Заметки о сценарном ремесле
Часть 1
Александр Молчанов

© Александр Молчанов, 2022

ISBN 978-5-0059-2044-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-2045-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

У этого мира есть будущее только до тех пор, пока мы с вами пишем книги и сценарии.

***

Свой первый роман я написал руками – в трех больших тетрадях для черчения, в клеточку. Потом его набирали машинистки в редакции, за отдельную плату. Потом у меня появился 286-й комп с редактором «Фотон», который рвал файлы, не сохранял тексты длиннее скольки-то страниц. Помню, как после фотона бесила белая вордовская страница.

***

На мой взгляд, сценарист вполне может безнаказанно допускать в сценарии следующие ошибки:

1) Орфографические.

2) Исторические.

3) По сценарной записи.

Но не больше одной ошибки одного типа в одном сценарии.

***

Я думаю, что писательство – это просто способ выживания. Неструктурированная личная история тянет энергию, высасывает из человека жизнь по капле. А когда ее структурируешь в виде истории – она начинает давать энергию. Поэтому и дневники и фрирайтинг – лишь бы писать.

***

Я хочу съесть бутерброд Я хочу съесть бутерброд. Но я не знаю, где на кухне находятся хлебцы, и где на кухне находится масло (это правда). Я говорю АК – сделай мне бутерброд. Она идет на кухню, делает мне бутерброд, я его съедаю. Это done for you сервис. Я говорю АК – сделай мне бутерброд. Она говорит – вот шкаф. Там хлебцы. Вот холодильник. Там масло. Берешь хлебцы и намазываешь на них масло. Я спрашиваю – а куда их положить? Она – вот посудный шкаф – там возьми тарелку. Это педагогика. Я говорю АК – сделай мне бутерброд. Она говорит – открывай холодильник. Доставай масло. Молодец! Открывай шкаф. Доставай хлебцы. Нет-нет, с пола не поднимай, эти выбрось, возьми новые. В каком смысле где? Там же, где взял эти. Молодец! Теперь открывай посудный шкаф. Доставай тарелку. На тарелку кладешь хлебцы, на хлебцы кладешь масло. Нет, не так, тоньше. Все, теперь можешь есть. Молодец! Это тренинг. Я говорю АК – сделай мне бутерброд. Она говорит – ты жрешь бутерброды потому, что голодал в 90-е. У тебя психологическая травма. Сосредоточься на своем дыхании. Это психологическая консультация. Я говорю АК – сделай мне бутерброд. Она говорит – почему для тебя важно съесть бутерброд прямо сейчас? Если бы у тебя уже был бутерброд, как бы он выглядел? Представь идеальный бутерброд. Из чего он состоит? Где, по-твоему, в этом помещении может находиться масло? А хлебцы? А тарелки? Как ты думаешь, какое соединение этих трех ингредиентов будет наилучшим для тебя? Это коучинг. Я говорю АК – сделай мне бутерброд. Она говорит – ты худеешь, тебе вообще нельзя бутерброды. Это моя жизнь.

***

Вчера за день прочитал еще пять книг Романа Злотникова (вторую часть «Элиты Элит» – «Кадры решают все» и весь цикл про разговор с вождем). Вообще, мне кажется, феномен нашей литературы про попаданцев заслуживает более серьезного изучения. С одной стороны – это некая компенсация, расчесывание больных мест. В каком-то смысле даже эскапизм. Не хочу видеть то, что есть сейчас, спрячусь от этого в уютном прошлом. А с другой – это же самая настоящая организационно-деятельностная игра в духе самого что ни на есть Г.П.Щедровицкого. Если мы делаем такой ход, мы получаем такой результат на выходе. Если делаем такой – получаем такой результат. Соответственно, задача нащупать тот набор ходов, ту стратегию, который даст нужный результат. А в идеале – найти мета-стратегию, способ создавать будущие стратегии. В этом смысле эта многолетняя направленность нашей управленческой элиты на прошлое не случайна и может быть (выражусь осторожно) продуктивной.

***

В последнее время прочитал несколько бизнес-книг – о саморазвитии, о проведении переговоров и т. д. В принципе, такие книги неплохо читать во время депрессии или финансовых кризисов. Они насквозь пропитаны оптимизмом и действительно неплохо мотивируют. В черном 2009-м году Брэнсон со своей хвастливой автобиографией меня буквально спас. Но если вдумываться, чему они учат, тут, как говорится, есть вопросы. Вот несколько самых популярных утверждений, с которыми я не вполне согласен. Книги называть не буду, поскольку все эти утверждения в разных вариациях кочуют из одной в другую. Мне хотелось бы с ними поспорить. 1. Нужно всегда стараться быть номером 1 в своей области. Вот не факт. Война за первенство и ревность к соперникам – это постоянный стресс, который изматывает и отвлекает от производства лучшего продукта. И неважно, что вы производите – сценарии для ТВ или гамбургеры. Кстати, не стоит забывать, что статус «номера 1» не только притягивает клиентов, но и отпугивает – мол, он же номер 1, он на нас и не посмотрит. Вот и сидит себе ваш номер 1 на своей вершине один, несчастный, без заказов… Так что я считаю, лучше позиционировать себя не как номер 1, а как номер 0,95. Качество как у номера 1, но зато дешевле на пять процентов! 2. Нужно всегда добиваться лучших условий. Если вы запрашиваете за свой товар максимально возможную цену, вы иногда действительно можете ее получить. Но в этом случае заказчик будет ждать от вас не продукт, а чудо. Вы можете дать ему это чудо? Если да – вперед. Если нет – скорее всего, вы получите не максимально возможную цену, а недовольного клиента. В нашем случае – аванс в десять процентов от максимальной цены, кучу поправок в сценарий, недели потраченного впустую времени и расторжение договора. Так что лучше запрашивать за свою продукцию не максимальную, а реальную цену. 3. Нельзя соглашаться на первую предложенную цену. Обязательно нужно поторговаться. Зачем? Чтобы заказчик с первой же встречи понял, что вы тертый калач и будете оспаривать каждое его предложение? Если ваша цель – как можно больше спорить с заказчиком, тогда да, тогда лучше начинать спорить с первой же встречи. Правда, такое сотрудничество может на этой встрече и закончиться. 4. Нужно покидать зону комфорта. Вот это утверждение меня просто бесит! Что такое зона комфорта? Это место, в котором вы делаете любимое дело, у вас хорошо получается, и вы получаете за свою работу достойное вознаграждение. Так нет же, нужно бросить все и отправиться на поиски неизведанного. На хрена, объясните мне! Вот, например, вы искали женщину своей мечты. Нашли. Счастливы с ней. Она – ваша зона комфорта. Но бизнес-гуру вам шепчет на ухо: чувак, брось ее, ты найдешь лучше. Нельзя оставаться в зоне комфорта. И что делать? Бросать женщину своей мечты и искать лучше? Братцы, такие поиски начинаются в зоне комфорта, а заканчиваются в КВД! Для Максима Горького зоной комфорта была проза. Но он считал себя поэтом и писал дрянные стишки, чем сильно портил свою репутацию как прозаика. Если бы он вовсе не писал (или хотя бы не публиковал) своих стихов, он бы от этого только выиграл. А Конан Дойль? Бедняга так хотел выйти из зоны комфорта, что даже однажды убил своего любимого героя. А потом пришлось его воскрешать, чтобы хоть тушкой, хоть чучелком вернуться… куда? В зону комфорта! Короче, нашли свою зону комфорта – сидите там и не пыркайтесь. 5. Нужно быть всегда на связи. Вот уж фиг вам! Нужно быть на связи тогда, когда удобно мне. Все, кто работают со мной, знают, что мне бесполезно звонить после 18 вечера и в выходные. Семья неприкосновенна, отдых – это святое. Работу всю не переделать, поэтому она подождет. 6. Нужно изучать иностранные языки. Польза от изучения английского переоценена. Особенно если среди клиентов нет ни одного англоговорящего. Английский язык дает некоторые преимущества – доступ к иностранным блогам, книгам и т. д. Но зато, почитав, как живут твои коллеги за рубежом, начинаешь завидовать и хотеть работать у них. А вот тут-то, как говорил Федор Михайлович, и запятая! Можно ввязаться в заведомо проигрышную войну, пытаясь выйти на рынок, на котором тебя никто не ждет. Сергей Брин выиграл. Остальные десять миллионов, которые пытались это сделать, проиграли. И уж совершенно точно проиграли все русские писатели, которые пытались писать по-английски. На всякий случай: фамилия Набоков мне знакома и в другое время и в другом месте мы с вами поговорим о том, чем «Дар» лучше «Лолиты». 7. Нужно читать 100 книг в год. 10 книг в год – это учеба. 100 книг в год – это прокрастинация. Читая книги, вы тренируете только один навык – навык чтения книг. 8. Нужно писать колонку, тусить в соцсетях, появляться на ТВ. Это повышает узнаваемость. Это повышает узнаваемость вас как автора колонки, тусовщика в соцсетях и морды в телевизоре. И понижает вашу узнаваемость как производителя своей продукции. Кто такой Сергей Зверев? Парикмахер? Он может подравнять мне височки? 9. Нужно написать учебник и преподавать. Это повышает вашу узнаваемость. Это повышает вашу узнаваемость как автора учебника и преподавателя и понижает вашу узнаваемость как автора продукта. Кроме того, будете с утра до вечера отвечать на дурацкие вопросы начинающих из папки «другое» в личке. Вы скажете: Молчанов, ты же сам написал «Букварь сценариста», преподаешь, пишешь статьи и не вылезаешь с фейсбука («Экстремистская организация, запрещенная в РФ»). Ну что вам сказать? У каждого свои слабости… 10. Нужно использовать с пользой каждую минуту своего времени. Тайм-менеджмент не только полезен, но и вреден. Я как-то закачал вместо музыки в плеер подкасты по английскому и начал слушать в метро. И очень скоро почувствовал, что устаю быстрее и работаю хуже – и успеваю меньше, соответственно. Пятнадцать минут death-металла в метро – мой законный релакс. Делу время – потехе час. В жизни должна быть не только работа, но и время потупить. Именно в моменты, когда ты ничем не занят, приходят самые крутые идеи. Недавно я прочитал в одном журнале об исследовании, которое провели среди нескольких компаний-«газелей». Это компании, которые показывали рост на протяжении нескольких лет. Все эти компании вкладывались не в маркетинг, а в повышение качества продукции. Вот и весь секрет. Вкладывайтесь не в маркетинг, а в товар. Маркетинг может дать краткосрочный рост продаж, но длительный рост может дать только постоянное повышение качества товара или услуг. В нашем случае это означает: писать надо лучше.

***

Как известно, сцена горения дома в фильме «Жертвоприношение» снималась два раза – в первый раз у камеры (Arriflex) отказала грейферная система, и плёнка встала. Дом сгорел впустую. Декорация дома была вновь выстроена, и съёмку провели снова. И вот будто бы в первом дубле, когда Александр выходил из дома, кто-то из группы повесил на стене зимний шарф. И естественно, во втором дубле этого шарфа на этом месте нет и быть не могло – он сгорел в первый раз. Полез смотреть сцену – вот он, этот шарф. Есть ли у этого какое-то объяснение? Могу предложить даже три, на выбор. 1) Это просто красивая байка и шарф был в другом дубле. 2) Кто-то перед съемкой второго дубля просто повесил на это место другой шарф. 3) ХЗ. И еще одна история, странным образом похожая на эту. В конце 80-х мне в руку попала бобина с неизвестной металлической группой, которая играла очень жесткую музыку. Я успел прослушать альбом всего несколько раз, поскольку больше любил в то время психоделический рок шестидесятых. В начале 90-х, уже после того, как я переехал в Вологду, один из пацанов притащил только что вышедший альбом группы «Металлика». И с первой же ноты я его узнал – это был тот самый альбом той самой группы, который я слушал в Сямже за несколько лет до этого. «Виррраффтуневеневелэнд!» – этот припев ни с чем не спутаешь. Объяснения этому событию может быть примерно такие же, как и в случае с шарфом.

***

Вчера за один присест прочитал очень любопытный роман Роман Злотников «Элита Элит». Под видом довольно ладно построенной (и очень глубоко проработанной с точки зрения матчасти) истории про попаданца – это весьма любопытный труд по психологии управления. В числе прочего там упоминаются уровни рефлексии. По Злотникову, гвардейцы владеют четвертым уровнем рефлексии. Вопросы рефлексии меня всегда интересовали. 1-й уровень – создание и оценка образов. 2-й уровень – осознание себя как отдельной личности. 3-й уровень – осознание себя как субъекта коммуникации и оценка своего влияния на окружающий мир. А 4-й уровень – это что?

***

Мне очень повезло, что в «Крокодильскую» пору удалось пообщаться со стариками. Я не говорю сейчас про Мочалова, он там был относительно молодой. Но Александр Моралевич на меня произвел сильнейшее впечатление. Много раз бывал у него в Новых Черемушках, сидел по полдня, слушал, открыв рот. Конечно, Борис Ефимов. Тоже много раз у него был в «Известинском» доме, видел Ту Самую карикатуру с автографом Сталина. Все они чередой проходили через мой кабинет – Ушац, Пьянов, Победоносцев, Флореньтев. Конечно, я был там случайным человеком и старожилы не упускали случай напомнить мне об этом (Леня мне подарил на день рождения свою книгу с таким автографом «С изумлением – Флорентьев»). Но все равно я очень им благодарен за возможность прикоснуться к живому прошлому и чему-то научиться. Два «крокодильских» года для меня были журналистской аспирантурой.

Потом то же самое я почувствовал, когда сидел в правлении гильдии сценаристов, на худсовете Дома Кино, в приемной комиссии союза кинематографистов за одним столом с легендами советского кино.

Административная моя карьера не задалась – я быстро сбежал от этих заседаний. Но это было очень интересно. Случалось мне видеть и случаи величия и случаи мелочности великих людей.

Помню, Володарский обвел рукой портретный ряд в пресс-центре и сказал «Нас здесь вторым рядом пустят».

А нас каким, Эдуард Яковлевич? Под вами, третьим рядом?

Интересно, пройдет лет 30—40 и уже точно так же будут рассказывать байки про наше поколение. Про наши подвиги и глупости.

***

Давайте так. Если вас гнетут проблемы, с которыми не знаете, что делать. Если вас подтачивает тревога. У дяди Саши есть для вас отличная техника. Я придумал ее много лет назад. Кажется, это самая популярная из придуманных мной техник. Я про нее даже рассказывал на телеканале «Пятница». Внимание. Уведите от экранов детей, потому что техника 18+. Если вы не готовы – не читайте дальше. А если готовы – читайте. Итак. Это случилось несколько лет назад. Был солнечный очень жаркий день. Я шел через промзону, где у меня был в то время офис и думал – о нелюбимой работе, о сценарии, который никак не складывался, об учебе, на которую не хватало времени, о множестве бытовых проблем и так далее и так далее. И вдруг в какой-то момент я почувствовал, что все эти темные мысли вьются за моей спиной. И кусают меня за спину. Как будто огромные темные лисы. Их грязные хвосты волочились по земле и тянули меня назад. И тогда я обернулся и сказал: «Лисы, идите нахуй». И знаете, лисы пошли нахуй. Сохраните себе. Поделитесь с другими. Повторяйте эту технику каждый раз, когда потребуется. Она действительно изменит вашу жизнь.

***

Я НАПИСАЛ ГЕНИАЛЬНЫЙ СЦЕНАРИЙ… Письмо от Jdclient3: «А вот интересно, если допустим я написал гениальный сценарий, а потом показал голливудским продюсерам… Как защитить себя от воровства?)) Спасибо за ответ! "Честно говоря, для меня многие годы остается загадкой то, что люди, которые не написали еще ни строчки своего первого сценария, уже боятся, что его украдут:) Вот смотрите. Ваш первый сценарий не будет гениальным. И второй. И третий. Возможно, и тринадцатый. Есть вероятность, что даже тридцатый ваш сценарий не будет гениальным. Ну хорошо, не буду вас запугивать, допустим, вы окажетесь суперскороспелым сценаристом и гениальным будет ваш… ну, скажем, двадцать пятый сценарий. Такое бывает, я слышал. Но вот какая штука. Вы не сможете писать свои сценарии где-то у себя под одеялом при свете фонарика. Такая работа ничего вам не даст и не поможет вашему сценарному образованию. Для того, чтобы учиться писать сценарии, нужно писать их в рамках индустрии. Нужно, чтобы вы не просто их писали, но чтобы их снимали. Сначала будет получаться так себе кино, потом все лучше и лучше. И постепенно вы будете понимать, как писать, чтобы кино на выходе получалось лучше. Сценарист – существо долгорастущее. Десять лет, двадцать лет зреет один сценарист. Потому что написал, сняли, посмотрел – понял, как писать дальше. Можно написать в 19 лет гениальное стихотворение. Но написать гениальный сценарий в 19 лет невозможно. По той же причине, по которой невозможно построить в 19 лет Кельнский собор – слишком сложная работа. Не трудная, а сложная, увидьте разницу. Сложная. Нужно уметь сочетать в себе очень много разных навыков и иметь очень много профессиональных знаний. Так вот. Вы не можете получить эти навыки, не работая в индустрии. Сценарист растет не дома, а в writers room и кабинетах редакторов, до хрипоты споря о своих сюжетах и персонажах. И к тому времени, когда он вырастает и становится способен написать гениальный сценарий, его уже знают в индустрии. И обокрасть его – чревато. Дешевле заплатить. Правда, там есть другие нюансы – сценариста можно уволить с проекта, можно нанять других авторов, чтобы они переписали проект. Но украсть сценарий – такое бывает крайне редко. Так что, извините, ситуация, которую вы описали («допустим, я написал гениальный и проч») – из области фантастики. Ну хорошо! Допустим! Допустим, черт возьми, вы уникум и действительно написали гениальный сценарий. Уверяю вас, у вас его купят. Сразу. Заплатят не сумасшедшие деньги, но сумасшедших в нашей индустрии и не бывает. Но купят. Более того, у вас его купят, даже если в нем гениальности есть хоть на горчичное зерно. Пишите уже ваш гениальный сценарий!

***

Можно я чутка повангую? Я думаю, что волна коучинга и психологии в России идет на спад. В последние пять лет востребованность такого рода услуг росла настолько быстро, что на этот рынок мог войти буквально кто угодно, прочитав пару книг и пройдя пару курсов. Я не хочу сказать, что все коучи останутся без работы в ближайшие пару лет. Но очень многие останутся. И у многих будет очень большое выгорание – цены падают, затраты на продвижение растут, как и требования клиентов. Рынок, который рос бешеными темпами, стабилизировался. Синий океан превратился в красный. Дальше это будет просто скучный, ровный рынок, в котором будет вестись какая-то научная работа, будут писаться книги, проводиться конференции и семинары. Но бешеного хайпа больше не будет. Новых суперзвезд психологии больше уже не появится. Правда, те, кто уже на рынке – останутся на рынке навсегда.

При этом я думаю, что очень многие психологи и коучи будут перетекать в творческие профессии. Конечно, мне бы хотелось, чтобы все они стали сценаристами – поскольку я вижу некоторые признаки того, что нас ожидает настоящий сценарный ренессанс и, когда он начнется, те авторы, которые окажутся в нужное время в нужном месте, будут взлетать вертикально вверх.

Но я думаю, многие из них будут заниматься живописью, музыкой, архитектурой. И это может быть… ну, интересно.

У меня вопрос к психологам и коучам – у вас есть творческое хобби? Какое? Как вы думаете, это ваше хобби могло бы стать вашей профессией?

***

Читая «Экономику добра и зла» Томаша Седлачека, наткнулся на такое вот: Два известных экономиста, Роберт Шиллер и Джордж Акерлоф, недавно написали: «Человек склонен мыслить нарративами – цельными цепочками событий, имеющими внутреннюю логику и динамику. Наши действия определяются историей нашей жизни, которую мы рассказываем сами себе. Если бы не эти истории, наверное, жизнь казалась бы „сплошной вереницей гадостей“. Для того, чтобы страна или организация чувствовали себя уверенно, тоже нужны свои истории. Великие руководители – это в первую очередь талантливые творцы историй».

В декабре прошлого года нашей сценарной мастерской исполнилось тринадцать лет. 1-го декабря 2008-го года я запустил свой первый онлайн-курс, который прошло полторы тысячи человек. С тех пор наша мастерская неоднократно побивала свой первый рекорд по массовости – у нас бывало на курсе и две тысячи участников и три. Годы спустя я понял, что для того, чтобы мастерская существовала, она должна превратиться в бизнес. Она должна быть самоокупаемой.

Сделать это оказалось не так просто. Начнем с того, что у меня не было никакого опыта создания, управления и масштабирования бизнеса. Я не умел нанимать и увольнять сотрудников. Не умел управлять финансами.

А самое скверное – не умел продавать.

Очень скоро я понял, что основа современного бизнеса – это маркетинг. За эти годы я прочитал больше тысячи книг по бизнесу, прошел десятки курсов и личное обучение у лучших специалистов интернет-индустрии. Сегодня у нас более восьмидесяти каналов продаж. У нас выстроены воронки продаж, есть апселы, даунселы, кросселы. Мы считаем множество коэффициентов, я более-менее представляю, что такое ROI, я с точностью до копейки знаю LTV нашего клиента и порой мы балуемся MVP.

Но тогда я ничего не знал.

У меня был один-единственный канал продаж – мой аккаунт в фейсбуке («Экстремистская организация, запрещенная в РФ»). И один-единственный инструмент – история, которую я рассказывал о том, как я открываю киношколу.

Я рассказывал не только об успехах. Я подробно рассказал о том, как мы поспорили с нашим очередным технарем и как это связано с тем, что теперь на месте нашего старого сайта находится порносайт. Я рассказывал о том, как купил рассылку с готовой базой и получил с этой базы 16 кликов – самых дорогих кликов в истории рунета.

И оказалось, что мой рассказ – самый эффективный инструмент продаж. За три года через разные наши курсы прошло более пятнадцати тысяч участников. Наш средний чек сегодня – 60 тысяч рублей. В коучинг ко мне давно стоит очередь. Не буду раскрывать наши обороты, но мы стабильно попадаем в топ-20 лучших клиентов Джастклика.

И вот какая штука. Когда я изучил десятки других инструментов маркетинга, я понял, что сторителлинг – не просто один из этих инструментов.

Это главный инструмент. Основа любого маркетинга.

«Если у вас нет истории – у вас нет бизнеса»

Конечно, если вы продаете воду в пустыне, вам не нужен маркетинг (зато, возможно, у вас временами возникают проблемы с трафиком).

Но если вы работаете на конкурентном рынке, вам нужна история, чтобы вас заметили.

Любая продажа – это коммуникация. А сторителлинг – это основа коммуникации.

Наш мозг устроен таким образом, что отфильтровывает любую информацию, которая не является историей.

Так что, если вы хотите успешный бизнес, вам нужно решить, какую историю вы рассказываете вашим клиентам.

***

Приснилось начало романа: В новогоднюю ночь 1994 года, когда исчез Весельчак Чед, многие в этом городе загадали желание, чтобы он никогда больше не вернулся в дом своей безумной матери, которая насыпала в кормушки для птиц песок и гальку с обочины южной дороги.

***

Никогда не понимал людей, которые обожают смотреть историческое кино и выискивать в нем мелкие несоответствия исторической правде. «Так не говорили», «так не одевались» и так далее. И на основании произведению отказывается в художественной состоятельности. Возьмем самое известное в мире историческое произведение. Оно называется Гамлет. Думаю, специалисты по истории Дании могли бы предъявить этому тексту немало вопросов, на которые автору ответить было бы трудновато:) Однако специалисты по истории Дании этого почему-то не делают. Мне кажется критерий должен быть не «было-не было», а «веришь-не веришь». Но здесь много зависит и от самого зрителя. Кому адресовано это кино? Например, если комедию «Чайный домик» показать японцам, они бы, наверно, сделали себе харакири от возмущения. А иностранцу – ничего, экзотика. Или постановка великого Дэвида Лина «Доктор Живаго» (виноват, Doctor Zhivago), в где после похорон матери мальчику дарят обшитую бархатом и украшенную бриллиантами балалайку, на которой играла его мама. Нелепость казалось бы. Но для американского зрителя сразу понятно – ага, балалайка, значит, это история о России. То есть автор должен думать не о правде жизни, а об ощущении правдоподобия, которое возникает у зрителя.

***

Неудобные мысли по поводу Алых парусов По поводу самой вот этой истории, которую Грин написал. Мне кажется, это одна из самых вредных и токсичных историй во всей нашей литературе (мифологии). Ничего не буду делать, а буду только сидеть на попе ровно и ждать, пока не приплывает чувак на кораблике с алыми парусами. А если и приплывает – еще посмотрим, того ли оттенка у него паруса. Начнем с того, что совершенно не очевидно, что для того, чтобы Ассоль была счастливым и реализованным человеком, ей непременно нужен какой бы то ни было чувак. А уж тем более на кораблике. Хорошо, допустим, все-таки нужен чувак. Какова вероятность дождаться этого чувака, сидя на месте? Не нулевая, но. А кто мешает Ассоль самой сесть на кораблик и отправиться искать своего Грея? Ах, структура индустриального общества, поощряющего миграцию мужчин (рабочие руки) и не поощряющего миграцию женщин (лишняя обуза при этих рабочих руках). Но это ведь так скучно… Гораздо веселее верить в то, что однажды над океаном алые взовьются паруса и скрипка запоет над океаном. Сиди, Ассоль, жди. А сколько таких Ассоль сошли в могилу, так и не дождавшись ни Грея, ни алых парусов. В этом отношении история Юноны и Авось гораздо честнее (и поэтому ее любят меньше). Возвращаться плохая примета – ты меня никогда не увидишь. Хуже истории про алые паруса – только песня Лозы: Мне уже многое поздно, Мне уже многим не стать, И к удивительным звездам Мне никогда не слетать. Мне уже многое сложно, Многого не испытать. Годы вернуть невозможно, Но я умею мечтать: О далеких мирах, О волшебных дарах, Что когда-нибудь под ноги мне упадут. О бескрайних морях, Об открытых дверях, За которыми верят, и любят, и ждут Меня. Пошел ты к черту, нытик унылый. Это тебе поздно, а мы и слетаем и испытаем и возраст нам не помеха. Мечтать – это круто. Но еще круче – осуществлять свои мечты. Ребята, надо верить в чудеса. Но нужно еще и учиться их творить, а не ждать, что их за тебя сотворит кто-то другой.

***

А ведь если подорожает водка, сценаристам придется повышать отпускные цены на сценарии. Себестоимость-то вырастет…

***

В России трагедия повторяется много раз. Сначала в виде трагедии, потом еще раз в виде трагедии. И еще раз в виде трагедии. И еще раз в виде трагедии.

***

Всегда считалось, что пассивный герой – тот, который не совершает поступков. На самом деле это не совсем точно. Пассивный герой может совершать множество поступков. Но активным он становится только в том случае, если его поступки направлены на движение к цели. Если же движения к цели нет, сколько бы поступков ни совершал герой, зритель будет воспринимать его как пассивного.

***

В кино лучше не показать что-то важное, чем показать лишнее. Нам говорят – мол, зритель не поймет. Ну и что? Зритель и не обязан понимать все. Кое-что он может просто принять на веру.

***

Написано десять лет назад после встречи с Джоном Лассетером. Кстати, мое мнение о нем после «скандала с обнимашками» не изменилось. Джон – самый нелепый из все возможных объект для травли культуры отмены.

Джон Лассетер говорил сегодня о том, что люди важнее идеи. На самом деле чисто западный подход, ориентация на результат. У нас считается, что идея, спущенная сверху, может сделать гениями даже посредственных исполнителей. А посредственных исполнителей у нас нанимают потому, что у нас для любого начальника важнее не результат, а сохранение собственного статуса – статуса единственного гения, который умнее всех своих исполнителей. Ну и результат соответствующий.

***

Пять лет назад, та самая московская буря:

Сегодня по время пробежки попал в настоящую бурю. Сначала вокруг полетели мелкие ветки. Выглядело это примерно так, как будто бежишь сквозь плотный пулеметный огонь. Пару раз мне прилетело весьма чувствительно по голове и по шее. Тогда я сосредоточился и включил бег силы. Как это у меня получилось, я фиг знает, но это сработало. Я вдруг начал видеть просветы прямо перед собой и бежал прямо в них. Рядом полетели ветки побольше – три, четыре метра длиной и толщиной в руку. Не хотелось думать о том, что будет, если такая заостренная на конце штука с размаху воткнется в висок. Потом я свернул и углубился в чащу. И сразу за спиной что-то громыхнуло. Как будто разгружали самосвал с камнями. Подумалось, что это гроза. Бежать было тяжеловато – это был самый конец моей ежедневной 17-километровой дистанции. В какой-то момент перешел на шаг – там есть одно место, которое я всегда прохожу быстрым шагом. Ветер проходил по вершинам деревьев волнами. Деревья кренились почти к самой земле и отчаянно скрипели. «К черту, – подумал я, – мой лес не тронет меня». В этот момент как будто что-то толкнуло меня в спину и я побежал. Еще через пару секунд за спиной раздался грохот – точно такой же как и раньше, как будто разгружали самосвал. Я обернулся и увидел, что на том месте, где я только что шел, лежат две огромных, вырванных с корнем березы. И тут же хлынул дождь. Ну, бегать под дождем мне не привыкать. Отличная получилась пробежка!

