Ольга Смысленко
Я родом из войны

От автора

Дорогие друзья!

В своём журналистском расследовании я хочу рассказать о том, что сопутствовало успешным, казалось бы, историям о подвигах известных героев. Какие трудности встречались на пути мужественных людей и хранителей их памяти в мирное время – а их было немало.

В 2008 году меня взяли на работу корреспондентом в газету «Ростов официальный» и поручили вести рубрику «Память». Учредителем газеты была администрация г. Ростова-на-Дону. Она и должна была командовать парадом нашего творчества, но самый толерантный (и самый элегантный, по признанию какого-то конкурса) мэр Ростова-на-Дону Михаил Чернышёв не ограничивал творческого поиска журналистов, и они с радостью бросались в волны креатива. На тему Великой Отечественной мои коллеги смотрели без ажиотажа, считая, что эта тема пахана-перепахана, ничего нового в ней не скажешь. Так рубрика и осталась за мной на долгие годы, никто на неё не претендовал.

Её название порой меняли для разнообразия, менялась и моя подпись. Главный редактор считал, что в одном номере газеты не должно быть слишком много публикаций одного автора. Если в номере по какой-то причине сталкивалось сразу несколько моих материалов о Великой Отечественной, то один подписывался моей фамилией, а другие псевдонимами: Сусанна Фёдорова, Ольга Санина…

Сейчас, когда мои интервью с фронтовиками растащили самые разные сайты, фамилию автора они не указывают вовсе и далеко не всегда упоминают газету-первоисточник. На мой взгляд, главное, что мои интервью нравятся, и тема Великой Отечественной по-прежнему увлекает и волнует сердца.

Часть I. Люди-легенды

Этих ростовчан знает весь мир:

Витя Черевичкин, Алексей Берест, Александр Печерский, Яков Гофтман, Алексей Товель, Епистиния Степанова, Сабина Шпильрейн.

Глава 1. Мальчик Витя, ставший легендой

Люблю библиотеки и библиотекарей. Сколько загадок истории они знают, сколько тайн! «Хотите встретиться с сёстрами Вити Черевичкина? Они живут по-прежнему в Ростове, – сказала мне заведующая библиотекой имени Листопадова Валентина Анатольевна Пикина. – Готовы поделиться своими воспоминаниями». «Увижу их – и прикоснусь к легенде!» – с восторгом думала я, застегивая куртку и заматываясь до ушей в тёплый шарф. Стояла поздняя осень, на улице троллил прохожих суровый ростовский ветер, дождь был его соучастником, а мне предстояло пилить на окраину города. Зато меня грела мысль о встрече!

«Мальчика с голубями» по имени Витя Черевичкин после войны знала вся страна. «Жил в Ростове Витя Черевичкин», – пели дети в школах. Уже в третьем классе я знала: немцы заподозрили, что с голубиной почтой Витя отправлял нашим сведения о перемещениях гитлеровских войск. Фашисты мальчика расстреляли. Вместе с голубями. История глубоко врезалась в детскую память, и встреча с реальными Черевичкиными была для меня чем-то из области фантастики.

Скажу сразу, что моя публикация о Вите Черевичкине в газете состоялась, но последствием прогулки стала не только простуда. По-настоящему меня сразил телефонный звонок в редакцию от гражданина, назвавшегося соседом Вити Черевичкина. «Сосед» обрушился на меня отнюдь не с благодарностями: «Да какой Витя – юный патриот?! Мы с ним жили по соседству. Не был он никаким героем, школу прогуливал, настоящий хулиган! Мы вместе с ним хулиганили!»

Прикинув, что «юному хулигану» – ровеснику Вити Черевичкина сейчас должно быть не меньше восьмидесяти, я задала ему несколько вопросов: сколько Вите было лет, когда он погиб, в какой школе учился, как звали родителей? Ответить он не смог. И долго потом мы в редакции удивлялись: неужели человек позавидовал тому, что песню о Вите сложили? Чужой смерти позавидовал?!

Были и другие звонки. Один любитель истории отыскал меня в соцсети, чтобы заявить: «На общеизвестной фотографии с голубями изображен не Витя Черевичкин! Надеюсь, вы откроете людям правду».

В поисках истины я встретилась с первым директором детского парка имени Вити Черевичкина Марией Ивановной Самсоновой. Она хорошо знала семью Черевичкиных и общалась с ними после войны. – Первая оккупация немцами Ростова ведь недолго была – всего неделю: с 21 по 28 ноября 1941 года, – повела она повествование, встретив меня в парке. – Многих расстреляли тогда. Свидетелей того, как всё происходило с Витей на самом деле, не было. Люди рассказывали, будто он шёл по улице, держал за пазухой голубей. Его остановил немецкий патруль, стал обыскивать и обнаружил птиц. Голубей отобрали. На глазах у Вити стали отрывать им головы. Он попытался возмущаться, кричал, вот его и застрелили. Но кто это видел? Кто может подтвердить? После оккупации стали обсуждать, что героем Витю называют незаслуженно. Да и звания Героя Советского Союза официально Вите Черевичкину не было присвоено. Нет документальных данных о том, что он выполнял задание, помогал нашим.

Мы с Марией Ивановной задались вопросом: а могли ли сохраниться какие-то документы о том, что подростку было доверено партизанское задание? Маловероятно. Бои за Ростов были настолько ожесточёнными, что на улицах и подступах к городу полегли десятки тысяч наших бойцов. До сих пор в XXi веке поисковики находят неопознанные останки и стараются их перезахоронить, установить фамилии погибших. Если сотни и тысячи людей считаются пропавшими без вести, трудно ли было документам затеряться в тех обстоятельствах?

Самсонова многое рассказала о Черевичкиных.

– Семья была многодетная, жили они очень трудно. До войны у Черевичкиных родилось четверо детей. Старшим был Александр, потом Витя и две дочки – Аня и Галя. Мать работала дворником. Отец, Иван Алексеевич, был кузнецом на «Ростсельмаше», – говорила она. – Когда старший, Саша, повзрослел, Витя поступил в ремесленное училище. Там ребят кормили и выдавали форму. Для родителей это было большим облегчением. Думали, скоро парни работать начнут, закончатся тяжёлые времена… А тут война. Муж ушёл на фронт. Саша тоже пошёл воевать, как только ему исполнилось восемнадцать. Он скоро погиб. Витю убили фашисты в Ростове, когда ему едва исполнилось шестнадцать. Остались две дочери: Ане в момент гибели Вити только двенадцать лет исполнилось, а Гале и вовсе три года было.

Мария Ивановна Самсонова поделилась со мной печальной истиной:

– В парадных речах мы говорим, что наш народ мужественно вынес все испытания Великой Отечественной войны. Это так. Только не всё материнское сердце может вынести. Мать Черевичкиных потеряла двоих сыновей и не смогла оправиться от потрясения. Мы ведь часто её в наш парк приглашали, но эти встречи всегда были очень грустными.

Мать Вити звали Фёклой Васильевной. Каждый год 28 ноября, в день его гибели, она приходила в детский парк и садилась на стул у бронзового бюста Вити на центральной аллее. К памятнику подходили делегации школьников, вручали ей цветы, читали стихи, говорили, что гордятся её сыном. Цветов обычно бывало так много, что она сидела наполовину засыпанная охапками цветов. Утешало ли мать проявление такого уважения и понимание того, что её сын не забыт, что его считают героем миллионы? Те, кто видел её в этот момент, говорят, что вряд ли она задумывалась об этом. Выглядела она очень отрешенной, вся в своих грустных мыслях.

Случалось, что несчастная женщина просыпалась среди ночи от чувства неизбывной тоски и бежала с рыданиями к памятнику в парке или на могилу к Вите, на которой могла пролежать в слезах до рассвета, пока её не уводили родственники или соседи.

Памятник Вите Черевичкину в Ростове. Фото О. Смысленко

Вернёмся в ноябрь 1941 года и попытаемся выяснить детали гибели Вити. Его сёстры – Аня и Галя, ныне Анна Ивановна Аксёненко и Галина Ивановна Миронова, живут в Ростове. Могло что-то сохраниться в их памяти… Пойдём по следам песни, написанной после войны, – в ней тоже имеются крупицы информации. Песня эта считается народной. Судя по довольно простым рифмам, её написал непрофессиональный поэт.

Первые куплеты песни о Вите Черевичкине, как мы пели её в детстве, звучат так:

Жил в Ростове Витя Черевичкин,
В школе он отлично успевал
И в свободный час он, как обычно,
Голубей любимых выпускал.

* * *

Юность, ты пришла с улыбкой ясной.
О, моя любимая страна!
Жизнь была счастливой и прекрасной,
Но внезапно грянула война.

* * *

«Дни пройдут, победа – красной птицей,
Разобьем фашистский чёрный шквал!
Снова в школе буду я учиться», —
Так обычно Витя напевал.

Судя по строчкам, автор песни не был лично знаком с Витей. Он считал, что Витя должен учиться в школе, и не знал, что парнишка не стал оканчивать десять классов, поступив в ремесленное училище № 2. Витя даже форму успел получить. На фото мальчика с убитым голубем подросток одет в тёплую куртку – такие выдавали в ремесленном училище.

Обращусь к воспоминаниям Анны, которой в 1941 году было одиннадцать-двенадцать лет. Даже если её брат был разведчиком, он не мог поделиться с сестрёнкой своей опасной тайной. Но её воспоминания говорят больше, чем могла понять в те годы сама девочка.

Аня говорит, что брат действительно очень любил голубей, птицы жили в сарайчике в глубине двора. Жили Черевичкины в доме на 28-й Линии. Сейчас там установлена мемориальная доска, улица носит имя Вити Черевичкина. Какие данные мог передавать подросток нашим? Во время первой оккупации Ростова немецкий штаб располагался наискосок от дома Черевичкиных. Возможно, мальчишка видел что-то происходящее возле штаба, а может быть, существовали другие связные, которые передавали ему сведения для пересылки их с голубями. И он отправлял их в Батайск, где стояли наши войска.

Как же на самом деле погиб Витя Черевичкин?

– Когда немцы вошли в город, все детей прятали, боялись, что заберут. Мама тоже за нас боялась, никуда не выпускала, – рассказывает сестра Вити – Анна Ивановна. – Напротив нашего дома был немецкий штаб, возле окон машины, мотоциклы стояли. Витя приходил домой затемно, а ведь в городе был комендантский час. Мама ругала его, а он успокаивал ее: «Мама, не переживай, ничего со мной не будет». Приносил в кармане семечки, кормил голубей и мне говорил сторожить их, чтобы кошки не съели.

Песня предлагает такую версию:

Но однажды мимо дома Вити
Шёл отряд захватчиков-зверей.
Офицер вдруг крикнул: «Отберите
У мальчишки этих голубей!»

* * *

Долго Витя им сопротивлялся,
И зверей фашистов проклинал,
На полслове голос оборвался,
И убит был Витя наповал.

В песне открывается лишь часть того, что произошло на самом деле. Сестра Анна знает подробности.

– Я хорошо помню тот день 28 ноября, – говорит сестра. – Витя днём вышел из дома и сказал матери, что пойдёт кормить голубей. Через некоторое время маму как будто что-то толкнуло в сердце, она выглянула в окно и увидела, что Витю с улицы заводит во двор какой-то фашист. Он подвёл его к голубятне и стоял рядом с ним, как будто раздумывая, что делать дальше. Ну а Витя быстро сообразил: он откинул дверцу, и все голуби упорхнули на крышу. Немец очень ругался, потом взял брата и повёл его в штаб. Как нам потом рассказали, там его допрашивали, избивали. Вечером пришла соседка и рассказала нам, что видела, как избитого Витю ведут в сквер имени Фрунзе. Всем было известно, что там расстреливают красноармейцев и мирных жителей. Мне стало очень страшно, а мама была просто в ужасе.

На следующий день, 29 ноября 1941 года, наши войска вошли в город. Оккупация закончилась, фашистов выбили из Ростова. Тогда мать, взяв Аню, пошла искать тело сына среди расстрелянных в сквере. Анна рассказывает, что убитых лежало очень много, было жутко на них смотреть, но они всё ходили и ходили, только тела Вити не нашли. Вечером зашёл сосед и рассказал, что видел убитого Витю в парке, лежавшего с мёртвым голубем в руке. Видимо, держал его за пазухой, хотел выпустить, но не успел. Мать была без памяти от горя.

Соседи, посоветовавшись с детьми, решили, что мать не сможет жить, если увидит тело расстрелянного сына. Поэтому пошли и попросили командование, чтобы Витю Черевичкина похоронили вместе с убитыми красноармейцами. Объяснили, что мать не в себе от горя, других взрослых в семье нет, парнишку некому хоронить. Тела расстрелянных сначала перенесли в летний кинотеатр, а потом в первые дни декабря 1941 года похоронили в братской могиле в сквере имени Фрунзе…

Долгое время на плитах с фамилиями похороненных не было фамилии Вити Черевичкина. Родственникам объяснили, что списки фамилий погибших для их увековечения предоставлял военкомат, но Вити в этом списке не могло быть. Ведь ему исполнилось только шестнадцать лет и в рядах Красной армии он не числился. В 2001 году всё же удалось добиться, чтобы на одной из могильных плит на мемориале «Скорбящая мать» в сквере имени Фрунзе появились его имя и фамилия.

Вернёмся к выяснению истины и к песне. В припеве настойчиво повторяется то, о чём всё время думал Витя и считал самым важным, – чтобы успели улететь голуби.

Голуби, мои вы милые,
Улетайте в облачную высь.
Голуби, вы сизокрылые,
В небо голубое унеслись.

Подросток готов спасти их ценой собственной жизни. Почему? Думается, не просто потому, что хотел досадить фрицам, а потому, что считал очень важным спасти почтовых голубей. Настолько важным, что это было главнее его жизни. Да и фашисты – зачем нужно было вести подростка в штаб, избивать и допрашивать, а только потом расстрелять, если голуби не играли серьёзной роли и Витю не подозревали в связи с разведчиками и партизанами? Значит, подозревали. Иначе могли не тянуть и расстрелять мальчишку прямо во дворе для устрашения населения.

Очень важные моменты сохранила память маленькой девочки Ани Черевичкиной:

– Тогда в детстве я не придавала значения многому. Но позже в памяти стали всплывать разные картины. Эпизод первый. Как известно, голуби всегда возвращаются домой в родную голубятню. Но, после того как Витя выпустил голубей, спасая их от фашистов, они улетели и больше не вернулись.

Аня помнит: сначала голуби вылетели из голубятни и сели на крышу дома, потом взмыли в небо и улетели навсегда. Почему они не вернулись в свою голубятню? Объяснение может быть только одно: их родная голубятня находилась в другом месте. Например, за линией фронта в Батайске в расположении наших частей. А раз так, значит, Витя действительно их получил от кого-то, чтобы отправлять сообщения.

Второй эпизод.

