Только умоляю тебя, не надо вот этих традиционных пререканий с преподавателями, стой смирно и молчи!

Теперь же двое друзей стояли пред взором великой и беспощадной (по слухам) леди Трисс и старательно делали виноватый вид.

‒ Устроить такой беспорядок во время первого же занятия в году ‒ это никуда не годится, молодые люди, ‒ строгим тоном вещала магесса.

‒ Был же перерыв… ‒ начал Макс, но получил от друга тычок в бок и замолчал.

‒ Это вас никак не оправдывает, ‒ возразила леди Трисс. ‒ Студентов Скалистой академии всегда учили дисциплине и достоинству. Что, по вашему мнению, означает достоинство?

Товарищи ответили дружным молчанием.

‒ Что ж, хорошо. Тогда ежедневно после ужина вас ждут совместные тренировки с мастером Бёртом, он как раз просил помощников. Начнёте с завтрашнего дня. Ваше наказание продлится, пока вы не ответите на заданный мною вопрос. Доброй ночи.

Глава 5. Первая схватка

Утро снова началось невесело. Только Карен собрался осмотреть территорию замка и вышел из комнаты, как грохнулся на каменные ступени. Перед дверью блестела корочка льда.

Значит, блондин не успокоился, и третьи силы начали нечестную игру. Что ж, есть время подготовиться.

Карен вернулся в комнату и, помолившись о целостности жилища, стал будить соседа. Макс проснулся на удивление быстро. Он даже обрадовался произошедшему и сразу начал твердить, что лучше выявить врагов в первые же дни учёбы, чем курсе на третьем теряться в догадках, кто тебя подставил. Впрочем, Карен подозревал, что друг больше рад тому, что не его пятая точка пережила знакомство с каменной лестницей.

Через пару часов план был выверен и перепроверен, приёмы отработаны. Теперь друзья готовы и к открытым конфликтам. Да будет бой.

***

‒ Объявляем перемирие, ‒ сходу заявил Карен, зайдя в аудиторию.

Хотя военные действия между «фан-клубом Карена» и «армией Макса» так и не успели начаться, кто-то явно с облегчением выдохнул. Перемирие ‒ это всегда хорошо.

Сохраняя образ полководца со стальным взглядом, Макс лишь сдержанно кивнул и добавил:

‒ Нас заселили в одну комнату, в этой ситуации воевать глупо и бессмысленно.

‒ Разве вы не сами просили, чтобы вас поселили вместе? ‒ послышался голос настырного Микки, но Макс одарил его таким взглядом, что всем стало ясно: ничего глупее он не слышал.

По большому счёту однокурсники восприняли новость о перемирии нормально. Только на задних рядах вокруг Александра вились недовольные лидерством Карена и Макса и что-то обсуждали. Кареглазый буквально ощущал спиной взгляд рыжего и периодическое внимание его сторонников. Макса, казалось, ничего не волновало.

Друзья не без удовольствия отсидели основы магии, всеобщую историю, дипломатию, тактические науки. Размещаться за одной партой Макс всё же посчитал нелогичным, но общению это не мешало. Котейка оказался отличным средством для переписки: Призрак сжался в еле видимый клочок тумана и перелетал от одного друга ко второму, чтобы выслушать сообщение. А затем серые дымчатые буквы появлялись прямо на тетрадке получателя послания и растворялись после прочтения.

Всеобщая история оказалась особенно интересной. Её вела та самая пожилая дама с пучком чёрных волос, которая запомнилась Карену в день поступления. Велинора Акроль явно любила свой предмет. На её лекциях царило спокойствие не потому, что студенты засыпали, а потому, что они слушали, затаив дыхание. Вместо нескончаемого потока дат и имён леди Акроль рассказывала интересные подробности давних происшествий и объясняла действия народов исходя из их менталитета. Традиции и мифы преподавательница считала чрезвычайно важными, и в итоге уроки истории превращались в череду сказок и легенд.