***

По поводу школьных туалетов Наша начальная школа размещалась в деревянной пристройке к зданию церкви 1805 года постройки. В церкви было ПТУ, студенты оттуда выходили толпой курить на улицу на переменах. Итак, деревянное здание. Наш кабинет на втором этажа. Из окна открывался потрясающий вид на весь поселок (церковь стоит на горе) лес и речку. Моя парта была последняя, у окна. Первый класс я сидел с Катей Гусевой, потом она куда-то переехала и остальные 9 лет я сидел один – на этом самом месте, последняя парта у окна, лучшее место в классе. Чтобы сходить в туалет, нужно было поднять руку и попроситься выйти. Дальше выходишь из класса, спускаешься по лестнице на первый этаж, поворачиваешь налево, под лестницу, оказываешься в небольшом холле, потом еще раз налево и там развилка – направо мальчики, налево девочки. Дверей и кабинок в туалете не было. Деревянный пол, небольшое окно под потолком, закрашенное отвратительной оранжевой краской. Деревянное же возвышение, в котором вырезаны три круглых дырки. Зимой все это покрывалось слоем льда, поскольку подойти к дыркам не представлялось возможным и все делали дела, стоя на пороге. Зайдя сюда пару раз, я больше старался никогда здесь не оказываться.

***

Как говорят сценаристы: «Если в библию начинают писать все, кому не лень, то будет бардак».

***

Из старого: Стоим в пробке в городе Пушкин. Время от времени вся пробка движется метра на два и останавливается. Вдруг сзади слышно громогласное: – Ну еб твою мать! Оказывается, водитель машины сзади уже несколько раз пытался сбегать на обочину пописать. Только добежит, а пробка начинает двигаться – он обратно бегом за руль. В этот раз уже почти успел расстегнуть штаны…

***

Когда мы начинаем составлять систему персонажей сценария, романа, пьесы, каждый первый начинающий автор заявляет: «антагонист моего героя – он сам!» Это кажется дико оригинальным. На самом деле это не так. Для того, чтобы герой был сложным и интересным, у него должны быть две цели – внешняя и внутренняя, не осознаваемая, как цель. И вот это наличие двух противоположных целей и создает внутренний конфликт. Но для того, чтобы зрители тоже что-то узнали про этот внутренний конфликт, нужно, чтобы появился персонаж, которых хочет, чтобы герой достиг своей внешней цели. И персонаж, который хочет, что герой достиг своей внутренней цели. Мы проявляем цели героев через взаимодействие с другими персонажами. Вот для этого нам нужны оппоненты и союзники.

***

Вежливая, добрая и остроумная Алиса, проведя среди людей несколько лет, стала нервной, злобной и агрессивной хамкой.

***

А вы заметили, что Лев Толстой пишет все лучше и лучше и с годами как-то поумнел?

***

Картошка Когда копают картошку, все происходит вот так. По полю проезжает картофелекопалка и переворачивает полосу земли. Я иду по этой полосе и собираю картошку в ведро. Часть картошки лежит на поверхности, но часть остается под землей, поэтому всю землю нужно перетрясти руками и достать каждую картошину. Это раз. Из ведра картошка высыпается в мешок. Это два. В мешок влезает четыре ведра, за день мы собираем 32 мешка, это примерно тонна картошки. Вечером мы грузим эти мешки в кузов трактора. Это три. Мы привозим их под навес и высыпаем из мешков. Это четыре. Тут картошка лежит пару дней, обсыхает, потом ее нужно перебрать. Мелкая – на корм скоту, крупная – в запас нам на зиму. Это пять. Потом мелкую картошку мы опускаем в один подвал – рядом с баней. Крупную – в большой подвал под домом. Это шесть. Зимой нужно время от времени спускаться в подвал и набирать картошку в ведро и отнести ведро на кухню. Это семь. Потом я сажусь, чищу картошку и отдаю почищенную картошку маме. Она режет ее на части и жарит на сковородке. Это восемь. Потом мама приносит мне в комнату тарелку, на которой лежит жареная картошка и соленый огурец. Я беру вилку. Это девять. Девять раз нужно подержать каждую картошину в руках до того, как съесть ее. Много лет, пока я жил в Сямже, мы ели жареную, вареную и запеченую картошку на завтрак, обед и ужин. Помню, однажды я сказал себе, что больше никогда в жизни я не захочу съесть жареную картошку. Сейчас это самое любимое мое блюдо. Теща знает, что приготовить, когда нужно устроить праздник. Вы любите жареную картошку?

***

Творчество – это всегда второй шанс. Как бы ярко мы ни жили, всегда остается вот это ощущение профуканных, потраченных впустую лет. А мы их – хобана – возьмем, да и опишем мелодичной прозой, ритмичными стихами, или образным немногословным сценарием.

В тридцать (сорок, пятьдесят, шестьдесят) лет уже поздно делать то, се, пятое-десятое.

Но никогда не поздно писать.

Можно в 96 лет написать первый отличный текст, примеры в истории литературы были.

И еще одна важная вещь. Хреновая жизнь – всегда отличный материал для творчества.

И когда жизнь сбивает тебя с ног, поднимайся и благодари:

«Спасибо тебе, жизнь. Спасибо тебе за материал». А потом садись и пиши.

***

Начинающие сценаристы очень часто делают много лишней работы – слишком подробные описания внутри сцен, придумывают красивые титры или заставку или изобретают какие-нибудь спецэффекты – то есть делают работу, которая заведомо не пригодится.

Нужно учиться концентрировать усилия на том, что действительно важно. Писать лаконично, без лишней литературы.

Не тратьте силы на то, чтобы золотить своим талантом помойку.

Понимаете, какая штука. Это вы сейчас бодритесь и размахиваете лирой – мол, я и так могу и так и вот так вот. А когда будете делать двадцать седьмой (или сто двадцать седьмой) драфт и от всего вашего молодого и здорового тела останется только одна голова и в ней не останется ни одной крошечной точечки, которая не будет болеть адски…

И уже кажется, что сильнее болеть не может, а потом садишься писать – и понимаешь, что может, может. И все равно надо будет писать-писать, выдавать эти новые слова – вот тогда вы это вспомните.

Учитесь распределять силы. Не тратьте их на лишнее. Только на то, что действительно важно для истории.

Все, что не драматургия – все мусор.

***

Мне очень нравится, когда мои ученики пишут – «как-то сам собой за три месяца написался сценарий». Некоторые удивляются – как же так, было даже почти совсем не сложно. Не было многочасовых лекций, не было мучительных разборов, мы просто послушали уроки, сели и написали сценарий, получая лаконичные замечания. Кто-то думает, что эта легкость и скорость – это просто дедлайны и заряд мотивации. Друзья, все не так просто. Вы даже не представляете, сколько мороки стоит за этой обманчивой «легкостью». Как вы выверяется каждое слово в уроках, как я часами взвешиваю, что именно сказать в этих «лаконичных замечаниях». Как день за днем просиживаю над таблицами, в которых отмечены провалы и достижения каждого ученика. Не знаю, может, и не нужно вам знать всю эту внутреннюю кухню. Но то, что люди, пройдя у нас несколько курсов, снова возвращаются в мастерскую – это не случайно:)

***

А вот интересно. Человеку для жизнь нужно столько-то калорий в день. А что если говорить ему, что он получает в два раза больше калорий, а на самом деле давать ему в два раза меньше? То есть он будет думать, что ест больше, чем нужно, а на самом деле будет есть меньше. Он поправится или похудеет? Ставлю на то, что поправится. Интересно, кто-нибудь проводил такие опыты?

***

Решил однажды подсчитать, сколько сценариев я написал за 13 лет своей сценарной карьеры. В метрах. Считал только то, что было снято, без учета драфтов, редактуры, хедрайтерства и докторинга. Не считал учебники, статьи и пьесы. Только сценарии. Это примерно 120 серий (на самом деле больше, но не все проекты смог вспомнить). Каждая в среднем по 40 страниц. В странице в среднем 40 строк, в строке в среднем 16 сантиметров. Получилось 30 километров 720 метров. До марафона не дотянул слегка:)

***

Когда вы гуляете по городу – вы его тем самым гладите, как кошечку. Города это очень любят.

***

20 признаков графоманского сценария: 1. Все права на сценарий защищены. 2. У сценария есть эпиграф. 3. Сценарий написан стихами. 4. Сценарий не подписан, на титульном листе нет контактов автора. 5. Сценарий подписан псевдонимом и тут же указано, что это псевдоним и дана расшифровка псевдонима. 6. В контактах автора, указанных на титульном листе, указан домашний адрес (с почтовым индексом). Вариант – тут же указан номер кредитной карты, на который должен быть перечислен гонорар. 7. В сценарии есть фотографии, рисунки или чертежи. 8. В сценарии есть подзаголовок «сага» и он про вампиров. Вариант – в названии есть слово «Начало» – типа «Хвостопурсики. Начало». 9. Сценарий исторический. Или фантастический. Есть и совсем клинические случаи – историко-фантастические сценарии. 10. Часть текста сценария (возможно, наиболее важная или наиболее удавшаяся) выделена цветом. 11. В сценарии подробно описаны ракурсы и движения камеры, а также присутствуют указания для локейшен-менеджеров, художника по костюмам, монтажера, звукооператора, ну и чтобы два раза не вставать – для режиссера и актеров. Также может быть указано, что главную роль должен играть непременно Брэд Питт. 12. В сценарии есть песня, причем к тексту песни приложены ноты. 13. Сценарий написан по мотивам какого-нибудь успешного американского фильма и является его продолжением. 14. Действие фильма происходит в Америке или какой-нибудь еще вымышленной стране. 15. Кино начинается с того, что герой просыпается. Вариант – с того, что герой рождается. Вариант – с сотворения мира. 16. В сценарии есть персонажи, обозначенные как Бомж, Мент, Проститутка, Бизнесмен, Ангел. 17. В сценарии есть сцена, в которой бандиты или киллеры взахлеб спорят о Канте, причем так, что сразу становится видно, что сам автор прочитать Канта не дерзнул. 18. Диалог «ни о чем», как бы как у Тарантино. «Типа – а давайте выпьем чаю? А какой чай вы предпочитаете в это время суток? Вот есть, например, пуэр, говорят, его китайцы зарывают в землю на шесть лет, а вот у нас в деревне был аналогичный случай…» Ребята, хотите учиться у Тарантино, не учитесь у него плохому, учитесь тому, как он работает с подтекстом. 19. Выстрелы в сценарии обозначены не «звучит выстрел», а «Бам!», «Пуф!», «Бабах!», «Бдыщь». 20. Сценарий заканчивается на 17-й странице словами «продолжение следует». В свое время я сделал в своих сценариях все перечисленные выше ошибки.

***

Однажды мы сидели с мамой и болтали. Я уже был самый знаменитый сценарист в стране – премии, постановки за рубежом, куча книг, премьеры на всех телеканалах. Этакий сценарный гуру, короче. И вот мама вдруг говорит мне – сынок, я знаю, о чем тебе надо написать сценарий. Ну-ка? Напиши сценарий о любви. Я хмыкнул. И чем дальше, тем больше об этом думаю и понимаю, что мама, как и всегда – мама безусловно права. Ребята в мастерской пишут свои истории, а я им все время напоминаю – где любовная линия, где любовная линия? Это не структурный элемент. Это не дань мелодраме. Это не прием для привлечения женской аудитории. Любовь – это главное, ради чего мы живем. То, что движет солнце и светила. То, что движет сюжет. И как же трудно бывает переступить через свое авторское высокомерие и рассказать историю о любви.

***

Больше всего поражают в Риме явственные следы тысячелетнего запустения после нескольких веков мирового господства. Тысячу лет вместо города как солнце здесь была, прости Юпитер, Шиченга в 5 тысяч жителей. В Пантеон ходили справлять нужду, а на Колизее паслись козы. Это к вопросу, можно ли остановить прогресс. Легко. Что и видим прямо сейчас. Фейсбук («Экстремистская организация, запрещенная в РФ») сегодня – это и есть тот самый заброшенный Колизей. И козы пасутся там прямо сейчас.

***

Кстати о Бродском. Выпускное сочинение в школе я писал по «Речи пролитом молоке». Сделано это было исключительно для того, чтобы процитировать «пусть КГБ на меня не дрочит». Процитировал. Был скандал. Поставили четверку.

***

Почему вообще возникают вот эти претензии к фильмам, которые якобы недостоверно отражают реальность? Боже, какую к лешему реальность должна была отражать «Игра престолов». Кофе из «Старбакса»? Да откуда вы знаете, что в Вестеросе нет «Старбакса»? Вы там были? Хотел сейчас написать «неопытный зритель», но нет, скажу по другому. Давайте так: мы, зрители, всегда склонны ждать от искусства отражения действительности. Вернее даже не так. Мы, зрители, по непонятной причине всегда склонны ждать от искусства отражения действительности. Мимесис, вот это вот все. А на самом деле искусство не отражает действительность, а создает. Единственная функция и смысл искусства – это создание действительности, в которой мы живем.

***

Концерт, который я запомнил на всю жизнь В детстве мы жили в деревянном восьмиквартирном доме. Сначала на втором этаже – в двушке, потом переехали на первый этаж, в трешку. Над нами жила семья Сигалевых, там были брат и сестра, Генка и Света – оба старше меня на несколько лет. Мы с ними играли в ножички за домом. Как сейчас помню, я проиграл, Генка вырезал такую деревянную палочку и ножом забил ее в землю и должен был ее доставать зубами. Однажды мы с Генкой подрались, он бросил меня на землю и я сильно ушиб ногу. Не мог ходить несколько дней. И он возил нам воду с колонки, потому что это была моя обязанность. Света занималась музыкой. Она играла на пианино каждый день по несколько часов. Пианино стояло как раз над нашей комнатой и когда она начинала играть, у бабушки начинала болеть голова. Бабушка была после контузии, у нее была страшные головные боли. Когда Света играла, бабушка брала швабру и стучала в потолок. Мне было ужасно жалко бабушку, но в то же время я понимал, что Света не могла же просто взять свое пианино и уйти играть на улицу. Забегая вперед, скажу, что бабушка умерла через несколько лет в страшных мучениях от опухоли мозга, а Света закончила музыкальную школу и, насколько мне известно, уже много лет в ней преподает. Вернемся в школьные годы. Однажды у нас было какое-то официальное мероприятие. В актовом зале собралась все. Примерно пятьсот человек детей с третьего по десятый классы. Было очень шумно. Никто не хотел успокаиваться. И вот перед этой толпой выходит Света. Она в это время училась в десятом классе. Школьница – такая же как мы, то есть авторитета ноль. Никто ее не объявил, не сказал, что сейчас будет происходить. И вот она стоит, смотрит в это бушующее море, которое шумит все громче и громче. Тридцать секунд. Минута. Шум не утихает. И вдруг она начинает петь. Русскую народную песню. Явно не то, что она должна была исполнить по программе. И ее голос буквально вспарывает весь этот шум, разрезает, как пуховую подушку. Становится тихо. Она поет, а мы слушаем. Потом были аплодисменты. Потом мероприятие как-то продолжалось, я уже не помню деталей. Но вот этот момент – когда она стоит, смотрит в беснующийся зал и вдруг начинает петь. Это было круто.

***

Если непонятно, что делать – можно делать что угодно.

***

В кино мелочей не бывает. Люди тратят кучу времени, денег, сил и нервов на то, чтобы все в кадре было красиво и достоверно. А потом актер, играющий сотрудника спецслужб, входит в кабинет начальника и вместо того, чтобы сказать написанное в сценарии «Разрешите?» вдруг ляпнет – «Можно?» – и все труды насмарку. Все-таки самая нужная профессия в российском кино сегодня – скрипт-супервайзер.

***

Очень важная сейчас для меня тема – профессиональная деформация. Человек – очень гибкая машина. Он может принимать любые формы, какие от него требуется. Нужно, чтобы был слабым – будет слабым, нужно, чтобы был сильным, будет сильным. Нужно, чтобы смотрел – будет смотреть, нужно чтобы запоминал – будет запоминать. И все навыки, которые человек не использует, мгновенно атрофируются. То есть мы не только учимся новому, но и разучиваемся старому. Один навык пришел, другой ушел. И вот это сочетание научения и разучивания и создает так называемую профессиональную деформацию. Я уже писал про это. Сейчас сильно упрощаю (очень сильно!:), но, скажем, у сценаристов профессиональная деформация – это способность уступать в любом споре. У режиссеров – способность настоять на своем. У писателей – способность концентрироваться на одном тексте на долгие годы, у поэтов – способность выплеснуть в одно мгновение многолетние мысли и чувства, у актеров – способность притягивать взгляды. И так далее и тому подобное, и так далее. Так вот, профессиональная деформация, как и любая деформация извне, она человека слегка нивелирует. Делает его похожим на других людей данной профессии. У человека появляются встроенные модели поведения, свойственные большинству людей данной профессии. И даже бунт против этих моделей очень часто идет по предсказуемому, давно отлаженному сценарию. И в этом случае огромное преимущество получает человек, который способен подняться над этими моделями и действовать по-другому. Непредсказуемо. Неожиданно. При этом не бывает гениев, которые вытаскивают эти новые модели из своей гениальной башки. Это всегда модели, взятые из других профессий. В нашем деле есть несколько человек, которые очень интересно это делают.

***

Все, что я знаю о сценарном мастерстве, можно свести всего лишь к двум простым, но неочевидным правилам: 1) Никогда не выдавать зрителям всю информацию, которая у меня есть.

***

Между тем, пока Нетфликс гонит вагонами унылый левацкий несмотрибельный порожняк, самая мощная киноиндустрия в мире продолжает делать шедевры. Нет-нет да и поглядывал на страничку великого визионера С.С.Раджамули, чтобы поинтересоваться, что он делает после «Бахубали». А он, оказывается, делает антиколониальное кино. Кино называется «RRR» (расшифровывать не буду, чтобы не выхватить двушечку за экстремизм). Наконец-то. Предельно жестко и откровенно, безо всяких экивоков. Сюжет пересказывать не буду – это надо смотреть. Пластиковую колониальную «Дюну» это кино бьет одной левой. Вообще, есть ощущение, что на местах будет много такого кино и это прекрасно. Бремя белого человека не столько тяжко, сколько душно.

***

Блин, чему мы учим наших детей? «В траве сидел кузнечик», «Жил был у бабушки серенький козлик», «Колобок». Нельзя быть хорошим, нельзя быть любимым, нельзя стремиться к свободе – убьют, съедят, оставят рожки да ножки…

***

Никогда не хотел, чтобы наша киношкола была лучшей среди других киношкол. Пусть будут киношколы лучше и киношколы хуже. А мы «Металлика».

***

Самый бесполезный институт в мире, который должен быть немедленно уничтожен – это нотариусы. Огромные, совершенно непродуктивные потери времени ради чёртовой подписи на ксерокопии. Очереди, нервы, рассадники заразы и все это в эпоху электронных подписей и блокчейна. Очень надеюсь, что через 3—5 лет в мире не останется ни одного нотариуса. Согласны?

***

Написано 10 лет назад: Явился мне сегодня во сне Николай Степанович Гумилев и сказал, что есть одно слово, в котором русский язык и русская мысль проявились целиком. Слово это «обещание».

***

Режиссер – автор фильма. Актер – лицо фильма. Продюсер – хозяин фильма. А сценарист зато всех переживет и рассчитается со всеми в остроумных мемуарах.

***

Сначала тебя игнорируют, затем над тобой смеются, затем с тобой борются, затем тебя убивают свои.

***

Мало где я видел таких мрачных, депрессивных, мизантропически настроенных людей, какие работают в юморе.

***

В последней серии «Миллиардов» шикарная сцена. Венди спрашивает у Тейлор – «Ты веришь в бога?». Тейлор, конечно, отвечает отрицательно. Венди кладет на стол десятку и стикер. «Продай мне свою бессмертную душу за 10 долларов. И напиши расписку». Пауза. Венди говорит, что эта пауза, этот момент колебания, сомнения, говорит о многом. Тейлор пишет расписку, забирает свою десятку и уходит. А ее (их) бессмертная душа отныне принадлежит Венди. Если сценаристы не дураки, а они не дураки – они это обязательно используют дальше. Если вы зададите мне прямой вопрос, конечно, я отвечу, что я атеист. Если дадите мне время подумать – я буду думать долго и мучительно. И повторю свой ответ – я атеист. Но… Я все время вижу одну и ту же картину. Я вижу мою мать и моего отца. Они идут, держа за руки моего брата. Идут туда, где свет.

***

РАБОТА АВТОРА НАД СОБОЙ На самом деле выучить сценарную запись, да пару основных правил кинодраматургии – два часа времени с перекуром на попить кофе. Все, что нужно знать сценаристу, можно уместить в 30-страничном конспекте. И после этого вы вполне будете в состоянии клепать вполне сносные сценарии. Которые вполне можно будет снимать. И многие сценаристы на этом и останавливаются. Когда я работал в газете, меня всегда поражало, как ленивы и безграмотны многие журналисты. Ну ты же пишешь, твой инструмент – язык, мышление, стиль, как ты можешь не читать Толстого, Достоевского, Тургенева? Как ты можешь не смотреть кино, не слушать музыку, не читать все газеты и журналы, до которых можешь дотянуться?

К сожалению, многие сценаристы тоже не очень стараются вкладываться в свое развитие. Профессия есть, она кормит, два-три приема освоены и более-менее работают, чего же боле?

Работа автора над собой бесконечна. И на каждом шагу – ловушки самообмана. Чуть показалось, что все понял, что все узнал и больше ничего не нужно – и тут же шмяк мордой в яму. И понимаешь, что ничего не знаешь, ничего не умеешь и нужно всему учиться заново.

Каждый поток в нашей сценарной мастерской для меня – как первый. Я тоже все время учусь. Каждый день.

***

Записная книжка: Вообще, приятно узнавать новости не из интернета, а непосредственно от ньюсмейкеров. Молодой человек вошел в вагон метро и сообщил собравшимся: – ЦСК будет первым.

***

Если бы я писал сценарий про супергероя, это был бы Пушкин. У него бы была суперсила – пробивать стены словом

***

А знаете, какое было самое крутое признание моих творческих успехов? В начале нулевых я работал в одном журнале. Там был дядька, который меня терпеть не мог за мою бешеную работоспособность. Я легко мог за неделю написать весь номер целиком и иногда это делал. В какой-то момент он стал моим начальником и, судя по всему, решил меня извести. Это делается так: ты сдаешь текст, а он не выходит в номере. Ты сдаешь следующий и он тоже не выходит. И так неделя за неделей, до тех пор, пока тебе уже нечем платить за съемную квартиру, потому что большая часть заработка – это не зарплата, а гонорар. Вот я сдаю ему новый текст. Он долго сидит в курилке. Потом выходит с перекошенным от ненависти лицом и швыряет распечатку мне под ноги. И говорит сквозь зубы: «это несомненная творческая удача». Я наклоняюсь и поднимаю распечатку. На ней написано: «В номер!» И его подпись.

***

Кир Булычев, сборник рассказов «Девочка, с которой ничего не случится». Год выхода – 1965-й. Одна из героинь – бабушка, которая пишет книгу про Менделя, про то, «какие на него были гонения» – это точная цитата. Грегор Мендель – генетик, живший в 19-м веке. Намек весьма толстый и считывается безошибочно. Таким образом, кажется, я нашел первое в советской литературе критическое замечание о травле генетиков.

***

«Тайны Дамблдора» – очень плохое кино. Не потому, что это кино про геев. А потому, что это кино про геев, снятое людьми, которым плевать на геев и они, кажется, даже не дают себе труда это скрывать.

***

Из старого: Подходим к Кельнскому собору. Он весь обгорелый со стороны улицы. Все стены черные. – Тут на днях проходил русский поэт, от него исходило сияние, потому и собор обгорел с этой стороны, – объяснили нам местные жители.

***

Написано 10 лет назад: (А знаете, кто был тот сценарист, который задал мне тот вопрос? Ныне довольно известный режиссер Алексей Нужный).

Вчера один сценарист спросил у меня – а какова вообще цель лаборатории и что она дает авторам? Я отшутился, сказал, что занимаюсь не коммерческими проектами, а кармическими. На самом деле вопрос закономерный – зачем автору участвовать в нашей лаборатории? Ведь автор тоже тратит свое время, пишет заявку, участвует в обсуждении, выслушивает наши замечания. Ради чего? Попробую сформулировать. Наверное, тогда сначала нужно сформулировать, почему я сам этим занимаюсь. Уже много раз говорил, что мы не занимаемся продвижением авторов и их проектов. Я не сценарный агент. Мне это просто не интересно. Но! Мне очень интересно наблюдать, как растут авторы и иногда немного участвовать в этом росте. Кроме того, очень многие вещи по профессии у меня получается сформулировать только в разговоре с другими авторами. То есть это работает не впрямую – ты что-то сделал, и сразу получил конфетку. Конфетка может прилететь и через десять лет. Ну так она нам и через десять лет не помешает. То же самое для авторов – участников обсуждений. От того, что вы один раз покажете заявку на лаборатории, возможно, ваша жизнь в одночасье не изменится. Норштейн не прибежит, ковровую дорожку не расстелет и не введет за руку в волшебный мир анимации. Но что-то все равно изменится. И меняется по чуть-чуть. Вот в этот раз у нас была на лаборатории автор, которая впервые появилась на «Кино без пленки» два года назад. Смотрю – сегодня это сложившийся, сильный автор со своим мировоззрением и своей поэтикой. Кажется, в этом есть чуть-чуть заслуги и нашей лаборатории. И еще смотрю – то тут, то там авторы обмениваются контактами с режиссерами. А вот мне говорят, анимационный сценарий, который мы показывали на «Кино без пленки» в феврале, вроде бы (тьфу-тьфу-тьфу) в запуске. И замечен он был именно на «Кино без пленки». Так что может это и не совсем шутка насчет коммерческих и кармических проектов… И самое главное – тусоваться с коллегами и говорить о творчестве очень клево и весело!

***

Сколько уже столетий поминают недобрым словом жену Сократа Ксантиппу. При том, что мы о ее дурном нраве знаем не от нее и не от Сократа и даже не от Платона, а от Ксенофонта, то есть через третьи руки. И ведь никто не спросил – а каково было Ксантиппе жить с Сократом, который был не только геем (зачеркнуто) философом, но троллем высочайшей категории – затроллил целый город.

***

Танец – это не про движение, не про дыхание и не про эмоции. Это про смелость.

***

– Уважаемый сценарист, собираетесь ли вы становиться режиссером? – При малейшей возможности – нет.

***

В первый раз я подрался против всего класса, когда мне было 8 лет. Второй класс. Парни обижали одну девочку, которая считалась некрасивой. Точно помню, как подумал тогда – то, что вы считаете ее некрасивой, не значит, что это дает вам право ее дразнить и обижать. Я вытолкнул ее из класса, встал у дверей, повернулся к парням и сказал в бешенстве «но пасаран, гаденыши». Началась свалка, один парень схватил швабру, пытался ударить меня, но задел шваброй плафон и разбил его. Потом появилась учительница, был разбор полетов, парни пытались валить все на меня, но ситуация была очевидна. Правда, парню, который разбил плафон, все равно ничего не было, потому что его папаша был начальником районной милиции. Много лет спустя я нашел страницу этой одноклассницы вконтакте. Замужем, куча детей, и очень красивая. Не зря я за нее дрался во втором классе.

***

На вопрос «Что делать» мне сразу несколько человек ответили встречным вопросом «Кто виноват?» Ну то есть механику такого ответа я понимаю, это автоматический ответ – не включаясь, не задумываясь, пальцы сами это написали. Но если остановиться на секунду и вдуматься, то это ведь страшно, если на вопрос «Что делать?» мы автоматически, не задумываясь, отвечаем «Кто виноват?» И может быть, большая часть наших проблем, из-за которых у нас сейчас нет ответа на вопрос «Что делать», связана именно с тем, что мы все время ищем, кто виноват. Лишь бы не признать самый очевидный ответ на этот вопрос.

***

Поразительный и уникальный фольклорный жанр – русский анекдот. Ни в одной стране такого нет. Нечто среднее между собственно анекдотом – короткой смешной или поучительной историей, шуткой, буддистским коаном и мемом. При этом концентрация содержания – как в хокку. Один слог переставил – и уже не смешно.

***

Бьешься, как лягушка в молоке, надеясь сбить молоко в творог. А потом вдруг понимаешь, что попал в другую притчу и твой горшок с молоком стоит на медленном огне и ты, сам того не замечая, варишься заживо…

***

Автор – не швея или пряха и даже шелкопряд. А всего-то игольное ушко, через которое тянется-тянется золотая нить.