– Сразу же после освобождения Ростова к нам в дверь постучались какие-то военные, наши. Очень уставшие, в грязной одежде, они с порога сказали матери, что уже знают – Витя погиб, и очень сочувствуют нам. Их тогда напоили чаем, нагрели им воды, чтобы они могли вымыться. Мама была буквально убита горем, Она даже не стала спрашивать их, кто они, откуда знают Витю. Им тоже некогда было задерживаться, они передохнули у нас и ушли. Больше никто из них никогда к нам не приходил. Может быть, погибли? Повзрослев, я стала задумываться: откуда чужие люди могли знать о том, что наш брат погиб и как его зовут? Тогда в Ростове были сотни, тысячи людей, расстрелянных фашистами. Кто из воевавших знал, кого из них как зовут? Выходит, эти военные действительно знали брата.

И, наконец, третий эпизод. Тайный договор Ани с братом. Витя просил сестрёнку потихоньку взять у матери нитки и принести ему. Объяснил, что он уже брал у матери нитки несколько раз, а больше она ему не хочет давать. Нитки были большим дефицитом, и мать не могла понять, зачем они нужны сыну. Мама говорила: «Если что-то зашить нужно, пусть даст мне, я сама зашью».

Сестрёнка тогда обещала брату, что нитки она достанет, и вопросов не задавала. Только спустя годы подумала о том, что нитки могли понадобиться Вите лишь для того, чтобы привязывать записки к лапкам голубей. Ведь брат её в том далёком ноябре 1941 года так ничего и не шил…

Напомню, что фотография убитого Вити Черевичкина с голубем в руке обошла весь мир, была представлена на Нюрнбергском процессе в числе фотодокументов, изобличающих нацизм в совершении преступлений против человечности.

То есть мы говорим о Вите Черевичкине не как о герое (если он и совершил подвиг, то это осталось неизвестным), а как о жертве войны. О трагедии, когда шестнадцатилетний подросток был убит только из-за того, что у него жили голуби.

Глава 2. Свидетельствуют письма школьников 1941 года

Два портрета висят на стене в доме Анны Ивановны Черевичкиной. Фото её братьев Вити и Шуры.

– Тот, что постарше, – Шура, помоложе – Витя. Шура погиб в боях на Миус-фронте, Витя – в Ростове. Шуре было восемнадцать, забрали его в армию 26 февраля 1942 года, а 8 мая он погиб. Всего-то и повоевал два с половиной месяца, – рассказывает сестра.

Фото Саши и Вити Черевичкиных в доме их сестры Анны. Фото О. Смысленко

Глядя на портреты братьев, я подумала: вполне мог существовать человек, живший в Ростове до войны и знавший Черевичкиных, но не очень хорошо. Он мог не знать, что братьев двое, и перепутать Витю с его старшим братом Александром, поэтому и не узнал его на фото. Ведь братья были примерно одного роста и между ним было всего два года разницы: Виктору – шестнадцать, Александру – восемнадцать. Отсюда и пошли слухи о том, что убитый мальчик с голубем в руках на фото – не Витя Черевичкин.

В 2021 году я изучала письма ростовских школьников военных лет, хранящиеся в Центре документации новейшей истории Ростовской области. В конце 1941 – начале 1942 года после освобождения Ростова от фашистских оккупантов ребятам в школах предложили написать о том, что они видели во время оккупации. Они так и сделали. С трепетом я прочитала в нескольких письмах строчку: «Убили мальчика Витю из-за голубей». То есть история расстрела подростка была широко известна в городе, многие дети о ней знали.

Но даже! Представим, что такое могло случиться: военный корреспондент в суматохе 1941 года перепутал снимки и неправильно подписал. Это говорит лишь об одном: в 1941 году фашисты расстреляли несколько мальчиков с голубями.

И это тоже возможно! Гитлеровцы на оккупированных территориях издавали распоряжения о запрете на содержание голубей как нелегального средства связи. Птиц требовали уничтожать или сдавать немецким властям. В двоенные годы в Ростове-на-Дону голубятни держали многие. Задержать за содержание голубей и расстрелять могли не одного подростка – просто не все фамилии стали известными.

Подчеркну ещё раз важный момент. Когда мы говорим о Вите Черевичкине, мы говорим о нём как о жертве войны. И, вспоминая сейчас Витю Черевичкина, мы отдаем дань памяти всем ребятам – жертвам фашизма.

* * *

Кто успел сфотографировать убитого мальчика с голубем сразу после отхода фашистов из Ростова? Какова судьба снимка?

В Ростове-на-Дону при библиотеке имени А. С. Листопадова существует клуб «Память». Его сотрудники занимаются поисково-исследовательской работой. Одно из направлений их поиска: «Голуби Вити Черевичкина».

Заведующая библиотекой имени Листопадова Валентина Анатольевна Пикина рассказала:

– В наши дни этот снимок хранится в Российском архиве кино- и фотодокументов в Московской области. Место съемки – Ростов-на-Дону, время – ноябрь 1941 г. Убитый – житель Ростова-на-Дону Витя Черевичкин. Именно этот снимок был представлен советской стороной на Нюрнбергском процессе как доказательство зверств фашистов.

Его автор – фотограф Макс Альперт, один из самых известных мастеров фото XX века. Во время войны он был корреспондентом Фотохроники ТАСС и Совинформбюро. Работал в тылу и на фронте. Сразу после освобождения Ростова приехал в город, чтобы зафиксировать происходящее беспристрастным оком фотокамеры.

Первая оккупация Ростова длилась неделю. 29 ноября гитлеровцы оставили наш город и вынуждены были отходить на запад. За это время ими было убито множество мирных жителей. Фото расстрелянных ростовчан были опубликованы в газетах, они потрясли людей.

Кто автор песни о Вите? Валентина Анатольевна Пикина поделилась найденной информацией:

– О Вите во время войны и после было написано несколько песен. Самой популярной стала «Жил в Ростове Витя Черевичкин». Появлялось несколько людей, приписывавших ее авторство себе, но никаких доказательств они предоставить не могли. На мой взгляд, наиболее вероятна версия о том, что песню написал Натан Вениаминович Малкин, преподаватель Металлургического техникума в Днепродзержинске. Об этом сказано в статье жителя города Новоалтайска Алтайского края Коркина в газете «Ветеран». Он утверждает, что Малкин во время войны оказался в городе Златоуст Челябинской области. Там в газете «Правда» прочитал про Витю из Ростова и на подъеме чувств сочинил песню.

По словам Коркина, впервые песню исполнил хор уральских девушек в клубе металлургов. Потом девчата уехали на фронт, стали медсестрами и пели ее в медсанбатах. Так песня пошла в народ. Впрочем, никаких документов об авторстве Малкина тоже нет.

Память о Вите Черевичкине продолжает жить. На стеле «Город воинской славы» на Театральной площади в Ростове есть барельеф мальчика с голубем. На одной из плит «Скорбящая мать» в сквере имени Фрунзе на площади Карла Маркса выбито его имя. Его именем названа улица, детский парк, мемориальная доска установлена на доме, где он когда-то жил. И это главное.

Глава 3. Почему Алексей Берест остаётся народным героем

Исторический факт: 30 апреля 1945 года младший лейтенант Алексей Берест возглавил выполнение боевой задачи по водружению знамени Победы на куполе здания Рейхстага. Его водрузили Алексей Берест, Михаил Егоров и Мелитон Кантария в сопровождении группы автоматчиков. Егорову и Кантарии за этот подвиг присвоили звание Героя Советского Союза. Алексей Берест тоже был представлен к награждению Золотой Звездой Героя Советского Союза, но почему-то этого звания не получил, а был награждён только Орденом Красного Знамени. По одной из версий, маршал Жуков не любил замполитов и вычеркнул его из списка собственной рукой.

На самом деле в жизни Алексея Береста было гораздо больше подвигов и ещё больше – незаслуженных обид. О тех и других мне рассказала его дочь, Ирина Алексеевна Берест.

Ирину Алексеевну мы не раз приглашали к себе в редакцию. Часто пересекались с ней на военно-патриотических мероприятиях. Более того, мы даже жили в одном районе – Советском. Она не переставала меня удивлять своей кипучей энергией. Я знала, что она сердечница, многие дела даются ей с трудом, но про болезни она не любила говорить. По сути, при отсутствии музея Береста в городе она на долгие годы стала хранителем памяти Алексея Прокофьевича. Выезжала на встречи со школьниками и студентами, вела большую переписку с жителями других городов и стран. Десятилетиями ей писали дети и взрослые. Многие не знали адреса и указывали только город – Ростов-на-Дону. Тем не менее эти письма всегда приходили по адресу. Работники почты хорошо знали, куда доставлять очередное письмецо или открытку.

Билборд с фото Береста в Ростове на ул. Налбандяна. Фото О. Смысленко

Помню, мы договорились с Ириной Алексеевной пересечься на проспекте Стачки. Она обещала передать мне фото, причём я мчалась по своим делам в одну сторону, она в другую – времени на долгие разговоры не было. Она передала мне снимки, а заодно достала из сумки две баночки с вареньем и сунула мне в руки. «А варенье-то зачем? – удивилась я. – Про него мы не договаривались». «Не думайте, это не взятка, – с прямотой своего отца ответила она мне. – Голос ваш по телефону мне показался простуженным. Хочу поддержать витаминами. Вам, журналистам, варенье варить некогда, я уж знаю. А у меня вкусное получается, ягоды из своего сада, варить я люблю. Так что берите-берите!» – настаивала она. И это была истинная правда, до варки варенья у меня руки не доходили последние лет десять, а её было таким вкусным, что одну баночку я прикончила тем же вечером.

– Знаете, какие самые распространённые ошибки до сих пор встречаю про моего отца? – спросила меня Ирина Алексеевна Берест в другой раз. – И в Википедии есть ошибки, и не только. Путают его отчество: Прокопьевич или Прокофьевич. «Прокопьевич» – так звучит его отчество по-украински, он же родился на Украине и был записан как «Олексий Прокопович». Правильно будет по-русски: «Алексей Прокофьевич», ведь он как в 1939 году ушёл в Красную армию добровольцем, так и остался служить, а после войны прожил до конца своих дней в Ростовской области. То есть почти тридцать лет. Неправильно указывают дату его смерти: 4 или 6 ноября. На самом деле он умер 3 ноября, а 6 ноября был день его похорон. И ещё долгое время курсировали слухи, что мой отец покончил с собой, но это неправда: он погиб, как герой, спасая ребёнка. Даже фото мелькают, где изображён вовсе не он, а подпись стоит «Берест».

– Ирина Алексеевна, правда, что многие из эпизодов жизни вашего отца могли бы стать основой для захватывающего фильма?

– Таких эпизодов очень много. Отец лично вёл переговоры с остатками гарнизона рейхстага по поводу капитуляции, – ответила Ирина Алексеевна. – Берест стал первым парламентёром в Берлине и, наверное, последним во Второй мировой войне. Немцы выдвинули условие: раз у них переговоры будет вести генерал, то и от наших должен быть представитель в чине не ниже полковника. Полковников в тот момент рядом не оказалось. Поэтому отца, в то время лейтенанта, переодели в полковника, и он отправился на встречу. Очевидцы событий вспоминают, что он держался с большим достоинством и выглядел совершенно хладнокровным. Берест требовал капитуляции безо всяких условий, дав на раздумья тридцать минут. Когда уже уходили, один из немецких офицеров выстрелил ему в спину. Пуля попала в фуражку. Тогда Берест повернулся и разрядил в него свой пистолет – его рука оказалась верной. Фашисты думали больше тридцати минут, но всё же решили сдаться.

– А как он познакомился с вашей матерью?

– В 1945 году отца отправили сопровождать репатриированных советских граждан, возвращавшихся на Родину. Выполнив задание, он заехал навестить родных на Украину, в поезде выяснилось, что он болен брюшным тифом. Его отправили в госпиталь в Ростов. Медики в госпитале решили, что он не жилец на этом свете, и отвезли в мертвецкую. Стоял декабрь 1945 года. От холода он очнулся и увидел, что рядом с ним лежат мертвецы. Встал и обнаружил, что на нём только кальсоны – в таком виде он и отправился в кабинет к главврачу. Врача он застал на месте, тот беседовал с приехавшим проверяющим. Появление посиневшего от холода обитателя морга произвело на всех огромное впечатление… В госпитале он и познакомился с медсестрой – Людмилой Фёдоровной Евсеевой, моей будущей мамой. Ей всего 19 было тогда. Уже в январе 1946 года они поженились – у него был первый брак, но тут он был твёрд в своём решении развестись. Отношений с первой женой уже так и так не существовало. Отец быстро принимал решения.

– И как события развивались дальше?

– О, это была отдельная история! Целое приключение. После госпиталя отцу надо было возвращаться к месту службы, в Германию. Сколько продлится служба, неизвестно, а они друг друга с Люсей могут потерять – так он подумал. И решил тайно провезти её на поезде в Германию! Разрешение оформлять некогда, да и дадут ли? Другие бойцы ему помогли, спрятали девушку под скамейку. Приехали, и он поставил командование перед фактом, что прибыл вместе с женой. Я же говорю, он быстро принимал решения.

Дочь Береста вспоминает: несмотря на то, что отец был фронтовиком, участником штурма Берлина и взятия Рейхстага, их семья так и не получила квартиры. В Ростове жили в бараке, который строили «горьковским методом». «Горьковский» означает своими силами, потом и кровью после основной работы на производстве.

– Отец отправлялся после работы на строительство – так они сами возводили себе жильё. Сейчас на этом доме установлена мемориальная доска, но деньги на неё не государство выдавало, их собрали сами соседи, – утверждает она.

– Ирина, звания Героя не дали, квартиру не выделили. Как вы думаете, почему в жизни вашего отца было так много несправедливости?

– Наверное, причина в том, что отец был из тех, кого называют правдорубами. Не мог видеть несправедливости и никогда не боялся сказать то, что думает, – потому, наверное, и восстанавливал кого-то из руководства против себя, но в народе его любили. Из-за его тяги к правде и вспыльчивости произошёл и тот случай, когда его обвинили в хищениях. Мы тогда жили в селе Покровском Неклиновского района Ростовской области. Отец работал в отделении кинофикации, и его вдруг обвинили в хищении средств. Когда он услышал такое, он не смог сдержаться и выбросил в окно вместе со стулом работника некой организации, который это сказал. Этаж был первый, гражданин не пострадал, но отца осудили на десять лет, хотя все свидетели дали показания о его невиновности. По сути, он пострадал от своей несдержанности: но он не мог вынести, что его, фронтовика, могли заподозрить в мошенничестве. Было это в 1953 году, через два года его освободили по амнистии, и мы переехали в Ростов. Потом отец устроился работать на «Ростсельмаш». Кстати, судимость с него сняли, что подтверждает его невиновность.

Ирине Алексеевне было всего двадцать пять лет, когда её отец погиб.

