Александр Тапилин
Затерянная в лабиринтах времени

Предисловие

Предлагаемая повесть является третьей повестью автора. Она является своеобразным дополнением к его первым двум произведениям. Но в данной повести автор, в силу его возможностей, попытался использовать местный краеведческий материал. В её основу легли результаты и впечатления от множества археологических экспедиций, в которых вместе со своими студентами, посчастливилось ему участвовать.

Автор хочет выразить искреннюю признательность и благодарность выдающимся российским археологам – Геннадию Борисовичу Здановичу, Сергею Геннадьевичу Боталову, Александру Дмитриевичу Таирову, Татьяне Сергеевне Малютиной. Именно эти уникальные люди приоткрыли перед автором дверь в загадочный мир древней истории южно-уральского края. Они щедро делились с ним и его учениками своими громадными археологическими знаниями и умениями, помогая постигать неизведанные тайны древности. В данном произведении некоторые из этих людей выведены автором под другими именами.

Автор также изучил огромное количество научно-популярной литературы по данным вопросам. Особенно хочется выделить интереснейшие очерки Попова Сергея Александровича «Тайны Пятимаров» – Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1982 год. Здесь автора особенно привлекли материалы о савроматах, о загадочном народе чудь, а также предание о гибели чудского народа. Но предлагаемая книга – не документальное повествование. Автор писал художественное произведение в определённом жанре и, в силу данного обстоятельства, позволил свою собственную интерпретацию некоторых исторических событий.

Глава 1

Здравствуйте, сначала хочу представиться. Меня зовут Кутран Курсибаведнеев. Но это я так сама себя называю. На самом деле моё имя слишком прозаично – Катя Кирсанова. Да я девчонка, но в душе пацан. Юбок и платьев никогда не носила. Но дело не в этом. Дело в том, что моя бабушка со стороны матери была бабка-Ведунья, или, как ещё говорят, бабка-Ворожея, а ещё лучше сказать, бабка-Колдунья. Её дочь, то есть моя мама – обыкновенная женщина, к тому же ещё разведена с мужем – моим отцом.

Мы с мамой совершенно разные люди. Моя мама слишком приземлённый человек. Она не то, что в приметы или порчу, она, кажется, вообще ни во что не верит. Хотя, как объясняла мне моя бабушка «природа на детях (то есть на моей маме) отдыхает», а вот на внуках (то есть на мне), иногда, вполне в состоянии «отыграться». Я как раз на это с раннего детства надеялась и, скажу честно, тешила себя надеждой, что на мне она точно должна «отыграться» и предоставить мне уникальную возможность, так же как моей бабушке, проникнуть вглубь человеческой души и покопаться там столько, сколько сама пожелаю. Нет, вы не думайте, я не эгоистка и вполне отдаю себе отчёт в том, что копаться в чужой душе, по крайней мере, неприлично, но что поделаешь, я слишком любопытна, а любопытство я пороком не считаю.

Я, вероятно, могла тоже оказаться обычной занудой, как моя дорогая мамочка. Но, к счастью, обстоятельства сложились благоприятно, и я таковой не оказалась. Впрочем, расскажу всё по порядку. Родилась я недоношенной. Мама меня носила лишь семь месяцев. Так как родилась я крошечной и слишком лёгкой, то меня где-то там допаривали, то ли в какой-то камере, то ли в Кунсткамере (шучу). Но это ещё не всё. Мне не исполнилось и года, когда я тяжело заболела. Настолько тяжело, что оказалась в коме. Короче, свою первую годовщину я встретила в бессознательном состоянии. В то время, по словам мамы и бабушки, мне пришлось испытать клиническую смерть. Мне даже, порою, кажется, будто я кое – что припоминаю. Хотя, было мне тогда примерно год с месяцем. Поэтому, если смотреть на вещи реально, то в таком возрасте человек ничего вспомнить не в состоянии. Но я вижу (или, мне чудится?), словно в тумане, как около меня склонились врачи, а я за ними спокойно наблюдаю. Но меня не оставляет вопрос, откуда я за ними могла наблюдать? Видимо, со стороны или сверху (кажется, действительно, сверху, с потолка). Но это мне видится настолько смутно, что иногда я делаю вывод, что это мне лишь приснилось (или всё-таки привиделось?).

Итак, мой шанс выжить тогда был не выше, чем один из ста. Но я всё-таки выжила. Для чего меня оставили жить на этом свете? Говорят, в этом неспокойном мире у каждого своё предназначение, каждый приходит на эту планету с определённой миссией, которую обязан выполнить. Если это так, если всё не случайно, значит, кто-то ТАМ здорово постарался, чтобы я эту самую миссию всё-таки выполнила. Ну ладно, об этом после. А сейчас расскажу дальше.

По рассказам мамы, примерно к полутора годам я выкарабкалась из смертельной болезни и только ближе к двум научилась ходить. Таким образом, в своём развитии я отставала от своих сверстников почти на год. Когда мне исполнилось три года, к нам переехала жить моя бабушка, которая как раз тогда вышла на заслуженный отдых.

Из-за этой злосчастной болезни меня долго в детский садик отдавать не решались, и со мной сидела бабушка. Вот тогда-то постепенно, лет с трёх – четырёх я стала внимательно воспринимать её рассказы о злых духах, колдунах, водяных, леших и прочих существах. Первоначально, я воспринимала всё это, как простые детские сказки. Меня лишь часто удивляло странное выражение глаз моей бабули. Когда она мне рассказывала очередную «страшилку», её глаза светились какими-то небесными голубовато-зеленоватыми огоньками.

Однажды поздним зимним вечером, когда моя мама, незадолго до этого расставшись с моим отцом, задержалась на работе (она работала медицинской сестрой), мы остались вдвоём с бабушкой. Мне в то время было четыре с половиной года, но я всё отчётливо запомнила, потому что впервые была сильно потрясена увиденным. То, что я тогда увидела, заставило маленькую девочку (то есть меня) здорово призадуматься. Итак, что же всё-таки произошло?

Бабушка, думая, что я уснула (на самом деле я притворилась спящей), выключила свет, зажгла свечу и стала медленно, почти крадучись, обходить нашу спальню с горящей свечой в руках. Я тихонько, чуть-чуть приоткрыв глаза, внимательно наблюдала за всеми её загадочными действиями. Внезапно я услышала довольно сильный треск, но не могла понять, откуда этот треск раздаётся. В этот момент, пристально оглядев свечу в бабушкиной руке, я увидела, что пламя свечи как бы перескакивало с места на место (или это у меня в глазах рябило?), освещая то одну, то другую стену комнаты. Затем я заметила, что бабушка резко остановилась и стала свечой крестить стену (к тому времени она меня втайне от матери приучила молиться). Постепенно пламя свечи стало успокаиваться, и вскоре она уже горела спокойно. Мне стало очень любопытно, что же последует дальше? Мне как-то не верилось, что на этом всё закончится. И я не ошиблась. Бабушка взяла заранее приготовленную веточку (кажется, можжевельника), подожгла её от свечи, но почти сразу задула и я увидела, как затушенная ветка довольно сильно задымилась. Бабушка стала обходить комнату, окуривая всю её этим дымом.

Я лежала «ни жива, ни мертва», а примерно через минуту обнаружила, что в тёмной ночной комнате нахожусь совершенно одна. Бабушка внезапно исчезла, словно растворилась в темноте. Здесь на меня, действительно, напал настоящий страх, потому что ещё через минуту я почувствовала присутствие возле себя неких загадочных сущностей.

Широко открыв глаза, я отчётливо разглядела, как по всем стенам плотно закрытой комнаты пляшут какие-то огоньки, иногда принимая причудливые формы разнообразных существ. В большинстве эти существа напоминали собой маленьких безобидных монстриков. Но были среди них и существа пострашнее, у которых были безобразные постоянно меняющиеся физиономии. Эти физиономии иногда переходили в ехидную улыбку, иногда у них раскрывалась пасть, и оттуда высовывались острые клыки (я их чётко видела). Но самое жуткое состояло в том, что все эти сущности как-то незаметно, потихоньку подкрадывались ко мне. Почувствовав лёгкий холодок, который постепенно усиливался, я моментально закуталась в одеяло с головой. Но это не спасло меня. Озноб, который вскоре, буквально, проник во всё моё бренное тело, начал колотить меня со всех сторон. Через некоторое время у меня уже «зуб на зуб не попадал». Я окончательно обнаружила себя в замкнутом этими непонятными для меня сущностями пространстве. Сущности образовали вокруг меня некий круг и этот круг начал сужаться. Мне стало гораздо тяжелее дышать (но вовсе не потому, что я лежала под одеялом).

И здесь на подсознательном уровне я поняла, что прятаться под одеялом просто бессмысленно и бесполезно. Если злые силы хотят погубить меня, то всё равно погубят, и никуда мне от этого не деться. «Лучшая оборона – это наступление» – рассудила я и, резко отбросив одеяло, быстро оглядела комнату пронизывающим взглядом. Тени на стенах запрыгали, беспорядочно заметались, я услышала странные звуки, похожие на стоны. В моей голове зашумело, в ушах раздался звон, затем голова закружилась, я повалилась на кровать и сразу потеряла сознание.

Когда я очнулась, то увидела, что надо мной склонилась бабушка и растирает мои виски какой-то мазью. Видя, что я открыла глаза, она сразу дала мне выпить настойку из специально приготовленных целебных трав. Затем она укутала меня как можно плотнее толстым шерстяным одеялом и не торопясь произнесла какие-то загадочные слова. Сквозь полудрёму я чувствовала, как тёплый ветерок стал покачивать, словно на детских качелях, моё уставшее тело. Истома влилась, казалось, не только в тело, но и в душу. После этого я опять задремала, но теперь мой сон был, воистину прекрасен.

Мне снились сказочные эльфы, а я, словно, Дюймовочка из удивительной сказки Андерсена, порхала с этими эльфами по благоухающим цветам и пила из них сказочный нектар. Но, хотя, нектар был сказочный, его вкус я чувствовала так, словно действительно его пила. Сладость наполнила мои бледно-розовые болезненные губы. Получилось довольно странно, потому что я одновременно сосуществовала как бы в двух мирах. Мир грёз продолжал окружать меня, но рядом с ним я чётко ощущала и реальный мир. Я даже знала, что нахожусь в своей квартире, а рядом сидит и внимательно смотрит на меня моя умная и строгая бабушка. Я как бы находилась на распутье.

Это было очень необычно для малюсенькой девочки, но в тот уникальный момент я чётко понимала, что могу остаться в мире грёз навсегда. Но сразу же спрашивала себя, имею ли на это право? Ответ сам всплывал в моей неуёмной головушке. «Нет, оставаться навсегда в мире грёз и сновидений никакого права я не имею. Если я там останусь, то не выполню свою земную миссию».

«Поэтому,– решила я,– необходимо срочно возвращаться». Но это оказалось непросто. Мои веки слиплись, как приклеенные и несмотря ни на какие усилия, проснуться я была не в состоянии. Тогда я взмолилась: «Милые эльфы, пожалуйста, отпустите меня. Я ещё ничего не успела сделать в реальном мире. Я ещё слишком мало там прожила».

Сколько я боролась с этим наваждением (а было ли это наваждение?), я не знаю. Помню только, что эльфы стали постепенно растворяться, светлячки, как электрические лампочки, медленно потухали. Моё возвышенное счастливое состояние постепенно менялось на обычное, болезненное. Но, как это ни странно, я совсем не жалела об этом. Я совсем не жалела о том, что возвращаюсь в мир тревог, забот и болезней.

Через сколько времени я окончательно проснулась, не могу сказать. Вполне вероятно, что я летала в грёзах, минимум, часа два. Когда я очнулась (теперь уже во второй раз), моё самочувствие опять резко ухудшилось, но всё же никаких безобразных монстриков и страшилок в этот раз вокруг себя я не наблюдала. И здесь я снова с удивлением обнаружила, что вокруг меня довольно тяжёлыми шагами, ходит моя милая бабушка-Кудесница. Она бродила по комнате и продолжала произносить только ей понятные заклинания. Из её тихого бормотания я смогла уловить всего несколько слов. Наиболее часто употребляемым моей бабушкой словом было непонятное мне тогда слово «Астрал» или «Астральная Сущность».

Постепенно до меня окончательно дошло, что бабушка проводит магический ритуал по изгнанию каких-то Астральных Сущностей из моего измученного тела. Самочувствие моё постепенно стало улучшаться. Почувствовав это улучшение, бабушка тихонько произнесла:

«Злые Лявры покиньте мою внучку, сгиньте и не подходите к ней больше никогда!»