***

Год назад: Весной мне часто снится, что я сдаю экзамены. Это еще с Вологды кошмар, с той самой сессии в конце второго курса, которая для меня стала сраными Фермопилами и на которой я неминуемо должен был бесславно погибнуть, но вырулил, проскочил, выжил, заплатив за это цену гораздо большую, чем мог в тот момент заплатить, отдав разом восемь следующих лет просто за то, что мне дали еще одну попытку. Во ВГИКе экзамены были праздником. И всегда так повелось, еще со вступительных экзаменов, что я иду первым. Получаю свою пятерку, жду Сережу Добронравова и мы едем с ним на Савеловский рынок, покупать себе в подарок новый фильм какого-нибудь Ким Ки Дука. И вот каждую весну мне начинает сниться этот кошмар – у меня экзамен, я ничего не знаю, я сейчас провалюсь. Но что-то изменилось. Сегодня он снова мне приснился, этот сон – у меня экзамен. И я вдруг во сне почувствовал – я готов к экзамену. Я хочу на экзамен. Мне интересно, какие вопросы мне зададут и у меня есть ответы на все вопросы. И я вдруг вижу эту картинку – как я рассказываю, рассказываю и не могу остановиться. Что-то изменилось, да. Мне наконец есть что сказать.

***

Пытаюсь сформулировать, что я хочу сделать в своей сценарной мастерской. Не так просто объяснить, потому что нет в мире человека, который бы делал то, что хочу сделать я. Моделировать не с кого. Западные сценарные гуру – это немножко не то, что я хочу сделать. Макки – великий мотивационный оратор. Труби – великий теоретик. Ландау – великий практик. Мне хотелось бы делать все это вместе и кое-что еще. Я уже давно понял, что просто обучения ремеслу, изучения теории и мотивационного заряда недостаточно, чтобы у учеников были по-настоящему выдающиеся результаты. Помимо теоретической базы и практических навыков, им нужно дать еще кое-что важное, чего не дает никто и нигде. И это можно дать только в сочетании коллективной и индивидуальной работы, которая постепенно вырабатывается в моей мастерской. Прежде всего, я хочу научить их управлять своей продуктивностью, своей творческой энергией и своим временем. Хочу научить их зарабатывать деньги. Хочу научить их финансовой дисциплине, чтобы они не думали о том, чем они завтра будут кормить своих детей, а могли сосредоточиться на творчестве. Хочу научить их продвигать самих себя, рекламировать себя и свои проекты. Хочу научить их вести переговоры и добиваться таких условий работы, каких они заслуживают. Хочу научить эффективно работать и эффективно отдыхать. И, конечно, делать все это, создавая лучшие сценарии для кино и телевидения. Вот такие задачи. АПД. Все поставленные тогда задачи на настоящий момент выполнены, что и сделало нашу маленькую сценарную мастерскую самой эффективной мастерской в стране.

***

Ну или так: Клавдий был вынужден убрать слабого короля, развалившего страну и почти отдавшего ее под внешнее управление Фортинбраса, которому в принципе пофиг, кого захватывать – Данию или Польшу. Клавдий наводит порядок в государстве, выстраивая новую систему сдержек и противовесов. Появляется толстяк-Гамлет, развращенный и эгоистичный. Притворившись сумасшедшим, начинает раскачивать лодку. Подло убивает верного слугу престола Полония. Заманивает в ловушку двух своих лучших друзей. Доводит до сумасшествия и самоубийства любимую девушку. Когда его козни разоблачены, убивает всех и умирает сам. Страна, как созревшее яблоко, падает в алчную руку хохочущего Фортинбраса. И все это – не изменив ни строчки в исходном тексте.

***

Из старого: Приснилось, что Жора Крыжовников предлагает мне роль в своем новом фильме. Объясняю ему – мол, я ведь не актер, а сценарист. А он мне: – Да там всего две реплики и потом тебя убивают.

***

Техники самодисциплины, мотивации, коучи, приоритеты, ценности, власть над миром, бессмертие души, курс доллара, уровень мидихлорианов, сингулярность, общественный договор – словом, вся эта фигня не помогает противостоять самому обыкновенному куску вафельного торта.

***

И снова и снова этот вопрос в личку: ищут сценарий. Просят прислать что-то мое или посоветовать кого-то из своих учеников. Я каждый раз теряюсь. Не ответить – невежливо. А ответить мне нечего. У меня есть сценарии. И у моих учеников есть сценарии. Вагон. Но мы вас не знаем. Мы не знаем, как вы думаете. Мы не знаем, как вы чувствуете. Какой у вас характер, какой у вас темперамент. Мы не знаем, какой вам нужен сценарий. Просто «пришлите хороший сценарий» – это не разговор. Вот два последних сценария Шпаликова – это очень хорошие сценарии. Тексты в свободном доступе по первой же ссылке. И права наверняка свободны или стоят недорого. Берите, снимайте. Вам не хороший сценарий нужен. А ВАШ сценарий. На который конкретно ваша душа отзовется встречным движением. Поймите вы, для меня ваш вопрос звучит так: Я хочу выйти замуж, найдите мне человека, в которого я влюблюсь. Ах нет, сравнение некорректное, муж – это интимное, это надо чтобы подошел человек, чтобы возникла химия и вообще браки заключаются на небесах. Вот. Такая же фигня. Тоже нужно, чтобы «подошло» и чтобы «возникла химия». И сценарий, который будет хорош конкретно вам, будет нехорош всем остальным режиссерам в мире. Вы же сами не знаете, какой сценарий будет хорош именно для вас. Так почему вы думаете, что я это знаю?

***

Вот тут люди говорят, что в советское время в школах не убивали и люди были добрее. А я вот другое припоминаю. Банды подростков, которые убивали друг друга на улицах. Помню какое-то невероятное озверение, когда тебя могли забить до смерти просто если ты заходил в чужой район. На всю жизнь запомню эти надписи на гаражах – «ЦПХ», «Затон». Совсем недавно кто-то вспоминал нашумевшую историю про то, как в той же Казани подростки убили глухого мальчика. Так что в смысле общего уровня насилия я склонен согласиться с Пинкером.

***

Разговорчики: – Вот допустим, тебе надо написать в сценарии сцену с котом. Как бы ты его описывал? – Ну, я бы указал его возраст. – Так. – Цвет. – Так. – А еще я бы написал, что у него такой черный носик. Такие ушки. Такие умные глазки. Такие пушистые щеки. Такой пушистый хвостик… в общем, дальше это будет сценарий по кота…

***

Чужое творчество, если уметь им пользоваться – неиссякаемый источник вдохновения.

***

Творческая старость Недавно разразилась бурная дискуссия о том, существует ли творческая старость. Действительно, почему большинство наших мэтров снимает (пишет, рисует, поет) откровенную шнягу? А дело вот в чем. Когда мэтры еще не были мэтрами, а были никому не известными сопляками, они снимали (писали, рисовали, пели), находясь в среде, которая их не принимала. Шли наперекосяк. И при этом, волей-неволей – они старались. Со временем среда становилась для них все менее агрессивной. Мэтры приобретали авторитет и все, что они делали, «подсвечивалось» их предыдущими успехами. Вообще, в гуманитарной среде «кто говорит» гораздо важнее, чем «что говорит». Это отмечал еще Успенский в «Апологии математики». Грубо говоря, если профессор-математик скажет что дважды два равно минус единице, даже школьник может легко его опровергнуть. А если условный Лотман скажет заведомую чушь – например, что стихи Льва Толстого гораздо сильнее его прозы – слушатели не скорую побегут вызывать, а задумаются. Вот ведь Лотман парадоксалист! Какая глубокая мысль! И действительно, до Пушкина Толстой, конечно, чутка не дотягивает, но с Апухтиным, пожалуй, мог бы потягаться… Накопление авторитета с какого-то момента делает невозможной критику. Художник постепенно теряет связь с реальность и замыкается в башне собственного величия. Перестает рисковать и перестает стараться. И качество его творческой работы резко снижается. Вот рассказали мне тут в комментах одну милую историю про народного артиста Н. Оный артист всегда опаздывает. И вот он опаздывает в очередной раз на спектакль, зрители ждут, все на нервах. И когда он приходит, администратор робко делает ему замечание – мол, неплохо бы не опаздывать. Н рассыпается в извинениях перед зрителями и администратором, а на следующий день этого администратора увольняют. Самое интересное, что в обсуждении были комментаторы, которые поддерживали не администратора, а Н. Я уверен, что в данной ситуации администратор должен был бы подать в суд на незаконное увольнение и добиться восстановления на работе и значительной компенсации. А артист Н в данной ситуации должен был бы хорошенько получить по жопе. Скажете, ах, он же артист, творческая личность, его нельзя обижать! Но как творческая личность данный артист в последний раз сотворил что-то значительно лет 30 назад и с тех пор эксплуатирует приемы, наработанные тогда, 30 лет назад. И ведь может быть, если бы артист Н. не увольнял администраторов, которые просят его хоть немного уважать зрителей и коллег, а прислушивался к ним – глядишь, и сыграл бы еще что-нибудь, достойное его звания и репутации. ПРИМ. Очень прошу не переводить обсуждение в плоскость личных заслуг народного артиста Н! Мы рассматриваем не конкретного народного артиста Н, а сферического народного артиста Н в вакууме.

***

Автор, которого, мне кажется, у нас недооценивают – Джон Гришем. Уже много лет входит в первую десятку самых высокооплачиваемых авторов мира. Многие его романы экранизированы и экранизированы неплохо. Но все-таки всегда он проходил по ведомству «развлекухи» и стоял на магазинных полках где-то между Чейзом и Рексом Стаутом, а должен был бы между Стейнбеком и Фолкнером. Так же как Стивен Кинг поднял до уровня высокой литературы жанр ужастика, Гришем проделал тот же номер с триллером. Особенно это видно в его поздних романах, скажем, «Серая гора» даже и не пытается притворяться жанровой штучкой – это просто очень хороший роман. Последние десять лет выдает по отличному роману каждый год и все они проходят у нас до обидного незамеченными. Особенно мне понравился «Остров Камино» – потому что про людей книги – писателей, издателей, книготорговцев. Когда кто-то при мне упоминает первое издание «Кровавого меридиана» мое сердце сразу начинает биться сильнее. А вся интрига романа построена вокруг похищения рукописей романов Фицджеральда с целью получения выкупа. Есть продолжение, «Camino winds», действие происходит на том же острове. После урагана Лео находят труп автора триллеров и подозревают, что его убил вовсе не ураган. На русский роман пока не переведен, читаю в оригинале. Гришем из тех авторов, что в оригинале ничуть не теряют:) Детективная интрига построена безупречно, но самое интересное, как и всегда у Гришема – на полях. Интересно он описывает быт и нравы писателей. Поэт, у которого не всегда есть деньги на завтрак. Пара писательниц, вдвоем под десятком псевдонимов выдающих трэш про пиратов и девственниц. Автор, у которого никак не получается опубликовать свой первый роман. Крепкий автор триллеров, который подозрительно злоупотребляет сценами тюремного сексуального насилия. Девушка, чей первый же роман стал бестселлером и благодаря этому она получает постоянную работу в школе креативного письма. Какой-то немножко сказочный мир, но очень уютный:)

***

Сидим в кафе на набережной. За соседним столиком парень с девушкой. Девушка парню: – Я с тобой эклером не поделюсь, сразу тебе говорю. Как так-то?

***

Юрий Сапрыкин очень хорошо сформулировал: «Харизма – это не только ум, талант и способности; это еще и ощущение, которое сам (здесь удалил два имени для того, чтобы вы не проваливались в них, как в туннели) передаёт фразой „я почувствовал воздух под крыльями“; это поток, который сам тебя несет и помимо твоей воли заставляет поступать безошибочно, складывать слова единственно правильным образом, говорить и делать то, о чем все вокруг втайне мечтают, но еще сами этого не поняли. Это ощущение находится где-то за пределами морали и рациональности, и эйфория от потока так же сильна, как ощущение пустоты, когда воздух из-под крыльев уходит; рискну предположить, что многие вещи в последующей биографии наших героев объясняются не их дурным характером или беспринципностью, а мучительным желанием снова поймать этот поток, пережить резкое движение вверх». В свое время много об этом думал. Для себя я называл это состояние – «когда вселенная за тебя». У меня в жизни такое было несколько раз. Когда ловишь поток – и дальше тебе просто несет прямиком туда, куда надо. И все получается. Идешь по проволоке над бездной – и не падаешь. И понимаешь, что все идет в точности так, как должно быть. И ты точно в том месте, в котором должен быть и делаешь точно то, что нужно делать. Так было, когда я начал работать в газете в 90-е. Когда стал редактором. Когда начал писать романы. Когда начал писать пьесы. Когда начал писать сценарии. Когда открыл мастерскую. А у вас бывало такое состояние?

***

ПЛОХИЕ ГЕРОИ ПРОТИВ ЗЛА Плохие люди не обязательно являются злом в кино, а хорошие – не обязательно стоят на стороне добра.

Короче, в кино есть две группы категорий. Одна – хороший и плохой. Вторая – добро и зло.

На первый взгляд это немножко похоже на шахматы – если автор выбирает играть за черных, они становятся «наши». Когда вы играете в шахматы, вы же не считаете, что черные – плохие, а белые – хорошие.

На самом деле все немножко сложнее. Автор не может произвольно сделать плохого человека олицетворением добра.

Как правило, в персонаже есть и что-то хорошее и что-то плохое и они все время борются между собой. Скажем в мистере Уайте есть любовь к его семье, чувство долга по отношению к Джесси. И в то же время у него есть властолюбие, жадность, стремление манипулировать людьми. И в итоге мы понимаем, что мистер Уайт должен обязательно понести наказание за свои преступления. Если бы в финале он попивал мохито в обществе своей семьи, мы были бы разочарованы.

Или адвокат Сол Гудман – по любой, даже самой снисходительной этической шкале он мерзавец. Однако он на стороне добра, и мы воспринимаем его как героя.

Как же понять, до какой степени растяжима сова плохого человека, натягиваемая на глобус добра.

Мы всегда ищем зазор между тем, что в обществе принято считать хорошим или плохим и тем, что считает хорошим или плохим конкретный зритель.

Задача кино – как раз находить такие зазоры и открывать людям на них глаза.

Плохой человек может быть на стороне добра в том случае, если конкретный зритель готов смотреть снисходительно на его недостатки. То есть в данном случае зритель как бы выступает вместе с героем против общества.

Скажем, капитан Джек Воробей – однозначно плохой человек. Однако он для нас – добро. А представители власти, с которыми у него постоянно возникают разные терки, для нас становятся злом.

Мы прощаем плохому человеку его «плохость» в том случае, если он воюет с истинным злом. И не готовы прощать «хорошему» во всех прочих отношениях человеку того, что он защищает истинное зло.

Например, во времена «Пролетая над гнездом кукушки» медсестра официально считалась хорошим персонажем, а ее пациент нарушитель порядка Макмерфи, которого играет Николсон – однозначно плохой – преступник, который косит в психушке.

Или фильм «Курьер». Я помню, как один пожилой зритель доказывал мне, что в этом фильме герой Басилашвили профессор Кукушкин – положительный персонаж, а герой фильма – молодой раздолбай Иван – абсолютное, кристально чистое зло.

Дело в том, что медсестра и Кукушкин олицетворяли мораль – правила конкретного общества, которое уходило в прошлое, само того не сознавая. А Иван из «Курьера» и Макмерфи – пытаются найти точки, в которых устаревающая мораль вступает в противоречие с неизменными нравственными законами.

То же самое делают и Джек Воробей и Сол Гудман и мистер Уайт.

Найти такую точку, где появился зазор между моралью современного общества и нравственными законами – очень непросто. Но если вы ее нашли и поставили в этой точке вашего героя и заставили его сделать выбор между устаревшим хорошим и осуждаемым общество, но более правильным плохим – вот в этот момент ваш герой, оставаясь плохим, автоматически окажется на стороне добра.

Напоследок – мой любимый пример. Ганнибал Лектор. Однозначно плохой человек. Людоед. Однако в фильме «Молчание ягнят» он дважды выступает против зла. Когда помогает поймать маньяка Буффало Билла и когда преследует тщеславного и лживого главврача Чиллтона.

Если бы мы предложили обществу выбрать Чиллтона или Лектора, общество, конечно, выбрало бы Чиллтона. Но зритель – зритель выбирает Лектора.

***

Одна из важных, основополагающих вещей, которые очень-очень мало кто понимает и лишь единицы умеют пользоваться – мы склонны покупать героя по номиналу. То есть если мы берем бумажку и пишем на ней «Один миллион» – бумажку берут за миллион. Как это возможно? А вот так. Если ваш герой совершает все возможные подлости, но все вокруг восхищаются его благородством – вы тоже будете восхищаться его благородством. Помните «Сынов Анархии»? Джекс предал всех своих людей. Торговал матерью, а потом собственноручно убил ее. Был готов отдать врагам малолетнего сына. Легко сливал любого из членов клуба. Нарушал слово чести. Но мы воспринимаем его как героя просто потому, что нам много-много раз говорят – «Джекс герой, он все делает ради семьи, клуба и кодекса «сынов». Одна из главных причин успеха Шерлока в том, что Шерлок и Мориарти постоянно многословно восхищаются друг другом, несмотря на то, что ни тот ни другой не дают никакого повода для данного восхищения.

***

И еще один мемуар про музыку. В январе 1990-го в Череповце был большой фестиваль «Рок-акустика». Сам фестиваль – это большой отдельный разговор. Янка Дягилева, Чайф, АДО, Парк разбитых фонарей, Ник Рок-н-ролл, пьяный Майк Науменко, Юрий Наумов. Было дико холодно. Мороз лютый, хорошо за тридцать. Не помню почему, но в этот раз я ночевал на работе у своего приятеля – в пионерском клубе, который размещался в однокомнатной квартире в жилом доме. Спали на полу, расстелив одну брезентовую палатку и накрывшись второй. И вот в один из вечеров к нам присоединился очень интеллигентный дядечка (ему было лет 20, но мне они все казались дядечками) – хайрастый, бородатый. Очень умный, очень образованный. Звали его Злыдень. Про него рассказывали, что однажды он вышел на сцену голый и спросил: «Вы думаете, это мой член»? Повернулся спиной – а на спине у него было написано «Член КПСС». Мы курили на кухне в клубе Беломор, передавая папиросу из рук в руки и пили крепкий чай. Жрать было нечего, да и не хотелось. Сейчас стало вдруг интересно – а что с ним стало? Начал гуглить. В начале 90-х он эмигрировал в Германию, играл там в треш-метал группе. Подрался с полицейским, попал в психушку. Вернулся, жил в Москве. Умер в 1997-м официально от пневмонии, на самом деле от наркотиков. Нашел в инете одно его фото и ссылку на несколько его песен: https://papa-lesha.ru/zlyden.htm Сколько их было в то время, таких безвестных бойцов, которых ныне помнят лишь несколько их близких друзей и поклонников… Надо памятник поставить. Памятник неизвестному рокеру.

***

Из старого: У меня в позднем детстве, лет в 13 был такой короткий период, когда я уже понял, что я чокнутый меломан, но пока не было четкого понимания того, какая именно музыка мне нравится и я слушал вообще все подряд, что попадало в уши. Слушал страстно, запиливая кассеты и «кругозоровские» пластинки буквально до дыр. Так вот. Вся окружающая меня среда в то время слушала «Ласковый май» или шансон. И я какое-то очень недолгое время тоже все это дело слушал, изо всех сил стараясь полюбить эту странную музыку и эти бессмысленные тексты. Даже Вилли Токарева одно время у меня был один альбом. Конечно, уже через полгода-год все это отправилось на помойку, и в моей фонотеке воцарились классический рок шестидесятых и хэви-метал. Так вот. В это время мой школьный приятель раздобыл альбом неизвестного мне певца, которые пел острые и социально-сатирические песни. Этакие комические куплеты. В то время мы не знали ни названий альбомов, ни имен артистов. Мы слушали этот альбом круглыми сутками. Помню, мы ехали в соседний город, сначала на автобусе, потом на электричке. И с нами был магнитофон и на нем – эта волшебная музыка. И вот в электричке на нас посмотрела какая-то женщина, но ничего не сказала. И я вдруг посмотрел на себя ее глазами и понял, как она нас видит. Подростки, сигареты в зубах, мат-перемат, магнитофон с омерзительной пошлой музыкой. Я покраснел и выключил магнитофон. В тот момент я понял, что не хочу быть шпаной. Вернувшись домой, я стер тот альбом к чертовой матери. Много лет я о нем не вспоминал. Только крутились в голове какие-то отдельные прилипчивые строчки. За много лет мне даже в голову не пришло поинтересоваться, а что это такое было. И вот я вдруг вспомнил эти строчки и решил погуглить, а что это был за исполнитель. И погуглил. В первой же ссылке я увидел знакомую фамилию. – Не может быть! – воскликнул я. И покраснел так же сильно, как тогда, в электричке. Это был Никита Джигурда. Альбом назывался «Перестройка».

***

Из старого: АК сидит перед монитором и злобно шипит «Тупой маллет». Я, не отрываясь от «Записок охотника» Тургенева – «забань его». Оказалось, это стрижка, которую я провидчески описал в «Убийце» – «спереди коротко, сзади длинно». Так вот, сейчас это самая модная стрижка. Все самые модные девушки мира носят. – Давай я напишу про это пост, – говорю АК, – как, говоришь, стрижка называется? Тупой маллет? – Балда. Просто маллет. Пострижетесь так к лету?

***

Когда-то много лет назад я работал на радио. У нас была совсем небольшая фонотека, дисков триста-триста пятьдесят. В основном русская поп-музыка. Никого рока, прости Господи. Совсем чуть-чуть советской эстрады. Кажется, был один диск Эдуарда Хиля. И 15 дисков (красное собрание) Аллы Пугачевой, причем на этих дисках все песни были не в хронологическом порядке, а черт знает в каком.

Но я сейчас не об этом.

Было 9 мая. Праздничный эфир. Эфир ведет девушка, журналистка. Принимает звонок от слушателя и он просит ее поставить в эфире песню из фильма «Белорусский вокзал». Она спокойно говорит – «сейчас вы услышите эту песню».

А этой песни у нас на дисках нет. И она знает, что этой песни у нас нет.

Она выключает музыкальную подложку.

И в полной тишине начинает петь.

Здесь птицы не поют,

Деревья не растут,

И только мы, плечом к плечу

Врастаем в землю тут.

Без музыки. Только голос.

И поет всю песню от начала до конца.

Мне кажется, вот ради таких моментов и живешь.

***

У меня воевали оба дедушки и одна бабушка. Один дед был ранен 9-го мая. То есть в день победы. После этого он много лет умирал от этой раны. И умер в конце концов – от последствий этого ранения. Второй дед воевал с 16 лет. Дошел до Берлина, расписался на Рейхстаге. Был дважды ранен. И тоже всю жизнь умирал от этих ран. Бабушка была контужена. Контузия эта сказывалась всю жизнь страшными головными болями. В конце бабушка уже не могла спать. Много ночей подряд в бреду, в боли, в тумане. В детстве мы играли в окопах, строили там землянки и рубили крапиву деревянными саблями. Ближайший окоп начинался прямо за нашим домом. Через много лет в Германии, я смотрел на своих друзей-немцев, актеров и драматургов и вдруг поймал себя на мысли, что, если надеть на них форму, из них получились бы точно такие же фашисты, которых нам показывали в детстве в кино. Как удержаться на краю? Как остаться человеком, когда все вокруг сошли с ума и требуют крови, крови, еще больше крови. Остановитесь, люди, придите в себя. Охолоните. Нет ничего хорошего в войне. Нет ничего романтичного в войне. Нет ничего святого в войне. Только боль, смерть, кровь и разрушение.

***

Одно из самых странных воспоминаний моего детства. Через наш поселок когда-то прошел Михаил Ломоносов с рыбным обозом из Архангельска в Москву. И вот когда учительница рассказывала нам об этом факте, она оговорилась и сказала, что это был Михаил Лермонтов. И вот уже столько лет прошло, а я ничего не могу с этим поделать – у меня перед глазами эта картинка – Лермонтов, идущий из Архангельска в Москву с рыбным обозом. Шубейка эта и взгляд смертельно замерзшего человека, который как будто спрашивает: «Ну зачем, зачем вы отправили меня в Архангельск?»

***

Только что в парке. Мужик говорит по телефону, а рядом с ним щенок играет теннисным мячиком. Мужик отвлекается на телефон, щенок бросает теннисный мячик, бежит через дорогу, проскальзывает между столбиками ограды и выбегает на футбольное поле. Отнимает мяч и нападающего и начинает его гонять по полю. Футболисты стоят вокруг и хохочут. Хозяин щенка стоит за оградой и уговаривает его вернуться. И все счастливы.

***

РАДИО – это важная часть моего детства. Газета, редакция – это папа, а радио, студия – это мама. Как сейчас слышу эти позывные, а потом мамин голос «Вы слушаете передачу Сямженского радиовещания». Я часто бывал у мамы на студии. Это был маленький кабинет без окон, со стенами, обитыми тканью. Чтобы в него попасть, нужно было пройти мимо каких-то гудящих трансформаторов, перед которыми была на полу разметка – куда нельзя наступать, и которые были со всех сторон увешаны табличками с черепами и предупреждениями. Еще там был зал, в центре которого стоял большой стол, на котором под стеклом были все номера сямженских телефонов – здесь дежурила наша справочная. У мамы был невероятного качества и громкости магнитофон «Романтика». Я иногда брал у нее этот магнитофон и мы устраивали в классе дискотеки. Он без труда заполнял звуком весь класс. А еще у нее был потрясающий студийный бобинник «Юпитер». Однажды она тоже разрешила мне взять его на несколько недель домой – слушал на нем «Пинк Флойд». Когда сестра болела, мама не могла отлучаться из дома надолго и записывала программы ночью в туалете. Она очень любила эту работу и ни за что бы не ушла, если бы не нужно было помогать отцу с его чертовой фермой. Из фермы в итоге ничего не получилось, но на радио мама уже не вернулась.

Я впервые попал на радио в качестве ведущего кажется в 1997-м году. Вел ночные эфиры, потому что днем работал в газете. Кайф – запускаю композицию подлиннее, открываю окно и закуриваю. А на пульте лежит новый номер журнала «Ом». Потом мы открывали «Русское радио» в Вологде. Я сам ездил в Москву, выбирал и возил технику. Фирма, где мы заказывали оборудование, размещалась в доме Брежнева, Кутузовский, 26. Потом радио запустилось. Я брал интервью в прямом эфире у «Блестящих», «Руки вверх», Валерия Меладзе. Вообще, в 90-е было очень крутое радио. Троицкий вел свой «ФМ Достоевский». Ну и мы тоже зажигали. В один из самых первых эфиров позвонила девушка и сказала, что хотела бы делать программу о культуре. Я пригласил ее в редакцию, познакомились. Она стала местной звездой в итоге, хотя программу о культуре так и не сделала. Однажды мы сидели с генеральным директором станции в кабинете, слушали ее эфир. Она читала новости – там было что-то про последнего русского царя. И вдруг она произносит: «царь Николай одиннадцатый…» Директор белеет, а я падаю под стол. У нее видимо номер царя в распечатке был римской цифрой.

***

Сны сценариста Полицейский участок. Входит совершенно голая девушка и кричит: «Никому не двигаться, это ограбление!» Начальник прикрывает дверь и говорит: «Знаешь, мы с ребятами посоветовались и решили, что следующим папой Римским будешь ты…» Пограничник поднимает глаза от компьютера и расплывается в улыбке: «А ведь мы вас с 2002-го года здесь поджидаем, господин Никодимов». Это мне под утро приснилось, что я должен срочно придумать три варианта интригующего начала истории…

***

10 лет назад. Рим Пожилая женщина на площади перед Пантеоном, говорит устало: – Еще одна площадь, еще один египетский обелиск, еще один фонтан и еще один храм. Сразу вспомнилась «Ностальгия»: «Надоели ваши красоты, сил нет».

***

Написано 8 лет назад. Соблазн.

Жить в небольшом немецком городе. Бегать на рассвете вокруг озера. Сохранять для вечности тех, кто дороги Звучной, но не особо мастеровитой прозой. Гулять про штрассе, тайской едой затариваясь, При слове «роза» или «розга» немедленно думать о России. В интернете чаще банить, чем разговаривать. Сойти в неизведанное, в мрамор, в силос.

***

В споре рождается не истина, а ложь, устраивающая двоих.

***

Наверное, единственное, что позволяет автору понять – настоящее искусство он производит, или ненастоящее – это переполняющее автора ощущение власти над аудиторией. Есть это ощущение – есть искусство. Нет ощущения – нет и искусства.