Известно, что Алексей Прокофьевич пошёл за внуком в детский сад. Когда возвращались, увидели, что возле путей на переходе собралась большая толпа, был конец смены на «Ростсельмаше», людей было много. Когда локомотив находился в нескольких десятках метров от перехода, на рельсы вдруг упала девочка, кто-то случайно толкнул её. Реакция Алексея Прокофьевича была мгновенной. Он бросился через рельсы, выхватил девочку и поднял её на платформу.

Как рассказывает Ирина, отец не попал под поезд, но его широкие флотские брюки зацепились за какую-то деталь локомотива, потом Береста подхватило воздушной волной и ударило о платформу. Мужественный человек был ещё жив, когда его привезли в больницу. Умер он ночью.

Пятилетний внук тяжело пережил трагедию, произошедшую на его глазах. Мальчику помогли добраться до дома какие-то люди, и он рассказал матери и бабушке, что дедушка погиб. Ребёнок стал заикаться, после чего его пришлось лечить несколько лет. Фамилии спасённой девочки Ирина Алексеевна не знает. Помнит, что во время похорон они приходили с матерью, приносили деньги. Но семье в тот момент было не до них, а больше те люди не давали о себе знать.

– Меня очень тронуло, когда я увидела, как приходившие на кладбище ростовчане несли цветы на могилу отца, а потом уже шли на могилки к родным. Сейчас временами, открывая почтовый ящик, нахожу там листочки со стихами, написанными в его честь. Обычные листочки бумаги, вырванные из тетради. Кто-то пишет и присылает. Спасибо за это! – говорит Ирина Алексеевна.

Бюст Береста в Ростовском институте защиты предпринимателя. Фото О. Смысленко

– Ирина Алексеевна, в Ростове, я слышала, есть улица Береста?

– Мало кто знает, где она вообще находится. Назвали для отмазки, чтобы сделать вид, будто увековечили, – с горечью ответила она. – И не улица это, а небольшой переулок в Первомайском районе. Раньше эта улочка называлась Шиферной. Зато памятная доска Бересту установлена у проходной «Ростсельмаша», есть и бюст героя – но он расположен на территории предприятия, увидеть его могут только ростсельмашевцы. Стихов о нём написано столько, что мог бы выйти отдельный сборник. Пьесу написал Борис Львов, писатель из Новочеркасска. Людей вновь и вновь вдохновляет жизнь моего отца. Воистину он – народный герой.

В 70-х годах в ростовской школе № 5 был даже класс имени Алексея Береста. Однажды к Ирине Алексеевне подошла женщина и рассказала, что этот класс оказался одним из самых удачных. Все ребята получили высшее образование, никто не спился, не попал в тюрьму…

В Аксайском Данилы Ефремова казачьем кадетском корпусе открыли Аллею славы, установив двенадцать памятников героям, среди них есть памятник Бересту. В селе Покровском Неклиновского района, где жил Алексей Прокофьевич, есть площадь и улица имени Береста. Один из шестнадцати барельефов мемориального комплекса «Город воинской славы» перед зданием ростовского аэропорта тоже посвящён подвигу Береста.

Глава 4. Борьба за памятник Бересту

После того как в Кутаиси был взорван военный мемориал, на Поклонной горе в Москве в декабре 2010 года по инициативе Владимира Путина установили большой памятник «В борьбе против фашизма мы были вместе». Ирина Алексеевна побывала на открытии, куда пригласили её и дочерей Егорова и Кантарии. После приезда мы встретились, и она пожаловалась на обидную деталь:

– Сначала мне сообщили, что мемориал будет выглядеть так: на самой вершине – фигура Береста во главе группы автоматчиков на крыше Рейхстага. Я порадовалась, что справедливость наконец восторжествует! Но, когда я приехала, сказали, что мэр Москвы Юрий Лужков приказал опустить изображение Береста вниз. Там сейчас и находится горельеф с фигурой отца – у подножия. Хотя уже в 1979 году в энциклопедии «История Второй мировой войны, 1939–1945 годы» говорится, что знамя на Рейхстаге водрузила группа бойцов во главе с Берестом. То есть этот факт можно считать доказанным документально.

В 2011 году на ростовском Проспекте звёзд (пересечение пр. Ворошиловского с ул. Красноармейской) появилась именная звезда Алексея Береста. Победитель был выбран народным голосованием на сайте zvezda-rostov.ru. Хотя среди кандидатов было много достойных людей, заслуживших почестей, Берест ещё раз подтвердил своё звание народного героя – для увековечения ростовчане выбрали его.

В борьбу за восстановление исторической справедливости и присуждение звания Героя Бересту вложил свои силы и «Ростсельмаш» во главе с генеральным директором, Героем Социалистического Труда Юрием Песковым. Увы, тоже безрезультатно.

После ухода с должности Юрия Александровича Пескова в 1996 году, «Ростсельмаш» продолжил традицию сохранения памяти о героях-ростовчанах. В 2015 году к семидесятилетию Победы в Великой Отечественной войне и бессмертного подвига Алексея Береста компания «Ростсельмаш» выпустила специальную линейку именных комбайнов ACROS. Пятнадцать машин получили имена фронтовиков – героев, в разное время работавших на предприятии. Четырнадцать ростсельмашевцев были удостоены за свой подвиг звания Героя Советского Союза. Пятнадцатый комбайн выпустили в честь человека-легенды – Алексея Береста. Современное поколение заводчан исправило историческую ошибку, поставив Звезду Героя на именном комбайне Береста.

Ирина Алексеевна Берест была почётным гостем на празднике, узнала, что именные комбайны отправляются работать на Урал, в Поволжье, Центральное Черноземье, на юг России, а комбайн имени Береста будет бороздить поля в хозяйстве Пролетарского района Ростовской области.

И всё же оставалась нерешённой задачка с памятником герою. В Ростове никак не могли найти средств, чтобы его установить. Могу понять безмерную радость Ирины Алексеевны, когда она позвонила мне, чтобы сказать: памятник её отцу будет! Наконец-то. Его вот-вот установят возле Аллеи Роз в Советском районе Ростова, где она живёт. «Хорошо, что далеко ездить не придётся. Всё-таки возраст у меня не способствует дальним поездкам», – призналась она.

Шёл 2015 год, приближалось празднование 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Казалось бы, какое прекрасное событие накануне замечательной даты!

Ирину Алексеевну пригласили посмотреть скульптуру – и вскоре она уже звонила мне совсем в другом настроении, сдерживая подступавшие рыдания. – Памятник, оказывается, готов, и он ничуть не похож на моего отца, – задыхаясь, говорила она. – Стоит солдат в шинели и поднял над головой букет роз. Во-первых, мой отец никогда не дарил цветов. Это не в его характере. Во-вторых, нет никакого сходства, даже по комплекции это совсем не он. Не та одежда, оружие не то. У меня сложилось такое впечатление, что скульптору кто-то заказал памятник, но не выкупил. И теперь под видом памятника Бересту его хотят продать городу.

В загадочную историю вмешалась пресса: действительно, назвать этот памятник Берестом ни у кого бы язык не повернулся. Я делала репортаж 7 мая с торжественного открытия скульптуры у входа на Аллею Роз на проспекте Коммунистическом. И с облегчением увидела на постаменте надпись: «Солдатам Победы». Вообразить его Берестом так и не рискнули, зато букет у бронзового Солдата, радующегося Победе, никого не удивил – у него появился свой смысл.

С настоящим памятником Бересту в Ростове пришлось ждать ещё год. Пятиметровый бронзовый монумент участнику штурма Рейхстага Алексею Бересту открыли в Ростове-на-Дону 6 мая 2016 года в сквере имени 353-й Стрелковой дивизии, на площадке рядом с Ростовским институтом защиты предпринимателя.

На открытии памятника Бересту. Ирина Берест справа с краю, слева рядом О. Смысленко. Фото из личного архива автора

Памятник был создан на народные деньги – пять миллионов рублей для его создания тоже собирали всем миром. На этот раз Берест изображён со Знаменем Победы – штурмовым флагом 150-й ордена Кутузова II степени Идрицкой стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Тем самым, которое водрузили над Рейхстагом.

* * *

Подвиг Алексея Береста, установившего Знамя Победы над Рейхстагом вместе с Егоровым и Кантарией, десятилетиями остаётся предметом споров. Сначала инстанции отказывали в присвоении ему звания Героя Советского Союза, потом в присвоении звания Героя России. Не учитывается то, что именно Берест вёл переговоры с гарнизоном немцев, защищавшим Рейхстаг, и после двухчасовых переговоров с ним они капитулировали.

Хотя в высокие инстанции было отправлено несколько сотен ходатайств о присвоении Алексею Бересту звания Героя Советского Союза (позже – Героя России посмертно) от самых разных людей, организаций и трудовых коллективов… Ирина Алексеевна долгие годы не теряла надежды на то, что однажды её отец Алексей Берест будет официально признан Героем России. Она ушла из жизни 24 июня 2018 года в семидесятилетнем возрасте, так и не дождавшись этого события и торжества справедливости.

Глава 5. Сашко из Собибора

В 2009 году я хотела написать о ростовском ветеране, о ком СМИ ещё не писали или пишут очень редко. Помогла моя бывшая коллега по газете «Вечерний Ростов» Елена Павловна Ладыченко, сказав: «Есть один человек, очень достойный. Самой мне неудобно писать о нём, потому что это мой дальний родственник. Не хочется, чтобы говорили, будто пишу по блату». Дала мне адрес и телефон: так я оказалась в гостях у Элеоноры Александровны Гриневич – дочери Александра Печерского. Узнав невероятное: о подвиге её отца знают люди во всём мире, но мало кто слышал в Ростове.

История восстания в Собиборе, произошедшего 14 октября 1943 года, вошла во многие энциклопедии мира. Считается, что это единственное успешное восстание в истории фашистских концлагерей, когда бежали все узники. Уникально и то, что организовал и возглавил его наш ростовчанин Александр Печерский, хотя среди заключённых Собибора были граждане разных стран. Как уничтожить охрану? В этом состояла первая сложность. Оружия у пленных не имелось, у многих не было и военного опыта, они не служили в армии. План был такой: в назначенный час узники вызовут эсэсовский персонал лагеря в разные мастерские будто бы по делу и там нападут. Им удалось ликвидировать большую часть эсэсовцев и охранников, прежде чем бунт обнаружили.

Восставшие смяли оставшуюся охрану и, прорвавшись через заграждение из колючей проволоки, стали уходить сквозь минные поля. Часть бежавших погибли от пуль охранников, кто-то подорвался на минах, но многим всё же удалось скрыться в лесах. Сашко покинул лагерь одним из последних, убедившись, что уходят все, кто смог решиться на этот поступок. Были ведь и те, кто настолько пал духом, что не двигался с места. Фашисты потом их уничтожили.

В 1987 году в Голливуде режиссёр Джек Голд снял блокбастер «Побег из Собибора», главную роль – Александра Печерского – сыграл Рутгер Хауэр, за свою роль солдата Сашко он получил «Золотой глобус». Имя и фамилия Александра Печерского начертаны на стеле в Бостоне в США, его именем названа улица в городе Цфат в Израиле, о нём написано множество книг на разных языках.

Александр Печерский. Фото из архива автора

Всё это мне перечислила внучка Печерского – Наталья Юрьевна Ладыченко. А я с чувством неловкости думала о том, что в родном Ростове-на-Дону нет ни мемориальной доски, ни памятника Александру Печерскому, да и местные СМИ о нём основательно подзабыли.

Даже сейчас, когда о побеге из Собибора и об Александре Печерском снято несколько фильмов, далеко не вся информация о нём передана достоверно. Я попросила рассказать то, как это происходило в действительности, единственную дочь Александра Ароновича, Элеонору Александровну. Она сообщила:

– В 1941 году папа пошёл на войну, попал в окружение, был взят в плен. В 1943-м вместе с частью других заключённых его отправили в концлагерь Собибор. Сейчас-то все знают об ужасах Бухенвальда и Освенцима, но в 40-х годах фашисты утверждали, что это рабочие лагеря, в них пленные трудятся на благо Германии. Собибор был засекречен, потому что его изначально предназначили для уничтожения евреев. Мир ещё не знал о газовых камерах. И даже такому лагерю требовался обслуживающий персонал.

Фашисты выбирали из прибывших пленных портных, сапожников, столяров – тех, кто будет шить форму для охранников, делать мебель… Они тоже были обречены на смерть, но небольшой срок в запасе у них оставался. Друг уговорил папу назваться мастерами и выиграть время. В Собиборе создали подпольный комитет. Небольшая группа людей из тех, кто ещё не был сломлен духом, решила бежать из концлагеря. Папа сразу сказал: «Бежать должны все, иначе тех, кто останется, уничтожат сразу же после побега». Он и стал организатором побега.

Утверждают, что после того, как Гиммлер узнал о происшедшем, он приказал сровнять лагерь Собибор с землёй.

Дальше было вот что: разбившись на маленькие отряды, пленные стали расходиться. Печерский со своим отрядом пошёл в Белоруссию, там они влились в партизанский отряд имени Щорса и воевали в его составе до прихода Красной армии.

Когда подошли наши войска, Александра Печерского как подозреваемого в измене Родине СМЕРШ отправил в штрафной батальон. Нашлись люди, которых потрясла его судьба. Они помогли ему поехать в Москву и обратиться в Комиссию по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников. Его рассказ выслушали писатели Павел Антокольский и Вениамин Каверин, позже написавшие очерк «Восстание в Собиборе». История уничтожения лагеря Собибор стала частью обвинения на Нюрнбергском процессе. Международный трибунал хотел видеть Печерского в качестве свидетеля, но советские власти по непонятной причине не выпустили его в Германию.

Не буду приводить данные о том, какому количеству узников удалось спастись. В наши дни называют разные цифры. Встречаются даже такие высказывания, будто вырваться из Собибора и остаться в живых удалось очень немногим. Единственная внучка Александра Ароновича Наталья Юрьевна Ладыченко с этим категорически не согласна.

– Дедушке приходило очень много писем! Я хорошо их помню. Письма приходили из Англии, Австралии, Соединённых Штатов. На них были такие красивые марки! Я их отклеивала и собирала. Дело в том, что после войны Сашко из Ростова стали разыскивать те, кого он спас. Они писали в Москву, и им давали его адрес.

Не согласна она и с тем, будто Александр Аронович хотел уехать из Ростова за границу, а ведь ходили и такие слухи.