‒ В Западной битве нашей Империи Озёр удалось отделиться от Огненной Республики из-за просчёта военнокомандующих, ‒ неторопливо объясняла леди Акроль. ‒ В военном деле самыми сильными принято считать магов огня. Несмотря на то, что история помнит множество примеров величайших магов земли, воды и воздуха, это мнение живуче. Оно подкрепляется легендой об устройстве мира. Вспомните: нас окружает кокон из воздуха, ниже сплетаются вода и земля, но центр мира, его сердце ‒ именно пламя. Во многих народах существуют легенды о том, что в этом центре живёт некое существо, обладающее великой силой, способное вмешиваться в судьбы людей. В нашей культуре это Низшее существо олицетворяет Мрак. Между прочим, из-за этих же верований считается, что покончить жизнь, прыгнув со скал в какое-нибудь ущелье, ‒ это почётно. Верующие полагают, что спуститься в Бездну к Мраку могут лишь самые отважные. В Вулкании, столице теперь уже не нашего государства, есть отдельный храм, почитающий таких героев.

«Да уж: поскользнулся скалолаз, разбился ‒ и вуаля, национальный герой», ‒ принёс Призрак весточку от Макса. «Интересно, как она сама к этому относится: по её лицу ничего нельзя прочитать», ‒ послал Карен обратное сообщение. «Годы педагогического стажа», ‒ пришло в ответ.

‒ Но мы отвлеклись, ‒ продолжала леди Акроль. ‒ Как уже было сказано, именно магов огня принято считать сильнейшими. В том числе потому, что в трудный момент они могут обратиться за помощью к самому Мраку ‒ хотя этот момент до сих пор оспаривается историками. Когда Империя Озёр решила стать полноправным государством и заявила о сецессии, Огненная Республика направила целую армию, чтобы «образумить» нас. Только вот большую часть этой армии составляли маги огня. На территории, покрытой водой, у магов воды было огромное преимущество, и войскам Республики пришлось уступить. Не давайте же своим предрассудкам руководить вашими решениями. На сегодня всё.

Впереди значилась физическая практика. Предмет, сносно переносимый Кареном и аллергически ‒ Максом. Переодевшись в своей комнате, парни отправились «на нещадные издевательства над уставшим организмом», как выразился Макс.

Чтобы попасть на полигоны, нужно было обогнуть нагромождение камней, по недоразумению названное архитектором академией, по правой стороне. Ещё правее виднелось здание библиотеки, куда друзья решили отправиться вечером. Сами полигоны представляли собой две огромные спортивные площадки: одна с беговой дорожкой по периметру, другая ‒ с рядами кресел для зрителей. Оба полигона покрывал идеально ровный газон ‒ не иначе как маги земли позаботились. А в непогоду, как говорили старшекурсники, маги воздуха натягивали над полигонами прозрачный купол.

Преподаватель физкультуры Шиннеут Вайд нянчиться со «слабаками и желторотиками» не стал: отправил на длинную череду отжиманий, подтягиваний и приседаний. А «для отдыха» разбавил серию упражнений пробежками.

‒ Ну что, моя очередь тебя подбадривать? ‒ насмешливо сказал Карен, повиснув на турнике в углу полигона.

Макс последний раз отжался, перевернулся на спину, раскинул в стороны руки и мученически возвёл глаза к небу:

‒ Ненавижу выполнять бессмысленные упражнения. Вот учиться драться ‒ да, полезно и интересно. А тут только время теряешь, ещё и мокрый в итоге как тряпка… Тебе-то хорошо, раз ‒ и нет пота, а я постоянно… Вот Бездна!

Оборванная фраза заставила Карена посмотреть на друга. Выражение лица Макса стало серьёзным, и напряжённым голосом он проговорил:

‒ Карен, кажется… бинты отошли.

Из-под футболки кареглазого выглядывал белый лоскуток. Карен натянул на лицо независимую улыбку, громко заявил, что пойдёт перебинтовывать рану в медчасть, и удалился с занятия, придерживая бок рукой. Почему-то запомнился хмурый взгляд Александра, которым он наградил уходящего водника. «Надо будет придумать убедительную историю», ‒ мелькнуло в голове Карена.