***

СПАСИБО СИГАРЕТАМ Одно из первых моих детский воспоминаний – мама сидит и курит возле печки. Папа тоже всегда курил. Он бросил тогда, когда родился мой младший брат Сережа. И когда Сережа умер спустя три недели – папа закурил снова. Первую сигарету я выкурил в десять лет. Как сейчас помню – это была болгарская сигарета марки «Опал». Кто-то из друзей стащил сигареты у отца и мы выкурили по сигарете, сидя на чердаке заброшенного дома в самом центре моего родного поселка. С тех пор я время от времени покуривал – не всерьез, не взатяг. Потом у меня начался период изоляции, когда несколько лет не общался ни с кем из своих сверстников. И в это время соблазна покурить с друзьями у меня не было. Поэтому в следующий раз я закурил уже лет в 14, в подражание своему кумиру Борису Борисовичу Гребенщикову, который на всех фотографиях позировал с куртуазно воздетой в небо папиросой. Но я всегда знал, что курить вредно и собирался рано или поздно бросить для того, чтобы прожить как минимум до ста лет. Кажется, в 9-м классе у меня был целый год, когда я не курил. А потом увлекся поэзией серебряного века, а там эти паразиты на каждой фотографии с сигаретой. Что Гумилев, что Маяковский, что Бунин, что Эренбург. Как говорится, и табак, табак повсюду. Я закурил окончательно и бесповоротно. Я приходил домой из школы. Потихоньку вынимал одну штуку из отцовской пачки «Примы», которая сушилась на печке, ждал, пока стемнеет, выходил на улицу, вставал за домом, так, чтобы с улицы меня было не видно, закуривал и смотрел в черное небо. В 17 лет я уехал из дома. В общежитии, понятное, дело, курили все. С утра первым делом тянулись к сигарете. Нам никогда не хватало денег на еду, но на сигареты всегда хватало. Как говорил один из героев Ремарка в романе «Время жить и время умирать» – сигареты важнее, чем еда. А если сигарет не было – мы ходили по общежитию и собирали бычки. Ничего зазорного в этом мы не видели. Вскоре я стал работать в редакции. Там курили все и везде. Кажется, мы жили в то время только на кофе и сигаретах. Я курил три пачки в день. Мы все курили три пачки в день. На самом деле должен признаться, что я действительно любил курить. Я любил вкус и запах табачного дыма. Курящие писатели меня поймут – как приятно сесть за стол с утра, поставить рядом кружку крепкого кофе и вытянуть из пачки первую сигарету. Приятно летним вечером выйти на балкон, вдохнуть свежего воздуха, а потом добавить к этой свежести свою, табачную нотку. Или зимой сидеть на кухне, смотреть на то, как за окном по замерзшему пруду гоняют пацаны на коньках и курить и думать ни о чем. Все тексты, написанные мной до 30 лет, пропахли табачным дымом. Любимые сигареты у меня были – «Честерфильд лайт». Неудивительно, что это довольно скоро стало сказываться на здоровье. Однажды я поймал себя на том, что с трудом могу подняться на второй этаж по лестнице. По утрам у меня болели легкие так, как будто меня всю ночь били. Вся одежда пропахла табачным дымом. Я был худой, как щепка. Корректоры в редакции говорили – может за шваброй спрятаться. Тогда я и решил бросить. Бросал я трудно. Работа была очень стрессовая. На работе было очень много конфликтных ситуаций. Сигарета меня хоть как-то стабилизировала. Только за сигарету я и мог тогда удержаться и не упасть. Я перепробовал пластыри, жвачки, гомеопатические пилюли, иголки в уши – ничего не помогало. В конце концов я нашел в интернете контакты центра «Дар» – они тогда размещались рядом с Курским вокзалом – отправился туда и закодировался от курения раз и навсегда. Это было одно из лучших решений, которые я принял за свою жизнь. С тех пор я не курю уже восемнадцать лет. Вообще, бывшие курильщики становятся очень нетерпимыми к курильщикам действующим. Мне бы не хотелось играть в эту игру. Сегодня я хочу сказать спасибо всем выкуренным мной сигаретам. Спасибо вам за все те счастливые минуты, которые вы мне подарили. Я благодарен вам за те строчки, которые вы помогли мне написать. Но если бы была возможность сделать так, чтобы вы никогда не появлялись в моей жизни – мне бы хотелось, чтобы так оно и было. Мне бы хотелось, чтобы моя дочь и мой сын никогда в жизни не курили, даже не пробовали.

***

Из старого: – Что ты там ржешь, как конь? Что ты такое смотришь? – Бергмана. «Не говоря обо всех этих женщинах». Бергман, даже когда он снимает идиотскую комедию, делает это со звериной серьезностью. И это очень смешно. И поучительно. Например, герой и героиня раздеваются, дальше идет титр: «Поскольку цензура запрещает интимные сцены, секс между героями будет показан следующим образом» – и герои начинают танцевать танго. Надо взять на вооружение.

А вот еще бывало у вас так – сидите вы, например, на лекции, или на тренинге, или в театре перед началом представления, и вдруг понимаете, что вот прямо сейчас, сию секунду, вы встанете и скажете громко что-нибудь вроде: – Я хочу сделать срочное объявление! Оглядите всех внимательным взглядом и провозгласите: – У меня есть прекрасный пушистый кот. И вы сидите и закусываете губу и держите себя за руки, чтобы не сделать эту сцену явью.

***

Чтобы не забыть: суетится, хлопочет, торопится Это все не может быть описанием действия в сценарии.

***

9 лет назад, в Риме: Если бы кто-то рассказал – не поверил бы, слишком уж в духе неореалистов. Но видел только что своими глазами на Виа дель Корсо. Водитель автобуса, наполовину высунувшись из кабины, болтал с приятелем, стоящим на тротуаре. Оба размахивали руками и громко смеялись. Закончив разговор, обменялись рукопожатием. Водитель, продолжая досмеиваться только что услышанному, завел мотор и автобус проехал мимо нас. Он был полон пассажиров.

***

В России две беды: отсутствие квалифицированной экспертизы и затруднения в коммуникациях.

***

«Озарк» – почему это не «Брейкин бэд»? Пока пишу предварительные впечатления. Когда этот сериал только вышел, я посмотрел первую серию и в общем, составил некоторое суждение – этакий Брейкин бэд на минималках. Желания смотреть дальше не возникло. Однако же вышло три сезона и сериал сталь культовым (и любимым сериалом Джо Рогана) – нужно понять, почему. Сейчас у меня несколько свободных дней, сел смотреть насквозь. Посмотрел первый сезон, начал второй. Честно говоря, сериал меня слегка озадачил. Цель Марти Берда – выжить. Сравните с целью мистера Уайта – обеспечить семью после его неминуемой смерти от рака. Уже так себе. Эгоистичная цель против альтруистичной. Почему мы должны хотеть, чтобы такой кусок говна, как Марти Берд, выжил? Ах да, он же любит свою семью. И готов торгануть женой для того, чтобы добиться своей цели. А цель у него, напомню, выжить. Строго говоря, у него не было никакой причины рисковать своей семьей. Но он держит семью рядом как щит, как эмоциональную поддержку. Герой занимается отмыванием денег для наркокартеля. Хорошо ли это? Гм. Кажется, не очень. Я сейчас на четвертой серии второго сезона, мне еще ни разу не показали ни одного наркомана, чья жизнь была уничтожена благодаря отличной работе Марти Берда. Зато умненький сын Марти объяснил учительнице, что наркоторговля спасла экономику США во время кризиса 2008 года. А еще когда дочка Марти обкурилась, он сказал жене – «я не против травки». Ну то есть, общее послание сериала: наркотики – это хорошо. Это полезно для экономики. Для бизнеса. А главное – это бизнес. Это одновременно респектабельно и по-бунтарски. Вспомните, как нам показывали последствия наркомании в «Брейкин бэд». В «Брейкин бэд» в каждой серии герой оказывался перед моральной дилеммой. Здесь нет никаких дилемм. Герой всегда уверен в своей правоте. Ни на секунду не сомневается. А если вынужден совершать очередную подлость или преступление, всегда говорит «это просто бизнес». Кстати, как он решает проблемы и как добивается целей? У него есть универсальное решение – деньги. Каждый раз, сталкиваясь с очередным препятствием, он преодолевает его одинаково – он убеждает человека в том, что нужно получить выгоду, заработать денег. В этом смысле сериал – апофеоз и манифест капитализма. Сценаристы не дают себе труда придумать герою неожиданное и интересное действие. А вот мистер Уайт был хорош именно в этом – в том, чтобы придумать интересное, неожиданное, безжалостное и смелое действие. Берд этого не делает. Он просто платит или дает другим возможность заработать. Никогда мы не видим титанической работы мысли. Просто время от времени он вытаскивает из рукава готовое решение – «мы откроем казино на воде». Ну ок. Кстати, если посмотреть на структуру – Берд вообще очень пассивен. Вокруг него что-то происходит, он в центре событий, но он никогда не делает решающего действия. Обычно сюжет на серию строится так: кто-то из героев злоумышляет на Берда, а потом происходит какая-то случайность и Берд выходит сухим из воды. Я уж не говорю, что сериал полон «холостых» сцен – например, когда его жена идет поговорить с политиком, чтобы он прекратил душить его бизнес, а помощник политика ее посылает. Ну и на хрен была нужна эта сцена? Ну хорошо, давайте у героини спросим – а сама она зачем пошла к этому политику? Она какой результат ожидала получить? Где заранее подготовленный козырь, назначение которого мы сначала не понимаем, а потом такие – ого, так вот зачем, оказывается, перед этой встречей она положила в карман яблоко и моток бечевки, а входя во двор, надломила веточку. Очень умно. Вот такого не хватает. И когда например, нужно именно показать чьи-то суперспособности, камера деликатно отворачивается в сторону. Например, та же жена Марти нам заявляется как супер-крутой политик из команды Обамы. Но в реальной боевой ситуации ей прямо говорят – ну, убеди нас, скажи речь. И она начинает говорить и включается закадровая музыка. Эй, дайте мне мою речь! Я хочу услышать офигенную речь, такую, чтобы я сам заплакал и пошел покупать ваши наркотики или что за срань вы нам продаете! То есть нам пытаются продать по номиналу сцену «она говорит офигенную речь». Никогда так не делайте, если не можете написать по-настоящему крутую сцену. Итак, у нас есть набор в разной степени отвратительных, эгоистичных, инфантильных персонажей, которые к тому же постоянно друг на друга обижаются и чуть что, бегут топиться в озеро (но конечно, передумывают в последнюю секунду). Почему же столько народу посмотрело эту историю? Два момента. Первое – надо признать, внимание все-таки держит. И сцепка «смертельная угроза – спасение в последнюю секунду» все-таки работает, как бы плохо она ни была сделана. Второе – примерно к середине сезона я заподозрил, что сериал сделан чуть сложнее, чем кажется на первый взгляд. И у нас есть настоящий герой, просто он стоит немного в тени. И этот герой – блондинка-воровка, которую Марти нанимает управлять стрип-клубом (еще очень интересный персонаж – умирающий от рака дед-домовладелец, но у него все-таки линия совсем эпизодическая). Вот ее история по-настоящему интересна. С Марти все ясно. Этот, повторюсь, кусок говна, не меняется и никогда не изменится. А вот она меняется. Сначала она просто хотела присмотреться к Марти и нанести ему удар в подходящий момент. А потом она поняла, что он – ее шанс вырваться из своей колеи. Для меня ключевая сцена – когда ее отец-зек говорит ей «у тебя никогда не будет своего дома, потому что ты – Лэнгмар!» И она смотрит на него с ненавистью и в ее взгляде читается то, что она все бы отдала за то, чтобы не быть Лэнгмар. Вот это и интересно – получится это у нее или нет (без спойлеров, прошу!). Поэтому в целом сериал стоит своих восьми с половиной баллов на imdb. Досмотрю, напишу итоговые впечатления.

***

И еще, очень часто повторяется эта ошибка. Когда герои сидят в автобусе или в машине, они никогда не едут. Они сидят. А едет машина или автобус – и это всегда отдельная сцена: НАТ. ДОРОГА. ДЕНЬ Машина едет.

***

Еще одна ремарка, которая хорошо работает в прозе, но не работает в сценарии: Герой изменяется в лице. Сразу вопрос – как изменяется? Мы актеру как будем задачу ставить? «Изменись в лице?»

***

Чтобы не забыть – в сценарии не может быть «герой идет с каким-то парнем», или «герой целуется с какой-то девушкой». Или герой «надевает какой-то пиджак». Какой-то – это оценка уровня абстракции, а в кино любой персонаж и любой предмет – предельно конкретен.

***

Самая главная моя идея, которую мне никак не удается донести до людей: в разное время разным людям нужно делать разные вещи. Когда я говорю, что надо писать плохо – это не значит, что всем и всегда надо писать плохо. Когда я говорю, что надо писать нехотя – это не значит, что всем и всегда надо писать нехотя. Когда я говорю, что в сценарии нельзя писать «понял» – это не значит, что всем и всегда нельзя в сценарии писать «понял». И на самом деле главный мой талант и основа моей системы – понимание, кому и когда подходит то или иное решение.

***

Утром пошел проведывать речку. Рядом с дорогой стоит машина и мужик ругается с женой: – Что ты мне рассказываешь, я всю жизнь за рулем. Вон там выедем. Садится за руль, заводит, жена бежит сзади, толкает машину. Проезжает два метра и застревает намертво. Минут пять газовал, вылез, ругаются дальше. Все о семейной жизни в одной сцене.

***

Оказывается Кэмерон, когда был премьером Британии, уговаривал Тину Фей как-то повлиять на британскую сериальную индустрию, чтобы они делали сезоны не по 6 серий, а по 22. На что Тина Фей сказала, что американские сценаристы завидуют британским. Потому что для американских сценарная работа означает «writers room» и командную работу, а британцы пишут каждый свой сериал целиком от начала до конца. В этот момент русские сценаристы, которые, бывает, пишут в одно лицо 2—3 сериала по 16 серий в год, такие почесали в затылке…

***

Ни слова в простоте! – это на самом деле лозунг.

***

Вначале было молчание.

***

Вот смотрите. Человек: 1) подписывается на мою рассылку. 2) в ответ на письмо рассылки пишет: «Отпишите меня от вашей рассылки!» (вместо того, чтобы нажать «описаться от рассылки»). Но это бы еще полбеды, потому что после этого он: 3) пишет на сайте сообщение: «Почему мне перестала приходить ваша рассылка?»

***

Помню то короткое время в начале девяностых, когда все писатели пытались написать бестселлер и ни у кого не получалось. Обычно это были истории про простых врачей и инженеров, которые волею случая оказывались вовлечены в мировой заговор. Нередко в роли помощника героя выступал пожилой ФСБ-шник (в моих романах таковым был майор Миллер бугага), который обучал героя стрелять без промаха, а под рюмочку беседовал про Макса Фриша. Первыми настоящие криминальные бестселлеры научились писать женщины. Маринина брала качеством (и быстро сошла с дистанции), Донцова -количеством. Мужская криминальная литература в это время стала совсем жуткая – сплошная тюрьма и спецназ. Любопытно, что, кажется, уже лет десять никто даже и не пытается написать настоящий, не трэшевый современный криминальный роман.

***

Самый вредный совет, который можно дать начинающему бегуну: – Просто выйди на улицу и беги. Самый вредный совет, который можно дать начинающему писателю: – Просто сядь и пиши. Давайте скажем начинающему архитектору: – Просто возьми кирпичи и железо и построй небоскреб! А начинающему хирургу: – Просто возьми скальпель и сделай кому-нибудь операцию на сердце. Ага. Просто позволь себе это сделать. У тебя обязательно все получится.

***

Интервью – чрезвычайно интересный жанр. Раньше я всегда готовил вопросы к интервью. Но всегда или забывал про них, или сразу же откладывал в сторону. В интервью всегда интересно идти куда-то вместе с собеседником. Не «прожимать» его, но и не идти за ним, а именно – идти куда-то вместе. Искать мысль, формулировать ее. Вместе думать вслух. Бывает так – интервьюер все знает про собеседника и задает вопрос, уже зная ответ. Или задает вопрос для того, чтобы показать зрителям – как этот человек отвечает на этот вопрос. Типа, вы ответили, спасибо. Так неинтересно совсем. Круто, когда собеседник вдруг формулирует какую-то мысль совершенно неожиданно для себя. Или когда я вдруг формулирую что-то, что до сих пор было непонятно. Длинное или короткое интервью – совсем не важно. Важно – интересно собеседникам вместе или нет. Иной раз и три часа смотришь на одном дыхании. А иной раз и десять минут скучаешь. И еще одна неочевидная штука. На телевидении и на радио были великие интервьюеры. Говард Стерн. Опра. Но никто не помнит их великие интервью. В этом смысле даже автор книжечки, изданной тиражом в 150 экземпляров, имеет больше шансов на бессмертие. Все изменили ютуб и подкасты. Ютуб лучше чем телевидение. Подкасты лучше радио. Следующая ступень эволюции. Потому что все сделанное сохраняется. Вы не можете посмотреть старые интервью Опры (а их десятки тысяч, в свободном доступе хорошо если пяток сохранился) или знаменитые загоны Говарда Стерна. А Джо Роган – вот он, полное собрание, смотри не хочу. Кстати же, запись интервью, выложенная на ютуб, становится проверкой на прочность. Скажем, (имя) сегодня смотреть невозможно, а ведь считался лучшим интервьюером лет двадцать назад. А ночные диалоги Гордона с учеными, что двадцать лет назад по НТВ, что сегодня на ютубе – смотрятся отлично. Потому что если уж берешься за диалог, так уж надо метить сразу в Платоны, не ниже.

***

Подбегаю к мосту через ручей и в этот момент справа на уровне моего плеча меня догоняет ворона. В лапах у нее небольшая, сантиметров двадцать, палка. Поравнявшись со мной, ворона бросает палку в ручей, затем взлетает вверх, садится на дерево рядом с дорогой и смотрит на меня. Я перехожу мостик, останавливаюсь и сажусь на пенек. – Ну, ты привлекла мое внимание, – говорю, – что хотела сказать? Ворона молчит. И я молчу. Мы сидим примерно минуту. Я смотрю на ручей. Вода прозрачная-прозрачная. И тут мимо меня медленно проплывает брошенная вороной палка. Послышался шум крыльев. Ворона улетела в лес. Встреча была закончена, и я побежал дальше.

***

Больше всего сейчас я хочу сесть у костра, да бросить смородиновый лист в красную жестяную кружку с надписью «Ельцин – наш президент». Да залить крепчайшим чаем из котелка. Но все никак места не найду, где бы сложить этот костер…

***

Здравый смысл только выглядит, как инструмент мышления. На самом деле то, что он подсказывает – почти всегда ловушка.

***

Кораблики Читал сейчас сыну про Муми-тролля. Про то, как мама делала ему кораблик, и он загадал – если жук-плавунец поплывет на запад – мама сделает кораблик с миниатюрной шлюпкой. А если на восток – без. Жук поплыл на восток и мама забыла про шлюпку. А я вдруг вспомнил два кораблика своего детства. У меня был друг, у которого рядом с домом был пруд. И вот однажды он рассказал, что его брат подарил ему кораблик с моторчиком и он запускал его на пруду и кораблик утонул. На следующий день я пришел к этому пруду и увидел, что воды в пруду стало чуть меньше – он пересыхал. И я приходил к этому пруду каждый день и проверял уровень воды, в ожидании того момента, когда оголится дно и можно будет найти затонувший кораблик. Я не собирался его украсть, я планировал его принести своему другу, чтобы мы вместе его высушили, починили и вместе запускали в речке или в другом пруду. К середине лета пруд высох и кораблика на дне не оказалось. Друг сказал, что, наверное, его забрал кто-то другой. Только много лет спустя я понял, что там не было никакого кораблика. Просто ему хотелось, чтобы я думал о том, что его брат и правда подарил ему кораблик. А другой кораблик сделал мой отец. Мы шли из леса с охоты. Отец достал нож, отрезал небольшой кусок коры от сосны и начал что-то вырезать. Отец был мастер вырезать из дерева. И он был фанатом кораблей. Помню, как он он мне рассказывал историю чайного клипера «Катти Сарк», как они доставляли наперегонки специи из Индии в Британию. Про то, как во время бешеной гонки парусников капитан не выдержал напряжения, сошел с ума, вышел однажды утром на палубу, перешагнул через ограждение и упал в море. У папы была точная копия трехмачтового «Катти Сарка», вырезанная из обыкновенного полена. Так вот, мы идем по лесу и папа на ходу вырезает из коры кораблик, по форме напоминающий «Кон-тикки». Плоский корпус и заостренный, поднятый кверху нос. Воткнул спичку – получилась мачта. Сорвал с дерева листок – получился парус. Конечно, я был уверен, что этот кораблик достанется мне. Но отец поступил неожиданно. Когда мы подошли к входу в поселок, там был забор и ворота. Он подошел к столбу и сказал: «Этот столб называется верея. И кораблик называется верея. Мы оставим его здесь, потому что корабль должен быть свободным. Пусть он плывет туда, куда хочет». И я принял это как должное. И мой кораблик уплыл. У меня так и не было ни одного кораблика. Так ни разу в жизни не запустил я кораблик в пруд, хотя всю жизнь прожил рядом с большим прудом. Папа, спасибо тебе за тот кораблик, который мы вместе с тобой отпустили на свободу. Коля, если ты это читаешь, я хочу, чтобы ты знал – я верю в то, что твой брат подарил тебе этот кораблик. И он не утонул в пруду, а уплыл куда-то далеко. Потому что корабль должен быть свободным. И плыть туда, куда хочет.

***

Завидую я, ребята, вам, тем, кто понимает, что происходит сегодня в мире. И для кого все происходящее – просто и понятно. Я вот сижу на своем балконе и думаю с утра до вечера. Читаю, читаю, читаю, пока глаза не перестают видеть – и снова думаю, думаю, думаю. И все равно пока ничего не понимаю.

***

У меня есть два режима. Один режим – режим «думатель». Это когда я обдумываю новую книгу, пьесу, сценарий, тренинг. Я становлюсь нелюдимым мизантропом-интровертом-аутистом. Экономлю силы. Закрываюсь. Берегу себя. Обдумывание – самое энергозатратное занятие. В это время все силы уходят туда – в глубину, в подсознательное, в дефолт-систему. На поверхности сознания может крутиться какая-нибудь фигня. Я могу представлять дом, в котором хочу жить. Или думать о том, что было бы неплохо научиться управлять самолетом. Если вы вступили со мной во взаимодействие и я отреагировал как-то не так, как вы ожидали – скорее всего, я находился именно в этом режиме. В таком режиме я разрушаю отношения и срываю сделки. Потом происходит переключение во второй режим. Режим, когда я пишу текст или веду тренинг. Это режим «писатель». В этом режиме происходит выдача. Текста, знания. Идет расщепление атома. Выделяется огромная энергия. От меня можно не то что прикуривать – можно растапливать арктические льды. Я становлюсь супер-спикером и блестящим (и при этом очень жестким) переговорщиком. Любопытно, что что когда пишешь или учишь – энергия не теряется, а приобретается, ее становится больше. Многие годы я пытался выбрать между этими двумя режимами. И это меня убивало. Потом я понял, что для жизни и творчества необходимы оба эти режима. Что нужно переключаться между ними. И нужно учиться делать это сознательно. И сразу стало как-то полегче…

***

Иногда я насколько чувствую себя героем ситкома, что начинаю слышать закадровый смех.

***

Из старого: – Позвони. – Не позвоню. – Ну позвони, что тебе стоит? – Сам звони! – А если администратор скажет, что Нина сегодня работает, что мне делать? – Просто положишь трубку. – Я так не могу… Последние года четыре я стригся в салоне на соседней улице. Стригла меня Нина, большая любительница посплетничать. И, честно говоря, чем дальше, тем лучше она сплетничала, а стригла все хуже и хуже. Почему это происходило – непонятно. Возможно, Нина просто считала, что я теперь ее друг, а не клиент и относилась соответственно – мол, старого друга стригу, зачем стараться. В общем, я решил сменить парикмахера. Нашел другой салон – в двух станциях метро. Съездил туда и… в общем, разница между работой Нины и моей новой парикмахерши Юли, была видна сразу. Но мы не подумали вот о чем. Сына мы стригли в том салоне, где работала Нина – потому что рядом с домом, правда не у Нины, а у Алены. И время очередной стрижки нашего малыша приближалось неумолимо. Что делать, если мы придем в салон, и Нина будет там и увидит мою новую стрижку? Что делать? Что делать?!! – Ну и что? – Как это ну и что? – Не убьет же она тебя? – Не убьет, но зато так посмотрит. Мы так и не решились позвонить в салон, чтобы выяснить, работает Нина в этот день или нет. План был продуман до мелочей и расписан по минутам. Мы подъехали к салону. Жена взяла сына и вошла внутрь. Я сложил коляску и юркнул в соседний двор. Сел на скамеечку и начал ждать. Через двадцать минут на мой телефон пришла СМС: «все!». Это была шифровка, означающая, что – «все», мол, стрижка закончена. Я вышел из двора, разложил коляску и посадил в нее свежепостриженного ребенка. – Нины, кстати, в салоне не было. Можно было не прятаться. Напряжение отпустило. С чувством выполненного долга мы пошли гулять в парк. Когда мы переходили дорогу, мы увидели, что навстречу нам идет Нина. Она смотрела на мою новую прическу.

***

Увидел в ленте, что Марка Уолберга называют – звездой «Анчартеда». «Ночи в стиле буги»? Нет, не слышали. Это мне напомнило, как к Оззи Осборну после концерта подвалил какой-то чувак и сказал, что он не знал, что актер из «Семейки Осборнов» еще и в группе играет.

***

Пряник мотивирует творческого человека только тогда, когда этим пряником лупят между глаз.

***

Чтобы не забыть – еще кое-какие наблюдения в книжных магазинах Англии. Это мелочи, и кто-нибудь может мне сказать – ха-ха-ха, конечно, обложечки, шрифтики, писать надо лучше. Писать лучше – не помешает. Более того, любой средний автор условно «коммерческой» западной беллетристики пишет лучше, чем пяток наших мэтров вместе взятых. То есть просто по ремеслу лучше. Прорабатывает больше материала. Лучше выстраивает структуру. Лучше работает с языком. Короче, пишет лучше во всех отношениях. У нас в этом смысле есть некоторые проблески (имен называть не буду, чтобы не вызвать срач), но в целом то время, когда французским молодым авторам не советовали писать романы, потому что в этой нише все занято русскими – это время прошло. Итак, наблюдения: Очень яркие обложки. Причем яркие не за счет картинки, а за счет имени автора и названия книги. Картинка может быть совсем маленькой или даже орнамент по краям книги. Главное – имя автора и название. У нас, кстати, имя-фамилию автора всегда пишут меленькими буковками. И называние очень часто тоже. А еще бывает так, что название делают вообще нечитаемым. Дальше. 99-процентов книг – обложки тонкие. В твердых обложках издают только классику. При этом покет-буков вообще нет. Книги большие. То есть они больше по размеру, чем средняя наша книга. Берешь в руку – ощущение, что увесистый кирпич. Уверен, сделано это не случайно. Это тот самый сензитивный маркетинг, когда на уровне ощущений в тело закладывается, что книга «весомая». Книги толстые. Очень плотная, толстая бумага. Уверен, тоже не случайно. У нас часто бумага тоненькая, почти папиросная. На уровне тела книга воспринимается как «легковесная», несерьезная. Шрифты крупные. Читать легко. Главы короткие. 1—2 страницы. Вопреки распространенному мнению, что всегда в топе только англоязычные авторы, переводная литература тоже есть. Например, очень много Несбе. Или вот эта Долорес, никогда о ней раньше не слышал, но это автор из Испании. Ее книга сейчас один из лидеров продаж. Самый популярный жанр – триллер. Не хоррор, не детектив, а именно триллер. Авторы в топе – Кинг, Несбе, Паттерсон, Ли Чайлд. И Роулинг, конечно. Мое отдельное открытие – это раздел пьес в «Вотерстоуне». Купил там полное собрание Сары Кейн. Но вообще все бы купил. Весь шкаф, целиком.

***

НЕПРОДУКТИВНЫЕ МОДЕЛИ «Никогда ничего у них не проси – сами придут и все дадут» А, собственно, почему это не попросить? А как они узнают, что нужно прийти и дать, если я не попрошу? А что заставит их прийти и дать, если они, например, не захотят? А почему, в конце концов, не пойти и не взять самому? «Счастье – это когда тебя понимают» А если не понимают, тогда что? Не повезло? Убить себя о стену? Счастье – это когда ты в состоянии объяснить свою мысль так, чтобы тебя поняли. А если все равно не поняли – значит, нужно найти тех, кто поймет и объяснить им. А этим, которые не понимают – объяснять ничего не нужно. «Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено» А люблю я ковырять в носу, лежать на диване, бухать, грубить женщинам и ходить бомжом. Я никогда не задаюсь вопросом – почему модно, престижно и положено то, что модно, престижно и положено. Я даже не смотрю в ту сторону. Ведь главное, черт возьми, то, что я люблю. И главное, чтобы я все время делал только то, что я люблю. «Мир – это не фабрика по исполнению желаний» А-а-а-а-а-а-а! Что за бред! Мир – именно что фабрика по исполнению желаний. И только так, нет другой функции у этого мира.

***

Какая все-таки тупость – хронологический принцип изучения материала. Ну вот смотрите, например, в школе – 7 класс былины и сказки, 8 класс золотой век, 9-й – середина 19 века, 10-й класс – двадцатый век. Самые сокровища приходятся на восьмой класс. Что бы мы там вообще понимали в это время. Естественно и изучение проходит на таком уровне – Евгений Онегин лишний человек, у Гоголя души живые и мертвые. А в последнем классе начинается вся эта деревянная советская литература, от которой скулы сводит. Я бы сдвинул чутка. Весь девятый класс – два текста: «Евгений Онегин» и «Мертвые души», остальное факультативно. Весь десятый – «Война и мир», все остальное, включая Достоевского – факультативно (щас меня казнят). То же самое в универе. Первый курс – античка и фольклор. Ага, до фольклора нам было на первом курсе. Предпоследний курс – античка. И последний – фольклор. Тогда хоть что-то бы удержалось в голове.

