Диана Дурман
Эльфийский мёд

Пролог

***

– Мне всегда казалось, что эльфийки пахнут этой приторной свежестью, а никак уж ни мёдом, – горячо выдохнул хриплым, обольстительным голосом тот, кто совсем недавно стал моим мужем. Его жадные руки удобно устроились на моих бёдрах, нежно поглаживая свои будущие угодья, пока непроглядно чёрные глаза, с тлеющими синими искрами в их глубине, следили за каждым моим движением.

Очень хотелось оттолкнуть этого мужчину со звериным взглядом, но мои руки были надёжно сжаты всего одной ладонью его “пособника”.

– Я тоже обратил внимание на этот сладкий запах солнца ещё при первой нашей встрече, – вибрирующе прошептал мой неожиданный муж под номером два, обнимая меня со спины свободной рукой.

В отличие от первого обольстителя, мужчина, расположившийся позади, был куда внушительнее и крупнее, отчего возвышался над нами подобно горе. Однако, как оказалось, это не делало его главным.

– Надо полагать, Арон, – довольно произнёс черноглазый альфа, вжимая меня в своё поджарое тело, – нам с тобой всё же повезло, и в итоге наша жена не будет холодной как ледышка. Ты только посмотри, как мило она реагирует.

После этих слов первый муж легонько провел по тонкой ткани костяшками пальцев, задевая чувствительную вершинку моей груди, отчего я сильнее задрожала. При том эта дрожь была вызвана не страхом или отвращением, а, стыдно признать, жаром предвкушения. Впитав мою реакцию, опасный мужчина полыхнул тьмой своих глаз и, издав звук похожий на приглушенный рык, принялся ласкать языком мою шею.

Лихорадочно дёрнувшись, я попыталась освободить руки, чтобы оттолкнуть первого мужа и не падать в своих глазах ещё ниже, но куда там. С силой того, кого звали Ароном, мне точно не тягаться, тем более в этом тщедушном эльфийском тельце. Но если ничего не сделать, то такими темпами… о-ох, да чего же так приятно-то? Меня должно поглощать отторжение, злость, ненависть, да что угодно, но никак не возбуждение. Проклятые оборотни!

Мои попытки увернуться от ласк, кажется, возымели обратный эффект и теперь брюнет, с одной белой прядью у лба, бросив на меня многообещающий взгляд, стал спускаться к внушительному декольте подвенечного платья. У меня в горле резко пересохло, а сердце едва не выпрыгнуло из груди от подаренного мне взгляда. Слишком уж альфа оказался соблазнительным.

– Ты прав, Эрик, – обжигающее дыхание Арона коснулась моего затылка, пока его наглая ладонь устремилась по животу вниз к наиболее сокровенной части моего тела. – Похоже, наша эльфийка куда чувствительнее, чем остальные представительницы такой назойливой расы. Альфа, если так и дальше пойдёт, то я долго не продержусь, – жарко выдохнул Арон мне в волосы и, склонившись к уху, неожиданно проникновенно прошептал: – Удивительно насколько сильным стал твой цветочно-сахарный аромат после настолько незначительных игр.

Утробно застонав, громила с наслаждением втянул мой запах, а затем, накрыв мою скулу своими песочно-рыжеватыми прядями, напал на моё ухо. И вот тут застонать против воли пришлось уже мне. Этот тип пользовался языком не хуже первого, а уж их общие усилия напрочь вытеснили из моего разума всё благоразумие. На короткий миг мне показалось, что я превратилась в одну большую эрогенную зону – где не коснись, тело отзовётся благодарным жаром, что устремится туда, где уже расположилась рука Арона. Приятная тяжесть накатывала волнами, отчего мне начинало казаться, что еще чуть-чуть и я задохнусь под напором ощущений.

Однако вспомнив, в какой ситуации я оказалась, а главное из-за кого, я из последних сил забилась в умелой паре горячих рук и безмолвно принялась проклинать продавших меня эльфов. Была бы возможность, я б во все лёгкие кричала, выплескивая всю свою злость, но мою способность говорить забрали точно так же, как и свободу.

– Ну, ну, сладкая, не сопротивляйся, – проворковал мне на ухо Арон, и я тут же задрожала от слишком острых ощущений, – мы будем нежными с тобой, и в итоге ты только порадуешься, что покинула этот лес кишащий замороженными сородичами.

Он, правда, думает, что дело в принудительной ссылке? Покинутом “доме”? Да будь моя воля, я бы недрогнувшей рукой сожгла этот проклятый лес с его алчными обитателями! Прикинулись добренькими, никогда не обижали прежнюю обитательницу тела, а оказывается только для того, чтобы ей воспользоваться! Банально откупиться!

Эти оборотни тоже хороши! Видят, что девица сопротивляется, и только сильнее заводятся от этого, применяют всё более изощренные методы соблазнения.… Да хватит уже трогать мои уши! И с какого перепуга они настолько чувствительные?! У меня ноги уже ватные от нежных покусываний заострённого кончика уха. Вот и как тут оставаться в себе и сохранять подобие гордости?

Дыхание громилы, уверенно расположившегося за моей спиной, заставляло кожу пылать всё сильнее прямо под влажной дорожкой оставленной наглым языком. А легкие покусывания то и дело пускали табун мурашек, отчего мысли медленно, но верно превращались в кисель. Веки помимо воли закрывались от наслаждения, однако я упорно их распахивала, не давая себе возможности ещё глубже утонуть в ощущениях.

Распуская завязки на платье, черноглазый Эрик кивнул Арону и тот, поняв его без слов, поднял меня в воздух, при этом удерживая, ох-ох, за промежность. Перед глазами мелькнула вспышка недалёкого оргазма, но обычного давления для него оказалось недостаточно. Это одновременно разочаровало и… разозлило – как оказывается просто меня раскрутить на интим, даже с учётом всего, что произошло до этого.

Пришлось сильнее стиснуть зубы, чтобы сдержать слезы обиды, пока брюнет расшнуровывал мой наряд. Как назло Эрик делал это медленно, будто смакуя момент, тем самым позволяя Арону крушить остатки моего самоконтроля горячими поцелуями на шее.

Когда же нежная ткань пала под натиском чутких пальцев альфа, любуясь моими молочно-белыми полушариями, пророкотал:

– Ни один из длинноухих не подарит тебе и толики тех наслаждений, что способны дать мы. – После этих слов его чёрные глаза встретились с моими и он, едва соприкоснувшись со мной губами, проникновенно произнёс: – Этот брак не вызывал у нас восторга, но тебя наказывать за это мы не собираемся. Если ты будешь хорошей девочкой, то точно выиграешь от этого.

– Слушайся альфу, сладкая, – поддержал Эрика Арон, оставляя в покое моё ухо, отчего меня накрыло сначала облегчением, а затем негодованием. Потому что громила добавил: – И тогда у тебя не появится причин скучать по своему дому.

Да это же угроза в чистом виде! Будешь раздвигать ноги и не противиться – будет тебе счастье. А нет – пеняй на себя.

Чтоб пусто было всем этим ушастым и хвостатым вместе взятым за эти унижения!

Ох и попляшете вы у меня, как только заклинание спадёт и мой голос вернётся! Вы же блохастые не знаете, какую подлянку вам подложили мои нынешние сородичи. Ну, ничего – сейчас надо запастись терпением, а как только подвернётся шанс, я точно не упущу возможности отработать на вас пару навыков дрессировки. Пока же придётся подыграть.

Глава первая

***

– Иса! Я тоже хочу его погладить! – немного капризно пищала стоявшая неподалеку эльфийка. Ещё совсем нескладная, угловатая фигура девочки-подростка была затянута в лучший эльфийский шелк персикового цвета, отчего её платиновые волосы казались почти белыми.

– Руалирэ, если ты будешь так кричать, то распугаешь всех животных в округе, – намекнула я этой капризной принцессе на очевидный факт, бросая в её сторону насмешливый взгляд. Её большие миндалевидные глаза метнули в меня ярко-зелёные молнии, но Лирэ так хотела получить желаемое, что не стала снова настаивать на более официальном обращении к ней. Всё же мой статус был ниже, чем у неё, а значит: обращаться к этой мелкой вредине я могла только полным именем и на «вы». Чем, впрочем, без свидетелей частенько пренебрегала.

– Так можно мне подойти? – нетерпеливо затопталась на месте девчушка, из-за чего даже острые кончики её длинных ушей принялись подрагивать. – Ты попросишь его мать не бросаться на меня?

Специально выдержав паузу, во время которой с наслаждением продолжала гладить мягкую шерстку моей сегодняшней жертвы обильных ласк, усыпанную на спине пятнышками, в итоге сдавшись, кивнула.

– Она друг, и не обидит твоё дитя, – сказала пасущейся неподалеку оленихе, что пристально следила за тем, чтобы её детеныша не обижали.

После этих слов олениха снова принялась щипать траву, отдавая своего ребёнка под мою ответственность.

Лирэ радостно пискнув, в два прыжка сократила разделяющее нас расстояние и не совсем благородно бухнулась коленями прямиком в мягкую траву возле меня. Оленёнок настороженно прижал плюшевые уши, когда изящная ладошка эльфийки погладила его по светлому боку. Не ощутив угрозы, детёныш так и остался лежать на моих коленях, поджав под себя длинные ноги, с трудом умостившись на предоставленном месте.

– Какой ты мягенький, какой миленький, – принялась ворковать Лирэ, тут же потеряв весь интерес ко мне. Да я уже к такому и привыкла, за четыре-то месяца.

Так уж сложилось, что хоть бывшая хозяйка моего тела и жила при эльфийском королевском дворце и её никто не обижал, но особым желанием общаться с ней тоже не горели. И это, несомненно, сыграло мне на руку. Ведь будь у неё хоть кто-то достаточно близкий, то меня раскусили бы на раз-два, пока в мои воспоминания вплетались потускневшие знания прежней хозяйки.

Прищурившись, я посмотрела на солнечные лучи, пробивающиеся через сочную листву королевского сада, и с грустью вспомнила то, что пережила.

Моя человеческая жизнь оборвалась очень внезапно и именно в тот момент, когда я вдохнула свободу полной грудью. Прожив почти десять лет со своим бывшим мужем в непрекращающихся скандалах, одним утром я проснулась с чёткой и трезвой мыслью – с меня хватит.

Конечно, просто так меня никто не отпустил, и потому потянулись долгие месяцы судебных тяжб. Когда нервы сдавали, хотелось самолично распилить напополам всё нажитое имущество и больше не спорить, кому что достанется. С квартирой и двумя машинами в итоге пришлось распрощаться, чтобы поделить деньги вырученные за них. По-другому компромисс найти было невозможно – я не хотела просто так отдавать то, во что так же вкладывала средства, а муж хотел от всей души мне насолить. Так что бодались мы очень долго.

И вот только настал тот чудесный день, когда морозное солнце разогнало свинцовые тучи и я, окрылённая тем, что все дрязги позади, спешила в ближайшую алкотеку за бутылочкой шампанского, всё пошло наперекосяк. Мой ангел-хранитель, именно в этот долгожданный момент взял отпуск, оставив меня не в то время и не в том месте.

Случайная потасовка между четвёркой прохожих обернулась для меня шальной пулей прямо на тротуаре нашего городка, утопающего в вечерних огнях. Всё произошло так стремительно, что даже последних мыслей у меня не было – вспыхнуло лишь удивление такому невиданному случаю, как оружие в руках неадеквата, да ещё и едва ли не на главной улице города.

А потом был свет, много света и новый день, но уже не в моём теле.

Что стало с настоящей хозяйкой, я так и не узнала. Да и выведать у остроухих снобов что-то, оказалось практически нереальной задачей. Всё что мне известно – настоящая Шаисалейсс (да, имечко у меня теперь, то ещё) просто уснула в своей комнате, а проснулась в ней уже я.

Пусть мои мысли вернулись к метаниям первого дня в этом мире, и страху после осознания произошедшего, мелодичный мужской голос быстро вернул меня в реальное время.

– Лирэ, кажется, твой преподаватель этикета не оправдывает вложенных в него средств. – Узнать говорившего мне не составило труда даже не глядя. Единокровный брат сидящей рядом эльфийки обладал не только запоминающейся внешностью, но и тембром голоса. Правда за притягательным фасадом Наилэвина пряталась хладнокровная змея.

Бросив на него украдкой взгляд, только мечтательно вздохнула. Закрутить бы роман с этим высоким и изящным остроухим (но тут стоит всё же напомнить себе, что Иса ведь приходится ему, пусть не кровной, но двоюродной сестрой), да и он в мою сторону смотрит только замораживающим душу взглядом. Хоть я теперь и стала эльфийкой, но мои рыжие волосы и тёмно-карие глаза делали меня белой вороной среди платиновых блондинов и блондинок с изумрудными глазами. А всему виной кровь лесных отшельников.

Мне удалось совсем недавно подслушать в воспоминаниях прежней хозяйки этого тонкокостного тела, что происхождение Исы является, мягко говоря, позором на королевскую голову – сводная сестра короля эльфов из-за озабоченности своего мужа только магией, а не ей, нашла утешение в объятьях представителя очень таинственной расы живущей в чаще эльфийского леса. Вот и получилась в итоге вроде бы чистокровная эльфийка Шаисалейсс, но с примечательными чертами отца.

Принцессу, опозорившую королевскую семью, изгнали, а вот ребенка оставили, но не по доброте душевной – отцовский дар помог Исе заполучить тёплое местечко во дворце. Однако роль отщепенца надёжно закрепилась за ней, несмотря на все привилегии. Те немногие кто с ней общался всю её недолгую, по меркам эльфов, жизнь были лишь учителя, да вот эти принц с принцессой – первый, только передавая указания своего отца, а вторая просто от скуки.

– Эвин, – встрепенулась Лирэ, едва услышала брата, но вскакивать с травы и тем более оставлять в покое шёрстку оленёнка она не спешила, – а ты разве не должен сейчас заниматься с мистрэ Аэлаин?