***

В остальном физпрактика прошла хорошо. Конечно, если забыть про гневливого и даже жестокого преподавателя. За целое занятие студенты не услышали в свой адрес ничего лучше, чем «пигалицы», «лысоногие пресмыкающиеся» и «немощные тараканы». И что за патологическая любовь к животным?..

Агрессивные выкрики Вайда, свежий воздух и активные упражнения разожгли кровь парней. Конфликт, который Карен с Максом ждали с самого утра, наконец-то вылез на поверхность.

‒ Убирайтесь в нору, из которой выползли! Грязноглазый дрыщ и недалёкий солдафон ‒ вот кто вы. Видит Мрак, в академии не задержитесь надолго.

До этого разговор шёл в лёгкой ироничной форме, но сказанное одним из сокурсников было уже прямым оскорблением. Макс опустил голову и мрачно проговорил:

‒ Повтори, что только что вякнул.

Тот самый парень ‒ кажется, Карен слышал, как его называли Назаром, ‒ вздрогнул, преодолел секундное замешательство и попытался продолжить наезд. Но если начало фразы звучало громко и уверенно, то уже на третьем слове голос подвёл владельца: это было больше похоже на вскрик испуганного петуха. В кольце зрителей послышались смешки. Лишь Карен знал, что специализацией Макса были звуковые вибрации. Особенно хорошо ему удавалось воздействовать на голосовые связки. Назар пытался взять голос под контроль, но не получалось. Слегка сжавшиеся пальцы и мелькнувшие серебряные искры в глазах мага никто не замечал, смешки становились всё громче.

Теперь настал черёд Карена вступить в игру. Виски задиры покрылись испариной, рубашка взмокла ‒ со стороны казалось, что Назара ужасно смущает ситуация, в которой он оказался. Да и сам парень удивлённо оглядывался, словно хотел спросить у окружающих, что не так с его телом. Чтобы отвлечь внимание от горящих синим глаз друга, Макс в упор уставился на обидчика, разминая руку, словно хотел его ударить.

Завершилось всё слезами ‒ почти настоящими, Карен лишь немного подтолкнул их наружу. Позорно раззявив рот, Назар вырвался из круга студентов и умчался в неизвестном направлении.

Макс свысока глянул на толпу, как бы спрашивая: «Ну? Кто ещё?» Но противники старались затесаться в ряды зрителей и прятали глаза от вызывающего взгляда. Александр не вмешивался ‒ он следил за разборкой со стороны. Чуть светящиеся красные глаза выглядели страшновато. Для мага огня рыжий был на удивление сдержанным и, видно, не хотел марать руки о выскочек.

После стычки плечо Макса сжала чья-то рука. Воздушник резко обернулся, готовый к неприятностям, но за спиной оказались ребята из его «армии». Суровые одногруппники хотели выразить поддержку своему «полководцу» и предлагали обращаться к ним, если нечто подобное повторится. Макс благодарно пожал им руки и высказал надежду, что такая помощь не понадобится. А потом, оставшись наедине с Кареном, не преминул поворчать, что в момент стычки с Назаром почему-то никто помогать не рвался.

‒ Вечно так: как опасность минует, так все готовы помогать. А потом попросим у них помощи ‒ и каждый какую-нибудь отмазку найдёт, вот зуб даю… ‒ бормотал друг по дороге с полигона.

Карену с его «фан-клубом» повезло ещё меньше. Миккиподобные мальчишки провозгласили Макса с Кареном героями местного разлива и кинулись уговаривать их устроить мастер-классы по самозащите и унижениям. Макс грозно глянул на неумолкающую стайку, и та испуганно затихла. Вот только потом «фан-клуб» подловил менее грозного героя в коридоре и продолжил упрашивать. Конечно, Карену такая ноша была вовсе не нужна, но и послать в Бездну ребят он не смог. Пришлось сбежать от своих «подчинённых» под каким-то дурацким предлогом.