***

Еще одна спорная мысль. Несколько лет читал самую разную литературу по управлению – нашу и зарубежную. Докопался до Керженцева у нас и Тейлора у них. И вот что интересно. В СССР была командная экономика. Полное государственное регулирование. Все управлялось сверху донизу. Солнце всходило и реки текли только после соответствующего распоряжения. Но при этом. Если начнешь читать воспоминания о реальной практике управления, понимаешь, что это была не командная экономика, а полный хаос, в котором все кому ни лень направо-налево занимались микроменджментом. То есть управления как такового не было. Было случайное, хаотичное воздействие со стороны любого начальства в любом случайном направлении. Не было общей стратегии. Не было системы контроля за выполнением решений. Задачи ставились хаотично и менялись по ходу, награды и наказания раздавались направо-налево так же хаотично. Гребнев вспоминал женщину-председателя колхоза, которая «в пятой пятилетке работала, как в шестой». Это вообще нормально, что, чтобы выжить, председатель должен опережать собственное правительство на пять лет? А сколько таких умненьких председателей погибли ровно за это? В итоге рано или поздно любой человек на любой должности понимал, что самое лучшее, что он может сделать для себя и окружающих – делать как можно меньше. Хороший начальник был тот, который вообще ни во что не вмешивался и позволял делам идти своим чередом. Конечно, иногда появлялся гениальный начальник, который не только не мешал, но и в нужный момент делал правильное минимальное управленческое действие – звонок, записка, указание – которое помогало делу. Но проблема в том, что никакой системы подготовки управленческих кадров не было. То есть учили много кого и много чему, но никогда и никого не учили собственно управлять. Прочитал огромное количество разной советской специальной литературы, мне кажется, там вообще первый человек, который что-то понимал в управлении, был Щедровицкий. А это извините меня, уже семидесятые и даже восьмидесятые. Обучали «старшие товарищи» на практике. Этакая система параллельного обучения. Например, тот же Щедровицкий объяснял, почему только что назначенный ректор крупного НИИ не может пропустить рядовое совещание в горкоме по вопросам окружающей среды. Как ректор может знать, что это важное совещание? Или чутье должно подсказать, или опыт. А где взять этот опыт, если это первое его назначение? Ошибся раз – второго такого назначения не будет. А вот «Букваря начальника» не было. И вдохновляющей литературы о становлении советского начальника не было. И фильма о крутом советском начальнике нет. Вернее, о собственно тяжелой жизни начальника были «Твой современник», «Председатель» и «Прошу слова», но не было фильма вдохновляющего стать начальником, фильма, с которого будущие советские управленцы могли бы «делать судьбу». И это, честно говоря, непонятно. Кстати, сейчас это тоже важная проблема. Управленцы у нас как бы всегда берутся из воздуха, и с ними должно или повезти или не повезти. Человек как бы случайно оказывается или хорошим начальником, или плохим. А методологии подготовки управленцев как не было, так и нет. Ага, расскажите мне про МБА. Там методики середины семидесятых почти во всех программах.

***

Нам пишут: – Здравствуйте! Скажите а можно как то найти видео вашего обучения?? – Нет. О том, как я учился, видео никто не снимал, увы.

***

Лет десять назад была безумно популярна писательница Оксана Робски, которая рассказывала граду и миру о том, как живут небожители на Рублевке. И ее с огромным интересом читали люди, которые прекрасно понимали, что на Рублевке им не живать. Интересно, стали бы такое читать сейчас? Мне кажется, нет. Ну, во-первых, сейчас мир богатых стал проще и понятнее. Все уважающие себя миллиардеры ведут канал на ютубе и уже понятно, что жизнь у них – не эмпиреи и спа-салоны, а пахота 24/7, а это не так интересно. Мне доводилось много общаться и с миллионерами и с миллиардерами. Такие же люди, как и все. Просто очень уставшие. Граница между Обычным Человеком и Миллионером стала прозрачной. При любых исходных данных ты можешь за год-два в любой нише стать рублевым миллионером, а за 3—5 – долларовым. Но! Придется пахать. Придется учиться. Придется делать много неприятных и сложных вещей. Придется отказаться от очень многого, что доставляет радость прямо сейчас. И зависеть все будет только от вас. И все равно – не факт, что получится. И вот это уже не такой интересный сюжет. Тупой ленивый мозг все равно будет рассказывать совсем другую историю – все вранье, нужно просто родиться в нужной семье и вовремя попасть в обойму. Видел я, как за одно поколение впадают в полное ничтожество генеральские дети. И видел, как с полного нуля на самую вершину забираются энергичные и умные ребята. Хочу об этом написать. О том, как с нуля можно быстро и честно дойти до самой вершины. Конечно, это будет детектив. ЗЫ. «Зеленого короля», конечно, читал. При случае напишу о нем отдельно, почему я считаю, что это не то.

***

Секрет успеха в любом деле очень прост: нужно очень много, бесконечно много лажать, постоянно умирать по этому поводу от стыда и никогда не умирать до конца.

***

Продолжаю свои филологические исследования. Не так давно все перепощивали статью о разных прекрасных иностранных словах, которых нет в русском языке. Я решил составить список понятий, соответствующих которым слов, вероятно, нет ни в одном языке. Но лично мне этих слов не хватает. 1. Поза, в которой просыпается ребенок. 2. Фильмы, игры и книги, которые скачал или купил, но никогда не посмотришь, не поиграешь и не прочитаешь. 3. Пропущенный телефонный звонок от человека, который может сообщить плохую новость. 4. Погода, которая оказывается отличной от той, которая должна быть сейчас согласно данным из интернета. 5. Еда, которую давно мечтал попробовать, а она оказалась невкусная. 6. Однофамилец, который вытесняет тебя из поиска в гугле. 7. Гул машин за окном, спросонья принятый за шум моря. 8. Взгляд, которым один мужчина показывает другому, что при его жене нельзя что-то делать: курить, ругать правительство, хвалить чье-то платье. 9. Уродливая прическа, которая, тем не менее, делает человека похожим на какую-нибудь знаменитость. 10. Чувство, которое возникает, когда интернет-магазин снимает с карточки деньги за покупку, а потом сообщает, что товар кончился на складе или не доставляется в вашу страну. 11. Человек, который недавно вернулся из-за границы и делает вид, что не может вспомнить, какое-то слово на родном языке. 12. Время, когда один член семьи занимается какой-нибудь ерундой (например, выпиливает лобзиком), а вся остальная семья должна ходить вокруг него на цыпочках, как будто он делает что-то важное. 13. Дни, когда страшно заглянуть во френдленту, потому что все переругались из-за какого-то политического или религиозного события. 14. Работник компании, про которого никто не знает, чем он занимается. 15. То, что вы делаете, чтобы скоротать время в ожидании важного звонка, письма или пока закипит чайник.

***

Писателю писать о современной политике – это такой микроменеджмент. Тебе, дураку, дали возможность обращаться напрямую к будущим поколениям, а ты, чудило, проливы с турками делишь. Все равно что царю пылесосить.

***

Еще один момент. Мир так быстро меняется в последние несколько месяцев, что многие за этими переменами не успевают. И это по некоторым людям прямо видно. Пытаются использовать старые инструменты и старые стратегии, а все – больше не работает. Вообще, мне кажется, «пережидать», «пересиживать» – самое глупое, что сейчас можно сделать. Потому что выходить потом из этого пересиживания будет некуда. Мне кажется, более разумно выбрать один из двух вариантов: Если понятна цель и она не изменилась – продолжать двигаться к цели, на ходу подбирая новые инструменты и стратегии. Или попробовать плыть по течению, наблюдая и пропуская время через себя. Но не лежать камнем на дне.

***

И еще. Что мне больше всего нравится в писательстве, помимо процесса и (иногда) результата. То, что это раз и навсегда снимает один важный невроз – невроз смысла жизни. Для писателя этот вопрос закрыт раз и навсегда. Смысл жизни писателя в том, чтобы писать. И точка. Одним проклятым вопросом меньше – уже хлеб.

***

Мамардашвили считал, что мышление – это процесс, который происходит в сознании. Щедровицкий – что мышление – это то, что происходит «на досках», это формулы, которые могут быть переданы от одного сознания к другому. Это создает определенные возможности, но и некоторые ограничения. Например, это очень сильно повышает роль языка. Ведь написанное на одном языке не может быть понято носителем другого языка. Кроме того, некоторые языки дают тупо меньше возможностей, чем другие. Скажем, арабские цифры не просто более удобны для алгебраических вычислений, чем римские, но многие вычисления просто невозможно выполнить с помощью римский цифр. А есть ли какие-то «первоосновы» мышления, нечто универсальное? Платон считал одной из таких первооснов понятие тождества, то, что что-то одно может быть уподоблено чему-то другому. Давайте попробуем сделать вид, что Аристотеля не было и пройдем весь путь еще раз, посмотрим, куда нас это приведет. Наличие понятия тождества дает нам следующий шаг – что-то одно может отличаться от чего-то другого. И с этим уже, что называется, можно во что-то играть. Например, для того, чтобы что-нибудь понять в неструктурированном хаосе, нам нужно отбросить все неважное, отсечь лишнее. Выбрать, что будет фоном, а что – фигурой. Не имея такого инструмента, как тождество, это сделать нельзя. Мы всегда выбираем что-то, что похоже на что-то другое. Зеленое, или треугольное, или справедливое, или мужское, или выгодное, или быстрое. Выбрали что-то, некий объект. Дальше, нам нужно с этим что-то сделать. Есть два варианта – делать что-то, что мы делали с другим объектом или делать что-то другое. И вот это и есть самое интересное. Стратегический прорыв всегда происходит тогда, когда действие 1, которое давало нужный результат с объектом 1, применяется к объекту 2 и дает сверхрезультат. Однако и самые идиотские факапы происходят именно тогда, когда действие 1, которое давало нужный результат с объектом 1, применяется к объекту 2. Я уже не говорю о том, что может существовать действие 2, которое давало очень плохой результат, применяясь к объекту 1, но даст суперрезультат при применении к объекту 2. Или действие 3, о существовании которого мы не знаем, которое никогда не применялось к объекту 1, но даст суперрезультат при применении к объекту 2. Мы, конечно, можем выдвигать некие предположения по поводу результата, используя аналогии, но по мере усложнения системы мы в какой-то момент теряем возможности учитывать все связи и все последствия. Остается одно – пробовать и смотреть на результат. Но и тут нам запятая. Может быть так, что нужный нам результат действия может быть получен не немедленно, а через какое-то время. И, если сложность системы стремится к бесконечности (а она, зараза такая, стремится) прогнозировать это время невозможно. Можно высокомерно фыркнуть, что это идиотизм – делать одно и то же действие и ждать, что однажды оно принесет какой-то другой результат, кроме того, который оно приносит немедленно. Но накопительный эффект – вещь упрямая. А ресурсов может не хватить для того, чтобы дойти до результата. Конечно, если вам эти ресурсы не восполняет окружающая среда. Потому что, теоретически, если у вас есть бесконечное количество участников ваших экспериментов, вы можете пробовать бесконечное количество гипотез. Устроить это совсем несложно, но на полях этой книги слишком мало места.

***

Итак, продолжаем о мышлении. Есть западный подход – тот, где анализ и синтез, где рулит логика и где а всегда равно а и б всегда равно б, а а плюс б всегда равно с. И есть восточный – где настоящее дао никогда не дао, а а плюс б равно хлопок одной руки. И все то там кажется, что эти подхода бодаются в нашей цивилизации и ни один не возьмет верх. А что если могут существовать принципиально другие подходы? И что если они есть где-то прямо рядом с нами, а мы их просто не видим, потому что у нас нет языка описания, чтобы их понять. И когда исследователь сталкивается с таким способом, он подгоняет его под свой язык – смотрите, эти дикари просто разговаривают с духами (именно такое ощущение у меня возникло при чтении четырехтомника Кемпбелла о западных и восточных религиях и, кстати, при чтении Фрезера тоже – полно, парни, да не подгоняете ли вы задачку под решение?). А на самом деле там что-нибудь СОВСЕМ ДРУГОЕ? Но что?

***

Студент пишет – я жалею своего персонажа. Не поднимается рука устроить для него по-настоящему адские неприятности. Несколько дней об этом думал. И вот что понял. Если автор жалеет персонажа – он на самом деле жалеет себя. Свои чувства бережет. Боится сделать больно – себе, любимому. А если не делаешь больно себе – не сделаешь больно зрителю. А если не сделаешь больно зрителю – не будет катарсиса, не будет очищения и обновления. Надо писать так, чтобы было больно всем участникам процесса – и герою, и автору, и зрителю. Но нельзя наслаждаться этой болью, нельзя упиваться. Нужно чувствовать эту боль именно как боль. Мы не маньяки-садисты. Мы – хирурги. Если мы будем бояться сделать больно – умрет герой. Умрет автор. Умрет зритель. Жизнь – это боль. Сценаристы – не бойтесь делать больно. Если чувствуете, что болит – значит, вы все делаете правильно.

***

В современной трагедии хор убивает зрителей.

***

Вчера посмотрели неровную, но небезынтересную документалку «Джейн глазами Шарлотты». Шарлотта – это Шарлотта Генсбур, Джейн – это ее мать, Джейн Биркин. Дочь снимает документалку про свою мать. Сразу же так себе заход, потому что нужно быть гением для того, чтобы одновременно переживать какие-то эмоции по отношению к очень близкому человеку и отстраняться от этих эмоций, оценивать их. Насколько я могу припомнить, такой фокус за всю историю кинематографа удался только один раз одному человеку (сверхчеловеку) – Тарковскому в «Зеркале».

А еще после просмотра вспомнил одну историю. Много лет назад я встречался с одним режиссером по поводу одного проекта. Обсуждали персонажей. И режиссер все время говорил про героиню так странно – «девочка, девочка». А потом нашел на ютубе видео 14-летней Шарлотты Генсбур и сказал, что видит героиню так. И мне очень не понравилось то, как он смотрел на это видео. После встречи я позвонил редактору и отказался от проекта. Режиссер этот потом уехал в Америку и там его следы затерялись.

***

Ровно десять лет назад в этот день спектакль МТЮЗа по моей пьесе «Убийца» выиграл гран при фестиваля New plays from Europe в Висбадене. После чего у меня начались постановки в Европе, работа в Миллениум фронт театре и много всего интересного. Казалось, впереди нас ждет только счастье… Впрочем, оглядываясь назад, я вижу, что это было очень счастливое, творческое время.

***

Прочитал тут интервью одного режиссера: «Только когда сценарист нарушает законы, получается что-то интересное». Сколько лет уже я слышу эту песню и как же она надела! Да выучите уже эти законы, раз в жизни потратьте свое драгоценное время! А то нарушают то, чего знать не знают. Смутно слышали что-то о трехактной структуре, да о том, что «вроде бы на двадцать пятой странице сценария должно произойти какое-нибудь событие». И рубятся как сумасшедшие за то, чтобы событие происходило не на двадцать пятой странице, а на той, какую левая нога автора пожелает. А в итоге в фильмах вообще никаких событий – ни двадцать пятой странице, ни на сто двадцать пятой…

***

Хорошее образование, полученное бездарностью, позволяет ей (бездарности) осознать свою бездарность и заняться какой-нибудь безопасной для окружающих и общественно-полезной нетворческой работой. И, соответственно, перестать быть бездарностью.

***

В АК умерла комическая актриса. Я ей давно говорю – давай мы тебя отправим в стендап. Я тебе текст напишу. А она – если это стендап, текст должна написать я сама. Ладно, я не против. Она – помнишь, чем все закончилось у миссис Мейзил? Когда она стала стендапером, они развелись! Только представь, выхожу я на сцену и начинаю: – Мой муж учит людей писать сценарии. На кой черт этой стране столько сценаристов? Я бы посмотрел такое шоу, ей-богу.

***

Кстати, интересно, как бы юнгианские психологи расшифровали мой сон, в котором я сначала убегал от главного российского юнгианца Льва Аркадьевича Хегая, который хотел меня убить, а потом подстерег его на какой-то конференции, подкрался к нему и пнул изо всех сил?

***

Мне всегда было интересно, почему все госучреждения так хотят знать, кто и когда выдал мне мой паспорт? Они что, действительно не доверяют некоторым отделам УВД и подозревают, что эти отделы выдают паспорта кому ни попадя?

***

Продюсер собирается запустить проект: – Это кино про вампиров. Сага. И не понимает, почему я валюсь под стол, скуля от смеха. А действительно, ну что тут смешного? Это такой популярный жанр – кино про вампиров. Называется: «сага».

***

Автор, который умеет все – не настоящий автор. Настоящий автор умеет немногое. Да и то, что умеет, не каждый раз получается.

***

Вам, по Писанию, нужно бы повесить камень на шею и опустить с ним в глубину морскую, вам не должно быть места на земле. Иоанн Кронштадтский о Толстом. …Добрый старичок. Толстой об Иоанне Кронштадтском.

***

Разговорчики: – Купи что-нибудь к чаю. – Копченых ребер? – Да.

***

Для творческого человека этика – это и есть эстетика. Я убежден в том, что предательство убивает творчество. Сколько раз я уже видел такое – человек делает подлость для того, чтобы, не знаю, получить какой-то крутой проект, который может изменить его карьеру. И все – ни проекта, ни карьеры. Только труха и трупный яд. Помимо всего прочего, творческий человек день за днем должен задавать себе вопрос – не мудак ли я? И день за днем, раз за разом честно отвечать себе на него.

***

А все-таки жалко, что свирепая советская цензура выкинула из финала «Бриллиантовой руки» атомный взрыв.

***

Мудрость дня: если в техническом задании написано: «Две сцены», то нужно написать две сцены. Не одну. Не три. Не пять. Две. Вам кажется – но ведь три сцены лучше, чем две! Или – но ведь третья сцена совсем коротенькая, там даже диалога нет. Вы не знаете, почему вас попросили написать именно две сцены. Может быть, у актера договор только на две сцены. Или денег в бюджете хватает только на две сцены. Или в проекте есть только два объекта. Поэтому, если вам сказали «напишите две сцены» – напишите две сцены.

***

Из переписки с ученицей: Если продюсер не хочет ничего изменить в вашем сценарии – это значит, что он не будет его снимать.

***

И еще о спиральной динамике – причина ЛЮБОЙ токсичности – когда человек пытается показать окружающим и себе, что он не на том уровне, где он есть. Человек изображает из себя такого бирюзового-бирюзового, а поскреби его – а там дремучий фиолетовый чуть ли не с колдунами и сглазом. Или мы такие зеленые, прямо сок брызжет, а присмотришься, и видишь, что человек еле выживает на бежевом. И вот это несоответствие – источник чистейшего яда. А самое смешное, что человека может мотать по уровням в пределах одного вздоха.

***

Не идет у меня из головы одна история. Роджер Айлз, создатель «Фокс-ньюс», гениальный продюсер, главный блюститель американских скреп, а также, как и положено блюстителям скреп – насильник и абьюзер. И вот он рассказывает историю про свое детство. Однажды он залез на кровать на втором ярусе и его отец увидел это и сказал – прыгай, я тебя поймаю. И он прыгнул, а отец отошел в сторону. Он упал на пол, сильно ушибся, а отец сказал – «запомни, сынок, никому нельзя верить». И он запомнил это на всю жизнь и сделал эти историю основой своей жизни. Однажды я видел, как маленькая девочка собиралась прыгнуть со скамейки и ее мама строго ей сказала: «Я не буду тебя ловить!» И девочка очень сильно удивилась – «Как это?» Она действительно не понимала, как такое может быть, что она прыгнет, а мама не поймает. Я все думаю про этого отца Айлза. Он ведь, видимо, желал сыну добра. Хотел, чтобы он добился чего-то в жизни. И хотел уберечь его от будущих разочарований, принеся в жертву – себя, воспоминания об отце. Потому что он понимал, что этот случай и будет самым главным, что он запомнит о нем. Но каково ему-то самому было при этом? Видеть, как его ребенок падает прямо на пол и не двинуться с места? Это как? Как его сердце не остановилось в этот момент? Я думаю, что пока мы живы, мы должны ни на секунду не сводить взгляда с наших детей. И они должны всегда знать, что пока мы живы – они могут в любой момент закрыть глаза и падать спиной вперед в нашу сторону. И мы поймаем. Потому что каждому человеку очень важно знать, что есть хотя бы одна сторона, в которую можно падать спиной вперед с закрытыми глазами. И знать, что там тебя всегда поймают.

***

Изучая анекдоты, заметил такую штуку. Если анекдот подписан, если у него есть автор – скорее всего, это плохой анекдот. Вымученный, натужный, построенный на нарочитом каламбуре, «смешной», вместо того, чтобы быть действительно смешным. Потому что для того, чтобы стать смешным, анекдот должен оторваться от своего автора и пойти гулять по рукам, обточиться, растерять все лишнее, чтобы осталась только суть, только то, что работает, только то, что делает анекдот одновременно точным, мудрым и смешным. А наличие автора в этом процессе мешает, он все время старается встать впереди анекдота, заслонить его собой. И вот я подумал – а ведь это не только в анекдоте, это в работе над любым творческим проектом. Автору нужно научиться быть абсолютно прозрачным, раствориться в своем тексте без остатка, потому что любой остаток будет темным пятном в луче чистого света. И если вам нужна проверка, стоит ли браться за текст, задайте себе вопрос – а вы были бы готовы к тому, чтобы этот текст жил без вашего имени на обложке? И если ответ да – то это оно самое, больше не сомневайтесь.

***

Уважаемые разработчики сервисов! Не делайте их с расчетом на программистов. Делайте их с расчетом на основателей. Причем, основатель может быть гуманитарием (читай, придурком), как я. Вот это вот мне как прикажете понимать: «Для появления платежной формы зарегистрировать функцию для вызова методов charge или auth» Где зарегистрировать? Где у меня на клавиатуре кнопка «зарегистрировать функцию»? Потом страница непонятных знаков (и что мне с ними прикажете делать?) А потом такоэ: «И прописать вызов функции на событие, например, нажатие кнопки „Оплатить“». А. Ну вот, теперь стало совсем все понятно. А где прописать? И что именно надо прописать? Сколько раз вам можно объяснять! Сделайте нам сервис, в котором будет одна большая красная кнопка, на которой написано большими буквами: «ЧТОБЫ ВСЕ ЗАРАБОТАЛО». Я же не прошу вас написать сценарий 16-серийного сериала, почему вы меня заставляете хакнуть гребаный Пентагон!

***

Про этот проект я узнал из подкаста Джо Рогана с автором Дунканом Трасселом. Казалось бы, что может быть хорошего в идее сделать анимационный сериал по разговорному подкасту? Однако же. Космический путешественник-подкастер Клэнси, обладатель сломанного «мультивселенного стимулятора» путешествует по погибающим мирам и берет интервью у умирающих самыми замысловатыми способами существ. То есть это реально анимированный подкаст. Берется реальная звуковая дорожка интервью и вокруг нее рисуется мультфильм. Если вдруг мало ли, вам несмотря ни на что до хера весело и вы совершенно уверены, что никакая херня не может поколебать ваш оптимизм – ну давайте, посмотрите этот сериал. И помоги вам Господь. Да, сериал называется «Полночные откровения».

***

Как разговаривает король У нас в «Волшебном пенделе» есть упражнение – один день быть королем. Важный нюанс, «быть королем» – это не значит смотреть свысока на окружающее быдло. Это значит – быть королем среди других королей. Королю не нужно постоянно поддерживать свое величие, для него величие – как вода для рыбы, он его не замечает. Но. Когда рядом другие короли – вот тогда он начинает их видеть. Король называет другого короля «Ваше величество» и пропускает вперед. То есть это на самом деле всегда про границы. Мне случалось видеть очень страшных людей в 90-е годы. Однажды ко мне в комнату в общежитие пришел король. Это был реальный король Затона в то время. Накачанный, бритоголовый, в татуировках. Свита из четырех человек. Ходили «по девочкам», а «девочки» – это как раз наш, филологический этаж. Зашли к нам, удивились – почему тут парни живут. Было уже часа два ночи, они были сильно датые. Эта встреча могла кончиться очень плохо. Мы чувствовали, что висим на волоске. Было неловкое молчание, которое могло мгновенно перейти в драку, потом я пригласил их за стол. На столе были только хлеб и кипяток. Король кивнул и появилась водка и закуска. Выпивали, говорили. Король молчал, больше слушал. Что меня поразило – он разговаривал очень вежливо, ни разу не ругнулся матом. Потом ему стало скучно. Он взял стакан, налил его полный водки, выпил половину стакана, потом набрал водки в рот, прополоскал его водкой – сначала за левой щекой, потом за правой, потом запрокинул голову назад и сделал грррр горлом, потом проглотил водку и запил оставшейся водкой из стакана. Мы сидели, как громом пораженные. А он откинулся назад и мгновенно уснул. Спал он часа два. Мы сидели, не двигаясь и не разговаривая. Потом он открыл глаза, встал и молча ушел. Его свита ушла за ним.

***

Чтобы не забыть, одно наблюдение. Раньше авторы прежде всего заботились о том, чтобы зрители сочувствовали героям. Любопытный эффект воздействия культуры отмены на новые сериалы – всюду тлеют пожары, оглянись назад, большая маленькая ложь, острые предметы, злое лето и проч. В них всегда есть персонажи, которых надо осуждать. То есть это всегда сделано как отдельный аттракцион – выгул зрительского белого пальто. И в плохом сериале сразу понятно, кого надо осуждать. А в хорошем ты то сочувствуешь персонажу, то его осуждаешь.

***

По-настоящему крепкий сюжет способен выдержать семь сезонов сериала, полный метр, новеллизацию, инсценировку, серию комиксов, анимационную пародию и порно-версию.

***

Уместный к случаю мемуар: как я охотился на глухаря. Было мне лет 12. Мы с отцом пошли на охоту. Папа шел впереди, а я сзади. Узкая проселочная дорога, по обоим сторонам лес. И тут прямо перед нами слева из леса вылетает глухарь. Он летит на высоте примерно метра 3—4, перелетает через дорогу и скрывается в лесу справа. Вскидываю ружье и стреляю. Естественно, мимо… Папа медленно оборачивается, смотрит на меня без всякого выражения и говорит: – Знаешь что? Иди-ка ты впереди.

***

Продюсеры все жалуются, что хороших сценариев нет, а вот бы составить список неснятых сценариев советского и российского кино. 3-я часть «Ивана Грозного», два последних сценария Шпаликова, все, кроме «Жены керосинщика» сценарии Кайдановского, «Река» Балабанова (и его же сценарий по пьесе Ольги Погодиной «Глиняная яма»), «Связной» Бодрова – все это разные по уровню тексты, но все достойны экранизации. Наша кинематография – это кладбище не только снятых, но и неснятых сценариев. Дополните список?

***

Наши продюсеры научились требовать от сценаристов высокого темпа, резких поворотов и большого количества событий. Между тем мировой тренд – замедление темпа, снижение напряжения. Проза вместо драматургии.

***

В биографии Рембо всех интересуют те несколько лет от «Шарлеруа в пивной» до «Лета в аду». Верлен, пьянство, выстрел. А мне всегда гораздо интереснее были следующие пятнадцать лет. Там не так важно, торговал он рабами или нет. А вот интересно, как он мог жить, перестав слышать Бога. Вот слышал человек Бога и вдруг перестал. И живет. И нормально живет. А что если это не кара, а благословение? Тот самый покой, который бывает дарован мастеру. Главное, не суетиться, не пытаться снова и снова расслышать то, что перестало звучать. И уж точно не пытаться торговать подделками под Услышанное.

***

Мой самый большой страх, связанный с писательством, который преследует меня всю жизнь – что однажды мне будет нужно что-то срочно писать, а мне не захочется. Все, что я делаю в последние годы – это способ защититься от этого страха.

