Павел Линицкий
Бабушка, у которой был тигр

Глава 1, в которой мы знакомимся с Зинаидой Петровной Кукушкиной и её друзьями

В зелёном городке на берегу моря жила самая обыкновенная бабушка. Точнее, совсем не обыкновенная. Вязала внукам носки и варила варенье из абрикосов, и вы ни за что бы не догадались, что скромная Зинаида Петровна Кукушкина из дома номер тринадцать – всемирно известная путешественница. За свою долгую жизнь Зинаида Петровна успела:

– переплыть Тихий океан на надувном матрасе,

– дважды подняться на Эверест и съехать с него на санках,

– найти в африканских болотах последнего динозавра и треснуть его веслом по башке прежде, чем он проглотил её вместе с лодкой (так вымер последний динозавр),

– отыскать такую гору древних сокровищ, что все пираты слопали бы свои треуголки от зависти,

– и ещё кучу всего, что даже и перечислить невозможно.

Но Зинаиде Петровне надоели приключения и громкая слава. Ей нравилось жить в тихом домике, а по вечерам сидеть с книжкой в кресле-качалке.

У Зинаиды Петровны было трое детей, восемь племянников и четырнадцать внуков. Как и знаменитая бабушка, они разъехались по всему свету в поисках приключений, но раз в год собирались на её день рождения. Целую неделю над городком сверкали салюты и фейерверки, а всех жителей угощали мороженым.

Потом внуки уезжали (каждый получал от бабушки в подарок шерстяные носки), но если вы думаете, что Зинаида Петровна оставалась одна, вы сильно ошибаетесь. У скромной бабушки была целая компания необычных друзей. Если кто-то называл их «домашними животными», Зинаида Петровна сердито поправляла:

– Они мои друзья!

А друзья сердито ворчали, рычали и шипели – кто как умел.

Крокодил Гоша летом весь день нырял в бассейне и грелся на солнышке, а зимой плескался в ванной и валялся у батареи. Зинаида Петровна развешивала на Гошином хвосте постиранное бельё, а крокодил поворачивался к батарее то одним боком, то другим.

Индийский тигр Чандр был большим артистом. На его представления в городском цирке собиралась вся округа. Где ещё увидишь, как тигр без всяких дрессировщиков жонглирует апельсинами и прыгает через десять огненных колец? Однажды в городке объявился вор. Тёмными ночами он грабил дома, не оставляя следов, взломал даже банк и музей. Полиция с ног сбилась, но не могла поймать ловкого преступника. Тогда сыщики пришли за помощью к Зинаиде Петровне. Три ночи Чандр пропадал неизвестно где, а на четвёртую приволок воришку за шиворот. Увидев полицейских, тот страшно обрадовался и первым делом спросил, может ли тигр перегрызть тюремную решётку. Узнав, что не может, он сам запрыгнул в камеру, захлопнул дверь и во всём признался.

Китайские панды Ли и Фань любили жевать пряники и смотреть телевизор. Поэтому в гостиной у Зинаиды Петровны постоянно шуршали пакеты, бормотало какое-нибудь кино, а на ковёр сыпались крошки. Зинаида Петровна отчитывала панд, те вздыхали и шли пылесосить.

Наконец, пятый друг бабушки, енот Носик, всё время что-то полоскал. Если в гостях у Зинаиды Петровны вы случайно роняли платок, через минуту его приходилось вылавливать из корыта с мыльной водой. Единственное, что Носик не тащил стирать – это деревянные кубики с буквами, из которых он научился складывать слово «енод».

Вам, должно быть, интересно, почему друзья Зинаиды Петровны были намного умнее обычных животных. Дело в том, что в одном из путешествий она наткнулась на секретную лабораторию профессора Шпиндельмана. Безумного учёного разыскивали сорок стран мира, но лишь Зинаида Петровна смогла (совершенно случайно) проникнуть в его логово и арестовать злодея. В лаборатории оказалось несколько несчастных животных, которых профессор хотел сделать разумными и злыми. К счастью, Зинаида Петровна подоспела вовремя: животные уже хорошо соображали, но опасными пока не стали. В награду за поимку злодея Зинаиде Петровне разрешили оставить новых друзей у себя. Теперь они жили все вместе, потихоньку учились читать и помогали Зинаиде Петровне по хозяйству. А панды даже ходили за покупками, правда, каждый раз тратили все деньги на пряники.

Однажды вечером, когда Ли и Фань досматривали третью серию нового детектива и дожёвывали второй пакет пряников, а енот складывал из кубиков слово «носиг», в дверь позвонили.

На крыльце стояла девочка лет одиннадцати, в джинсовой курточке и с красным рюкзаком в горошек. Из-под короткой чёлки торчал курносый нос.

– Ты к кому, девочка? – улыбнулась Зинаида Петровна, вытирая руки о передник. Она как раз варила апельсиновый компот.

– Здрасьте… А это вы Зинаида Петровна Кукушкина? – спросила девочка и шмыгнула носом.

– Я, – кивнула бабушка. – А ты…

Но договорить она не успела. Девочка горько расплакалась и уткнулась лицом в бабушкин фартук.

– Ой-ой-ой! – огорчилась Зинаида Петровна. Обняв нежданную гостью, она погладила её по голове:

– Пойдем-ка со мной. Голодная?

– Угу, – кивнула девочка, глотая слезы.

Зинаида Петровна отвела её на кухню, усадила за стол, вручила стакан молока и пододвинула вазочку с печеньем.

– Спасибо, – всхлипнула девочка. Кто-то дернул её за рукав. Она опустила взгляд и увидела енота, который протягивал ей чистый носовой платок. Девочка рассмеялась сквозь слёзы, но тут же подпрыгнула от неожиданности, потому что в двери показалась настоящая панда с пакетом пряников в мохнатой лапе. От удивления девочка перестала плакать. Панда сунула ей в руки пряник и уселась рядом.

– Это Носик, а это Ли, – представила друзей Зинаида Петровна. – Ну а теперь выкладывай, что случилось!

Девочка вздохнула.

– Меня зовут Аня. У меня есть старший брат, Димка, ему тринадцать. Наши родители – спелеологи, они изучали пещеры. Вернее, были спелеологи…

На глаза девочки вновь навернулись слёзы, но она взяла себя в руки и продолжила:

– Два года назад родители пропали. Они открыли новую пещеру и отправились её исследовать. Но случился обвал – дальнюю часть пещеры завалило камнями. В пещере обыскали каждый уголок, но родителей так и не нашли. Все решили, что они погибли под обвалом, а потом пещеру засыпало целиком.

Мы с Димкой стали жить у тёти Наташи, маминой сестры. Этим летом мы должны были поехать в лагерь, он совсем рядом с вашим городом. Но я в последний момент заболела, и Димка отправился один. Сначала мы каждый день болтали по телефону, Димка рассказывал про лагерь. И вот однажды он прислал эсэмэску, что узнал кое-что про наших родителей! Что постарается разузнать больше, но это может быть опасно. Он вообще смелый, дзюдо занимается. Я сразу стала ему звонить, но он не отвечал. Телефон вне зоны действия – или выключен, или… – Аня всхлипнула и опустила голову.

– Ну-ну, и что было дальше? – подбодрила её Зинаида Петровна.

– В общем, Димка пропал. На следующий день я рассказала всё тёте Наташе, она встревожилась и стала звонить в лагерь. А ей ответили, что мальчика с такой фамилией у них никогда не было. Но не мог же он где-то пропадать целую неделю, да и мне бы врать не стал! Мы решили, что Димка по ошибке оказался в каком-то другом лагере. Тётя Наташа поехала разобраться во всём на месте. Она позвонила мне из лагеря, сказала, что поговорила с директором и сейчас они будут искать Димку по соседним лагерям. Потом и её телефон перестал отвечать. Прошло два дня, а она так и не вернулась. Тогда я решила, что пора действовать. Купила билет на автобус и отправилась сюда, от нашего города не очень далеко, можно за день добраться. Но по пути сообразила, что если случилось что-то серьёзное, одной мне не справиться. Поэтому я пошла в полицию.

– И правильно сделала, – похвалила Зинаида Петровна.

– Один следователь, – продолжила Аня, – тут же поехал в лагерь и взял меня с собой. Но директор сказал, что Димки у них не было, что никакая тётя Наташа не приезжала. Мы ходили по лагерю, показывали всем их фотографии, но никто не узнавал.

В полиции решили, что Димка и правда попал в другой лагерь, а тётя Наташа тоже ошиблась и уехала не туда. Сказали, будут искать. А я ведь знаю, что это тот самый лагерь! Мне Димка очень подробно всё рассказывал. Я даже ребят некоторых узнала, они ещё удивились, откуда я их знаю. Вот только для полиции это не доказательство – мало ли что я придумала! У Димки в телефоне камера сломалась, поэтому он фотки не присылал.

Мы вернулись в город, мне велели пока посидеть в полиции. Тут явился какой-то начальник с большим животом, рассердился, говорит: «Немедленно найдите пропавших, а то придётся опять к Зинаиде Петровне обращаться, позор!» Когда он ушёл, я расспросила, кто такая Зинаида Петровна. А потом потихоньку улизнула, узнала у прохожих адрес и пришла к вам. И что мне теперь делать? – закончила Аня, готовая вот-вот расплакаться вновь.

– Главное – не отчаиваться! Мы обязательно во всём разберёмся, – решительно заявила Зинаида Петровна. Она посмотрела на часы и добавила:

– Завтра утром отправимся в лагерь. А ты пока поживёшь у меня. Согласна?

– Конечно! – обрадовалась Аня.

– Ну вот и отлично, – улыбнулась Зинаида Петровна. – Наверху три свободные комнаты, выбирай любую. А ванная – дальше по коридору.

Аня допила молоко и побежала умываться. Но стоило ей зайти в ванную, как она пулей выскочила обратно.

– Там крокодил! Спасайтесь! – закричала девочка и прижала дверь спиной.

Зинаида Петровна всплеснула руками и чуть не опрокинула кастрюлю с компотом.