Память подкинула, что так звали магистра в сфере тонких плетений из нитей жизни, преподававшего это нелегкое искусство Наилэвину.

– Пришлось прервать урок, – недовольство этим фактом пробралось сквозь ледяную маску эльфийского принца, и он позволил себе свести тёмно-русые брови к точёной переносице, – отец желает видеть нас…

И тут живые изумруды глаз Наилэвина вонзились в меня, пока он, поджав губы уточнял:

– Всех нас. Ису также пригласили в тронный зал.

А вот от этих слов я опешила. Рыжую эльфийку ещё НИКОГДА не приглашали в святая святых, и это заставило меня напрячься.

– Да? – удивилась Лирэ не меньше моего, и по-птичьи склонив голову, внимательно посмотрела на меня. В этот момент она стала очень похожа на лесную нимфу со светлыми прядями, художественно вьющимися по траве вокруг её нежной юбки. – Раз отец зовет нас всех, значит: тому есть причина.

– Довольно игр. Поднимайтесь, времени мало, – резко бросил эльф, и брезгливо осмотрев меня с ног до головы, заколотил очередной гвоздь в крышку гроба моего самолюбия, – и не забудьте облачиться в более подобающие платья.

Стыдливый румянец упрямо расползся по щекам, опаляя жаром бледную кожу. Замечание сделано однозначно для меня, потому что в отличие от Лирэ на мне было простенькое льняное платье бледно-мятного цвета, которое мало походило на богатый наряд принцессы. Но и я же не на аудиенцию собиралась, а просто шла провести время в саду. Конечно, практичность победила, но я забыла главное правило: если ты направляешься даже в самое уединенное место не при полном параде, то обязательно встретишь всех.

Хотя того же Эвина мне не доводилось видеть в чём-то более простом – только шелковый сюртук застегнутый под горло и только шелковые же штаны заправленные в мягкие сапоги в тон нижней части наряда. Даже сейчас он выглядел так, будто готов хоть сию минуту приветствовать любых правителей заглянувших на эльфийский огонёк. Тёмно-зеленый сюртук таинственно мерцал серебристой вышивкой, что складывалась в причудливый орнамент и перекликалась с венцом, плотно обхватывающим горделиво вскинутую голову. А штаны и сапоги цвета слоновой кости выгодно дополняли комплект. Если бы не острые уши и непривычно длинные волосы, достигающие узких бёдер, то можно было бы принять его за модель на экстравагантном показе мод.

– Тогда поспешим, иначе настроение отца испортится и тогда всем будет несдобровать, – беззаботно хихикнула Лирэ, и с сожалением оставив оленёнка, удалилась в сторону выхода из сада, больше похожего на ухоженный лес.

Наилэвин напротив остался стоять как вкопанный. Его холодный взгляд недолго побуравил меня, после чего эльфийский принц припечатал:

– Тебе тоже не стоит рассиживаться, только тебя ждать никто не станет.

– Малыш, беги к своей маме, – проигнорировав длинноухого хама, мягко сказала оленёнку, и тот, встряхнув мордочкой, неуклюже поднялся и засеменил к матери.

Очистив юбку от мелких веточек засохших растений, я начала было подниматься, но так и не ушедший эльф, вдруг подхватив меня под локоть, раздражённо прошипел:

– Сколько от тебя проблем.

Удивлённо посмотрев на Наилэвина сверху вниз, я едва успела найти точку опоры, чтобы не распластаться на земле. Больше не глядя в мою сторону он дёрнул меня на себя, приводя в вертикальное положение, а потом, ухватив за запястье, потащил к белым шпилям дворца, выстреливающим в голубое небо – скрыть сердце Эфельхайма не могли даже самые высокие кроны деревьев.

Эльфийский принц шёл очень быстро, и мне едва удавалось поспевать переставлять ноги по пушистому травяному ковру. Разглядывая прямую спину молодого мужчины, укрытую шёлком платиновых волос, я про себя сокрушалась.

Ну не хотелось мне попадаться на глаза короля эльфов и тем более участвовать в каких-то семейных делах. Я не спешила всё это время сбегать в открытый мир по соображениям безопасности. Память Исы не смогла мне подсказать, что творилось за пределами эльфийского леса, и потому было глупо покидать безопасное место. Теперь же меня пронзило нехорошее предчувствие, что шанс на свободу отныне упущен.

Впереди замаячили широкие тропинки из мраморной мозаики, и Наилэвин поспешил разжать пальцы, отпуская мою руку. Больше ничего не сказав, эльф, не оглядываясь, направился к дворцу, пока я мысленно обзывала его говнюком и самовлюбленной скотиной.

Потирая занемевшее запястье, я сбавила шаг. Спешить по первому зову даже главного среди остроухих – желания не было, да и эльфийское сиятельство подпортило мне настроение. Когда так происходило, то настроение окружающим портить хотелось уже мне.

Эх, жаль, что нельзя. Всё же пока моя комфортная жизнь зависит от эльфийского двора, стоит оставаться чуточку более благодарной и не ухудшать отношения с теми, кто меня кормит. Если бы не это, то я вообще назло бы им безбожно опоздала. Или вообще не пришла.

Глава вторая

***

Как оказалось, в спальне, куда я направилась, чтобы переодеться, меня ожидали пара эльфиек с недовольными, но в то же время идеальными лицами. Не ожидая встретить у себя посторонних, я настороженно замерла на пороге белоснежной, как и всё остальное в этом замке, комнаты и выжидающе посмотрела на моих первых гостей за все четыре месяца пребывания в эльфийском теле.

– Светлейший оказал вам честь и преподнёс дар. Мы поможем вам в него облачиться и приведем в порядок ваши волосы, – процедила эльфийка стоявшая слева, брезгливо посмотрев на мою макушку. Что-то мне кажется, что с этой кобры станется оставить меня лысой.

Переведя взгляд с этих недружелюбных и высокомерных “горничных” на свою кровать, я заметила аккуратно расстеленное платье. Такой красоты в гардеробе Исы не водилось, и потому моя настороженность усилилась ещё больше.

Зачем мне дарить явно дорогое платье из белого шелка, украшенного самоцветами? Чтобы кого-то впечатлить? Чует моё сердце разведёнки, что неспроста такое внимание к опальной молодой эльфийке, да ещё и подкреплённое такими “дарами”.

– Я поблагодарю Светлейшего за подарок, как только увижусь с ним, а вы можете идти. В вашей помощи я не нуждаюсь, – отчеканив каждое слово, гордо вскинула подбородок, и хотела было пройти мимо этих почти одинаковых морозных гарпий, но не тут-то было.

Невесомые рукава нежно-голубого цвета одновременно взметнулись и эльфийские ручки-веточки вцепились в меня смертельной хваткой питбуля.

– Не обсуждается. – Бросила всё та же эльфийка и под мои возмущенные вопли меня утащили в сторону моей скромной ванной.

Через полчаса неравной борьбы я шла в тронный зал, понимая, что либо я, не стараясь, исполнила своё желание опоздать, либо слова Наилэвина о том, что времени мало – полная чушь. А может это была простая уловка, чтобы я как можно быстрее оказалась в руках этих двух гадюк. Они настолько старательно подготавливали меня к встрече, что едва не содрали кожу и не оставили лысой – не зря моё сердце чуяло подвох. Эти злыдни даже не дали толком в зеркало посмотреться, и сразу вытолкали в коридор со словами, чтобы я поспешила.

Память Исы безошибочно подсказывала, где мне надо свернуть в этом белоснежном лабиринте. Единственными украшениями бесконечных галерей и коридоров являлись барельефы, зато они заполняли собой все стены и даже потолки. В основном можно было рассмотреть растительные узоры, тонким рисунком укрывающие всё вокруг. А свет, падающий из ажурных окон без стекол, запускал на, с первого взгляда сумбурных, но на самом деле продуманных картинах, мелкие искры. Наверное, порода, из которой были сделаны стены, имела частички слюды мерцающей под солнцем.

Когда впереди уже показался заострённый кверху овальный проём, я услышала довольный писк и почувствовала, как за ткань летящей юбки кто-то потянул.

– Ох, это вы, проказники! Нельзя же так пугать, – пожурила вездесущую парочку любимцев короля эльфов. Белоснежные, аккуратные мордашки весело засверкали на меня чёрными глазами-бусинками, и хорьки закружились вокруг меня не давая сдвинуться с места.

– Так, а ну не хулиганить, – отчитала эти два веселых “батона” и они замерли у моих ног, призывая с ними поиграть. – Извините, ребята, но я спешу к вашему хозяину.

Хорьки посмотрели в сторону тронного зала и, переглянувшись, понеслись дальше по коридору в поисках новой жертвы. А я же, покачав головой, продолжила путь.

Кто бы мог подумать, что эльфийский король выберет себе в любимцы именно белых хорьков. Я вначале приняла их за альбиносов, но вспомнив, что у тех вроде бы красные глаза, поняла – это просто колер, да и, по всей видимости, любимый цвет Сиятельного.

Никакой стражи у сердца замка всея эльфов не было, но так только казалось. Два крупных кристалла запаянных в стены рядом с входом в тронный зал, как раз и были теми самыми стражами – магические големы из чистой энергии появятся при первом признаке опасности королю, и раздавят недоброжелателей, как букашек.

– Иса! – окликнул меня знакомый голос и я, обернувшись, увидела спешащую Лирэ. Юная принцесса так же переоделась в белоснежное платье, облегающее её фигуру до бедер, и расширяющееся к открытым туфелькам. Полупрозрачный второй слой платья трепетал от порывов воздуха из-за быстрой ходьбы, делая её похожей на неземное создание.

– Мне казалось, что нам нужно быть здесь едва ли не после того, как нас нашёл ваш брат. – Произнесла я, остановившись в паре шагов от входа. На самом деле я уже готовилась к тому, что меня заплюют ядом за опоздание, а оказывается что принцесса тоже ещё не в тронном зале.

– Папочка всегда говорит, – принялась умничать прямо на ходу Лирэ, – что если хочешь, чтобы твой гость пришёл вовремя, то стоит назначить ему встречу как минимум на полчаса раньше запланированного.

Ну да, не царское это дело – ждать. А вот короля можно и подождать, он же Светлейший и он не опаздывает, а задерживается.

Не сбавляя скорости, мелкая эльфийка направилась в тронный зал, позволяя понять, зачем она вообще меня окликнула. Эта паршивка просто не хотела прибыть позже меня. Тц, поняла бы раньше, назло ей сделала вид, что не услышала, да ещё бы и ходу прибавила, чтобы посмотреть, как она бежит, стараясь зайти со мной хотя бы одновременно.

Наши с принцессой шаги стали единственным звуком в громадном зале с высокими потолками, подпёртыми колоннами недалеко от стен. Король эльфов стоял, игнорируя трон позади себя, и с безразличием наблюдал за нашим приближением.

Наилэвин, конечно же, уже был здесь и застыл истуканом рядом с очень похожим на него мужчиной. Светлейший, или же король всех эльфов, отличался от сына более умудрённым взглядом, парой едва заметных морщин, и расшитой золотой нитью мантией, наброшенной на плечи поверх костюма, отдаленно похожего на комплект сына. Только цвета у Светлейшего, как ему и полагается, были белоснежными и разбавлялись сюртуком бледно-фисташкового цвета. Но даже с этим цветным пятном эльфийский король больше напоминал глыбу льда.

Зато когда я посмотрела на принца, то чуть не споткнулась. В его изумрудном взгляде было столько ненависти и злобы, сколько я ещё ни разу не видела.

И какая муха его укусила? Я же не единственная задержалась. Лирэ, вон тоже пришла даже чуть позже меня, и чего, спрашивается, так зыркать?

– Отец, – поклонилась Лирэ едва мы подошли к Светлейшему, я, немного помедлив, тоже повторила за ней, но говорить не спешила, – вы желали нас видеть.

Ну, хоть какая-то польза от этой мелкой принцессы, она избавила меня от надобности что-то произносить – благодарить за платье я не собиралась изначально, и мои слова в комнате были лишь попыткой спровадить чопорных эльфиек. Хотя уверена, что Лирэ специально говорила от нас обеих только затем, чтобы мне досадить. Ведь переброситься парой слов с эльфийским королем было высшей честью для любого жителя Эфельхайма. Но я-то к ним не относилась, и у меня не было врожденного благоговения к Светлейшей персоне, потому её мелкая пакость меня не затронула.

Может сделать грустное лицо, чтобы порадовать ребенка? А хотя нет, мне просто лень подыгрывать самолюбию принцессы.

– Руалирэ, – прошелестел голос Светлейшего, словно листва на вековом дереве, – Шаисалейсс, рад, что вы успели вовремя. Сейчас нас навестят гости с очень важным визитом. Ваша задача, молча присутствовать на данной встрече.

Сказав это, король эльфов кивком головы указал на место по левую руку от себя, намекая, куда нам встать.

Ох, как же мне всё это не нравится…

Едва мы заняли отведенное место, липкая тишина разлилась в тронном зале. То, что Светлейший назвал меня полным именем, беспокоило, а вот то, что он поставил рядом с собой именно меня, а только затем Лирэ, взволновало не на шутку.

Принцесса недовольно сопела, а принц, расположившийся по правую руку от своего отца, обжигал холодной яростью даже на расстоянии. Да что, всех их черти забери, происходит?

Спустя пару минут тягостного молчания, у входа замаячили фигуры, и я сосредоточенно начала в них вглядываться, желая хоть что-то понять.

К нам направлялось трое мужчин. Двое из них имели внушительный рост и разворот плеч, но человек, идущий впереди, пусть и выглядел более хрупким на их фоне, но исходящая от него ауру власти не давала обмануться – именно он главный. Все гости были одеты в нечто напоминающее мужское кимоно. Правда оно доходило до середины бёдер и из-под него выглядывали широкие штаны, заправленные в сапоги. Словно в противовес окружающей белизне гости представляли собой темное пятно из чёрного, коричневого и серого.