– После войны дедушка работал заместителем директора Ростовского театра музкомедии. Он никогда не думал о том, чтобы покинуть родной город. Зато Рутгер Хауэр, сыгравший Сашко в фильме, очень хотел приехать в Россию и познакомиться с дедушкой. Кстати, этот артист из фильма «Побег из Собибора» совсем на него не похож. Дедушка был брюнетом, а Рутгер Хауэр – блондин. Знаю, что в Голландии совместно с киностудией «Ленфильм» сняли документальный фильм об узниках Собибора. Съёмочная группа приезжала в Ростов и сняла Александра Ароновича с женой, записала его рассказ. Фильм получил в этой стране главный приз кинофестиваля. Но наш дедушка никогда не был ни в Голландии, ни в Соединённых Штатах, его приглашали на премьеру фильмов, но выезд ему не разрешили.

У нас хранится письмо от Владимира Познера за 1987 год. Он пишет, что был поражён, когда узнал, что Печерскому не разрешили выехать за рубеж на премьеру фильма, снятого о нём. Обещает, что будет добиваться визы. Ему действительно удалось сделать невозможное – вскоре на пороге квартиры появились вежливые мужчины в штатском с документами, которые сообщили, что он может ехать. Но дедушка был глубоко оскорблён всей этой историей и отказался.

Наталья Юрьевна Ладыченко рассказала, что были у Александра Ароновича после войны и тяжёлые времена. В первые годы после войны узников концлагерей считали предателями Родины, и его не брали на работу. Печерский не пал духом. Он вспомнил свои умения, а он умел вышивать. Стал вышивать картины и продавать их на рынке. Этим и зарабатывал на жизнь для своей семьи. В семье хранится реликвия – картина пса, вышитая им болгарским крестиком. Он сам красил нитки, сам делал багет к картине. Это очень дорогая для семьи вещь.

Картина, вышитая А. Печерским. Фото из архива О. Смысленко

Вторая, тоже очень дорогая реликвия – рубашка, которую на удачу подарила перед побегом Сашко одна из узниц по имени Люка. Это рубашка её отца, воевавшего в Испании, получившего тяжёлое ранение и спасённого русской медсестрой. В ней Сашко бежал из лагеря, сохранил, воюя в белорусских лесах, штрафном батальоне, она приехала с ним и в Ростов. Сначала её передали в Ростовский областной музей краеведения. Какое-то время она там выставлялась в числе экспонатов Великой Отечественной войны.

Была ещё одна реликвия, о судьбе которой с горечью рассказала Наталья Юрьевна:

– В 60-е годы дедушка сам сделал макет концлагеря Собибор. У него была удивительная память, он прекрасно помнил, как там располагались строения, где что находилось. С абсолютной тщательностью он всё это показал в макете. Сам выпиливал его детали из фанеры. Позже мы передали макет в Ростовский областной музей краеведения, где он долго стоял. Потом он куда-то исчез, нам сказали, что его убрали в запасники. А сейчас и вовсе не могут ответить, куда он девался. Может быть, просто сломался и его не стали восстанавливать? Обидно, что его потеряли. Ведь Собибор сровняли с землей, вряд ли кто-то помнит, как там все было на самом деле.

После того как из музея пропал макет, мы забрали рубашку домой, чтобы она тоже не потерялась.

Удивительному человеку, спасшему сотни людей от мучительной смерти в концлагере, была суждена долгая жизнь. Он умер 19 января 1990 года в возрасте восьмидесяти лет и был похоронен на Северном кладбище в Ростове.

Дочь, внучка и двое правнуков Печерского в начале двухтысячных годов по-прежнему жили в Ростове. Поэтому им вдвойне было обидно прочитать в одном из донских еженедельников, что могила Александра Печерского якобы заброшена, а все родственники выехали в Израиль.

– Мы не собирались куда-то уезжать, дедушкину могилу не забываем, ведь мы очень любили его, – внучка легендарного Сашко Наталья Юрьевна была очень взволнованна. – Ещё большим потрясением стало для нас то, что произошло этой весной. Мы поехали помянуть дедушку на кладбище и увидели, что его могила буквально стёрта с лица земли! Памятник, сделанный в виде раскрытой книги, не только разбили, но даже вынесли с территории его осколки, исчезла оградка, скамеечка. На разгромленном участке осталась лишь упавшая фотография. Странно, что ни одна могила вокруг не была разрушена. Кто мог питать такую ненависть к нашему деду, чтобы совершить подобное? Он был очень добрым человеком и не имел врагов. Может, кто-то прочитал в газете о том, что его родственники эмигрировали, и решил захватить этот участок земли?

Родственники не знали, где брать деньги на новый памятник, и были в полной растерянности. Забегая вперёд, скажу, что восстановить разрушенное после выступления газеты помог Сергей Владимирович Гончаров, тогдашний руководитель администрации Северного кладбища. Он очень уважал Александра Печерского и знал его историю, поэтому администрация взяла на себя восстановление разрушенного. Всё сделала за свой счёт.

Глава 6. Памятник в Тель-Авиве и доска в Ростове

После знакомства с Печерскими я написала цикл публикаций в нашей газете об Александре Ароновиче. Задала вопрос: неужели никто никогда не планировал установить памятник герою? Обратилась в администрацию г. Ростова-на-Дону. Там порадовали: есть, есть Постановление городской администрации от 20 апреля 2007 года об установке мемориальной доски на дом № 121 на улице Социалистической, где жил Александр Аронович Печерский. Вот только… её не установили. В мэрии пояснили сей казус витиеватым языком чиновников: «Выполнение решения задержалось по той причине, что ни одна из организаций не выразила желание оплатить расходы по оформлению и установке доски».

– Но, по официальной версии, она существует? – спросила я.

– По официальной, да, существует, – не стал лукавить мой собеседник.

За помощью в поисках средств на доску я обратилась в Ростовскую еврейскую общину. Поделилась проблемой и с другом нашей редакции Александром Олеговичем Кожиным – человеком очень инициативным, к тому же председателем Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Александр Олегович был на грани шока. «Через год – столетие Александра Печерского, а у нас!.. В его родном городе… Мемориальной доски нет! Я этого так не оставлю, знаю, к кому обратиться».

Кожин взял быка за рога: встретился с родственниками А. Печерского и согласовал с ними текст на будущей мемориальной доске. Решили: пусть это будет чёрный гранит с золотыми буквами с надписью о подвиге ростовчанина и восстании в Собиборе.

Прошёл год. Мы представляли чёрную с золотом доску и гадали, к кому же обратится за помощью наш неистовый приятель, как вдруг Элеонора Александровна сообщила, что день установки мемориальной доски уже назначен.

Своего секрета Кожин так и не раскрыл. Насколько я поняла, желающие оплатить расходы нашлись среди предпринимателей кладбища, попросив не афишировать их участие.

В 2010 году доска была установлена. На открытии побывал московский режиссёр Александр Марутян, снявший документальный фильм «Арифметика свободы» о событиях в Собиборе. Благо дело, Марутян успел сделать в 1980 году запись, где Печерский сам рассказывает о восстании. Она вошла в фильм. Приятно было посмотреть на «Сашко»: несмотря на солидный возраст, это красивый мужчина с благородными чертами лица.

В 2012 году в сентябре мне позвонила Наталья Юрьевна Ладыченко – внучка Печерского. Волнуясь, сказала: в октябре в Тель-Авиве собираются открыть памятник в честь Александра Ароновича, приглашают на церемонию открытия его родных. Элеонора Александровна не могла поехать. «Давление скачет, какие уж мне путешествия», – объяснила она по телефону.

На открытии по приглашению израильской стороны побывала только внучка – Наталья. Первое интервью, которое она дала, вернувшись из поездки, было интервью нашему изданию.

– Наталья Юрьевна, как выглядит памятник?

– Сделали в духе современного искусства. Большая необработанная каменная глыба, на ней изображена стилизованная фигура с поднятой вверх рукой. Это памятник именно Сашко. Хотя нам показали и мемориальную доску, установленную на стене дома по соседству в память о двух узниках Собибора: Александре Печерском и Семёне Розенфельде. Семён – друг дедушки, который помогал организовывать восстание, он живёт в этом доме в Тель-Авиве. Для меня стало большой неожиданностью внимание, которым меня окружили в Израиле. Ведь одно дело – дедушка, а другое – я. Но там были рады видеть представительницу семьи Печерских. Ко мне отнеслись с огромным уважением, всюду приглашали: на встречу с советом ветеранов войны, с другими организациями.

Памятник А. Печерскому в Тель-Авиве. Фото из архива автора

В установке памятника помогла организация «Амигур», она занимается делами ветеранов войны. На открытии Израиль представляли два министра, было много известных личностей. Из России приехали многие известные теле- и радиожурналисты (в том числе Николай Сванидзе). Был режиссёр Александр Марутян, снявший документальный фильм «Арифметика свободы» об узниках Собибора с кадрами интервью с Печерским.

– Вы побывали не только в Тель-Авиве?

– Ещё в Иерусалиме. Израиль стоит на камнях, поэтому для страны очень важно заниматься посадкой деревьев, что делается очень продуманно и планомерно. С нами вышел на контакт Еврейский национальный фонд, который занимается всем, что касается озеленения Израиля. Там считается очень большой честью посадить дерево в память о каком-то человеке. Мне предоставили возможность посадить дерево в Иерусалиме в честь моего дедушки. Восстание произошло 14 октября 1943 года, а я посадила дерево 16 октября 2012-го, шестьдесят девять лет спустя.

Я была в Музейном комплекс Яд Ва-Шем – он представляет историю Катастрофы еврейского народа. В Израиле не называют уничтожение евреев нацистской Германией Холокостом, у израильтян эта трагедия называется Катастрофой народа. В музее собрано больше двух с половиной тысяч экспонатов: вещи, принадлежавшие жертвам Катастрофы, сохранённые ими или их родными и переданные в Яд Ва-Шем, их письма, дневники, фотографии, картины, рисунки. Особенно сильное впечатление произвёл Детский мемориал, посвящённый памяти полутора миллионов уничтоженных еврейских детей. В полном мраке можно увидеть множество отражений горящей свечи, как будто мерцают огоньки блуждающих детских душ… Идёт аудиозапись, в которой звучат имена этих детей, их возраст, невозможно уйти без слёз.

– Сейчас обсуждается вопрос о присвоении Александру Печерскому звания Героя России. Есть новости об этом?

– Нам говорили о том, что Владимир Путин был в Израиле и с ним это обсуждалось. Существует письмо от видных деятелей искусства России о присвоении звания Героя России Александру Печерскому. Его подписали Иосиф Кобзон, Леонид Рошаль, считая, что фактически он давно стал героем своей страны.

– Со времён восстания прошло почти семьдесят лет. Неужели раньше не ставился вопрос о присвоении Александру Ароновичу звания Героя?

– Дедушка был исключительно скромным человеком. Наша семья никуда не обращалась по этому поводу. Как нам стало позже известно, подобные обращения были, возможно, от бывших узников концлагерей. Мы это знаем, потому что в начале 90-х годов нам пришла копия ответа на одно из обращений из Министерства обороны. В письме были указаны причины того, почему это не может произойти. Главная будто бы была та, что со времён Великой Отечественной войны прошло слишком много времени. Но сейчас историческая справедливость должна восторжествовать, ведь дедушка помог спасти многие жизни.

Глава 7. Круги по воде

Летом 2012 года администрация Северного кладбища в Ростове занялась реконструкцией и благоустройством участка, где был похоронен герой. Работники кладбища объяснили, что к ним каждый год обращаются люди, приехавшие из других городов и из-за рубежа, с просьбой показать могилу легендарного Сашко. Хотят поклониться ей и почтить память героя. Администрацию кладбища мало чем можно удивить, но и ей не чуждо сочувствие. Посредники Аида ощутили неловкость – последний приют героя выглядел не по-геройски скромно.

Своими силами заменили памятник, сделав его более солидным в духе кладбищенского менталитета. Установили чёрную гранитную плиту с портретом Александра Ароновича. Имя и фамилию Печерского вывели золотыми буквами. Участок выложили плиткой, посадили цветы, по краям посадили четыре молоденькие туи – они стоят как будто в почётном карауле возле могилы.

Есть болгарская пословица: «Делай добро и бросай его в воду». Она означает, что по воде пойдут круги и запустится цепная реакция. Так и произошло в случае с Александром Печерским. Мы с Александром Олеговичем Кожиным продолжили бурную деятельность – и появились «круги на воде».

В 2012 году вышла моя книга «Я родом из войны» (первое издание). В числе её героев был, конечно же, Александр Печерский. Книгу передали в Израиль в Музейный комплекс Яд Ва-Шем в Иерусалиме, в музей Победы на Поклонной горе в Москве и некоторые другие музеи. Издание отправили в дар Герою России Юнус-Беку Евкурову (на тот момент президенту Ингушетии) и ещё многим другим замечательным людям.

И в 2012 году также была создана инициативная группа по увековечению памяти А. А. Печерского, обратившаяся с просьбой к Президенту России наградить Печерского государственной наградой (посмертно). Вопрос долго обсуждался: проблема заключалась в том, что присвоить звание Героя Советского Союза Печерскому в наши дни было невозможно, так как уже существовала другая страна – Россия. А сделать его Героем России тоже было бы юридически неправильно, так как он жил и совершил свой подвиг в Советском Союзе.

В 2014 году появилась именная звезда Печерского на Проспекте звезд (на пр. Ворошиловском) в Ростове-на-Дону.

В 2015 году его именем была названа улица в микрорайоне Суворовском – новом микрорайоне Ростова.

В январе 2016 года – наконец! – вышел Указ Президента России Владимира Путина о присвоении Печерскому ордена Мужества (посмертно).

В апреле 2018 года на экранах страны с успехом прошёл фильм «Собибор» российского производства, режиссёром стал Константин Хабенский.

В апреле 2018 года бюст отважного Сашко установили во дворе ростовской гимназии № 52 на улице Мечникова, 61. С 2018 года она тоже носит имя Александра Печерского – на мой взгляд, абсолютно заслуженно.

Дочь героя Элеонора Александровна ушла из жизни 9 апреля 2021 года. К счастью, ей не довелось прочитать в соцсетях пост с воспоминаниями одного из так называемых местных писателей. Не буду указывать его имени, тем более что пишет он под псевдонимом. Как и в случае с Витей Черевичкиным, этот гражданин тоже утверждал, будто жил по соседству с героем Собибора. По его словам, «названный героем Собибора» в послевоенной жизни стал труслив и якобы «даже боялся поднять голову на улице и посмотреть по сторонам».

Я попросила «писателя» назвать мне адрес, где он жил, и уточнить, когда мы можем с ним встретиться. Сказала, что в соцсети есть родственники Александра Печерского, у них наверняка тоже появятся вопросы к автору поста. Любитель рассуждать о храбрости не показал примера воспеваемой им смелости: просто исчез, заблокировав меня в Сети.

Зато коренной ростовчанин, бывший узник трёх концлагерей смерти Евгений Васильевич Моисеев, хорошо знавший Печерского, не отказался от встречи. И был крайне возмущён оскорбительным предположением!