Видя, что мои глаза снова закрылись, и я начала дремать, бабушка тихонько разделась и, произнеся шёпотом молитву, легла на свою кровать. В эту ночь я крепко спала и даже не слышала, как с ночного дежурства в больнице вернулась моя мама.

Глава 2

Следующий день начался как обычно, хотя, мне показалось, что бабушка выглядела немного отрешённой и какой-то уж слишком уставшей и замученной.

Только дня через три-четыре, когда болезнь отступила окончательно, я решилась задать бабушке мучавший меня вопрос:

«А что это за Лявры, о которых ты говорила, когда я находилась в полудрёме?»

Бабушка строго взглянула своими зеленоватыми глазами и, немного помолчав, медленно ответила:

«Деточка, ты ещё слишком мала, чтобы понять такие сложные вещи. Одно могу тебе сказать с точностью. Всегда будь благоразумна, всегда отдавай себе строгий отчёт во всех своих поступках, и тогда никакие Лявры тебе будут не страшны».

«А кто они такие, эти самые злые Лявры, скажи мне, бабушка?»

Здесь бабушка замялась, а затем немного загадочно произнесла:

«Понимаешь, внученька. Наш мир окружён не только добрыми, но и злыми людьми. И эти самые злые люди хотят навредить большому количеству добрых людей. Они думают о многих людях очень плохо. Хотят, чтобы эти люди заболели, чтобы испытали всякие беды, чтобы с ними случилось несчастье. И когда они так думают, они выпускают на волю, то есть в наш мир, злые силы. Эти злые силы, что-то наподобие, маленьких монстриков (я была поражена, насколько точно сформулировала бабушка тех уже виденных мною страшилок), которые быстро размножаются и стараются наслать различные несчастья или болезни многим хорошим людям или даже детям».

Затем бабушка внезапно приостановила свой рассказ, на некоторое время задумалась, взглянула на меня ещё более печальными глазами и, собравшись с мыслями, тихонько продолжила:

«Твоя страшная болезнь в младенческом возрасте, я в этом теперь не сомневаюсь, была порождена скоплением этих самых злых сущностей, то есть Лявр, которым удалось тогда окружить тебя плотным кольцом. Твоя нынешняя болезнь, несмотря на то, что прошло уже достаточно времени после твоей прошлой сильнейшей болезни, видимо, связана с тем, что некоторые злые сущности смогли опять прицепиться к тебе, а, возможно, они от тебя с тех пор и не отцеплялись. Но сейчас им опять каким-то образом удалось окружить тебя и сковать твои и без того слабые силы».

Я опять была поражена совпадению, вспомнив, как я чётко ощутила себя в плотном кольце каких-то непонятных мне тварей. Внимательно наблюдая за моим взглядом, бабушка снова замолчала. Её молчание длилось довольно продолжительное время. Я, было, подумала, что в этот раз больше ничего от неё не услышу, но ошиблась. Минуты через три бабушка всё-таки решила продолжить, видимо, нелёгкий для неё разговор:

«Да, теперь у меня нет сомнения в том, что нынешнее твоё недомогание тесно связано с твоей прошлой ужасной болезнью. Такие болезни, какой ты болела несколько лет назад, в годовалом возрасте, просто так не проходят. Они обязательно оставляют следы. Возможно, как я предположила, какие-то злые сущности так и не ушли из тебя, а лишь затаились в тебе, и упорно выжидают, время от времени, высовывая свои головы, чтобы навредить. Но ты не бойся, пока я жива, они тебе не страшны, хотя, вполне допускаю, что иногда, несмотря на все мои усилия, эти сущности будут всё- таки пытаться вредить тебе. Но тогда читай молитву, например «Отче наш…», и всё встанет на свои места».

«А кто на меня их наслал?» – с любопытством спросила я.

Бабушка опять немного задумалась, а затем, как бы нехотя произнесла:

«Это, конечно, при большом желании, можно узнать. Но, я считаю, это делать не стоит, потому что это опасно. Если в чём-то ошибиться, то можно получить ответный удар огромной силы. А для нас самое главное, чтобы твоя болезнь как можно дольше не возвращалась. Поэтому необходимо постоянно проводить ритуалы изгнания злых сущностей и тогда тебе никто и ничто угрожать не будет, а здоровье твоё постепенно улучшится. Пока же ты мала, и не в состоянии самостоятельно противостоять этим бедам, я тебе буду приходить на помощь».

И бабушка мне помогала. Она, буквально, не спускала с меня глаз. С ней я чувствовала себя настолько уверенно, что никакие черти мне были не страшны, потому что я не сомневалась, что у меня есть надёжный преданный друг и защитник. Бабушка потихоньку и очень деликатно стала объяснять мне целебные свойства некоторых трав, учить меня самым элементарным заговорам. Но перед тем как приступать к какому-либо уроку, она всегда напоминала мне о том, что я не имею права пользоваться своими знаниями в ущерб другим людям, а, как раз, наоборот, со временем я буду обязана помогать всем, кто будет нуждаться в моей помощи. И, самое главное, оказывать помощь я всегда должна абсолютно бескорыстно.

Я принимала все её условия без всяких сомнений и колебаний. Первый поразительный случай произошёл тогда, когда мне не исполнилось и пяти лет. Одна знакомая мне девочка, играя в нашем дворе, неосторожно оступилась и упала головой на острый камень. Из её головы брызнули потоки крови. В тот роковой момент бабушки рядом со мной не было. Все видевшие это – и взрослые, и дети, были в ужасной панике. С матерью девочки случилась истерика. Кто-то побежал вызывать «скорую». И вот здесь, впервые, на меня нашло своеобразное наитие, перешедшее в яснослышание. Я услышала откуда-то сверху голос, подсказывающий мне, что необходимо делать. Не буду рассказывать, что я конкретно делала в тот роковой момент, какие заговоры шептала, какие травы прикладывала (я сама уже забыла), но, буквально через три минуты кровь была остановлена, девочка пришла в себя. Приехавшие врачи объявили, что они и сами ничего бы лучше не сделали. Девочка была не только спасена, но через две недели полностью выздоровела, а раны на голове почти зарубцевались.

С тех самых пор мама этой девочки и некоторые другие взрослые люди, наблюдавшие эту сцену, начали смотреть на меня с каким-то подозрительным испугом, что мне было очень даже неприятно. Постепенно я перестала обращать на все эти подозрительные взгляды внимание, готовясь осваивать бабушкину науку дальше.

Но, к большому сожалению, всему на свете приходит конец. Когда мне исполнилось пять лет, мама решила, что хватит мне бездельничать, а пора начинать посещать детский сад. Бабушка не протестовала, только предупредила, чтобы я была максимально осторожна и вела себя сдержанно. Я ей, конечно, обещала, но не всё теперь зависело только от меня. Обстоятельства, к большому сожалению, начали складываться в неблагоприятном для меня направлении.

Всё началось с того, что воспитательница в садике невзлюбила меня. Первоначально мне это было непонятно, потому что к другим детям она относилась нормально. А меня почти с самого начала терпеть не могла. И это несмотря на то, что я выполняла все рекомендации бабушки и вела себя достаточно скромно. Подруг у меня в садике не было, так как я любила уединение. Но я почти сразу поняла, что благодаря бабушкиным урокам, чувствую и воспринимаю окружающую меня обстановку гораздо глубже остальных. Я могла почти без ошибок определить все достоинства и недостатки любого воспитанника. Для этого мне было достаточно лишь взглянуть на него. Когда я поделилась об этом с бабушкой, она строго произнесла:

«Жизнь сложна. Люди разные. Что чувствуешь в окружающих тебя людях – об этом не распространяйся. Перевоспитывать никого не надо. От этого легче другим не станет. Мало тебе воспитательницы? А если будешь вмешиваться, то многие тебя возненавидят. Если захочется кому-то нехорошее высказать, лучше промолчи».

Сейчас я думаю, насколько всё это странно. Ведь тогда мне было всего пять лет. А бабушка спокойно внушала мне очень серьёзные мысли. И ведь я всё правильно понимала.

Постепенно при виде воспитательницы у меня начинала болеть голова, а когда она ко мне приближалась, меня начинало трясти, как в лихорадке. Бабушке я об этом не говорила, но она стала помаленьку догадываться. Когда я приходила из садика, она щупала мой лоб, затем проверяла пульс. Но она никогда меня ни о чём не спрашивала. Однажды ночью мне привиделось, что на меня пристально кто-то смотрит. Я боялась открыть глаза, понимая, что это не бабушка. Но постепенно, вспомнив её уроки, я сосредоточилась, глубоко вздохнула, сосчитала от десяти до одного (к тому времени я уже считала до ста и немного читала) и, сильно зажмурившись, резко открыла глаза. Вокруг стояла глубокая ночная темнота, которая вперемешку с какой-то невероятно плотной чернотой, обволокла меня со всех сторон. Я почувствовала совсем рядом тяжёлое дыхание и сразу догадалась, что злые силы опять пытаются нанести мне огромный вред. Что же мне делать? Звать на помощь бабушку (в тот день она спала в соседней комнате) или просто резко включить свет, разбудив мою вечно недовольную мать? В это время, также как и в предыдущий раз, я разглядела вокруг себя малюсеньких монстриков и страшилок. Но теперь я поняла, что бояться мне их не следует. Я расслабилась, спокойно прошептала молитву, а затем резко, хотя и негромко произнесла:

«Злые силы, сгиньте, уходите, убирайтесь. Я вас не боюсь, и вы, Астральные Существа, мне никакого вреда не причините».

Я проговорила это несколько раз. И здесь с радостью увидела, что монстрики и страшилки начали в сильном испуге (этот испуг я смогла разглядеть на их физиономиях) исчезать или быстро удаляться. Вот их осталось всего несколько, вот, кажется, последние три…два…один.

«Ну, давай же, исчезай быстрей» – торопила я последнего монстра.

И здесь произошло невероятное. Монстрик немного увеличился в размерах, как бы раздулся и со злобным выражением взглянул прямо в мои глаза. Действительно, наши взгляды неожиданно (а, может, так и надо было?) встретились и как бы впились друг в друга. Я почувствовала, как голова моя закружилась, но в этот раз мне удалось справиться со своими чувствами и, я с молитвой на губах буквально пронзила монстра своим решительным взглядом. Ужас отпечатался на его лице. Его лицо (или физиономия) резко изменилось и здесь, я поняла, что ЕГО ВЗГЛЯДОМ на меня смотрит…моя ВОСПИТАТЕЛЬНИЦА (хотя, вполне вероятно, что мне это почудилось, потому что этого НЕ МОГЛО БЫТЬ).

Очнулась я уже утром и, как выяснилось, в этот день мама слишком рано ушла на работу, а бабушка, пожалев меня, не стала будить, и садик я благополучно пропустила. Только к вечеру я решилась рассказать об увиденном бабушке. Она долго думала, не отвечала. Наконец, после, видимо, мучительных колебаний, сказала:

«Внученька, в данном случае помочь я тебе не могу. У тебя только два выхода. Либо сменить детский сад, на что твоя мама не согласиться (садик, в который я ходила, был почти рядом с нашим домом), либо»…здесь бабушка замялась и сразу замолчала.

«Так какой же второй выход?» – в нетерпении спросила я.

«Второй выход тебе, я думаю, самой теперь понятен. Ты уже начала бороться. Так продолжай. Но учти, если ты не ошиблась, то борьба предстоит суровая. Известная тебе личность будет стараться наслать на тебя как можно больше чёрной энергии, которая постепенно будет истощать твой организм, твои душевные и физические силы. Я уверена, что раз ты в этот раз смогла победить, то уже в ближайшее время тебе будет приготовлен очередной «сюрприз», так что будь готова ко всему. А то, что ты сегодня справилась, это целиком твоя заслуга. Значит, пока ты молодец. Но повторяю, это только начало борьбы».

Сейчас, когда прошло столько времени, мне очень сложно представить, как могла бабушка, такая опытная ясновидящая, бросить пятилетнюю девочку в океан невиданных бурь, психологических и физических испытаний. Я никогда бы на такое не решилась, никогда не бросила свою дочку или внучку на произвол беспокойной судьбы. Но, может быть, как раз в этом и заключалась мудрость пожилого человека. И ещё хочется добавить, что иногда моя интуиция подсказывала мне, что я не одинока в своей тяжелейшей борьбе, что бабушка, как и обещала, меня полностью не оставила, а постоянно подстраховывает, помогает, хотя делает это незаметно.