А нет, поспешила. У идущего впереди мужчины имелась довольно яркая белая прядь волос, спадающая на лоб. Смотрелось это очень странно, тем более в копне из довольно коротких чёрных прядей.

Троица остановилась в нескольких шагах от нас и, не скрывая насмешки в глазах, обвела нашу делегацию взглядом. На мне каждый из них задерживался дольше, чем на остальных – видимо цвет волос и тут выделил меня, чему я была не очень рада.

Король эльфов никак не отреагировал на открытое пренебрежение его Светлейшего статуса и что-то произнёс на незнакомом мне языке, прохладно обращаясь к гостям. Мужчина с белой прядью его прекрасно понял, и криво усмехнувшись что-то ему ответил. Мне стало не по себе, но заметив краем глаза, как Лирэ расстроенно морщит аккуратный носик, догадалась, что не одной мне непонятен диалог.

Память Исы ухватив пару знакомых по звучанию слов, подбросила мне ответ – этот язык называли «языком правителей». Обычные смертные ему не обучались, а учителя тщательно контролировались, чтобы знание этого языка так и оставалось особым барьером для общения королей, вытесняющим всех непосвященных. В принципе очень удобно. Ведь так правители могли спокойно обсуждать что-то, не боясь, что их подслушивают – даже если услышат, то ничего не поймут. Но в этот момент меня данный факт раздражал.

Мне и так не нравились взгляды, которые на меня бросал один из верзил, стоявших за плечом мужчины с белой прядью, а тут ещё и разговор, сути которого нельзя понять. Потому, не таясь, я стала в упор смотреть на гостя с песочного цвета волосами, отливающими рыжеватыми бликами. В его глазах непривычно желтого цвета заплясало веселье и подозрительное одобрение.

Странно, но едва наши взгляды встретились, я больше не могла смотреть куда-то ещё. Даже его лицо не отложилось в моей памяти, потому что всё, что меня привлекло, так это только его глаза – хищные, внимательные, но наполненные светом. Такой свет можно увидеть во взгляде человека любящего посмеяться, но это не вязалась с теми искрами чего-то первобытного, которые то и дело вспыхивали на самом дне его солнечной радужки.

Всё закончилось довольно резко. Светлейший что-то немного раздражённо бросил мужчине с белой прядью и тот твердо что-то ответив, развернулся и направился к выходу. Его сопровождение сначала расступилось, давая брюнету дорогу, а потом молча последовало за ним. Однако верзила с необычными жёлтыми глазами успел перед уходом бросить на меня слишком многообещающий взгляд.

– Все свободны, – прохладно сказал король эльфов. – Вечером состоится ужин, и вы все обязаны там присутствовать.

Не дождавшись ответа, Светлейший плавной походкой скрылся за боковой дверью тронного зала.

Лирэ пожав плечами, направилась к главному выходу, то и дело, сдерживаясь, чтобы не пританцовывать – из всей королевской семьи она единственная, кто сохранил непосредственность, но со временем и её подгонят под стандарты.

Тихо выдохнув, медленно отправилась по следам эльфийской принцессы, предаваясь тяжелым думам.

И что это было? Зачем понадобилось звать меня и Лирэ? Чтобы просто постояли такие из себя все наряженные? Гости ведь толком не приветствовали даже короля, а не то, что принца с принцессой. Что уж говорить обо мне. Да и от нас троица, судя по всему, не ожидала особого гостеприимства. Тогда становится ещё непонятнее надобность нашего присутствия на этой встрече.

Как ни думай, но остаётся только ждать вечера в надежде получить хоть какие-то ответы.

Так за размышлениями я почти добралась до своей спальни, как вдруг почувствовала жёсткие, холодные пальцы на своем предплечье. После чего кто-то с силой дернув меня назад, затолкал в нишу, надежно спрятанную за одной из колонн, нередко встречающихся и в коридорах.

А вот дальнейшее меня просто вогнало в ступор…

Когда моё тело беспардонно вжали спиной в стену, я вскинула голову и наткнулась на взбешённый взгляд Наилэвина.

– Он обещал, что подарит тебя мне! – Прошипел неожиданно эмоциональный принц, нависая надо мной дамокловым мечом. – Ты только моя игрушка, а я не люблю с кем-то делиться.

Моя челюсть устремилась к мраморному полу, но ладони Эвина схватили моё лицо и притянули к нему.

Твёрдые, сухие губы впились в мои уста злым поцелуем, который заставил меня вздрогнуть всем телом. Влажный язык грубо вторгся в мой рот, в то же время длинные пальцы надавили на челюсть, чтобы я не вздумала кусаться.

Пока принц эльфов самозабвенно меня целовал, в моей голове бился только один вопрос:

Какого хрена здесь происходит?!

Глава третья

Первые пару мгновения я стояла, как вкопанная, и естественно не думала отвечать. Ещё недавно всплывающая мысль о хоть какой-то романтике в отношении красавца-эльфа выжглась осознанием – происходящее мне противно.

Как его слова, так и действия всколыхнули во мне отторжение и, наконец, придя в себя, я рванула вбок, пытаясь ужом выскользнуть из-под монолитного торса Эвина, прижимающего меня к стене.

Мои метания явно не пришлись по душе венценосному животному. А кто он ещё после вот таких вот закидонов?

Предусмотрительно убрав свой язык из моего рта, эльф, перестав сжимать мою челюсть пальцами и тем самым освободив себе руки, поймал меня за запястья и, соединив их над моей головой, прижал к холодной стене. Перехватив одной ладонью мои скрещенные руки, Наилэвин запустил пальцы свободной руки сначала мне в волосы на затылке, а потом, медленно скользя по шее, переместился к бретельке платья.

От резко пришедшего понимания, чего он добивается, я попыталась закричать. Но озабоченный эльф меня опередил и заткнул мне рот поцелуем, но, уже не рискуя своим языком – наверное, желание ему что-то откусить было настолько осязаемым, что он подсознательно проникся уровнем угрозы.

Пока губы эльфа терзали мои, его холодные пальцы коснулись моей ключицы. Распахнутые рукава наряда держались на платье только с помощью узкой полоски ткани с хитрыми застежками прямо на плечах. Эти элементы, походившие на броши-листочки, были придуманы для удобства переодевания, но сейчас я их возненавидела, потому что мои догадки оказались верны.

Эвин очень ловко щёлкнул замочком, и ткань под тяжестью застежки устремилась вниз, оголяя левую грудь. Я замычала ещё громче, и попыталась брыкаться, но эльфийская сволочь упёрлась ногой мне между бёдер, надежно фиксируя меня у стены, а заодно прижимая крепко ногу, что находилась в опасной близости от его достоинства – просёк гаденыш, куда я метила.

Что ж ты такой догадливый-то? Или это у него развлечение такое – насильно зажимать девушек в каждом удобном углу?

В итоге более-менее свободной у меня осталась только одна нога, и я ей даже наступить на эльфийский сапог не могла. Потому всё что мне оставалось – это только выть от бессилия, пока его жадные пальцы, ухватив тяжелую округлость, с наслаждением принялись мять обнажённую плоть.

Ах, да, у меня осталось ещё кое-что. Дико паниковать из-за происходящего!

«Твою мать!  Твою мать! Твою мать! Да этот урод меня сейчас прямо в этом закутке поимеет! Больной ублюдок!» – только и билось в моей гудящей голове, пока губы принца затыкали мне рот, а его наглые пальцы шарили по оголённой груди.

И когда меня уже накрыло отчаянием, пополам с неприятным, принудительным возбуждением, эльф резко отстранился и прислушался к чему-то в коридоре. Мои руки всё так же крепко сжимались над головой, но у меня неожиданно освободилось очень острое оружие.

Длинное ухо принца опрометчиво оказалось на достаточно близком расстоянии, и я, недолго думая, укусила его за хрящик, что было сил.

Наилэвин зашипел от боли и шарахнулся от меня к противоположной стене. Освободившись, я поспешила прикрыться и настороженно застыть на месте – если брошусь прочь сейчас, ему не составит труда меня поймать.

Во рту остался металлический привкус, а на характерном для всей эльфийской расы ухе принца побагровели следы моего укуса. Ох, ещё бы парочку для симметрии поставить!

– Ты за это поплатишься, – опасно пообещал эльф, делая полшага ко мне. Но заметив, что я сжала кулаки и приготовилась атаковать, помедлив, при этом пожирая меня взглядом, вылетел из ниши, бросив напоследок:

– И я отыграюсь за каждый раз, что ты проведёшь с ними. Даже не сомневайся.

Когда поджарая фигура неожиданно чокнутого принца скрылась из виду, я медленно сползла на пол и, подтянув к себе колени, невидящим взглядом уставилась в противоположную стену.

Будь я чуточку моложе то, наверное, обязательно расплакалась бы, и даже зашлась в истерике, но вместо такой пустой траты времени принялась лихорадочно размышлять.

Дело пахло керосином за версту. Судя по всему, моя тихая жизнь в эльфийской обители подошла к концу, и мне только что наглядно показали уготованное место для дочери опальной принцессы.

Я ошиблась. Ису держали здесь не только из-за дара, а видимо, чтобы она стала любовницей этого изврата. Женой её точно никто не сделает, всё же она бастард, да ещё и пусть не родная, но кузина этого гада. Фу! От одной мысли передёргивает. Воистину – бойся своих желаний, ведь они могут взять и сбыться, но не факт, что они придутся тебе по вкусу.

Грохот мыслей нарастал, грозясь свести с ума, но ворвавшийся в них писк заставил неумолимо накатывающую тьму расступиться.

Ко мне со всех своих коротких лапок, забавно пуская волны всем телом, подбежали хорьки короля. Маленькие мордочки обеспокоенно уткнулись в подставленную ладонь, и только сейчас я заметила, насколько холодной была у меня рука.

– Так это вы его спугнули? – тихо спросила у умных зверьков, на что те забавно закивали. – Тогда сможете сделать для меня ещё кое-что? Очень уж хочется отомстить сыну вашего хозяина, но только когда я покину дворец.

Хорьки со стрёкотом закружились на месте, выражая всю свою готовность. Скупая улыбка скользнула на мои губы и я, защёлкнув бретельку на платье, подняла зверьков, чтобы нашептать им свою просьбу.

Как только они дослушали меня, в их чёрных глазках засверкали искры веселья – значит, моя маленькая месть состоится, и хоть немного согреет сердце, покрывшееся морозной коркой страха.

– Вы мои защитники, – благодарно прошептала и аккуратно прижала к себе мягких и непривычно тихих хорьков. Немного грустно, что во всём этом громадном замке моими единственными защитниками стали эти крохи.

Поставив хорьков на пол и погладив их напоследок, велела держаться от меня подальше, чтобы, когда месть свершится на них не пали подозрения. Те грустно кивнув, убежали, предусмотрительно выглянув из закутка, чтобы убедиться, что их никто не увидит.

Выждав пару минут и прикинув план дальнейших действий, последовала примеру своих маленьких друзей.

Нет времени жалеть себя. Пора сходить на “прогулку” в сад и случайно добрести к одной потайной калитке, о которой Иса узнала от оленей, обитающих на территории дворцового парка.

Поправив платье и вздёрнув подбородок, я вышла в коридор, чтобы направиться к спальне, при этом, стараясь не сорваться на бег.

Комната в этот раз порадовала пустотой, и я, едва за мной закрылась дверь, метнулась к небольшой гардеробной, чтобы собрать вещи, которые могут понадобиться во время моей затяжной прогулки.

Нагружаться вещами было нельзя, но с помощью корзинки, в которой я частенько таскала с собой в сад перекус и плед с книгой, не придётся сматываться с пустыми руками. На самое дно лукошка, сплетенного из светло-серых прутьев, полетели немногочисленные украшения Исы – хоть что-то на первое время. Затем последовали домашние туфли без каблука, пара платьев и сорочек. Всё это богатство я накрыла уже привычным пледом – его можно будет использовать и как плащ, застегнув брошью, и как одеяло во время ночёвки. Осталось только раздобыть еды и посудину с водой.

На поиски карты тратить время не пришлось. Пусть я и не планировала сбегать, но предусмотрительно хранила пергамент разрисованный лесами, озерами, полями и реками, поверх которых были размечены дороги и города, как можно ближе, и видимо не зря. Карту бросила сразу под плед, чтобы постоянно не тратить время на её поиски.

Выскользнув из платья, подаренного Светлейшим, с сожалением посмотрела на его отделку. Но решила это богатство всё же с собой не брать. Мало ли, может ради встречи с теми подозрительными гостями для меня расщедрились на что-то уникальное, а по таким драгоценным камням меня будет слишком легко найти.

Выбрав простенькое и неброское платье из серой ткани, только нырнула в него, не успев даже затянуть завязки на боках, как дверь в покои с грохотом распахнулась. На пороге моей спальни показалась пара эльфов в броне поверх шелковых нарядов.

Стража! Что они тут забыли?!

Помимо магических стражников во дворце водились и обычные воины из плоти и с не менее длинными и острыми ушами, что и у всех моих немногих знакомых. Увидеть стражников на своей временной территории оказалось слишком для моих нервов, и я недолго думая рванула к оконному проему в гардеробной.

Бог с ними с вещами! Теперь бы свою шкуру унести!

Когда я, подхватив подол платья, уже вскочила босой ногой на подоконник и в уме прикидывала, долечу ли я до той толстой ветки, приветливо машущей мне в окно, мой побег грубо прервали. Эльфы с почти скучающим выражением на идеальных лицах, подхватив меня под руки, выволокли из покоев.

Чеканя каждый шаг, стража быстро зашагала в одно известное ей направление. Я кричала, чтобы меня отпустили, но они не обращали на меня внимание. Конечно, глупо было надеяться, что кто-то услышит и прибежит спасать отщепенку, но гордость не позволила молчать и смиренно дать воинам творить произвол.

