Анна Абаимова
Наш странный сосед с Малиновой улицы

Глава 1.

Когда я торопливо укладывала в багажник нашей машины упакованные в коробки и туго перевязанные стопки с книгами, мой муж удивлялся.

– Неужели ты собираешься всё это читать на даче? – спрашивал он.

Мне не оставалось ничего другого, как деловито отмахиваться.

– Там будет чем заняться и без книг, – продолжал он.

Не понимаю, почему нам вдруг вспомнился именно этот эпизод отъезда, когда в дачном посёлке «Рябиновые росы», где мы отдыхали всего три дня, появились полицейские.

– Похоже, случилось что-то серьёзное, – сказал муж и хотел открыть окно.

– Подслушивать нехорошо, – остановила его я.

Задёрнув штору, через сетку тюля стала наблюдать, куда они пойдут.

Полицейские постояли недолго возле нашей дачи и прошли мимо.

Стояло пасмурное июньское утро и можно было не сомневаться – к полудню пойдёт дождь. Дачники видимо и не сомневались, а потому пока не показывались. Или все притаились, потому что увидели полицейских.

– Как будто здесь все преступники, – сказала я, пятясь от окна.

– Почему? – удивился муж.

Но я не находила слов, чтобы объяснить ему свои ощущения.

– Они все странные, – просто сказала я.

– Любой человек может казаться странным, если его не знаешь достаточно хорошо, – возразил муж.

– А эти – особенно странные, – настаивала я.

Дело в том, что поженились мы совсем недавно, а муж купил дачу накануне свадьбы и я ещё тут ни разу не была. Как вообще не бывала ни на чьих дачах и своей у меня тоже не было. Зато когда я увидела всех этих людей, обитающих здесь, какая-то неведомая прежде оторопь, в которой иногда проскальзывала насмешка, всё чаще охватывала меня… В день приезда от ворот до своей дачи мы шли пешком, потому что недавние дожди сильно размыли дорогу и повсюду были огромные лужи.

– Вот видишь, всё-таки зря ты взяла книги, – усмехался муж. – не удастся их здесь почитать.

– Я их все уже давно прочитала и надеялась сложить аккуратно на чердаке – на хранение.

– Детям пригодятся?

– Ага, и внукам.

Собственная шутка меня развеселила, но вдруг я увидела на одном из огородов такое смешное пугало, что засмеялась совсем громко. На нём была грязная рубашка, которая вполне могла быть модной лет пятнадцать назад, над рубашкой небрежно прикреплён был клочок непонятно чего, издали напоминающий строительную паклю, а снизу к рубашке приделана бесцветная и бесформенная ткань, которая по замыслу должна была служить то ли юбкой, то ли шортами.

– Этой штуковиной отпугивают птиц или воров? – сквозь смех спросила я.

Муж мой укоризненно нахмурился и ничего не ответил. Зато пугало вдруг заговорило – можно было не сомневаться, что это говорит оно, а я в это время продолжала смеяться.

– Говорят, в лесу пошли маслята, – сказало оно. – не видели?

Немного с запозданием отреагировав на эти слова, я вздрогнула, потом закашлялась, подавившись собственным смехом. Конфуз получился ужасный и я чувствовала, что краснею.

– Мы тоже так будем выглядеть, если надолго останемся здесь? – спросила я робко у мужа.

– Обязательно, – ответил он и тихо добавил. – к концу медового месяца. Так что вместо книг ты бы лучше взяла расчёску и весь свой гардероб.

– Да, за лето мы не успеем построить баню, – пробормотала я и ещё хотела бы спросить, что подразумевал этот дачник, заводя разговор о маслятах, и куда они в конце концов могли пойти, но всерьёз опасаясь, что ответ меня напугает, не стала ничего спрашивать.

Вообще соседи у нас были странные. Оставалось только надеяться, что не все они преступники…

Полицейские прошлись по нашей улице, сосредоточенно осматриваясь, и вскоре исчезли из виду.

Потом мы услышали голоса, потому что всё-таки приоткрыли окно. Люди разговаривали на соседней улице. Надо сказать, что каждая улица здесь имеет своё название, тоже не менее странное, но впрочем вполне дачное. Вот мы, например, находимся на улице Чёрной смородины, а там, где находились сейчас полицейские – улица Малиновая, по другую сторону – улица Больших огурцов.

– Зачем придумали такие названия? – спросила я, размышляя об этом прямо со дня нашего приезда.

– Сельский труд – дело тяжёлое, – ответил муж. – а так хоть маленько веселее будет.

Но мне представляется, что дела здесь обстоят совсем иначе, и вся Малиновая улица утопает в сочных пьянящих ягодах, а наша – в чёрной смородине. Впрочем ягод пока ещё нет и все они только собираются зацвести. Так же наверняка и огурцы не выросли ещё слишком большими. А полицейские пришли к нашему соседу с Малиновой улицы, его огород как раз соприкасается с нашим, и теперь они о чём-то серьёзно разговаривают там – находясь у него на огороде.

– Уедут – спросим соседа, что произошло, – уверенно пообещал муж.

– Думаешь, расскажет? – засомневалась я.

– А что, ему жалко что ли? Теперь хоть есть повод сходить в гости, ведь мы с ним ещё не знакомились.

Так и решили, а после стали ждать, когда уйдут полицейские…

***

Дождались, но к этому времени начался дождь, и тогда мы уже стали пережидать его.

Я заметила, что дождь в дачном посёлке – явление поистине удивительное, если выключить всё электричество и начать прислушиваться. Капельки дождя изредка барабанят по крыше – иногда будто затихая совсем, а после усиливаясь и торопясь. Прямо музыка, только другая – музыка природы, музыка жизни. Я с наслаждением прислушивалась. Муж, кажется – нет. Зато он вышел на балкон и долго стоял там. Я никак не могла понять, что он увидел среди дождя такого интересного и зачем на балконе в дождь стоять так долго, ведь вместе с дождём обычно приходит прохлада.

– Не замёрз? – спросила я, выглянув в дверной проём.

– Иди сюда! – крикнул он мне.

Как под гипнозом, я послушно вышла.

– Что? – спросила заинтригованная.

– Льёт всё сильнее, – недовольно бросил он. – так размоет все наши грядки с морковкой и петрушкой.

– Ну и что? – не поняла я.

– Тогда всё это взойдёт на межах, – пояснил он.

– А какая разница? – снова не поняла я.

Он усмехнулся и пожал плечами, а я ждала, что он скажет ещё. Но он молчал.

Я заметила, какими мокрыми стали цветы возле крыльца, будто плакали и не могли остановиться, а земля стала совсем чёрной – на такой запросто можно было поскользнуться. Подумав о том, что явно здесь предстоят скучные дни, я размышляла о том, кем может быть этот наш сосед. Несомненно он тоже находился сейчас в своей даче, если полицейские не забрали его с собой.

Дача у него была не меньше и не больше нашей, впрочем её не особенно было видно из-за деревьев и кустов. Я подумала, что вовсе неплохо было бы здесь иметь бинокль, и даже предположила, что возможно у мужа он где-то припрятан, ведь больше заняться здесь было совсем нечем – оставалось только рассматривать окрестности и поглядывать за соседями.

***

Дождь прекратился только к вечеру и я вся взволнованная, зная, что муж давно ждёт меня и очень нервничает, торопливо наряжалась – мы собрались сходить к нашему соседу познакомиться.

– Ха, ну ты и нарядилась! – воскликнул мой любимый, тотчас повернувшись в мою сторону, едва я вышла на веранду.

– Разве это плохо? – не поняла я.

– На дачах не ходят в вечерних платьях, – слегка усмехнувшись, однако весьма вежливо сказал он.

– Это платье вовсе не вечернее, оно даже не нарядное, – пояснила я. – просто куплено в престижном магазине, поэтому сильно отличается от того, в чём ходят здесь говорящие пугала.

– По крайней мере, они выглядят уместно, – заметил муж.