Решительный «бой» произошёл примерно через две недели. За два дня до этого у моей бабушки неожиданно умер какой-то дальний родственник, и она срочно уехала проститься с ним в другой город. Мы остались на несколько дней вдвоём с мамой. В тот день меня в садик мама привела очень рано, так как сильно торопилась на работу. В группе было всего два воспитанника, с которыми сидела нянечка. Воспитательница ещё не явилась. Нянечка была добрая пожилая женщина. Чтобы как-то развлечь детей до прихода воспитательницы, она рассказывала им сказку. Я тоже подсела и начала внимательно слушать. Здесь какое-то необъяснимое беспокойство стало буквально «влезать» в меня. Я не могла понять, чем оно вызвано, но своим внутренним чутьём ощутила, что именно сегодня что-то произойдёт.

Итак, я сидела с другими детьми и слушала сказку. Количество детей постепенно прибавлялось, но воспитательница всё ещё не появлялась. Наконец, нянечка оставила нас, приступив к выполнению своих непосредственных обязанностей. Мы сидели и рассматривали картинки в детских книжках. Вдруг неожиданно подул ветер и обычное окно, около которого мы все сидели, резко распахнулось сразу на две створки. Одна створка только чудом не задела меня. Испуганная нянечка сразу бросилась его закрывать. Она тихо бормотала что-то такое: «Как же оно могло распахнуться, если я сама лично проверяла все задвижки?»

Минут через пять присутствующие уже почти забыли о происшедшем маленьком казусе. Но, оказывается, «чудеса» для меня ещё только начинались. Через некоторое время я почувствовала, как холодок касается моего затылка. Очень скоро затылок заломило. Я пыталась терпеть, но боль всё усиливалась. Наконец, я не выдержала и резко обернулась. Я увидела…СУРОВЫЙ И ЗЛОБНЫЙ ВЗГЛЯД воспитательницы. Повторяю, не саму воспитательницу, а только её ВЗГЛЯД, который сверлил меня насквозь. Теперь уже холод пробежал по всему моему телу. Я зажмурила глаза. Примерно через полминуты я их резко раскрыла (словно распахнула, как окно) и…ничего и никого не увидела. Тогда я спросила девочку, сидящую рядом со мной:

«А, что, Серафима Викторовна опять ушла?»

Девочка, которую звали Юля, с недоумением взглянула на меня и губы её прошептали встречный вопрос:

«А разве Серафима Викторовна приходила? Я её не видела».

Я хотела возразить и сказать, что она только что смотрела в мои глаза, но, вспомнив совет бабушки, вовремя сдержала свой порыв.

Примерно через минуту позади себя я услышала чёткий повелительный голос нашей воспитательницы:

«Ребята, все встаём и выстраиваемся на утреннюю зарядку!»

Теперь я посчитала, что этот голос тоже мне «мерещится», что никакой воспитательницы в нашей группе ещё нет. Поэтому я закрыла глаза и начала неторопливый отсчёт от десяти до одного. Это я делала по бабушкиному совету, чтобы успокоиться и привести себя в нормальное состояние.

Но здесь довольно хлёсткий удар по спине сразу «отрезвил» меня. Я опять резко обернулась и… разглядела подлинный ВЗГЛЯД Серафимы Викторовны (теперь я в этом не сомневалась, потому что довольно ясно могла наблюдать её всю). А затем у меня в ушах зазвенел пронзительный визг:

«Тебе что, особое приглашение нужно!? Я же ясно сказала, чтобы все быстро выстраивались на зарядку. Гадкая непослушная девчонка! Ничего не понимает! Идиотка! Тебя в специальный интернат для дефективных отдать надо! Именно там тебе самое место».

Здесь она отвесила мне довольно болезненный подзатыльник и, резко сдёрнув со стула, грубо подтолкнула в центр комнаты. Я чудом удержалась на ногах. В этот момент я заметила, что на некоторых детских лицах отразилась довольная ухмылка, но не удивилась этому, потому что к тому времени уже ко всему привыкла.

Примерно через полчаса, сразу после завтрака, меня начал колотить озноб. Сначала он был небольшим, но затем всё увеличивался и увеличивался. После сончаса я почувствовала, что вся горю. Воспитательнице я ничего не говорила, а она, словно ничего не замечала, не обращая на моё состояние ни малейшего внимания. После полдника нас повели гулять. Стояла середина апреля, дул пронизывающий холодный ветер. У меня не было сил участвовать в каких-либо играх, поэтому я, вконец обессиленная, уселась на скамейку. Всё расплывалось перед глазами. Сильно болела и кружилась голова, ломило руки и ноги, затем меня стало тошнить. Воспитательница сидела за столиком и читала книгу, изредка поглядывая на играющих детей, но меня она своим вниманием так и не удостоила. Я чувствовала, что если подобное состояние продлится ещё некоторое время, то я потеряю сознание. Но я уже была ко всему готова. Единственное, о чём я пожалела, это то, что уехала бабушка. Тогда я мысленно несколько раз произнесла молитву и стала без конца усиленно повторять:

«Мама, мамочка, забери меня, пожалуйста, поскорее из этого ада. Прошу тебя, умоляю, приди за мной скорее. Я не хочу, не желаю подходить к воспитательнице и сообщать ей о своём состоянии».

Почему я не хотела просить помощи у Серафимы Викторовны? Просто потому, что попросив помощи, я признаю своё поражение и, я была уверена в этом, она будет торжествовать. Поэтому я твёрдо решила, пускай лучше умру, но не поддамся, не уступлю. Я внушила себе, что просто обязана быть сильной и выносливой.

Мои усилия не пропали даром. Буквально через пятнадцать минут за мной пришла мама. Оказывается, её сегодня совершенно случайно отпустили пораньше с работы по причине какого-то там застолья, в котором она не участвовала.

Мама, едва взглянув на меня, сразу почувствовала неладное. Она ни о чём не стала спрашивать воспитательницу, а быстро повела меня домой. Когда мы удалялись, я ощущала своей спиной коварный пронзительный взгляд Серафимы Викторовны, но поняла, что теперь он мне уже не страшен.

Когда мы пришли домой, мама сразу измерила мне температуру. Она оказалась тридцать девять и девять(!). Мама была потрясена. Но всё-таки она работала в больнице, поэтому сразу предприняла экстренные меры. Она дала мне жаропонижающую таблетку и уложила в кровать, плотно укутав одеялом и положив мне на лоб влажную тряпочку. Затем некоторое время раздумывала, вызывать ли «скорую», но я её всё-таки отговорила, заявив, что чувствую себя уже гораздо лучше.

Я немного успокоилась. Казалось, что всё очень быстро пройдёт. Но настоящие испытания оказались впереди. Наступил поздний вечер. Мама решила из-за меня лечь спать пораньше. Она перед сном ещё раз измерила мне температуру. В этот раз она оказалась тридцать восемь и девять. Конечно, это была ещё довольно высокая температура, но мама надеялась, что к утру она спадёт. Она дала мне на сон грядущий таблетку и, выключив свет, легла на свою кровать, пожелав мне «спокойной ночи».

Я закрыла глаза, надеясь быстро уснуть. Да, я закрыла их, но тут же с ужасом стремительно открыла. Затем попыталась сделать это во второй раз, но теперь стало ещё страшней. И здесь я поняла, что, скорее всего, это будет для меня бессонная ночь, потому что с открытыми глазами я спать не умею. Так, что же всё-таки со мной происходило? Этого я объяснить не могла. Но когда я закрывала глаза на меня в упор смотрели тёмные существа со страшными искажёнными личинами. Эти ужасные существа глядели на меня с откровенной злобой. Они были какие-то застывшие, не двигались, словно пытались загипнотизировать меня своими пристальными «стальными» взглядами. Они отдалённо напоминали мне тех монстриков и страшилок, которых я уже наблюдала в нашей комнате. Но тогда эти сущности, как бы, появлялись наяву и сразу исчезали, как только я закрывала глаза. Теперь было как раз наоборот. Наяву они исчезали. А с закрытыми глазами я видела целую группу этих ужасных существ. Я вспомнила, как бабушка мне рассказывала про Ангелов тьмы, или чёрных Ангелов, которых чаще всего называют Демонами. И здесь меня осенило. Конечно, ведь Демоны это те же самые Ангелы, хоть и падшие. Эти Сущности могут не только наказывать, но и помогать. Поэтому, они, вполне возможно, пришли сейчас ко мне, чтобы помочь избавиться от моей болезни. Но даже если это так, то всё равно, они слишком жуткие на вид. К тому же я всё-таки в них сомневалась:

«А вдруг это не Демоны, а настоящие злые Лявры, или что-то такое подобное. А если даже это Демоны, то опять неизвестно, для чего они здесь появились. Может быть, вовсе не помогать они ко мне пришли, а их кто-нибудь наслал на меня, чтобы погубить? Нет, всё-таки в любом случае лучше перестраховаться и больше не закрывать глаза, к тому же они такие ужасные, что мне всё равно не уснуть от этой «жути».

В таких размышлениях я пролежала всю ночь, не сомкнув глаз. Утром я чувствовала себя неважно, теперь не только из-за болезни, но и из-за бессонной ночи. Мама сразу измерила мне температуру, которая оказалась тридцать восемь и пять. Я лежала ослабленная, укутанная одеялом, но озноба у меня уже не было. Мама долго размышляла, как ей поступить. Тогда я слабым голосом подсказала ей:

«Мамочка, иди на работу. Не бойся за меня. Я теперь уверена, что справлюсь».

Тогда мама ответила:

«Ты уверена, но, зато, я не уверена. Ты ещё слишком мала, а домашнего телефона у нас нет. Поэтому, просто так оставить свою больную маленькую дочь я не могу и не имею права. Я предупрежу соседку-пенсионерку. Она надёжный человек, будет к тебе заглядывать и проверять твоё состояние».

Здесь я сразу возразила:

«Мамочка, не надо никаких соседок. Я же сказала, что справлюсь сама».

В этот раз мама уже с удивлением взглянула в мои широко раскрытые усталые, даже измученные глаза и очень тихо проговорила:

«Хорошо. Сейчас ты поешь, примешь лекарство и будешь спокойно лежать или спать. Днём я приду, накормлю, проверю твоё состояние. Мне, действительно, не хочется брать дни без содержания, тем более что завтра утром должна приехать бабушка».

День прошёл относительно спокойно. Временами, правда, мне становилось как-то жутковато и тоскливо, самочувствие резко ухудшалось, но я старалась держаться спокойно. Я очень сильно боялась приближающегося вечера и, особенно, ночи. Если и в этот раз появятся эти Демонические Сущности, то вторую бессонную ночь я могу не выдержать. Именно поэтому, иногда мне становилось по-настоящему страшно.

Вечером, перед сном моя температура оказалась тридцать восемь и четыре, что очень обеспокоило маму. Она испуганно произнесла:

«Доченька, видимо всё-таки придётся вызвать «скорую», у тебя уже второй день огромная температура».

Ох, как мне этого не хотелось. Я мечтала быстрее дождаться бабушку, которая, я в этом ни капельки не сомневалась, быстро вылечит меня. Поэтому, в этот раз я решила схитрить:

«Мама, давай поступим так. Если завтра к утру температура не спадёт, тогда обязательно вызовем».

Мама с грустью и немного укоризненно взглянула в мои сонные глаза и неуверенно произнесла:

«Боюсь я за тебя доченька. Давай, всё-таки не будем рисковать».

Я попыталась ей возразить:

«Но у меня же по сравнению со вчерашним вечером температура гораздо ниже. К тому же чувствую я себя намного лучше».

Тогда мама, шутя, погрозив мне пальцем, произнесла:

«Ну и хитренькая, моя дочка. Ох, хитра, вся в отца».

Но я ей сразу ответила:

«Но и в бабушку немного».

Когда я это сказала и взглянула на маму, то была поражена перемене в её глазах. Мамины глаза сделались настолько печальными, что я даже смогла разглядеть в них капельки слёз (как же они могли появиться так быстро?).

Постояв ещё с полминуты, мама тихонько проговорила:

«Ну, тогда, держись, дочка. Ты сама так решила».

Через некоторое время мама легла на свою кровать и, как я поняла, довольно быстро уснула (работа, и переживания за меня сильно измотали её). Фактически, я опять осталась одна.

