Владислав Кучанов
Выжившие. Начало истории

1

Илья: Всё-таки я так рад, что в этом году начну учиться в институте, новый этап в жизни как-никак.

Вероника: Да. В школе было хорошо, весело. Я уже скучаю по ней и по одноклассникам, хотя прошёл только месяц.

Илья: Так ты уже решила, куда пойдёшь?

Вероника: Решаю, выбираю между Аэрокосом и Экономическим, хочу быть юристом, но в каком институте учиться, до сих пор не понимаю.

Илья повернулся в сторону Вероники. Был тёплый июльский вечер, солнце уже заходило, а Илья и Вероника сидели на лавочке во дворе. Илья был в тонкой оранжевой футболке и бежевых шортах, а Вероника в майке и джинсах.

Илья: А я вот думаю, куда можно пойти после кадетки?

Вероника: А что, кадеты разве экзамены сдавали не со всеми вместе?

Илья: Со всеми, а причём здесь это?

Вероника: Ну так ты можешь пойти в любой вуз учиться, в чём проблема?

Илья: Проблемы-то нет. Просто после кадетской школы логичнее всего пойти в государственные структуры, но я не очень хочу. Хотя я бы служил в армии, как отец.

Вероника: В таком случае иди в армию, я-то никуда не денусь, буду ждать тебя.

Илья: Так я же не сразу в армию. Сначала нужно отучиться в военном училище, чтобы по карьерной лестнице продвигаться, а не в 40 лет иметь звание старшины. Да и знаю я, что ты меня ждать будешь, но всё же это долго будет, меня по полгода, а то и по году дома не будет.

Вероника: Ну а как другие учатся? Так же уезжают на полгода, а девушки их ждут, и ничего же, дожидаются. Так вот что я тебе скажу, ты если хочешь служить, то служи. Ты же ведь какой пример своим братьям покажешь, да и не зря же ты кадетскую школу выбрал для учёбы. А отец? Он же тобой гордиться будет, как и мать. Хотя мне кажется, они и сейчас гордятся своим сыном.

Илья: Спасибо. Как же я рад, что тогда увидел тебя в парке.

Вероника: Я тоже рада, Илья.

Илья: Может, пойдём ко мне покушаем. Как раз мама сейчас готовит плов, ещё и томатный сок есть.

Вероника: Давай, давно я томатный сок не пила, заодно и с твоими родителями пообщаюсь.

Илья: Это хорошо, они и сами рады с тобой поговорить.

Илья и Вероника пошли домой, по пути обсуждая планы на дальнейшее будущее. Спустя 5 минут они заходят в подъезд и поднимаются в квартиру к Илье. Илья открывает дверь.

Илья: Мама, папа, привет.

Вероника: Здравствуйте, Георгий Михайлович и Елена Артёмовна.

Георгий Михайлович: Привет, Вероника.

Елена Артёмовна: Здравствуй, Вероника, как твои дела?

Вероника: Хорошо, Елена Артёмовна, как ваши?

Елена Артёмовна: Мои тоже хорошо, Вероника. Вот плов приготовила, присаживайся.

Вероника: Спасибо.

Елена Артёмовна: Илья, позови Диму и Алёшу кушать, и сам садись. Гоша, ты тоже садись кушать.

Илья: Хорошо, мам.

Георгий Михайлович: Да, Лена, сейчас подойду.

Илья проходит в комнату братьев.

Илья: Дима, Лёша, пошли кушать.

Дима: Уже иду.

Лёша: Хорошо.

Братья пошли на кухню и сели за стол.

Елена Артёмовна: Приятного всем аппетита.

Все дружно сказали «спасибо» Елене Артёмовне и пожелали того же ей.

Елена Артёмовна: Спасибо. Ну как плов?

Все ответили, что плов вкусный, но первым заговорил Илья.

Илья: Как у тебя дела, пап?

Георгий Михайлович: Кошмар просто, я давно так не выматывался. Сколько же проблем приносят эти политики.

Елена Артёмовна: Почему же, что они не так делают?