– Не кричи ты так! Крокодила напугаешь! – засмеялась она. – Не бойся, это Гоша, попроси, чтобы он вышел.

Аня приоткрыла дверь и нерешительно заглянула в щёлку. Ещё никогда ей не приходилось разговаривать с крокодилом, а тем более просить его освободить ванную. Гоша недовольно клацнул зубами, выбрался из ванны и пошлёпал по коридору, оставляя мокрые следы. Аня умылась и, проходя мимо гостиной, увидела вторую панду.

– Ничего себе! – изумилась она. – Зинаида Петровна, а можно мне немножко тут посидеть? С Ли и…

– Это Фань – его сестрёнка. Сиди на здоровье, – раздалось из кухни.

Фань вежливо протянула Ане толстую лапу и тихонько пожала руку. Аня присела рядом, а через минуту уже обнималась с пандами, как со старыми друзьями.

Когда Зинаида Петровна закрутила последнюю банку компота, Аня и панды спали в обнимку, мирно посапывая.

Глава 2, в которой в дело вмешивается магия

На следующее утро Аня проснулась оттого, что кто-то нагло лез ей в лицо тёплым носом. Иногда она ночевала у подруги, где жил здоровенный добряк-сенбернар. По утрам он поднимал гостей слюнявыми поцелуями не хуже любого будильника.

– Джек, отстань! – сонно пробормотала Аня, уворачиваясь. Она попыталась отпихнуть собаку, но уперлась рукой во что-то мохнатое, усатое и на ощупь совсем не похожее на сенбернара.

«Какой-то он сегодня слишком большой», – подумала Аня и открыла глаза. Прямо перед её носом оказалась огромная тигриная морда. Тигр моргнул – Ане показалось, что подмигнул – и дружелюбно фыркнул.

Из кухни доносился аромат кофе и свежих булочек. Аня и Зинаида Петровна наскоро позавтракали и вышли во двор. Стояло раннее утро. Ли и Фань уже щёлкали ножницами в саду – они третий день старались постричь кусты в форме китайского дракона, но пока получалось нечто кривое, зелёное и похожее на связку сосисок. Скрипнула дверь, на крыльце появился сонный Гоша. Крокодил зевнул во всю пасть и пошлёпал к бассейну. Оттуда доносился плеск: Носик что-то полоскал с утра пораньше. «Вот кто стащил мои носки», – сообразила Аня, которой только что пришлось надеть кроссовки на босу ногу.

Зинаида Петровна скрылась в гараже. Заурчал мотор, и во двор выкатился открытый джип.

– Располагайся, – крикнула она девочке.

Аня бросила рюкзак на заднее сиденье и запрыгнула в машину. Панды открыли ворота, Зинаида Петровна нажала на газ, автомобиль взревел и выскочил на улицу. Они покатили по пустому утреннему городу. Аня поёжилась от свежего ветра и застегнула курточку.

– Классная у вас машина! – восхитилась она. – Я думала, бабушки на таких не ездят!

– Это мне один арабский шейх подарил, – отозвалась Зинаида Петровна. – Они всю пустыню перерыли – фамильные сокровища там сорок лет искали, а я случайно в гости заглянула и нашла.

– Так прямо сразу и нашли? – не поверила Аня.

– Ага, – кивнула бабушка. – Всего-то надо было – карту вверх ногами перевернуть. Шейх потом целый час головой о нефтяную вышку бился. Не мог поверить в собственную глупость.

Аня расхохоталась. Но чем ближе они подъезжали к лагерю, тем меньше ей хотелось веселиться. В голову лезли тревожные мысли о том, что могло случиться с Димкой и тётей Наташей. Наконец они подъехали к воротам с выцветшей от солнца табличкой «Зеленая долина». Рядом на заборе белела свежая надпись мелом: «Витька Семёнов дурак и не лечится».

В лагере царила суета. Судя по флажкам и плакатам «Добро пожаловать», готовились к родительскому дню. Возле клуба играла музыка, девочки репетировали танец. Ребята помладше что-то мастерили за большим столом.

Из-за угла донеслось:

– Семёнов! Возьми тряпку и протри забор!

– А чё я-то?

– Про тебя написано – ты и стирай!

Мимо Ани и бабушки пробежал мрачный Семёнов с тряпкой, рассыпая проклятия неизвестным врагам.

– Вон, смотрите! – Аня потянула за рукав Зинаиду Петровну и указала пальцем на рыжего мальчика, который сидел на лавочке и грыз яблоко. – Я его знаю, это Генка, он все время что-то жуёт, мне Димка про него так смешно рассказывал. А вон тот – Славик, он футболист. – Аня показала на долговязого парнишку. Тот сосредоточенно набивал мячик, бормоча под нос: «Сто двенадцать… сто тринадцать… сто четырнадцать…»

– Мы вчера со следователем показывали им Димкину фотографию. Они его не узнали. Но если Димка с ними не знаком, как он мог мне про них рассказать?

– Показывай, где тут директор, – нахмурилась Зинаида Петровна. – Всё ещё серьезнее, чем я предполагала. Очень похоже на…

Но что именно предполагала бабушка, Аня не слышала – она уже поднялась на крыльцо соседнего домика и стучала в дверь с табличкой «Директор». Не дождавшись ответа, Зинаида Петровна и Аня вошли в кабинет.

Директор лагеря, круглолицый и похожий на мячик пожилой мужчина, разговаривал по телефону. Заметив посетителей, он жестом предложил им присесть, а сам показал на трубку и состроил гримасу, будто говоря: «вы уж простите, сейчас, одну минуточку!» Получилось так забавно, что Аня прыснула со смеху.

Дожидаясь, пока он закончит разговор, Аня и Зинаида Петровна осматривались вокруг. Кроме обычного для директорского кабинета стола, в комнате стояли шкафы со стеклянными витринами. На полках красовались самые разные, но весьма необычные головные уборы: фуражка с золотым верхом, начищенная до блеска пожарная каска, меховая шапка с серебряными пуговицами («зачем на шапке пуговицы?» – удивилась Аня). Сразу было видно, что хозяин кабинета – заядлый коллекционер, да ещё какой – не поленился привезти коллекцию с собой в лагерь. Вчера Аня уже виделась с директором, но рассмотреть всё как следует не успела.

Зинаида Петровна тихонько тронула девочку за плечо, Аня обернулась.

– Возьми, – прошептала бабушка, протягивая Ане открытую бутылку с водой.

– Спасибо, я не… – помотала головой Аня, но Зинаида Петровна перебила:

– Возьми и держи наготове, только не пей! Это вода с африканской солью. Когда скажу, нальёшь воды ему в уши: сначала в одно, потом в другое. Всё поняла?

Аня остолбенела. Ей показалось, что Зинаида Петровна сошла с ума.

– За… зачем?! – прошептала она, в изумлении вытаращив глаза.

– Делай, как говорю, потом объясню! Тихо! – оборвала её Зинаида Петровна, заметив, что директор заканчивает разговор.

– Ага… Ага… Непременно позвоню! – директор убрал телефон в карман и с широкой улыбкой повернулся к гостям.

– Здравствуйте! А, девочка, тебя я помню, ты вчера приезжала. Нашёлся твой брат? – участливо спросил он у Ани. Директор казался искренним и милым, и сложно было поверить, что он способен кого-то обмануть.

Но Зинаида Петровна отодвинула Аню в сторону.

– Нашёлся, нашёлся! – закивала она. – А мы к вам совсем по другому делу!

«О чём она? – испугалась Аня. – Как это «нашёлся»? По какому другому делу?»

Зинаида Петровна ткнула пальцем в шкаф:

– Мы узнали про вашу коллекцию и зашли посмотреть!

Толстенький директор расцвёл и заулыбался ещё шире:

– О да, это моя гордость! Я собираю самые редкие и необычные головные уборы! Возьмите, к примеру, вот эту шапку. Знаете, зачем на ней пуговицы? Чтобы…

– Чуть не забыла! – перебила его Зинаида Петровна. – У нас же для вас подарок! Новая шапка для вашей коллекции!

На глазах у директора и изумлённой Ани она расстегнула сумку, вытряхнула всё на стол и надела сумку себе на голову. Теперь Аня вообще не понимала, что происходит. Однако директор совершенно не удивился, будто так и надо.

– Ах, как интересно! – воскликнул он. – Позвольте, это же… это…

– Это каска разведчика из страны Дурандасии! – выпалила Зинаида Петровна. – Вот, видите – тут молния на подбородке, чтобы, когда в разведку по грязи ползёшь, лягушки на нос не прыгали! Примерьте!

Она сняла «каску» и протянула директору. Тот восхищённо вертел её в руках и цокал языком от восторга. Ане казалось, что весь мир сошел с ума. Но она держала бутылку наготове, твёрдо решив доверять Зинаиде Петровне. Директор же пытался напялить сумку на голову, но мешала молния.

– Дайте-ка помогу, – сказала бабушка. – Присядьте вот сюда… так… голову наклоните… я подержу… Давай! – крикнула она Ане, и девочка опрокинула бутылку над ухом директора.

Раздался ужасный крик. Не теряя времени, Зинаида Петровна пригнула голову директора к другому плечу, и Аня вытрясла над ним остатки воды. «Что мы наделали? Нас в сумасшедший дом отправят!» – с ужасом подумала Аня.

Директор вскочил и яростно затряс мокрой головой – во все стороны полетели брызги, – но через мгновение затих, мешком свалился обратно на стул и замер неподвижно, закрыв глаза.

– Что с ним? – прошептала перепуганная Аня.

– Не волнуйся, жив и здоров, – ответила Зинаида Петровна, не сводя глаз с директора. – Мы ему очень помогли, он заколдован.