Меня разобрала чрезвычайная досада от того, что он совсем ничего не понимает в одежде и этикете. Решила про себя, что со временем эту ситуацию смогу исправить. Впрочем, это был пустяк и дальше, не сговариваясь, мы решили не заострять на нём внимания. В следующую минуту я протянула мужу книгу.

– «Собака Баскервилей» Конан Дойль, – вслух прочитал муж на обложке и после спросил. – зачем это?

– Подарок соседу, – выпалила я, довольная собой. – ведь книга – лучший подарок.

– Разумеется, для тех у кого есть время читать, – кивнул муж. – но здесь уместней было бы подарить саму собаку.

– Баскервилей? – удивилась я. – где же её взять?

– Да просто любую.

– Сторожить морковку, да?

Муж кивнул.

Известие, что здесь помимо странных соседей могут быть ещё и воры, мне совсем не понравилось. Ещё я подумала, что вместо подарка надо было взять с собой лучше что-нибудь для самообороны, ведь мы направлялись к незнакомому человеку, который запросто мог быть преступником.

– Ладно, пошли уже, – сказал муж и распахнул дверь.

***

…Свою дверь сосед нам не открыл, что впрочем мы ожидали от него вполне. Хотя явно находился внутри, я это чувствовала. Раздосадованные, мы неторопливо пошли по улице Малиновой, даже прямо с нездоровым любопытством рассматривая чужие огороды. Малины у всех здесь в самом деле росло полным-полно. Сейчас она только начинала цвести и вокруг неё торопливо суетились насекомые с такими тревожными жёлтыми опознавательными знаками – пчёлы, шмели, осы. «Если сосед не открыл, значит он всё-таки преступник», – думала я.

В конце улицы мы наткнулись на небольшое собрание, видимо организованное самыми активными здешними сплетницами. Они посмотрели на нас, как обычно смотрят на чужаков, и тотчас замолчали. Однако мы не прошли мимо, как видимо они рассчитывали. Мы остановились.

– У нас что-то случилось? – спросила я напрямую.

– Вы новые дачники? – в свою очередь поинтересовалась одна из сплетниц.

Я кивнула.

– Ага, – сказал за нас двоих мой муж.

– Кто-то в лесу убил грибника, – тогда полушёпотом стала рассказывать другая из этих многочисленных собравшихся.

Оказалось, это был совсем не старый человек и нашли его сидящим на берёзовом пне… И всё бы ничего – мало ли, инфаркт случился или по причине какой-то своей болезни он внезапно умер, да только прямо над сидящим в дерево воткнут был огромный нож, а выражение лица у мёртвого было чрезвычайно напуганное. Обнаружил несчастного как раз наш сосед с Малиновой улицы, именно поэтому к нему у полиции появились вопросы.

– Это убийство, убийство, – шептали дачницы наперебой.

– Кого-то же в самом деле напугался несчастный, – добавляли чуть погромче.

– Может, собственной смерти, – сказал тогда мой муж.

Я уже давно заметила – он вовсе не любит, когда люди говорят разные глупости, и всегда очень резко на них реагирует.

– Не Лешего же в конце концов увидал, – добавил он ещё с лёгкой усмешкой.

– А вдруг именно его, – шепнула одна из сплетниц, явно сама не веря в это.

– Полагаете, здесь живёт Леший? – с недоверием переспросил у неё мой муж и тотчас потянул меня за руку, ещё сказал совсем тихо, так что услышала это наверняка одна лишь я. – не надо их слушать, они чокнутые.

«Ещё и Леший», – подумала я, тем не менее почему-то поверив им – удручённо окидывая взглядом всю собравшуюся компанию, в своём воображении я представляла лесного жителя прямо среди них. Потом мы пошли дальше.

– Может сходим за грибами? – робко намекнула я. – после дождя теперь они наверняка полезут очень быстро.

– Признавайся, ты захотела теперь увидеть Лешего? – предположил муж. – или место преступления?

Я поняла – он изучил меня уже слишком хорошо, намного лучше, чем я его.

– И то, и другое, – выпалила я.

– Тогда пойдём высаживать капусту, – рассудил он и мы тотчас свернули с улицы Малиновой на нашу улицу Чёрной Смородины.

Для себя я решила, что обязательно выберу подходящий момент и схожу в лес.

Глава 2.

Вскоре, находясь на нашем огороде, я увидела его – нашего соседа.

Он стоял на крыльце своей дачи и задумчиво смотрел в даль, а я сразу предположила, что возможно именно такими задумчивыми бывают преступники… Ведь кто-то воткнул в дерево нож. Явно не Леший. Быть может грибнику угрожали этим самым ножом и запугали его до смерти. В таком случае, это тоже преступление и следует найти того, кто его пугал. Я попыталась рассмотреть соседа, выглядывая из-за кустов.

Он бы старше нас лет на двадцать, с реденькой не стриженной бородкой и чуть-чуть длинноватыми волосами, какие обычно носят очень стильные мужчины, но у соседа они выглядели небрежно и не придавали ему никакого особого шарма. Это было всё, что мне удалось рассмотреть издалека. А в целом он был достаточно рослый и крепкий, одет при этом вовсе не по дачному, а вполне прилично.

– Э-э-эй, – крикнула я ему и помахала рукой.

Может быть он не увидел меня из-за кустов, а может решил проигнорировать, так что даже не повернулся в мою сторону, а медленно зашёл к себе в дачу, будто его позвали именно оттуда.

Заинтригованная, я продолжала стоять и смотреть ему вслед.

Даже если в этом деле с умершим грибником сосед наш вовсе ни при чём, всё равно человек этот был странным и весьма подозрительным. От него веяло какой-то страшной тайной, которую он несомненно скрывал – я это почувствовала и меня это встревожило. Ведь правда далеко не все тайны, когда их раскрываешь, приносят радость, многие, как я успела уже узнать из жизненного опыта, бывают очень и очень неприглядными. От таких тайн надо не просто держаться подальше – от них вообще лучше бежать в противоположную сторону…

Так и оказалось, когда я всё-таки вырвалась следующим утром в лес за маслятами, прихватив с собой большую плетёную корзину, а спящему мужу оставив ласковую записку. Хотя впрочем, была уверена – успею ещё вернуться до его пробуждения.

***

В лесу царила благодать.

Пахло цветущими растениями, свежей только выросшей травой… Со всех сторон пели птицы – прямо хором на разные голоса. Никогда до этого момента я не искала грибы и даже не представляла, где и как они могут расти. Местами трава даже доходила мне до колен и явно маслята не могли расти выше неё. Увлечённая тем не менее поисками, я наклонилась и принялась разнимать траву – всё-таки возвращаться с пустой корзиной совсем не хотелось, и потому я проявляла особенную настойчивость.

Вдруг обо что-то ударилась головой, но лишь слегка – больно не стало. Явно это было не дерево. Подняла голову и оторопела – рядом стоял тот самый наш странный сосед с Малиновой улицы и, замерев неподвижно, смотрел на меня. Я узнала его по бородке и крепкой фигуре, хотя одет он теперь был по-другому.

– А, это вы, – сказала я с напряжением из-за лёгкого испуга, потом всё-таки постаралась улыбнуться.

– Ш-ш-ш, – приложил он палец к губам и огляделся, будто боялся, что эти беспечные птицы могут услышать наши голоса.

Потом он схватил меня за руку – я вздрогнула.

Попыталась выдернуть руку, но это не получилось, потому что человек этот оказался чрезвычайно силён. Тогда ничего мне не оставалось, как покорно пойти за ним… Закричать я не решалась, потому что своим таинственным жестом, призывающим к молчанию, он будто меня загипнотизировал.

– Куда мы идём? – наконец получилось у меня задать вопрос.

Я даже удивилась, откуда взялась у меня такая смелость.