– Александр Аронович не был трусом во время войны, не был им и после. В 60-х годах Александр Печерский входил в группу бывших узников в Ростове. В первое время это была группа бывших военнопленных, в неё вошли и несколько узников концлагерей. В дальнейшем она переросла в ассоциацию бывших узников концлагерей. Мы были в дружеских отношениях с Александром Ароновичем, вместе с ним ходили в школы, рассказывали о том, что пережили. Первым председателем нашей группы мы избрали Фёдора Михайличенко – узника детского блока концлагеря Бухенвальд. Сначала мы собирались в парке имени Горького, потом нам выделили комнату при Ростовском областном музее краеведения.

Преподаватель ростовского профессионального училища № 20 Светлана Николаевна Оскорбина тоже сохранила воспоминания о своей встрече с Печерским в 60-х:

– В октябре 1968 года в Ростове-на-Дону встречались участники восстания в лагере смерти Собибор, руководителем которого, как известно, был Александр Печерский. Мне доверили выступить перед ними. Я очень волновалась и с листочками своего выступления пошла к Александру Ароновичу, чтобы узнать его мнение. Он долго молчал, а потом сказал, что я всё хорошо написала и очень правильно представляю концлагерь.

Их воспоминания говорят о том, что Александр Печерский продолжал антифашистскую деятельность после войны, просто не бил себя кулаком в грудь и не кричал об этом на каждом углу. Конечно же, трусом он не был и не мог быть.

Проходят десятилетия после Великой Отечественной войны, её герои всё дальше от нас, но они нуждаются в защите от завистников и клеветников.

Глава 8. Клоун Яша и его волшебные капли

Когда в детском бараке в концлагере Бухенвальд появился новый уборщик, никто не обратил на него внимания. Обычный человек в такой же полосатой робе, как и все заключённые. Но вскоре ребят облетела поразительная новость – это настоящий цирковой клоун!

Клоун Яша выступал до войны в Ростовском цирке с необычными музыкальными инструментами, которые придумывал сам. Однажды он придумал даже «саморазговаривающую» трубу. Детвора обожала клоуна Яшу, а он любил своих маленьких зрителей и их весёлые рожицы. Ребята в Бухенвальде совсем забыли о смехе и разучились улыбаться. Как можно устроить для них цирковое представление в концлагере?

Клоун подумал и решил: можно исхитриться. Он сочинил такие номера, для которых не требовалось ни обычных для цирка кеглей, ни шаров. Придумал свой самый необычный музыкальный инструмент: струнофон. Прицепил к простой швабре две натянутые, как струны, проволочки, снизу пристроил пустую консервную банку… Играя на «музыкальной швабре», он пел для детей забавные частушки.

Копия рисунка клоуна Яши, сделанного Ф. Михайличенко. Из архива автора

Ребята смеялись взахлёб, забыв о том, что они находятся за колючей проволокой. Ведь пока человек способен смеяться, он хочет жить. Конечно, если бы об этих представлениях узнали фашисты, дяде Яше не поздоровилось бы. Поэтому перед концертом заключённые специально выставляли «посты», которые караулили, чтобы никто из фашистов не успел войти в неподходящее время.

В концлагерь Яков Семёнович Гофтман попал так же, как и многие другие. Осенью 1941 года он был тяжело ранен в бою под Ельней, потерял сознание. Немцы подобрали его и взяли в плен. В Германию пленных везли в открытых вагонах из-под угля, без крыши над головой, не давали еды. Сначала Якова отправили в пересыльный лагерь, а потом он попал в Бухенвальд – один из самых страшных концлагерей.

Среди детей в концлагере был Федя Михайличенко, живший на Дону. Как и многие мальчишки, он мечтал стать моряком, но фашисты угнали его на работу в Германию. Федя пытался бежать, за это его отправили в Бухенвальд. Было ему тогда пятнадцать лет.

Здесь он увидел таких же мальчишек, как и он сам, – русских, поляков, евреев, французов… Нацистские медики ставили над ними медицинские опыты, хотя некоторые ребята были очень и очень маленькие – сюда попадали дети в возрасте от пяти до шестнадцати лет.

Фёдор Михайличенко. Фото из архива автора

Взрослые узники, участники Сопротивления, решили, что нельзя оставлять ребят в этом аду без поддержки, потому и постарались отправить в детский блок Якова Гофтмана. Они видели, как фашисты стараются сделать всё, чтобы дети забыли свои фамилии, имена, откуда они родом. И хотя Яков занимался уборкой помещения, на самом деле он стал воспитателем. Клоун Яша писал фамилию ребёнка русскими буквами на песке, чтобы её легко можно было стереть при приближении охранников, а дети запоминали. Позже подпольщики сумели достать бумагу, карандаши и стали учили детей писать на бумаге, которую потом бережно прятали. Они даже открыли подпольную школу!

Клоун Яша доставал ребятишкам еду, одежду. А под Новый год устроил для них настоящую елку с игрушками! Её верхушку украшала красная звезда. Только её приходилось снимать и прятать, когда в барак направлялся кто-нибудь из фашистов.

Клоун Яша превращался в волшебника, когда кто-то из детей падал духом и терял волю к жизни. Однажды мальчик Боря вдруг заявил, что больше не может выносить страдания. Всё, что он хочет, – это лечь и умереть. Дядя Яша начал разговаривать с Борей и всё твердил, что будет очень обидно, когда все заключённые вернутся домой, а Боря – нет.

– И ведь случится это не потому, что тебя убили, а потому, что ты сам себя оставил здесь умирать! – возмущался дядя Яша.

Но у мальчика и в самом деле не оставалось сил для борьбы. И тогда бывший клоун придумал вот что: он решил найти для подростка лекарство. Конечно, настоящих лекарственных препаратов или витаминов взять было негде, но взрослый понимал, что для ребёнка чудодейственным средством может стать то, во что он поверит всей душой.

В то время французские военнопленные, находящиеся в Бухенвальде, получали еду и тёплые вещи по линии Красного Креста. Дядя Яша снова завёл разговор с Борей, пообещав ему попробовать раздобыть лекарство у французов. Они принесли ему пузырёк из-под лекарства с какой-то этикеткой, но он был пустой. Дядя Яша налил в него воды и принёс мальчику.

– Боря, вот очень сильное лекарство! – торжественно сказал он. – Его можно принимать только по одной капле в день. Если попробуешь хотя бы на каплю больше, погибнешь в тот же миг!

Очень осторожно Боря капал одну каплю на ладошку. Руки у него дрожали, но он так старался быть аккуратным! Мальчик слизывал капельку с руки, а потом ещё раз для верности облизывал на ладони то место, где была эта капелька.

– Не чувствую никакого вкуса, как будто это вода, – удивлялся Боря.

– Ничего себе вода! Да это самое сильное лекарство в мире! – убеждал его клоун.

И вот к подростку стали возвращаться силы. Он повеселел, начал вставать. Ему захотелось жить и своими глазами увидеть Победу.

Взрослые узники понимали: когда Красная армия подойдет слишком близко к концлагерю, фашисты просто убьют заключенных. Тогда они начали готовить восстание, которое спасло жизни многих. 11 апреля 1945 года взбунтовавшиеся узники буквально смели охрану, и над лагерем взвился красный флаг. Дядя Яша тоже участвовал в восстании.

Остались живы и вернулись в Ростов-на-Дону Боря Горский, Федя Михайличенко и многие другие ребятишки, чьим ангелом-хранителем в Бухенвальде стал клоун Яша.

Яков Гофтман тоже приехал в родной город. Последние годы своей жизни человек, ставший легендой для маленьких узников Бухенвальда, провёл у родственников в доме на улице Адыгейской.

Прошли годы, и повзрослевший Фёдор решил найти дядю Яшу. Он выяснил, что Яков Гофтман вернулся в Ростов. Фёдору удалось узнать его адрес. Молодой человек отыскал старенький покосившийся домик, в котором жил дядя Яша у дальних родственников. Увидел старого измождённого человека в постели. Яков был тяжело болен, но так обрадовался, увидев «своего дорогого мальчика»! Они проговорили несколько часов подряд. Потом родственники Якова Семёновича сказали Феде, что он должен уйти. Фёдор обещал приходить к своему другу ещё, но, когда он пришёл в следующий раз, мрачная женщина не пустила его в дом, сказав, что дяди Яши больше нет: он умер. Не дала она Феде и фотографии на память, хмуро буркнув, что «никаких вещей этого старика не сохранилось».

Фёдор побывал в Ростовском цирке, но там тоже не было фото Якова Гофтмана. Сотрудники сказали, что ничего не знают о клоуне, выступавшем здесь до войны, ведь в те годы это был совсем другой цирк.

И тогда Федор отнёс свой рисунок, на котором изобразил дядю Яшу таким, каким запомнил его в концлагере, в маленький школьный музей – пусть память о нём хранят дети.

Глава 9. Мемориальной доски не будет

Сведения о бывшем клоуне Ростовского цирка Якове Семёновиче Гофтмане хранятся в музее ростовской гимназии № 52. Информацию о нём собирала заведующая музеем Галина Павловна Черненко. Она же сохранила портретный рисунок Якова, сделанный рукой одного из малолетних узников – Фёдора Михайличенко.

Редакция газеты «Ростов официальный» обратилась в Ростовский государственный цирк на проспекте Будённовском, 45 с предложением установить на здании мемориальную доску в память о клоуне Якове Гофтмане. Понимания не встретили. Как объяснила администрация цирка, с 1939 по 1941 год в Ростове был только цирк шапито. Он располагался дальше по проспекту, на площади за нынешней гостиницей «Маринс парк отель». Только в августе 1957 года цирк обосновался в стационарном здании на пр. Буденновском, 45. В этом здании клоун Яша не выступал, и устанавливать доску в его честь в современном цирке не сочли нужным.

И всё-таки в 2017 году слева от входа в Ростовский цирк была установлена скульптура клоуна – но только Олега Попова.

Да, Попов выступал на арене именно этого современного цирка и побывал в Ростове аж два раза – в 1976 году и в 2016-м. Впрочем, далеко не все ростовчане отнеслись к идее памятника «Солнечному клону» благожелательно. Припомнили Олегу Попову то, что последние двадцать пять лет (с 1991 года) Олег Попов жил и выступал в Германии, взяв немецкий псевдоним «Счастливый Ганс». И то, что сорок лет назад «новоявленный Ганс» выступал в Ростове, ещё не повод для установки памятника.

В возрасте восьмидесяти шести лет Олег Попов вдруг решил возобновить свои выступления в России, но организм не справился с такой нагрузкой, и старый клоун умер в гостинице в Ростове-на-Дону. Но и это не повод для увековечивания! Тем более что похоронили Олега Попова опять-таки не в донской столице, а в Германии в городе Эглофштайн.

Инициатива установить скульптуру Попова исходила от народного артиста России Эдгарда Запашного, хотя он скромно утверждал, что об этом будто бы мечтали сами ростовчане. Мне приходилось встречаться с братьями Запашными в цирке и брать у них интервью. Воспоминания о них у меня самые добрые. Не сомневаюсь, что Эдгард Запашный считал, будто действует в целях популяризации достижений российского цирка. И всё же, когда я прохожу мимо скульптуры «Счастливого Ганса», думаю о том, что более уместной здесь была бы фигура клоуна Яши со струнофоном. Ростовчанина, не менявшего имени и родины.

Глава 10. «Морской волк» в бронзе

– Что ещё за Товель? Это фамилия такая или что? – настороженно встретило руководство моё сообщение о новом герое репортажа.

«Или что», – хотелось мне ответить, но обострять отношения с начальством явно не стоило.

– Он из какого района? – продолжили допрашивать меня.

– Из Таганрога, но…

– Тогда про него пусть таганрогские газеты пишут! А мы – городская газета, пишем только про ростовчан, – облегчено вздохнула замредактора.

– Ну уж нет! Про него ростовские школьники сделали экспозицию в своём музее, – исхитрилась я найти веский аргумент. И добилась-таки разрешения написать о Товеле в газету.

Не только моим шефам не доводилось слышать про Алексея Товеля, хотя его фамилия должна была быть широко известна на Дону – ведь прообраз нашего земляка взяли для известного во всём мире мемориала. Скульптура, установленная в Германии, входит в список десяти самых великих памятников XX века. Алексея Товеля выбрали среди тысяч и миллионов жителей Земли для создания центрального образа – фигуры Лидера в скульптурной группе несломленных героев-узников Бухенвальда.

* * *

Бухенвальд в переводе с немецкого означает «буковый лес». Красивым название перестало быть после того, как в 30-е годы XX века в этой местности был создан крупнейший концлагерь. Через него прошло около четверти миллиона узников из разных стран Европы. Считается, что с 1937 по 1945 год в нём было убито около пятидесяти шести тысяч человек. Бухенвальд не входил в число «лагерей смерти», предназначенных для массового уничтожения, но здесь проводились эксперименты: сколько человек может выжить без еды, в жутких условиях. И люди сотнями гибли из-за недостатка еды и бесчеловечных опытов над ними.

11 апреля 1945 года к Бухенвальду стали приближаться американские войска, и в нём вспыхнуло восстание узников. Подпольному комитету заключённых удалось взять ситуацию под контроль, захватить оружие и организовать оборону – они ожидали прибытия подразделений СС для ликвидации узников. 13 апреля лагерь был полностью освобождён. Даже после освобождения из концлагеря тысячи заключённых погибли, потому что их истощённые организмы было уже невозможно спасти.

* * *

В мемориале Бухенвальда запечатлены десять взрослых и один ребёнок. По замыслу автора, каждая фигура должна была стать знаковой и показать тип характера разных людей, оказавшихся узниками. Не все из них были мужественными: есть образы Скептика, Сомневающегося… Есть фигура смертельно раненого «Поверженного»…

В центре изображены руководители восстания – Человек с накинутым на плечи одеялом и Человек в берете (Товель). В действительности Алексей Владимирович не руководил восстанием в Бухенвальде, но художники и скульпторы были вдохновлены чертами лица Товеля – его образ исполнен выдержки и решимости вести борьбу до конца. Такой человек сумеет убедить, повести за собой людей, вселить в них силы, поддержать упавшего и взять в руки оружие для борьбы.

Действительно, в Бухенвальде было очень сильное подполье. Товель не был его лидером, но он выполнял поручения подпольного центра. В какой-то момент его перевели в группу узников, которую отправляли в филиал концлагеря под названием «Дора». Внутри горы были построены цеха, где делали секретное оружие – ФАУ-1 и ФАУ-2, беспилотные реактивные самолёты-снаряды. Узники, работавшие в этих цехах, не покидали подземный завод ни днём, ни ночью и быстро слепли без дневного света.

В апреле 1945 года узники Бухенвальда подняли восстание и освободились за несколько дней до подхода наших союзников. Утверждают, что бывших узников уговаривали остаться в Европе, но Товель был твёрд и непреклонен в своём решении вернуться на родину, на донскую землю.

Почему же в своей стране мало знают об этом человеке?