– Заколдован? – Аня не поверила своим ушам. – Но ведь колдовства…

– …не существует! – кивнула Зинаида Петровна. – Вот только колдуны об этом не знают и преспокойно колдуют. Его заколдовали и приказали забыть всё, что связано с твоим братом. Расколдовать такого человека просто – надо залить в оба уха африканской соли, меня один колдун в Зимбабве научил. Беда в том, что заколдованный никому не позволит подобраться к ушам. Пришлось выдумать этот бред про шапку. Заколдованные становятся немножко сумасшедшими, когда говорят про своё любимое дело – а тут сразу видно, что ему важнее всего! – и бабушка показала на витрину с коллекцией. – Хорошо, что я ещё дома догадалась, что тут творится.

Тем временем директор застонал и приподнял голову.

– Что… что со мной случилось? – растерянно проговорил он. – Почему я весь мокрый? – он с недоумением оглядел мокрый пиджак. – Вы… кто вы такие?

Аня растерялась, но Зинаида Петровна знала, что делать.

– Не волнуйтесь, – улыбнулась она директору. – Вы упали в обморок, наверно, от жары. Пришлось облить вас водой. Мы кое-что хотели спросить. Вы не помните этого мальчика? Аня, покажи!

Аня протянула смартфон с фотографией брата. Директор вгляделся в веснушчатую физиономию и неуверенно произнёс:

– Кажется… кажется, помню. Он в первом отряде. Дима, по-моему… Или нет, не было у нас такого… Странно, – он растерянно потёр лоб, жалобно посмотрел на Зинаиду Петровну. – Как будто помню… а как будто и не помню.

Глаза директора помутнели, он широко улыбнулся и с глупым видом поинтересовался:

– А где каска, которую вы мне принесли? С молнией от лягушек?

Аня испуганно отшатнулась, но Зинаида Петровна, сунув директору в руки пустую сумку, скомандовала:

– Ищи камень! Где-то здесь должен быть большой драгоценный камень! Он как батарейка для магии! Быстрее! У нас минута, иначе нас тоже заколдует!

Зачарованный директор вертел в руках «каску разведчика», не обращая внимания на мечущихся по кабинету гостей. Они распахивали шкафы, рылись в ящиках стола, но ничего похожего на драгоценный камень им не попадалось. По всей комнате кружились бумажки и документы. Зинаида Петровна ловко обыскала карманы директора, но и там ничего не нашла. Отдёрнув штору, Аня заметила, что небо за окном потемнело, над лагерем повисли клубящиеся тёмные тучи. Ветер гнул деревья.

– Зинаида Петровна! Шапки! – крикнула Аня, указывая на витрину.

– Как я сразу не сообразила… – пробормотала бабушка, схватила директора за шиворот, крепко встряхнула и влепила пощёчину. Его глаза вмиг утратили сонное выражение.

– Что вы себе позволя… – возмутился директор, но Зинаида Петровна перебила:

– Вам недавно дарили шапку? Отвечайте быстро!

– Да… вон ту… – он показал пальцем. – С пугови…

Не дослушав, Зинаида Петровна бросилась к витрине, достала шапку с серебряными пуговицами и с треском отодрала подкладку. На пол выскочил, запрыгав, крупный кроваво-красный рубин. Аня подхватила камень.

– Нужен огонь! – выкрикнула Зинаида Петровна. Аня вспомнила, что в одном из ящиков видела коробок спичек, и метнулась к столу. От порыва ветра хлопнула и разлетелась вдребезги форточка, за окном бушевал ураган.

– Жги его! – скомандовала бабушка. Аня зажгла спичку и поднесла рубин к огоньку.

Среди туч вспыхнула молния, оглушительно прогремел гром… и вдруг всё стихло. Зинаида Петровна устало опустилась на стул.

– Молодец, успела, – похвалила она Аню, вытирая пот со лба.

В окно ударил луч света. Тучи на глазах таяли и разбегались по небу, словно бури и не было. За окном вновь зазвучали голоса ребят, послышался счастливый крик: «Пацаны, там в берёзу молния попала!» Мимо с топотом пронеслась стайка ребят.

Директор лагеря ошеломлённо оглядел разгромленный кабинет.

– Я теперь всё вспомнил, – произнес он. – Неделю назад мне пришла посылка – вот эта самая шапка. Как только я её увидел, у меня в голове прозвучали слова: «Поставь шапку на почётное место». В тот же день исчез Дима, но шапка приказала о нём забыть, и я забыл. Потом его искала какая-то родственница…

– Тётя Наташа! – взволнованно выпалила Аня.

– Точно, её звали Наталья… отчества не помню, – признался директор. – Ну а остальное вы знаете. Подумать только, из-за какой-то шапки… Но я понятия не имею, куда пропал Дима.

– Всё дело в камне! – заявила Зинаида Петровна. – Он работал как радио, заставил весь лагерь забыть о Димке. Интересно, кому это такому могущественному мог помешать твой брат? Теперь и остальные должны всё вспомнить. Пойдем, поспрашиваем ребят, – она направилась к двери.

Аня сунула уже не опасный камень в карман, и они вышли на поляну посреди лагеря. Все толпились вокруг высоченной берёзы, надвое расколотой ударом молнии. Аня нашла в толпе Димкиных друзей – Славика с мячом под мышкой и вечно жующего Генку.

– Конечно, помним! – воскликнули ребята в один голос, стоило им увидеть Димкину фотографию. Вот только куда подевался Димка, они не знали. Последний раз видели его однажды вечером – он зачем-то одолжил у футболиста Славки мощный фонарик.

– Я у него ещё спросил: «У тебя же свой есть?» А он говорит: «Одного может не хватить», – вспомнил Славка, сосредоточенно скребя в затылке. – Точно, а я-то думаю – куда мой фонарик подевался?

– А зачем ему два фонаря? – удивилась Аня.

– Не знаю, – пожал плечами футболист. – Это вечером было. Может, решил ночью убежать?

Аня и Зинаида Петровна обошли лагерь, спрашивая ребят – но хотя теперь многие узнавали Димку, никто не сообщил ничего полезного. Наконец, усталые и огорчённые, они присели отдохнуть в беседке у ворот.

– Не унывай, – подбодрила девочку Зинаида Петровна. – Начнём искать в лесу вокруг лагеря. Теперь про Димку вспомнили, значит, к поискам подключатся полиция и спасатели, и тётю Наташу тоже будут искать. Но мы с тобой не должны терять времени! Раз в дело вмешалась магия…

– Эй! – раздался сзади громкий шёпот. Аня обернулась и увидела вечно жующего Генку. На этот раз он не жевал, но вёл себя странно: прятался в кустах сирени и то и дело оглядывался. Махнув рукой – «идите сюда» – Генка скрылся в зарослях. Переглянувшись, Аня и Зинаида Петровна неторопливо поднялись, чтобы не вызывать подозрений, и пошли по тропинке к сиреневым кустам.

Генка ждал их с нетерпением. Он ещё раз высунулся из-за веток, убедился, что никто не следит, и начал рассказывать. Глаза его горели.

– В общем, тут такое дело… Я при всех не стал говорить, вдруг шпионят! Короче, за пару дней до того, как исчез Димка, у меня пропала сгущёнка. Чего вы смеётесь! – вспыхнул он.

– Нет-нет, я просто анекдот вспомнила! – успокоила его бабушка, еле сдержав улыбку.

Генка обиженно посопел и продолжил:

– Ну вот, утром просыпаюсь, смотрю – в тумбочке сгущёнки нет. Ясное дело, кто-то ночью свистнул! Решил я вора поймать. Поставил в тумбочку вторую банку, после отбоя под одеялом притаился с фонариком и сам не заметил, как уснул. Просыпаюсь среди ночи от шороха: кто-то по тумбочке шарит. Я одеяло сбросил, фонариком на него – р-раз! Только хотел заорать: «Ага, попался!» – и тут я так перепугался, прямо окаменел. Сижу и свечу на него фонарём. А он в угол забился, от фонарика руками заслоняется, а сам страшный-страшный, даже на человека не похож.

– Как это «не похож»?

– Ростом маленький, худой. Весь скрюченный какой-то, бледный, глазищи огромные. Горлум, одним словом! На голове – каска ржавая, из-под каски уши торчат. А на шее какая-то штуковина висит, вроде медальона. Пальцы длиннющие, с грязными ногтями. Скрючился, мою сгущёнку к себе прижал, шипит на меня! Тут Димка проснулся. Глаза протёр, вскрикнул и как бросится к этому страшиле! А тот от него – и в окно! А Димка за ним! Только и успел мне на ходу крикнуть: «никому не говори!» И исчез. А я стою с фонариком как дурак и думаю: «Говорить никому нельзя, но помочь как-то надо!»

– И побежал за ними? – взволнованно спросила Аня.

– Нет, – смутился Генка. – Струсил… и вообще, – начал оправдываться он, – я ведь даже не знал, в какой они стороне!

– Ну ладно, ладно, – остановила его Зинаида Петровна. – Что дальше-то было?

– Вернулся Димка через час. Сказал, что этот… ворюга вырвался и убежал. Но Димке удалось сорвать медальон, который на шее болтался. «Если, – говорит, – со мной что-то случится, передай его моей сестре…» Вот, держи.

Генка порылся в кармане и протянул Ане потускневший, исцарапанный серебряный медальон в виде совы. Увидев его, Аня вскрикнула от неожиданности. Дрожащими руками она взяла медальон с Генкиной ладони и открыла его. Внутри оказались две крошечные фотографии, изъеденные сыростью до неузнаваемости.

– Это мамин медальон, – тихо произнесла Аня. – А это наши с Димкой фотографии. Мама никогда его не снимала. Димка сразу узнал его, вот и бросился следом.

– Ничего себе! – присвистнул Генка. – Димка говорил, она пропала несколько лет назад? Как же тогда…

– Вот именно, – перебила его Зинаида Петровна. – Как он оказался у твоего любителя сгущёнки? Это мы и выясним… когда найдём Диму. Значит, так, – повернулась она к Генке. – Твоё задание: вернись в лагерь, поговори с ребятами, вдруг кто-нибудь что-то ещё заметил. Но лишнего не болтай! Беги, скоро обед, тебя искать будут!

Генка кивнул, выбрался из кустов и помчался к столовой, где уже собирались ребята.