Кромешная темнота снова облепила меня со всех сторон. Кроме того, тишина, как это ни странно, неожиданно заговорила. Я первый раз в жизни разговаривала с тишиной и спросила её:

«Если ты тишина, как же ты можешь со мной разговаривать? Это ведь просто невозможно».

Тишина долго не отвечала. Её молчание заинтриговало меня. Я решила обязательно вывести тишину на откровенный разговор, намереваясь не отставать от неё до тех пор, пока она не ответит на все мои каверзные вопросы. Но как я ни хитрила, ни изворачивалась, ни приставала, тишина осталась непоколебимой и не произнесла ни слова. Тогда я окончательно поняла, что тишина предала меня и мне предстоит бороться с опустившейся на меня темнотой в полном одиночестве.

«Итак, с чего же всё-таки начать? Сразу закрыть глаза и забыться? А вдруг не получится? Тогда будет потерян последний шанс уснуть. Поэтому, торопиться не стоит. Как учила меня бабушка, во всём необходимы выдержка и терпение».

Я сосредоточилась, сделала обратный отсчёт от десяти до одного, прочитала молитву, расслабилась и…медленно закрыла глаза. Монстры или Демоны, или как их там ещё называют, смотрели на меня. Но я сразу поняла, что в этот раз они смотрят как-то неуверенно. Постепенно, они стали расплываться, блекнуть, многие из них совсем исчезли. Наконец, их осталось совсем мало, и теперь они были почти нестрашные, обессиленные. Постепенно стали растворяться последние из них. Вот уже только один смотрит на меня. Но вот и он начинает блекнуть, уже не разобрать его взгляд, он уходит…уходит куда-то вдаль. Теперь я уже никаких Монстров не вижу, а наблюдаю обычный мирный сон, потому что я сладко сплю, и меня уже почти ничего не беспокоит. Я говорю «почти ничего», это значит, что где-то там внутри меня ещё остались какие-то осколки былой тревоги, но они тоже становятся всё слабее и слабее. Теперь мне окончательно ясно, что я победила.

Глава 3

Утром я проснулась довольно поздно, а примерно через два часа передо мной появилась бабушка, которая уже знала всё происшедшее со мной. Большую часть ей рассказала мама, остальное она поняла, лишь взглянув на меня.

Теперь грозная воспитательница была мне не страшна. Я поняла, что психологически сломила её. Поэтому больше о ней говорить не буду, а перейду к самому основному.

С моего семилетнего (школьного) возраста бабушка приступила к практическим занятиям. Она постепенно научила меня основным навыкам экстрасенсов – как снимать порчу, как лечить людей, как угадывать прошлое и предвидеть будущее. Здесь она вовсе не собиралась лепить из меня какую-то Колдунью, недосягаемую для других. Все мои полученные знания должны были приносить пользу хорошим людям и оберегать их от дурных действий коварных личностей. Я воспринимала всё это правильно, и здесь, видимо, большую пользу оказал мой «детский» опыт.

Прошло несколько лет. Мне стукнуло двенадцать. К тому времени моя мама нашла себе нового мужчину и окончательно переселилась жить к нему, лишь изредка навещая нас с бабушкой. И вот тогда мне бабушка сказала прямо:

«Я считаю, что мне с тобой повезло. Но и дочери моей, твоей матери, тоже спасибо, что не мешает. Я хочу попробовать научить тебя самому сложному, самому рискованному, самому тонкому делу, на которое способны лишь сильные, находчивые и умные ясновидящие. Я хочу научить тебя проникать в прошлое».

Я была в очередной раз поражена и моментально спросила:

«А в будущее тоже можно научиться проникать, или это нереально?»

После моего вопроса некая грусть отразилась на бабушкином лице. Она с нескрываемой печалью сказала:

«Ты, как всегда спешишь, внученька. Я тебе пока только пирожок с полки предложила, а тебе сразу торт подавай, да ещё шоколадный. Но всё же я тебе отвечу. Проникать как в прошлое, так и в будущее можно по единому принципу, лишь отсчёт необходимо вести в разных направлениях. Но о будущем пока не думай. Это гораздо сложнее. Даже я, пожалуй, на это никогда не решусь. Природа умеет хранить свои тайны, поэтому не любит их выдавать. А вот прошлое, оно вроде бы известно, но на самом деле это совсем не так».

«Почему не так? – Удивилась я, – ведь прошлое, это именно то, что уже когда-то происходило, значит, никакого секрета в нём быть не может».

Бабушка улыбнулась на мой детский наивный довод и пояснила:

«Прошлое так же скрыто от нас, как и будущее. Да, формально мы знаем, что происходило. Но по-существу, мы ничего не знаем».

«Вот это да, – с удивлением подумала я, – ничего не знаем. Чему же тогда нас учат в школе на уроках истории?»

Но вслух я бабушку об этом не спросила, считая, что если посчитает нужным, то объяснит сама.

Итак, бабушка стала учить меня очень удивительному делу – как проникать в прошлое. Целый год она мне объясняла на словах основные премудрости этого рискованного дела. Сказать честно, я ещё далеко не всё понимала в её иногда слишком пространных объяснениях. Но бабушка спокойно мне повторяла:

«Запомни на всю жизнь. Мир наш слишком сложен, чтобы понять его. Никогда даже не пытайся учить кого-нибудь уму-разуму. У каждого свой ум и свой разум».

«Но ведь ты меня учишь, бабушка?» – Не удержалась я от вопроса и внимательно посмотрела на неё.

«Здесь ты глубоко ошибаешься. Я тебя вовсе не учу. Я лишь пытаюсь объяснить то, что ты сама чувствуешь в своей душе».

Через год, когда мне исполнилось тринадцать, она повезла меня в загородный лес. Долго мы с ней бродили по лесу. Наконец вышли на огромную поляну. Бабушка внимательно взглянула на небо, на котором виднелись небольшие тучки. Она взмахнула рукой, и на нас полил мелкий дождик. Он словно очищал нас от всего дурного и скверного. Дождик продолжался недолго – минуты три-четыре. Но за это коротенькое время словно дышать стало легче. На душе стало легко-легко, так что хотелось взлететь.

Затем бабушка сказала:

«Закрой глаза, внученька и не открывай их до тех пор, пока я не разрешу».

Я моментально крепко зажмурила глаза. Бабушка тихонько подошла ко мне и осторожно крутанула меня так, что я сразу запуталась в сторонах горизонта. Но она никуда меня не повела. Мне казалось, что я стою на одном и том же месте. Бабушка что-то говорила, но слов я разобрать не могла, хотя стояла она от меня на расстоянии трёх метров. Наконец, минут через пятнадцать, бабушка разрешила мне открыть глаза. Услышав это, я, буквально, «распахнула» их. То, что я увидела, в очередной раз поразило и удивило меня. Небо было серое, сплошь покрытое дождевыми тучами, но никакого, даже мелкого дождичка, я не ощутила.

Бабушка стояла и пристально глядела куда-то вдаль. Затем она повернулась ко мне, и я увидела росший за её спиной огромный дуб. Странным было то, что когда бабушка стояла рядом и не смотрела на меня, никакого огромного дуба я нигде не видела. Но ведь он был поистине огромный, и загородить его собой, бабушка ну никак не могла. Следовательно, я предположила, что дуб появился именно в тот момент, когда бабушка поворачивалась ко мне. Посмотрев внимательно на это огромное дерево, я обратила внимание, что оно растёт словно бы отдельно от остальных деревьев. Вернее сказать, остальные деревья непонятным образом скрыты от наших глаз какой-то (искусственной?) завесой или туманом. Получалось, что этот самый дуб в определённой степени заслонил перед нами весь остальной мир. У меня даже мелькнула нелепая мысль, что этот дуб и есть весь наш громадный мир.

Здесь я вспомнила бабушкины рассказы о том, что древние славяне-язычники представляли себе весь окружающий их мир в образе огромного дуба. Они выбирали себе именно это дерево и поклонялись ему. У такого дерева ветви уходили в самое небо, а корни – под землю. По их представлениям, на вершине такого дуба располагались солнце, луна и звёзды. В его средней части – ветвях, порхали различные птицы, а под корнями обязательно ползали змеи и другие обитатели подземного мира. Я также вспомнила, что именно дуб у славян-язычников считался священным деревом громовержца Перуна. Иногда славяне даже приносили дереву определённые жертвы. На его ветвях люди развешивали ленточки, платки, полотенца. При этом они обращались с просьбой к дубу об излечении от какой-либо болезни, или же благодарили за чудесное исцеление от всяческих хворей. И ещё я с ужасом вспомнила, какие страшные кары ожидали тех, кто только попытается срубить священное дерево.

Бабушка меня постоянно учила, что священные деревья – дубы, обязательно должны быть старыми, часто с дуплами, а, самое главное, корни подобных деревьев должны выступать из-под земли, а сам священный дуб должен иметь два или даже три ствола, которые вырастали из одного корня.

На том дубе, который неожиданно появился за бабушкой, я насчитала целых четыре ствола, что являлось большой редкостью. Бабушка сразу заставила меня перелезть несколько раз между всеми стволами (при исполнении обряда я снова вспомнила, что через стволы также перелезали, чтобы вылечиться от болезней).

Когда я пошла по третьему кругу, вдали раздался довольно сильный удар грома, дождь начал усиливаться. Через некоторое время вспыхнула яркая молния, осветившая небо кроваво-красной змейкой, которая держалась не менее двенадцати-пятнадцати секунд. После вторичного удара грома наступила по-настоящему зловещая тишина. Окружавшая нас природа начала лихорадочную подготовку к чему-то необычному, к чему-то дьявольски привлекательному. В природе словно смешались в неком единстве добрые и злые силы, разъединить которые было просто нереально. Ангелы света и Ангелы тьмы буквально замаячили перед моими глазами. Рассудок постепенно начал мутиться. Дьявольские желания полезли в мою голову. Я не могла даже раньше себе вообразить, что о таком бессовестном, непристойном могу мечтать. Бабушка, искоса взглянув на меня, сразу всё поняла. Поэтому она быстро произнесла:

«На первый раз достаточно, тебе необходимо привыкнуть, иначе ты наломаешь столько дров, что потом не разгребёшь. Возвращаемся на «круги своя». Закрывай глаза и не торопясь делай обратный отсчёт от десяти до одного».

Я сразу повиновалась и, когда завершила отсчёт и распахнула свои усталые глаза, то обнаружила себя в обычном лесу, на обычной поляне, но ни огромного дуба, ни бабушки почему-то рядом не оказалось. Я этому ничуть не удивилась, понимая, что и в этом тонком деле она хочет приучить меня к самостоятельности. Из леса я выбралась сама по тем ориентирам, которые уже прекрасно знала.

Подобные эксперименты мы проводили с бабушкой в течение года ещё раза четыре, но ни разу мы даже не попытались проникнуть в прошлое, хотя как это делается, мне к концу наших занятий стало абсолютно ясно. Однажды (к тому времени мне было уже четырнадцать лет) я напрямую спросила бабушку:

«Бабушка, теперь ты научила меня самому главному, самому основному, самому загадочному и противоречивому. Так почему мы с тобой до сих пор даже не попытались проникнуть хотя бы в недавнее прошлое? Ведь я должна испытать и эти ощущения».

Бабушка в этот раз очень долго молчала а, затем, собираясь с мыслями, произнесла:

«Я тебя ничему не учила, внученька. Об этом я тебе уже говорила. Я тебе только показывала и объясняла. Лишь один раз за всё время нашего тесного общения, когда мы впервые вышли к сокровенной роще (почему к роще, там ведь возвышался всего лишь огромный дуб?), ты могла не выдержать и надломиться. Ангелы тьмы окружили тебя со всех сторон, хотя ты их не замечала. Именно тогда я вынуждена была прийти к тебе на помощь. Так пусть же твои похотливые желания послужат тебе уроком на всю жизнь. К моему великому счастью, ты больше не повторяла своей первой ошибки. Значит, душа твоя чиста. Теперь ты стала взрослее и умнее, поэтому путь в прошлое тебе целиком и полностью открыт».

Здесь бабуля приостановила разговор, немного изменилась в лице (оно у неё стало ещё более строгим и сосредоточенным) и тихонько попросила меня:

«Внученька, пожалуйста, закрой глаза, медленно отсчитай, как ты это часто делаешь, от десяти до одного, а затем, не торопясь, открой их».