– Алексей Владимирович Товель не любил лезть в глаза, давать интервью – и журналистов не любил тоже. Может быть, осталось недоверие со сталинских времен, когда бывших узников концлагерей считали чуть ли не предателями родины. Может, была другая причина. Алексей Владимирович говорил, что люди, не пережившие ужасов концлагеря, не смогут понять, что там происходило, – объяснила мне Галина Павловна Черненко, руководитель музея «Антифашист» школы № 52 (ныне гимназии) Ростова-на-Дону.

Галине Павловне удалось невозможное: получить, возможно, единственное интервью, которое Товель дал в своей жизни. Тесно работая с ростовскими узниками Федром Михайличенко, Евгением Моисеевым и другими, она узнала о судьбе Алексея Товеля.

Упорный человек и энтузиаст своего дела, она поставила перед собой цель включить материалы о нём в школьный музей. Своих юных поисковиков повезла на встречу с ним в Таганрог.

– Нас долго не хотели пускать в дом, – рассказывала она мне. – На все наши просьбы жена Товеля отвечала, что просить бесполезно. Дело было поздней осенью. Мы сказали, что дети совсем замёрзли, пока добрались до их дома, и нет сил возвращаться. В конце концов нас впустили в дом, чтобы напоить горячим чаем. Тогда Алексей Владимирович вышел и поговорил с ребятами. От встречи у меня осталось сильное впечатление. Казалось, этот суровый человек строг ко всем, в первую очередь к самому себе, но где-то в глубине его душа полна искреннего тепла и сострадания.

Интересна история Бухенвальдского мемориала. Когда после войны возникла идея его создания, немецкий скульптор Фриц Кремер обратился к узникам разных стран с просьбой присылать свои фотографии – ему нужны были типажи этих людей. Про обращение узнал украинский художник Александр Ханько, бывший узник Бухенвальда. В концлагере он был вместе с Товелем и обратил внимание на этого сильного человека, волю которого никому не удавалось сломить. До войны он работал в порту судовым механиком, поэтому в лагере его называли «морским волком».

Галина Павловна встречалась с Ханько, и он рассказал ей об одном из поступков Товеля, которым восхищался весь концлагерь. Вот эта история:

– Парикмахером был один из заключённых. Неприятный человек, другие побаивались его. Ходили слухи, что он докладывает фашистам, о чём говорят узники. Только Товель не боялся фашистского прихвостня. В лагере рассказывали, что во время стрижки брадобрей обозвал Товеля «русской свиньёй». Тогда Алексей не сдержался и ударил его со всей силы. Парикмахер свалился на пол со столиком и всеми парикмахерскими принадлежностями. Узники, ожидавшие своей очереди стричься, застыли, как в немой сцене. Все понимали, что теперь Товеля непременно убьют. Но он остался жив! Ему дали двадцать пять ударов дубинкой, лишили на какое-то время пищи, но потом снова отправили на работу. Для многих узников, ослабленных физическими и душевными страданиями, этот поступок стал примером того, что можно сохранять человеческое достоинство даже в таких ужасающих обстоятельствах.

Художник Александр Ханько попал в концлагерь в двадцать лет, он был учащимся Одесского художественного училища. Творческая натура не погибла под грузом тяжёлых обстоятельств. Парень решил, что он обязательно должен запечатлеть лицо Товеля. Типичный «морской волк» – его сильный мужественный характер сказывался в каждой чёрточке лица. Ханько удалось разыскать бумажный пакет и тайком оторвать от него клочок. На нём-то он и сделал карандашный набросок Алексея Товеля.

Когда художник узнал, что для скульптуры в Бухенвальде нужны типажи узников, он приехал к Товелю на Дон с просьбой написать его портрет, но тот не согласился, считая, что это никому не нужно. Тогда Ханько написал портрет по памяти и отправил его немецкому скульптору. Из сотен присланных эскизов и фотографий Кремер выбрал портрет нашего земляка для того, чтобы сделать его центральным образом своей скульптурной композиции.

Любопытно, что сам Алексей Товель случайно узнал о том, что он запечатлён в бронзе в мемориале. Об этом ему сообщили только тогда, когда вышла в печать книга-альбом с фотографиями скульптуры.

Школьников заинтересовала фамилия Алексея Владимировича – Товель. И он рассказал им, что в его роду по женской линии были гречанки и полячки, а вот фамилия, скорее всего, досталась от предков-англичан. Может быть, сохранилась ещё с тех времён, когда Пётр I брал на службу знатоков морского дела из-за границы. Хотя себя Алексей Товель считал истинно русским человеком.

Антифашистские мемориалы, построенные на территории бывших концлагерей в Бухенвальде, Равенсбрюке, Заксенхаузене, заняли особое место в истории европейского искусства XX века. «Искусство должно учить действию», – считал поэт Бертольд Брехт. Скульптура Кремера учит действовать и не сдаваться при любых обстоятельствах.

Глава 11. Бабушка Пестя – символ Матери Солдата

Епистиния Фёдоровна Степанова не воевала. Она была матерью десятерых детей: девяти сыновей и дочки. Все девять ушли на фронт в Великую Отечественную. Все девять отдали жизни в этой войне. А Епистиния вошла в историю, став символом Матери Солдата. Такой её знают далеко за пределами нашей страны. О ней написаны книги, стихи, песни, снят документальный фильм.

В Краснодарском крае есть музей Епистинии Степановой и её памятник – Солдатская Мать присела на скамеечку и смотрит вдаль, всё ждёт своих сыновей…

В Ростове-на-Дону Епистиния Фёдоровна жила в 60-е годы XX века у своей дочери Валентины Коржовой, забравшей её сюда после войны с Кубани. В Ростове-на-Дону живут внучка Епистинии Фёдоровны, ее правнук и праправнуки. И вот я сижу за столом с красивой скатертью в уютной квартирке внучки Матери Солдата – Людмилы Николаевны Снитко. Мы рассматриваем огромный лист бумаги – на него Людмила нанесла все линии рода Степановых, детей её сыновей и дочери.

Внучка Е. Степановой – Л. Снитко в музее бабушки. Фото из архива автора

– У Епистинии Фёдоровны и её мужа Михаила Николаевича было пятнадцать детей. По разным причинам пятеро умерло в малолетстве, осталось девять сыновей и одна дочь, – ведет она пальцем по коротким линиям на бумаге. – Я – дочь Николая, второго по счёту сына бабушки Епистинии. Он единственный вернулся с войны, но болел и умер от ран.

Хозяйка то и дело старается подлить мне в чашечку ещё чая, пододвинуть поближе пирожные, гостеприимство в крови потомков бабушки Пести. Маленькая Людмила росла с ней и хорошо её помнит:

– Бабушка всегда была главной фигурой в моей жизни. Она до конца своих дней не могла оправиться от горя. В семье боялись, что она может помешаться от печальных мыслей. Поэтому нас, детей, часто отправляли к бабушке, чтобы она переключалась на нас. Немудрёная хитрость удавалась. Она брала себя в руки и начинала заниматься нами. Мы просили у бабушки блинчиков с творогом или вареников с вишней. Она никогда не отказывала и начинала стряпать. Хотя помню, что иногда она как бы отвлекалась, а иной раз у неё начинались приступы горьких рыданий. Когда у меня были каникулы, отец отправлял меня к бабушке с самого утра и говорил: «Помни, что я тебя не просто так посылаю, а на помощь. Собери яблоки в саду, жердёлы, вишни разложи на решето для сушки».

Он очень переживал, что на мать обрушилось такое горе, что он вернулся один с фронта. Мне кажется, он и умер раньше времени потому, что не только болезнь, но и эти мысли изнутри подтачивали его.

Мы рассматриваем семейные фотографии, и Людмила Николаевна продолжает:

– Бабушка никогда не повышала голос на нас, детей. Такой вот у неё был метод воспитания. Видимо, в молодости у неё был весёлый характер. Могла посмеяться с нами. Рассказывала интересные и смешные истории так мастерски, что мы все хохотали. Бабушка была верующая и много молилась. Часто мы расспрашивали её про императрицу Екатерину Вторую. И она нам говорила, как уважали её в прежние времена, как она сама всегда упоминала её в своих молитвах.

Хорошо помню её рассказ, как после окончания войны она ходила на вокзал, смотрела на проходившие поезда и спрашивала проезжавших солдат, не встречали ли они её сыновей. Те отвечали, мол, надейся, мать, вернутся они. Мы же возвращаемся… Но однажды она упала на землю, обняла её и зарыдала: «Земля, скажи, где мои сыны?» Говорила, что лучше бы не приходили ей похоронки, тогда бы у неё оставалась надежда, что сыновья где-то живут, не погибли.

Порой думаю, какими сейчас были бы мои дядья? Целых восемь дядюшек – это же было бы замечательно! Только времена были тогда тяжёлые: старший сын, Александр, погиб в семнадцать лет. Его в 1918 году расстреляли белые, считая, что он помогает красным. Фёдор погиб в 1939 году, в боях с японцами на Халхин-Голе. А потом началась Великая Отечественная, которая забрала и остальных. Как бабушка пережила всё это горе, свалившееся на неё? Сколько я её помню, она до конца своих дней не могла оправиться от перенесённых несчастий.

– До сих пор неизвестно, как погибли некоторые сыновья?

– Да. Павлик, Ваня и Вася пропали без вести. Младший, Саша, его мама называла Мизинчиком, служил в 339-й Ростовской стрелковой дивизии. О нём известно больше. Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза, дали орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Молодого лейтенанта назначили командиром взвода миномётчиков. Известно, что главной задачей десанта, в который входила рота Саши, было создать видимость штурма, как можно больше привлечь, оттянуть на себя силы немцев, чтобы под этот шум наши части начали форсирование Днепра основными силами в другом месте. Задумка удалась, однако от участников десанта почти никого не осталось в живых. Саша и оставшиеся двое его бойцов до последнего отбивались гранатами от прорывавшихся фашистов. Когда их нашли, вокруг них лежала гора вражеских трупов. Мизинчика похоронили на берегу Днепра, недалеко от того места, где он совершил свой подвиг.

После войны житель Тимашевки, где она жила, Никита Матвейчук, написал про судьбу Епистинии Степановой и её сыновей в газету. Тогда ей стали приходить письма от незнакомых людей из разных городов и деревень. Люди писали, что сочувствуют ей. Внучка Людмила помогала бабушке вести переписку, отвечать:

– Бабушка любила перебирать фронтовые письма в своём чемодане. Любила просто подержать письмо в руках, затем неторопливо и осторожно передавала мне и говорила: «Люся, почитай, это от Фили… последнее… А это от Васи… А этот от командира Лисицына. Видно, хороший человек, нашёл время написать и поблагодарить за моего сыночка». Бабушка почти каждое письмо знала наизусть, но всегда просила почитать, а иногда и повторить понравившуюся строчку. Обычно после письма бабушка немного молчала, а потом начинала вспоминать, как было тяжело жить, детям не в чем в школу ходить, на улицу по очереди бегали, то валенок не было, то сапог… Часто чтение писем заканчивалось тем, что мы плакали вместе с ней. Помню, что, пока она жила на хуторе, она ни одного деревца в саду не вырубила, потому что их сажали её сыновья.

Умерла Епистиния Степанова в Ростове в 1969 году, немного не дожив до своего девяностолетия. Было принято решение, что прах женщины, ставшей символом Матери Солдата, должен покоиться в станице Днепровской Тимашевского района Краснодарского края, где прошла большая часть её жизни. Там находится её дом-музей, мемориальный комплекс, куда приезжают люди со всего света.

Глава 12. Сыновья и потомки Епистинии

В 2012 году у Епистинии Степановой было сорок четыре внука и правнука. У потомков Степановых, живущих в Ростове-на-Дону, сохранилась традиция собираться у мемориальной доски, установленной на доме № 32 на 20-й Линии, где жила бабушка. К этому месту приезжал и свадебный кортеж сына Людмилы, внука Епистинии. Ниточка рода не угасла, она продолжается. Память о сыновьях Степановых жива.

1. Александр Степанов (1901–1918) – расстрелян белыми.

2. Николай Степанов (1903–1963) – вернулся с войны инвалидом, умер от ран.

3. Василий Степанов (1908–1943) – погиб в бою, похоронен в братской могиле в селе Сурско-Михайловка на Днепропетровщине.

4. Филипп Степанов (1910–1945) – попал в плен в мае 1942 года в Харьковском котле, умер в лагере военнопленных «Форелькруц» под Падерборном.

5. Фёдор Степанов (1912–1939) – погиб в боях с японцами у реки Халхин-Гол.

6. Иван Степанов (1915–1942) – расстрелян немцами, похоронен в братской могиле в деревне Драчково Смолевичского района Минской области.

7. Илья Степанов (1917–1943) – погиб 14 июля 1943 года в битве на Курской дуге, перезахоронен в братской могиле в селе Афанасове Калужской области.

8. Павел Степанов (1919–1941) – пропал без вести в декабре 1941 года.

9. Александр Степанов (Мизинчик) (1923–1943) – погиб на фронте, Герой Советского Союза (посмертно).

Л. Снитко в шествии «Бессмертного полка» в Москве. Фото из архива автора

* * *

Одна из улиц в Советском районе Ростова названа именем 339-й Ростовской стрелковой дивизии, в которой служил младший сын Александр Степанов, сын Епистинии Степановой. Полное название: 339-я Ростовская Таманская Бранденбургская Краснознамённая ордена Суворова 2-й степени стрелковая дивизия. Сформирована в августе-сентябре 1941 года в Северо-Кавказском военном округе в основном из уроженцев Ростовской области. В связи с этим части дивизии получили «шефские» знамёна и названия: 1133-й Таганрогский, 1135-й Сальский, 1137-й Ростовский, 900-й Азовский артиллерийский полки.

* * *

С внучкой Епистинии, Людмилой Николаевной Снитко, наша дружба продолжилась на долгие годы. И в 2022 году Людмила Николаевна вновь поразила меня: взяла и устроила на дому семейный музей. Я побывала в гостях и посмотрела эту красоту. Экспонатов собралось много, и если сначала они хранились на полках и в ящиках мебельной стенки, потом стали расползаться по другим комнатам, то теперь Людмила Николаевна превратила одну комнату в своей небольшой квартирке в музей.

Заказала большие портреты всех девятерых братьев и родителей. Выставила книги о Епистинии – их больше трёх десятков, сочинения современных школьников Епистинии. Я увидела в этой экспозиции и свою книгу, порадовалась, что она живёт своей жизнью.

Идеей создания семейных музеев меня заразил профессор ЮФУ, журналист и краевед Владислав Вячеславович Смирнов (трагически погибший 27 сентября 2014 года – светлая ему память!). Он показал мне домашний музей Смирновых и сказал, что каждая семья может сделать свой фамильный музей. Пусть не комнату, но несколько полок можно выделить: портреты воевавших дедов, памятные вещицы… Было бы желание. С тех пор я с большим удовольствием бываю в семейных музеях, смотрю, как идея проросла в жизнь.