Однако он не ответил – серьёзно посмотрел на меня и снова приложил палец к губам. Больше заговорить я уже не решилась. Тогда в какой-то момент я странным образом догадалась, куда он меня ведёт, и тотчас перестала бояться. Мы шли на место вчерашнего преступления! Да и вообще, ведь он мой сосед, а потому разве может сделать мне что-нибудь плохое…

Потом мы остановились возле раскидистой старой берёзы, неподалёку от которой в траве я разглядела невысокий пень. Сразу же мысленно похвалила себя – ведь догадка моя подтвердилась, несомненно мёртвого грибника нашли именно здесь. Как зачарованная я провела рукой по стволу берёзы, где оставалась расщелина от воткнутого в неё ножа.

– Вы наверно глухонемой, – сказала я своему спутнику, рассчитывая таким образом потихоньку втянуть его в разговор.

Повернулась. Но его уже не оказалось рядом.

Его не было вообще нигде – не близко, не далеко. Он словно растворился в этом березняке, а может спрятался специально и теперь наблюдал за мной. «Леший», – подумала я и поёжилась. Решила немедленно возвращаться и торопливо пыталась сообразить, с какой стороны мы пришли. Вдруг в траве разглядела что-то белое. Обрадовалась, подумав, что это шляпка гриба. Торжественно достала свой нож, но наклонившись, увидела белый слегка помятый и вымокший под дождём листок бумаги.

Сама не понимая зачем, подняла его и весьма удивилась – это оказался пригласительный в театр на двоих на спектакль приезжих артистов. Уверенная, что билет обронил вчерашний убийца, я прихватила его с собой. Ещё теперь я была уверена, что наш сосед в этом точно не замешан, иначе он не привёл бы меня сюда.

***

Вернувшись в дачный посёлок, прямо у нашей калитки я выбросила из корзины два маслёнка, которые непонятно как там оказались – я их точно не находила, а значит мне подбросил их туда наш странный сосед.

Муж к этому времени уже проснулся и я застала его в огороде – стоя у забора, он разговаривал как раз с этим странным соседом. Тот посмотрел на меня и тотчас замолчал – я рассмотрела теперь его внимательней и весьма удивилась, потому что тот человек, которого встретила я только что в лесу, был вовсе не он, хотя очень похож…

– О чём вы говорили? – спросила я мужа, когда мы вошли в дачу.

– Зачем ты выбросила грибы возле калитки? – спросил он в свою очередь.

Я растерялась, потому что к калитке за то время, что я пришла, он точно не приближался. Становилось очевидным – он более проницательный сыщик, чем я.

Тем не менее найденный в лесу пригласительный билет в театр и вчерашнее убийство в лесу не давали мне покоя – мысленно я представляла, как начинаю вести расследование, и видимо настолько в какой-то момент погрузилась в эти свои размышления, что муж в конце концов сказал:

– Хочешь поиграть в сыщика? – и даже подмигнул небрежно.

– Ага, – с небывалым азартом ответила я.

– Ладно, играй. Если что, можешь даже на меня рассчитывать.

Я удивилась.

– Правда? – переспросила и почувствовала небывалый прилив радости, уточнила даже на всякий случай. – то есть ты мне поможешь, да?

– Не-е-е, в крайнем случае, постараюсь защитить. Ведь всё равно ты обязательно нарвёшься на неприятности. Или даже на какую-нибудь серьёзную опасность.

Мне стало обидно и тогда любыми способами я захотела показать, на что способна – ведь знаний из прочитанных детективных романов, как мне казалось, я почерпнула немало.

Глава 3.

Уже на следующий день, обдумав всё самым тщательным образом, я распланировала всё своё расследование…

Начать почему-то решила с тех самых сплетниц, которые в день убийства с таким азартом обсуждали произошедшее. Внешность двоих из них была особенно примечательная и потому с уверенностью, что тотчас узнаю их, едва увидев, я отправилась бродить по улицам, заглядывая в каждый огород. У одной я запомнила ярко рыжие волосы, настолько неестественные, что сложно было спутать их с какими-то другими. Другая отличалась своими зубами, слишком заметными во время разговора, потому что рот она открывала до смешного широко – их было всего четыре сверху, при этом были они такие огромные, какие впору иметь наверно только зайцу.

Вскоре правда набрела на этих двоих.

Заяц и Рыжая оказались соседками. Они и теперь болтали без умолку, прижавшись с двух сторон к общему забору. Я поздоровалась. Не знала как начать разговор, но они тотчас узнали меня и заговорили сами.

– Всё посадили? – спросили явно из вежливости.

Мне тема садоводства была совсем не интересна, и я вяло кивнула.

Всё-таки правда сыщик из меня пока не получался, потому что я волновалась и совсем не знала, как сформулировать свои вопросы. Заметила только, что Рыжая смотрит на меня чересчур внимательно, а Заяц явно раздражена моим молчанием.

– Как вам здесь? Нравится? – в следующую минуту спросила она и улыбнулась так смешно, что я улыбнулась в ответ.

– Уютно, – ответила я.

– А часы уже остановились?

Не понимая, что она под этим подразумевает, я уставилась на неё.

– Вы о чём? – спросила машинально.

– Здесь у всех останавливаются часы, особенно у тех, кто только купил дачу, – пояснила она.

– Как интересно. А почему?

– Такое необычное место – аномальная зона, и времени здесь не существует.

«Какая-то чушь», – подумала я, сопоставляя услышанное с происходящим и рассудила, что если всё-таки время разграничивается на дни и если каждый раз наступает утро, значит всё-таки время существует. Не стала спорить с Зайцем, а захотела послушать её нелепую историю о том, как здесь она не замечает времени.

– В самом деле, иногда начинаешь полоть лук или поливать огурцы – кажется весь день пролетел, а посмотришь, и час не прошёл. Или наоборот, заработаешься, спохватишься – а уже вечер.

Тогда я поняла, о чём они. Видимо эти двое слишком любили свои грядки и всякие насаждения, так что посвящали им свою жизнь – по крайней мере летнюю. Но я так не могла. Хотя бы потому, что была намного моложе их.

– Ещё здесь разные люди находятся в разных измерениях времени, – добавила Рыжая.

Теперь я удивилась ещё больше.

– Так разве бывает? – спросила с недоверием.

Конечно, такое бывало, но только в фантастических фильмах и книгах.

Однако в ответ на мой скептический вопрос обе закивали, хотя ни конкретных примеров, ни доказательств привести не могли. Но я вдруг и сама задумалась, представив перед собой нашего странного соседа, а потом ещё говорящее пугало и разных других людей, которые случайно встречались нам тут… Сначала хотела засмеяться, но вдруг меня охватила оторопь и я вспомнила, что наш будильник, который захватили мы по привычке на всякий случай, в самом деле по приезду сюда тотчас остановился, и сколько бы мы ни пытались заставить его пойти, это не удавалось.

– А почему тут такое происходит? – спросила тогда я шёпотом, будто опасаясь, что кто-нибудь из какого-то другого временного отрезка услышит меня и тогда неизвестно чем это обернётся.

– Мы не знаем, – ответила Рыжая.

– Никто не знает, – добавила Заяц.

Тогда я решила, что не только недавнее лесное убийство предстоит расследовать мне. В первую очередь придётся разобраться в этом странном аномальном явлении. Хотя как это сделать, совсем не представляла.

Отправилась дальше, кивнув этим двоим, предполагая, что ещё очень много раз даже в течение дня встречусь с ними где-нибудь…

Свернула на улицу Больших огурцов, на которой ещё не была, и мне стало смешно от того, что здесь впрямь все свои теплицы дачники засадили огурцами, хотя сейчас, в начале лета, большими их было сложно назвать. Тем не менее любовь к сельскому труду здешних тружеников меня просто восхищала.

Вдруг заметила один огород, сильно отличающийся от остальных – сразу вспомнила про то, что время в нашем посёлке ведёт себя как-то иначе, вовсе не как обычно. И впрямь огород этот будто находился вне всей улицы и даже вне всего дачного посёлка. На нём ничего не было посажено из привычных дачных культур, даже грядок вовсе не было, лишь в центре росла огромная яблоня, под которой бодро зеленел стриженный газон, а вдоль забора со всех сторон цвели алые пионы. Перед дачей стояла большая блестящая машина, вокруг которой, насвистывая себе под нос весёлую мелодию, расхаживал красиво одетый мужчина средних лет.