«Я всё сделала именно так, как она сказала. Когда я раскрыла глаза, то…обомлела. В комнате неожиданно стало довольно темно (но ведь всего минуту назад был светлый солнечный день). В течение нескольких последующих секунд темнота ещё больше усилилась, и я уже почти ничего не могла разглядеть перед собой. Хотя к тому времени я уже ко всему привыкла, но всё равно мне стало немного «не по себе».

Затем я увидела, как на противоположной стене комнаты загорелась светлая полоска, которая постепенно становилась ярче. Через несколько мгновений я уже не сомневалась, что вижу самый настоящий экран, который переливается различными цветами. Я с удивлением подумала: «Неужели бабушка собралась мне показывать какой-то кинофильм или кинохронику».

Но странно, что никакой киноаппаратуры в нашей комнате не было. По всему выходило, что экран включился по магическому повелению бабули. Но зачем он включился, что же такое она хочет продемонстрировать мне? Я буквально «во все свои бестолковые глаза» уставилась в этот экран и стала напряжённо чего-то ждать. На экране появилась бескрайняя степь. В первые секунды я больше ничего не смогла рассмотреть. Но постепенно вдали я разглядела тёмную точку, которая на моих глазах стала приобретать довольно объёмные масштабы. Вскоре я увидела быстро приближающегося человека. Вот он подходит всё ближе и ближе. Вот он уже почти совсем рядом. Вот он заслонил собой почти весь экран. Вот он взглянул прямо в МОИ ГЛАЗА и наши взгляды ВСТРЕТИЛИСЬ.

Нет, это был не взгляд страшной воспитательницы. Это был совсем другой, это был мужской взгляд. Да, на меня, без всякого сомнения, смотрел мужчина. Он смотрел суровым и в то же время добрым честным взглядом. Я читала в его взгляде полную искренность, но одновременно чувствовала, что человек этот сильно обеспокоен, что его гложет какое-то великое сомнение. Может беда случилась с ним, или с его родственниками?

Я также чувствовала (хотя не знала, видит ли МЕНЯ этот человек) что он надеется на мою помощь, но, как и в чём я могла ему помочь, совершенно не понимала.

За те короткие секунды пребывания человека на экране, я успела разглядеть его вытянутый (скорее всего деформированный) череп. Волосы на его голове были довольно длинные, а борода, наоборот, довольно короткая. Одет он был в суконный кафтан, полы которого были запахнуты на животе справа налево и стянуты узеньким пояском. Штаны имели довольно свободный покрой и отдалённо напоминали шаровары. На ногах красовались небольшие сапоги, которые удерживали специальные кожаные ремешки. Никакого головного убора на этом загадочном человеке я не увидела.

Неожиданно человек подался немного назад и, как мне показалось, ещё мощнее впился в меня своим взглядом (неужели, он всё-таки видит меня?).

Теперь я могла наблюдать его высокий рост, крепкое тело с широкими плечами и довольно короткими ногами. Я была потрясена, рассмотрев его большие (почти огромные) серые печальные глаза и густые чёрные брови. В самый последний момент, я разглядела широкие скулы, длинный с горбинкой нос и довольно крупные уши с висящими мочками. Я не успела налюбоваться этим мужественным человеком, как экран внезапно погас.

Я стояла «ни жива, ни мертва», уставясь теперь уже в абсолютно пустую стену, всё ещё слабо надеясь увидеть продолжение. Так я простояла, наверно, минуты три, прежде чем убедилась, что мои надежды окончательно рухнули.

Наконец, я обнаружила, что нахожусь в комнате совершенно одна, что бабушка в очередной раз куда-то «испарилась». Но я настолько была поглощена увиденным на экране, что исчезновение бабушки меня нисколько не смутило (тем более, я к этому давно привыкла).

«Что же это такое? Откуда появился этот человек? Из прошлого, а, может быть, из будущего, хотя, это маловероятно». Я была настолько заинтригована, что не могла отдать себе ясного отчёта в том, что происходило в моей душе (и, наверно, в сердце). Во мне зародилось непонятное чувство, которое я стеснялась назвать любовью. Вокруг стояла, казалось, полнейшая тишина. Но в этой самой тишине я смогла уловить какой-то непонятный мне звук, похожий на лёгкое постукивание. Я ощутила, как дрожат мои руки (но они ни обо что не стучали). Я почувствовала, как меня сначала бросило в жар, а затем стал бить лёгкий озноб (только заболеть мне не хватало). Постепенно я разобралась, откуда исходит это странное постукивание. Оказывается, оно шло из моего собственного сердца. Раньше, я даже не подозревала, что человек при сильном волнении может услышать, как бьётся его беспокойное сердце.

Я простояла словно окаменевшая ещё несколько минут, а затем быстрой молнией бросилась на свою мятую постель, повернулась к стене и…зарыдала. Сколько рыдала не помню, потому что окончательно провалилась в свои эмоции и переживания, которые захлестнули меня всю.

Проснулась я глубокой ночью и к своей великой радости, увидела ходящую по комнате мою дорогую бабулю, которую я готова была обнимать и целовать за то, что она вывела, наконец, меня из этого полубреда и вернула на грешную землю.

Бабушка, как и в моём далёком детстве (десять лет тому назад), обходила нашу спальню с горящей свечой в руках. Пламя свечи, как и тогда, как бы перескакивало с места на место, освещая разные стены комнаты. Теперь я уже прекрасно знала все эти ритуальные действия и абсолютно не сомневалась, что очень скоро свеча перестанет мигать и будет гореть спокойным ровным светом. Действительно, буквально через минуту пламя свечи уже горело ровно и отчётливо. Несмотря на ночной полумрак, я отчётливо видела, как бабушка подожгла от ровно горевшего пламени свечи веточку можжевельника. Затем она дунула на ветку, и ветка задымилась. Бабушка стала, как и раньше, окуривать нашу комнату этим священным дымом. Больше я уже ничего не видела, потому что глаза мои стали опять слипаться и через несколько секунд глубокий сон снова замутил мой рассудок.

В глубоком сне я неожиданно увидела того загадочного человека, которого даже не знала. Действительно, я его не только не знала, но не имела ни малейшего понятия, кто он вообще такой, откуда взялся, когда и где жил. В моём прекрасном сне он внимательно, даже ободряюще смотрел своими огромными серыми глазами прямо в мои стыдливые глаза и что-то шептал своими нежными губами, но что именно, этого я разобрать, к большому сожалению, долго не могла. Только к утру я поняла, что шепчет мне этот человек поэтические строки, которые ещё долго звучали в моей встревоженной душе:

Чем сон от яви отличается?

Быть может, тем, что сон смелее?

А в жизни всё так криво получается,

Но явь, пожалуй, сна мудрее.

Чем тьма от света отличается?

Быть может, тем, что тьма наглее?

Она всё топчет свет, и всё ругается,

Но всё же свет, пожалуй, тьмы мудрее.

Чем отличается любовь от зла?

Быть может, тем, что зло сильнее?

Хотя любовь для нас, как вечная весна,

Она, пожалуй, зла мудрее.

Глава 4

Утром меня разбудила бабушка и, накормив, отправила в ненавистную мне школу. Я сказала «ненавистную» вовсе не потому, что там было всё плохо. Конечно, иногда в школе происходили и довольно интересные события. Но в школе мне не нравилась некая бесконечная обыденность, какая-то без конца повторяющаяся повседневная рутина, одни и те же всегда чем-то недовольные лица учителей и абсолютно равнодушные ко всему постные лица учеников. Создавалось впечатление, что одни ходят на работу по принуждению, а другие также по принуждению отсиживают свой срок (как в тюрьме) за партами, почти совершенно не интересуясь предметами как таковыми. Учителя даже ругали (иногда за дело) своих учеников чисто формально, прекрасно понимая (это было ясно написано на их лицах), что их «ругань» превращается в пустой звук. Они чётко отдавали себе отчёт в том, что как ученик хулиганил, так и будет продолжать хулиганить, и ничего в этой ситуации изменить нельзя, да, пожалуй, и не стоит менять.

Со своей стороны, мои ровесницы большую часть времени обсуждали либо симпатичных мальчиков, либо новые наряды, которыми шиковали деточки из обеспеченных семей. Но в этот день я не участвовала в подобных обсуждениях, потому что в моём сердце загорелась МЕЧТА. Все уроки я сидела отрешённая от всего мирского и ни на кого не обращала ни малейшего внимания, чем вызвала раздражение некоторых, так называемых, подруг.

Когда я пришла из школы, то сразу подошла к бабушке и откровенно спросила (только с ней я могла разговаривать откровенно):

«Бабушка, ответь мне на банальный вопрос. Что такое любовь?»

Это было странно, но бабушку заданный вопрос абсолютно не удивил, более того, она, казалась, его от меня ждала. Совершенно спокойно она ответила:

«Ты, внучка, задала мне этот вопрос не случайно. Ты задала его мне после сегодняшней беспокойной для тебя ночи. Это было второе для тебя сложнейшее испытание на соблазн, и ты успешно, без моей помощи, его преодолела».

Здесь я с любопытством спросила:

«Что ты имеешь в виду, дорогая бабушка?»

«А имею я в виду, дорогая внученька, только одно. Когда ты в первый раз оказалась у огромного дуба, в душе твоей поселился ВЕЛИКИЙ СОБЛАЗН, преодолеть который ты была ещё не в силах. Сыграли бы тогда с тобой Дьяволы злую шутку, поэтому и поспешила я к тебе на помощь. А вчера и сегодня ночью ты с честью этот ВЕЛИКИЙ СОБЛАЗН преодолела уже без моей помощи».

«Непонятное ты сейчас говоришь, бабушка. Да ведь никакого реального соблазнителя рядом со мной не было. Первый раз я его только мысленно представляла, а вчера лишь на экране и во сне увидела. Как же я согрешить-то могла?»

«Соблазнитель оба раза пытался в ДУШУ твою проникнуть. В первый раз беззащитной душа твоя оказалась. Хотя думала ты, что просто мысли греховные как бы случайно в голову твою залетели. Но ведь так не бывает. Запомни, милая, на всю жизнь. Всякие Лявры страшны для слабого человека. Но самые страшные Лявры – это Лявры чувственности. А потому они самые опасные, потому что рождаются целым скопом и постоянно чувственное сладострастие возбуждают. Постепенно истощают они слабую человеческую душу, потому что питаются они его нервной силой».

«Так неужели спасения от них никому нет?» – С огромной тревогой, дрожащим от волнения голосом спросила я единственную свою защитницу.

Здесь бабушка, казалось, в первый раз немного улыбнулась и спокойно пояснила:

«Почему же нет, милая. Сегодня ночью сама ты доказала, что эмоции и чувства свои человек в состоянии контролировать и не позволять злым соблазнам переступать недозволенную черту. Хоть и трудно далось тебе это, но смогла всё же ты самостоятельно укротить свои эмоции и, убрав похотливые желания, попытаться разобраться в своих совершенно естественных женских чувствах. А это значит, что победила ты Дьявола в душе своей».

«Ты хочешь сказать бабушка, что теперь я сама в состоянии воспротивиться любым соблазнам, потому что научилась контролировать свои эмоции?»

Здесь уже бабушка улыбнулась широкой улыбкой:

«Пусть будет так. Теперь я по-настоящему горжусь тобой и полностью доверяю тебе. Знай же, в тебе заложен Великий Дар, который позволит тебе разобраться в самых глубинах человеческой души. Но предостерегаю тебя и напоминаю ещё раз. НИКОГДА не пользуйся своим Великим Даром в ущерб другим людям. Никогда даже мысли не допускай, чтобы кому-нибудь отомстить, даже с помощью мелкой пакости. Береги честь и достоинство. Ты – девушка, так оставайся же девушкой на долгие годы как нежная русалка, которая своими добрыми делами привлекает к себе положительную ауру, а также честных и добрых людей. Эти люди с твоей помощью будут становиться ещё чище и ещё светлее. Так в добрый путь, внученька. Ты уже почти взрослая. Очень скоро я уеду к могилам своих предков, потому что остаётся жить мне на белом свете всего около двух лет, а я многое должна ещё совершить в этом мире».