И так, пока я болтала в воздухе ногами и вопила во все лёгкие, меня тащили на нижние уровни дворца. Вначале я подумала, что меня сейчас бросят в темницу за соблазнение их наследника, и им будет плевать, что это как бы он зажал меня в тёмном углу. Да и возникает вопрос: откуда вообще так быстро обо всем узнали? Но когда наша компания оказалась в пустом помещении с винтовой лестницей вдоль стены я пораженно замолчала.

С самого низа внушающего трепет помещения бил призрачный белый свет, освещающий немалое пространство. И исходил он от ровного, словно круглое зеркало озера, у которого стояло трое эльфов в рясах.

Когда мы достигли дна, стража грубо бросила меня под ноги стоявших у озера мужчин. Самый высокий из них повернулся, и я узнала Светлейшего. Пусть на нём не было королевского венца, но этот препарирующий изумрудный взгляд невозможно перепутать с чьим-то другим.

– Светлейший? – недоуменно выдохнула и попыталась подняться, но эльф, расположившийся за левым плечом короля, лениво махнул рукой и у меня отнялись ноги.

– Иса, я разочарован, – с грустью поведал мне правитель Эфельхайма при этом глядя на меня как на букашку. – Твои действия едва не привели к краху всех моих планов на твоё будущее.

Холод от пола пробрался под кожу на моих ладонях, которыми я упиралась в него, и видимо заморозил мозг, потому что я, забыв о конспирации, яростно прошипела:

– Мои действия?! Вы намекаете на то, что произошло минут десять назад? Так причем же здесь я? И почему меня настолько грубо привели сюда?

Хотя скорее тут подошло бы слово «притащили», но я и так в открытую хамила королю, так что хоть часть слов стоило фильтровать.

– Пришло время платить за мою доброту, – странно ответил Светлейший и в полной тишине, сопровождающейся лишь небольшим эхо от его слов, начал меня просвещать:

– Я растил тебя не для того, чтобы ты грела постель моего сына. Твоя роль куда более значимая и гораздо более ответственная, чем роль содержанки. Эвин лишь досадная случайность, погрешность твоей крови.

Хотелось потребовать больше конкретики, но размеренная речь короля эльфов обладала удивительным свойством – она подавляла и не давала тебе перебить Светлейшего.

– Он ещё такой мальчишка, – почти по-отечески вздохнул правитель эльфов. – Увидел тех, кто будет тобой обладать, сорвался и напугал тебя, а я не могу позволить оборотням встретиться с тобой в таком состоянии. Слишком хорошо эти твари чуют страх.

Так, стоп! Оборотни? Те, кто будут мной обладать? Да почему ситуация становится только хуже?! Неужели…

– Вы отдадите меня им… оборотням? – мой испуганный голос больше походил на тихое дуновение ветра, но король эльфов меня расслышал.

– Да, – прозвучал безжалостный ответ, заставивший меня съежиться от ужаса за свою судьбу. Меня тут совсем недавно один эльф чуть не изнасиловал в подворотне, что уж сделают те, кто обладают вполне реальной животной сутью?

– Ты исполнишь мою волю и получишь свободу, – продолжил свою рекламную компанию Светлейший, но отчего-то потребитель в моём лице уже не спешил даже бесплатно получить этот “товар”, – так же как и мой наследник.

А это он к чему? Разве принца эльфов кто-то лишал его свободы? Это вроде бы только мне сейчас уже дважды за день не тонко намекнули на положенное место.

Понаблюдав за мелькающими эмоциями на моём лице, правитель Эфельхайма поведал мне кое-что любопытное, и в тоже время очень неприятное о моём нынешнем теле:

– Эвин попал под проклятые чары присущие всем эльфам-отшельникам. Пусть они и похожи на нас, светлых эльфов, но им ближе обитатели леса, чем как нам, сам лес, и по какой-то причине сородичи твоего отца заставляют нас терять головы. – Ну, здорово! Рыжеволосые эльфы, этакий наркотик для блондинов. Что-то мне подсказывает, что смена цвета волос тут уже не поможет… – Мне казалось, что ты не унаследовала этого проклятья, ведь все мужчины-учителя не проявили к тебе интереса, когда ты выросла. Но я ошибся.

Ох, Светлейший как я вас понимаю! А как я ошиблась, когда решила никуда не сбегать и просто сидела в этом слишком идеальном дворце, забыв, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Да ещё и дура такая не поняла причины странного поведения принца. Ну, вот как я не разглядела эту нездоровую влюбленность?! Пусть это очередное наследие от отца, но легче от этого не становится.

Хорошо хоть Светлейшего не смущало, звучание только собственного голоса. Так у меня хотя бы была возможность переваривать всё вспыхивающие мысли.

– Иса, твоё очарование всё же действует, но очень избирательно, и три года назад мой единственный наследник попал под это проклятие всех отшельников. – Король эльфов прожёг меня последним холодным взглядом и отвернулся к озеру. – Потакать его капризам я не намеревался с самого начала, тем более тебе уже была уготована более важная роль. Пришлось всё это время держать сына на расстоянии от объекта обожания, загружая его учебой и заботами королевства, и чтобы он не сорвался позволять лишь краткие встречи. А всё по двум причинам. Для начала, ты должна была остаться нетронутой, иначе волки не взяли бы тебя в жёны. И самое главное: если бы мой сын овладел тобой, то уже не смог бы избавится от яда твоего очарования.

Уже можно хотя бы мысленно произнести сакральную фразу: хуже быть не может? Или после этого случится ещё что-то подтверждающее, что может? Замуж за оборотня? Да ещё и помешанный эльф под боком? Где же я так согрешила в прошлой жизни, что меня теперь так наказывают?

– И что меня ждёт? – тихо спросила, мелко сотрясаясь всем телом. Может страх, а может лютый холод стал тому виной, но у меня даже зубы принялись тихо стучать.

Светлейший резко развернулся и вонзил в меня ликующий взгляд, но при этом его голос оставался всё так же спокоен, когда он произносил:

– Ты выйдешь замуж за альфу Туманных земель и его бету. Родишь Эрику наследника – такого же сильного альфу – а потом, с помощью тёмной стороны своего дара заставишь звериные сущности своих мужей взять верх и прикажешь им убить друг друга. Именно ты станешь ключом к нашей победе!

Да твою же.… Вот теперь думаю можно хотя бы мысленно произносить. Хуже не придумаешь!

Глава четвертая

***

Язык всё ещё болезненно пульсировал, когда я, едва переставляя ноги, шла на плаху. Хоть многие с блеском в глазах называют это свадебным алтарём, для меня же данное место бракосочетания останется местом своеобразной казни.

Пусть рядом никакой стражи, а только пара уже знакомых эльфиек, но сбежать у меня теперь возможности нет, и всё из-за произошедшего пару часов назад.

Эти двинутые эльфы во главе со Светлейшим наградили меня магическим клеймом, которое убьет, если я не сделаю что велено – без дерганий выйду замуж, и не буду сопротивляться, когда мужья.… Да чтоб их всех, МУЖЬЯ! И именно во множественном числе!

Так вот, я так же не должна буду сопротивляться, когда они будут вбивать меня в брачное ложе. А всё ради того, чтобы следующий наследник Туманных земель оказался в руках алчного короля эльфов сразу после того, как я приложу руку, точнее голос, к убийству тех самых мужей, под которых должна беспрекословно лечь…

Что-то у меня вдобавок к языку разболелась и голова. Ещё и эти две идущие рядом блондинистые кобры больше часа готовили меня к свадьбе с таким рвением, что непонятно мне как я жива осталась. Зато теперь от специальных масел моя бледная кожа немного порозовела, а волосы заиграли янтарными бликами, отчего белое платье, больше обнажающее, чем скрывающее тело, перестало смотреться на мне как саван.

Светлейшей так испугался провала своего плана, что едва его маги обожгли мой язык проклятой печатью (отчего я чуть не лишилась чувств от боли, и осталась в сознании только благодаря очередным махинациям магов обезболивших пострадавшую плоть), он лично столкнул меня в то подземное озеро.

Жадно глотая воздух, я выплевывала странную тягуче-густую воду, походящую на жидкое серебро, пока король всех эльфов безразлично наблюдал за моими барахтаньями.

– Воды священного озера скроют аромат твоих негативных эмоций от волчьей сущности мужей на ближайшие трое суток. – Холодно поведал Светлейший, возвышаясь надо мной, едва я выбралась на идеально ровный край берега из чистого гранита. – К сожалению, к подобной хитрости можно прибегнуть лишь раз, и потому пришлось форсировать события. Вместо ужина, затеянного ради твоего более близкого знакомства с женихами, теперь едва взойдет луна, будет проведен обряд бракосочетания.

Как только я втянула воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы язвительно спросить, а разве оборотней не насторожит настолько резкая смена планов, изо рта вырвались только какие-то хриплые звуки. И никаких слов! В ужасе схватившись за горло, и безмолвно хлопая губами, при этом не обращая внимания на то, как колкая немота охватывает язык, я неверяще смотрела в идеальное лицо гадкого эльфа.

Светлейший ещё немного понаблюдал за мной своими слегка выцветшими изумрудными глазами, а затем спокойно произнёс:

– Из-за клейма ты не сможешь говорить несколько недель. Так что у тебя будет много времени, чтобы подумать над своими словами. – А затем он резко наклонился ко мне и, впившись длинными пальцами в мой подбородок, угрожающе приказал:

– Иса, просто делай то, что от тебя требуется, и возможно уже через год ты будешь свободна и богата. Во дворец ты не вернёшься по понятным причинам, но даже вне этих стен ты будешь жить не хуже любого из королевской семьи Эфельхайма.

Вынырнув из отвратительных воспоминаний, я поняла, что до сих пор ощущаю хватку Светлейшего на своей коже и тот озноб, что поселил во мне его недобрый взгляд.

Он меня за дуру держит? Яснее ясного, что как только этот остроухий интриган получит желаемое, я как ненужный свидетель просто исчезну. А значит, мне необходимо пока сделать вид, что я покорно приняла свою судьбу, а потом найти способ снять это чёртово клеймо.

На данный момент дёргаться нельзя, иначе моя голова разлетится как перезревшая тыква. Не знаю насколько тонкие настройки у этого треклятого клейма, но мне определённо надо находиться как можно ближе хоть к одному из мужей, ну и само собой не выдавать секретов этого тёмного Светлейшества. Короче говоря – связали меня мастерски.

Эльфийки молча вывели меня в сад и направились по дорожке украшенной ярко-голубыми огоньками, медленно парящими в одном понятном им ритме. На этот призрачный свет слетелись светлячки и, мигая своими жёлтыми брюшками, они превращали наступившую ночь в нечто сказочное.

Да, можно было бы полюбоваться и повосхищаться, если бы не ворох проблем, нависший надо мной, вкупе с паршивым настроением и головой, ломящейся от попыток хоть что-то придумать. В итоге тёплая тихая ночь, наполненная волшебным светом и песней сверчков, для меня теряла всё своё очарование.

К нужному месту мы прибыли слишком быстро. Но, по крайней мере, мне хватило времени, чтобы успокоиться и перестать трястись. Потому, когда моя нога в легкой туфельке без каблука коснулась мягкой травы на уютной полянке, мне уже не хотелось попросить бумажный пакет, чтобы в него подышать.

Я, пытаясь скрыть всю тоску и враждебность во взгляде (сама не знаю почему, но я винила в происходящем и эльфов и оборотней), посмотрела на мужчин, ожидающих меня под белой аркой. Тёмные фигуры неподвижно замерли на фоне застывших в мраморе ветвей, оживлённых с помощью свежих белых цветов.

Кроме меня и двух эльфиек в голубых платьях на небольшой поляне под открытым небом находилось лишь трое. И все они оборотни. Именно этих мужчин я видела сегодня в тронном зале ровно до того момента, как вся моя спокойная жизнь при эльфийском дворе полетела под откос. Натуральные вестники апокалипсиса…

Ну а как ещё обозвать то, что стоило этим хвостатым скрыться, и меня, то похотливый кузен чуть не имеет в коридоре, то клеймят и выдают задание “залететь” от альфы, а после этого прикончить его когтями его же беты. Всё просто шикарно – не день, а сказка!

Чтобы успокоиться принялась рассматривать этих самых оборотней, из-за которых я, возможно, отправлюсь на тот свет. Благо сияния, льющегося прямо из каменных ветвей арки, хватало, чтобы развеять тьму на всей поляне.

Самый старший из загорелой компании (на фоне эльфов, наверное, все у кого не было бледной кожи, казались загорелыми) имел внушительный разворот плеч и стоял за пределами триумфально-похоронной арки.

Хм, он будет исполнять роль этакого священника заключающего брак? Вполне возможно. Ведь вроде бы мужа мне пророчили два, а не три – ещё одного я точно не потяну и предпочту сразу спутать Светлейшему все планы и спокойно отойти в лучший мир.

Даже одежда седеющего блондина была полностью серой, словно он должен был слиться с пейзажем и не выделяться на фоне двух других мужчин. Однако с таким зверским выражением лица, больше перекошенным из-за широкой полосы парного шрама вдоль всего грубо вытесанного лица, он как раз подходил на роль палача, а никак не священника. Говорю же: отправили на плаху.

Расстояние сокращалось, и я нехотя посмотрела на второго громилу, и скорее всего одного из двух будущих мужей, облаченного уже в чёрное укороченное кимоно и тёмно-серые штаны. И вот опять его нечеловеческий жёлтый взгляд был первым, что бросалось в глаза. Он словно проникал глубоко в душу, разбрасывая там зерна непонятных мне чувств. Одновременно хотелось и испугаться и придвинуться ближе, чтобы рассмотреть все лучики в его золотистых глазах.