***

Зачем сценаристу уметь писать четыре сценария одновременно Нужно объяснять, зачем сценаристу писать четыре сценария одновременно? Я объясню, мне не трудно. Есть отличный документальный фильм, который называется «Экспортируя Реймода», если вы его не видели, обязательно посмотрите. Это история о том, как американский сценарист Филипп Розенталь работал в России на адаптации американского сериала «Everybody Loves Raymond» (Российская версия называлась «Воронины»). Это безумно смешное и убийственно точное, кино, которое очень хорошо показывает незрелость нашей индустрии. Скажем, есть одна сцена, в которой выясняется, что шоураннер проекта, придя на встречу, не успел прочитать сданные ему сценарии. В американской индустрии это невозможно, такой шоураннер был бы уволен мгновенно. В нашей он просто сказал, что он был занят, работая над другим проектом. И все отнеслись к этому с пониманием. Комментируя эту сцену, Филипп говорит, что он ни разу не видел, чтобы в Америке сценарист работал одновременно над двумя проектами. Справедливости ради, на самом деле такие случаи были. Например, Дэвид Келли одновременно писал «Практику» и «Элли Макбил», а Райан Мэрфи – «Хор», «Американскую историю ужасов» и «Новую норму». Но это действительно скорее исключения, чем правило. В России работа сценариста над несколькими проектами одновременно – это скорее норма, чем исключение. Причин тому несколько. Прежде всего у нас в индустрии есть очень большое расслоение между «топами» и «рядовыми» авторами. Есть несколько десятков авторов, к которым стоит очередь продюсеров. И есть несколько тысяч авторов, которые пишут что-то где-то, периодически, время от времени. А в остальное время сидят в фейсбуке («Экстремистская организация, запрещенная в РФ»), жалуются на жизнь, и поливают дерьмом редакторов и более удачливых коллег. Расслоение это произошло из-за того, что наша индустрия – медленно растущая, развивающаяся, в ней пока нет ни правил, ни гарантий. Если продюсер говорит сценаристу, что у него есть для него работа – это не значит, что у него в действительности есть работа. Если сценарист отвечает продюсеру, что он сделает для него эту работу – это не значит, что он действительно сделает эту работу. Есть кризис взаимного доверия между работниками и работодателями и, надо признать, обе стороны делают много для того, чтобы этот кризис расширить и углубить. Я знаю немало случаев, когда продюсеры попросту «кидали» сценаристов, отнимая у них их проекты, оставляя без денег и титров. И знаю обратные случаи, когда сценаристы подставляли продюсеров, не сдавая вовремя сценарии, или сдавая сценарии, скажем так, ненадлежащего качества. В итоге продюсеры предпочитают работать с проверенными авторами, а авторы предпочитают работать с проверенными продюсерами. В итоге у проверенных авторов нагрузка возрастает неимоверно. У меня было время, когда я работал над пятью проектами одновременно. Должен сказать, что это, мягко говоря, нелегко. Не говоря уже о том, что качество неизбежно страдает. Я знаю авторов, которые ломались от такой нагрузки, уходили в запои, в депрессии, есть и более страшные случаи, не буду о них здесь рассказывать, как говорят в сериале «Фарго», из уважения к погибшим. В России никогда не знаешь, какой именно из проектов выстрелит. Даже подписанный договор очень часто ничего не гарантирует. Любой проект может остановиться в любой момент. Скажем, поправки в сценарий, которые по договору должны быть присланы в июне, могут быть присланы в декабре. Двадцать восьмого числа. Стандартная ситуация: У сценариста есть работа. Есть проект. Но продюсер не дает ему отмашки, говорит, что мы чего-то ждем (звонка с канала, поступления финансирования, удачного расположения звезд). Такое ожидание может тянуться месяцами, после чего вдруг может выясниться, что проект аннигилировался еще месяц назад, но сценариста об том просто забыли поставить в известность. Проекты движутся «рывками», авралы чередуются с длительными простоями. А сценарист должен кормить семью, платить за квартиру, что-то есть сам, в конце концов. Поэтому, когда начинаются такие вынужденные простои, сценарист начинает искать другой проект. А на другом проекте тоже начинается простой. Сценарист берет еще один проект, еще и еще. А потом вдруг они выстреливают все вместе и оказывается, что сценарист должен писать три-четыре проекта одновременно. Что делать? Выбирать? Поверьте, это так же сложно, как выбрать, в какую очередь в супермаркете встать. Невозможно учесть все переменные. Количество людей в очереди, количество товаров каждого участника, скорость работы кассирши. Невозможно угадать, какая очередь будет двигаться быстрее. Вроде бы эта, но вдруг у кассирши кончается картридж в кассе, и она начинает его должно и нудно перезаряжать. Или вдруг выясняется, что одному покупателю нужно поменять карту магазина и он начинает заполнять какие-то бумажки. Откажешься от всех проектов, выберешь один – а он вдруг завтра опять остановится? И будешь сидеть как дурак, сосать лапу и ждать у моря погоды. Бывало так, что утром у меня было три проекта, а к вечеру – ни одного. А к обеду следующего дня – опять три. Так что, если вы действительно хотите работать в кино-сериальной индустрии, нужно учиться работать сразу на нескольких проектах. Быть этаким сценарным Труффальдино. Это требует гибкости и железной самодисциплины. Нужно учиться переключаться между задачами и при этом – быть предельно сконцентрированным на выполнении каждой задачи. Лажать нельзя! За много лет работы в режиме многозадачности я разработал свою систему управления творческими проектами, о которой я расскажу вам чуть позже.

***

Где мой «Ом»?

А вот интересно. Был в свое время такой журнал «Ом». Что называется, культовый. Свет в оконце. Каждый номер – откровение. И вот наивный вопрос: почему сейчас нет такого журнала? Ладно, не журнала, может быть, сайта. То есть понятно, что сейчас любая информация более доступна, чем тогда. Грубо говоря, про Абеля Феррару в конце девяностых можно было прочитать только в «Оме» и больше нигде. Сейчас другая проблема – найти такой источник информации, чтобы можно было не читать все остальное. Главная ценность – фильтр. Но ведь и сейчас, мне кажется, есть некая ценность в том, чтобы свести разрозненные источники информации в одном месте. Вопрос только в том, что важно, каким должен быть отбор. Вот я начал думать, о чем должен был бы писать такой журнал. Музыка сегодня не имеет такого значения, как в девяностые. Кино тоже. Книги тоже. А что имеет значение? Значит, сериалы. Много и комплиментарно о скандинавских и британских, с симпатией о Нетфликсе, с иронией об «Играх трона», с брезгливостью – о процедуралах эфирного ТВ. Компьютерные игры. Превью, обзоры, интервью. Работа. Просто взять двадцать страниц каждого номера и отдать Алене Владимирской. Пусть пишет, что хочет. Технологии. Инновации. Когда уже я смогу попробовать Soylent? Кто успеет быстрее изобрести бессмертие – Курцвел имя ему сингулярность или Дима Ицков? История. Только не так, как Акунин, а так, как ружья, микробы и нержавеющая сталь. Путешествия. Уж конечно, не про рестораны Парижа и отели Рима. Спорт. Здоровый образ жизни. Что-нибудь ненапряжное. Гимнастика для пальцев, делаешь пять минут в день – худеешь за две недели на десять килограмм. Мода. В жопу Лагерфельда. Хочу спецномер, посвященный кроксам. Литература? К литературной критике у меня только один вопрос: читать роман Роллинг, который она от имени мужика написала, или можно не читать? Это можно где-нибудь на последней странице одним абзацем мелким шрифтом:) Вот черт знает, хорошо бы это получилось или очередная шняга? Стал бы вот например я читать такой журнал? Может, надо чтобы это еще было красиво? Берешь в руки «Нью Йоркер» – и сразу понимаешь, что это ВЕЩЬ. Честно говоря, храню в папочке все обложки «Нью Йоркера». Любую можно вставлять в рамочку и вешать на стену. Были ведь у нас попытки сделать свой «Нью Йоркер». Честно говоря, я даже писал туда кое-что. Но у меня такое ощущение, что там редакция один раз подержала «Нью-Йоркер» в руках, а прочитать за незнанием языка не смогла. И впечатление вынесла такое: несмешные карикатуры и непонятные статьи на необязательные темы. И журнал стала делать именно такой: несмешные карикатуры и непонятные статьи на необязательные темы. Ну так и… Типа, а как же «Афиша»? Но вот «Ом» ставил на обложку Земфиру – и Земфира становилась суперзвездой. «Афиша» ставит на обложку Муджуса – и кто такой Муджус? «Ом» писал про Уэлша, и Уэлша читали все. «Афиша» втюхивает этого… как его там… новый типа Акунин из какой-то там провинции. И кто его читает? Однако же был «Ом» -то! Как-то что-то такое удавалась делать Игорю Григорьеву. Или просто звезды так сошлись один раз в тысячу лет и больше уже не сойдутся?

***

НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ПИСАТЬ ХОРОШО – НУЖНО ПИСАТЬ ПЛОХО

Одна моя ученица много лет мечтала написать одну историю. Собственно, она пришла в коучинг для того, чтобы написать эту историю вместе со мной. Мы составили план, и она начала работу над текстом. Однако уже через неделю на очередную встречу она пришла очень расстроенная. – Получается какая-то ерунда. Но как же так? Ведь мне так нравилась эта идея… И она пожаловалась на то, что она много лет работала в другой области (ну, допустим, пусть это будет журналистика) и все эти годы мечтала о том, что когда-нибудь она напишет этот свой опус магнум. И вот сейчас для этого настало самое время – никто не отвлекает, дети выросли, деньги зарабатывать не нужно, отношения с мужчинами не отвлекают, карьерные вершины все достигнуты. Пиши и радуйся. Ан нет. История, которая много лет жила у нее в голове, отказывалась жить, стоило ее вытащить наружу. У вас бывало такое? Придумаешь сюжет, кажется, что он отличный, и пока крутишь его в голове, он нравится все больше и больше. А потом записываешь, смотришь – и видишь нечто совершенно беспомощное. И вы отказываетесь продолжать работать над этим текстом. Вы бросаете его и думаете – подожду, когда мне придумается что-нибудь по-настоящему гениальное. Друзья, это работает не так. Сама по себе идея большой ценности не имеет. Ценность идеи состоит в том, резонирует она с вами, с автором, или нет. Если идея резонирует с вами – вы сможете написать так, чтобы она срезонировала с читателями. Важно только вот это – момент резонанса идеи и автора. А сохранить этот резонанс можно лишь одним способом – работая над текстом. Именно за этим резонансом и нужно охотиться, а не за идеями. Идеи – лишь сачок, которым вы его ловите. И есть лишь один способ сохранения способности к творческому резонансу – это ежедневное творчество. В нашем с вами случае – ежедневное написание текста. «Ни дня без линии» – говорил в свое время Апеллес. «Ни дня без строчки» – отвечал Юрий Карлович Олеша. Думая, мечтая о том, что вы когда-нибудь напишете свой прекрасный роман, книгу, сценарий – вы убиваете резонанс, с каждым днем увеличивая разрыв между идеальным представлением о вашей истории и реальностью. Никакой реально написанный ваш текст не может конкурировать с текстом, который вы МОГЛИ БЫ НАПИСАТЬ. Именно на этом основана самоуверенность сетевых троллей, которые, скажем, уверенно критикуют кино и сериалы. Мол, это все ерунда, по сравнению с тем, что я МОГ БЫ НАПИСАТЬ, если бы… (захотел, было бы время, умел бы – оправдание в данном случае уже не так важно). Когда вы пишете каждый день, год за годом, вы не можете писать каждый день одинаково хорошо. Ну не бывает так. Поверьте, у великого Льва Толстого бывали не то, что дни – годы, когда он писал ну просто отвратительно. Неряшливо, путано, да и просто безграмотно. Но писал! Мне очень нравится предложенный Александром Миндадзе образ золотой нити, которую каждый пишущий тянет у себя из головы. Дернешь посильнее – оборвешь. Перестанешь тянуть – нить застынет и перестанет вытягиваться. Вы не можете вытянуть другую нить, кроме той, которая торчит из вашей головы. Если текст пошел плохой, если вместо золота идет алюминий – делать нечего, тяните алюминий, за ним пойдет золото. Но не сидите и не ждите, что золото пойдет само. Его нужно добывать. Именно поэтому, если у вас не получается писать хорошо – нужно писать плохо. Не можно. Нужно. Это не просто ваше право. Это ваша обязанность. Это ваш долг перед тем, кто дал вам ваш талант. Именно такую рекомендацию я дал своей ученице. Неважно, начинающий вы автор, или маститый, увенчанный тем-сем лауреат, вы имеете право писать плохо. Да, это «плохо» может быть признаком внутренней распущенности. Снисходительности к себе. Расслабленности. Пренебрежения. Если слишком долго позволять себе писать плохо – вы приучитесь к этому. Сделаете это «плохо» своей натурой. Начнете думать, что это ваше плохо – на самом деле хорошо. Единственный способ удержаться от деградации на этом пути – честно осознавать, что вы пишете плохо. Понимать разницу между плохо и хорошо. Заходить на территорию «плохо» только одной ногой. Не стараться обустроиться там со всеми удобствами. Не начинать искать подтверждений тому, что можно еще хуже и ничего страшного. Не встраивать в себя привычку писать плохо. Мы разрешаем себе писать плохо, но мы осознаем, что мы пишем плохо и изо всех сил при этом стараемся писать лучше. И тогда, поверьте, вы будете писать все лучше и лучше. Мостик из плохих текстов приведет вас к хорошим. Как Льва Толстого его чудовищные сказки и варварские переложения священных книг привели к «Хаджи Мурату». Продолжайте писать. Не останавливайтесь. Если не получается писать хорошо – пишите плохо. Но всегда стремитесь к лучшему. Однако каждого пишущего (и даже лучших представителей этого племени) день и ночь терзает вопрос – не графоман ли я? Имею ли право я писать? Знаете что? Это вообще неважно. Быть графоманом – это еще не самый страшный удел из возможных. Вспомните Гитлера. Ей-богу, лучше бы рисовал свои акварели.

***

Странный факт обо мне: в 14 лет я впервые пошел на фильм «Унесенные ветром», думая, что это фантастика. Впрочем, я и фильм «Тегеран-43» сел смотреть, думая, что это фантастика про космический корабль с таким названием.

***

Пограничница: – Кем вы работаете? – Я учу людей писать сценарии. – Наверное это очень сложно – написать сценарий? – Нет. Я считаю, что каждый человек должен написать хотя бы один сценарий. Задумалась. – Сценарий-то написать можно, только о чем? И чувствуется, что там есть о чем. И она уже даже знает, о чем. – У каждого человека есть о чем написать сценарий. – Проходите.

***

Сформулировал, что является продуктом нашей сценарной мастерской. Наш продукт – то, что вы напишете сценарий, даже если не умеете, не хотите, не планировали, да вам в общем-то и незачем.

***

Профессиональный редактор, режиссер, продюсер с одного взгляда на сценарий может определить, кем он написан. Является ли автор профессионалом, или дилетантом. Сценарий, написанный непрофессионалом, может быть правильно и красиво оформлен, вычитан-вылизан, но при этом с одного взгляда знающий человек увидит, что сценарий никуда не годится. Сценарий, написанный профессионалом, может быть небрежно оформлен, там могут быть даже, страшно сказать, опечатки и ошибки. Но любой знающий человек сразу скажет – это сценарий. Его можно снимать. Все дело в том, как автор видит историю. Умеет ли он видеть будущее кино. Мыслит ли он на языке кино. И этот язык отличается от языка литературы, на котором мы пишем по умолчанию, примерно так же как русский отличается ну, скажем, от санскрита. Человеку, который знает русский и санскрит, с одного взгляда понятно, где русский, где санскрит. Вы не можете имитировать санскрит так, чтобы настоящий индус поверил вам, что это санскрит. Выучить этот язык самостоятельно невозможно. Нет ни одного случая, чтобы сценарист выучил язык кино самостоятельно (даже Тарантино, вопреки расхожему мнению, закончил сценарные курсы Дова Симмонса).

***

Несколько дней подряд постил ссылки на новые книги для сценаристов (не только мои!) Набежали комментаторы со своей фирменной высокомерной иронией: «Сколько таких книг прочитал Тарантино»? «Эта книга поможет мне попасть на «Нетфликс»?

Милый, если ты задаешь такие вопросы – ты никогда не будешь таким, как Тарантино! И уж конечно, ты никогда, никогда не попадешь на Нетфликс. Потому что тот, кто действительно хочет стать Тарантино и хочет попасть на Нетфликс, никогда не будет задавать такие вопросы.

Он скажет себе – если эта книга может хотя бы на миллиметр приблизить меня к Тарантино, я должен ее прочитать от корки до корки и законспектировать и выучить наизусть. Если там есть хотя бы одна мысль, которая приблизит меня к Нетфликс – это значит, что я не зря потратил время и деньги.

Когда вы идете к цели – вы на каждом шагу ищете возможности. А когда вы их ищете на каждом шагу – вы их начинаете видеть на каждом шагу. А самое главное – когда вы приблизитесь к цели, там будут десятки таких же как вы – прошедших путь в тысячи километров. И все они почти одинаково хороши. И решающим окажется преимущество в один-единственный миллиметр.

И именно этого миллиметра вам может не хватить для того, чтобы стать Тарантино и попасть на Нетфликс.

Так что заткнитесь и марш зубрить учебники!

***

КЛЮЧЕВОЕ ДВИЖЕНИЕ В СЦЕНЕ

В нашей сценарной мастерской я очень часто заставляю учеников прописывать в сценариях очень много мелких движений, которые прозаики никогда не описывают. Например, герой закуривает – а откуда он берет сигарету и зажигалку? Герой стреляет из пистолета – а откуда в его руке взялся пистолет. Герой звонит по телефону – откуда он достает телефон (гусары, смотревшие фильм «Мачете», молчать!). И иногда возникают вопросы – а зачем нам так подробно описывать все эти движения и перемещения героев. Понимаете, какая штука. Я хочу, чтобы вы научились находить ключевое движение. Главное движение, которое потянет за собой все решение сцены. Это может быть взгляд, движение рукой или головой. Вот представьте себе экран. Экран большой. Вы зритель. Поле вашего зрения – маленькое. Вы не смотрите на весь экран. Вы смотрите на какую-то точку на экране. Если кино плохое – каждый зритель смотрит в какую-то свою точку. Если кино хорошее – все зрители в зале смотрят в одну и ту же точку. Например, если герои целуются – мы смотрим на их лица. Если герой стреляет – мы смотрим на пистолет. Если герой ворует кошелек – мы смотрим на его руку. То есть мы смотрим туда, где происходит это самое ключевое движение. И можно построить кадр так, чтобы в момент кражи кошелька мы смотрели бы не на руку вора, а на его лицо. Или на лицо жертвы. В зависимости от того, что для нас важно в этой сцене. Есть разные способы, как привлечь внимание зрителя к этому ключевому действию. Это и положение этой точки на экране и движение, и яркий цвет. Каждое кино собрано из отдельных кусочков, каждый из которых называется кадр. Кадр – это не вот этот маленький квадратик пленки, это называется кадрик. Кадр – это кусок пленки от включения камеры до выключения. Так вот, каждый такой кусок действия должен быть построен так, чтобы когда один кадр заканчивается и начинается следующий, глаз зрителя должен быть в одной точке. Если в одном кадре то, что привлекает взгляд зрителя находится в одном месте, а в следующем кадре – в другом – будет скачок. Зритель дернет головой. Плавность нарушится. Это как стык на рельсах. Иногда режиссеры делают это нарочно. Скажем, Ларс фон Триер любит так делать. Конечно, это насилие над зрителем. Просто некоторым зрителям это нравится. Некоторые зрители любят, чтобы фильм сопротивлялся, чтобы его было трудно смотреть. Но все-таки большинство зрителей любят получать от фильма удовольствие. И часть этого удовольствия – это комфортное движение взгляда по экрану. Когда наш взгляд всегда оказывается там, где происходит самое важное на экране. И вот это действие, которое для нас важно и, на которое смотрят зрители – это и есть ключевое действие. И именно его нам нужно научиться находить и описывать. Художники эпохи Возрождения изучали устройство человеческого тела для того, чтобы понимать, как оно движется. Они делали тысячи линий для того, чтобы найти одну-единственную главную, ключевую линию. Вот так же и мы. Мы описываем тысячи движений для того, чтобы научиться находить одно-единственное, верное движение. И описывать его так, чтобы его одинаково видели и вы, и режиссер, и актер, и зритель.

Это сложно. Но это возможно.

***

Итак, правила игры в Мужицкую! Когда вам нужно сделать какое-нибудь скучное, нудное, неприятное, но по какой-то причине необходимое дело. Например, что-нибудь бухгалтерия. Или что-нибудь налоговая. Документы, анкеты, вот это вот все. Это все можно превратить в увлекательную игру. Главная задача – чтобы все происходило так, как надо, но и кроме этого – весело, легко и радостно, как учит нас великая и прекрасная Татьяна Мужицкая. 1. Сначала придумываем сеттинг. Например, когда я подключал онлайн-кассу, это была игра про подключение удваивающего доходы аппарата в Гринготтсе. А когда делал прививку – про добывание эликсира, защищающего от драконов (и драконов я теперь добавляю в чай, для легкой горчинки). Ну то есть, конечно, можно играть и в менеджеров в Москве, это тоже хорошая игра, но в магов прикольнее.

2. Придумываем себе аватара. Знаете, когда кликаешь по иконкам и там – то красотка, то маг, то гигант с огромными мускулами, то виртуоз меча. Можно выбрать себе любого персонажа, походящего под историю и сеттинг. Я сегодня был магом в плаще и с посохом.

3. Соединяем сеттинг и сюжет. Делаем все, что надо по ходу дела, но рассматривая каждую возникающую ситуацию как символический ход в игре. А каждое возникающее препятствие – как сюжетный поворот. Переводим его на символический уровень и создаем подходящий образ и подходящее действие. Например, когда я попал в очередь и заскучал, тут же представил себя в таверне, сидящим в углу, опершись на свой волшебный посох и сказал себе «так он просидел три дня» – ждать сразу стало намного прикольнее. Особенно если начать рассматривать из-под моего бирюзового капюшона остальных обитателей таверны – вот это беглый раб, это проститутка, это наемник, а это кто – непонятно, человек-загадка. Зачем они все собрались в этой таверне? Интересно и подозрительно.

Кстати, я один раз так поднимался на 54 этаж в Москва-сити на лифте с кучей незнакомых мне менеджеров и вдруг сказал громко на весь лифт: «Я собрал вас всех здесь не случайно!» Видели бы вы их лица в этот момент!

4. А теперь самое важное. Техника безопасности. Надо выглядеть как Обычный человек и вести себя как Обычный человек, чтобы никто вас ни в чем не заподозрил и вас не разоблачил. Это непросто. Например, сегодня я так задумался, что случайно пытался пройти через закрытый турникет в метро. Впервые в жизни. Но ничего. Эти земляне всегда так погружены в свои мысли, что совершенно ничего не замечают вокруг себя. Даже если в вагон метро входит маг в бирюзовом плаще и с посохом в руках.

Вот такая игра:)))

***

МАСОНЫ НАМ ПОМОГУТ?

Почему нам так хочется обвинять других в привелегиро… тьфу ты, и не выговоришь енто барское словцо. Извенити, я с поселка, учился на медные деньги, грамоте не обучен.

Короче, почему нам хочется верить, что есть какая-то московская (либеральная, масонская, ТРИЗовская, методологическая, еще какая-нибудь) тусовка, которая все за всех решает, помогает своим и никого чужих в свои закрома ни в жисть не пустит.

Потому что если есть такая тусовка, то это значит, что не ты плохой – ленивый, тупой, слабый, безвольный. А они плохие – не подпускают тебя, не публикуют, не снимают, не дают прохода.

Так вот, это полная херня. Еще раз, по буквам, запишите и запомните: это полная херня. Нет никакой мафии. Нет никакой тусовки. Нет никакого тайного круга масонов (либералов, методологов), которые ВСЕ РЕШАЮТ.

По одной простой причине. Сформулирую аккуратно: два масона – три мнения. Потому что чем сложнее человек, тем сложнее коммуникации и тем сложнее там возникнуть согласованному действию.

Есть только один способ быть заметным, добиваться успеха в своей области – нужно быть ярким. Талантливым, сложным, интересным, новаторским, даже пугающим. Если вы такой – вы будете заметны на любом фоне.

И та самая тусовка вдруг начнет вам помогать, не договариваясь между собой. Потому что талантливому, яркому человеку всегда хочется помочь.

Как с одной повести Дениса Драгунского – вдруг как бы случайно найдется место в ближайшем номере журнала для публикации. Или вдруг возникнет вакансия на телевидении – как раз для вас. Вдруг именно вас вдруг вспомнят, когда будут искать замену губернатору в проблемном регионе.

Если вы тусклый, как вас не пиарь, вы от этого ярче не станете. И чем больше вас будут пиарить, тем тусклее вы будете.

ЗЫ. Да, вы скажете – Молчанов, тебе легко так говорить, потому что тебя публикуют, ставят и снимают исключительно потому, что ты из почтенной московской профессорской семьи. Бахтин тебе сказку на ночь читал и Щедровицкий с ложечки кормил.

ЗЗЫ. Этот пост написан с единственной целью – привлечь внимание уважаемого мною сообщества методологов, которое, надеюсь, когда-нибудь примет и меня в свои блистательные тайные ряды.

***

13-е правило У меня есть небольшой файл, в котором записаны мои главные цели, которые я планирую осуществить в своей жизни. Также в этом файле записаны мои правила. Каждое утро я заглядываю в этот файл для того, чтобы освежить в памяти свои цели и свои правила, которые помогут мне достичь этих целей. Конечно, я помню и то и другое наизусть. Но я продолжаю смотреть на них каждый день. На случай, если я их забуду. Каждое из моих правил помогает мне не принимать ежедневные решения. Не тратить на это время и силы. Когда я сталкиваюсь с ситуацией, в которой мне нужно принять решение и эта ситуация подходит под одно из моих правил – мне не нужно принимать решение. Я просто поступаю так, как записано в моем правиле. Всего у меня 13 правил. Скажем, одно из них – я каждый день занимаюсь спортом. Мне не нужно каждый день спрашивать себя – выйду ли я сегодня на пробежку? Если закончилась ночь и начался день, значит, выйду. Мне сорок три года, я должен заботиться о своем теле. Оно мне еще понадобится и мне нужно, чтобы оно прослужило мне еще довольно долго. Мои правила созданы для того, чтобы помогать мне достигать целей. Например, одно из правил – я занимаюсь онлайн-обучением сценарному мастерству. Моя сценарная мастерская – это мой главный проект. Скажем, вчера я получил очень лестное и выгодное предложение от одного Очень Большого Продюсера. Не задумавшись ни на секунду, я отказался от этого предложения, потому что его проект помешает моей работе в мастерской. Мне не нужно было принимать решение. Я не взвешивал никакие за и против. Мне достаточно было оценить – подходит полученное мною предложение под мое правило. Нет? Значит, проект отклоняется. Не буду рассказывать вам обо всех моих правилах, но скажу, что двенадцать из них для меня абсолютно понятны и показали свою эффективность. Но есть тринадцатое правило. За последние два года я уже несколько раз вычеркивал его и возвращал снова. Я несколько раз исправлял его, пытаясь найти более точную формулировку. Это чертово правило меня измучило. Оно меня загнало в сильнейший внутренний конфликт. А внутренний конфликт – это единственное, что может остановить целеустремленного человека на пути к его цели. В конце концов я решил остановиться и устроить стратегическую сессию для самого себя. Я спросил – а какой совет я бы дал сам себе в том случае, если бы я был собственным коучем? И, не задумываясь ни на секунду, я ответил – отменить это правило. И я открыл файл, выделил последнюю строчку и нажал «Делит». И почувствовал огромное облегчение. Как будто гора с плеч свалилась. А у вас есть ваши правила? А теперь внимание, более важный вопрос – а есть ли у вас правила, которые давно пора отменить?

***

Нормальные люди, я сейчас к вам обращаюсь.

Зарубите вы уже себе на носу!

Когда человек пишет, с ним нужно обращаться, КАК С БОЛЬНЫМ!

Ходить вокруг на цыпочках и время от времени подливать чай в кружку.

***

ГЛАВНЫЕ ЗАКОНЫ СЦЕНАРИСТИКИ

1) Новый заказ поступает всегда после того, как сценарист подписался на два других проекта.

2) Если сценарист откажется от заказа из-за того, что только что подписался на два других проекта, оба они закроются на следующий день.

3) Сколько бы ни было дедлайнов – они всегда наступают одновременно.

4) Заказчик будет читать сценарий столько же дней, сколько потребовалось для того, чтобы его написать.

5) Чем ниже гонорар, тем больше геморроев на проекте.

6) 80 процентов времени работы над сценарием занимает написание сцен, которые выбросят при производстве.

7) Самые гениальные идеи по проекту приходят в голову через неделю после премьеры.

***

Лайфхак от Федора Степуна. В годы нищей юности они с женой ютились в крохотной комнате. Возможности уединиться у него не было. Поэтому, когда он садился работать, жена залезала в шкаф и сидела там, пока он не заканчивал писать.

***

Pornhub уволил своего единственного сотрудника в России – SMM-специалиста Дмитрия Колодина. А потому что хорошему продукту СММ не нужен!

***

Умерла Людмила Александровна Кожинова. На всю жизнь запомню то, как она входила в аудиторию во ВГИКе, доставала из сумочки маленькую серебряную пепельницу и закуривала. Да, это было то время, когда преподаватели курили в аудиториях… Царствие небесное, светлое место.

***

По поводу кризиса как возможности. Я не вижу сейчас пока ни одной возможности. Кроме одной – остаться человеком. Это не так мало, как может показаться на первый взгляд, ведь речь идет не о приобретении чего-то нового, а о сохранении того, что, казалось бы, и так у нас есть. Ведь все мы люди, верно? Да, но я время от времени вижу, что у кого-то из моих знакомых вспыхивает голова и он с этой горящей головой бегает, орет и старается зажечь головы других людей. Чем это кончится? Тем, что вместо голов будут головешки, больше ничем. Так что, остаться человеком – это на самом деле очень и очень немало.

***

Последователи системы Станиславского в сторителлинге (типа Макки) всегда учили создавать персонажа изнутри наружу: цель, функция, характер, биография, поступки. А мне кажется, это совсем не обязательно и в некоторых случаях даже вредно. Есть персонажи, в которых важны только детали: внешность, реплики, жесты.