Георгий Михайлович: Потому что из-за этих всяких санкций, политики, которую они ведут, наши солдаты ведут боевые действия на чужой территории, а начиная с прошлой недели мы начали отправлять всё больше войск на территорию Сирии.

Дима: Зато тебе отпуск дали. Кстати, на сколько?

Георгий Михайлович: На три недели.

Лёша: Ну вот и отдохнёшь, сколько ты уже не отдыхал, три года?

Георгий Михайлович: Ну и что, страну кто защищать будет?

Илья: Начальство, ты же после них выходишь всегда.

Елена Артёмовна: Да ладно тебе, отдохнёшь, выспишься, с семьёй побудешь. В конце концов когда мы последний раз на море ездили? Пять или шесть лет назад?

Тут все стали обсуждать идею поездки на море, она показалась всем хорошей, никто не говорил ничего против этой поездки, хотя Георгий всё сомневался насчёт отпуска, он хотел получать все новости не из телевизора, а из командного пункта.

2

Лёша: Мы как ни подъезжаем к нашей станции, всё время наблюдаю что-то странное на перегоне, вы не знаете, что это?

Елена Артёмовна: Нет, мы не знаем, что это, зато мы точно знаем, что нам сейчас выходить, так что вставай, хватит сидеть, дома и насидишься, и належишься.

Поезд метро останавливается на станции «Российская», семья Львовых выходит из вагона, они смотрят на военных и слышат, как начинает звучать сирена и произносится: «Внимание! Это не учебная тревога! В сторону России летят межконтинентальные баллистические ракеты. Просьба всем, кто находится на улице или дома, спускаться в подземные убежища. На входе вас будут встречать военные, которые проведут вас в ваши дальнейшие места проживания. Просим вас вести себя спокойно и не создавать панику». В этот момент они все были в шоке. Никто не ждал этого.

Илья: Папа, как же это так? Что нам делать теперь?

Георгий Михайлович: Не беспокойтесь, нам нужно остаться здесь, сейчас я подойду к военным и всё узнаю.

Георгий Михайлович отошёл узнать у военных, что произошло, а в это время семья Львовых встречает спустившуюся семью Меньшековых.

Илья: Вероника! Мы здесь!

Вероника: Илья! Как же я рада вас всех видеть!

Илья: Мы тоже, Вероника, мы тоже!

Елена Артёмовна: Здравствуйте, Николай Евгеньевич и Анна Александровна.

Николай Евгеньевич: Здравствуйте, Елена.

Анна Александровна: Здравствуй, Лена. Где Гоша?

Елена Артёмовна: Он пошёл узнавать у военных, что произошло.

Вероника: Я вообще ничего не понимаю, неужели случилось то, чего не должно было случиться?

Лёша: Я не знаю, оно это или нет, но нам нужно куда-то встать, потому что людей бежит много, они могут нас растолкать, и мы потеряемся.

Илья: Сначала нужно отца дождаться.

Елена Артёмовна: Так вот он идёт.

Георгий Михайлович: Ну что, поздравить вас не с чем, но удивить могу, нас бомбят ядерными ракетами. По приблизительным расчётам они будут здесь через минуты 3-4, а потом наш город превратится в мёртвые каменные джунгли.

Елена Артёмовна: Какой ты оптимистичный.

Георгий Михайлович: Оптимистичным нужно оставаться всегда, независимо от ситуации.

Дима: А меня всегда удивляло, как ты легко переключался между армией и гражданкой.

Георгий Михайлович: А то, уметь надо.

Николай Евгеньевич: Так что нам делать?

Георгий Михайлович: Просто сто….