И лишь после того как получилось перебороть притягивающие чары янтарной топи, мне удалось рассмотреть пусть узкий, но при этом очень красивый разрез глаз под низко посаженными бровями. Далее внимание сместилось на довольно крупный нос, который из-за широких скул и челюсти не смотрелся неуместно. Благодаря этому общий вид вызывал желание назвать этого мужчину не просто симпатичным, а красивым. К тому же некоторая тяжесть лица смягчалась его губами – верхняя была тонкой, с округлыми арками Купидона, а нижняя более крупной, нежной даже на вид, и она плавной линией довершала картину. Этому мужчине нельзя дать больше тридцати из-за довольно плавных черт в его внешности, которые резко контрастировали с широкими плечами и внушительной мускулатурой. К тому же этакого ребячества ему добавляла длина карамельно-каштановых прядей, что волнами стекали до середины шеи.

А вот третьего присутствующего на поляне я смогла рассмотреть лишь, когда подошла вплотную. И едва не споткнулась от крамольной мысли, что с таким красавцем можно и не слишком сильно противиться браку.

В отличие от предполагаемого мужа номер один, этот обладал жёсткими чёрными волосами, с белой прядью у лба, и имел более хищные черты лица. Природа была очень щедра и наградила второго, стоявшего под аркой мужчину, правильными чертами лица, миндалевидными глазами чёрного цвета в обрамлении густых ресниц, что идеально расположились под росчерком густых бровей. В его внешности прослеживалась некая аристократичность, порядком сбавляющая градус брутальности и от этого брюнет только выигрывал. Пусть по сравнению с желтоглазым, он был более низким, поджарым и изящным, но почему-то казался гораздо опаснее, чем оба верзилы вместе взятые, при том, что они возвышались над брюнетом на полторы головы. В брюнете вообще всё было острым словно клинок: скулы, подбородок, крылья носа, и казалось, что даже об уголки идеальных губ можно порезаться.

«Опасный, красивый и хищный» – именно эти слова вспыхивают при взгляде на вроде бы расслабленно стоявшего мужчину полностью облаченного в чёрный. Видимо не одна я пришла сюда, словно на свои же похороны.

С такой внешностью брюнет, наверное, покорил не одно девичье сердце. Да и желтоглазый, со своими карамельными волнами вдоль скул, от него наверняка тоже не отставал. Ну, хоть в чём-то повезло. Всё же «муж-красавчик» и «муж-обаяшка» чуточку подсластят дарованную эльфами пилюлю. Но хуже красивого мужчины знающего себе цену, может оказаться лишь два мужчины получивших жену по какому-то там соглашению.

Остановившись прямо между, так же, не скрываясь разглядывающими меня мужчинами, я четко осознала, что они тоже не в восторге от происходящего. Если громила поливал меня заинтересованностью своих жёлтых глаз, то брюнет обжигал холодом чёрной пустоты его радужки.

– Начинай, – бросил, я так полагаю, Эрик, потому что приказы таким спокойным, слегка вибрирующим голосом обязан отдавать именно альфа. Странно только то, что главным тут оказался именно брюнет, уступающий и в росте и в массе двум другим оборотням.

Свет, льющийся от арки, будто испугался и начал сбавлять интенсивность до тех пор, пока взошедшая на небе луна не перехватила инициативу на себя. Стало казаться, будто хитросплетения камня, поглощая лунное сияние, согреваются им изнутри.

Эльфийки пристроились за нашими спинами и в их ладонях как по волшебству появились два хрустальных кубка с вроде бы обычной водой. Хотя почему как по волшебству? Я уже четыре месяца сама как эльфийка, в вполне себе в магическом мире и в данный момент выхожу замуж за оборотней. Эх, где бы раздобыть билет обратно домой?

Брюнет с чёрным непроницаемым взглядом и громила с жёлтыми глазами крепко ухватили меня за ладони, и я про себя нервно вздохнула: «Всё же мужа будет два. Наверное, будь у меня больше рук, то ещё бы желающие нашлись присоединиться к нашему шабашу».

Блондин со шрамом посмотрел прямо на меня и низким голосом спросил:

– По доброй ли воле ты, дитя лесов Эфельхайма, даёшь согласие стать женой альфы Туманных земель, Эрика Ван Сортра, и его беты, Арона Ди Рида?

Сглотнув неожиданно подкатывающий к горлу ком, как можно увереннее кивнула.

В прошлый раз, когда я соглашалась отдать себя в руки всего одного мужчины, всё закончилось очень печально. Так что вместо радости, ко мне тихонько подкрадывалось отчаяние.

Моя молчаливость никого не смутила. Значит остроухие и тут всё предусмотрели, придумав оправдание моей временной немоте.

Наш священник принял мой безмолвный ответ и повернулся к брюнету, чтобы спросить уже его:

– По доброй ли воле ты, Эрик Ван Сортр, альфа Туманных земель, берешь в жены Шаисалейсс из рода Вечных?

Какого-какого рода? Это что же получается: так себя величает правящая семья эльфов? Как скромно. До этого мне как-то не доводилось слышать что-то помимо имен остроухих говнюков-сородичей.

– Да, – ответил брюнет-Эрик, он же тот самый альфа, голову которого на блюде хочет получить Светлейший.

Эх, волчара, зря ты пошёл на это мнимое перемирие, ох, зря.

Далее блондин задал тот же вопрос желтоглазому, и громила-Арон так же ответил согласием. Уж кто бы сомневался.

– Пусть ваш союз будет крепок, дарует вам надежную опору и процветание вашей семье, пока Великий охотник не разлучит вас.

Как интересно они здесь обозвали смерть. Что ж, Великий охотник, будь так добр и не смотри в мою сторону до моей эльфийской старости. Одной ранней смерти мне уже хватило.

Короткая церемония завершилась тем, что сопровождающие меня эльфийки опрокинули кубки над нашими сцепленными руками, поливая их водой. Небольшое жжение стало неприятным сюрпризом, но оно исчезло раньше, чем я успела испугаться, оставляя после себя отметины на тыльной стороне ладони.

Так не честно! У меня теперь помечены обе руки, а у оборотней лишь по одной!

– Условия договора соблюдены, – жёстко сказал Эрик, и резко отпустив мою руку, повернулся назад. Бросив взгляд через плечо, в тени ближайших деревьев заметила Светлейшего в сопровождении всё тех же магов, что меня заклеймили. – Теперь, позвольте откланяться.

Усмешка в голосе давала понять, что чихать хотел брюнет на разрешение, и он просто из подобия уважения предупредил о своем отбытии.

Только что поженивший нас блондин, с проблесками седины в коротких волосах, отошёл на несколько шагов от арки, и что-то прошептав, взмахом руки открыл… портал?

– Приданое оставьте себе. Не хотелось бы в вещах жены найти одну из песчаных гадюк. – Бросил брюнет и, отвернувшись от не проронившего ни слова короля эльфов, направился к серебристой воронке плещущейся прямо в воздухе.

– Идем, сладкая, а то Эрик сейчас в таком настроении, что может нас с тобой попросту здесь забыть, – неожиданно обжёг шепотом моё ухо Арон и, не размыкая наших ладоней, потащил за брюнетом уже исчезнувшем в портале.

Ну вот, что и требовалось доказать. Мужья – это только головная боль.

Глава пятая

Когда желтоглазый громила уволок меня в портал, я чуть не задохнулась от резко нахлынувшего чувства свободного падения. Сложилось полное впечатление, будто я прыгнула с трамплина и никак не могла долететь к долгожданной воде. Хоть это странно, потому что буквально через три удара сердца мои туфельки коснулись густой травы уже незнакомой поляны окруженной тёмным неприветливым лесом.

Серебристый диск местной луны поспешил стыдливо спрятаться за бок набежавшего облака, погружая всё вокруг во мрак. Но удивительное дело, я всё так же продолжала видеть – пусть не так чётко и ярко как днем, но различить коряги и сухостои бывших кустарников могла так же, как и отличить цвет травы под ногами и листьев, тихо шумевших на деревьях.

– Не будем задерживаться и сразу отправляемся в безопасное место, – скомандовал брюнет, так больше и не взглянув на меня. Он вообще будто специально смотрел в противоположную от нас сторону. – Не стоит искушать Светлейшего и дарить ему возможность отследить наше перемещение.

– Как скажешь, – беспрекословно ответил блондин, будто это не он тут самый старший. Мужчина, имени которого я всё ещё не знала, шагнул в портал последним и, появившись после нас, взмахом руки захлопнул воронку перехода.

– А как быть с нашей малышкой-женой? – Вместо ответа поинтересовался желтоглазый, всё так же крепко держа меня за руку, словно стоило отпустить и я тут же сбегу. Хотя не буду лукавить: такое желание у меня есть, но чёртово клеймо снесёт мне голову, едва я отойду слишком далеко. Так что тут уж скорее мне придётся бегать за новоиспечёнными мужьями, если жизнь дорога.

Ещё и малышкой обозвал, – возмущалась я исключительно про себя – правда, если посмотреть на наши сцепленные руки, то все претензии отпадают.

Моя белеющая ладошка просто утонула в тронутой загаром лапище этого громилы, и казалось, будто дальше запястья у меня руки нет. Да и с его ростом он меня мог и гномом обозвать, так что малышка ещё не самый худший вариант.

– Ты её и понесёшь, – ответил альфа, бросив, наконец, короткий взгляд в нашу сторону. – А теперь в путь.

И тут произошло то, из-за чего мне захотелось завыть и забиться под ближайшее бревно, чтобы прикинуться мхом.

Брюнет ослабил свой широкий пояс, удерживающий полы верхней части наряда, затем распахнул двухслойную куртку и, вынув руки из рукавов, оставил это недокимоно болтаться на бёдрах. Упасть на землю одежде не дал всё тот же пояс, на который альфа повязал и свои сброшенные сапоги из мягкой кожи, используя их же шнуровку. А дальше начался кошмар.

Поджарая фигура мужчины поплыла, раздался омерзительный треск, и на гладкой коже принялась расти шерсть. И это было не самым ужасным! Только что идеальное лицо брюнета стало двигаться, перестраиваться, издавая пробирающие душу чавкающие звуки и едва шерсть закрыла и его, оно уже больше походило на волчью морду – абсолютно чёрную, лоснящуюся, с треугольными ушами, а между ними затесалась характерная белая метка на лбу.

Выпучив глаза, я смотрела на непропорционально огромные руки увенчанные когтями, на волчий хвост, выросший как раз у кромки пояса и на вроде бы человеческую фигуру, но немного согнувшуюся под весом волчьей головы. Теперь невольный муж номер один стал выше обоих своих сородичей.

Так вот зачем им такие широкие штаны, – отстраненно подумала я, оглядывая эту часть гардероба уже плотно облегающую больше звериные лапы, чем человеческие ноги.

Я наивно полагала, что оборотни будут просто превращаться в больших собачек, но, судя по всему, мне достались экземпляры больше похожие на выходцев из кошмаров. Гибрид волка и человека однозначно куда опаснее обычного животного, и теперь становится ясно, по какой причине эльфы их боятся и просто не отвоюют так нужные им земли. Против такого ужаса я бы тоже не рискнула воевать в открытую.

– Не бойся, сладкая, в этом облике наше сознание остаётся при нас, – тихо посмеиваясь, произнес желтоглазый, при этом отпустив мою руку, чтобы так же наполовину оголиться. Я перевела испуганный взгляд уже на него, краем сознания отметив идеально вылепленный рельеф торса уже не скрывающегося под одеждой, и сделала шаг назад, чем вызвала очередную порцию утешений от невольного мужа под номером два. – Никто тебя не съест. Так что расслабься, дыши глубже, а то у тебя такой вид, будто ты вот-вот хлопнешься в обморок.

Очень интересное предложение. Я бы с радостью, но почему-то не выходит уйти в себя.

И где же спасительный обморок, когда он так сильно нужен? – Стучало в голове, в то время пока под моим перепуганным взглядом желтоглазый, так же как и брюнет стал раздаваться вширь и покрываться шерстью.

Его мышцы ходили ходуном, перекатываясь под кожей, словно не могли найти себе место ровно до тех пор, пока тёмно-песочная шерсть не скрыла от меня тело мужчины. Желтоглазый потянулся, пару раз сделал круговые движения мощными плечами и полюбовался когтистой лапой, пока за моей спиной раздавался очередной треск от превращения третьего оборотня.

И вот стою я, значит, ночью в поле, снова освещенном лунным светом, и на меня смотрит три монстра, похожих на волков только мордами, хвостами и задними лапами. А обморока всё нет…

В изменённой форме жёлтые глаза Арона принялись ещё и светиться, и потому, когда он сделал шаг в мою сторону, мне больших усилий стоило не сорваться с места и не понестись с визгами от него подальше. Хотя какие визги, я же нема, как рыба!

Громадная, когтистая ручища потянулась ко мне и я, трусливо зажмурив глаза, судорожно скомкала платье на бёдрах. Пальцы заболели, но это послужило хоть небольшим отвлечением от страха, затопившего меня. Однако когда мохнатые пальцы, по толщине не уступающие моему предплечью, коснулись моей спины, я от ужаса закусила губу и вся сжалась.

– Не тр-р-рясись, – неожиданно почти по-человечески вздохнул желтоглазый оборотень, но его волчья сущность добавила рыка в простую фразу.

Гулко сглотнув, я приоткрыла один глаз и уткнулась взглядом в мохнатый подтянутый живот оборотня.

Мамочки! Если когда он был в человеческом обличии я ему даже до плеча не доставала, то теперь моя макушка замерла где-то на уровне груди!

Желтоглазый увидел, что в обморок я падать всё же не собираюсь и, наклонившись, поднял меня над землей, после чего все ещё через раз дышащую меня устроил на левой лапе-ручище, будто ребёнка, и прижал к мохнатой груди. Затем выпрямился и без каких либо предупреждений сорвался на бег.

Как-то раз один когда-то хороший друг прокатил меня на своей новой ласточке, выжимая из неё цифры, который мне до сих пор вспоминать страшно. Так вот то ощущение, когда под урчание мотора тебя вжимает в обивку, и ты очень жаждешь её испортить, потому что твои внутренности прилипли к спине и теперь ползут по ней к горлу, было в разы лучше чем то, что я испытывала сейчас.