– С ним всё равно каши не сваришь, – сказала бабушка, провожая мальчика взглядом. – А нам надо хорошенько подумать. Итак, что мы знаем про Димкино исчезновение?

Аня оторвалась от медальона, наморщила лоб и принялась загибать пальцы.

– Сначала Димка отобрал у вора мамин медальон. Это раз. А вор мог найти медальон только где-то в пещерах. Это два…

– А потом твой брат искал мощный фонарик, – подхватила Зинаида Петровна. – Это три. И, кстати, Генка сказал, что воришка был бледным и прятался от света – может быть, потому, что живёт под землей?

– Вор убежал от Димки в какую-то пещеру, и Димка искал фонарик, чтобы отправиться туда же! – воскликнула Аня.

– Точно, – кивнула Зинаида Петровна. – И судя по тому, что в дело пустили магию, пещеру Димка нашёл… и очень непростую пещеру.

– Вот только откуда здесь пещера? – задумалась девочка. – Горы далеко…

Зинаида Петровна пожала плечами.

– Некоторые пещеры тянутся под землёй на много километров. Неподалеку есть холмы. Попробуем поискать там. Хотя, насколько я знаю, там никогда не было никаких пещер…

Бабушка достала из сумки навигатор со спутниковой картой и огляделась вокруг.

– Та-ак… Север там… Нам вон в ту сторону, – показала она. – Судя по карте, здесь есть тропинка. Пошли! – и она бодро зашагала к воротам. Аня спрятала медальон под футболку и поспешила следом.

Тропинку не пришлось долго искать – она начиналась прямо у ворот лагеря и вилась сквозь заросли кустарника. Судя по валяющимся в траве фантикам, ребята часто наведывались сюда, наверняка втайне от воспитателей. Аня молча топала по дорожке и думала о том, насколько малы их шансы отыскать Димкин след в этих краях. Она уже занесла ногу, чтобы пнуть брошенную кем-то консервную банку, но вдруг остановилась и окликнула Зинаиду Петровну:

– Смотрите!

Бабушка обернулась. Аня держала в руках банку из-под сгущённого молока – и открывали её явно не открывашкой, а тупым ножом. Банка была вылизана до блеска. На сине-белой этикетке виднелись корявые буквы: «Не брать, а то как дам по шее! Сгущёнка Геннадия Б., 1 отряд».

– Похоже, тут прошёл наш сгущёночный вор, – произнесла Зинаида Петровна. – Значит, мы на верном пути. Шире шаг!

Вскоре заросли остались позади.

– Ну, вот мы и пришли, – сказала Зинаида Петровна. Тропинка вывела их к каменистым холмам. Далеко на горизонте белели заснеженные вершины. – Вот только проще найти иголку в стоге сена, чем вход в секретную пещеру в этом винегрете из камней…

– Димка вернулся в лагерь через час, значит, пещера совсем близко, – заметила Аня. – А ещё он наверняка оставил какой-нибудь знак. На случай, если с ним что-нибудь случится.

– Верно, – согласилась бабушка. – Но тот, кто пустил в ход магию, скорее всего, позаботился и о том, чтобы Димкины знаки не нашли. В любом случае, нам остаётся только искать!

Целый час они бродили под палящим солнцем, карабкались на скалы и осматривали всё, что могло напоминать вход в пещеру. Наконец, усталые и обессиленные, устроились в тени высоченного валуна. Зинаида Петровна достала фляжку с водой, сделала глоток и протянула Ане.

– Так дело не пойдёт, – сказала она, обмахиваясь платком. – Давай поставим себя на его место. Допустим, ты решила оставить брату сообщение. Что ты сделаешь?

– Напишу записку, – не раздумывая, ответила Аня.

– Логично! – кивнула Зинаида Петровна. – А где ты оставишь записку?

– На видном месте оставить нельзя, – призадумалась Аня. – Но можно… можно…

– Попросить передать! – воскликнули они в один голос. Расплескав воду, Аня сунула флягу в руки бабушке и торопливо вытащила медальон из-за пазухи. Она открыла медальон, пригляделась, а затем подцепила ногтем миниатюрную фотографию и осторожно вытряхнула её на ладонь. Из-под портрета выпал крошечный кусочек бумаги.

Аня с Зинаидой Петровной склонились над запиской. На маленьком листочке, не больше ногтя, было едва видно написано «холмы», а на другой стороне нарисованы два узких высоких камня. Стрелка указывала на основание одного из них, похожего на вытянутые песочные часы.

– Эти камни должно быть видно с тропинки! – воскликнула Аня, вскакивая. – Надо вернуться и…

– Не надо, – покачала головой Зинаида Петровна. – Оглянись.

Аня обернулась и ахнула. Скалы, в тени которых они прятались от зноя, были теми же, что нарисовал её брат. Не теряя времени, Аня двинулась вокруг камня, а Зинаида Петровна – ей навстречу с другой стороны. Они дважды обошли вокруг скалы, но ничего похожего на вход в пещеру не обнаружили.

– Если здесь есть дверь, то она хорошо замаскирована, – задумчиво произнесла бабушка. – Или нужен ключ.

– Но Димка же как-то вошёл без ключа, – возразила Аня.

– Он мог пройти за кем-то, у кого был ключ. Или ему специально открыли дверь… чтобы заманить в ловушку. А может, твой брат вообще не здесь. Давай-ка осмотрим ещё разок…

Аня вновь двинулась вокруг скалы, внимательно осматривая серо-жёлтую каменную стену. «Постойте-ка, – внезапно пришло ей в голову, – Если есть ключ, значит…»

Теперь Аня знала, что искать. Она вглядывалась в молчаливый камень, пока не нашла небольшое углубление с подозрительно ровными краями.

– Зинаида Петровна! – позвала она, и когда бабушка появилась из-за скалы, показала:

– Вот. Я подумала, раз есть ключ, должна быть и замочная скважина.

– Умница! Я и не сообразила, – похвалила Зинаида Петровна. Она опустилась на камни возле «скважины» – та располагалась всего в полуметре от земли.

– Не похоже на механизм, – заметила она, изучая отверстие. – Скорее, тоже что-то магическое. И ключом может быть что угодно – любой заколдованный предмет, или кольцо, или обычный ключ…

– И драгоценный камень? – поинтересовалась Аня, доставая из кармана алый рубин.

– Да ты сегодня просто чемпион по гениальным открытиям! – восхитилась Зинаида Петровна. – Ну-ка, давай его сюда…

Она осторожно вложила камень в углубление и на всякий случай, потянув за собой Аню, отошла на пару шагов. Несколько секунд ничего не происходило, а затем рубин неярко засветился, едва заметно в свете солнца. По скале пробежала трещина, и часть скалы с грохотом отъехала в сторону, открывая тёмный проход. Вниз шли ступени, усеянные каменной крошкой.

Аня шагнула вперёд, но Зинаида Петровна придержала её за плечо.

– Подожди-ка, – сказала она, подбирая с земли внушительных размеров булыжник. – Помню, раскопали мы как-то индейский храм…

Она размахнулась и бросила камень в проход. Тот с грохотом запрыгал по лестнице и исчез в темноте.

Когда эхо затихло, они двинулись вниз по ступеням. Но стоило пройти несколько шагов, как с потолка посыпался песок, стены задрожали. Каменная дверь со зловещим скрежетом вернулась на место, и всё погрузилось во тьму.

Глава 3, в которой подземелье преподносит сюрприз за сюрпризом, а от техники никакого толку

– Похоже, мы всё-таки попались, – вздохнула Зинаида Петровна, когда наступила тишина.

Дрожащими руками Аня включила смартфон и посветила вокруг. Она попыталась сдвинуть тяжеленную дверь, но безуспешно.

Порывшись в сумке, Зинаида Петровна достала маленький, но мощный фонарик. Яркий луч прорезал темноту, осветив уходящие вниз ступеньки.

– Зато теперь не нужно ломать голову, в какую сторону идти, – бодро сказала бабушка. – За мной!

Казалось, лестнице не будет конца. Аня считала ступеньки, пока не сбилась – и всё равно получалось, что они опустились этажей на пятнадцать вниз.

– Кстати, – произнесла Зинаида Петровна. – Ты ведь ходила с родителями в пещеры? Ничего не замечаешь?

– Ходила, – кивнула Аня. – Там всегда сыро и холо… Ничего себе! – она вдруг сообразила, что ей даже жарко от быстрой ходьбы – чего не бывает ни в одной пещере, если на тебе только футболка. – А почему здесь так тепло?

– Всё та же магия, – хмуро отозвалась бабушка.

Наконец луч фонарика упёрся в стену. Они остановились. Тёмные тоннели расходились в три стороны.

– А твой брат молодец, – сказала Зинаида Петровна, наведя фонарик на стрелку, нацарапанную на каменной стене возле одного из проходов.

Через сотню шагов путешественницы вышли к новой развилке. Это был настоящий каменный лабиринт. К счастью, на каждом повороте они находили оставленную Димкой стрелку и уверенно шли дальше. Коридор становился всё шире и шире, пока не вывел в просторную пещеру. Посередине, преграждая путь, зиял черный провал в двадцать шагов шириной с перекинутым через него хлипким верёвочным мостиком.

Зинаида Петровна осторожно приблизилась к краю пропасти и посветила вниз. Луч фонарика скользнул по отвесным стенам, по мокрым камням. Из расщелины тянуло холодом и сыростью, далеко внизу был слышен плеск воды.

– Надеюсь, мост нас выдержит… Не хотелось бы искупаться! – сказала Аня, осматривая мостик. Старые верёвки, местами оборванные и вновь связанные неуклюжими узлами, не внушали доверия.

– Димку выдержал, – заметила Зинаида Петровна, – значит, и под нами не сломается.

Аккуратно ступая по старым доскам, она преодолела пропасть и осветила мостик фонариком. Аня потрогала ближайшую доску носком кроссовки, ухватилась за верёвочные перила и шагнула вперёд. Мост неприятно раскачивался и скрипел, древние доски пружинили под ногами. Девочка прошла половину пути и решила, что мост достаточно крепкий и лишняя осторожность ни к чему.