В этот момент прозвучал мощный оглушающий взрыв. Люди впали в ещё большую панику, солдаты пытались их успокоить, но в этот момент с улицы стали забегать другие люди, которых сдерживали на входе. Образовалась большая давка. Люди буквально давили друг друга. Вдруг прозвучала команда «Открыть огонь на поражение!». Солдаты начали стрелять по выжившим людям, началась ужасная мясорубка. Те, кто были рядом с солдатами, били их и отбирали оружие, стреляя в других. Тем временем Илья предложил спрятаться за вагоны метро, чтобы их не поглотила эта бойня, и они спрятались. Всё продолжалось ещё 10 минут. Наконец выстрелы закончились. Станция стала похожа на кровавую могилу. На полу валялись не тела людей, а кучи мяса вперемешку с внутренностями и костями. Львовы и Меньшековы вылезли из-за вагонов. При виде того, что произошло, всем резко стало плохо. Даже Георгию Михайловичу, который неоднократно видел мёртвые тела, стало плохо, потому что такое он видел первый раз в жизни и не мог представить, что он вообще когда-либо такое увидит. Они были не одни, на станции остались несколько солдат и офицеров, а также чуть больше четырёх десятков людей из почти семисот присутствующих на станции. В этот момент Георгий Михайлович подошёл к старшему офицеру, который был майором.

Георгий Михайлович: Вы что здесь натворили, майор? КТО ВАМ ДАЛ КОМАНДУ СТРЕЛЯТЬ ПО ГРАЖДАНСКИМ?

Майор: Вы кто вообще такой и как со мной разговариваете, я вас сейчас тоже убью, если не отойдёте!

В этот момент майор спустил затвор своего автомата. Семьи подбежали к Георгию Михайловичу, прикрывая его. Георгий Михайлович вытащил своё удостоверение и показал его майору.

Майор: Ну что ж, товарищ подполковник, а мне всё равно, какое у вас звание, потому что сейчас мне никто ничего не сделает.

Только майор направил дуло автомата на Георгия Михайловича, как тот схватил дуло автомата, убрал его сторону и ударил майора в кадык. Майор стал понемногу задыхаться. В этот момент солдаты спустили затвор своих автоматов. Илья, Николай и Георгий взяли автоматы с трупов тел и также спустили затвор.

Георгий Михайлович: Опустили оружие, солдаты, и никто из вас не умрёт!

Один из солдат: А мы не опустим, всё равно умрём все от радиации, так советую вам замолчать.

Георгий Михайлович: Что ты сейчас сказал, старшина, ты сам хоть понял себя? Если мы не получили большую дозу радиации, то можем выжить.

Старшина: Что? Выжить? Да вы слышали этот взрыв, с какой силой он прогремел, после того мало кто мог выжить. Да и вообще, что из себя сейчас представляет планета? Я думаю, вы понимаете, что не только по нам открыли огонь и не только США.

Георгий Михайлович: Я так же понимаю, что ближайшие лет пять будет ядерная зима и мы вообще не увидим ни солнца, ни неба, но прошу тебя, опусти оружие, ты сам видел, что произошло, неужели ты хочешь лежать в этой груде окровавленных, разорванных тел? Или лучше попробуешь схватиться за жизнь и бороться, как тебя этому учили.

Старшина: Опустить оружие!

В этот момент майору стало лучше после удара Георгия. Он схватил автомат, но прогремел выстрел. Это старшина убил майора.

Георгий Михайлович: Спасибо тебе.

Старшина: Будем считать, что я вам подчиняюсь как старшему по званию.

Георгий Михайлович: Как тебя зовут?

Старшина: Юра, фамилия Иванов.

Георгий Михайлович: Меня Георгий, по отчеству Михайлович.

Юра Иванов: Рад познакомиться, товарищ подполковник, хотя и обстановка не самая благоприятная.

Георгий Михайлович: Это Николай Евгеньевич и его семья Анна Александровна и Вероника, а это моя семья: супруга Елена Артёмовна и мои дети Илья, Дмитрий и Алексей.

Юра Иванов: Ну что ж, будем знакомы. А это мои два оставшихся бойца, сержанты Иванов и Темильянов.

Георгий Михайлович: Вы с сержантом Ивановым однофамильцы?

Юра Иванов: Так точно, что будем делать в сложившейся ситуации?

Георгий Михайлович: Так. Для начала нужно посчитать людей, сколько вообще осталось на станции. Этим вполне могут заняться женщины и дети. Нам же с вами, старшина и сержанты, стоит осмотреть другие станции, что там случилось, и попробовать наладить связь с бункерами, нам сейчас нужно максимально скооперироваться и найти еду. Но нужно будет ещё убрать все трупы или хотя бы большую часть, чтобы можно было получше обосноваться.