Подпавшая под какое-то особое его очарование, я стояла и любовалась им, придумывая какой-нибудь повод заговорить. Вдруг увидела возле калитки его дачи красиво цветущий белым высокий куст. Кстати сказать, такие кусты видела я на этой улице почти за каждым забором.

– Это и есть жасмин? – спросила я и растерялась от того, как неожиданно робко и кокетливо прозвучал мой голос.

Мужчина засмеялся.

– Нет, это калина, – ответил он и внимательно посмотрел на меня.

Взгляд его оказался таким неожиданно пронзительным, что я оробела ещё больше.

– Тогда вашу улицу надо назвать именно улицей Цветущей калины, – сказала я, стараясь быть остроумной, и добавила. – она здесь повсюду.

– Ну, калина цветёт только в начале лета, – отозвался мужчина. – осенью такое название будет казаться нелепым.

– А большие огурцы только к концу лета вырастают, – добавила я.

– Это вы зря, – покачал головой мой собеседник. – здесь все садят такие сорта, что они сразу большие – надо держать марку.

Он засмеялся и я тоже.

– Кстати, меня Виктор Степанович зовут, – представился он.

Кивнув, я тоже назвала своё имя.

– Здесь я вас никогда прежде не видел, – сказал он ещё. – наверно недавно купили участок?

Я снова кивнула.

– Можете обращаться ко мне, если понадобиться помощь, – предложил он. – у меня есть газонокосилка и культиватор.

Неожиданно в этот момент мне захотелось быть незамужней и я решила не признаваться ему, что замужем. Тотчас подумала, что не только этот кусок земли, но и сам Виктор Степанович тоже из какого-то другого измерения, потому что такие машины, какой владел он, в моде были лет двадцать назад – тогда я была ещё совсем маленькая, однако помнила это. Мне стало интересно, чем занимается он в жизни и какие есть у него увлечения помимо дачи. Спросить постеснялась, однако надеялась – такая возможность у меня ещё появится.

Пошла вдоль этой улицы торопливо, понимая, что занимаюсь своими розыскными мероприятиями достаточно долго и муж наверняка нервничает. Результата у моего расследования не было никакого, но я не переживала, ведь я только начала и несомненно всё самое важное, интересное и даже опасное меня ещё поджидало.

Дошла до центральной дороги, на которую выходили все улицы и сама которая вела к воротам. Постояла немного, размышляя, свернуть куда-нибудь ещё или поспешить на свою дачу. Вдруг увидела нашего соседа – он медленно шёл в сторону ворот. «За грибами», – подумала я и неожиданное ощущение кольнуло меня внутри, я понимала – это азарт сыщика, потому что в ту же секунду решила в его отсутствие проникнуть к нему в дачу, ведь так делают во многих расследованиях, по крайней мере я об этом читала. А может сосед и вовсе собрался в город за продуктами. В любом случае отсутствовать он будет достаточно долго, а значит мне предстояло действовать.

Дождавшись, когда он скроется за воротами, я побежала на улицу Малиновую.

Осознание того, что совершу противозаконное действие, меня ничуть не останавливало. В конце концов я ведь не намеревалась ничего воровать и намерения мои, как мне казалось, были самыми безобидными.

***

Рядом с его дачей я оказалась удивительно быстро – может потому что бежала, а может в самом деле здесь иногда происходило какое-то смещение времени, так что оно начинало отклоняться от привычного ритма.

Калитка была закрыта всего лишь на щеколду, которую дрожащими руками я легко откинула. Теперь оставалось проникнуть в дачу и я надеялась, что это тоже не составит особого труда… Так и вышло, дверь была всего лишь прикрыта, ключом сосед наш видимо закрывал её только в исключительных случаях, возможно только когда уезжал отсюда на всю зиму.

Вот я оказалась уже внутри.

Осмотрелась и мне здесь понравилось с первого взгляда – было уютно и слишком по-дачному, хотя я не понимала, откуда взялось это ощущение. У окна стояло плетёное кресло и рядом лежала раскрытая газета. Не стене висели не просто оленьи рога, а целый олений череп с рогами, ещё висела продуктовая сетка советских времён, наполненная крупными костями какого-то животного, побелевшими за долгие годы. Явно наш сосед когда-то занимался охотой или магией, а может – и тем, и другим. Несколько минут я с интересом рассматривала эти охотничьи трофеи… Думала. Возможно сосед наш тоже находился в каком-то другом, ещё одном измерении, пока неведомом мне. Но больше в комнате я не обнаружила ничего особенного. Хотя впрочем, совсем не представляла, что ищу. Какое-нибудь оружие или иные признаки преступного образа жизни? Или просто мне интересно было узнать, как живёт этот человек и может ли он в самом деле быть опасным? Пока ничего подозрительного не попадалось на глаза.

Потом заметила два люка.

Один вёл в небольшую комнатку наверху и оставался открытым, я заглянула туда, но там было совсем пусто, только берёзовые веники для бани висели на двух параллельно натянутых верёвках. Тогда меня заинтересовал второй люк – он был с трудом различим среди досок пола и только по маленькому металлическому кольцу я догадалась о нём… Потянула на себя – люк оказался тяжёлым, но любопытство моё придавало мне силы. Встав на четвереньки, я заглянула вниз – увидела вполне приличную лестницу и рядом пошарила рукой, надеясь отыскать, где включается свет. Лампа тотчас зажглась и уже без опаски я принялась спускаться вниз.

Встала на земляной пол и улыбнулась умиленной улыбкой.

Здесь в самом деле было чем залюбоваться. В тесном погребке с пола до потолка возвышалась единственная полка, уставленная баночками с вареньем и солёными груздями – всё это явно хранилось с прошлого года, потому что нынешним летом ягоды ещё не поспели, да и грузди созревали только осенью. Эти зимние запасы напомнили мне детство, дом моих бабушки и дедушки, которые тоже много всего заготавливали на зиму, но почти никогда это не съедалось. Увидела в углу круглое небольшое отверстие вентиляции – у нас такое тоже было, в него наша кошка выбегала зимой на улицу. Решив погулять, она всегда просилась в погреб, а оттуда уже бежала к своим котам.

Вдруг странное ощущение охватило меня и я поверила уже на все сто процентов, что со временем в нашем дачном посёлке творится правда что-то неладное. Теперь я не просто мысленно перенеслась в своё детство, а прямо даже оказалась там и с озорным настроением ожидала, когда в погреб заскочит наша Мурка. Но Мурка не появлялась. Зато в следующую минуту люк над моей головой захлопнулся…

Хорошо, что лампа при этом осталась включенное, хотя это утешало мало, и я почувствовала, как вспотела от волнения. Подумала, что такой тяжёлый люк не мог закрыться сам собой, значит кто-то его закрыл. Сосед! Он вернулся слишком быстро – гораздо быстрее, чем я ожидала. Или просто я потеряла счёт времени и на самом деле прошло уже несколько часов, а как – я совсем не заметила.

– Эй! Э-э-эй! – тогда прокричала я, барабаня по деревянным доскам у меня над головой.

Надеялась, сосед меня услышит и простит за моё вторжение, ведь он уже достаточно меня наказал. Или может он намеревался помучить меня ещё? Но главное, чтобы в конце концов выпустил.

Прислушалась.

Он основательно притаился, потому что наверху не раздавалось ни звука.

– Выпустите меня, пожалуйста, – проговорила я, надеясь всё-таки, что он тут и слышит меня.

Теперь вроде как будто скрипнула половица.

Впрочем, возможно это мне всего лишь показалось, потому что люк всё равно никто не открыл. Изо всех сил тогда я попыталась открыть его сама – не получилось, он был слишком тяжёлым и явно вовсе не предусмотрено было, что можно открыть его снизу.

– Кто здесь? – наконец спросили меня.

Голос прозвучал приглушённо и встревоженно, хотя сомнений не оставалось – так говорить мог наш странный сосед, я тотчас представила его, и этот голос вполне гармонично дополнял его образ.