Оборотни бегали не на двух лапах, а на четырех, а мой же нынешний транспорт использовал только одну свободную руку-лапу, чтобы отталкиваться от земли в очередном мощном скачке. Желудок то и дело подбрасывало, а потом со всего маху возвращало на место. И вишенкой на торте стало первое место в этой вагонетке от своеобразных американских горок.

Не знаю, что было хуже: смотреть на то, как прямо на меня надвигаются стволы деревьев, и каждый раз гадать, успеет ли несущий меня оборотень так же ловко, как и в прошлые разы увернуться, или же так активно прижиматься к волкоподобному монстру. Мой выбор всё же остановился на втором, потому что нервы даже в эльфийском теле не железные.

Потому, уткнувшись носом в неожиданно мягкую шерсть, я старалась не думать о нашей скорости и о том есть ли у желтоглазого права на вождение этого волчьего тела.

Когда же эльфийский вестибулярный аппарат привык к происходящему, я с удивлением отметила, что от оборотня как-то слишком приятно пахло. Сложилось впечатление, что этот волк только что от души покатался в опавшей листве, а потом всласть побегал по трескучему холоду, сохраняя на шерсти осколки морозного утра.

Наше движение прервалось так же резко, как и началось. Почувствовав, что мы остановились, я повернула голову, чтобы осмотреться. Грудная клетка оборотня под ладонями тяжело вздымалась и гулко барабанила сильным сердцем.

Светлый оборотень со шрамами на волчьей морде опять принялся что-то магичить и деревья, перед которыми мы замерли, неожиданно поплыли и исчезли, открывая вид на небольшой лагерь. С удивлением рассматривая, как за нашими спинами захлопнулась полупрозрачная пленка, поняла, что теперь это место с той стороны снова не увидеть.

Несколько шатров раскинулись прямо между ровными стволами неизвестных мне деревьев, а между ними на расстеленных на земле коврах, сидели или полулежали люди в одежде очень похожей на ту, что носили мои новые знакомые. Или, скорее всего оборотни, потому что они все как один поспешили вывалиться нам навстречу и подозрительно радостно замигать нечеловеческими глазами.

– Всё потом, – отдал короткий приказ брюнет, в одно мгновение снова вернувшийся к человеческому облику. Он махнул третьему оборотню, что был с нами, скорее всего тем самым отпуская его, и больше ни на кого не обращая внимания, отправился вглубь лагеря. Нёсший же меня на руках громила так и потопал следом за своим альфой не спеша становиться человеком.

С опаской оглядываясь по сторонам, поняла, что обитателей на этой стоянке оказалось куда больше, чем было заметно на первый взгляд. Здесь находились и молодые парни, и более матёрые мужчины, но вот женщин я не заметила вообще.

Они что, шли воевать? И как тогда так вышло, что вместо сражения всё закончилось свадьбой? Насколько же неудобно без голоса. Поскорее бы он вернулся и тогда,… а что тогда? Спрашивать то я могу, но это не значит, что мне станут отвечать. Есть, конечно, вариант применить дар и тем самым заставить любого оборотня говорить, но это выдаст меня с потрохами.

Хм, но если подумать, то условия, выставленные Светлейшим, были не так конкретны, как казались. Да, мне нельзя пойти и сказать кому-то из оборотней, что эльф-король, засранец такой, планирует с моей помощью их подмять, а что если тонко намекнуть? Но! Тут сразу есть парочка острых углов. Эти молодчики после такого могут сами пустить меня в расход – они ведь не обязаны мне помогать. И я не знаю: пройдёт ли такой финт и не запустит ли он процесс моего уничтожения печатью. Ну, в худшем случае можно хотя бы подгадить Светлейшему, выдав его планы, тем самым давая повод этим волкоподобным чудищам навестить леса Эфельхайма ради сбора эльфийских ушей для гербария.

Так за мрачными думами меня донесли, так полагаю, до места назначения. Наша цель расположилась в отдалении от общего скопления небольших шатров тёмно-зелёного цвета. Шатер же, к которому мы приближались, был куда больше остальных, и находился на возвышении, что позволяло от его входа видеть весь лагерь целиком.

Едва мы приблизились к откинутому пологу, знаменующему вход, нёсший меня оборотень, обратился в человека прямо со мной на руках. Очень стрёмное ощущение. Мех нагрелся, а потом зашевелившись вместе с мышцами под кожей, сдулся вслед за монстроподобным телом. И вот меня уже подхватывают второй рукой под колени, чтобы я не соскользнула вниз, при этом, едва не опаляя обнажённой кожей мои резко вспотевшие ладошки. Если бы не видела – во что этот Аполлон обращается, то точно не удержалась бы и пару раз “случайно” погладила бы слегка загорелую кожу, скрывающую тугие узлы мышц.

В шатре было просторно и тихо. Весь звук будто остался за его пределами, и всё что теперь здесь царило – это уже спокойное дыхание двух мужчин разбавленное моими нервными вдохами-выдохами. На опорных столбах в нескольких местах повисли лампы рассеивающие темноту и дарящие этому месту неожиданный уют. А всё благодаря разбросанным везде коврам и подушкам, что заменили даже стулья у низкого столика, расположившегося прямо посередине этакой гостиной. Сразу за ней виднелось отделённое все тем же пологом пространство с выглядывающим краем чего-то смахивающего на высокий матрац.

– Там есть вода, и ты сможешь смыть с себя эти удушающие эльфийские благовония, – обратился ко мне брюнет, откидывая ещё один полог и показывая маленький закуток с небольшой деревянной ванной и тумбой с чистой тканью.

Это мне тонко намекнули готовиться к более тесному контакту? Не думала, что те, кто имеет животную суть такие чистюли. Но отсрочка лишней мне точно не будет.

Решив не устраивать пустых истерик, похлопала ладонью по груди желтоглазого, чтобы он поставил меня на пол. Спасибо громиле он не стал кочевряжиться и, поняв без слов, наконец, привёл меня в вертикальное положение. После чего я, не теряя времени, юркнула в походный аналог ванной, плотно задёргивая за собой “дверь”.

Уф, ну как минимум полчаса на душевные терзания у меня есть, а потом придётся со всей отдачей спасать свою голову. Спасибо хоть в мужья достались красавцы, да ещё и вроде бы адекватные, правда, превращающиеся в ожившие кошмары… Всё-таки, я конкретно попала.

Глава шестая

***

Отведенное мне время пролетело слишком быстро. Уже освежившись, я сидела на бортике ванной, копируя великого мыслителя.

Полупрозрачная накидка, исполняющая роль шлейфа с капюшоном, что крепился на голове украшением вокруг лба, валялась у моих ног. Зато подвенечное платье опять оказалось на мне, потому что другой одежды не предложили, а выходить в полотенце или тем более, голышом я не собиралась.

Да, глупость, если вспомнить, что сейчас будет происходить, но скромность, цепляющаяся за вредность – это святое.

Быстро встав, пока не успела передумать, решила оторвать уже этот “пластырь” – резко, быстро и возможно безболезненно. Угу, как будто невинность так просто исчезает.

Небольшое зеркало, закрепленное на тумбе с полотенцами, отразило в своей поверхности уже слишком привычное лицо. Правда, было оно излишне бледным даже для эльфийки, а на фоне янтарных волос казалось почти белым. Ещё и глаза как плошки лихорадочно полыхали своей чернотой, выдавая с головой всю мою нервозность. Но я слишком хорошо понимала: к чему всё ведёт, и потому сохранять спокойствие не получалось.

Хоть я и стала обладательницей миниатюрного тела, но аппетитные изгибы в этом откровенном наряде не оставляли мне и шанса на сон этой ночью. Эльфы будто специально вырядили меня в платье, лиф которого мало того что имел слишком глубокое декольте, так ещё и представлял собой прозрачный шифон с вышивкой в стратегически важных местах, и в добавок впереди имелась ещё и шнуровка доходящая до самой талии. Спасибо хоть юбка, струящаяся до самого пола, была без разрезов и прозрачных деталей.

Покосившись на накидку, поняла, что она ситуации не спасет и пора уже выходить в том, что есть.

В шатре никого не оказалось, но неожиданно острый эльфийский слух помог услышать часть очень интересного разговора.

– Эрик, она не виновата в твоём дурном настроении, – произнес тихо Арон, обращаясь к альфе.

Мужчины медленно приближались к шатру и негромко переговарились.

– И без тебя знаю, – как-то даже устало огрызнулся Эрик, но тут же подозрительно продолжил, – но я не могу отделаться от ощущения, что неспроста нам отдали именно эту эльфийку. Ты ведь заметил что помимо внешних отличий, она ещё и ведёт себя странно? Не испугалась, когда мы перед ней обратились, хотя почти все женщины любой расы лишались чувств. – Вот тут я бы с ним очень поспорила, но пока такой возможности нет, да и интересно же, что ещё эти два мохнатых могут сказать. – Спокойно отреагировала на наш способ перемещения. – Между тем продолжил рассуждать альфа, пока я мысленно опровергала и этот момент. – Да ещё и история с обетом молчания кажется притянутой за уши. Как-то всё слишком мутно…

Хороший из него, наверное, правитель тех самых злополучных Туманных земель – вон какая интуиция замечательная. Но эльфы, как оказалось, тоже те ещё жулики, придумали какой-то обет молчания, чтобы оправдать мою временную немоту. Гады.

– Ты, наш альфа, – уважительно, но немного иронично сказал Арон, – и это твоя прямая обязанность перестраховываться, но Эрик, ты перегибаешь. Не знаю что не так с запахом эмоций девочки, но она точно боялась. Ты бы сам это увидел, если бы смотрел в её сторону.

Почти неслышные шаги мужчин полностью стихли. Видимо они решили остановиться и договорить без моего подслушивания.

Странно, неужели они не в курсе настолько острого слуха моих сородичей? Или же это опять наследство от тех отшельников с янтарными волосами?

Альфа немного помолчал, а затем очень серьезно произнёс:

– Как бы в погоне за желанием обойтись без жертв и закончить все распри с эльфами я не накликал на наши головы ещё большую беду.

Кажется, я уже начинаю влюбляться в его проницательность. Хм, так может это использовать? Если альфа такой догадливый, то точно стоит обдумать вариант с намёками, а сохранить мою жизнь может помочь как раз то, из-за чего я и оказалась замужем сразу за двумя оборотнями. Мой голос.

– Это всего лишь маленькая эльфийка, – тяжело вздохнул Арон, устав от излишней подозрительности своего альфы, а потом его голос превратился в патоку, пока он произносил, – которая, между прочим, очень сладко пахнет. Я даже рад, что ты сам не стал её нести и доверил мне это нелёгкое дело. Если бы ещё не та странная стабильность в её эмоциях, то я вообще бы голову от него потерял.

Бархатистый смех стал дополнением к этой фразе, и я подумала, что он очень идёт желтоглазому. Несмотря на крупное телосложение, всё же его внешность была куда мягче чем у того же Эрика с его мрачной и острой красотой.

Альфа не разделил веселья своего беты и лишь спокойно сказал:

– Потешайся, потешайся, посмотрю я на тебя, когда наша невинная жена начнёт рыдать, едва узнает: что такое секс с двумя мужчинами.

На этой фразе мой мозг немного поплыл, и только сейчас до меня дошло, что у нас явно не будет чего-то из разряда “ты её люби, а я своей очереди подожду”.

– Вот увидишь, не заплачет. – Как-то слишком уж уверено пообещал оптимистичный Арон. Он был настолько убедителен, что даже мне захотелось ему поверить. – Только ты главное перестань корчить из себя хладнокровную скотину.

– Арон, – угрожающе протянул альфа, – выбирай выражения. То, что ты мой бета ещё не значит, что ты можешь бросать в меня такими словами.

– Ладно-ладно, как скажешь, – легкомысленно согласился желтоглазый и шаги мужчин возобновились.

Пока они подходили, уже в полной тишине, меня пробило ознобом от осознания всех благ выпавших на мою голову. Два мужчины одновременно.… Наверное, я ещё никогда в жизни так не жаждала, чтобы вторым используемым отверстием был именно рот. Тут я хотя бы понимала, на что шла, а вот анальный секс для меня был чем-то далеким, таинственным и не таким манящим, как могло быть для того, кто вырос в век легкодоступной информации.

Колени затряслись, и я поспешила усесться на них, предварительно подойдя на негнущихся ногах к седельной подушке с чехлом из какого-то серого и короткого меха. Легче не стало.

Потому, когда полог у входа впустил внутрь шатра сначала брюнета, а потом его желтоглазый хвост, всё так же щеголявший в полуобнаженном виде, я смахивала на гейшу – если бы ещё поклонилась, сохраняя всё такую же идеально прямую осанку, и обрядилась в одежду как у оборотней, то вообще один в один.

Поймав мой взгляд, альфа чуть не споткнулся и, замерев, пристально стал меня рассматривать. Наверное, на моём лице читался весь страх из-за сложившейся ситуации, но при этом магия озера, скрывающая запах моих эмоций, вносила диссонанс в волчье восприятие. Все же, должно быть, из-за звериной части они привыкли полагаться на то же обоняние, а сейчас оно подводило.

– Видишь, я же говорил, – тихо сказал желтоглазый на ухо своему альфы так же неотрывно глядя на меня. – Она обычная девушка, которая сейчас боится нас до дрожи в своих маленьких коленках.

Эм, один проницательный муж ещё полбеды, но если уже оба слишком догадливы, то, как бы это не вылилось в ещё большие проблемы. Не убивать же мне их, в самом деле, чтобы потом снова стать свободной. Надеюсь, разводы у них здесь практикуют.