Здесь бабушка ненадолго замолчала, перевела дух и продолжила:

«Когда узнаешь о моей смерти, на похороны приезжать не надо. Тебе тогда будет уже шестнадцать. Но, что касается прошлого, обязательно запомни. Не проникай туда до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать лет, то есть, по нынешним понятиям, пока ты не достигнешь совершеннолетнего возраста. И даже тогда, если тебе очень захочется, то перед этим, обязательно, не семь, а сто раз всё тщательно отмерь и взвесь. И, умоляю тебя, никого не бери с собой. Ты обязана отвечать только перед своей совестью за те ошибки, которые ты можешь совершить, выполняя такое сложное и бескорыстное дело. Ты, я думаю, меня понимаешь. В прошлое ты обязана стремиться не только для познания истины (хотя, это тоже очень важно), но, в первую очередь для того, чтобы спасать и выручать из беды добрых и хороших людей, никогда не требуя за это какой-либо благодарности. Ты всё поняла, моя дорогая внученька?»

Честно сказать, мне было ещё не до конца понятна вся сокровенная идея слов, произнесённых бабушкой. Почему, обязательно, я должна кого-то спасать, выручать? А разве просто путешествовать и познавать наше прошлое не из учебников, а наяву возбраняется? Ведь это же, сколько интересного и поучительного можно узнать.

Больше мы с бабушкой к священной роще (так она называла это сакральное место) не ходили. Примерно через две недели она уехала и, как оказалось, навсегда. Первые полгода мы с ней довольно успешно переписывались, но затем наша переписка стала как-то постепенно затухать, и вскоре мне стало ясно, что бабушка серьёзно больна. Последние два месяца её жизни письма приходили не чаще, чем раз в неделю. Это были скупые строчки, за которыми бабушка пыталась скрыть от меня, насколько ей тяжело. За три дня до того дня, когда мне должно было исполниться шестнадцать, пришло уведомление о смерти бабушки, но я, как мы условились, на похороны не поехала. Поехала моя мама, её дочь. Когда мама вернулась, то привезла мне последний подарок бабушки – золотую цепочку, или оберег. Кроме того, мама передала мне предсмертное письмо от неё. В ней давались кое-какие советы и рекомендации по поводу моего Дара. Я внимательно ещё раз их все изучила. Бабушка настоятельно рекомендовала мне не торопиться с путешествием во времени:

«Обожди, внученька, прошу тебя, не торопись. Сначала, обязательно дождись своего совершеннолетия. Да и затем обожди хотя бы месяца три. Тебе восемнадцать исполнится в марте, а приступай к делу, если всё же решишься, не раньше июня-июля. Никому об этом не говори, даже матери не намекай. Запомни, сколько бы ТАМ не пробыла, ЗДЕСЬ твоего отсутствия никто не заметит. Но прежде чем ТУДА отправляться ты должна всё досконально продумать, чтобы не только себе не навредить, а, самое главное, не навредить тем людям, с которыми ты столкнёшься. Запомни – там, в далёком прошлом тебе могут встретиться настоящие изверги рода человеческого. Не вступай с ними в противоборство НИКОГДА, чем бы это тебе не грозило. Если ты всё-таки не выдержишь, то можешь остаться в прошлом навсегда, и тогда никто, в том числе я, тебе не помогут, не выручат. Это будет настоящая трагедия, я себе никогда такого не прощу. Но я потому и объяснила я тебе всякие премудрости, потому что до самого конца верила в твоё благоразумие и продолжаю верить, что ты лучшая, что ты никогда никого не подведёшь. Я надеюсь, что ты прекрасно понимаешь всю серьёзность предстоящих тебе испытаний. А теперь прощай. Будь счастлива и постарайся не забывать свою бывшую наставницу и твою близкую родственницу. Помни её уроки».

Когда я читала это бабушкино послание, на моих глазах выступили слёзы. Это были слёзы обиды и какого-то раскаяния. Я вдруг ясно ощутила, что бабушка ушла от меня навсегда. С тех пор моей сокровенной мечтой стало проникнуть лет на пятьдесят назад и встретиться с ней, молодой и красивой. Я прекрасно понимала, что не всё получила от бабушки, какие-то важные знания остались за чертой моего понимания. Но необходимо было идти вперёд теперь уже полностью самостоятельно.

Быстро пролетело два года и три месяца. Своё совершеннолетие я решила не праздновать, чем очень удивила своих родственников и знакомых (подруг у меня не было). Итак, в середине июля, когда на почти безоблачном небе светило яркое солнце (это было обязательное условие перемещения во времени), захватив с собой небольшой рюкзачок с провизией и тёплой кофтой, я уверенно направилась в сторону леса, который почти вплотную подходил к нашему городку. Вышла я из дома ровно в полдень, а через два часа находилась уже в глубоком, хотя и редком лесу. Необходимо сказать, что Священную Рощу в нашем довольно чахленьком лесу было разыскать, фактически, невозможно. Дубы, тем более дубы-великаны, в нём не росли. Поэтому я решила действовать по бабушкиному методу. Собрать в кулак всю свою волю, все свои знания, и соорудить самостоятельно необходимое мне Священное Древо.

Я выбрала подходящую для моего действа поляну, повернулась лицом на восток и, слегка прикрыв глаза, стала медленно произносить магические заклинания. Сначала у меня абсолютно ничего не выходило. В голове стояла какая-то каша. Но постепенно, я стала осваиваться и чувствовать, во-первых, окружающую меня природу, а во-вторых, свой собственный внутренний мир.

Но мне потребовались громадные усилия (вся моя психика была на пределе), чтобы, наконец, я стала понемногу ощущать некоторые результаты.

«Главное – не отступать, главное – не сдаваться, и у меня всё должно обязательно получиться» – твердила я себе мысленно.

Сначала усилился ветер, затем на небо начали набегать тучки, до определённого момента лишь изредка закрывая солнце. Когда я услышала первый удар грома (он чётко отозвался в моём сердце), то окончательно осознала, что нахожусь уже не в нашем времени. Я стала вести приблизительный отсчёт, решив проникнуть в страну савроматов – сарматов. Я хорошо знала из древней истории, что эти полулегендарные ираноязычные племена появились в наших краях более двух с половиной тысяч лет назад, примерно в 6 – 5 веках до нашей эры. Именно этот самый древний период пребывания савроматов на территории нашего края очень сильно интересовал меня. Именно туда я хотела попасть в первую очередь.

Объяснялось моё желание тем, что именно тогда, как я читала, в общественном устройстве этих народов были очень сильны пережитки матриархата. Это проявлялось в почётном положении женщины, которая довольно часто становилась главой рода или племени. Женщины, фактически, наравне с мужчинами участвовали в военных походах, являлись Великими Жрицами рода и семьи. Кроме того, существовали и чисто женские племена, состоящие из воинственных женщин, которые часто презирали мужчин и даже убивали их. Это были так называемые савроматские или сарматские Амазонки. Правда, в такие ужасы, я поверить не могла, поэтому и решила лично убедиться в правдивости этих легенд и преданий. А для этого обязана была всё точно рассчитать, чтобы не промахнуться во времени и попасть именно к этим самым Амазонкам-Воительницам, вернее в тот самый период, когда они проживали и активно сражались в наших краях. Получалось, что я должна была углубиться в прошлое на две с половиной тысячи лет.

Итак, после довольно сложных и запутанных ритуалов, появился, наконец, долгожданный огромный дуб, возвышающийся на просторной поляне, росший в одиночку, совершенно отдельно от остального довольно неказистого леса.

Я внимательно взглянула на огромное дерево, созданное моим воображением, и поняла, что не оплошала, уроки бабушки не пропали даром. На дубе имелось целых пять стволов, росших из одного корня. Сами корни дуба довольно чётко выступали из-под земли. Теперь я обязана успокоиться и начать священный ритуал проникновения в прошлое. Закрыв глаза, я мысленно дала себе установку. Каждый раз, перелезая через все стволы дуба в восточном направлении, я должна углубляться в прошлое ровно на пятьсот лет. Следовательно, я должна перелезть между каждым стволом, в общей сложности пять раз. Это очень рискованно, поскольку неизвестно, что случалось в этих местах пятьсот, тысячу, две или две с половиной тысячи лет назад. Если, например, здесь проходило сражение, то я могу оказаться в самом центре кровавой битвы. Да и вообще, мало ли где я могу оказаться? Поэтому я решила не торопиться и всё максимально продумать, чтобы отгородить себя от всяческих случайностей и недоразумений.

Итак, я начала обратный отсчёт от пяти до одного. Считать я должна была с таким расчетом, чтобы как раз уложиться во времени и на счёт «один» переместиться через пятый ствол, сразу остановиться, при этом смотреть только вперёд, ни в коем случае не оглядываясь. Если я даже случайно оглянусь, то могу навсегда остаться в том времени, до которого добралась, потому что, согласно установке, я должна НЕПРЕРЫВНО следовать ТОЛЬКО ВПЕРЁД.

А если отвлекусь, то моментально затеряюсь в лабиринтах времени. Космос будет продолжать отсчитывать установленные мною временные промежутки, но уже без меня. Я просто затеряюсь или оторвусь от движения времени и уже не смогу догнать его. Это равносильно, если человек едет в поезде и вываливается из него. Поезд продолжает мчаться, но человеку поезд уже не догнать, даже если он «удачно» из него выпал, ни повредив ни руки, ни ноги. Но одно дело обычный поезд. Человек, в конце концов, может добрести до ближайшей станции или до ближайшего населённого пункта. А здесь я уже никуда добрести не смогу и навсегда останусь в далёком прошлом. Поэтому, я обязана быть всегда начеку, никаких экспериментов не проделывать, а всё соблюдать очень чётко и аккуратно.

Теперь я иду уже на второй круг. Чувствую, что поднимается вихрь. Он как бы собирается с силами, чтобы подхватить и унести меня. Третий круг. Начинает кружиться голова. Мне всё труднее и труднее вести обратный отсчёт. Четвёртый круг. От усталости еле шевелятся ноги, да и руками я слишком вяло работаю. Перелезая через ствол, чуть не стукаюсь головой о какую-то выставившуюся корягу. Всё начинает происходить словно во сне. Движения мои замедляются. Понимаю, что необходимо срочно взбодриться, потому что пятый круг будет самый тяжёлый и опасный. Но останавливаться нельзя. Бег времени неумолимо движется вперёд и остановить его не в моих силах. Время летит в обратном направлении, именно на тот промежуток времени, на который я мысленно дала установку. Здесь мне становится окончательно понятным, почему бабушка так и не решилась провести со мной этот тяжелейший «опыт». Мы бы с ней непременно потеряли друг друга, потому что тогда я была ещё слишком мала и неопытна. Я понимаю, что наступает самый ответственный момент. Либо я переберусь через лабиринты времени и окажусь именно там, где задумала, либо…но об этом лучше не думать.

Итак,…последний круг. Я в пятый раз должна «без сучка и задоринки» перелезть через пять стволов священного дерева. Чувствую, как мою кожу пробирает мороз, появляется озноб, головокружение резко усиливается, а поднявшийся вихрь не даёт мне никакой передышки, заставляя глубоко дышать. Но я, собрав всю свою волю в крепкий кулак, терплю, хотя даётся мне это очень нелегко. Опять вспоминаю предостережения бабушки: «Будь предельно осторожна, внученька. Это очень сложно и опасно. Поэтому, прошу тебя, зря не рискуй. Но я верю, что ты останешься благоразумной».

Осталась ли я до конца благоразумной? Это я пока не поняла. Мне ещё очень много было не ясно из того, что я делаю и, главное, что со мной всё-таки происходит. В душу закралось сомнение: «А на правильном ли я пути? Не сбилась ли я с заданного курса? Принесёт ли меня этот вихрь или ураган именно туда, куда должен принести? А вдруг я по ошибке проскочила все мыслимые и немыслимые дали и уже давно мчусь неизвестно куда? А, если я мчусь в совершенно противоположном направлении – в далёкое – далёкое будущее?»

Подобные мысли упорно будоражили мою голову и не давали покоя. Нервное напряжение достигло предела. От этого рассудок начал мутиться. Я поняла, что почти до конца исчерпала свои внутренние резервы. Мой организм может просто не выдержать нервных и физических перегрузок. Здесь беспокойные мысли усилились в моём подсознании:

«Зачем, зачем я решила «улететь» так далеко? Не могла переместиться хотя бы на одну тысячу лет? Нет, видите ли, мне этого мало. Подавай две с половиной тысячи, не меньше. Но я теперь прекрасно осознавала, что отступать слишком поздно, программа задана, и изменить её уже невозможно. Теперь или всё, или ничего. Или как там говорят:

«Или Пан, или пропал».