– Я ваша соседка, – отозвалась я торопливо.

– А как ты оказалась в моей даче? – спросил он.

– Здесь тоннель, он ведёт прямиком в ваш погреб, – соврала я.

– Врёшь, – резко сказал он.

– Выпустите меня, пожалуйста, – запищала тогда я.

– Не хочу, – отозвался сосед.

– Простите, что потревожила вас, – продолжала я.

Теперь сосед замолчал.

Я полагала, что когда-нибудь он сжалится надо мной, ведь если он оставит меня здесь слишком надолго, это будет уже преступление. Но с другой стороны, если он привык их совершать, навряд ли смутится. Мне оставалось лишь сожалеть, что я не взяла с собой телефон и заранее не сообщила мужа, куда именно отправляюсь. Однако такой промах было уже не исправить и оставалось только с надеждой ждать вызволения.

Ещё раз я осмотрелась и теперь заметила то, чего не разглядела сразу – на верхней полке за банками спрятана была толстая бумажная папка. Привстав на цыпочки, я потянулась за ней. Достала и развернула.

Там оказались старые пожелтевшие газетные вырезки.

«Как банально», – подумала я и хотела уже положить папку обратно, однако всё-таки машинально перелистнула несколько газетных страниц. Знакомое лицо мелькнуло на одной из фотографий – наш сосед, это несомненно был он, по крайней мере именно таким я его представляла, только лицо было совсем молодое, возможно лет ему было столько же, сколько мне теперь.

Руки мои задрожали, когда я прочитала надпись над фотографией: «Внимание, разыскивается опасный преступник!». Вздохнула, посетовав оттого, как всё оказалось просто и совсем не интересно. Вот и нашёлся убийца грибника. А такие обнаруженные случайно газетные вырезки часто становились ключевыми моментами многих детективных романов, прочитанных мной когда-то. Сложив их все обратно, я затолкала папку на верхнюю полку, совсем не заботясь, чтобы она лежала именно так, как положил её туда владелец.

«Значит, преступник», – подумала я снова и теперь уже эта мысль обрела новое значение, потому что я в полной мере осознала, что нахожусь в эту минуту в его абсолютной власти.

– Уважаемый, – крикнула я наверх, стараясь придать голосу как можно больше учтивости.

Поднялась по лестнице и громко постучала по деревянным доскам люка.

Сосед засмеялся, и мне показалось, что такой смех может быть у не совсем здорового человека. Тогда мне стало по-настоящему страшно.

– Почему я должен тебя выпускать? – спросил он. – ты ведь сама пришла, я тебя не звал.

«Конечно не звал», – подумала я. Было бы в самом деле странно, если позвал бы и спустил в погреб.

– А для чего ты пришла? – спросил он дальше. – красть у меня нечего. Только варенье.

– Так вот я его и люблю, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал вполне беззаботно, хотя это вовсе не получалось.

– Тогда выбирай банку, разрешаю.

Волнение моё понемногу улеглось, однако сосед не поспешил тотчас выпустить меня… С трепетом каждую секунду я посматривала на люк. Всё-таки выбрала банку с вареньем – присмотрелась внимательно и мне показалось, что это чёрная смородина. Её я любила больше всех остальных ягод и варенье из неё тоже.

– А давайте поиграем, – предложила я, потому что ничего другого мне совсем не приходило на ум.

– Во что? – поинтересовался сосед и явно неподдельное любопытство прозвучало в его голосе.

Было в этом человеке в самом деле что-то такое ребяческое, не взрослое, будто дожив до своих взрослых лет, он оставался ещё ребёнком. Поэтому я и была уверена вполне – игрой он заинтересуется.

– В Мухлевалки, – сказала тотчас.

– Во что? Во что? – не понял он.

Однако теперь уже приподнял тяжёлый люк над моей головой и я с нескрываемой радостью вздохнула – больше никакая опасность мне не угрожала и выходить можно было вполне спокойно.

– В Мухлевалки, – повторила я.

– Это что за игра такая новая? – спросил он.

– Не новая, а наоборот – очень старая, – просветила я его.

И тотчас торопливо вылезла из погреба, обнявшись с банкой варенья.

Он пристально посмотрел на меня, когда я появилась. Я тоже теперь вблизи внимательно рассмотрела его. В общем, теперь мы уже точно познакомились…

Сосед заварил травяной чай и мы принялись пить его с вареньем. Несмотря на то, что сварено оно было год назад, оказалось вкусно.

– Сами варили? – спросила я.

– Ты не отвлекайся, – заторопился он. – расскажи мне лучше, как играть в Мухлевалки.

Я умилилась этим его прямо-таки детским азартом, с которым он интересовался незнакомой ему игрой. Игру эту давным-давно придумал для меня мой дедушка, и я вдруг подумала о ней, окутанная воспоминаниями из детства.

Игра тогда заключалась в следующем.

У меня имелись две колоды детских карт: одна состояла из картинок народных сказок, на другой были изображены плодовые растения. В первом случае надо было собрать шесть картинок с эпизодами одной сказки, во втором – шесть картинок с одним видом растений, например, фрукты, овощи или ягоды.

Вдвоём играть получалось неинтересно и скучно, потому что картинки быстро собирались одна к другой и мы выигрывали по-очереди. Тогда дедушка начал утаивать по одной карте, а я сначала не могла понять, куда они деваются и почему никак не попадают мне. Дедушка ни в какую не рассказывал свою тайну, а потихоньку посмеивался надо мной. Тогда я догадалась сама, в чём дело, и тоже стала прятать карты. Мы смеялись от души друг над другом во время этой игры и я всегда ждала, когда на следующий день дедушка подмигнёт мне и скажет:

– Ну что, в Мухлевалки?

– В Мухлевалки, – радостно тотчас отзывалась я и выбирала, какой колодой мы будем играть на этот раз – со сказками или с растениями.

Сосед внимательно слушал, когда я рассказывала ему эти приятные эпизоды из своего детства.

– Хороший был у тебя дедушка, – сказал в конце концов.

Я кивнула, вспоминая его и думая о том, как сильно я его любила.

– Но ведь у меня нет таких колод, как же мы будем играть, – посетовал сосед.

Досада его была прямо искренняя и мне тоже стало грустно, что карты такие остались давно в моём детстве.

– Можно нарисовать, – предложила я. – но так сразу тогда поиграть не получится.

– Ты красиво рисуешь? – поинтересовался он.

– Если постараться.

Он кивнул и тогда мы стали придумывать, эпизоды каких сказок надо нарисовать. Решили выбрать попроще – взяли «Колобок», «Курочку Рябу», «Репку», «Волка и семерых козлят». Больше сказок не могли вспомнить, сколько ни старались.

– Так не получится, надо ещё две сказки, – сказала я.

– Но мы ведь соседи, – отозвался он. – придёт что-нибудь на ум, я сразу дам знать.

Так мы и договорились.

С полной уверенностью, что человек этот не мог убить в лесу грибника и в обнимку с недоеденной банкой смородинного варенья, которую он мне отдал, я вышла на дорогу.

На несколько секунд замерла на месте и вздохнула, пытаясь прийти в себя и осознать, где нахожусь – правда будто я вернулась из совсем другого измерения… А кругом в это время благоухало лето и я подумала, что несмотря на то, как его всегда долго ждёшь, наступает оно стремительно и неожиданно, потом также неожиданно заканчивается, так что всегда хочется продолжения. К моей радости, пока оно вовсе не заканчивалось, а было прямо в самом разгаре.

Однако в следующую минуту я подумала про те вырезки, которые видела в погребе у соседа и радость моя сильно омрачилась. Всё-таки это чрезвычайное противоречие между тем, каким показался мне этот человек, и тем, что я узнала о нём из газет, наводило на размышления, и мне хотелось разобраться в них, как впрочем, и вообще понять этого человека.

***

– Где ты бродишь так долго? – спросил меня муж, едва я прикоснулась к щеколде нашей калитки.