Эрик ничего не ответил ухмыляющемуся позади него Арону и, расслабившись, при этом убрав враждебность из взгляда, подошёл ко мне. После чего присев на корточки, осторожно произнес:

– Иса, тебе нечего бояться рядом с нами. – Я бы до хрипоты в горле поспорила, если б могла, потому, просто не меняя позы, моргнула, чтобы стало понятно, что я внимаю всем его словам. – Мне бы хотелось дать тебе время привыкнуть к нам, но обряд лунного венчания должен завершиться сегодня же. Именно поэтому изначально мы хотели познакомиться с тобой, дать проклюнуться доверию, и лишь потом брать тебя в жёны. Но твой король настоял на скорой церемонии.

Ещё бы не настоял. Его сын принялся бы жучить меня по всем углам вплоть до свадьбы, и в какой-то момент он мог бы меня поиметь, тем самым превращаясь в вечно одержимого мной мужчину и разрушая все планы своего отца.

Брюнет чуть наклонил голову вбок, отчего его единственная белая прядь упала на лоб и осторожно уточнил:

– Ты же понимаешь, что иного выхода нет?

Неуверенно кивнула, при этом, пожалуй, понимая все грани происходящего даже куда отчетливее, чем они. У меня и правда нет альтернативы – только оборотни, и только постель с ними. По крайней мере, надо продержаться до тех пор, пока я снова не смогу говорить и надеяться, что они меня за это время не заездят.

Желтоглазый как-то слишком неожиданно оказался за моей спиной, и я попыталась было вскочить и шарахнуться, но его сильный руки обхватили меня за талию не позволяя подняться.

– Не паникуй, сладкая. Просто расслабься, не сопротивляйся, а мы сделаем всё сами.

Сами? Какое замечательное предложение! Жаль, что в его условия не входит моё отсутствие.

Заметив мою панику, уже альфа взял слово:

– Теперь узнавать друг друга придётся после брачной ночи, но это обстоятельство может наоборот добавить капельку остроты. – Голос брюнеты приобрел бархатные нотки, он опустился на колени совсем рядом со мной и нежно провёл шероховатой ладонью по моему плечу.

Кончики его пальцев пробежал по ключице, запуская табун нервных мурашек, и направились к шее. В это же время горячие ладони желтоглазого стали гладить мои бедра, ноги, при этом словно нечаянно задирая лёгкий подол белого платья. Однако планы были нарушены моей позой – большая часть ткани надежно фиксировалась согнутыми ногами и придавливалась всем моим весом. Но даже так происходящее заставило меня заёрзать и неосознанно вцепиться в мужские запястья в надежде их если не остановить, то хотя бы замедлить.

– Давай немного переместимся, – интимно пророкотал альфа, прожигая меня всё сильнее разгорающимся взглядом, пока его указательный палец нырнул в мою ложбинку и немного оттянул лиф. Дыхание обоих мужчин резко утяжелилось, и я сглотнула.

Громила за спиной, словно ожидая этой команды, обвил меня рукой вокруг живота и поднял в воздух как пушинку. От неожиданности я даже поболтала ногами в воздухе и меня аккуратно поставили на ковер. Но только для того, чтобы деловито завести мне руки за спину и там их зафиксировать.

Очень хотелось крикнуть «Вы что творите!», но всё что я могла – это возмущенно мычать и продолжать стоять на месте глядя на то, как передо мной вырастает брюнет.

– Мне всегда казалось, что эльфийки пахнут этой приторной свежестью, а никак уж ни мёдом, – горячо выдохнул хриплым, обольстительным голосом тот, кто совсем недавно стал моим мужем. Его жадные руки удобно устроились на моих бёдрах, нежно поглаживая свои будущие угодья, пока непроглядно чёрные глаза, с тлеющими синими искрами в их глубине, следили за каждым моим движением.

Очень хотелось оттолкнуть этого мужчину со звериным взглядом, но мои руки были надёжно сжаты всего одной ладонью его “пособника”.

– Я тоже обратил внимание на этот сладкий запах солнца ещё при первой нашей встрече, – вибрирующе прошептал мой неожиданный муж под номером два, обнимая меня со спины свободной рукой.

В отличие от первого обольстителя, мужчина, расположившийся позади, был куда внушительнее и крупнее, отчего возвышался над нами подобно горе. Однако, как оказалось, это не делало его главным.

– Надо полагать, Арон, – довольно произнёс черноглазый альфа, вжимая меня в своё поджарое тело, – нам с тобой всё же повезло, и в итоге наша жена не будет холодной как ледышка. Ты только посмотри, как мило она реагирует.

После этих слов первый муж легонько провел по тонкой ткани костяшками пальцев, задевая чувствительную вершинку моей груди, отчего я сильнее задрожала. При том эта дрожь была вызвана не страхом или отвращением, а, стыдно признать, жаром предвкушения. Впитав мою реакцию, опасный мужчина полыхнул тьмой своих глаз и, издав звук похожий на приглушённый рык, принялся ласкать языком мою шею.

Лихорадочно дёрнувшись, я попыталась освободить руки, чтобы оттолкнуть первого мужа и не падать в своих глазах ещё ниже, но куда там. С силой того, кого звали Ароном, мне точно не тягаться, тем более в этом тщедушном эльфийском тельце. Но если ничего не сделать, то такими темпами… о-ох, да чего же так приятно-то? Меня должно поглощать отторжение, злость, ненависть, да что угодно, но никак не возбуждение. Проклятые оборотни!

Мои попытки увернуться от ласк, кажется, возымели обратный эффект и теперь брюнет, с одной белой прядью у лба, бросив на меня многообещающий взгляд, стал спускаться к внушительному декольте подвенечного платья. У меня в горле резко пересохло, а сердце едва не выпрыгнуло из груди от подаренного мне взгляда. Слишком уж альфа оказался соблазнительным.

– Ты прав, Эрик, – обжигающее дыхание Арона коснулась моего затылка, пока его наглая ладонь устремилась по животу вниз к наиболее сокровенной части моего тела. – Похоже, наша эльфийка куда чувствительнее, чем остальные представительницы такой назойливой расы. Альфа, если так и дальше пойдёт, то я долго не продержусь, – жарко выдохнул Арон мне в волосы и, склонившись к уху, неожиданно проникновенно прошептал: – Удивительно насколько сильным стал твой цветочно-сахарный аромат после настолько незначительных игр.

Утробно застонав, громила с наслаждением втянул мой запах, а затем, накрыв мою скулу своими песочно-рыжеватыми прядями, напал на моё ухо. И вот тут застонать против воли пришлось уже мне. Этот тип пользовался языком не хуже первого, а уж их общие усилия напрочь вытеснили из моего разума всё благоразумие. На короткий миг мне показалось, что я превратилась в одну большую эрогенную зону – где не коснись, тело отзовётся благодарным жаром, что устремится туда, где уже расположилась рука Арона. Приятная тяжесть накатывала волнами, отчего мне начинало казаться, что еще чуть-чуть и я задохнусь под напором ощущений.

Однако вспомнив, в какой ситуации я оказалась, а главное из-за кого, я из последних сил забилась в умелой паре горячих рук и безмолвно принялась проклинать продавших меня эльфов. Была бы возможность, я б во все лёгкие кричала, выплескивая всю свою злость, но мою способность говорить забрали точно так же, как и свободу.

– Ну, ну, сладкая, не сопротивляйся, – проворковал мне на ухо Арон, и я тут же задрожала от слишком острых ощущений, – мы будем нежными с тобой, и в итоге ты только порадуешься, что покинула этот лес кишащий замороженными сородичами.

Он, правда, думает, что дело в принудительной ссылке? Покинутом “доме”? Да будь моя воля, я бы недрогнувшей рукой сожгла этот проклятый лес с его алчными обитателями! Прикинулись добренькими, никогда не обижали прежнюю обитательницу тела, а оказывается только для того, чтобы ей воспользоваться! Банально откупиться!

Эти оборотни тоже хороши! Видят, что девица сопротивляется, и только сильнее заводятся от этого, применяют всё более изощренные методы соблазнения.… Да хватит уже трогать мои уши! И с какого перепуга они настолько чувствительные?! У меня ноги уже ватные от нежных покусываний заострённого кончика уха. Вот и как тут оставаться в себе и сохранять подобие гордости?

Дыхание громилы, уверенно расположившегося за моей спиной, заставляло кожу пылать всё сильнее прямо под влажной дорожкой оставленной наглым языком. А лёгкие покусывания то и дело пускали табун мурашек, отчего мысли медленно, но верно превращались в кисель. Веки помимо воли закрывались от наслаждения, однако я упорно их распахивала, не давая себе возможности ещё глубже утонуть в ощущениях.

Распуская завязки на платье, черноглазый Эрик кивнул Арону и тот, поняв его без слов, поднял меня в воздух, при этом удерживая, ох-ох, за промежность. Перед глазами мелькнула вспышка недалёкого оргазма, но обычного давления для него оказалось недостаточно. Это одновременно разочаровало и… разозлило – как оказывается просто меня раскрутить на интим, даже с учётом всего, что произошло до этого.

Пришлось сильнее стиснуть зубы, чтобы сдержать слезы обиды, пока брюнет расшнуровывал мой наряд. Как назло Эрик делал это медленно, будто смакуя момент, тем самым позволяя Арону крушить остатки моего самоконтроля горячими поцелуями на шее.

Когда же нежная ткань пала под натиском чутких пальцев альфа, любуясь моими молочно-белыми полушариями, пророкотал:

– Ни один из длинноухих не подарит тебе и толики тех наслаждений, что способны дать мы. – После этих слов его чёрные глаза встретились с моими и он, едва соприкоснувшись со мной губами, проникновенно произнёс: – Этот брак не вызывал у нас восторга, но тебя наказывать за это мы не собираемся. Если ты будешь хорошей девочкой, то точно выиграешь от этого.

– Слушайся альфу, сладкая, – поддержал Эрика Арон, оставляя в покое моё ухо, отчего меня накрыло сначала облегчением, а затем негодованием. Потому что громила добавил: – И тогда у тебя не появится причин скучать по своему дому.

Да это же угроза в чистом виде! Будешь раздвигать ноги и не противиться – будет тебе счастье. А нет – пеняй на себя.

Чтоб пусто было всем этим ушастым и хвостатым вместе взятым за эти унижения!

Ох и попляшете вы у меня, как только заклинание спадёт и мой голос вернётся! Вы же блохастые не знаете, какую подлянку вам подложили мои нынешние сородичи. Ну, ничего – сейчас надо запастись терпением, а как только подвернётся шанс, я точно не упущу возможности отработать на вас пару навыков дрессировки. Пока же придётся подыграть.

Успокоив свою совесть, я расслабилась, принимая происходящее как неизбежное и возможно очень приятное зло, и задрожала уже не от вспыхнувшего гнева, а от всё сильнее нарастающего возбуждения, и в этом был виноват желтоглазый. Его рука, на которой я повисла, была протиснута под меня сзади, тем самым позволяя горячим пальцам расположиться на лобке, а вот шершавой ладони как раз в самом средоточии желания. Этот мохнатый однозначно нарочно двигал удерживающей меня на весу рукой, то и дело, задевая клитор через тонкую ткань юбки, что уже спешила намокнуть от разбуженного желания. Помимо этого Арон снова принялся самозабвенно ласкать моё слишком чувствительное ухо. Так что моя оборона быстро сдавала свои позиции.

И всё усугубилось, когда Эрик, согнув одну мою ногу в колене и, отведя её в сторону, придвинулся ближе, чтобы жадно припасть к моему напряженному соску – на миг мне показалось, что его цель была ниже, но там сейчас хозяйничали пальцы Арона. Сжав мой затвердевший сосок губами, альфа принялся с ним играть языком, что почти сразу заставило меня забыть обо всём на свете.

Громко втянув воздух, я прогнулась и глухо застонала от слишком порочных и острых ощущений, что дарили мне эти два, считай незнакомца. Тяжесть внизу живота нарастала, жар разливался по телу, вытесняя все мысли и сметая всю скромность.

Прижимаясь спиной к каменному торсу Арона, я пыталась высвободить свои руки из его захвата, но уже не была уверена зачем – либо чтобы оттолкнуть голову альфы, терзающего мою грудь, либо наоборот прижать влажные губы к себе ещё крепче.

Раздался треск ткани, и обрывки моего подвенечного платья полетели вниз, оставляя меня абсолютно обнаженной в объятиях полуодетых мужей.

Глава седьмая

Я чувствовала кожей, каждой клеточкой изнемогающего от возбуждения тела, что оба мужчины уже были на взводе. Но, не смотря на жар, пожирающий уже всех участников нашего слишком близкого знакомства, и Эрик, и Арон не спешили удовлетворить свою похоть и тем самым завершить наше лунное венчание.

Палец желтоглазого то ускорялся, то замедлялся, массируя мой набухающий клитор. То и дело, вздрагивая каждый раз, когда Арон менял скорость я, уже не скрываясь разочарованно выдыхала, когда он замирал, не давал мне дойти до конца.

Перед глазами всё плыло от жара возбуждения, и я сама прогибалась в спине, чтобы влажные, сильные поцелуи Эрика на моей груди не прекращались. Горячий гибкий язык играючи задевал напрягшийся сосок, пока жёсткие губы прятали его в своих объятьях. Альфа придерживал меня одной рукой под ягодицы, в то время как пальцы второй руки сжимали свободную от его ласк грудь и, то и дело пощипывали горошину соска. Это уже начинало походить на пытку.

Чувствуя, как смазка щедро размазывается по широкой ладони Ароны я, откинув голову назад, коснулась затылком крепкого плеча желтоглазого громилы, пока он покрывал мою шею и слишком чувствительное ухо влажными, чувственными поцелуями. Казалось, что уже невозможно возбудиться сильнее, но каждое движение мужских пальцев и их настойчивые губы заставляли меня уверовать в обратное.

Моё тело одновременно превратилось и в напряженную струну и в мягкую глину, с которыми оба мужчины делали всё, что хотели. Где-то на задворках сознания ещё билась здравая мысль о стыде – слишком уж быстро я сдалась на волю тех, кого волновало только моё тело – но то, что происходило сейчас между нами, не поддавалось логике.