Юра Иванов: Мы сразу выдвигаемся, товарищ подполковник?

Георгий Михайлович: Да, смысла здесь оставаться нет. Илья, ты с нами, твои кадетские навыки могут нам пригодиться.

Илья: Хорошо.

Георгий Михайлович: Раз все готовы, то, Лена, ты потом доложишь, сколько людей в живых осталось, а мы выдвигаемся.

Георгий Михайлович вместе со своей группой выдвинулся в сторону станции «Алабинская», по пути обсуждая дальнейшие свои действия и планы по объединению всех станций в одно сообщество, но на подходе к станции они услышали крики, но не могли понять, что это. В них начали стрелять, но укрываться было негде, поэтому Георгий Михайлович принял единственное на то время решение сдаться, открыть огонь было бы плохой идеей, смотря на события, произошедшие на своей станции. К ним начали подходить военные.

Военный: Сложили оружие, руки за голову, встали на колени!

Георгий Михайлович: Солдат, я подполковник Вооружённых Сил Российской Федерации Львов, мы не хотим вам причинять вреда, только мирные переговоры!

Военный: Бросили оружие, я сказал! А иначе мы откроем огонь по вам!

Георгий Михайлович: Бросайте оружие и слушайте, что они говорят.

Военный: Легли лицом вниз! Живо!

Группа Георгия легла на пути.

Военный: Зачем пришли сюда?

Георгий Михайлович: Мы хотели посмотреть, сколько выживших на станции. На нашей мало очень, почти всех перестреляли.

Военный: Какая вам разница, сколько здесь выживших? Идите на свою станцию и считайте там людей!

Вдруг со станции кто-то начал идти. Один из военных повернулся назад и увидел там высокую фигуру, идущую медленно, но уверенно.

Военный: Товарищ полковник, это вы?

Полковник: А по мне не видно?

Военный: Вы идёте в темноте.

Полковник: А что, есть кто-то похожий на меня?

Военный: Никак нет.

Полковник: Тогда к чему эти глупые вопросы?

Георгий Михайлович: Товарищ полковник, я подполковник Львов, со своей группой пришёл со станции «Российская», мы хотели узнать обстановку на вашей станции, сколько выживших осталось. Прикажите своим солдатам нас отпустить, и мы обсудим наши дальнейшие действия.

Полковник: Какая вам разница, сколько здесь народу осталось, валите туда, откуда пришли, вы здесь никому не нужны, мы и сами справимся.

Георгий Михайлович: О чём ты говоришь, полковник, разве этому тебя учили в армии, посылать всех куда подальше?

Полковник: Заткнись, подполковник, какая тебе вообще разница, чему нас там учили, сейчас явно не то время, чтобы подчиняться чему-то. Кто тебя здесь посадит за невыполнение обязанностей, Львов? Какая присяга, какой кодекс чести? Всё это в прошлом, теперь есть только один мир, в котором правители – мы. Вставайте и уходите отсюда.

Георгий Михайлович и его группа встали, взяли оружие и ушли. Полковник скомандовал закрыть гермоворота, и они закрылись. Группа пошла на свою станцию.

Юра Иванов: И что теперь делать, товарищ подполковник?

Георгий Михайлович: Пойдём на нашу станцию и закроем гермоворота. Если они не хотят с нами контактировать, то сделаем то же, что и они.

Илья: А если они придут за помощью?

Николай Евгеньевич: Ничего не будем делать, если я правильно понял Георгия.

Георгий Михайлович кивнул. Они вернулись на станцию и закрыли гермоворота. В это время на станции кроме гражданских и оставшихся за главных на станции женщин были военные. Новоприбывшие увидели группу Георгия Михайловича и подошли к ней. Главным среди них был Капитан.

Капитан: Здравия желаю, товарищ подполковник. Я капитан Вооружённых Сил Российской Федерации Владимир Андреевич Дорофеев, мы пришли оценить обстановку на станции и узнать, кто главный.

Георгий Михайлович: Здравия желаю, товарищ капитан, рад познакомиться. Что вам уже доложили по приходу?