Однако интуиция навязчиво шептала, что проблемы с назойливыми поклонниками только начались.

***

Невысокий, мускулистый, с сединой в волосах Гриего Бёрт оказался мастером оружейных дел. Помимо тренировочного оружия, в Скале выковывалось личное оружие для каждого выпускника, а потому недостатка в работе у Бёрта не было. Карен при виде душной оружейной возвёл очи к небу, зато Макс явно был счастлив от такого наказания.

Мастер Бёрт был не из суровых и молчаливых работяг, он оказался интеллигентным, мудрым мужчиной, способным часами говорить о любимом деле. Тяжёлая работа в оружейной велась при помощи магии, от помощников требовалось выполнять несложные задания вроде наполнить чашу водой или остудить металл. Но несмотря на кажущуюся лёгкость поручений, частое применение магии изматывало не на шутку, даже поход в библиотеку был отложен на неопределённый срок. Утешало одно: приятели чувствовали, как их резерв понемногу растёт.

На третий день «службы» в оружейной к друзьям присоединился Назар ‒ вспыльчивый огневик снова кому-то наговорил лишнего, получил в глаз и побежал жаловаться на это леди Трисс. Магесса в ответ сказала, что настоящий мужчина должен решать свои проблемы сам, а не прятаться за юбкой. И послала к мастеру Бёрту учиться мужественности.

С заданием же друзей ‒ дать определение достоинству ‒ дела шли не очень хорошо. Каждый вечер в специальные свитки Карен и Макс вписывали новые и новые определения, но всё даром. Назар вскоре и вовсе плюнул на своё задание: парень влюбился в оружейную и решил, что лучше остаться здесь, чем влететь на новое наказание от леди Трисс. Максу место тоже нравилось, но всё же вечера можно было занять чем-то более приятным. Кроме того, не радовало чувствовать себя выжатой тряпкой после помощи Бёрту, да и ежедневный подъём в оружейную, располагавшуюся на вершине самой высокой башни академии, сил не добавлял. Сломав языки на собственных формулировках, друзья даже обращались к словарям, но ни «чувство собственной значимости», ни «самоуважение» магессе не нравились.

От мастера Бёрта товарищи узнали много интересного и даже пожалели, что он ведёт свой предмет только у старших курсов. В оружейном деле интересным казалось всё: от металла и дерева, из которых изготавливается оружие, до формы и магического наполнения. Оружие разрабатывалось самими учениками на четвёртом курсе ‒ вот уж где фантазии не было границ. А затем, пока студенты осваивали боевые приёмы, мастер Гриего лично воплощал их замыслы в реальность.

Карен и Макс видели, как день за днём из-под руки мастера выходило новое и новое оружие: мечи, пики, луки, арбалеты, дротики, стальные веера, лассо с зубцами, парные кинжалы… Дары выпускникам зачаровывались, запирались в подвале и там ждали своего звёздного часа. Церемония вручения оружия проходила на пятом курсе и, по уверениям мастера Бёрта, не было зрелища красивее. Каждый студент должен был показать уровень владения оружием и доказать, что достоин быть его хозяином.

Но определение достоинства как «права владеть оружием выпускника Скалистой академии» леди Трисс тоже по вкусу не пришлось.

Глава 6. Универсальная магия

За две недели обучения это была самая увлекательная перемена: вокруг Карена собрались однокурсники, и тот в красках описывал бой, где его ранили в бок. Поведать об этом окружающим друзья сочли необходимым ‒ для Александра и остальных, кто ещё заметил бинты на физпрактике. Макс же старался не хихикать, слушая бред, который жадно ловили приспешники друга.