Ну а к Людмиле Николаевне в домашний музей Степановых приходят школьники и учителя – это же намного интереснее, чем листать страницы учебника.

Глава 13. Как появился десятый сын

Не всегда Епистиния Степанова была окружена вниманием и заботой. В газете «Знамя труда» от 21 июня 2014 года есть любопытное сообщение о периоде её жизни в конце войны. (Заметка была написана по материалам музея семьи Степановых.) В 1944 году Епистиния Фёдоровна жила на хуторе Ольховском, ей уже было шестьдесят восемь лет. Сыновья ушли на фронт, кто-то погиб, кто-то пропал без вести. Тогда на свет появилось письмо:

Степанова – Сталину.

Копии: секретарю Краснодарского крайкома ВКП (б), секретарю Тимашевского РК ВКП(б).

Я, Степанова Епистиния Фёдоровна, родилась в бедной семье, проживаю в колхозе 1 Мая Тимашевского района. Вырастила и воспитала 9 сыновей… в данное время осталась одна с малолетними внуками, отцы которых погибли на фронте. Когда наш район был в немецкой оккупации, немецкие бандиты отобрали у меня свинью, корову и курей. В данное время средств к существованию не имею, к труду не способна. Я неоднократно обращалась с просьбой в сельсовет и районные организации Тимашевского района за оказанием мне помощи, назначением пенсии, но мне ни в чем не помогли, в моих неоднократных просьбах отказали. Вот как ко мне неграмотной, больной матери погибших восьми сыновей, отнеслись наши районные бездушные работники, которые даже говорить со мной не захотели. Они не понимают, что, когда у меня были сыны, я была обеспечена, а когда они погибли, я лишилась всего и отживаю свой век в весьма тяжелых моральных и материальных условиях. Обращаюсь к Вам, Иосиф Виссарионович, и надеюсь, что обращение к Вам не оставите безрезультатно и дадите мне справедливый ответ.

Примите, родной Иосиф Виссарионович, от меня искренний привет. От души желаю Вам счастья и успехов в Вашей работе, направленной на разгром немецких захватчиков (записано Иваном Коржовым, зятем Епистинии Фёдоровны) 02.02.1944 г.

Из него видно, что до 1944 года Степановой районное руководство не оказало никакой материальной помощи. Только после её обращения к Сталину и через два с половиной года пришёл ответ на просьбу о помощи, в 1946 году ей была установлена пенсия. Колхоз 1 Мая, в котором работала она и её дети, обязали ежемесячно выделять ей пуд муки и другие продукты. Напомню: один пуд – 16,38 кг. Колхоз выдавал только муку, а потом и вовсе перестал выдавать и её.

Любопытная справка. «Дана в том, что действительно Степановой Е. Ф. с 1 января по декабрь 1946 года выдано муки 122 кг, капусты свежей 30 кг, помидоров свежих 50 кг, моркови 5 кг, лука 10 кг, свёклы 15 кг, огурцов 60 кг, арбузов 5 кг, яблок 10 кг, слив 20 кг, яиц 10 штук, мясо баранины 1 кг, топлива 19 центнеров».

Ещё одна справка, говорящая о многом. Степановой «в декабре 1946 выдано муки 22 кг, масла подсолнечного 1 кг, мяса баранины 2 кг, сухофруктов 3 кг, сахара 1 кг, соломы 7 центнеров, топлива 1 арба».

Понятно, что послевоенные годы были трудными, и помощь от колхоза не бог весть какая – но не было бы, пожалуй, и её, не прояви инициативу зять бабушки Пести. Не было бы, наверное, в дальнейшем и музея, и публикаций в газетах, если бы не активность родственника, обратившегося к журналистам.

Кстати, газетные публикации привели к неожиданному результату – в 1966 году у Епистинии Степановой появился десятый сын!

Об этом мне рассказала Людмила Николаевна Снитко, спросив:

– А вы в курсе, что в Ростовской области до сих пор живёт десятый сын нашей бабушки? Да-да. Зовут его Владимир Александрович Лебеденко. Вышло так. В 1966 году Владимир служил в армии в Тбилиси. Прочитал в газете о матери, потерявшей девятерых сыновей, и расстроился. Всё думал о том, каково ей сейчас. Сел писать ей письмо. Завязалась переписка. Солдат просил разрешения называть её своей матерью. Бабушка дала согласие, а через несколько месяцев пригласила его на свой юбилей. В часть пришла телеграмма, где названого сына просили приехать на девяностолетие матери. Она вызвала настоящий переполох.

– Почему?

– Солдата вызвали в штаб и стали строго допрашивать: «Что у вас за новая мать появилась?» Он испугался: «Это моё личное дело». А ему отвечают: «Да нет, уже не личное, раз вы на юбилей должны ехать». Парень перепугался ещё больше и сказал, что никуда не поедет, но ему ответили: надо! Провели инструктаж, дали денег на дорогу. Отвезли в аэропорт, объяснили, что и как, ведь он раньше не летал на самолетах.

Юбилей проходил в станице Днепровской Краснодарского края. Когда Владимир вошёл в помещение и пошел к столу, раздался шёпот: «Десятый сын приехал». Названые сын и мать обнялись. Все гости смотрели на эту встречу, затаив дыхание. Мы потом общались с этим Владимиром, наша семья хорошо приняла его.

– А как отнеслись настоящие родители Владимира к такой новости?

– Нормально. Хотя в его районе нашлись доброжелатели, которые пытались вызвать возмущение его настоящей матери, мол, как же так? Сын твой при живой матери нашёл названую. Вот, в газете написано! Но мать спокойно ответила: «А где написано, что он от меня отказался?»

– Что было дальше?

– Володя вернулся из армии, пошёл работать на «Сельмаш». Только их отношения с названой матерью недолго ведь продолжались. Она умерла через три года, в 1969 году. И случилось это в тот момент, когда у Владимира как раз была свадьба. Так он прямо из-за свадебного стола встал и поехал прощаться с названой матерью. А вообще эта история дала ему как бы толчок для новой жизни. В дальнейшем всё у него сложилось хорошо. Он даже был одно время народным депутатом в своём районе.

Глава 14. Как исполнить завещание Сабины Шпильрейн

В 2011 году наш вездесущий друг Александр Олегович Кожин сообщил мне огорчительную новость: ростовчане до сих пор не выполнили просьбу из завещания Сабины Шпильрейн.

Про Сабину – первую в России женщину-психоаналитика, ученицу Карла Юнга и приятельницу Зигмунда Фрейда – и её вклад в развитие мирового психоанализа мне было известно. Про гибель во время оккупации тоже. Про завещание – нет.

– Чего хотела Сабина? – спросила я.

– Чтобы над её могилой шелестели листвой дубы, – ответил Кожин.

– Кто будет сажать дубовую рощу? – перешла я к делу.

Наш почти всемогущий приятель подумал и уточнил с поправкой на реальность:

– Ну не рощу. Хотя бы один дуб.

Собственно говоря, завещание Шпильрейн не является документом – это запись из её дневника. Она озаглавлена «Последняя воля». Написано: "Посреди большого поля вырастите дуб и напишите: я тоже однажды была существом мыслящим и страдающим, меня звали Сабина Шпильрейн…" Можно сказать, что такова была её последняя воля.

Могилы как таковой у Сабины Шпильрейн тоже нет. Есть Змиёвская балка – большой овраг при въезде в Железнодорожный район Ростова, ставший братской могилой для двадцати семи тысяч расстрелянных нацистами. Среди них пленные красноармейцы, цыгане, в подавляющем большинстве евреи.

Мемориал в Змиёвской балке. Фото О. Смысленко

В августе 1942 года Сабину Николаевну Шпильрейн вместе с двумя её дочерями Ренатой и Евой привели сюда и расстреляли вместе с другими несчастными. Сюда часто приезжают психоаналитики из разных стран отдать погибшим дань памяти.

Не буду описывать сложную биографию Сабины, историю её пылкого романа со швейцарским врачом Карлом Юнгом и дружбы с Зигмундом Фрейдом. Их можно найти в Сети. О Шпильрейн снято несколько фильмов: «Опасный метод», «Меня звали Сабина Шпильрейн»…

Важно то, что женщина-учёный с мировым именем занималась особенностями деструктивного поведения, детской психологии. Получила степень доктора медицинских наук. В связи с научной деятельностью она часто жила в Цюрихе, Берлине, Мюнхене, Вене, Женеве, Москве. И всё же многие годы её жизни связаны с Ростовом, в особенности последние.

Её мемориальная доска есть в центре Ростова на улице Пушкинской, 83. (В прошлом это был доходный дом. Здесь жила семья. В одной из квартир мать Сабины Ева работала дантистом). Доска, правда, сделана с ошибками: «В этом доме жила ученица К. Г. Юнга и З. Фройда психоаналитик Сабина Шпильрейн 1885–1942 гг.» Вместо «Фрейд» написано «Фройд». Да и Сабина была ученицей Юнга, хотя некоторые её идеи использовал в своих работах сам Фрейд, с которым они были дружны…

В начале войны Сабине с дочерями предлагали уехать в эвакуацию, но она отказалась. Не могла представить, что может случиться что-то плохое из-за прихода немецкой армии. Германия – это же страна Шиллера и Гёте! По её мнению, немцы могли только защитить и навести порядок, принести цивилизацию… Какое роковое заблуждение! Какое страшное непонимание психологии нацизма!

В дальнейшем коллеги-психоаналитики будут говорить, что Сабине помешало рассуждать здраво её плохое душевное состояние. В 30-е годы сотрудники НКВД арестовали её братьев, тоже учёных. Всех троих расстреляли. Потом умер отец, скончался муж. Ей было 56, и она не чувствовала в себе сил бороться… Ошибка Сабины, не понявшей, каким образом в благополучной стране может расцвести фашизм, привела её семью к ужасному концу.

К исполнению воли завещания подключились и члены Ростовской ассоциации психоаналитиков. Три дуба в память о Сабине посадили в Змиёвской балке в 2012 году. Они не прижились. Организаторы посадок долго спорили: то ли дубы посадили не там, возле пешеходной дорожки, где любой вандал мог обломать их тонкие веточки, то ли должного ухода не было. Возможно, саженцу не понравился климат, ставший в Ростове аномальным: иссушающий зной без дождей летом, сильный ветер и мороз зимой.

Говорят, что в 2017 году была ещё одна попытка посадить саженец дуба. Теперь уже в стороне от дорожек. Только дубов в Змиёвской балке по-прежнему нет.

Может быть, есть в этих событиях некое мистическое веяние. Слишком печальным и трагичным был уход из жизни Сабины Шпильрейн, чтобы её дух можно было умиротворить шелестом листьев.

Между тем, недавно появились слухи о том, что Сабина Николаевна и одна из её дочерей остались живы в войну. Как написал некий краевед, дочь Шпильрейн якобы приезжала в Ростов в 1995 году. Сообщение вызывает большие сомнения хотя бы потому, что упомянувший об этом человек не указывает источника, откуда он узнал сию сенсацию. Кроме того, Шпильрейн была очень известным человеком в Европе в кругах психоаналитиков. Если бы она появилась в одной из стран, кто-нибудь да увидел бы её и рассказал другим. Никаких упоминаний об этом нет, и можно отнести подобный слух к мифам, которые часто витают вокруг имён известных людей.

Между тем, завещание Сабины остаётся невыполненным. Теперь посадкой дуба планирует заняться другая организация – удастся ли им вырастить его? Это вопрос.

Часть II. Чудеса на войне

Война – страшная вещь, но даже там случаются удивительные вещи. Иначе как чудом их не назовёшь.

Глава 1. Донской казак закрыл своим телом дзот – и выжил

Подвиг Александра Матросова хорошо известен: девятнадцатилетний рядовой закрыл своим телом амбразуру вражеского дзота, чтобы дать возможность другим бойцам пойти в атаку. Было это 23 февраля 1943 года. Матросов погиб, получив за свой подвиг звание Героя Советского Союза посмертно.

– А вы знаете, что первым совершил такой же подвиг наш донской казак Леонтий Кондратьев? Более того: он выжил! – заинтриговал меня неизвестным фактом Юрий Константинович Нестеров, подполковник милиции в отставке, председатель городского Совета ветеранов УМВД России по городу Ростову-на-Дону.

Этого я не знала. Зато мне было известно, что Юрий Константинович старается пробить издание книги о ветеранах МВД, которые отважно воевали на фронтах Великой Отечественной, а в послевоенные годы с той же отвагой сражались с бандитами и криминалом всех мастей. Конечно, он не мог пройти мимо такого героя.

Интересного материала на тот момент было собрано много, и казалось странным, что имя Кондратьева не упоминалось раньше в докладах и брошюрах. Юрий Константинович раскопал его в каких-то архивах и был поражён тем, что узнал.

– Было это 30 октября 1942 года. Леонтий Васильевич Кондратьев тоже закрыл своим телом вражеский дзот, но это произошло в боях на подступах к Туапсе Краснодарского края. Казак получил четыре тяжёлых ранения в живот и в ноги, но был жив, и его отправили в госпиталь. Врачам удалось спасти героя. Уже через четыре месяца он возвратился в родной полк. Кондратьеву присвоено звание Героя Советского Союза, он награждён орденом Ленина. В сборнике Института военной истории «Герои Советского Союза» Леонтий Кондратьев указан как один из троих человек, кто совершил такой подвиг и выжил. Более того, он стал первым из них, – с восторгом рассказал мне удивительный факт Нестеров.

Родился Леонтий Васильевич Кондратьев до революции – в 1892 году в городе Азове в семье донского казака. В 1913 году пошёл служить в Донской 16-й казачий полк. Подвигов было немало в его жизни. Храбро воевал в Первую мировую войну, бился на юго-западном фронте в боях против австрийских войск. В 1915 году за выдающуюся храбрость, проявленную в бою с неприятелем, получил Георгиевский крест.

В 1916 году после тяжёлого ранения его комиссовали, и он вернулся в родной город. А тут революция… Бывший фронтовик не мог оставаться в стороне от происходящего и в 1918 году вступил в красногвардейский отряд. Обстановка была сложная, Красная армия отступила из Ростова-на-Дону, и Леонтия схватили белогвардейцы. Он сидел в тюрьме, когда семья получила известие, что он погиб, – в 1920 году белые взорвали тюрьму вместе с заключёнными. Как оказалось, судьба сохранила жизнь отважному воину. Кондратьеву удалось бежать за несколько дней до взрыва. Леонтий Васильевич вступил в Первую Конную армию и в 1921 году был демобилизован.

В 20-е годы XX века Кондратьев жил в Азове и работал в уголовном розыске. Его внедрили в азовскую банду «Чёрная кошка», терроризировавшую население. Снова нужно было рисковать жизнью, и Кондратьев не струсил. Выполнил задание: банду удалось разоружить и задержать. Нападения бандитов прекратились.