– Не наступай на середи… – крикнула ей Зинаида Петровна, но опоздала. Опустив ногу на середину доски, Аня услышала громкий хруст и почувствовала, как проваливается вниз. Обломки деревяшки ударились о камни где-то внизу и разлетелись в щепки, а Аня повисла на локтях над пропастью. От страха она дернулась, как пойманная в сеть рыбка – и услышала, как за спиной со звонким «пэм-м!» лопнула туго натянутая верёвка. Мостик качнулся и провис. Аня в ужасе замерла. До края пропасти оставалось ещё несколько шагов. Тихо-тихо, как в замедленной съемке, она выбралась на мост и только успела обрадоваться, что опасность позади, как одна за другой стали рваться оставшиеся верёвки.

– Прыгай! – закричала Зинаида Петровна. Аня едва успела оттолкнуться, когда мост ушел из-под ног. В последнее мгновение бабушка поймала её за руку и втащила на край провала. Фонарик полетел вниз и разбился о камни. Они вновь оказались в кромешной тьме.

– Простите меня, – понуро сказала Аня, отдышавшись. – Если бы я…

– Не говори глупостей, – остановила её Зинаида Петровна. – Лучше пусть фонарик разлетится вдребезги, чем ты. Доставай лучше свой телефон.

Аня кивнула и полезла в карман, но смартфона там не оказалось. Она на ощупь обыскала рюкзак, который чудом не соскользнул в пропасть, опустилась на колени и пошарила по земле.

– Тоже выпал, наверно… – вздохнула она.

– Идти по такой пещере без света – верная гибель, – сказала Зинаида Петровна, – но сидеть на месте – ещё хуже. Отдохнем и пойдем на ощупь.

– Ой! – воскликнула Аня. – А я вас вижу! Нет, правда!

И действительно – когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что в пещере еле-еле, но можно различить очертания. Казалось, чуть заметный свет струится прямо от камней. Зинаида Петровна пригляделась и отколупнула что-то со стенки.

– Смотри! – она протянула Ане свою находку. – Это светящийся мох!

Стены пещеры были покрыты тонким слоем белёсого мха, источавшего мягкий, едва различимый свет. Аня и Зинаида Петровна двинулись по каменному коридору. Чем дальше они шли, тем делалось светлее: мох на стенах становился всё толще и светился всё ярче. Неожиданно коридор закончился, и Аня с Зинаидой Петровной застыли на месте от изумления.

И было чему удивиться. Они стояли в огромной пещере, размером с футбольное поле. Светящийся мох толстыми шапками покрывал неровный пол, валуны и стены. Зеленоватый свет таял далеко вверху, где на высоте пятиэтажного дома с потолка свисали поросшие всё тем же мхом сталактиты, похожие на пушистые сосульки. В стенах темнело множество проходов, похожих на тот, из которого они только что вышли. Бесшумно ступая по мху, в котором тонули любые звуки, Аня и Зинаида Петровна пошли по пещере, осторожно осматриваясь.

– Туда! – показала Аня. И действительно, возле одной из пещер-ответвлений на стене был содран мох и темнела длинная кривая стрелка.

– Попробуем сделать фонарик… – пробормотала Зинаида Петровна, сорвала со стены пучок мха и шагнула в коридор. Затея удалась: её «факел» мягко светился, разгоняя темноту. Но стоило им пройти первый поворот, как перед ними оказалась глухая стена.

– Ничего не понимаю, – озадаченно произнесла Аня. – Тоже волшебная дверь? У меня рубинов больше нет…

– Или волшебная дверь, – проговорила бабушка, изучая стену, – или…

Сзади раздался лязг и грохот. Они бросились к выходу, но опоздали: ржавая решётка с грохотом ударилась о пол, вонзившись в камень. Аня первой подскочила к толстым прутьям и попыталась поднять, но безуспешно.

– …или это ещё одна западня, – вздохнула Зинаида Петровна.

– Уа-ха-ха-ха! – Писклявый смех прозвучал так неожиданно, что Аня чуть не подпрыгнула. А перед решеткой появился, выскочив из-за груды камней, маленький вертлявый человечек. Аня с первого взгляда поняла, что именно про него рассказывал вечно жующий Генка.

Кожа человечка отливала зелёным – а может, так казалось в неярком свете мха. Рваные штаны с кучей заплаток держались на веревке, на голове торчала ржавая каска. Он приплясывал от радости и вопил:

– Хозяин! Хозяин! Ваше всемогущество! Скорей сюда! Я их поймал! Хозя-я-и-ин!

– Эй, ты! – окликнула его Зинаида Петровна. – Сейчас же выпусти нас!

Но человечек только расхохотался. Тем временем вдалеке послышалось невнятное громыхание. «Как будто по ступенькам катится вязанка дров», – подумала Аня. А в следующий миг она увидела такое, от чего едва не упала в обморок.

К пещере приближался невысокий, невероятно лохматый и сердитый незнакомец. Его длинный балахон давно потерял цвет от грязи и старости. Косматые волосы свисали до длиннющего крючковатого носа с бородавкой. «Хозяин» двигался энергично, держа наизготовку ржавый старинный мушкетон – короткое ружье с широким дулом воронкой, как в фильмах про пиратов. Но самое страшное было не в сгорбленном человечке. Позади него топали два скелета. При каждом шаге их кости бряцали, как ведра с гайками. Один сжимал в руках ржавый немецкий автомат, второй – тяжёлый боевой топор, начищенный до блеска. В пустых глазницах скелетов мерцал недобрый огонь. Аня попятилась.

– Стой! – скомандовал лохматый, и скелеты послушно замерли.

– Ага-а, – пробормотал он, пощипывая жидкую бороденку и разглядывая пленниц. – Вы кто такие? – прищурился он.

– Мы ищем мальчика, – ответила Зинаида Петровна. – Его зовут Дима. Помогите нам найти его, и мы уйдём.

– Ну да, как же… Уйдут они… Ещё никто отсюда не уходил! Эй, Зелёный! – обернулся он к маленькому человечку. – А ну, свяжи их! Отведём… куда следует.

Тот порылся в сумке, висящей на поясе, вытащил два обрывка верёвки и спрыгнул с валуна.

– Высунь руки! – приказал он девочке и попытался сделать грозную физиономию. Аня замотала головой и спряталась за Зинаиду Петровну.

– Мы никуда не пойдём! – решительно заявила бабушка.

– Как хотите, – ухмыльнулся лохматый, – ну и помирайте тут от голода, хе-хе-хе!

Вместе с ним в беззвучном смехе затрясли черепами скелеты.

– Значит, так! – нахмурился он, отсмеявшись. – Я – он гордо ткнул себя в грудь грязным пальцем, – великий маг Гальваниус Всемогущий! Слыхали обо мне? То-то же! Будете выпендриваться – мало не покажется!

– Вообще-то не слыхали, – заметила Зинаида Петровна. Маг метнул в неё яростный взгляд. – Но ничего не поделаешь, – она тихонько вздохнула и первой протянула руки сквозь решётку.

– Вот так бы и сразу, – обрадовался Зелёный и ловко обмотал запястья сначала бабушке, а потом Ане. Потом отскочил в сторону и, подпрыгнув, повис на замаскированном рычаге. Решётка с лязгом поползла вверх.

– Марш вперёд, вот за этим, – лохматый повел стволом мушкетона в сторону Зелёного. – И без глупостей! А то живо в винегрет покрошу!

Зинаида Петровна и Аня двинулись вслед за человечком. А тот скакал, приплясывая, впереди, то подбирая что-то с земли, то с любопытством заглядывая под камни. Он свернул из пещеры в узкий коридор и повел пленниц, петляя на бесчисленных развилках. Аня пыталась считать повороты, но вскоре поняла, что это безнадежное дело.

Скелеты громыхали за спиной, а их хозяин что-то задумчиво бормотал себе под нос. Аня прислушалась.

– В библиотеке смотрел… В кладовой искал… – долетали до неё обрывки слов. – Куда же я его… В лаборатории? Нет…

– Прямо не пещера, а Московский университет, – шепнула ей Зинаида Петровна. Аня хихикнула.

– Эй, тихо там! – встрепенулся маг. – А то щас как дак! То есть, тьфу! Щас кам дам! Щам кас дас… Да чтоб вас!

Тем временем провожатый вывел их на широченную лестницу. Ступени уходили вниз, пещера всё расширялась, и вскоре потолок исчез в темноте далеко вверху. Вдоль лестницы высились колонны из прозрачного хрусталя. Их верхушки терялись в вышине, а внутри каждой колонны – Аня не поверила глазам! – застыли динозавры. Как живые, они тянули когтистые лапы к пленницам, и от одного взгляда на их оскаленные пасти мурашки бежали по коже.

– Что, страшно? Ха! – довольно произнес Гальваниус Всемогущий, заметив, как опасливо оглядывается Аня на динозавров. – Моя коллекция! – добавил он. – Ни в одном музее такой нет!

– А в колонны вы их сами, извиняюсь, запихивали? – поинтересовалась Зинаида Петровна, подмигнув Ане.

– Сам! – надулся от гордости великий маг. – Больше никому не под си…

– А, ну тогда понятно, – негромко заметила бабушка.

– Что понятно? – насторожился Гальваниус.

– Ну, чтобы засунуть динозавра в колонну, его, наверно, пришлось хорошенько намылить. И теперь понятно, почему вы такой грязный. Всё мыло на динозавров ушло.

Аня прыснула со смеху, а чародей яростно засопел. Они двинулись дальше.

То здесь, то там им попадались ожившие скелеты – такие же, как их наводящие ужас охранники. Первый страх прошёл, и Аня уже не вздрагивала при встрече с ними. Тем более что те были заняты самыми обычными делами: собирали в корзинки светящийся мох, подметали каменные ступени, что-то таскали на здоровенных носилках. Похоже, здесь они были вместо слуг.

Сзади вдруг послышался противный скрип. Аня обернулась и увидела, как скелет с массивной тачкой выруливает на лестницу позади них.