Уже вечерело, но солнце ещё не садилось и только теперь ко мне вернулось ощущение времени, которое до этой минуты как будто правда исчезало.

– В сыщика играю, – ответила я виновато.

– Как результат? – спросил муж и насмешливо улыбнулся, но я не обиделась на эту его насмешку.

Рассказала про визит к соседу, впрочем утаив, каким образом там оказалась. Ещё показала найденный в лесу пригласительный в театр – он всё ещё оставался у меня в кармане и теперь уже совсем помялся, но зато высох.

– Пойдём сходим на этот спектакль, – предложила я.

– Думаешь, кто-то из этих двоих, кто окажется на местах, указанных в пригласительном, и будет преступником?

Муж прямо читал мои мысли и я согласно кивнула на этот его вопрос.

– Так не бывает, – продолжал он.

– Что не бывает? – не поняла я.

– Преступники не ловятся так быстро, – пояснил он.

Впрочем, я и сама понимала это. Однако всё-таки мысль использовать этот шанс, чтобы найти зацепку, меня не покидала. До указанной даты оставалось ещё много времени, поэтому я надеялась уговорить мужа всё-таки попасть на спектакль.

А пока мы вошли в дачу.

К вечеру здесь всегда появлялись комары и мы очень досадовали по этому поводу, потому что рассчитывали проводить время до самой темноты на веранде, но это не удавалось. Противные комары подлетали сразу по несколько штук, а то и целыми стаями – отмахиваться от них надоедало очень быстро, да и не получалось, всё равно один какой-нибудь засранец умудрялся где-нибудь укусить.

– У нас вообще-то медовый месяц, а не одной медовой ночи ещё не было, – вдруг серьёзно проговорил муж и я подумала, что в самом деле это так.

Стало даже стыдно.

– Дачный быт для меня – неизведанная область жизни, – пролепетала я, соображая, как побыстрее всё исправить.

– Изведаешь понемногу, – продолжал муж.

Я стремглав метнулась в кухню.

– Сейчас соображу что-нибудь на романтический ужин, – прокричала оттуда.

– Свечей нету, сразу предупреждаю, – прокричал муж в ответ из комнаты.

Впрочем, свечи и не понадобились бы, потому что до сумерек оставалось ещё очень много времени, а есть хотелось уже сейчас. Всё это время мы ели всухомятку или заваривали кипятком лапшу. Конечно хотелось салат из свежих огурцов и помидоров, а ещё может настоящий дачный борщ из свекольной ботвы, но пока в начале лета всё это ещё не выросло, так что я кинулась к шкафу, который битком мы забили всякими крупами – чтобы хватило надолго и может даже до конца лета, потому что наверняка приезжать сюда стали бы мы и после нашего медового месяца.

Схватила первый попавшийся пакет – это оказались макароны. «Сгодится», – решила я, планируя приготовить к ним классный подлив…

Пока поставила воду на плиту и выбежала в огород, чтобы сорвать молодые листья смородины на чай. Торопливо отмахивалась от комаров и рвать старалась как можно быстрее. Смородина уже собиралась зацвести в скором времени и я с умилением заметила, как много будет цвета, а значит – много и ягод. Тоже решила сварить варенье, когда она поспеет, надеялась – оно получится таким же вкусным, как у соседа. В крайнем случае можно было с ним посоветоваться и спросить, как оно варится.

Баночку его я припрятала на крыльце – постеснялась показывать мужу этот гостинец от постороннего мужчины. Теперь прихватила её, зная, что до ужина муж точно не выйдет из комнаты – такая была у него привычка не мешать женщине на кухне. Банку с вареньем затолкала на шкаф, надеялась – не заметит.

Макароны сварились быстро, и так же быстро я принялась искать томатную пасту, которую, как я помнила, мы точно взяли с собой. Её нигде не было и меня охватила паника – не есть же макароны без подлива, это не вкусно и даже вообще не съедобно. Однако я обшарила уже все полки, но пасту так и не нашла. Захлопнула створки, решив, что значит мы поставили её в холодильник.

Вдруг странное ощущение поразило меня…

Неожиданный удар по голове я как будто даже не почувствовала, точнее если и почувствовала, не успела сообразить – что это такое и кто меня ударил. Зато в следующую минуту на меня полилось варенье. Заветная банка, упав почему-то со шкафа, оказалась не закрытой и вся вылилась на меня. Я облизнулась – несмотря ни на что, было вкусно. В этот момент как раз из комнаты появился муж.

– Как наш романтический ужин? – спросил он, однако лицо его было встревоженным.

Несомненно, он слышал, как что-то упало, и теперь прибежал проверить, всё ли у меня в порядке. Я стояла над раскрытой кастрюлей с макаронами и слизывала варенье, которое, плавно стекая по моему лицу, рано или поздно оказывалось на губах.

– Ах какая ты у меня сладенькая, – воскликнул муж и тоже принялся слизывать варенье.

В общем, макароны у нас тоже получились сладкими.

– Если сюда добавить чуть-чуть вина и мяса, будет ещё вкуснее, – подшучивал муж.

– Не понимаю, как так вышло, – лепетала я, однако макароны с вареньем мне совсем не нравились.

– Это я виноват – забыл тебя предупредить, что шкаф этот самодельный и кривой. А если сильно хлопнуть створками, он качается.

– Теперь я это знаю, – отозвалась я.

– Тебе следует быть поосторожней, – предупредил ещё муж.

– В чём?

– Если ты пытаешься быть сыщиком, значит рано или поздно наткнёшься на настоящего преступника, а будешь такой растяпой, он может сделать с тобой, что угодно.

– Убить? Я могу убежать, бегаю я быстро.

– Ну, он может, например, подсыпать тебе яду в чай. Или даже в варенье.

– Нет, эта банка проверена – сосед ел из неё вместе со мной.

Однако теперь я предполагала – это предостережение прозвучало вовсе неспроста…

Голова от удара банкой болела сильней и сильней, но, как я знала, именно в такие моменты могут рождаться потрясающие идеи – ведь один какой-то учёный именно так стал великим, а его всего лишь ударило яблоко, когда он сидел под яблоней. Но я не была учёным и даже высшего юридического образования у меня не было, однако страсть к приключениям и тайнам не давала покоя.

Глава 4.

На следующий день, едва проснувшись, я вышла в огород.

Дальнейших планов относительно своего расследования у меня пока не появилось, однако всю ночь я спала плохо, то и дело думая про соседа и пытаясь вспомнить ещё какую-нибудь сказку для игры, в которую обещала ему поиграть. Даже удивилась тому, что все сказки где-то попрятались в моей памяти, будто сама я никогда не была ребёнком и не слушала их. Однако, как я знала, взрослые люди обычно вспоминают сказки своего детства, когда у них появляются свои дети и тогда вместе с ними они уже перечитывают их заново. Но ждать появления своих детей мне было некогда и сказка нужна была сейчас, тогда я решила, что можно её придумать. Возможно именно головная боль подтолкнула меня к такой выдумке.

Ожидая появления соседа, я рассматривала его огород – на аккуратных ровных грядках там уже всходили какие-то растения, которые явно он посадил задолго до нашего приезда в посёлок. Я подумала, что такой огород может быть только у настоящего садовода и у нас так точно не получится, впрочем, такую задачу мы для себя и не ставили.

Возможно он увидел меня из окна, потому что вышел на крыльцо в скором времени.

Я подумала, что даже не знаю его имени, хотя спрашивать почему-то совсем не хотелось. Молча помахав рукой, я заметила, что он машет в ответ. Кричать, чтобы он подошёл, сочла неуместным, тогда просто стала ждать его возле забора. Он понял меня и подошёл.

– Есть подходящая сказка, – прошептала я.

Он сдержанно улыбнулся, явно не догадываясь ещё о моём плане. Да я и сама не знала даже минуту назад, что такая дерзкая затея одолеет меня.

– У меня тоже, – сказал он в ответ. – есть сказка.

– Можно я первая расскажу, – перебила его я.