Владимир Андреевич: На станции 67 выживших, 30 мужчин, 23 девушки и 14 детей. Еды, которая находится в ларьках, хватит на неделю, даже меньше, насчёт останков людей есть две идеи. Первая – это попробовать законсервировать и есть, вторая – сложить их в одно место, и как бы это ужасно ни звучало, но пока мы не найдём достаточное количество еды, нам, возможно, придётся их есть, не всё, конечно, но что сможем.

Георгий Михайлович: Так, Вова, я же могу вас так называть?

Владимир Андреевич: Конечно.

Георгий Михайлович: Хорошо, с какой вы станции?

Владимир Андреевич: Мы с «Московской» прибыли.

Георгий Михайлович: Много у вас там выживших?

Владимир Андреевич: Пока что нет информации, мы оставили людей всех пересчитать, но если примерно, то человек шестьсот.

Георгий Михайлович: Ого, так много, у вас никто в гражданских не стрелял?

Владимир Андреевич: Никак нет, я там был старший, успокоил людей и пошёл на эту станцию.

Георгий Михайлович: Ты принял правильное решение. В таком случае предлагаю пойти на вашу станцию, узнать количество людей и, возможно, некоторых перевести на нашу, позже распределим остальных, потому что мы не знаем ситуацию на разных станциях. Потом перераспределим всех, чтобы хватило еды, там дальше уже разберёмся, что делать.

Юра Иванов: Я думаю, нужно отправить небольшую группу на другие станции, я предложил бы себя и своих ребят. Мы проследуем на станцию «Гагаринская», оценим обстановку там и пойдём дальше.

Николай Евгеньевич: Было бы неплохо, но не стоит забывать о том, как нас сейчас приняли на «Алабинской», нужно быть начеку.

Владимир Андреевич: Также необходимо наладить связь с убежищами города, я только не знаю, пройдёт ли сигнал, да и будут ли работать средства связи, я их оставил на «Московской», потому что от них идёт радиационный фон, и таскать всё оборудование с собой было бы вредно.

Георгий Михайлович: Представим, что мы получим маленький фон, если не будем долго сидеть и уточним только наличие связи, а что делать, если связи не будет?

Владимир Андреевич: Придётся выйти на поверхность. Сразу могу ответить на ваш следующий вопрос, противорадиационный костюм есть, но он один, так что придётся выбирать, кто пойдёт.

Георгий Михайлович: Я хотел задать вопрос по поводу открытия нам дверей убежищ, потому что я понял вашу мысль про поверхность, но вы ответили на такой вопрос, который тоже стоит обсудить, ну, я думаю, мы займёмся этим попозже, костюм ведь на вашей станции.

Владимир Андреевич: Так точно.

Георгий Михайлович: В таком случае, Илья и Коля, оставайтесь на станции, а мы с капитаном, старшиной и их бойцами пойдём на «Московскую».

Группа Георгия Михайловича отправилась в путь. По пути на станцию «Московская» группа весело разговаривала, забыв про войну, солдаты рассказывали анекдоты, а Георгий Михайлович историю и том, как с войны в Сирии отправили в штаб следить за обстановкой в армии. Группа не заметила, как начала подходить к станции «Московская».

Солдат: Вот ему и говорит: «Давай ты тогда мне переведёшь, раз у тебя налички нету», а этот мужик, который у него попросил эту деталь выточить, согласился, так время прошло, фрезеровщик деталь сделал и говорит: «Ну давай, переводи пятьсот семьдесят», так этот мужик так и перевёл ему five hundred seventy и уходит.

Все посмеялись.

Владимир Андреевич: Мы подходим, товарищ подполковник.

Георгий Михайлович: Хорошо. Ты никого не оставлял из охраны?

Владимир Андреевич: Нет, не оставлял.

Николай Евгеньевич: Ого, какой оттуда гул идёт, как будто там базар.

Военный: Товарищ капи… подполковник, здравия желаю!

Георгий Михайлович: Здравия желаю, товарищ старший лейтенант.

Старший лейтенант: Мы провели подсчёт людей на станции, в данный момент 634 человека на станции, из них 254 мужчины, 298 женщин и 82 ребёнка.