Но пропадать мне ох как не хотелось. Я хотела быть Паном, и только Паном, больше никем. В этот момент голова сделалась настолько тяжёлой, что я на некоторое время «впала в ступор», иначе говоря, стала по-настоящему терять сознание. Последняя надежда оставалась на релаксацию. Я, сжавшись в тугой комок, начала свой последний (нет, лучше сказать, крайний) отсчёт от пяти до одного. Сердце и интуиция подсказывали мне точную скорость этого отсчёта. Досчитав уже в пятый раз до одного, я почувствовала, что, кажется, не ошиблась.

Глава 5

Вихрь закружил, завертел меня и понёс уже в том самом времени, куда я прибыла. Но всё же я пока ничего толком не могла разобрать перед собой. Всё мелькало как на стремительной карусели. «Если я уже добралась до цели, то почему не прекращается вихрь? Он просто не должен длиться так долго».

Мне опять стало не по себе. Мелькнула страшная мысль: «А если я всё-таки перестаралась и «перегнула палку»? Тогда меня вполне могло занести «к чёрту на кулички», то есть в самое начало существования нашей планеты, а, может, и вовсе в другое измерение, хотя, вроде, судя по окружающей обстановке, не похоже. Здесь я сразу попыталась успокоиться, взять себя в руки, мысленно проговорив: «Нет, такого не должно быть, потому что я чётко исполняла все указания бабушки, а она ошибиться не могла».

Сколько времени продолжался этот безумный полёт. Минуту? Две? Об этом я не имею ни малейшего понятия. Даже сейчас, когда прошёл достаточный срок, я не могу ответить на этот запутанный для меня вопрос. Иногда мне кажется, что летела я всего несколько секунд. Но иногда эти секунды как бы раздвигались и превращались в минуты, а, может быть, и в часы.

Наступило мгновение, когда я по-настоящему «отключилась». Громадный вихрь ударил мне в голову и, скорее всего, я на короткое время впала в очень странное забытье. У меня возникло ясное ощущение, что всё это происходит не со мной, а с кем-то посторонним. Поэтому, я абсолютно перестала бояться.

Наконец я обнаружила себя лежащей на огромной поляне, а по сторонам шумел от ветра густой лес, который окружал меня плотным кольцом. Я внимательно и довольно медленно огляделась вокруг. Здесь у меня появились довольно странное ощущение того, что ветер дует «как бы в помещении», словно я чувствую сквозняк при настежь открытом окне в доме. Кроме того и этот странный, темноватый лес, облепивший меня, словно нарисован начинающим художником. Этот лес, конечно, чем-то отдалённо напоминал мне обычный лес, но всё же он был не таким. И здесь я довольно чётко сообразила, что в реальности никакого леса вообще нет. Всё, что я вижу – это даже не картина, а плод моего воображения, так сказать, моя болезненная фантазия. Следовательно, сделала я вывод, передо мной не реальный, а воображаемый или призрачный лес. А если это так, то тогда где же всё-таки я нахожусь в данный момент? Если я наблюдаю всё происходящее как бы со стороны, как бы смотрю телевизор, тогда те, кого я могу встретить не должны меня видеть. А может, наоборот. Здесь я окончательно запуталась и решила на свой страх и риск всё обследовать досконально. Поэтому я максимально сосредоточилась, «взяла себя в руки» и ещё раз внимательно осмотрелась по сторонам.

Вокруг меня стояла подлинная «зловещая» тишина. Я всей своей душонкой почувствовала, что эта тишина так же, как и «призрачный лес», окутала меня плотным кольцом, пытаясь давить на мой ослабленный нервным напряжением головной мозг. Я со страхом вообразила, что это «плотное кольцо» вокруг меня создали ненавистные мне Монстры и Лявры. «Если это так, то я, скорее всего, погибну, потому что в данной ситуации они сильнее меня. Действительно, если я «провалилась» в прошлое, то мои душевные силы значительно ослабли, я, фактически, беззащитна перед окружающей меня неизвестностью. Поэтому оказать какое-либо эффективное сопротивление враждебным силам, если они здесь окажутся, я буду не в состоянии».

Такие грустные мысли стали одолевать меня в самый неподходящий момент. Но, видимо, не случайно, я к тому времени, уже прошла огромную школу борьбы за выживание. Поэтому быстро сосредоточилась и с помощью элементарной медитации, попыталась быстро отогнать от себя печальные мысли.

Мои усилия не пропали даром. Через несколько минут я чётко осознала, что паниковать раньше времени не стоит, а необходимо скорее выяснить, попала ли я по-назначению, или всё-таки немного промахнулась (лет, эдак, на тысячу в ту или другую сторону).

Я медленно поднялась с травы, и сразу моё бедное девичье тело заломило, словно я только что свалилась на скачках с лошади. Я побрела навстречу солнцу (неужели, оно тоже призрачное?), которое ярко освещало мой путь, по направлению к лесу. Постепенно, идти мне становилось всё легче. Немного успокоившись и, собрав всю свою волю в единый кулак, я вступила в сплошные дебри, казалось, непроходимого лесного массива. Действительно, всё выглядело как будто не по-настоящему. Деревья мне напоминали декорации школьного спектакля, в котором я участвовала в далёком детстве. Главное действие того детского спектакля происходило в лесу. Я хорошо помнила, что в определённый момент пьесы, каждый помощник брал закреплённое за ним дерево, стоящее за кулисами и, скрываясь за ним, выносил на сцену. Получался целый лес. Но за каждым деревом на сцене стоял человек. У меня мелькнула мысль: «Если деревья не настоящие, то, вполне допустимо, что кто-то их держит с другой стороны. Но тогда почему деревьев слишком много? Это же, сколько людей требуется, чтобы образовать такой плотный лес?» Затем, трезво рассудив, я отогнала от себя эту нелепую мысль.

Сколько времени я тащилась в лесном полумраке? Наверно, минут тридцать, вряд ли больше. Я обратила внимание, что деревья в лесу растут (или их держат?) самые разные, некоторые из них пригнуты словно от ураганных ветров. Кое-где я заметила пепелища от когда-то горевших кострищ. «Странно, – подумала я, – зачем разжигать костры в самой чаще, не лучше ли выбрать для этого удобную полянку?»

Неожиданно в мои уши втиснулся какой-то обширный прерывистый гул. Этот гул всё приближался и приближался и, наконец, перешёл в сплошной неразборчивый громкий шум.

Я тихонечко раздвинула кусты и увидела перед собой огромную равнину, сплошь заполненную суетящимися людьми. Что делали эти загадочные люди, я понять была не в состоянии. Наконец, когда первое потрясение прошло, я стала внимательно приглядываться к этим существам (а, может, это не люди вовсе?), стараясь, однако, особенно не высовываться из почему-то липкой травы и кустов. Ещё одна странность заключалась в том, что вся картинка словно приближалась ко мне, увеличиваясь в размерах, а затем постепенно уменьшалась. Словно я периодически приставляла к глазам довольно сильные бинокли и внимательно наблюдала через них то, что видела перед собой. Теперь я совершенно не могла понять, на каком расстоянии от меня происходит этот спектакль (так условно я назвала всё происходящее). Я не знала, могут ли увидеть меня эти люди, или я для них невидима. На всякий случай, я продолжала сильно пригибаться, стараясь не показываться. Затем, я осторожно раздвинула всё ещё липкую траву и вгляделась в происходящую перед моим взором грандиозную панораму. Я упорно продолжала считать, что наблюдаю огромный спектакль с умело выстроенными декорациями, который разыгрывался на природе. Итак, что же я могла наблюдать конкретно?

Все артисты в этом спектакле казались всё-таки обычными довольно высокими людьми. Рост мужчин, которых почему-то было немного, как я прикинула, достигал 180 сантиметров. К тому же все люди, и мужчины, и женщины, были довольно крепкие, но внешность у многих была явно зверская, какая-то пугающая. Хотя, вполне допустимо, мне это лишь казалось, так как я находилась на непонятном от них расстоянии. Хоть картинка и увеличивалась, но не придвигалась слишком близко (видимо, высшие силы, охраняющие меня, не допускали этого). Поэтому я никого толком рассмотреть не могла, но всё-таки по их внешности и манерам быстро сделала вывод, что лучше мне с ними не связываться.

Некоторые мужчины и женщины имели длинные волосы, хотя другие были полностью обриты. Кажется, все немолодые мужчины носили бороды. Ещё более внимательно вглядевшись, я заметила огромное количество повозок, стоящих по кругу. На повозках были устроены кибитки, оббитые войлоком и запряженные волами или верблюдами. Повозок и людей было, поистине, великое множество. На повозках сидели, стояли, расхаживали вокруг них, а также выглядывали из кибиток женщины, старики и дети. Но все эти люди не просто так слонялись вокруг повозок или сидели без дела в кибитках. Я сразу поняла, что все они выполняли какую-то важную работу. Это было заметно по тем действиям, которые они совершали.

На большинстве женщин было одето длинное платье с рукавами до запястий, подвязанное поясом, обшитым, кажется, бисером. На некоторых поверх платья был также надет распашной халат. Женская одежда была сплошь украшена вышивкой, а рукава и пояс – разноцветными бусинками. Практически на всех женщинах красовались шаровары восточного типа, манжеты которых также были обшиты бисером. На ногах я заметила мягкие туфельки, которые были украшены кораллами и пластинками, скорее всего, из золота. Головы их покрывал вышитый платок.

Итак, я продолжала внимательно наблюдать за всеми действиями этих странных людей. То, что готовится что-то необычное, из ряда вон выходящее даже для них самих, в этом я теперь абсолютно не сомневалась. Возбуждение и какая-то нелепая тревога перекосила лица громадного большинства из них. Я попыталась строить предположения.

«Может быть, к ним приближаются враги, и они усиленно готовятся к обороне? Но тогда они в первую очередь должны вооружаться, надеть удобную для боя одежду и всё такое военное, а я этого не наблюдаю».

Но почти сразу я сообразила всю нелепость своего предположения.

«Здесь же гораздо больше женщин, стариков и детей. Они не должны воевать. Хотя, если это племена воинственных савроматов, то там женщины часто воевали не хуже мужчин. Но почему всё-таки так мало мужчин? А если это чисто женское племя савроматских воинственных Амазонок? Но тогда мужчин здесь вообще не должно быть. Нет, это явно не Амазонки, это всё-таки обычное племя. Но тогда, куда подевались остальные мужчины? Видимо, они отлучились, чтобы подготовиться к военному походу против ненавистных врагов. Или большинство мужчин уже выступили в поход, а остальные переживают за исход войны, отсюда и напряжённые лица, и нервная суета, и чётко уловимая тревога вокруг. Необходимо спокойно во всём разобраться».

Тогда я решилась приблизиться к этим людям на максимально допустимое по моим понятиям, расстояние. Стараясь тщательно скрываться за травой и кустами, я не упускала даже малейших передвижений этих непонятных для меня людей. Теперь я могла видеть все их действия достаточно чётко. Я уже давно перестала воспринимать происходящее как некий спектакль, поверив в реальность происходящего.

Итак, примерно пятьдесят повозок стояло в плотном кругу. Я видела, что изредка, какая-нибудь женщина вылезала из какой-нибудь повозки и быстро направлялась к центральной, как я поняла, главной повозке, которая располагалась в самом центре на круглой возвышенной площадке, выделяясь своими довольно большими размерами. Именно эта повозка была окружёна в целях защиты замкнутым кругом других повозок. Я решила, что в ней, по всей видимости, находится родовой Вождь, и женщины направляются именно к нему.

Вскоре я поняла, что не ошиблась, так как именно около повозки, стоящей в центре круга, я заметила несколько воинов, которые, видимо, охраняли «апартаменты» местного Вождя. Каждая женщина с почтением подходила к одному из охранников и что-то ему тихонько говорила. Воин быстро поднимался по маленькой лесенке в центральную повозку и на короткое время скрывался в ней. Когда он выходил из повозки, то подходил к женщине и давал ей определённые указания. Она молча выслушивала их и, легонько кивнув в знак понимания и покорности, быстро возвращалась к себе.