Тогда он с улыбкой стал слушать.

– Шёл как-то по темному-темному лесу один страшный-страшный человек, – начала я.

– Леший? – предположил он.

– Возможно, – осторожно кивнула я. – и вдруг он увидел грибника. Решил напугать его и появился из-за дерева.

– Какая-то незнакомая сказка, – нахмурился наш сосед.

– Все сказки знать невозможно, они порой рождаются из не откуда. Их не придумывают люди, их придумывает время, – проговорила я, стараясь, чтобы слова мои прозвучали убедительно.

Сосед ничего не ответил.

– У этого страшного человека был с собой нож и он кинул его в грибника, но промахнулся. А в это время маленькая девочка стояла за деревом и всё видела. Она позвонила в полицию и рассказала обо всём.

Выдержав недолгую паузу, явно ожидая какого-нибудь продолжения, сосед мой засмеялся. Я в некотором замешательстве уставилась на него, мысленно ругая себя за смелость, но в то же время уверенная вполне, что этим смехом сосед выдал себя с головой – несомненно он и был убийцей.

– Тогда я расскажу другую сказку, – заговорил вскоре он, хмурясь, поглядывая на взошедшее солнце.

– Рассказывайте, – робко попросила я.

– Жила-была одна глупая маленькая девочка, – начал он. – и вот однажды решила она стать храброй, но ума не хватало, чтобы не лезть куда не положено. Тогда её поймали злодеи и убили. Страшно?

– Не очень, – отозвалась я. – это же сказка.

Однако стараясь не терять самообладание, я чувствовала, как начинаю дрожать.

Смутная догадка, что это угроза в мой адрес, теперь охватывала меня и никак не получалось её опровергнуть. Да, он в самом деле угрожал. Только по-своему и к тому же подыгрывая мне – ведь мы собрались поиграть в эту весёлую невинную игру с прикольным названием «Мухлевалки», хотя теперь я уже поняла – игра начата, но правила её поменялись и карты с нарисованными картинками совсем не нужны… Наш странный сосед проникся этой игрой и решил затеять её прямо в жизни.

Осмелившись взглянуть ему в глаза, я тотчас отшатнулась – взгляд этот показался мне чрезвычайно жестоким. Ещё я увидела там то, чего никогда не замечала в глазах ни одного человека: картинки, будто из калейдоскопа, мелькали одна за другой. На всех без исключения были лесные пейзажи – красивые деревья и поляны с трухлявыми пнями, склонённые до земли косы берёз и островки цветущих лесных фиалок.

– Вы Леший? – робко спросила я, не в силах оторвать взгляд от этих чудных картин.

Он усмехнулся, сказал что-то очень тихо и резко – я не расслышала, однако в ту же минуту все дивные картины в его глазах исчезли, остался только холод, жёсткость и какая-то отстранённость, так что я начала подозревать – мы не подружимся. Подумала, что может картинки эти мелькали в его глазах вовсе не случайно, а оставались отголоском недавнего преступления, которое, в чём я теперь ничуть не сомневалась, точно совершил он.

– Вы преступник, – в следующую минуту пролепетала я.

Слова эти вылетели совсем естественно, хотя я не была уверена, что сосед мой услышит их. Однако всё-таки каким-то чудом он услышал.

– А вы маленькая глупая девочка, – резко выпалил он и, отвернувшись, направился к своей даче.

Я не сомневалась больше – угроза была очевидной, а вовсе не почудилась.

Тотчас тоже бросилась к даче, но только к своей. Меня трясло, так что бежать на трясущихся ногах по межам вовсе не получалось и я перепрыгивала через грядки, иногда даже наступая на них. Никто и никогда за всю жизнь не угрожал мне… Дрожащими руками попыталась открыть калитку, но щеколда выскальзывала, потому что ладони мои вспотели.

– Любимая, что случилось? – услышала я голос мужа.

Скорее всего он только проснулся и теперь увидел меня, распахнув окно, потому что открывать окна безопасно было только утрами – комары в это время спали и не залетали внутрь. Я решила не отвечать. Я вообще спешила. И думала – если муж вдруг тотчас выскочит из дачи, то сможет меня остановить, но это было недопустимо. Я знала, куда мне надо идти и ничто не могло мне помешать.

– В лес, за грибами, – выпалила я и побежала, не оглядываясь.

Считая, что о случившемся следует немедленно рассказать полиции, я бежала туда.

***

Уже оказавшись на ухабистой лесной дороге далеко за пределами дачного посёлка, я поняла, насколько безрассудная моя затея – до города путь был не близкий, а у меня не было денег даже на автобусный билет. Тем не менее останавливаться было поздно, да и не хотелось. Надеясь, что судьба поможет мне добраться до полицейского участка, я замедлила шаги и, стараясь отдышаться после продолжительного бега, с удовольствием вдыхала богатый травяными и цветочными ароматами лесной воздух.

Попутка в самом деле вскоре догнала меня. Едва я успела взмахнуть рукой, как машина остановилась.

– Далеко собралась, красавица? – услышала я приветливый голос.

Голос сразу узнала и подняла голову – из окна выглядывал улыбающийся Виктор Степанович.

– Мне до города бы добраться побыстрее, – сказала я.

– Так залезай, я туда же, – по-свойски позвал он.

Села в его машину и мне сразу там понравилось – новенькие кожаные сиденья были особенно мягкими и удобными, а просторный салон окутывала комфортная прохлада. От зависти я даже вздохнула – у моего мужа машинка была старенькая и жёстко подскакивала на каждой кочке, когда по этой же дороге несколько дней назад мы ехали на дачу. Теперь даже показалось удивительным, как много событий произошло со дня нашего приезда – я вовсе не ожидала, что всё будет происходить именно таким образом.

– Что за дела в городе такие срочные? – поинтересовался небрежно Виктор Степанович, всё так же продолжая улыбаться.

– Зуб заболел, – соврала я, решив, что ему вовсе не надо знать всех подробностей моих похождений.

– Да, дело серьёзное, – кивнул он. – это только раньше в деревнях больные зубы кузнец выдёргивал.

Он засмеялся, очевидно представив в нашем посёлке такого кузнеца. Я тоже представила и тоже засмеялась. Напряжение моё постепенно проходило, теперь я даже кокетливо поправляла волосы, совсем не вспоминая о том, что всего лишь недавно вышла замуж…

Думала о том, что нам с мужем никогда не купить такую шикарную машину, как у него. И ещё наслаждалась каким-то особенным шармом, который исходил от этого человека – казалось, он настоящий рыцарь, благородный, щедрый и добрый. Подумав, что обратно мне предстоит тоже как-то добираться и неизвестно, получится ли так же запросто поймать попутку, я попросила у него одолжить мне немного денег. Он, не задумываясь, протянул несколько мелких купюр, сказав при этом, что такая мелочь завалялась и я могу её не возвращать, чем несказанно меня изумил.

Потом мы приехали.

Благородный Виктор Степанович прямо-таки довёз меня до ближайшей стоматологии, а я прикинула, что до полицейского участка отсюда вовсе недалеко. Мы попрощались и я поблагодарила его.

***

Попасть в полицию оказалось не так просто, как я полагала – меня долго не пускал дежурный, с подозрением посматривая в своё окошечко и сосредоточенно хмурясь. Однако я настаивала, он же снова и снова твердил: «Подождите». Тогда снова и снова я ждала…

В конце концов меня впустили и я бросилась бежать по длинному коридору к тому самому кабинету, в котором, как мне казалось, меня очень ждали и хотели выслушать. Вошла и растерянно замерла на месте – картинка, которую я представляла накануне, никак не совпадала с реальной: за столом сидела красивая ярко накрашенная женщина, можно даже сказать – дама, преклонного возраста и в полицейской форме. Форма эта как ни странно, сливалась с её фигурой весьма гармонично.

– Что у вас случилось? – спросила она.

Тогда я рассказала про соседа, с которым мы затеяли игру «Мухлевалки», и про грибника, которого он убил, и ещё про то, как он мне угрожал во время этой игры. Выпалив всё до конца, я вдруг поняла, что получился какой-то сумбур.