В 1925 году Кондратьев ушёл из угрозыска и пошёл работать обычным слесарем на Азовский бондарный завод. Наверное, захотелось уже пожить спокойной жизнью. А тут началась Великая Отечественная война… Леонтий засобирался на фронт, но его не взяли из-за состояния здоровья. Многочисленные ранения не прошли даром.

В 1942 году немцы подошли к Азову, бондарный завод эвакуировали в Сочи. Только тогда Леонтий Васильевич попал в 395-ю стрелковую дивизию и начал воевать на Кавказе.

Весной 1943 года от Леонтия Кондратьева перестали приходить письма. Судьба его долгое время оставалась загадкой для семьи. Сначала считалось, что он пропал без вести при боях на Кубани. Семья надеялась, что, может быть, он жив и лежит с тяжёлым ранением где-то в глухом селе. Придёт в себя – и отзовётся, напишет. Ведь сколько раз судьба спасала его!

Но нет. Позже стало известно, что Кондратьев был смертельно ранен в бою за село Красное Краснодарского края в конце апреля 1943 года. Его похоронили в братской могиле рядом с этим селом.

Фамилию Кондратьева носят улицы в Азове и Туапсе. Стела с мемориальной доской установлена в Туапсе на улице Кондратьева, бюст Героя – в Азове.

Глава 2. Какое НЛО военные прятали на Зеленом острове

Есть в Ростове легенда о НЛО. Будто в 1943 году полк НКВД укрепился на нашем Зелёном острове неспроста. Энкавэдэшники старались не подпустить фашиста к важному засекреченному объекту. Наши скрывали от врага ангар с НЛО? Инопланетный корабль с инопланетянами? Слухи об этом ходят до сих пор, так же, как и слухи о том, что на Зелёный остров и в наши дни продолжают садиться мигающие разноцветными огнями летающие тарелки. Мне повезло встретиться с бойцом из полка НКВД, воевавшим на Зелёном острове в 1943 году, Карлом Пчемьяном, и расспросить его.

В 2010 году я решила написать о ветеранах, освобождавших Ростов, и получила в департаменте соцзащиты список: в нём значилось шестьдесят восемь фамилий. В 2013 году накануне даты второго и окончательного освобождения Ростова – 14 февраля 1943 года – я записала в блокнот только десять фамилий. Кто-то уже ушёл туда, откуда не возвращаются, кто-то неважно себя чувствует, сил на общение не хватает… Нервничая, звоню по телефону одному из ветеранов – Карлу Пчемьяну. «Я не герой! – кричит он в трубку. – Обычный солдат». «Разве не простые солдаты выиграли войну?» – спрашиваю я, и он соглашается на встречу.

На стене в квартире супругов Пчемьян висит редкий снимок: бравые ребята в военной форме с трубами, барабанами – музыкальный взвод 230-го конвойного полка НКВД. О том, с какой потрясающей храбростью защищал Ростов 230-й полк НКВД, до сих пор ходят самые невероятные слухи. Я хочу узнать у моего собеседника, правда ли его полк старался не подпустить фашиста к важному засекреченному объекту, но неудобно спрашивать сразу – и я оставляю этот вопрос на потом.

Музыкальный взвод 230-го полка НКВД. К. Пчемьян во втором ряду сверху. Из архива автора

– Каким образом вы, Карл Филиппович Пчемьян, попали в 230-й полк НКВД? Может, это секрет?

– Секрета нет, – отвечает Карлуша с улыбкой – именно так, как его звали всю жизнь, он просит себя называть. – До войны я учился в Ростовском музыкальном училище. Впереди меня ждала армия. И тут наш тромбонист Вася Коробов говорит: сейчас молодые музыканты поступают в военные оркестры и там проходят службу. Давай попробуем! И мы попробовали. Взял я в руки старый чемодан и отправился в армию. Только в училище я учился по классу скрипки, а в музыкальном взводе мне дали валторну. (Валторна – медный духовой музыкальный инструмент. Произошла от охотничьего сигнального рога, похожа на длинную медную трубку, свёрнутую по спирали. – Прим. авт.) С ней я тоже справился. Задачей музыкального взвода было сопровождать свой полк на учения, праздники, парады. Не раз выступали с концертами по радио: даже Четвёртую симфонию Чайковского исполняли. Наш командир говорил: оставайся на сверхсрочную службу, отправим тебя учиться на дирижёра в Москву. Не сбылось. Война… Перевели нас с приятелем в пулемётную роту.

Так вместо валторны в руках молодого бойца запел пулемёт. Главное «концертное» выступление они с пулемётом, как вспоминает Карл Филиппович, давали в Ростове на крыше дома на проспекте Будённовском, там, где после войны находился магазин «Солнце в бокале». Взяли с однополчанином станковый пулемёт, установили его на крыше – и давай лупить по фашистским самолётам.

Карл Филиппович смотрит на снимок на стене, в глазах его озорной блеск. Вспоминает, что молодым музыкантам в довоенные годы иногда разрешали поиграть в парках, на танцевальных площадках. А они любили джаз! Седой музыкант напевает одну из популярных песенок той поры в стиле джаза:

По улице мостовой
Шла девица за водой,
А за нею щуплый франт
Герр немецкий лейтенант…
Кричит: «Девица! Постой,
Я с красавицей такой
Битте комме, мой дружок,
Не пройти со мной в лесок?»

Песенка заканчивается тем, что девушка нахлобучивает «герр франту» ведро на голову…

Карл Филиппович говорит, что на больших концертах с ними выступали и другие молодые таланты, например Сергей Бондарчук, «тот, старший», который потом станет режиссёром и снимет «Войну и мир». Он учился в Ростове-на-Дону и выступал с художественным чтением стихов. Актриса Вера Марецкая – она тоже училась в нашем городе. Я смотрю на книжные полки, где рядом стоят Шиллер, Достоевский, Пушкин… И слышу неожиданный вопрос моего собеседника (а всё-таки он философ!):

– Вы знаете, что такое судьба? Верите в судьбу? Я верю. Когда ворочаюсь в постели бессонными ночами, разные мысли приходят, и я отчётливо понимаю: она существует. Что такое судьба? Судьба – это когда в Турции в 1914 году вырезали полтора миллиона армян, а моей бабушке, собравшей вокруг себя восьмерых детей, удалось спастись, бежать в Россию. Судьба хранила и деда – отца большого семейства – чуть позже он отыскал их. Батуми, Тбилиси, потом Ростов…

В Тбилиси в семье Пчемьян родился сын. Польский ксендз – другого рядом не оказалось – взял на руки младенца, чтобы провести обряд крещения. Подумал и сказал: «Нарекаю тебя Карлосом». Сёстры стали ласково звать брата Карлушей. Так до сих пор зовут его друзья, хотя Карлуше пошёл уже 96-й год.

Судьба ещё раз чётко проявила свою волю 21 ноября 1941 года. В этот горький и последний для многих день в жизни группа немецких диверсантов, переодевшись в форму красноармейцев, захватила железнодорожный вокзал, а мирные жители побежали к Дону, чтобы переправиться на другой берег. В такой опасный момент рядовой Пчемьян получил приказ: идти на 45-ю Линию, где стояли наши войска, и передать им, чтобы немедленно перебазировались на Зелёный остров.

Парень взял винтовку и пошёл. Люди выходили из домов и спрашивали: «Сыночек, куда ты идёшь? Немцы уже в Ростове, ты идёшь им навстречу. Спасайся, уходи». Но Карл отвечал: «Я выполняю приказ». Наверняка солдат попал бы в плен или погиб, не вмешайся судьба. Мимо Карла промчалась машина «эмка». Остановилась – в ней командир полка.

– Стоять, рядовой! Куда направляетесь? – Выполняю приказ майора Борисова.

– Отставить. Садись в машину, – устало сказал командир. Они успели переехать через понтонную переправу на Зелёный остров.

Что было бы с Карлом, если бы не эта машина? Если бы не командир, успевший обратить внимание на одиноко идущего по улице солдата?..

В 1941 году перед командованием 56-й отдельной армии встал вопрос о прикрытии отхода её частей, и Зелёный остров был важным в стратегическом отношении плацдармом. 230-й полк НКВД участвовал в обороне, а потом освобождал Ростов в составе 56-й армии.

– Вы боялись смерти, Карл Филиппович?

– Не задумывались об этом. Храбрые были до бесшабашности. По две гранаты на человека, самозарядная винтовка Токарева и к ней шестьдесят патронов – такой был основной комплект вооружения. Ноябрь 1941-го оказался очень морозным, на Дону установился крепкий лёд. Наши ребята придумали подкатываться на санках к правому берегу, где стояли фашисты, чтобы забрасывать их гранатами. Враг всё время запускал осветительные ракеты. Если тебя заметят – конец. Был у нас парень, Иван Бондаренко, крепкий физкультурник. Взял связку гранат под мышку и пополз по льду. Вдруг шальная пуля попала в связку гранат, и она взорвалась. Парень, наверное, и понять ничего не успел, как оказался на том свете. Многие тогда погибли, очень многие.

В боях 1942-го полк, действуя в авангарде частей 347-й стрелковой дивизии, сражался с фашистами на подступах к Таганрогу. Мы шли вместе с конницей частей генерала Иссы Плиева. Нас преследовали вражеские «мессершмитты» и обстреливали. Во время одного из таких налётов нам дали приказ: всем лечь на землю, велели уложить и коней. Кони – послушные животные, они тоже легли. Когда налёт закончился, слышу: «Всем, кто живой, встать!» Часть солдат встала и подняла своих коней, но сколько осталось лежать!

Мне страшно и горько: ужасающая картина поля, усыпанного телами людей и лошадей, стоит перед глазами. Но маленький требовательный журналист где-то в глубине меня желает знать: был ли на острове засекреченный объект? Я думаю о том, как бы похитрее выспросить об этом у Карла Филипповича, – и спрашиваю напрямую.

Он смотрит на меня без тени улыбки. Сдержанно отвечает:

– Был какой-то кроватный завод. В его здании расположился наш КП. Рядом – санчасть. Немцы вели такой плотный огонь по острову, что санчасть почти полностью разгромили, погибли наши раненые, медсёстры…

Кроватный завод? Это совсем не то, что я бы хотела услышать. Деревянные кровати, что ли, они там делали? Или железные?

Записываю, что во втором освобождении Ростова Карл Пчемьян участвовать не смог – получил ранение в ногу.

В мирное время пулемётчик вновь стал музыкантом. Взял скрипку в руки и пошёл учить детей в музыкальную школу. Здесь встретил красавицу Тамару, пианистку с тонкими нежными пальчиками, – и женился.

Стройный седой музыкант берёт в руки скрипку и исполняет «Чардаш» Монти, потом известный романс:

Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвется нить,
Только раз в холодный зимний вечер
Мне так хочется любить…

– Однолюб, – констатирует жена и смотрит на своего неугомонного мужа с нескрываемой нежностью.

«Ай да Карлуша! Ай да артист!» – скажу я сама себе через несколько дней после нашего интервью, когда выясню: никакого мебельного производства на Зелёном острове не было ни в 40-е, ни в другие годы. Суть розыгрыша лукавого скрипача в полной мере я осознаю, спросив дома свою маму:

– Мам, ты знаешь что-нибудь про кроватный завод? Разве такие существовали?

– Анекдот знаю. Старый, – ответила она. – Встречаются два приятеля. Один другого спрашивает: «Ты где работаешь?» «На кроватном заводе, – говорит первый. – Работаю и работаю. Только одна незадача получается. Все с работы домой обычно что-нибудь тащат, вот и я со своего завода детальки приволок, хотел кровать собрать». «Ну?» «Да что ну! Как ни соберу – всё пулемёт получается».

Так вот какой «кроватный» завод находился на Зелёном острове! Настоящий солдат Карл Пчемьян обманывать журналиста не стал. А правду преподнёс так виртуозно, что понять её мог только тот, кто говорит на одном языке с людьми военного поколения.

Глава 3. Коза военная от Ильи-богатыря

Редкий человек Илья Татевосович Дзреев! Настоящий былинный богатырь, только родом не из Мурома, а из Чалтыря. Стоит узнать всего несколько фактов из его биографии, чтобы захотеть написать о нём целую книгу. Мы познакомились с ним, когда ему было 95. Илья-богатырь и в таком возрасте не растерял ни одного своего увлечения!

Хорошую литературу любит, играет в шахматы так, что не каждый сильный шахматист согласится сесть с ним за один стол, чтобы сыграть с ним партию. Кому охота проигрывать? Увлекается коллекционированием открыток, марок.

Илья Татевосович знает пять языков: русский, армянский, сербский, татарский, еврейский, – и всё благодаря друзьям, которых никогда не разделял в зависимости от национальности. О том, как он воевал, говорят награды: орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, медаль «За отвагу», медаль «За взятие Будапешта». Артиллерист, командир батареи, позже миномётчик, он прошёл с боями несколько стран, освобождая Украину, Болгарию, Югославию, Венгрию… Но это ещё не всё. Дважды Илью Татевосовича собирались представить к званию Героя Советского Союза. Как и где затерялись эти документы, ветеран не стал выяснять. Командир полка погиб: буквально на следующий день после того, как пообещал их отправить. Да и о самом Илье Татевосовиче прошёл слух, что его нет в живых. На самом деле выжил юный богатырь после тяжелейшего ранения.

Илья Дзреев, 1944 г. Из архива автора

Родился Илья 11 июня 1918 года. Ставить рекорды мальчик из Чалтыря начал с самых юных лет. Было Илье одиннадцать с половиной лет, когда в конце декабря в селе устроили скачки. Загорелись тогда страстью все поколения. Илья быстро придумал, как ему попасть в число наездников: взял старенькую кобылу мельника и отправился на соревнования. К финишу пришёл первым. Окружили его удивлённые односельчане, стали расспрашивать: что за чемпион, откуда такой «иноходец»? Узнав, что кобыла принадлежит мельнику, припомнили, что в молодости лошадка действительно славилась своей прытью. Ну а Илье удалось пробудить в ней былой азарт.

– До войны я учился в физкультурном техникуме. Занимался боксом и бегом, немного борьбой. На третьем курсе меня забрали в армию. Я служил в 545-м артиллерийском полку. Есть у армян национальная борьба гураш – я ею всерьёз не занимался, но всегда любил посмотреть. И вот в армии командир отправил меня участвовать в соревнованиях по борьбе. Вышел я на ковёр в первый раз, посмотрел на соперника, быстро повернулся, схватил его и опрокинул на лопатки. С начала боя прошло всего пятнадцать секунд – и вот она, первая победа. На второго соперника я затратил двадцать три секунды. На третьего – сорок шесть секунд. Зал буквально безумствовал. Никто никогда не видел, чтобы бой заканчивался за такое короткое время, – улыбается Илья Татевосович.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.