– Сто-о-о-о-ой! – завопил маг Гальваниус, но было поздно. Тачка покатилась вниз, прыгая по ступеням и набирая скорость. Скелет попытался её остановить, вцепившись в ручки, но безуспешно.

– Берегись! – крикнул маг, и все бросились врассыпную. Все, кроме скелетов-охранников. Те обернулись и завороженно наблюдали, как тачка с развевающимся позади скелетом несётся прямо на них. Тачка врезалась в охранников, разнесла их на тысячу косточек и со страшным грохотом помчалась дальше. На лестнице остались только топор и автомат. Далеко внизу раздался ужасный треск.

– Болваны! – выругался чародей, поднимаясь на ноги. – В черепушке не мозги, а пустое место! Эй, ты и ты! – крикнул он двум скелетам, долбившим стенку поблизости. Те обернулись. – Хватайте оружие и за мной!

Вскоре лестница кончилась. Пройдя мимо разлетевшейся вдребезги тачки, пленницы оказались в огромном зале. Хрустальные колонны здесь были шире, а монстры в них – крупнее. В конце зала высилась глыба хрусталя высотой с трёхэтажный дом, а в ней –тираннозавр. Каждый клык в его распахнутой пасти был размером с Анину руку. Она засмотрелась на монстра и даже не заметила, что все остановились. Зинаида Петровна толкнула Аню локтем. Та с трудом оторвалась от динозавра и перевела взгляд к подножию глыбы.

Под хрустальной горой, на троне из тёмно-зелёного малахита, сидел долговязый, худой, почти костлявый пожилой мужчина с книгой в руках. Он задумчиво перелистывал страницы, и тусклые блики от его золотой короны падали на фиолетовый камзол старинного покроя.

– Ваше Бессмертие? – тихонько прошептал Зелёный, распластавшись у ног повелителя.

Властелин подземного царства неохотно оторвался от книги и поднял взгляд на пленников.

– Кто такие? – равнодушно поинтересовался он. – Скиньте их в Бездонную дырку, и дело с концом.

Лохматый чародей проворно подбежал к трону и, встав на цыпочки, что-то прошептал на ухо повелителю. Равнодушие на лице того сменилось интересом.

– Ищете мальчика? – повернулся он к пленницам. – И зачем он вам, позвольте узнать?

– Вообще-то воспитанные люди сначала представляются, – заметила Зинаида Петровна. – А то вдруг вы никакой не король, а так, просто корону надели.

Долговязый растерянно моргнул, но тут же взял себя в руки и снисходительно улыбнулся. «Как кошка, когда играет с мышью» – подумала Аня.

– Действительно, хм, где мои манеры… Позвольте представиться – герцог фон Копфштейн, император пещер и подземелий.

– К повелителю обращаться – «Ваше бессмертие»! – выкрикнул лохматый чародей, но никто не обратил на него внимания.

– Для фон Копфштейна вы неплохо говорите по-русски, – похвалила Зинаида Петровна. – И этот ваш… Гундосиус тоже.

– Гальваниус! – злобно прошипел маг.

– Мы говорим на сорока двух языках, – отозвался фон Копфштейн. – У нас было достаточно времени… даже более чем. Так зачем вам мальчишка?

– Он мой брат! – выпалила Аня и тут же пожалела. Услышав это, герцог выронил книгу и уставился на девочку долгим, пронизывающим взглядом. Ане стало не по себе. Наконец Его Бессмертие отвел глаза и хищно улыбнулся.

– Брат, значит… О-очень хорошо! – Он потёр руки с длинными пальцами. – Тебе, наверное, не терпится с ним увидеться?

Аня робко кивнула.

– Ну, так не будем откладывать встречу! – зашёлся ледяным смехом фон Копфштейн. – Друг мой, – обратился он к магу, – отведём-ка дорогих гостей в нашу… гостиницу, где их ждёт любимый братик! Только посели пока на другой этаж, ха!

– Уа-ха-ха-ха! – гнусаво захохотал лохматый. – Будет сделано! Поселим в лучшие, хе-хе, номера! Зелёный, показывай дорогу!

Щуплый Зелёный растерянно замер.

– В ка… какую гостиницу? – заморгал он.

– Вот дуралей! – Гальваниус сердито затопал. – В темницу, куда же ещё!

Зелёный хлопнул себя по лбу и побежал вперёд. Аня и бабушка двинулись следом, за ними загремели костями скелеты-охранники. Они свернули в темный коридор и долго спускались по крутым ступеням, освещённым только «факелами» из пучков светящегося мха, намотанного на палки.

– Хозяин! – позвал чародея прыгавший пятью ступеньками ниже Зелёный. – Хозяин, а вы не прикажете их обыскать? Вдруг у них…

– Потом обыщем, – сердито перебил его лохматый. Он только что поскользнулся на ступеньке и теперь думал только о том, чтобы не загреметь вниз.

– Ой! – Зинаида Петровна споткнулась, а когда Аня протянула связанные руки, чтобы подхватить её, почувствовала, как бабушка сунула ей в ладонь что-то холодное. Ножик!

– Когда скажу, бей по коленкам, – чуть слышно шепнула она девочке, поднимаясь. Не теряя времени, Аня осторожно надрезала верёвку, виток за витком.

Ступени привели их в длинный, исчезающий в темноте коридор с решётками по обеим сторонам. Зелёный убежал куда-то вперёд, а скелеты, сойдя с лестницы, всё так же маячили за спиной.

– Здесь вам будет уютно, – хохотнул чародей и взял мушкетон под мышку. Он отцепил от пояса связку старинных ключей, отпер ближайшую камеру и с издевательским гостеприимством распахнул решётчатую дверь. – Добро пожа…

– Давай! – крикнула Зинаида Петровна, сбросила верёвку и толкнула лохматого в камеру.

– Мама! – заорал он, растянувшись на каменном полу. Падая, Гальваниус зацепил курок, грохнул оглушительный выстрел, с потолка посыпались камни и песок, всё заволокло белым дымом. Аня успела заметить, как выстрелом снесло череп скелету с топором – и тот озадаченно схватился за пустое место, где только что была такая же пустая голова; но Ане было не до смеха – она развернулась и изо всех сил пнула второго скелета. Его коленная чашечка улетела в угол вместе с ногой, он запрыгал на второй ноге и поднял автомат. Аня попятилась, скелет нажал на курок, но проржавевший насквозь автомат с треском взорвался в его руках.

– Берегись! – раздалось сзади. Аня обернулась и едва успела отскочить от тяжелого лезвия, со свистом рассёкшего воздух у неё над головой. Это безголовый скелет яростно размахивал топором налево и направо. Вторым ударом он вдребезги разнёс своего товарища. Замахнувшись в третий раз, скелет не удержал топор, и тот приземлился ему же на макушку. Точнее, в то место, где она была минуту назад. Скелет рассыпался на косточки.

Зинаида Петровна захлопнула дверь камеры и повернула ключ.

– Стоя-а-ать! – завопил за решёткой чародей, выпутавшийся наконец из своего балахона. Он яростно затряс железные прутья. – Заколдую! В лягушек превращу!

– Где-то здесь Димка! – проговорила Аня и вгляделась в темноту впереди. Бежать на поиски она побоялась – там скрывался трусливый, но ловкий и подлый Зелёный.

– Ди-и-м-а-а! – закричала она и замерла, прислушиваясь. – Ди..

– Его тут нет, – раздался спокойный и властный голос за спиной.

Аня и Зинаида Петровна обернулись. У подножия лестницы, по которой их привели, стоял, скрестив руки на груди, герцог фон Копфштейн.

– Браво, – произнёс он и медленно, гулко трижды хлопнул в ладоши. Эхо разнеслось под каменными сводами. – Вы меня порадовали, давно я так не веселился.

Впрочем, его бесстрастное лицо не выдавало ни радости, ни веселья.

– Вашего мальчика здесь нет, он в другом подземелье. Я же ясно приказал – поселить вас на другом этаже. А теперь откройте камеру и выпустите моего мага, – приказал герцог.

– Отходим, – шепнула Ане Зинаида Петровна, и они попятились назад.

– Из темницы только один выход, – усмехнулся фон Копфштейн. – Так что вам некуда деваться. И будьте уверены, оружием, – он коснулся висевшей на поясе шпаги с изумрудной рукоятью, – я владею быстрее, чем мои слуги, и в сто раз лучше, чем мой чародей головой.

Запертый в камере маг обиженно засопел, а на лестнице послышалось грохотание костей – и за высокой фигурой герцога один за другим появились десять вооруженных до зубов скелетов.

– Он не врет, – вздохнула Зинаида Петровна. – По глазам вижу. Придется второй раз за день сдаться на милость победителя. Ничего, – подбодрила она Аню. – Значит, мы нужнее им живыми… и у нас ещё будет шанс улизнуть! – добавила она шёпотом.

Бабушка шагнула к решётчатой двери и отперла замок. Лохматый маг, подпрыгивая от ярости, выскочил на волю.

– Тысяча тысяч благодарностей, повелитель! – выкрикнул он и тут же втолкнул Аню в камеру.

– Будете сидеть поодиночке! – он мстительно прищурился и, схватив Зинаиду Петровну за рукав, отвел её в другую камеру и запер на замок.

Повелитель пещер покачал головой и направился обратно в тронный зал, скелеты с грохотом затопали за ним. Гальваниус собрался было следом, но заметил, что из темноты возвращается Зелёный.

– Свет ещё не видел такого бестолкового гоблина! – воскликнул лохматый чародей, воздевая грязные ладони к потолку. – Как ты связал им руки? Как? А ну, отвечай, не то пожалеешь! – закричал он на Зелёного. Тот испуганно присел, прикрывая голову, и захныкал:

– Хозя-яин, я же говорил, что их надо обыскать! Вы же сами сказа…

– Молча-ать! – оборвал его Гальваниус и замахнулся на гоблина тяжеленной связкой ключей. Хоть Аня и была зла на подлого Зелёного, ей стало жалко его. Недолго думая, она подобрала с пола камень и швырнула в чародея.