***

Разлюбил философию, когда узнал, что один выдающийся и горячо всеми любимый философ… как бы это помягче сформулировать… ненавидит одну нацию. И не скрывает этой ненависти, а проговаривается в том смысле, что ее представителей нужно уничтожать, как бешеных собак. Выходит, даже самая глубокая философия – поверхностна, если не может дотянуться до звериных глубин в человеке и очеловечить их.

***

А вот например, если герой отправляется на машине времени в прошлое – это флэшбэк или нет?

***

Тема диссертации: «Традиции и новаторство: поэтика современного доноса».

***

Ну вот представьте, например, что Лев Толстой такой жалуется: – Хочется мне или не хочется, но пять страниц в день я должен написать. Подозреваю, там Софья Андреевна старалась случайно не оказаться между Львом Николаевичем и письменным столом.

***

Киноманские разговорчики: – «Неудержимые -2» – не такой уж плохой фильм. – Скажи честно, сколько раз ты его смотрел? – … мы не будем об этом говорить.

***

Каждый писатель – или Манилов или Собакевич. Манилов, тот сядет писать книгу, черканет тотчас и колоночку в газету, коли есть заказ на сценарий то и сценарий напишет, а между делом и пьеску для детей, и мемуар для толстого журнала и статус в фейсбуке («Экстремистская организация, запрещенная в РФ») и все так, мимоходом. А Собакевич за одно что-нибудь возьмется и уж не отстанет, пока не закончит целый увесистый роман. Да еще и продолжение в нескольких томах и – чтобы два раза вставать – еще и обширный комментарий к нему. Я вот Манилов, потому что Манилов будет повеликатней Собакевича. А вы?:)

***

Любая попытка что-либо монетизировать в творческой среде вызывает бешеный протест и срач. Может быть, сами эти срачи можно как-нибудь монетизировать?:)

***

В комментариях к посту о книге Хега молодой человек пренебрежительно спрашивает: " А сколько таких книг прочитал Тарантино?» Обожаю этот вопрос. Отвечаю: Тарантино прочитал все Такие Книги. Все. От корки до корки. И еще – Тарантино ходил на сценарные курсы Дов Сименса и много лет ходил на актерские курсы. Давайте уже покончим раз и навсегда с этим вредным мифом «Тарантино не ходил в киношколу, Тарантино ходил в кино». Еще раз, по буквам: Тарантино закончил сценарные курсы. Тарантино много лет учился в актерской школе. Тарантино прочитал все учебники по сценарному мастерству. Тарантино – хороший мальчик. Будь как Тарантино!

***

Кстати, делать новеллизацию сценария в тысячу раз проще, чем делать адаптацию романа. Не знаю, какой вывод из этого следует.

***

Самое удивительное в документальном фильме про Вудсток. Очень простая мысль на самом деле. Что этот фестиваль стал таким символом именно потому, что вот собрались 500 тысяч человек на три дня, чтобы послушать музыку. И послушали. И разошлись. И никого не убили, никого не затоптали. Ведь можем же, оказывается. Это все про то, что можно вместе делать хорошие дела. Не только плохие. Потому что все это время я вспоминал другой фильм. В котором такие же прекрасные молодые люди собирались со всего мира на свой фестиваль. Так же обливались водой и ходили полуголыми. А потом надели форму, построились и пошли слушать речь фюрера о превосходстве арийской нации. Те же самые молодые люди. Те же самые. Было только одно отличие – история, которую они рассказывали сами себе. Люди всегда и везде одинаковые. Людей нельзя изменить. Изменить можно только историю, которую они себе рассказывают.

***

Вы знаете, о чем это? Без гугла? 1) Акмэ пион! 2) Ме ганс оготе влопне дюфаль. 3) чедоземпр, псип и сверкс. 4) бундрывондрыкарабчах!

***

Вероисповедание: все сложно.

***

Все философские концепции представляют собой не более чем вид самообмана, поскольку так или иначе стараются либо игнорировать, либо объяснить слишком очевидное противоречие между уникальностью каждой человеческой личности и конечностью ее существования. Каждый из нас навеки заключен в границах отведенного нам мгновения и лишь воображение позволяет нам покидать их.

***

Сценаристы, не смотрите чужих фильмов! Если вы не против, продолжу учить вас плохому. Прежде всего, фо зе рекордс – я не против того, чтобы сценаристы смотрели кино. Более того, сценарист обязан посмотреть очень много фильмов, чтобы хотя бы мало-мальски понимать, чем он вообще занимается. За два ВГИКовских года я посмотрел около 500 фильмов и этот опыт, естественно, очень сильно меня изменил. Я пропитался кино насквозь. Я пил кино, ел кино и дышал кино. Я любил кино и ненавидел кино. Я бредил кино и видел кино во сне и наяву. Я начал подозревать, что я просто герой какого-то кинофильма (и, кстати, это мое подозрение до сих пор не опровергнуто). Короче. Конечно, сценарист должен смотреть много кино! Намного больше, чем вам кажется. Очень часто меня спрашивают что-нибудь вроде: «А если я не буду учиться в киношколе, а просто буду читать учебники, смотреть много кино и писать каждый день, смогу ли я стать сценаристом?» Не сможете, сейчас я объясню, почему. Что вы имеете в виду, когда вы говорите – «смотреть много кино»? «Много» – это сколько? Много – отвечаете вы. Хорошо, возьмите блокнот и записывайте, сколько фильмов вы посмотрели за неделю. Ах, на этой неделе удалось посмотреть лишь одну серию «Карточного домика»? Ага, вот это я и имел в виду. Одна серия «Карточного домика» или «Ходячих мертвецов» – это не просто не значит, что вы не смотрите много кино, это значит, что вы занимаетесь чем-то таким, что прямо противоположно понятию «смотреть много кино». Вот если вы год за годом смотрите 5—6 полнометражных фильмов в день – это уже больше похоже на «смотреть много кино». Теперь давайте поговорим о том, что вы имеете в виду, говоря «читать учебники» и «писать каждый день»… Хотя нет, давайте вы эту мысль додумаете дальше самостоятельно, а я договорю про смотрение кино. Смотрение кино должно быть осмысленным. Конечно, идеальный вариант – если у вас есть возможность обсудить просмотренное кино с коллегами. А если коллег под рукой нет – можно обсудить этот фильм с самим собой. Для этого неплохо бы завести дневник зрителя. Это может быть обычный блокнот, в котором вы делаете несколько коротких заметок о каждом просмотренном фильме. Я бы советовал фиксировать вот что: 1. Название фильма. 2. Год и страна выхода. 3. Режиссер и автор сценария. 4. Сюжет фильма. 5. Ваши мысли по поводу фильма. Эти заметки нужны вам не для того, чтобы читать и перечитывать, а для того, чтобы сформулировать ваше мнение о фильме. Да, оно будет сформулировано не тогда, когда вы его посмотрите, а тогда, когда будете заполнять этот дневник. Вы спросите у меня – сколько же фильмов нужно посмотреть, прежде чем сценарист может начинать писать собственные сценарии? Что-что, простите? Вы в своем уме? Вы вообще себя слышите? Нисколько. Ноль фильмов. Сценарист должен посмотреть ноль фильмов, прежде чем начать писать собственные сценарии. В идеале он должен сначала начать писать сценарии, а потом узнать о существовании чужих фильмов. Просмотр фильмов и написание сценариев – это два разных процесса. Они никак не связаны между собой. Качество собственных текстов сценариста и количество просмотренных им фильмов никак не связаны между собой. Просмотренные вами фильмы сделают вас более образованным, культурным человеком, понимающим контекст. Но они не сделают вас лучшим или худшим сценаристом. У Жан Поль Сартра в романе «Тошнота» был персонаж, который читал целую библиотеку в алфавитном порядке. Смешно, но в киномире не так мало таких персонажей, которые пытаются посмотреть все кино на свете. Смотрите только то кино, которое вас чему-то учит или вдохновляет и только до тех пор, пока оно учит или вдохновляет. Кстати, учить и вдохновлять может не только хорошее кино, но и посредственное и даже очень плохое. Но всегда помните о том, что ваше главное дело – делать кино, а не смотреть. Недавно один мой коллега рассказывал о сценаристе, который в начале своей карьеры решил прочитать тысячу, что ли, сценариев и разобрать их достоинства и недостатки. Он стал вести популярный сценарный блог. Много сделал для сценарного коммюнити. Но при этом он так и не написал ни одного сценария. Когда кто-то из моих учеников спрашивает меня, скажем, о «Пиратах Карибского моря», я всегда спрашиваю в ответ – «Вы сейчас пишете сценарий „Пиратов Карибского моря“? Если да – мы очень подробно и вдумчиво поговорим о вашем сценарии. Если нет – я не вижу смысла тратить на это время. Давайте вернемся к вашему сценарию». Просмотр и анализ фильмов – безусловно, полезен на начальном этапе освоения сценарного мастерства, но только как дополнение к работе сценариста над собственным сценарием. К сожалению, некоторые сценаристы застревают на этом этапе надолго, а то и навсегда. Смотреть чужое кино легко и приятно. Гораздо легче и приятнее, чем писать свое. Когда вы смотрите чужое кино – вы путешествуете по прекрасному морю на отлично (или не очень) сделанном корабле. А когда вы пишете свое – вы строите корабль своими руками. Согласитесь, быть пассажиром даже на самом огромном лайнере, гораздо проще, чем построить своими руками самую простенькую лодчонку. Вы можете много лет плавать на кораблях по прекрасным морям, но это ни на шаг не приблизит вас к тому, чтобы начать строить свои корабли. Нужно четко понимать, что статус пассажира не делает вас кораблестроителем. Вы можете путешествовать на кораблях, но, если вы не будете день за днем практиковаться в построении своего корабля – вы никогда не увидите, как он бежит по волнам.

***

Иногда и вот такое бывает: Саша, вечер добрый))) Сегодня прослушала первый урок марафона Сценарий за неделю. Пишу, чтобы выразить своё почтение и благодарность за все то, что Вы делаете… Скажу честно, раньше посмеивалась над несуразностями в речи и поведении… А после этого урока я все в душе Вам простила и поняла, что не это в Вас главное… То главное, что я рассмотрела, на несколько порядков важнее, чем все эти дурацкие мелочи, за которые я раньше цеплялась… Вы делаете Великое дело. И дай Вам Бог его выполнить наилучшим образом

Примите мои соболезнования по поводу родителей

И мое восхищение Вашей работой

конец цитаты. Ну то есть человек уверен, что искренне пишет письмо с благодарностью, что несет мне этим письмом свет и добро и не замечает, что начинает это письмо со смертельного оскорбления. А я ведь на каждом уроке говорю, что заикаюсь и что дико комплексую по этому поводу. Вот что вы мне пишете: «Для заики ты отлично справляешься». «Для деревенского парня ты неплохо нахватался званий» (два моих высших образования не в счет). «Если не присматриваться, то почти незаметно, что ты в спектре». Вы мне написали буквально это. В следующий раз уж прямо напишите, что у меня заметны залысины и явно килограмма четыре лишних есть. Когда я увидел, что мне, оказывается «все простили» и поняли, что «не это во мне главное» – что такое «это», можно поинтересоваться? 48 лет живу среди вас, землян и чем дальше, тем хуже вас понимаю. Или это нормальное письмо, а я просто не втыкаю?

***

Самый первый советский мем Много лет назад, когда я работал в журнале «Новый крокодил», у нас был автор Михаил Лазаревич Ушац, который составлял палиндромы (кстати, он одно время был сценаристом, писал сценарии для «Фитиля»). И вот однажды мне рассказали про него невероятную историю. Давным-давно, во время войны, Михаил Лазаревич поступил в МАРХИ. И вот однажды перед экзаменом он решил положить шпаргалку в парту. Но чтобы не забыть, написал на парте «Ушац». По другой версии – таким образом он пометил мольберт. Вскоре после него в аудиторию вошел староста, увидел надпись и решил разыграть однокурсника – подписал все остальные парты (или мольберты). И с тех пор однокурсники стали метить словом «Ушац» все, что только можно и нельзя. Эта надпись есть на Эйфелевой башне, на Эвересте, ее можно увидеть на стене в фильмах «Афоня», «Совсем пропащий», «Не горюй» и «Незнайка на Луне». Думаю, когда кто-нибудь из МАРХИ действительно доберется до Луны, я знаю, что он сделает первым делом.

***

Из психологов – в программисты! Довольно часто я вижу посты вот в таком духе: «Я работал (ла) на работе, был глубоко несчастен. А потом пришел на тренинг к Такому То, и вдруг понял, что я занимаюсь не своим делом. А также понял, каким именно делом я хочу заниматься. И теперь я успешный и востребованный психолог (коуч, тренер), свою старую работу вспоминаю как страшный сон, помогаю людям, зарабатываю большие деньги и занимаюсь важным и нужным делом. Речь сейчас не о том, является ли это дело полезным и важным. Я считаю, что является. Но. Мне кажется, что в этом есть немножко (а может и не немножко) скажем так, копирования жизненной стратегии. Условно, я был несчастлив, пришел на тренинг, увидел счастливого, здорового, востребованного, богатого и знаменитого человека. Чего я хочу? Хочу так же. Как он это получил? Стал тренером. Логично, что я тоже стану тренером. И мне вот интересно, а были ли обратные случаи? Я был унылым, никому не нужным психологом, вел корпоративные тренинги, был несчастен, беден. Пришел на тренинг к Такому-То, разобрался в себе и понял, что занимаюсь не своим делом. И теперь я успешный, востребованный и счастливый программист, а всю эту гребаную психологию вспоминаю как страшный сон. Видели вы когда-нибудь такие истории? Или это просто ошибка выжившего и таких историй нет, потому что успешным программистам не нужен СММ, а успешным психологам нужен.

***

Коллеги, пожалуйста, не надо вот этого: а почему у нас не снимают таких крутых сериалов, как в штатах?

Снимают и заметно лучше. «Чики», «Эпидемия», «Домашний арест», все проекты Ильи Куликова. И, кстати, смотрят и обсуждают у нас в основном наши сериалы, потому что привычные производители контента – увы, разочаровывают и делают это давно и системно. Мог ли я десять лет назад представить, что мне будет не интересно хотя бы одним глазком глянуть любой новый проект HBO. А вот не интересно, потому что я заранее знаю, что там будет и не потому, что я старый, пропитанный сторителлингом дед, а потому что там не будет ничего нового.

Американцы умеют в постмодернистский стеб, но на дистанции это дорога в никуда, сюжетный кризис в западном сериалостроении заметен уже лет десять, недаром до известных событий тот же нетфликс наши сериалы загребал полной пригоршней.

Какие в последнее время были громкие штатовские проекты? Все эти марвеловские лунные рыцари, орлы, куропатки и зимние солдаты, все эти бесконечные мандалорцы и бобы фетты – все это уже съедено и переварено и не раз, мы едим одну и ту же историю, в одних и тех же декорациях, с одними и теми же актерами. Вот зачем смотреть новые «Звездные войны»? Каждый следующий сюжетный поворот до самого финала можно предсказать уже во время заставки.

И даже постмодерн уже не спасает. Те же «Пацаны» было интересно смотреть ровно одну первую серию первого сезона. Дальше стало понятно, что стеб над деревянным прямолинейным сторителлингом может быть только таким же деревянным и прямолинейным. Я уж не говорю за повестку, которая, как коррозия, уничтожает любые, даже самые интересные замыслы.

И даже «Оффер» («Очень странные дела» туда же), который мне понравился, понравился именно своей предсказуемостью и вторичностью – я смотрю историю, которую знаю наизусть, это радость узнавания.

Какой последний сериал весь мир смотрел на Нетфликсе? А кто производитель? Ах, Южная Корея? Еще вопросы есть?

***

Зрители всегда готовы покупать героя по номиналу, не задумываясь о настоящей цене его поступков. Если персонажи на экране восхищаются благородством героя, зрители считают его благородным, даже если он постоянно подличает. Если все время говорят о смелости героя – зрители считают его смелым, даже если герой все время трусит. Если все говорят о том, что герой красавчик – зрители (пардон, зрительницы) поголовно влюбятся в него, даже если он настоящий урод. Почему так? Да потому что люди всегда верят словам, а не делам. Недаром в евангелии от Иоанна сказано, что слово – это Бог:)

***

Сформулировано 9 лет назад:

Мне кажется, в сегодняшней реальности настоящий писатель не должен писать. Настоящий писатель в сегодняшней реальности должен охуевать.

Теперь уже и вспомнить смешно, от чего мы тогда охуевали:)

***

В наше время гугла не было, так что информация ходила странными путями и рождались странные мифы. Скажем, примерно в 1989-м году я записал у одного парня альбом группы «Пинк Флойд» «Обратная сторона луны». Альбом был очень крутой, я его буквально до дыр заслушал. А потом пришел в одни гости и там поставили «Обратную сторону луны». «Время», «Деньги», вот это все. Короче, это был совершенно другой альбом, не тот, что был у меня. А что же за альбом я слушал? Я его описал собравшимся и даже немного напел. Мне уверенно сказали – это «Стена». Через год я увидел фильм Алана Паркера. Нет, это была не «Стена». Потом я прочитал в каком-то журнале, что лучший альбом «Пинк Флойд» – это «Атомное сердце матери». Может, это он у меня? Вскоре я увидел в киоске кассету с коровой на обложке. Попросил продавца включить. Нет, это был не этот альбом (кстати, насчет того, что лучший – ну не знаю, на вкус и цвет). Я продолжал слушать никому не известный альбом «Пинк Флойд». И это был однозначно «Пинк Флойд», голос Уотерса ни с кем не спутаешь. Однако просто слушать было недостаточно. Я должен был знать, что это за альбом! Я решил собрать всю дискографию «Пинк Флойд». Кто-то сказал мне, что у одного мужика на том берегу есть два альбома «Пинк Флойд» на бобинах. Я пошел искать мужика. Нашел его дом, позвонил. Дверь открыла жена. Я долго и путано объяснял, что мне нужно. Мужик молча ушел в дом и вернулся с двумя бобинами. Так у меня появились «Животные» и «Жаль, что вас с нами не было». Потом я нашел даже «Middle» и «Уммагумму». Не то, не то, все было не то. Дольше всего я охотился за «Последним отрезком». Я собрал всю дискографию. Это был последний альбом и уже понятно было, что это он и есть. Но я должен был в этом убедиться. Это был уже конец 90-х. Появились МП3-сборники с полными дискографиями. Я купил такой сборник в подземном переходе, прибежал в редакцию газеты «Метро», где в то время работал, поставил диск и… Это был не тот альбом. Я сидел и тупо смотрел в компьютер. Десять лет я провел с альбомом группы «Пинк Флойд», которого не существовало в природе. Не существовало. Не могло быть. Мне его передали из параллельной реальности. Если бы я умер в тот момент, то так бы все и осталось. Даже не хочется рассказывать вам разгадку. Но придется. Я залез в интернет и стал искать сольники участников «Пинк Флойд». И нашел его. The Pros and Cons of Hitch Hiking. 1984 год. Первоначально материал готовился Роджером Уотерсом для записи очередного альбома Pink Floyd одновременно с материалом для The Final Cut, и какой из альбомов последует за The Wall, вначале было неизвестно. Однако потом Роджер решил выпустить The Final Cut, но последовавший затем конфликт в группе и её распад побудил музыканта выпустить готовый материал как свой сольный диск. По замыслу автора, содержание альбома представляет собой череду реминисценций, сновидений (включая кошмары и эротические видения) и пробуждений героя, который, переживая пресловутый кризис среднего возраста, помышляет об адюльтере. Действие происходит в режиме «прямой трансляции» с 04:30 до 05:11 утра. Обложка со стилизованным рисунком известной в ту пору модели Линзи Дрю (англ. Linzi Drew) во многих странах была ретуширована (ниже пояса) или цензурирована другими методами. Йоко Оно, которая упоминалась в одной из композиций («Ты врубилась в музыку, Йоко, или всё было зря?») в интервью The Times негативно отозвалась о концепции альбома. Альбом «The Pros and Cons of Hitch Hiking» занял 13-е место в хит-параде Великобритании и 31-e место в хит-параде американского журнала «Billboard». Альбом, кстати, отличный. И обложка прикольная. Вот такая история.

***

Сюжет: супергероиня, чья суперсила – отменять покупку. Зовут Галя.

***

Вот смотрите, это логлайн фильма, снятого очень хорошим режиссером: Фильм по остросюжетному роману рассказывает о талантливом мошеннике, в совершенстве освоившем искусство обмана. В погоне за богатством амбициозный шарлатан знакомится с дамой-психиатром – опасной женщиной, которая не только не уступает, а превосходит главного героя в предприимчивости и жажде наживы. Короче, еще один чемпионат по подонству между двумя мерзавцами, который выиграет тот, кто сделает большую мерзость. Сколько мы уже такого кино видели за последние сто лет. Спасибо, больше не интересно.

***

7 лет назад: Когда я начал бегать (а ведь скоро уже год как), мне казалось, что в Измайловском парке пустынно и тихо. Потом я стал замечать, что парк довольно-таки густо населен. Потом увидел определенные закономерности. И наконец, я сам стал частью ежедневного пейзажа. Я уже знаю всех основных обитателей парка – белок, ежей, уток, велосипедистов, лыжников на роликовых лыжах, двух бородачей, которые всегда ходят парой, женщину с двумя собаками, которые всегда лают, а она всегда весело мне кричит: «Это они так с вами здороваются». Когда я прибегаю к турнику возле пруда, там всегда тусуется голый лысый мужик – там место для купания. Из пруда торчат мрачные рыбаки с удочками – почему-то здесь принято рыбачить не с берега, а заходя в воду по плечи. Каждый раз я обгоняю бодрого старика с лыжными палками и рюкзаком, из которого всегда орет радио. Бывают у нас и гости – давеча навстречу мне прошли две медсестры в белых халатах, которые оживленно обсуждали различные методы обезболивания. Тут стайка оранжевых таджиков прокладывает асфальт, там толпа людей с сияющими лицами разучивает гурджиевские танцы, а здесь в праздники загнали в болото машину и сожгли. А сегодня на этой машине сидела толпа школьников и слушала лекцию преподавательницы, которая пыталась удержаться на маленькой кочке посреди болота. И каждый день здесь пробегает бородатый парень в зеленых спортивных трусах, бейсболке и с наушниками в ушах. Это я.

***

Хочу рассказать вам одну историю. В 90-е годы у меня был друг. Дима. Мы с ним часто играли в настольный теннис в холле общежития. И я у него все время выигрывал. Однажды его так разозлило очередное поражение, что он решил выиграть у меня любой ценой. Он стал тренироваться день и ночь. Однажды ночью он сыграл с одним парнем «партию партий» – двадцать одну партию, каждая до 21 очка. Поначалу я продолжал у него выигрывать, хотя надо признать, с каждым разом это давалось мне все труднее. Но приближалась сессия, и я засел за учебники по старославянскому языку. А Дима продолжал играть. В конце концов он выиграл у меня. Еще через пару недель он выигрывал не только у меня, но у любого игрока в общежитии. Учитывая, что по нашим правилам проигравший выбывал, а победитель оставался у стола, Дима всегда оставался у стола, пока все остальные выбывали. Результат любой игры был предсказуем. Играть стало неинтересно. Люди просто перестали заходить в холл, где скучал со своими ракетками Дима. Потом началась сессия, и Диму выгнали из университета. Поскольку в общежитии ему делать было больше нечего, он связался с дурной компанией, начал курить травку и сильно выпивать. Через год Диму убили его новые друзья, которым он задолжал стакан анаши. Его повесили в подъезде на батарее, очень грубо инсценировав самоубийство. С тех пор прошло почти двадцать лет. За эти годы я ни разу не пожалел о том, что в свое время выучил старославянский язык, поскольку любая моя работа с тех была так или иначе связана с написанием текстов, а старослав для писателя – это, я не знаю, как сопромат для инженера. Мы не можем научиться всему в мире. Всегда приходится делать выбор. И этот выбор не всегда очевиден. Кому-то нужно уметь играть в теннис (например, Кафельникову), а кому-то – знать старославянский язык. Главное – не ошибиться в выборе, как Дима. Я не могу научить вас старославянскому языку. И уж точно я не буду учить вас играть в теннис. Но если вы хотите научиться писать сценарии, приходите в нашу мастерскую на базовый сценарный онлайн-курс, который запустится в сентябре. Прислушайтесь! Слышите этот стук шарика по столу?

***

В описании действия в сценарии: цветок или книга на подоконнике в пустой комнате сделает комнату более пустой, чем просто пустая комната.

***

Киношники, которые бьют тарелочки, запомните на всю жизнь главную мудрость: ЕСЛИ НА ТАРЕЛОЧКЕ НЕТ СЦЕНАРИСТОВ, ВЫ НЕИЗБЕЖНО СНИМЕТЕ ГОВНО.

***

ПЕРСПЕКТИВЫ СЦЕНАРИСТА

Один из учеников написал – не хочется зарывать историю, которой отдано столько сил. И тут же спросил – есть ли у него перспективы, как у сценариста. Это настолько важно, что я решил вынести это в отдельный пост.

Смотрите. Если вы оцениваете вашу историю по количеству потраченных на нее усилий – вы не будете сценаристом. Вы просто не выживете. Я серьезно. Каждая сценарная карьера – это кладбище проектов. Я похоронил в свое время полностью написанный 16-серийный сериал, а потом полностью написанный 4-серийный. А уж пилотов похоронены десятки. Да и из тех проектов, которые выжили, лучшие, на мой взгляд, сценарии, свет не увидели. По разным причинам. Какие-то не вписались в формат, какие-то оказались слишком радикальными. А может быть, они просто были плохо написаны.

Есть много разных критериев для оценки сценария – проработанность истории, структурная целостность, изобретательно придуманные сцены, живой диалог.

Кроме того, история должна попадать в ЦА, в формат, в нерв времени, в конце концов.

Но критерия – сколько на сценарий было потрачено сил – такого критерия при оценке сценария нет. Можно потратить на заявку три месяца и отправить ее в корзину. А можно набросать что-то за две минуты – и эти почеркушки запустят многомиллионный проект.

Сценарист – это тот, кто идет от одной редакторской корзины к другой, не теряя энтузиазма.

***

Драматург ВСЕГДА должен работать на будущее, писать для будущего зрителя. Театр – машина медленная, тексты осваивает долго – пройдет 50—100 лет, пока автора прочитают более-менее внимательно. И вчитают в него то, что нужно, или отбросят, если не нужно. Поэтому театральный текст должен дать эту возможность в него что-то вчитать.

И при этом именно театральные тексты стареют быстрее стихов и прозы. Поэтому так мало драматургов, которым удалось остаться, что называется, в вечности.

***

Писательство – это нечто среднее между сексом и самоубийством.

***

Я вам сейчас страшную вещь скажу, только вы уж не обижайтесь: семантика этюдности в творчестве Пришвина ОДНОЗНАЧНА!

***

Честно говоря, меня немного удивляет то, что я ухитрился как-то пережить собственное детство. Потому что насколько я помню, все свободное время мы посвящали последовательным попыткам покончить с собой. Например, любимым занятием у нас в детстве было жечь спички. Причем делали мы этого в деревянных сарайках, полы которых было щедро посыпаны щепками и опилками. Однажды в половодье мы нашли на берегу брошенную лодку, стащили ее в воду и поплыли. Без весел. Лодка оказалась дырявой, пошла ко дну, а мы успели выпрыгнуть на небольшой остров. Потом перешли рукав в ледяной воде по грудь. Лазили на 74-метровую телевышку. Постоянно лазили по деревьям на высоте 10—15 метров. Залезали по отвесной стене в песчаном карьере. Я уже не говорю про развлечения типа «засыпать» – когда двумя пальцами передавливаются артерии не шее и человек отключается на пару секунд. Однажды в школьном тире играли в карты и проспоривший должен быть проползти через бетонную трубу, которая была задымлена горящей сухой травой. Слава богу, парень, который должен был ползти, наотрез отказался. Иначе там бы он и остался. И слава богу, что не я в тот раз проиграл, потому что я бы ни за что не отказался и полез бы в ту трубу. Вообще жгли мы все вокруг. Стоги сена, строительные вагончики. Чудо, что никто не сгорел заживо. Прыгали в снег с третьего этажа строящегося дома. Играли в рыцарей – с арматурой вместо копий в руках сталкивались на велосипедах. Грохали мелкокалиберные патроны на камнях или бросали их в костер. Туда же бросали шифер и дихлофоски. Делали бомбочки из баллончиков для газировки, начиняя их серой от спичек. Лазили по крышам и перепрыгивали с одной на другую. Залезали под дома. Стреляли друг в друга из луков и рогаток. Мне одноклассник один раз воткнул охотничий нож в спину. И хоть бы одна царапина у кого-нибудь! Такое ощущение, что над Сямжей в то время вилась толпа ангелов-хранителей. А потом вдруг раз – и начали все умирать один за другим. От ерунды, на ровном месте. Тот парень, что отказался лезть в трубу, выпивал с друзьями на берегу реки. Оступился и утонул. Парень из параллельного класса поругался с женой, пошел в дровеник и повесился. Улетели ангелы.