От этих самых приспешников Карену хотелось уже тихо повеситься где-нибудь в уголочке. Правда, терзали подозрения, что и тогда его тело не оставили бы в покое. Стайка миккиподобных одногруппников гонялась за своим кумиром по всей Скале, выпрашивая то автографы, то советы, то мастер-классы, то защиту в конфликтных ситуациях… И как же ошибался Карен в начале, подумав, что стоит разобраться с некоторыми проблемами «подданных» ‒ и от него отстанут! Напротив, чем больше внимания он уделял ребятам, тем популярнее становился. Поклонники скандировали имя кумира под окнами общежития и задаривали Карена плюшевыми мишками, так что теперь кровать кареглазого была похожа на небольшое медвежье кладбище. На публику Карен продолжал скорбеть по убитому Тоби: интересно ведь, на сколько ещё плюшевых зверей расщедрятся сочувствующие.

Разумеется, Карен винил во всех грехах друга, это ведь была его бредовая фантазия основать «фан-клуб». Хоть бы спросил, надо ли оно приятелю. Теперь же, слушая вечерние завывания Карена на тему несправедливости бытия и подлости товарищей, Макс только катался по полу от смеха, то и дело натыкаясь на медвежат. Помогать соседу он и не думал, и Карен уже не первый день в одиночестве размышлял, как же избавить свою персону от обожания «фан-клуба». Одна идея уже вырисовалась, но до её воплощения нужно было ещё немного подождать.

Карен вздохнул, окинул взглядом лица одногруппников и принялся рассказывать о своём ранении.

Итак, Карен выгуливал кролика в парке (Макс от таких подробностей чуть не заржал в голос), но стоило ему надкусить яблоко, как вдруг он услышал странные звуки. Неподалёку на довольно симпатичную блондинку (парни вокруг понимающе ухмыльнулись) напали какие-то монстры. Карен, конечно, сразу же ринулся в бой. Тогда-то ему и прилетело в бок, но, несмотря на адскую боль, отважный воин заметил рядом небольшую лужицу и сумел применить свою силу. Прочный жгут воды обернулся вокруг нескольких монстров и попросту задушил их. Остальные разбежались, ну а блондинка, конечно, кинулась на шею своему спасителю.

‒ И как, хорошо отблагодарила? ‒ осклабился один из слушателей.

Карен победным взглядом окинул собравшихся:

‒ Настоящий джентльмен оставит подробности при себе.

Парни вокруг заулюлюкали, и откровенный смех Макса потонул в хоре голосов. Впрочем, колючий взгляд от Карена ему всё-таки прилетел.

Задумчивым оставался только Микки: он долго тёр подбородок, где, несмотря на приличный уже возраст, и не пахло щетиной, а затем выдал:

‒ Я тут мультфильм видел… ‒ он затравлено оглянулся на парней вокруг и поправился: ‒ Точнее, младшая сестра смотрела, а я мимо шёл… В общем, там точно такая же история была. Про фей мультик, девчачий-предевчачий…

‒ А ты больше мультиков смотри, и всё вокруг феечек напоминать будет, ‒ не растерялся Карен, и окружающие поддержали его дружным гоготом.

Со стороны кафедры раздался кашель. Парни поняли, что за рассказом не заметили, как кончилась перемена, и поспешно расселись по местам.

«М-да, фантазёр из тебя ‒ как из меня балерина», ‒ появились туманные буквы поверх тетради Карена. Отвечать другу он не стал.

‒ Это наше с вами первое занятие, зовут меня Марсель, можно без титулов, ‒ представился преподаватель ‒ узкоплечий светло-русый мужчина с открытым лицом и обаятельной улыбкой. ‒ Наш предмет называется «Универсальная магия» ‒ кто-нибудь в курсе, чем мы будем заниматься?

‒ Всякая уборка, готовка… ‒ раздался недовольный голос от окна.

‒ Не путать с бытовой. Ещё варианты? ‒ преподаватель окинул взглядом аудиторию. ‒ Да, юноша на последней парте, говорите.

«Круто, на “вы” обращается», ‒ появилось новое сообщение от Макса. Карен чуть заметно оглянулся и кивнул другу. «А не “эй, пигалицы немощные”, как Вайд на физпрактике», ‒ дополнилось предложение.