– Ай! – взвыл тот, когда булыжник ударил его в плечо. – С ума сошла? Больно же!

– А ему разве не больно? Не смейте его бить! – крикнула Аня. – Вы сами во всём виноваты! Как вам не стыдно?

– Не лезь не в своё дело, гнусная девчонка! – прокаркал Гальваниус. – Ладно, бить я тебя не буду, – злобно улыбнулся он Зелёному. – Вместо этого… оставлю тебя без сгущёнки!

– Не-е-ет! Только не это-о-о! – заголосил гоблин, обхватив голову руками. – Хозяин, лучше побейте меня двести двадцать раз, ну пожалуйста-а-а! Только дайте сгущё-о-о-нки! – но Гальваниус только расхохотался в ответ.

– Да что ты перед ним унижаешься ради какой-то сгущёнки! – возмутилась Аня. – Тоже мне, драгоценность! Она в любом магазине продаётся!

Зелёный притих и недоверчиво поглядел на Аню сквозь растопыренные пальцы.

– В любом магазине? – изумлённо прошептал он.

– Это всё неправда! – всполошился чародей и запрыгал перед Зеленым, заслоняя его от Ани. – Она врёт! Пойдём, пойдём, Зелёненький, – запричитал он, подталкивая гоблина к выходу. – Нечего её слушать, пойдём отсюда, я тебе сгущёночки дам…

Обрадованный Зелёный поспешил к дверям, а маг бросил яростный взгляд на Аню и прошипел что-то неразборчивое. Уходя, он забрал факел со светящимся мхом, и Аня с Зинаидой Петровной оказались в полной темноте. Им ничего не оставалось, кроме как улечься на жесткий каменный пол и постараться хоть немного поспать. Аня сгребла побольше сухого мха вместо подушки – это, наверно, был старый мох, он совсем не светился – и тут же уснула.

Проснулась Аня оттого, что кто-то дергал её за рукав.

– Эй, – услышала она сиплый шёпот, – как тебя там, ты спишь?

Девочка открыла глаза и испуганно отпрянула от решётки. По ту сторону сидел на корточках Зелёный с маленьким факелом.

– Т-с-с! – он прижал палец к губам. – Ты это… тихо, а то услышат.

– Чего тебе? – настороженно буркнула Аня.

– Это правда?

– Что? – не поняла Аня.

– Про сгущёнку. Её правда можно… купить? – Его глаза жадно горели в темноте.

Аня кивнула.

– Сколько угодно.

Гоблин нервно облизнулся, вскочил и начал, приплясывая, ходить кругами по темнице. Новость о драгоценной сгущёнке, которой, оказывается, навалом в магазинах, привела его в полный восторг. От волнения он заламывал длинные пальцы и что-то бормотал. Наконец он вновь подскочил к Ане. Воткнув факел в стену, Зелёный запустил руку в карман, порылся там и вытащил горсть мусора. Пара ржавых гвоздей, обрывок верёвки, деревяшка… Всё это он стряхнул на пол, и на грязной ладони остались, поблёскивая в тусклом свете факела, два искусно огранённых драгоценных камня размером с грецкий орех каждый.

– Скажи-ка, – спросил он с жадностью, – этого хватит, чтобы купить банку сгущёнки? Или… или… – он мечтательно прикрыл глаза и сглотнул, – или даже… две? Или три?

Гоблин подпрыгивал от нетерпения. «Зелёный – наверно, изумруд, – подумала Аня, – а красный – рубин». Она совершенно не разбиралась в ценах на драгоценные камни, но прикинула, что на такое богатство можно купить пару сгущёночных заводов.

– Ну… банок на пять хватит, – с сомнением произнесла она.

– Пять ба…! – вскрикнул от восторга Зелёный и зажал рот ладонями, чуть не проглотив изумруд. Он нервно оглянулся на вход в темницу и зашептал:

– Пять банок! Если я выведу тебя наверх, покажешь, где эти магазины?

– Сначала скажи, где ты взял вот это, – нахмурилась Аня и вынула из-под футболки мамин медальон.

Гоблин бросил взгляд на украшение.

– Нашёл. На земле валялось.

– Где? – с надеждой выдохнула Аня. – Здесь? И когда?

– А это уже следующий вопрос, – хитро прищурился Зелёный. – Отвечу, если поможешь достать сгущёнку!

Аня скрестила руки на груди.

– Исключено. Без Димки и Зинаиды Петровны я никуда не пойду.

Гоблин сунул камни в карман и сердито затряс кулаками.

– Всех не получится! Мне хозяин и так голову оторвет! Давай, – он снова оглянулся на лестницу, – давай я тебя отпущу, как будто ты сама убежала? И дорогу покажу?

Девочка задумалась. «Если я окажусь на свободе, я смогу привести кого-нибудь на помощь…» – подумала она, но из соседней камеры раздалось:

– Аня, не верь ему. Обманет, перехитрит и даже не постесняется. Он всю жизнь тренировался подлости делать, а ты никогда этим не занималась. Это всё равно, что с чемпионом мира по боксу драться.

Аня подозрительно уставилась на Зелёного, и тот, не выдержав, отвел глаза.

– И вовсе я не… – буркнул он, сунул свои сокровища обратно в карман и исчез в темноте лестницы.

– Не огорчайся, – подбодрила Аню бабушка. – Я тебе как-нибудь расскажу, как сбежала от одного всемирно известного пирата. Было это в Антарктиде, решётка толщиной с батон «Нарезной» и вокруг льды на сто километров… Придумаем что-нибудь. А пока давай спать, утро вечера мудренее…

Глава 4, в которой спасаются все, кроме Зинаиды Петровны…

– Подъём, лежебоки! Весь день дрыхнуть собрались? Ха-ха!

Потягиваясь со сна, – сухой мох оказался на редкость удобной постелью, – Аня села и прислонилась к стене. Вдоль коридора уже светились моховые «факелы», а по проходу прогуливался чародей, что-то напевая до такой степени фальшиво, что угадать мелодию не смог бы даже Валдис Пельш.

– О, боже, – донёсся сонный голос из камеры Зинаиды Петровны, – кто поставил на мой телефон этот будильник? Пингвины и то музыкальней крякают…

– Пингвины не крякают! – обиделся волшебник.

– От ваших песен, дорогой Гнусавиус, закрякают даже бегемоты, – отозвалась бабушка. – Анечка, доброе утро!

–Доброе… – начала Аня, но чародей сердито тряхнул лохматой головой.

– Потом любезностями обменяетесь! Эй, корзинку сюда!

Бряцая костями, из тёмного проёма лестницы показался скелет. Он поставил перед Гальваниусом корзину, в которой что-то булькнуло. Аня вспомнила, что со вчерашнего завтрака ничего не ела, и в животе у неё забурчало.

– Проголодались небось? – противно засмеялся волшебник. – А знаете что? Вот пускай она, – его палец с длинным кривым ногтем описал дугу и указал на Зинаиду Петровну, – пускай она и накормит вас своими шуточками! А чтобы аппетит получше был, оставлю еду прямо здесь.

Хохоча, чародей направился к лестнице. Скелет затопал следом.

– Приятного аппетита! – донеслось из темноты.

Корзинка с едой стояла посередине коридора. Ни Аня, ни Зинаида Петровна не могли до неё дотянуться.

– Вот садист! – выругалась девочка. Есть хотелось ужасно.

– Как это мило с его стороны, – отозвалась бабушка. – Не расстраивайся. Смотри, что у меня есть.

Она сняла ремень, что-то отсоединила – и оказалось, что в специальном отделении спрятан длинный шнур.

– Удобнейшая штука, никогда не знаешь, где пригодится! – похвасталась Зинаида Петровна, чем-то щёлкнула, и пряжка превратилась в крюк. Уверенный бросок – и бабушка ловко подцепила корзину.

– Та-ак, что у нас тут… М-да, небогато кормят в подземном царстве.

– Готова поспорить, там у них мерзопакостная гадость в дрянном соусе, – угрюмо проговорила Аня.

– Лови! – Зинаида Петровна перебросила ей несколько не то фруктов, не то овощей. Аня опасливо откусила кусочек. Похожий на жёлтый баклажан с пупырышками и почти безвкусный, овощефрукт явно был не первой свежести. Впрочем, от зловредного чародея никто и не ожидал деликатесов. Аня кое-как догрызла непонятный фруктоовощ до скрученного хвостика. Поймав брошенный Зинаидой Петровной ремень, она подтянула корзину и напилась свежей холодной воды из бутылки, заткнутой всё тем же мхом. «Похоже, этот мох у них для всего на свете», – решила Аня.

Чтобы позлить волшебника, они с помощью шнура вернули корзину на прежнее место. Гальваниус не заставил себя долго ждать: видимо, ему не терпелось понаблюдать, как пленницы страдают от голода в двух шагах от заветной еды.

– Ну как? Близок локоть, да не уку… – начал чародей ещё издалека, но озадаченно застыл, уставясь на пустую корзину: …сишь, – закончил он едва слышно и тут же завопил:

– Как? Как вы это… провернули?!

– Мы немного поколдовали, – заявила Зинаида Петровна, «волшебный» пояс которой уже занял своё законное место на талии путешественницы. – А что, вам можно, а нам нельзя?

Гальваниус не ответил, лишь смерил бабушку настороженным взглядом.

– Потом с вами разберусь, – прошипел он. – Встать! Руки за спину! И имейте в виду – в этот раз вас будут охранять как следует!

Сопровождаемые скелетами, Зинаида Петровна и Аня поднялись по лестнице в тронный зал. Герцог фон Копфштейн нетерпеливо барабанил пальцами по резному подлокотнику трона, а возле него стоял, потирая покрасневшие от верёвок запястья…

– Димка! – выкрикнула Аня, кинувшись к брату.

– Тише ты, задушишь… – просипел Димка из Аниных объятий. – Нашла меня всё-таки…

– Там в лагере все заколдованные! – выпалила Аня. – Тебя никто не помнил, представляешь? Если бы не Зинаида Петро…

– Тихо, мелюзга! – перебил её Гальваниус. – Потом будете розовые сопли разводить!