Владимир Андреевич: Народу, конечно, много, ничего не скажешь.

Юра Иванов: Такое количество на одной станции явно останется, если на нашей там для людей и место есть, и еда, то тут еды мало, а места вообще нет, можно сказать.

Георгий Михайлович: Поэтому и перераспределять будем.

Николай Евгеньевич: План прежний?

Георгий Михайлович: Да.

3

Лёша: Это просто ужасно, папа, столько людей за неделю погибло, что нам делать?

Георгий Михайлович: Не знаю, Лёша, будем созывать совет со всеми, но мы хотя бы знаем, что ближайший к нам бункер готов предоставить еду и семена, чтобы мы могли хоть что-то есть.

Дима: Пап, рация только что сломалась, видать, радиация сделала своё дело.

Георгий Михайлович: Плохо, в этом случае придётся в защитный костюм одевать, чтобы мы могли контролировать наши совместные действия. Ты узнавал у Юры, что по фону на улице?

Дима: Илья пошёл узнавать.

Георгий Михайлович: Я же тебе говорил узнать, это трудно, что ли, для тебя.

Дима: Не трудно, просто Илье надо было узнать по поводу «Алабинской».

Георгий Михайлович: Где он сейчас, не знаешь?

Дима: Нет.

Георгий Михайлович: Тогда я пойду его найду, а вы найдите всех офицеров и позовите к турникетам, надо обсудить наше дальнейшее выживание.

Дима и Лёша пошли искать всех офицеров на станции, а Георгий Михайлович пошёл по тоннелю в сторону «Алабинской». Он увидел Илью около гермоворот.

Георгий Михайлович: Что ты здесь делаешь?

Илья: Говорят, что из тоннеля иногда доносятся звуки, а в гермоворота стучатся.

Георгий Михайлович: Ну и что, слышал какие-либо звуки?

Илья: Из тоннеля слышал, а стук в гермоворота нет.

Георгий Михайлович: Пошли обратно, позже в тоннель отправлю отряд во главе с Держновым, чтобы проверил ситуацию в тоннеле и, если получится, на станции.

Они пошли на станцию. По приходу Георгия Михайловича уже ждали офицеры на станции.

Георгий Михайлович: Господа офицеры, прошу вас в пункт досмотра, места там, я думаю, достаточно. Если вы не против, мой сын присоединится к нам.

Все согласились, а Илья был удивлён.

Георгий Михайлович: Думаю, начать нужно с того, что ситуация в метро плохая. Во-первых, большое количество смертей от голода, я понимаю, что с этим ничего нельзя поделать, так как у нас нехватка еды, но нужно стараться сохранять людей путём перераспределения пищи. Во-вторых, связи с бункерами больше нет, рация сломалась. Единственный выход в данной ситуации – выход на поверхность, но костюм у нас один, и всё время посылать одного человека – это верная смерть. В-третьих, воды, которую мы употребляем, недостаточно, нужно либо быстрее очищать её, либо придумать более быстрый способ очистки. Предлагайте свои варианты решения этих проблем.

Владимир Андреевич: По поводу еды стоит накопать земли и посадить там овощи, из мяса стоит разводить собак, на крайний случай мертвечина. Связь с бункером легко восстановить, у них есть всё нужное оборудование для ремонта рации. С водой, мне кажется, достаточно только кипячения, она не такая радиоактивная, как нам кажется, дозу мы получим, но это лучше, чем ждать литр воды в час.

Юра Иванов: Разводить собак неплохая идея, но пока щенята вырастут, пройдёт много времени, то же самое и с овощами, растить их некогда, с водой тоже не всё так просто, радиация от кипения особо не уменьшится, по-хорошему её нужно пропускать через уголь кроме кипячения.

Илья: В воду можно кидать раскалённый угль, еда – это травы и мертвечина, главное не отравиться, думаю, всё.

Офицер: Я, конечно, понимаю, что мы должны предложить свои идеи, но нужно соблюдать правила общения, сказать, что у тебя есть идея, а не просто начинать говорить то, что ты думаешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.