‒ Нет, это тоже мимо, ‒ отверг очередную догадку преподаватель.

‒ Основы нашей магии? Или специализации? ‒ продолжали гадать студенты.

‒ Хорошая догадка с основами, но не то. Ещё?

Аудитория ответила молчанием. Марсель повернулся к доске и по центру, ближе к верхнему краю, начертил горизонтальную линию с двумя плавными изгибами.

‒ Что это?

‒ Знак воды, ‒ ответил кто-то.

Преподаватель кивнул и снова взялся за мел. Внизу на доске появилась такая же линия, только вертикальная.

‒ А это?

‒ Огонь, ‒ послышались голоса.

Слева Марсель нарисовал острый угол, указывающий вверх, и дождался общего: «Воздух». А затем у правого края доски добавил такой же угол, но направленный вниз.

‒ Земля, ‒ хором сказали студенты.

Преподаватель добавил по центру ещё один знак, объединяющий все предыдущие. Получился ромб, пересечённый волнистой горизонтальной линией и волнистой вертикальной.

‒ Что это? ‒ последовал новый вопрос.

‒ Это знак Хранителя, ‒ ответил какой-то умник и пояснил: ‒ Человека с редким даром управлять всеми стихиями.

‒ Верно, ‒ кивнул Марсель. ‒ Чрезвычайно редким ‒ настолько, что даже информация о Хранителях не так широко распространена. Сейчас известно лишь о двух. Одному уже лет 90, если мне не изменяет память. Он занимает почётную должность придворного Хранителя в Огненной Республике. А второй участвовал в Западной битве на нашей стороне, на стороне Империи Озёр, но отказался от служения обществу и живёт где-то на отшибе, больше не вмешиваясь в мирские проблемы. Хотя наш император предлагал ему должность при дворе. Молодых Хранителей почему-то нет.

‒ А если кто-то скрывает, что он Хранитель? ‒ задал кто-то вопрос.

«Куда интереснее, почему второй отказался им быть», ‒ прилетела весточка от Макса.

Марсель хмыкнул:

‒ Это было бы довольно проблематично ‒ у Хранителей на груди появляется особый знак. Но про Хранителей можно рассказывать долго, сейчас речь не об этом.

Преподаватель снова повернулся к доске и начертил стрелки по кругу ‒ от одной стихии к другой.

‒ Универсальная магия ‒ это возможность использовать энергию для управления другой стихией, ‒ и в ответ на общее ахание съязвил: ‒ А если вы не умеете бесшумно выдыхать, тут уже помочь ничем не могу. Итак, каждый из вас может управлять не только своей, но и любой другой стихией. Правда, это требует гораздо больше сил и внимания, и на серьёзный результат можете не рассчитывать.

Марсель приблизился к кафедре. Глаза его засветились зелёным ‒ пыль с кафедры поднялась и сбилась в небольшой комочек, магия земли в прямом её проявлении. Затем комочек упал на первую парту и замер. Легчайший порыв ветерка сдул комок с парты. А в довершение преподаватель чиркнул спичкой: огонёк переместился с неё к многострадальному комочку, и от того остался лишь пепел. В аудитории раздались аплодисменты.

«Забавно, что глаза так и светятся зелёным, хотя стихии другие. Значит, свою природу, если что, скрыть не получится», ‒ шепнул Карен Призраку и стал ждать ответ от Макса. Тот не заставил себя ждать: «Ты всё о маскировке! Бездна, лучше представь, сколько открывается возможностей!»

Марсель тем временем привёл дыхание в норму, оглядел класс и кивнул Максу, поднявшему руку.

‒ Может ли тогда один человек задействовать несколько стихий сразу?

‒ Вы имеете в виду для ритуалов? ‒ учитель странно посмотрел на студента. ‒ Нет, ритуалы в любом случае предполагают сотрудничество нескольких сил, и часто довольно в большом количестве. Одному магу это не под силу. Даже Хранители не могут себе этого позволить.