И вот Эрик отстраняется от моей груди, заставляя меня, разочарованно застонать и прижимается ко мне всем своим стальным телом чтобы, ухватив за затылок притянуть мои губы для новой ласки. Его поцелуй заставляет что-то во мне взорваться, рассыпаться на части, а потом снова возродиться, чтобы понять – как же мне нравится вкус этого мужчины. Он словно алкоголь: пьянит, кружит голову и превращает меня в кого-то другого. Теперь сомнений нет, им просто не осталось места, есть только всепоглощающее желание.

Они оба чувствуют, что я уже прошла ту грань, после которой соглашаешься на что угодно. Руки Арона исчезают, и я оказываюсь в объятьях Эрика – обняв его за плечи, я обвиваю мужскую талию ногами и чувствую, как сквозь плотную ткань штанов ко мне навстречу рвётся его твёрдый член. Наверное, будь я девственницей и ментально, то испугалась бы этих ощущений, но зрелая женщина во мне наоборот только сильнее завелась. До дрожи в пальцах захотелось обхватить налитый желанием стержень, провести по нему пальцами и поймать губами стоны наслаждения мужчины, что довёл меня до этой грани.

Но у моих мужей были иные планы. Эрик со мной на руках, не прерывая нашего слишком уж увлечённого поцелуя, направился к кровати, и едва мы оказались рядом с ней, он уложил меня на мягкое одеяло и отстранился. Его глаза больше походящие на живую тьму неотрывно следили за мной, пока альфа сбрасывал с себя одежду. Даже его тело оказалось подобно оружию – ничего лишнего, резкие линии складывались в идеальную картину, будоражащую во все что-то дикое и первобытное.

Лёжа на спине с бессовестно разведенными ногами я глубоко дышала, наблюдая за тем, как рядом с Эриком появляется уже тоже полностью обнаженный Арон, который держит в руках какую-то небольшую коробочку.

– Потрясающий вид, – урчит Арон, вальяжно располагаясь рядом со мной, – да и ты, сладкая, оказалась то, что надо. – Дурман желания окутал меня так плотно, что я едва сама не развернулась на бок, чтобы наброситься на его мягкие губы в поцелуе. Мне до темноты в глазах хотелось ощутить вкус губ и этого мужчины, однако я забыла, что главный здесь только Эрик.

Брюнет навис надо мной, переключая всё внимание на себя, и медленно, дразняще стал опускаться, словно давая мне возможность отвернуться от него, но я была так возбуждена, что не стала ничего делать – ведь они сами мне велели просто расслабиться. Губы альфы уже более нежно коснулись моих губ, раздвигая их, чтобы дать возможность горячему языку скользнуть внутрь. Мои руки были свободны и потому ладони сами метнулись к неожиданно гладкой коже Эрика – они пробежались по напряженным плечам, скользнули на грудную клетку, задели плоский сосок и устремились по подтянутому животу, позволяя мне насладиться всеми рельефами мужского тела.

Альфа возражать не стал, но он решил немного изменить нашу позу и, потянув меня за плечи, лег на бок, заставляя и меня повторить за ним. В это же мгновение в мой затылок задышал Арон, а его обжигающие ладони принялись хозяйничать на моём теле. Вот его рука скользит к моим ягодицам, и я неосознанно напрягаюсь, даже затуманенным возбуждением мозгом понимая, чем для меня всё это грозит. Но громила не даёт мне и шанса вернуться в более вменяемое состояние и потому его вторая рука оказывается на моей груди – вначале сминая всей пятернёй мягкое полушарие, а затем, принимаясь гладить и пощипывать сосок.

В этом время Эрик забросив мою ногу себе на бедро, открывает им обоим полный доступ к тому наслаждению, к которому они так стремятся. Во мне всё ещё борется страх и немного стеснения из-за того, что предстоит, но возбуждение слишком велико и я расслабляюсь даже когда чувствую, как одним движением Арон оставляет между моих ягодиц что-то очень скользкое, а затем, используя один палец, начинает аккуратно проталкивать смазку в узкое колечко сфинктера.

Эти ощущения нельзя назвать приятными, но поцелуи обоих мужчин, их тяжёлое дыхание и непрекращающиеся ласки вынуждают расслабиться, и вернуться в то состояние, когда ты мало что соображаешь. Я словно плыла в реке из сводящего с ума жара, который вместо того, чтобы сжечь меня дотла, заставлял гореть в наслаждении.

Эрик, оторвавшись от моих губ, поймал мой взгляд, и медленно, словно упиваясь моей реакцией, провел головкой по моим порочным складочкам. Застонав, я всё же выполнила то, что хотела и, обхватив у основания бархатистый ствол альфы, нежно проведя по твёрдому члену при этом, оттесняя руку мужа, ощутила вздувшиеся от возбуждения вены.

Мужчина рвано выдохнул, разорвал поцелуй и, перехватив моё запястье, отдернул ладонь со словами, произнесенными прямо в мои полураскрытые губы:

– Если ты ещё раз так сделаешь, то я сорвусь, и всё пройдёт куда болезненнее, чем планируется.

После таких слов я от греха подальше положила ладони на горячий торс альфы и приказала себе не расходиться слишком сильно, по крайней мере, пока меня не лишат невинности. Всё было настолько затягивающе приятно, что в тот момент я только и думала о возможности, уже не сдерживаясь всё повторить.

Арон в это время, воспользовавшись тем, что моё внимание сейчас отвлекли, кажется, добавил палец, и я снова ощутила дискомфорт.

«Просто не думай, просто не думай…», – так и вертелось у меня в голове. – «Занимаются же люди не только вагинальным сексом и вроде даже по собственному желанию. А судя по уверенным действиям мужчины, расположившегося у меня за спиной, он точно знает, что делает».

И снова на меня обрушилась волна из ласк, поцелуев и поглаживаний, которые портились только пальцами Арона в моей заднице. Однако сокрушаться на эту тему мне даже мысленно не дали, потому что мозг уже плавился, а тело потряхивало от неудовлетворенности.

Когда же я почувствовала, как пульсирующий член Эрика уже не просто трётся о мою промежность, а уткнулся головкой с вполне понятными намерениями, захотела было напрячься в ожидании той уже забытой боли, как вдруг произошло то, чего я точно не ожидала. Едва влажная от моих соков головка скользнула во влагалище, пальцы Арона коснулись чего-то внутри уже более податливого ануса и я, распахнув глаза, задохнулась от остроты новых ощущений. Именно этот момент выбрал Эрик, чтобы скользнуть в меня на всю длину своего немалого члена заполняя лоно до краёв.

Моё тело застыло, и я принялась хвататься за сильные плечи, потому что оргазм накрыл меня сильно, жестоко, беспощадно, и скользящие в унисон член и пальцы буквально подбрасывали меня от хлестких волн наслаждения, полностью поглотивших всю боль от первого соития. Пока я ещё задыхалась от настолько сильного финиша, Эрик выскользнул из меня и Арон, оставив в покое мой зад, занял его место.

Член желтоглазого оказался толще из-за чего его движения во мне зависли на грани боли и наслаждения. Мужчина сделал несколько резких толчков и, зарычав мне в затылок, конвульсивно дёрнулся несколько раз и затих. В это время Эрик притянув моё лицо, снова захватил меня крышесносным поцелуем, из-за которого я потеряла счёт времени и вернулась на грешную землю только тогда, когда Арон вышел из моего влагалища и всё ещё твердым стержнем, устремился в место, которое так усердно подготавливал пальцами.

Я завозилась и попыталась отстраниться, на что Эрик интимно прошептал:

– Ты должна привыкнуть. Именно так мы и будем заниматься сексом. – Его рука заскользила к моим интимным лепесткам, и, погладив их, он продолжил. – Семя беты тебя не оплодотворит, оно лишь подготовит почву для меня. – Голос Эрика урчал, вибрировал, заполнял всё пространство вокруг проникновенной хрипотцой, заставляющей всё моё тело реагировать слишком остро на его властные движения между моих ног. – Но в отличие от альфы, бета кончает гораздо чаще и быстрее, потому для него даже пары раз будет маловато, а вот альфа извергается дольше во всех смыслах этого слова. Потому тебе надо научиться принимать нас одновременно и только так ты сможешь удовлетворить нас обоих. – Ловкий палец дразняще прикасается к клитору, а потом ныряет в жаркую глубину, пока его хозяин продолжает слишком интимно меня просвещать. – За своё здоровье не переживай, для твоего второго входа будет использоваться специальная смазка, которая избавит тебя от негативных последствий.

На последнем слове Эрик убрал руку и с удовольствием вонзился в меня, заставляя безмолвно вскрикнуть – проклятые эльфы, из-за них даже мои стоны были словно придушенными, но как посмотрю, ни одного из мужчин это не смутило.

Приятные волны снова начали накатывать на меня, и даже когда мой сфинктер был атакован вторым мужем, я лишь зашипела и изо всех сил постаралась расслабиться. Хоть это и было трудно. Но плавные, уверенные движения Эрика снова вводили меня в возбуждающий транс, от которого можно было избавиться только кончив.

В какой-то момент мужчины очень слаженно забросили меня на перекатившегося на спину Эрика, и сразу после этого Арон уверенно заскользил во мне уже не сдерживаемый тугим кольцом сфинктера. Ощущения были вначале очень спорными – меня будто рвало на части, но скользкая дрянь, которой щедро умаслили мой задний проход, позволила члену беты плавно входить и выходить, заставляя меня привыкать к непривычному вторжению.

Пока я кусала губу Эрика из-за неприятных и в тоже время будоражащих ощущений, он, чуть приподняв меня, тоже включился в пляску, заставляя задохнуться от приближающейся вспышки очередного оргазма. В какой-то момент весь дискомфорт просто растворился в ощущениях того, как два твердых члена скользят во мне одновременно – то синхронно выбивая из меня стоны, то принимаясь поочередно терзать мой зад и лоно. Наверное, будь у меня с голосом всё в порядке, то я кричала бы так, что все в этом лагере слышали бы, как проходит наша ночь.

Мужские стоны становились всё громче, смешиваясь с моим рваным дыханием. Толчок, ещё толчок и я чувствую, как Арон снова содрогается, изливаясь в мой задний проход своим семенем, и в тот же момент Эрик разрывает наш очередной поцелуй и впивается в почти болезненном укусе мне в плечо, засаживая свой член особенно глубоко, и вот тут начинается что-то невообразимое.

Изнутри, у входа во влагалище, я ощущаю какое-то давление, но оно не приносит боли, а наоборот заставляет извиваться и самой как можно сильнее насаживаться на члены обоих мужчин. Я чувствую, как альфа тихо рычит, его кожа покрывается капельками пота и внутри меня разливается жар. Он всё продолжает заполнять меня, продлевая уже наступивший оргазм и не давая этой волне схлынуть. Крик замирает в горле, пик наслаждения никак не проходит, не смотря на то, что уже никто не двигается, но член Эрика всё продолжает вздрагивать во мне, заливая семенем самый сокровенный уголок женского тела.

Когда уже показалось, что я просто умру от наслаждения, альфа выдохнул и оставил в покое моё плечо. Вместе с этим я, наконец, почувствовала облегчение и небывалое удовлетворение.

Сил не осталось и потому, даже не попытавшись подняться, я просто осталась лежать на гулко вздымающейся груди Эрика, слушая тяжелое дыхание обоих мужчин.

Арон аккуратно вышел из меня, заставив при этом поморщиться, и рухнул рядом. Его нечеловечески жёлтые глаза проникновенно на меня посмотрели.

– Полежи, не двигаясь, сцепка скоро пройдёт. – И пока я пыталась понять, о чём вообще речь, громила широко мне улыбнувшись, выдал. – Знаешь сладкая, ещё ни одной волчице не удалось заставить нас кончить одновременно.

Угу, особенно если учесть, что я толком-то ничего и не делала. Но раз такое дело то я, конечно, погоржусь собой, но, наверное, завтра, потому что сейчас я просто…

Так и не додумав мысль, я заснула, а может просто потеряла сознание, потому что для меня всего произошедшего оказалось слишком много.

Глава восьмая

***

Никогда не думала, что настанет день, когда мне удастся ощутить одновременно настолько противоречивые чувства. Казалось, что я слышу, как с треском разлетаются искры, высекаемые из-за их столкновения.

Едва сон оставил меня, возвращая сознание в реальность, как мне захотелось провалиться сквозь землю. Хорошо хоть в полумраке спальной части шатра я оказалась одна и никто не смог наблюдать за тем, как я прячу голову под подушку, чтобы хоть немного укрыться от правды. А ещё в груди разлилось жуткое желание что-то отмочить и отомстить моим уже официальным мужьям за то, что они со мной сделали.

Ох, но тут же вспомнив всё испытанное, я душераздирающе замычала, старательно отрицая желание повторить. Как можно испытать настолько сильное наслаждение и не меньший стыд со злостью из-за действий двух мужчин? Очень хотелось затеряться в подушках, чтобы не смотреть в глаза тех, под кем и над кем я вчера так порочно стонала. И в тоже время меня разрывало от желания скорее обрести голос и отдать парочку унизительных приказов тем, кто утащил меня на скользкую дорожку, тем самым восстанавливая справедливость.

А ещё ко мне пришло неожиданное осознание – у меня ничего не болит. Наверное, впервые в жизни я была недовольна своим слишком хорошим самочувствием.

Тяжело вздохнув, я вынырнула из-под подушек и, сев на кровати, прислушалась к себе. Пары минут хватило, чтобы убедиться – со мной всё просто замечательно, тем более, если учитывать произошедшее накануне. В итоге пришлось с досадой заключить, что мне и правда не к чему придраться, хоть и очень хотелось. Зачем? Ну а как ещё мне находить причины для злости, если всё слишком хорошо? Пламя ярости нужно поддерживать, иначе можно и вовсе о нём забыть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.