Неожиданно из главной повозки вышло, поистине, прекраснейшее создание. Это была, по моему понятию, женщина-Повелительница рода. Её великолепное платье было украшено множеством золотых бляшек. В ушах сверкали золотые серьги, в которые были вделаны драгоценные камни. Роскошную причёску венчала диадема, а открытую грудь и шею покрывали золотые бусы и ожерелья. Женщина была довольно молодая и, безусловно, казалась бы идеалом красоты, если бы не её вытянутый деформированный череп. Здесь я неожиданно вспомнила, что в нашем южно-уральском музее-заповеднике я видела такой же вытянутый женский череп. Посетители музея, впервые увидевшие его, не зная истинной причины такого «уродства» выдвинули две версии. Первая версия состояла в том, что череп женщины-Воительницы был изуродован в тяжёлом бою с врагами, в которых древние женщины участвовали наравне с мужчинами. Они также как и мужчины проявляли смелость и находчивость, и также как и мужчины рисковали жизнью. Согласно второй версии, эта женщина прилетела на Землю с другой планеты, может быть, с Венеры. Кто-то из посетителей так и обозвал этот великолепный экспонат – «инопланетянка». Когда же экскурсовод объяснила довольно банальную причину этого «уродства» многие посетители были явно разочарованы. Но об этом после. Сейчас я должна продолжить свой необычный рассказ о путешествии во времени. Итак, я внимательно наблюдала за повозками.

Наконец я заметила множество мужчин, которые, как оказалось, большими группами разбрелись по равнине с противоположной стороны этого лагеря (именно поэтому, я их не сразу увидела). Они, видимо, также готовились к определённому священному ритуалу, понять который я пока не могла. Но мне было очень любопытно, что же всё-таки они собираются делать?

«Итак, – прикинула я, – повозки есть, воинственных людей множество, а никаких жилищ нигде не наблюдается. Значит, скорее всего, я правильно всё рассчитала и попала именно туда, куда и хотела попасть. Эти люди, так называемые савроматы или сарматы, которые обитали в наших местах довольно продолжительное время. Видимо, я оказалась, как и хотела, на начальном этапе их обитания, который охватывал приблизительно 6—5 века до нашей эры. Именно тогда, как я уже отмечала, в общественном устройстве этих народов были очень сильны пережитки матриархата.

Чтобы окончательно убедиться в том, что не ошиблась, я осторожно приподнялась со своего укромного места и попыталась ещё хотя бы чуточку приблизиться к этим людям. Я понимала, что здорово рискую, но ничего поделать с собой не могла. Словно какая-то заколдованная сила тащила меня вперёд. Где-то ползком, где-то на корточках, я приближалась к ним. Теперь меня отделяло от этих людей не более ста метров. Как назло, трава стала довольно низкой. Здесь я с ужасом увидела, как несколько мужчин, которых я заметила слишком поздно, видимо что-то заподозрив, быстро двинулась в мою сторону. Как же они здесь оказались, ведь мужчины бродили на противоположной от лагеря стороне? Это было настолько неожиданно, что я растерялась.

Я повернулась, чтобы попытаться скрыться в лесу, из которого я совсем недавно выбралась. Каково же было моё удивление, когда за своей спиной никакого леса я не увидела. Везде, куда бы я ни бросала взор, расстилались сплошные степи, покрытые зелёной травой и кустарниками. И здесь мне всё стало ясно. Я перенеслась в прошлое благодаря определённому ритуалу, в котором лесная чаща и священный дуб играли главную роль. Но теперь, когда я достигла цели, все необходимые мне природные атрибуты растворились, оставив меня наедине с тем миром, в котором я оказалась. Действительно, савроматы были жителями степей. Об этом сообщают все древние историки. Эти племена в основном занимались кочевым скотоводством и проводили значительную часть своей жизни в оббитых войлоком повозках. Земледелие, как я помнила, у них было развито гораздо слабее и не являлось основой жизни большинства племён.

Всё это быстро пронеслось в моей глупой голове. Я поняла, что вполне могу погибнуть от рук этих воинственных людей. Убегать бесполезно. Они легко догонят меня даже пешими. Кроме того, они спокойно могут пустить мне в спину стрелу из короткого изогнутого лука. Они также могут ловко убить меня, бросив лёгкое копьё, пику с железным наконечником или боевой топорик. Хотя, вполне допустимо, что они сразу убивать меня не станут, а, приняв за вражескую лазутчицу, быстро догонят и тут же скрутят. Если же я попытаюсь хоть немного оказать им сопротивление, они тут же зарубят меня железным мечом-акинаком, который у савроматов был не таким коротким, как у скифов и мог достигать в длину 130 сантиметров.

Глава 6

Итак, группа враждебно настроенных по отношению ко мне (в этом у меня не было никакого сомнения) воинственных мужчин быстро приближалась. Почти все они были одеты в суконные куртки, в длинные штаны, вытканные из конопли. На ногах я разглядела сапоги из мягкой кожи. Их головы покрывали остроконечные или закруглённые войлочные шапки. Двое из мужчин были вообще без головных уборов и их длинные волосы развевались на ветру.

Понимая, что мне всё равно не спастись, я стояла и молча ждала, покорившись судьбе. Я не сомневалась, что, скорее всего, мне суждено погибнуть на этой богом забытой (христианство тогда ещё не зародилось) степной равнине. Видя, что я даже не пытаюсь убегать, мужчины быстро подошли ко мне и, внезапно, резко остановились. Я была поражена. Их было человек двенадцать, и все они теперь стояли как вкопанные и пристально, с нескрываемым испугом смотрели на меня. Их губы шептали какие-то слова Видимо, это были магические заклинания. Я же молча смотрела на этих, довольно противных (их лица явно красотой не отличались) с вытянутым деформированными черепами, мужиков, а эти самые мужики похотливо (не побоюсь этого слова) сверлили меня с ног до головы своими глазищами. Половина из этой дюжины, кто был помоложе, были без бород, но усы у них всё-таки имелись. Другая половина, более почтенного возраста, имела и усы и бороды. Но деформированный, несколько сплюснутый и вытянутый череп, придавал их лицам какое-то странное пугающее выражение.

Почему-то где-то в глубине подсознания снова выплыл вопрос:

«Так зачем же всё-таки савроматы деформировали свои черепа? И как они это делали? Кажется, новорождённому младенцу крепко бинтовали голову, и череп приобретал вытянутую, удлинённую форму. А вот зачем они проводили такое издевательство над младенцами я, честно говоря, так и не поняла».

Но теперь мне было вовсе не до этого. Теперь моя мысль лихорадочно заработала только в одном направлении: «Как спастись, как не погибнуть? Что бы такое предпринять, что сделать?» Но от волнения я ничего придумать не могла и только тупо (в своём взгляде я не сомневалась) глазела на этих воинственных дикарей.

Неожиданно, вся группа упала на колени и, возведя руки и взгляды к небу, стала теперь уже довольно громко выкрикивать какие-то ритуальные магические заклинания. Для меня это явилось полнейшей неожиданностью. Приготовившись, в лучшем случае к пыткам и издевательствам, я не знала, как реагировать на подобные «выкрутасы». Но реагировать было необходимо. Я упорно пыталась хоть немного успокоиться и вспомнить, что всё это могло значить?

Итак, с чего я должна начать? Прежде всего, видимо, с того, что они видят перед собой ЖЕНЩИНУ.

Я, конечно, хорошо знала, что савроматские женщины, особенно в первый период, именно в тот, куда я попала, пользовались громадным авторитетом и уважением. Скорее всего, та богато одетая женщина, которая вышла из шатра, была Вождём рода. Но ведь это абсолютно не имело к происходящему со мной никакого отношения.

И здесь меня осенило. Я была одета в лёгкую фиолетовую кофточку с короткими рукавами. На моей левой руке, чуть повыше локтя красовалась татуировка или по-простому, татушка. Что же она изображала? От волнения я даже сама забыла. С раннего детства я всегда стремилась к независимости, поэтому всё делала наперекор не только своей матери, но даже сверстницам и, особенно, учителям. Учителя упорно твердили, что татушка, особенно для девушки, это верх безобразия, неприличия, что это даже хуже, чем курение. Кстати, насчёт курения. Некоторые мои так называемые подружки стали покуривать класса этак с шестого-седьмого. Тогда я твёрдо сказала себе (дала своеобразную клятву). «Раз они курят, значит, я ни за что не буду». А вот перед «тату» я не могла устоять, поэтому тайно в десятом классе сделала себе татуировку. Так как в душе я считала себя хищницей, то и татуировка должна была обязательно изображать хищное животное. Я выбрала кровожадного тигра. И вот сейчас этот самый тигр красовался перед моими врагами, и они все уставились на него, продолжая стоять на коленях. Неизвестно сколько бы ещё продолжалась эта немая сцена, но она совершенно неожиданно была прервана. К нам абсолютно тихо и незаметно подобралась та самая Повелительница, которую я наблюдала около главной повозки. Женщина вся благоухала, как ароматный цветок или как красавица из «Тысячи и одной ночи». Как я помнила, эти богатые особы женского пола использовали специальные мази, которыми натирали своё прекрасное тело. А вот как они их готовили, я вспомнить не могла. Около красавицы сразу оказались два вооружённых воина – её охрана.

Женщина с недоумением взглянула на странную картину стоящих на коленях здоровых мужиков. Они даже не сразу заметили её, что, по моему глубокому убеждению, было верхом неприличия. Затем она обратилась, как я поняла, к старшему из мужчин. Я быстро шёпотом произнесла заклинание, внушённое мне когда-то бабушкой и которое позволяло чётко понимать язык того народа, который встретишь, путешествуя во времени. Кроме того, это сложное заклинание позволяло и мне свободно общаться на, казалось, незнакомом мне древнем языке. Поэтому, чтобы не затруднять читателя их тарабарским языком, я постараюсь передавать смысл сказанного на современном русском языке. Только перевод мой будет вольным, а по русскому языку и литературе выше троебаса с двумя минусами у меня никогда не было. Итак, в чём же состоял этот разговор (ещё раз извиняюсь за абсолютную вольность в моём переводе).

«Что же такое здесь происходит? Зачем вы повалились, словно перед вами явилось чудище подземного царства?»

Здесь все мужчины, наконец, увидели подошедшую так неожиданно красавицу, и я заметила некоторое смущение на их строгих лицах. Они были в явной растерянности. Перед ними была (в этом теперь я не сомневалась) Повелительница рода, их Царица, их Богиня, и, в то же самое время, перед ними стояла я во всей своей красе девушки 21 века.

Наконец, старший мужчина склонил голову перед госпожой и несколько сконфуженно произнёс:

«О, Мудрая Лучезарная Повелительница! Извини нас за такое бесстыдство. Но, поверь, мы не виноваты. Не из подземного царства явилось к нам это очаровательное существо (здесь на лице Повелительницы выразилось явное неудовольствие) а, как раз, наоборот. Посмотри внимательно и ты увидишь, кто явился к нам. Эта очаровательная Женщина (то, что он назвал меня женщиной, мне польстило, так как до этого ещё никто меня так не называл) словно упала с Небесных облаков. На её руках изображены сразу два символа власти – два великих хищника, перед которыми содрогается природа, и сами небеса охраняют её от посягательств тёмных сил. Поэтому, эта Женщина недосягаема для нас».

Друзья мои, я совершенно упустила из виду, что на второй моей руке была татуировка хищного орла. Я сразу вспомнила все обстоятельства появления второй татушки. Когда я сделала первую, мою маму срочно вызвала директор нашей школы и задала ей огромнейший разнос за моё воспитание. «Как вы такое могли допустить? Девушка с татуировкой. Это недозволительно. Какой пример ваша дочь будет подавать остальным девочкам в классе и в школе? А что подумают мальчики?»

Конечно, моя расстроенная мать отругала меня по первое число. Но вы же поняли, что я всё делаю назло и делаю всё наоборот. Поэтому я как раз и сделала всё наоборот. Конечно, я не могла это сделать сразу. Мне необходимо было подкопить денег (татушки задаром не делаются). Но, в общем, примерно через месяц я отправилась в тот же салон и сделала себе вторую татушку, в этот раз выбрав орла. И вот теперь, сразу с двумя татушками, я оказалась в глазах этих людей наделённой какой-то высшей силой или чем-то подобным. Как я помнила, некоторые хищники, в числе которых были орёл и тигр, у савраматов считались символами власти. А если, как я говорила, учесть особую роль Женщины у них в те времена, то, что же тогда получается? А получается совершенно объяснимая, по понятиям савроматов, ситуация. Внезапно появившаяся неизвестно откуда Женщина в непонятной для них одежде, да ещё к тому же сразу с двумя татуировками, олицетворяющими символы власти. Подобная ЖЕНЩИНА вполне могла вызвать у них растерянность и боязнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.