‒ А что значит «не рассчитывайте на серьёзный результат»? ‒ подключился к расспросам Александр. ‒ Как сильно можно развить другие способности?

‒ Это зависит в том числе от вас. Магам с невысоким уровнем силы и резерва не удаётся переместить даже крохотную часть другой стихии. С силой у вас проблем быть не должно, раз вы учитесь здесь, а вот над резервом многим придётся поработать. Кстати, управление другими стихиями ‒ отличный способ прокачать свой запас энергии, ‒ на этих словах Карен поставил себе в тетради заметку, что надо тренироваться. А дальше прозвучало нерадостное: ‒ Но у меня резерв немалый, а за столько лет практики то, что я показал, ‒ почти предел моих возможностей. Управлять водой вообще ещё не учился. Именно поэтому мы с вами начинаем осваивать универсальную магию с самого первого курса обучения, хотя это непросто. Ещё вопросы? Нет? Тогда приступим к теории.

Оставшуюся часть урока шелестели грифели ‒ заинтересованные предметом ученики стоически выдерживали град информации: кто первый открыл универсальную магию, кто начал изучать, как ставили первые опыты… И прочая «малополезная муть», как написал Макс другу. Ему не терпелось попробовать что-то практическое ‒ как и многим в аудитории.

***

Чтобы воплотить в реальность свой коварный план по избавлению от поклонников, Карен согласился устроить «фан-клубу» один мастер-класс по самообороне: «Но только один! И не уговаривайте на большее! Идём прямо сейчас».

Отправляясь с ребятами на лужайку у общежития, Карен чувствовал себя мамой-уткой со своим выводком. Утята радостно переговаривались между собой, жмурясь в лучах осеннего солнца. Кареглазый выстроил утят… тьфу, ребят перед собой и стал импровизировать, посматривая по сторонам. «Фан-клуб» жадно ловил пустые разглагольствования о том, как важно уметь постоять за себя. Наконец неподалёку показался Дэн: до этого Карен видел, как тот отправился подышать свежим воздухом. Кареглазый нарочно повысил голос, продолжая пламенную речь:

‒ И знайте: я вас не подведу! За моими плечами несколько лет боевых практик. Физическая форма в бою ничего не решает!

Дэн прервал неспешный шаг и повернулся в сторону лужайки.

‒ Да-да, ‒ почти кричал Карен. ‒ Как бы силён ни был ваш противник, он не устоит перед ударом журавля. Встаньте на одну ногу… ‒ выводок стал повторять движения. ‒ Вытяните руки в сторону… Пальцы направлены к земле…

Блондин подобрался ближе и издал смешок.

‒ Что за смех? ‒ мгновенно изобразил оскорблённое достоинство Карен. ‒ Кому мои ценные знания показались смешными?! ‒ утята испуганно сжались, некоторые ткнули пальцами в сторону воздушника. ‒ А-а, Дэн! И что же тебя так насмешило?

‒ Даже не знаю, ‒ протянул Дэн. ‒ Та чушь, которую ты говоришь и показываешь?

‒ Ах, чушь! И что, ты сможешь лучше?

‒ Конечно, ‒ фыркнул блондин.

«Попался!» ‒ мысленно возликовал Карен. А вслух предложил показать что-нибудь полезное. Дэн вышел на середину лужайки и действительно стал рассказывать об основных боевых приёмах. Карен плавно перешёл от образа оскорблённого сенсея к роли восхищённого ученика:

‒ Ух ты! Как ты это сделал, давай ещё раз! ‒ вскрикивал он, даже когда блондин просто показывал, как правильно сжимать кулак для удара. ‒ Мрак всемогущий, как это у тебя получилось? Ну-ка, ребята, повторяйте! Дэнчик, ты такой умный! И сильный такой! Надо же, ты, наверное, ни разу в бою не проигрывал, да? Дэн, да ты гений! Прости, я недооценивал тебя, а ты такой опытный, и мудрый, и…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.