– А что это за игра такая, в которую вы играли? – спросила дама-полицейский.

Мне показалось, она умышленно не произнесла её название – или побоялась сказать неправильно, или постеснялась.

– Так, Мухлевалки, – поспешила выпалить я, досадуя от того, что правила этой игры не знает весь мир.

Но если бы у меня появилась такая возможность, я бы обязательно поведала миру, что это за игра. И я бы с радостью объясняла всем, как в неё играть – прямо каждому встречному. Однако дама-полицейский смотрела на меня скептически и моё воодушевление понемногу улетучивалось.

– А как вам угрожал этот человек? – поинтересовалась ещё она.

– Сказкой, – ответила я тотчас.

– Как-как? – не поняла та.

– Ну, в сказочной форме, – пояснила я. – мы ведь собирались играть.

– Так может это и была часть игры?

Чувствуя почему-то себя совсем не в силах дальше объяснять свою правоту, я сдалась и, вздохнув, села на стул напротив неё.

– Вот с этого как раз и надо было начать, – сказала полицейский.

Но я не сразу поняла, о чём она, да в общем и не стала задумываться.

– Ещё есть грибник, которого убил этот Леший, – пролепетала я.

– Кто-кто? Так значит рядом с вашим дачным посёлком местный Леший убивает всех грибников? – поинтересовалась она с улыбкой, которую я, впрочем, проигнорировала.

– Не знаю, всех ли, но одного точно убил, – отозвалась я особенно серьёзно.

– А вы в курсе, что ложный донос – это преступление? – спросила меня дама.

Я кивнула, хотя ничуть не сомневалась в том, что не ошибаюсь насчёт нашего соседа.

– Так этот ваш Леший прямо в лесу живёт? – поинтересовалась вкрадчиво моя собеседница.

– Нет, это наш сосед, – тотчас выпалила я.

– Тогда всё понятно, конфликты с соседями сейчас не редкость, – как будто даже с пониманием проговорила она. – так за что вы его так не любите? Музыку ночами слушает?

– Нет, что вы – он тихий, – возразила я.

– В чём же тогда проблема?

– Просто я его боюсь.

– Потому что он – Леший?

– Ага.

– А вы кем будете в этом посёлке?

Вопрос этот мне показался нелепым, даже с каким-то неожиданным подвохом.

Я тотчас насторожилась.

Потом окинула себя с ног до головы – хотела ахнуть, но сдержалась. Вместо этого вскочила со своего стула и с извинениями попятилась к двери… На мне в этот момент было старое растянутое трико, перепачканное до колен обычной землёй, и футболка, полинявшая, с застиранными следами пролитого вчера варенья. При этом я чувствовала, как не расчёсанные с утра волосы непослушно торчат в разные стороны и ещё вспомнила, что уже поздно ночью, когда уснул муж, сделала на лицо маску из первых ягод жимолости, не смыв которую, так и легла спать. Теперь представила себя со стороны и мне стало стыдно – даже в зеркало я не решилась бы заглянуть, чтобы не застыдиться ещё больше. Единственная мысль пришла мне в голову, что быть пугалом – это чрезвычайно заразно, и такое состояние в любой момент может настигнуть каждого.

– Простите, – пролепетала я тогда. – просто я прямиком с дачи.

– Бывает, – с улыбкой сказала мне тогда дама. – у страха глаза велики, так кажется говорили исстари.

– Да, и в жизни, и в сказках тоже, – кивнула я и поспешила выйти.

Осознание теперь своего внешнего вида меня сильно смущало и потому, стараясь быть незамеченной никем, я как тень проскользнула по коридору. Дежурный всё-таки увидел, что я иду, и спросил, помогли ли мне решить проблему. Я аж присела перед его окошечком, хотя это явно было бессмысленно – моё грязное трико ему и так было не видно, а присохшую к лицу жимолость мне никак не удавалось оттереть, сколько бы я ни старалась. В общем, пугалу надо было срочно возвращаться на свой огород.

Теперь мне стало понятно, почему всю дорогу улыбался мне так загадочно Виктор Степанович – даже разозлилась на него за то, что не намекнул мне про мою оплошность. Получалось, тактичность иногда оказывалась вовсе не кстати.

Досадовала, что совсем ничего не выяснила по своему расследованию, как впрочем и не обезопасила себя от нападок соседа. Хотя что бы я могла здесь узнать? Где жил умерший грибник и как связаться с его родственниками? Впрочем, это было бы неплохо и наверняка вполне логично… От нечего делать ненадолго я задержалась возле здания полицейского участка, сама не зная, что мне это даст. Просто раз я уж явилась сюда как привидение, что мне терять? Пугать людей, так по полной программе – так решила я.

Двое молоденьких полицейских прошли мимо, искоса взглянув на меня, но возможно за свою недолгую ещё работу здесь они уже многое повидали, так что совсем не смутились и даже не переглянулись. Потом прошли ещё какие-то люди, потом ещё… Я стояла и стояла.

Вдруг услышала то, что мне как раз было нужно – двое вышли на улицу и они говорили про погибшего в нашем лесу. Я насторожилась, прислушалась и даже некоторое время незаметно шла за ними. Узнала важное – жил он неподалёку от нашего дачного посёлка в частном доме. Не зная ещё наверняка, где это место, я постаралась запомнить название, уверенная, что обязательно его найду.

***

Как ни странно, до дачного посёлка добралась без приключений и не переставала удивляться этому. Видимо окружающие люди настолько были погружены в свои заботы, что оставались безразличными ко всему остальному, так что пугало рядом с собой они не заметили.

– А где грибы? – спросил меня муж как мне показалось даже с напускной строгостью.

– В лесу, – ответила я.

– Ты просто искать не умеешь, – вздохнул он.

Мне оставалось лишь с должным уважением отнестись к его догадливости и тактичности.

– Завтра пойдём за грибами вместе, – пообещал он.

Впрочем, такая затея мне очень понравилась и я даже обрадовалась ей.

Рассказывать про свой утренний диалог с соседом не стала – не хотелось вспоминать, к тому же после поездки в полицию вся эта ситуация казалась мне какой-то по-ребячески глупой. В самом деле что мог такого плохого мне сделать наш сосед, если я нахожусь на своём огороде и одна в лес больше не буду ходить. Наверняка угрозы эти были сказаны им в шутку, хотя как я знала – таким образом шутить нельзя. И по закону, если один человек так пошутил, а другой в эти угрозы поверил, это тоже считается вполне нешуточным преступлением.

Глава 5.

В соседний посёлок, где жил убитый грибник, мы отправились вместе с мужем.

Видимо интуиция шептала ему страшные предупреждения и никуда отпускать меня одну он не соглашался ни в какую. Я не противилась, потому что после этого очередного пункта в моём расследовании мы собирались пройтись по лесу и пособирать грибы.

День выдался солнечный и вышли мы настолько рано, насколько уместно уже прийти к незнакомым людям и постучаться в их дом.

– Мне прямо так приятно, что ты помогаешь мне расследовать это дело, – сказала я мужу по дороге.

Он хмыкнул.

– Знаешь, – сказал задумчиво. – мне вообще не понятно, как у тебя так запросто всё складывается одно к другому.

– Ты это о чём?

– Ну вот например, ты подслушала разговор возле полицейского участка. Да такого не бывает ни в одном детективном романе! Я не говорю уже про то, что так не бывает в жизни.

– Как видишь – бывает.

– Мне кажется, во всём этом есть какой-то странный смысл.

– Думаешь, эти двое специально говорили так при мне, чтобы я их услышала?

– Вовсе нет. Мне становится прямо страшно оттого, что судьба как будто ведёт тебя невесть куда.

– Ты полагаешь, что это прямо сама судьба помогает мне в моём расследовании? Как круто!

Мне весьма понравилась такая мысль и даже было всё равно, куда судьба меня приведёт дальше. Пока она вела туда, где проживал когда-то несчастный погибший.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.