***

Лучшее про Пушкина написала в свое время Лора Белоиван: «Да вот думаю, дала б я Пушкину или не дала б». А я вам так скажу: Пушкину даже я бы дал.

***

А вы в детстве заглядывали в припаркованные машины, чтобы посмотреть на спидометре, до скольки они могут разогнаться?

***

Можно ли Папе редактировать Христа? Когда мне было 15 лет, мне в руки впервые попал Новый завет. Начал читать и вдруг споткнулся в одном месте «А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду». Мне показалось, что в этом месте вот это «напрасно» явно уничтожает весь смысл сказанного. Ведь тогда получается, что если ты гневаешься на брата заслуженно, то тогда ты не подлежишь суду. А кто должен определять, напрасно ты гневаешься, или заслуженно? Это внутреннее противоречие настолько меня сильно озадачило и я много лет о нем думал. До тех пор, пока не узнал, что слово «напрасно» в этом месте появилось в 8-м веке по милости византийского переписчика, который решил смягчить бескомпромиссность Христа. И вот сегодня узнаю, что папа Римский решил отредактировать «Отче наш» – слова «не введи нас во искушение» будут заменены на «не дай нам поддаться искушению». По мнению папы не Бог нас вводит в искушение, а Сатана, поэтому и молить Его не вводить нас в искушение бессмысленно. Логика в этом определенно есть. Но с другой стороны, если молить Его, чтобы он не дал нам поддаться искушению, не означает ли это, что у нас нет свободы воли и не мы, а Он решает – поддаться нам искушению, или нет? Не кажется ли вам, что это в каком-то смысле… ну, манихейство, что ли? То есть я как раз совершенно не против манихейства, на всякий случай, просто вроде как ересь, нет? И вообще, как говорят сериальные сценаристы, когда все кому не лень начинают писать в библию, вместо истории получается бардак. Хотя вот Лев Толстой тоже переписывал Евангелие. Вот этот вот все – от неизвестного отца одна женщина родила сына и так далее. Как вы считаете – имеет право Папа редактировать прямую речь Иисуса Христа (напомню, «Отче наш» – это его прямая инструкция о том, как молиться) – или это… гм, превышение полномочий?

***

А действительно, этот Пушкин – он вообще местный или как? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к народному опыту. В годы моей юности в поселке Сямжа Вологодской области истинно местным и по-настоящему русским считался тот, кто родился в Сямже и не выезжал из Сямжи никуда, кроме как на два года в армию (отъезд на пять лет в институт уже выглядел подозрительно). Таким образом все, кто был не из Сямжи, считались не местными и не русскими и бывали биты на дискотеке. Если же на дискотеке не оказывалось никого из неместных и нерусских, таковыми автоматически становились те, кто жил не на этом берегу реки Сямжены. Технически они были жителями Сямжи. Но сердце подсказывало – если ты по-настоящему русский и местный – зачем тебе жить не на этом берегу, а на том? Нет ответа? Получи в табло, нерусь. Если же и с того берега на дискотеку никто не приходил, когда брались за тимошат. Деревня Тимонинская находилась на этом берегу и административно входила в состав Сямжи. Однако находилась чуть-чуть на отшибе, через дорогу. И у них был свой хлебный магазин. Что говорило о некой чуждости и нерусскости обитателей Тимонинской относительно истинно сямженских жителей. Итак, дорогие друзья. Если вы хотите помериться своей русскостью, ответьте мне на следующие вопросы анкеты: 1) Вы родились в Сямже? 2) Точно в Сямже? 3) А где именно в Сямже? 4) Не в Тимонинской? 5) А может все-таки в Тимонинской? Что-то лицо ваше не внушает доверия. На тимошонка смахиваете, особенно если в профиль. А у меня на тимошат глаз наметанный. 6) Или и того хуже – на том берегу Сямжены… Что касается Пушкина, безусловно, он родился в Сямже и за границей никогда не был. Ни на том берегу, ни в Тимонинской. Истинно местный и русский поэт. С днем рождения, земеля!

***

Драматургия должна быть, прости Господи, немного прямолинейна.

***

Есть люди, с которыми разговаривать, а тем более спорить об этике – аморально.

***

Давайте представим такую гипотетическую ситуацию. В половине десятого вы решаете просто посмотреть, как там себя чувствуют шоколадные конфеты в холодильнике. Вы идете на кухню, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Пиар вам ни к чему. Вы открываете холодильник, и берете пару конфет – ну, просто так, мало. Вдруг понадобится зачем-нибудь. Вы отвлекаетесь на что-то и дверца холодильника захлопывается с грохотом на всю квартиру. Вы пытаетесь помешать дверце захлопнуться и при этом десять из ваших двух конфет разлетаются по всей кухне. Вы становитесь на колени и начинаете их судорожно собирать. В этот момент включается свет и вы видите, что все ваши домашние стоят и укоризненно смотрят на вас. Итак, вопрос: Как им достоверно и убедительно объяснить, что здесь происходит? Абсолютно гипотетическая ситуация, подчеркиваю.

***

Несколько лет назад я покупал билеты на цирковое представление себе и ребенку. Небольшой зал не в центре города мест на 700. И вот передо мной стоит девушка и покупает билеты на концерт какого-то неизвестного мне артиста. И я так смотрю на нее и думаю – ну вот, есть какой-то такой малоизвестный певец, выступает по окраинам. Вот эта девушка – его верная фанатка, ездит за ним по всем этим окраинам и сидит там в заднем ряду. А в зале человек двадцать. Певец говорит зрителям «вы пересаживайтесь на места поближе». Запускается минусовка, он начинает петь. Негромкие аплодисменты, он рассказывает какую-нибудь забавную историю из гастрольной жизни… Имя певца я запомнил. Его звали Егор Крид.

***

Бывают очень тяжелые случаи. Когда приходится буквально нести ученика на себе, тащить вперед от дедлайна к дедлайну, преодолевая сопротивление и попутно пролечивая застарелые неврозы, а иной раз и обучая элементарным манерам. Это те самые случаи, когда не спишь ночами, когда по четыре раза перечитываешь сданную с опозданием домашку. И это именно тот случай, когда дойдя до финала и держа в руках готовый, написанный моей кровью сценарий, именно этот ученик скажет небрежно «А что вы такого сделали-то? Я же сам все написал». Сам-сам. Успокойся. Молодец. И чувствуешь, как дыхание останавливается. Никогда к этому не привыкну.

***

Из-за дождя разлилась речка. Еще вчера я ее еще как-то перепрыгивал по каким-то корягам. Сегодня уже не перепрыгнуть. Ширина примерно метров семь. Глубина – примерно по колено. А место такое, что обойти нельзя, только возвращался. Стою, думаю. Блин, разве я – один из тех парней, которые вот так решают проблемы? Разворачиваются и просто уходят? Снял кроссовки, носки, закатал штанины и вошел в воду. Ну, такое. Холодно. Перешел, натянул носки, надел кроссовки и дальше побежал.

***

Если вы любите кино про кино, не пропустите сериал «Предложение» (Offer). Автор сценария Майкл Толкин, вы понятия не имеете, кто это и совершенно зря. Это чувак, который, помимо всего прочего написал сценарий «Игрока» Олтмана – кстати, тоже фильм про Голливуд, показывающий механику того, как запускаются новые проекты и как люди готовы убить ради своего кино. «Предложение» – это сериал про то, как снимался фильм «Крестный отец» – моя любимая эпоха, эпоха Беспечных ездоков и Бешеных быков. Некоторые перипетии выглядят немножко наивными – условно, вы ведь не хотите нас действительно заставить волноваться о том, снимется Аль Пачино в «Крестном отце» или нет:) но в целом история сама по себе очень драматична. И очень хорошо сделана линия мафии, сделана без залепухи и очень уважительно – при том, что в реальности эта линия была более или менее побочной. Но самое главное в этой истории вот что. Творческим людям почему-то кажется, что когда они делают Тот Самый Проект, все всегда должно получаться как бы само собой. А вот фиг. На самом деле очень частно никто не верит в проект, кроме автора. Ключевую фразу в момент отчаяния выкрикивает продюсер: «Да черт возьми, нам хоть раз хоть в чем-то повезет с этим чертовым фильмом!» Но и здесь есть ловушка. Кажется, что, если ты преодолел все препятствия, решил все проблемы и все-таки снял свое кино – ты получишь в итоге свою награду – славу, деньги, успех. И снятое тобой кино остается в веках. Но и это бывает не всегда. Иногда ты проходишь этот адский путь, а в конце получаешь уничтоженную карьеру, растоптанную репутацию и долги, которые ты выплачиваешь до конца жизни. Да еще и кино получается плохое.

***

Отличники не умнее троечников. У них просто КОСТЬ ПЯТЕРОЧНАЯ!

***

Сижу на диете, каждый день бегаю по 17 км, а вместо меня где-то на чердаке худеет мой портрет.

***

Иногда меня пугает то, как изменился мир за последние годы. Когда мне было 16 лет, я пас коров. Не фигурально, а в прямом смысле – пас коров, копал картошку, рубил дрова. Время было такое – конец 80-х, и место было такое – поселок Сямжа, Вологодская область. Я помню, что это такое – вставать в 5 утра, чтобы до школы переписывать в тетрадь стихи Пастернака, потому что в библиотеке книгу дали только на неделю. Помню, что такое – купить на черном рынке в Вологде пластинку группы «Моторхед» или Джимми Хендрикса. Помню, как отрезал от резиновых перчаток не знаю, как эта штука называется – такое тонкое колечко, и вставлял его в катушечный магнитофон вместо порванного пассика. Как смотрел в первом сямженском видеосалоне «Американского ниндзя», «Рэмбо» и фильмы с Синтией Ротрок. Помню, как плакала мама, когда нам в начале девяностых отрезали телефон за неуплату. Номер до сих пор помню – 2-13-36. Помню фотоаппарат «Смена 8-м» и то волшебное чувство, когда при свете красного фонаря на фотобумаге вдруг проступает картинка.

А сейчас я могу смотреть на телефоне кино в высоком разрешении. В моем букридере – около 500 книг, которые нужно прочитать. Память моего плеера вмещает примерно в двадцать раз больше музыки, чем у меня ее было лет в двадцать пять, а у меня ее было много. Мои часы могут выходить в интернет. Часы, мать их!

Но самое интересное не это. В конце концов, двадцать пять лет – это большой срок. Интересно то, как изменился мир за последний год. И как он изменится еще.

***

Что получается, когда в кино нет ничего лишнего – это любой фильм Брессона. Полтора часа Брессона весят столько же, сколько три часа любого другого режиссера.

***

Давно думаю о том, что сценарий пишет автор, а пьеса сама себя пишет.

***

В Сямже очень короткое лето В середине мая в тени может лежать снег. В конце сентября может пойти снег. В июне еще очень холодно. В четыре утра просыпаешься оттого, что солнце лупит в окна. Думаешь – ура, сегодня наконец-то можно будет купаться. А часам к десяти утра все небо затянуто тучами, а к обеду собирается дождь. И так день за днем. По настоящему жарких дней за все лето выдается около недели, может быть, дней десять в конце июля – начале августа. А иногда и только один день. Обычно ледяная, вода в реке прогревается настолько, что можно лежать в воде и не чувствовать ее вокруг себя. Машины проезжают по дороге, поднимая пыль и кажется, что эта пыль делает воздух еще горячее. Очень высокая влажность, поэтому кажется, что на улице жарче, чем есть на самом деле. Коллега отца выходит из леса и заходит к нам, попросить напиться воды. Лес гудит от комаров. Но как писал Толстой в «Казаках» – если бы не было комаров, то не было бы и этого жгучего ощущения счастья. Счастье – найти прошлогоднюю вырубку, усыпанную земляникой и обирать ее ягодка за ягодкой в кепку, потому что не возвращаться же домой за корзинкой. Вечером сидишь на крыльце с Набоковым в руках. Напротив сосед дядя Саша сидит на крыльце, курит. Второй сосед дядя Саша ремонтирует трактор. Мама в доме варит варенье из собранной земляники, папа что-то строгает в гараже, Ленка играет с девчонками. А мимо по дороге проходят под ручку две десятиклассницы – красивые, как две королевы. Проходят сначала в одну сторону, а потом в другую. И вся улица на них смотрит. И все. Только один такой вечер, а назавтра слушаешь «Riders on the storm» на проигрывателе, песня заканчивается, а звук дождя остается и вдруг понимаешь, что дождь не на пластинке, а на улице. А в следующем году встречаешь одну из тех десятиклассниц. Идет сгорбившись, на ней мужская спортивная куртка на два размера больше, лицо обветренное, немытые волосы, а самое страшное – навсегда потухший взгляд. И понимаешь, что в ее жизни, может быть, только и было, что один тот солнечный летний день и один вечер этого дня, когда она шла с подругой и все взгляды были прикованы к ним. Но было ведь, было.

***

Почти вся классическая литература, начиная с царя Эдипа – она про то, что во всем плохом, что происходит в мире, виноват ты. Все эти христианские авторы две тысячи лет твердили: Бог дал тебе все, человек, а ты все про%бал! Наша великая русская литература – она же вся как тот детектив у Умберто Эко, в котором читатель вдруг обнаруживал, что убийца – он.

И советская литература эту традицию бесконечного стыжения читателя подхватила на отличненько. И все тридцать постсоветских лет у нас поощрялась и приветствовалась именно такая литература – расчесывающая чувство вины у читателя.

Как легко, просто и приятно автору надеть белое пальто и сказать читателю, что это ты, читатель, во всем виноват.

А слабо хоть раз сказать вместо «виноват я»? Написать роман, в которое преступником оказывался бы автор? Взять хотя бы все эти обличающие крепостничество романы, написанные рачительными и состоятельными крепостниками, миллионерами и самодурами. Себя им не приходило в голову обличать. Они обличали ТЕБЯ.

Коллизия «виноват я» гораздо интереснее. Она может и отвести от автора подозрения, как в «Основном инстинкте» (вы что, думаете, я совсем дура, чтобы описать в своем романе убийство, которое я совершила?), и навести на них, как в случае Нэнси Брофи, которая написала роман о том, как убить свое мужа и в конце концов таки его убила. И была разоблачена именно благодаря роману.

Но еще интереснее попробовать рассказать совсем другую историю. Не о вине, а о прощении. И тут была только одна удачная попытка две тысячи лет назад, но ее, мне кажется, вообще никто толком пока не понял.

***

У меня часто спрашивают, как описывать реальных людей, чтобы они не узнали себя и не обиделись.

Коллеги!

Если они прочитают, они все равно обидятся:) Так что я бы советовал вовсе не париться по этому поводу. Ну обидятся и обидятся, нечего было дружить с писателем, сами виноваты. Если вы дружите с писателем, вы должны понимать, что все, что вы скажете в его присутствии, будет в его книге. И вы сам тоже будете в книге.

И ЭТО ЗАКОННО.

***

А есть еще французская форма сценарной записи – на спичечном коробке: «Он – подонок, заворожённый героями американских фильмов. У неё акцент. Продаёт « New York Herald Tribune». Это не совсем любовь, а скорее – иллюзия любви. Всё плохо кончится. Нет, хорошо. Или плохо».

***

Перестал читать одного современного автора фэнтези после того, как он сказал, что магии не существует. Если ты сам не веришь в то, что пишешь – как я могу в это верить?

***

Самое трудное – научиться отличать то, что хочешь ты, от того, что хотят от тебя другие.

***

Один человек пишет: «Заметил давно, что люди, которые преуспевают в науке, бизнесе и вообще достигаторы – не очень успешны на личном фронте». А вот у меня другое наблюдение. Заметил давно обратное – люди, которые преуспевают в науке, бизнесе и вообще достигаторы – как правило, очень успешны на личном фронте. А вам как кажется? Вспомните знакомых достигаторов – они успешны на личном фронте, или нет?

***

К вопросу о том, на чем нужно останавливать рассказ. Нужно ли рассказывать всю историю целиком? Вот, например, «Арго» – это прекрасная история о спасении шестерых американцев в Иране, сбежавших из посольства. Финал фильма – американцы спасены. И ни слова о заложниках из посольства, погибших во время спасательной операции буквально на следующий день после освобождения этих шестерых. То есть история кошмарного провала показана как история успеха. У нас толк в правильных финалах знал Сталин. Эйзенштейн хотел Невского закончить смертью героя во время путешествия в Орду, когда он, между нами говоря, предал нашу страну, отбросив ее лет на 500 назад относительно Европы. Но Сталин сказал – такой хороший князь, зачем ему умирать? И фильм заканчивается победой над крестоносцами и пафосной речью про «от меча и погибнет».

***

Вооружившись желудем, мальчик пытался познакомиться с девочкой. – Сын, девочкам от нас нужны совсем не желуди! Мудрый папа, как всегда, оказался прав. Девочке был нужен мячик.

***

Когда мне было лет двадцать, я ненавидел интервью. Я ненавидел придумывать вопросы, ненавидел задавать их и ненавидел потом это интервью часами расшифровывать. Но потом один опытный журналист научил меня, как правильно брать интервью. Он сказал: «Включаешь диктофон и говоришь – «Ну?» И все. С тех пор я полюбил интервью.

***

Как самое унылое в мире дело превратить в веселое приключение? Я сегодня весь день занят самым унылым делом в мире – подключаю онлайн-кассовый аппарат. Нужно успеть до 1 июля, иначе бамбарбия киргуду. Дело это не простое, нужно заполнить десять страниц бумажек, не сделав ни одной ошибки, а потом два раза съездить в налоговую. И я начал думать – а как бы мне это унылое дело сделать легко и приятно? Решение очевидно – нужно обратиться за помощью к специалисту! Как вы все уже догадались, главный специалист по легкому и радостному подключению онлайн-касс в Москве – это Татьяна Мужицкая. В ответ на мой вопрос она сказала, что нужно подключить не просто «кассовый аппарат», а «Кассовый Аппарат, Который Увеличивает Доходы В Два Раза». О! Как мне это сразу-то в голову не пришло. Это же совершенно меняет дело. С этой мыслью я весело и быстро заполнил 10-страничную анкету, допустив всего три (спойлер – потом выяснится, что четыре) ошибки. Распечатал, расписался и вышел из дома. Иду к метро и думаю – наверное, такие аппараты не выдают в обычной налоговой, нужно ехать в Гринготтс. Хорошо, что он на той же станции метро, так что по пути. Еду в Григоттс. И думаю – блииииин, сейчас там очередь из 70 человек, буду ждать, а потом все закроется прямо передо мной. Но тут же спохватился – в Гринготтсе такого никогда не бывает. И действительно. Пробиваю талончик. Через секунду (я не вру, реально через секунду!) загорается мой номер на табло. И тут выходит угадайте кто? Ну угадайте! Нет, не угадали! Выходит Джо Роган, собственной персоной. Причем молодой. С шевелюрой. И весь в татуировках и с металлическими браслетами. Давайте бумаги, говорит. Я не удержался, сказал – «блин, круто выглядите». В общем, пять минут – все сделано. Как хорошо, что я выбрал Гринготтс, в налоговой бы полдня проваландался. Метнулся домой, включил фискализацию, распечатал отчет, метнулся опять в Гринготтс, позвали Джо Рогана, он за пять минут сделал мне карточку. Я отправил карточку Куда Надо, получил подтверждение, что все работает. Все заняло три часа. Кааааааайф. Таня, спасибо! Вот бы я неделю таскался в налоговую, стоял бы в очередях, да еще подключили бы мне обычную онлайн-кассу. А в Гринготтсе – все быстро, круто, и подключили кассу, которая будет притягивать нам в два раза больше денег! ЗЫ. Кстати, знаете, что произошло, когда Джо Роган нашел у меня в документах ошибку? Он сказал – «тут у вас ошибка, надо исправить». И я ее исправил.

***

Читаю-слушаю сейчас много всякой-разной психологии. И вот там все про травму, да про травму.

Уже начинает казаться, что травма – это часть нашей идентификации. Вы кто? Я мужчина, травмированный своими родителями. А я женщина, травмированная мужчиной. А я сам себя травмировал.

Но ведь травма – это нормальная часть обучения. Вот я детстве обжег руку борщевиком. Травма? Травма. Я теперь знаю, что в борщевик лезть нельзя. Это мое ограничивающее убеждение. Но я не испытываю никакого желания «проработать» эту травму – например, залезть еще раз в борщевик в резиновых перчатках и выйти невредимым.

Если травма не сделала меня инвалидом, она была «проработана» сразу после ее получения. Незачем ее таскать за собой и постоянно обновлять.

И вот мне интересно – ведь можно же ставить в центр не травму, а миссию, ресурсы, синергию с другими людьми, развитие, счастье?

Может, оно будет лучше работать?

***

Вам смешно. А там на кухне в шкафу лежит булка. И тихо-тихо шепчет: «Возьми меня. Разрежь пополам. Намажь каждую половину маслом. Сделай себе кофе. С огромным наслаждением съешь булку с маслом, запивая ее кофе. А потом сиди и ненавидь себя».

И это было все, что вам нужно знать о стальной воле основателя сценарной мастерской.

***

Я – неправильный сценарный гуру: ((((((((((Сегодня вдруг понял, что я – неправильный сценарный гуру! Все-то делаю не так, как надо. Смотрю, как делают другие, правильные сценарные бро, и понимаю, что я ни разу не бро. Настоящему сценарному гуру полагается не написать за свою жизнь ни одного сценария. Я же, как раб на пресловутых галерах, тринадцать лет писал по десять страниц диалогов в день. Не все из написанного снято, но полная фильмография у меня на двух страницах 12-м кеглем давно не помещается. Это не считая разных сценарных докторингов, в которых меня не было в титрах. В папке «сделано» у меня 186 сценарных проектов. А еще двадцать книг, из которых половина стала бестселлерами и десятки пьес, поставленные в десятках театров по всей России и Европе. Нет, так нельзя! Настоящий сценарный гуру с утра до вечера обсирает коллег в интернете. У меня еще с газетных времен твердое правило – никогда не отзываться плохо о коллегах. Никогда. Даже в ответ на оскорбления. Даже в ответ на несправедливые, незаслуженные и клеветнические оскорбления. Я своих коллег все время рекламирую. Конечно, только тогда, когда я уверен в том, что коллега действительно сделал крутое кино или крутой курс. Настоящий сценарный гуру все заслуги своих учеников приписывает себе. Я только в последнее время решился вообще начать писать о своих учениках. Раньше просто стеснялся. Но ведь они у меня и правда – очень большие молодцы! Талантливые, умные, начитанные-насмотренные. А самое главное – упертые, пробивные, неубиваемые. Интересно, у кого они этому научились? Не говоря уже о том, что по владению ремеслом с нашими выпускниками вообще мало кто может сравниться. Настоящий сценарный гуру считает, что написание сценария может не быть результатом обучения в сценарной мастерской. Я, наверное, слишком старомоден. Мне кажется, что в кофейню нужно идти пить кофе, в баню – париться, а в сценарную мастерскую – для того, чтобы написать сценарий. Если дополнительно к своем первому сценарий ученик получит знания о рынке, об истории кино, о профессиональной этике, наконец – это будет не плохо. Но это все – гарнир. Салатик. Макароны. Гречка. Чертов стейк – это сценарий. Настоящий сценарный гуру всегда один – возвышается как скала среди пигмеев. Я, как позорный трус, всегда прячусь за чьи-то спины, выставляя вперед своих коллег, которые знают и умеют что-то лучше, чем я. И в блокнотик за ними записываю – вдруг тоже научусь чему-нибудь полезному. У настоящего сценарного гуру всегда есть кто-то, кто во всем виноват – зрители, продюсеры, режиссеры, министерство культуры, Голливуд, Болливуд, Эд Вуд, Эд Друд. Я всегда говорю, что в любых моих косяках виноват я сам. Сам себе Баба Яга и Черный человек. Настоящий сценарный гуру не читает чужих книг по сценаристике. И так ежу понятно, что там нет ничего нового со времен Аристотеля. Лучше почитать-похихикать в новый срачик в Сценарном Цехе. Я читаю все. Даже если мне кажется, что я уже все знаю по теме – а вдруг что-то забыл! А вдруг где-то там на трехсотой странице я увижу какую-то новую мысль, идею, фишку. Или старая вдруг засияет новым светом. Настоящий сценарный гуру прет чужие идеи отовсюду, откуда можно, и выдает их за свои. Я, как дурак, если что-то заимствую, всегда указываю источник. Да, да! Однажды я сослался даже на «Википедию», что уже такое днище, что дальше некуда. А по большей части стараюсь не открывать рот на темы, на которые исчерпывающе высказался кто-то другой. Поэтому, когда я разрабатываю какую-то новую тему, мне приходится даже терминологию придумывать свою. В эту ловушку попадают те, кто пытается меня моделировать. Скажем, слышал такое прекрасное высказывание: «Как известно, все американские сценаристы разрабатывают героя по модели СТаНЦия». Гайс, это просто смешно. «Станция» по-английски – «station». Нет такой модели у американских сценаристов. Настоящий сценарный гуру принимает деньги от своих учеников на карточку или черным налом, скрывает свои доходы и не платит налоги. Кажется, мы одни в этом бизнесе ведем белую бухгалтерию, принимаем деньги через платежную систему, у нас одних висит на сайте договор-оферта и политика конфиденциальности (Роспотребнадзор, правда же, мы молодцы?), мы платим все налоги и сборы и выдаем сертификаты всем нашим выпускникам. Настоящий сценарный гуру никогда не будет выдавать что-то по-настоящему ценное в свободный доступ. Мол, хотите узнать хоть что-то – идите на курс, купите книгу, купите консультацию. Я выкладываю в бесплатный доступ мегатонны полезняка. Все мои книги есть на торрентах. Если вам жалко трехсот рублей на мою книгу – идите сами знаете куда и скачайте ее бесплатно. Настоящему сценарному гуру плевать на то, что происходит с его учениками после окончания курса. Я бегаю за своими детьми с палкой и гоню их на работу, даю им контакты продюсеров и договариваюсь о питчингах и встречах. Настоящему сценарному гуру нет дела до того, что думают выпускники о его курсах. Мы сделали целый сайт, на котором кропотливо собираем все отзывы наших выпускников: http://otzyvymasterskaya.ru/ Сходите, посмотрите любопытства ради, там есть не только положительные отзывы:) Все они очень внимательно анализируются и по каждому следуют оргвыводы. После каждого курса я спрашиваю выпускников – что еще я могу сделать, чтобы наша мастерская стала еще лучше? Настоящего сценарного гуру поганой метлой гонят из «настоящих» учебных заведений. Прежде чем открыть свою мастерскую, я преподавал почти во всех московских киношколах, а начал с горячо ненавидимого всеми уважающими себя сценарными гуру ВГИКа. Как бы там ни было, что бы там ни было, но это останется со мной навсегда – я закончил ВГИК и я преподавал во ВГИКе. И горжусь и тем и другим. Настоящий сценарный гуру только рассказывает со сцены о том, как писать сценарии. Мол, я вам рассказал, как надо, а вы уже там дальше барахтайтесь, как хотите. Я, как лох, круглые сутки читаю десятки сценариев и даю сотни замечаний. Мне кажется, от этого больше проку, чем от мотивационных спичей. А вот сейчас будут по-настоящему страшные признания. Настоящий сценарный гуру смотрит много кино. Ох, как я тоскую по временам, когда я тоже мог позволить себе смотреть много кино. Сейчас мне некогда. Правда. Я круглые сутки пишу и читаю сценарии. Правда, мое «почти не смотрю кино», все равно получается раз в пять больше, чем ваше «смотрю много кино»:) Настоящий сценарный гуру ездит по кинофестивалям и ходит на премьеры. Мне некогда! Я круглые сутки пишу и читаю сценарии. Третий год подряд делаю аккредитацию на Московский кинофестиваль и не попадаю ни на одну премьеру. Позорник. Настоящий сценарный гуру готов выступать перед любыми аудиториями с любой темой. Я не умею выступать перед людьми. А самое скверное – мне нечего сказать людям. Я по сути, ничего не знаю об этой жизни. Вообще ничего, кроме того, как хорошо написать хороший сценарий. Настоящий сценарный гуру умеет себя рекламировать. Я слышал, что кто-то говорил, что я много рекламирую нашу мастерскую. Братцы, если бы я умел рекламировать, вы бы и не заметили, что я что-то рекламирую. Моя реклама заметна именно из-за моего неумения. Я рекламирую грубо, топорно, в лоб. Не умею. Не люблю. Не получается. Настоящий сценарный гуру умеет подавать и продавать свои продукты. Я почти всегда вспоминаю о том, что мне нужно было рассказать о наших курсах, через полчаса после окончания вебинара. Настоящий сценарный гуру строит свое обучение на разборе сценариев снятых фильмов. У меня начинается паника при мысли о том, чтобы разбирать снятый фильм. Это все равно что вспарывать живот живому человеку, чтобы посмотреть, что там внутри. Зачем вам чужое кино? Давайте о вашем сценарии поговорим, давайте его вырастим, давайте его согреем теплом наших сердец и осветим сиянием нашей любви! Говорю же, я не настоящий сценарный гуру. Жалкая подделка… А впрочем, знаете что? Нет никаких сценарных гуру. Это миф. Мы просто учим людей писать сценарии. Мы вместе. Всем пис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.