– А нам нравится розовое, – парировала Зинаида Петровна, – не всем же к лицу болотный в крапинку, как вам. Здравствуй, Дима. Аня про тебя много рассказывала. Рада, что ты цел и невредим! – улыбнулась она.

– Очень приятно, – устало кивнул Димка.

Фон Копфштейн негромко кашлянул. Все повернулись к нему.

– Очень жаль прерывать вашу милую беседу, – произнес герцог ледяным тоном, – но у меня, знаете ли, дела. И у вас, – он показал пальцем сначала на Аню, потом на Димку, – тоже, кстати.

Аня нахмурилась и сжала кулаки.

– Никаких дел у нас не будет, – решительно заявила она, – пока вы не расскажете, откуда у вас мамин медальон!

Герцог усмехнулся.

– Вопросы, вопросы… У всех вопросы, и у меня – поверь, милая девочка! – этих вопросов ещё больше! – он помрачнел. – Но на все вопросы найдутся ответы! – и фон Копфштейн яростно впечатал кулак в подлокотник малахитового трона. Посыпалась каменная крошка. Герцог брезгливо отряхнул пальцы.

– Так вот, – произнес он как ни в чем не бывало. – У меня для вас две новости, одна хорошая – ваши родители живы и здоровы.

У Ани из глаз брызнули слёзы. Димка застыл, жадно вслушиваясь в слова герцога.

– Вторая новость чуть хуже. Ваши мама и папа скучают по милым деткам, – продолжил фон Копфштейн, – поэтому мы решили подарить им вашу фотографию.

– Фотографию? – вырвалось у Ани. – Зачем? Где они? Почему вы не отведёте нас к ним?

Герцог усмехнулся, Гальваниус мерзко захихикал.

– Потому, Анечка, – мрачно ответила за него Зинаида Петровна, – что этим негодяям что-то нужно от ваших родителей. Вас с Димой взяли в заложники, чтобы ваши родители были посговорчивее. А фотография – доказательство, что вы тоже в плену.

– Всё верно, – кивнул фон Копфштейн. – С некоторыми людьми так тяжело договориться… Начинай, – велел он чародею.

Гальваниус порылся в мешке и достал старый фотоаппарат «Полароид».

– Где вы откопали этот антиквариат? – подняла бровь Зинаида Петровна. – Их уже лет двадцать днём с огнём не сыщешь!

Герцог укоризненно посмотрел на мага.

– Какой был, такой и взял, – смутился волшебник. – И вообще, зато он фотографии сразу печатает! Ну-ка, вставайте сюда, – приказал он ребятам.

Сверкнула вспышка. Ане пришлось протереть отвыкшие от яркого света глаза, но она успела заметить, как слепо заморгал от вспышки чародей. Фон Копфштейн, морщась, прикрыл лицо рукой, проворчав что-то вроде «предупреждать надо». Стоявший рядом скелет отшатнулся.

Из фотоаппарата с жужжанием выехал снимок.

– Нет, так не годится, – раздражённо воскликнул чародей, когда изображение проявилось. Он разорвал фотографию на клочки. – А где улыбки? Пусть мамочка и папочка видят, что вам здесь хорошо, потому что в любой момент может стать, хе-хе, плохо!

– Пусть тогда и бабушка с ними сфотографируется, – меланхолично предложил герцог. – Тоже какая-никакая родственница.

– Зинаида Петровна нам не бабушка, отпустите её, она вам не нужна! – взмолилась Аня.

Гальваниус и фон Копфштейн удивлённо переглянулись. Герцог пожал плечами.

– И правда, не нужна! – расхохотался чародей.

Не успели ребята опомниться, как двое его подручных схватили Зинаиду Петровну под руки и потащили в темный коридор. Та попыталась вырваться, но безуспешно.

– Куда вы… – в ужасе дернулась Аня, но костяные пальцы больно сжали ей плечо. Второй скелет с двуручным мечом навис над братом. Зинаида Петровна исчезла в темноте.

– Не твоё дело, куда, – хмыкнул Гальваниус. – Все по местам, дубль два! Попрошу радостные у-лы-бо-чки! Хотя со слезами даже лучше, – захохотал он.

Маг нажал на кнопку раз, другой, но «Полароид» не реагировал.

– Что за… – пробормотал волшебник, тряся аппарат. – Включайся давай… Ну?

– У вас контакты от сырости закисли, – произнёс Димка. Его голос дрожал после того, как Зинаиду Петровну уволокли скелеты. У Ани по щекам текли слёзы.

– Чего они сделали? – уставился на него волшебник.

– Закисли. Дайте мне… – Димка решительно забрал у Гальваниуса аппарат. – Мы с другом такой разбирали. Вот, смотрите… – он отсоединил плоскую кассету. – Ну да, так и есть…

Димка деловито счистил налет с контактов и установил батарею обратно.

– Вот, теперь должен работать, смотрите внимательно! – Димка поднял фотоаппарат и нажал на кнопку.

Ослеплённый вспышкой Гальваниус заорал и отпрыгнул. Император подземелий скорчился на троне, закрыв руками глаза, его корона со стуком прыгала по ступеням. Оба скелета отпрянули в стороны.

– Туда! – Димка схватил сестру за рукав и потащил к проходу, в который увели Зинаиду Петровну. – Может быть, успеем её… Ч-черт!

Из коридора им навстречу неуклюже выбегали вооружённые скелеты. Путь был отрезан.

– Вон там! – крикнула Аня, указывая на узкую лестницу в конце зала. Ребята бросились к ней.

– Все ко мне! Я его держу! – заверещал за спиной гнусавый голос. Обернувшись, Аня увидела, что всемогущий чародей Гальваниус, хлопая невидящими глазами, накинул пыльный мешок на голову фон Копфштейну и обматывает его верёвкой, а задыхающийся герцог размахивает руками, пытаясь сбросить с себя мага.

Ребята сбежали вниз по лестнице и помчались, петляя по коридорам. Они неслись дальше и дальше, пока звуки погони не затихли вдали. Обессиленные, беглецы упали на мягкий мох. Димка оторвал кусок рубашки и перевязал глубокую ссадину от некстати подвернувшегося острого камня. А Аня тихо плакала, боясь признаться себе в том, что больше никогда не увидит Зинаиду Петровну.

Глава 5, в которой память возвращается в самый нужный момент

– Как ты здесь оказалась? Генка передал медальон? И кто эта бабушка? – спросил Димка, когда они отдышались.

Аня сбивчиво рассказала, как познакомилась с Зинаидой Петровной, как они расколдовали директора лагеря, как нашли Димкину записку, оказались в подземной западне и попали в немытые руки коварного чародея.

– А ты? – спросила Аня.

Димка нахмурился.

– Генка тебе всё верно рассказал. Когда я увидел мамин медальон на шее этого зелёного гада, я сначала растерялся, а потом рванул за ним. Как был, босиком. Все ноги по дороге об камни отбил, но догнал у холмов. Успел схватить медальон, а сам он вывернулся. Достал что-то из кармана, приложил к скале, и прямо в камне открылась пещера. Я решил вернуться туда на следующую ночь с фонариком. Но как только вошёл, пещера закрылась…

– Молодец, что стрелки нам оставил, – похвалила Аня. – Иначе бы мы…

– Стрелки? Они уже были, – перебил её брат. – Я тоже по стрелкам шёл. Шёл, шёл… пока не угодил за решётку. А дальше ты знаешь.

– Значит, всё это была ловушка, – вздохнула Аня. – Что дальше-то делать?

– Они будут нас искать. – Димка поднялся. – Надо идти.

Аня понятия не имела, куда они выйдут, а точнее, зайдут – ведь с каждым шагом ребята продвигались всё дальше в глубь пещер.

– Дим, – позвала она, когда брат остановился в нерешительности перед очередной развилкой. – У тебя есть какой-нибудь план?

– Какой тут может быть план… – скривился Димка. – Пункт первый – прячемся и ждём, когда нас перестанут искать. Пункт второй – возвращаемся и устраиваем этому герцогу разгром фашистов под Москвой.

– Пункт третий – находим родителей? – продолжила Аня.

Димка невесело хмыкнул.

– Если доживем. Смотри, в левом коридоре мох вроде бы не такой сухой, может, там вода есть? Без неё мы долго не… Тихо!

Он замер и прислушался. Мягкий мох, покрывающий стены пещеры, приглушал звуки. Но теперь и Аня услышала далеко позади негромкий стук потревоженного камня.

– Скорее! – шепнул Димка, подталкивая Аню к левому проходу. Стараясь не шуметь, они побежали на цыпочках. Коридор становился всё шире, здесь и там лежали сорвавшиеся со свода острые обломки камней. Димка крутил головой, высматривая что-то. «Ищет, где спрятаться, – сообразила Аня. – Ясное дело, пещеры они знают лучше нас…»

Судя по всему, преследователь почуял, что беглецы близко, и уже не пытался скрыть своё присутствие. Казалось, его шаги раздаются за ближайшим поворотом. Аня и Димка бежали всё быстрее, пока наконец Димка не заметил в тени за каменной колонной, у самой земли, узкую трещину. Аня больно ударилась локтем о камень, когда он неожиданно толкнул её к темному проему, но сжала зубы и вкатилась под низкий «потолок» их спасительного убежища. Следом, тяжело дыша, заполз Димка. Они замерли, стараясь слиться с каменной стеной.

Секундой позже шаги прошелестели мимо и стихли вдали. Аня с облегчением прикрыла глаза.

– Это их гоблин, – прошептал Димка, – Зелёный. Вряд ли он… Тс-с! Возвращается!

Выглянув из-за плеча брата, Аня заметила, как вдалеке мелькнул в полумраке знакомый длиннорукий силуэт. Гоблин явно догадался, что его провели, и теперь, помахивая внушительной дубинкой, настороженно осматривал каждый закуток в усеянной камнями пещере.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.