# Вот как-то так

Ирма Гринёва

Он больше не собирался связывать себя серьёзными отношениями. Она уже давно поставила крест на своём женском счастье. Он не сразу осознал свой интерес к ней, как к женщине. Она долго не могла увидеть в нём интересного мужчину. Между ними большая разница в возрасте, совершенно разные слои общества, к которым они принадлежат, комплексы, накопленные за жизнь. Но… Если двое любят друг друга, то всё в этой жизни преодолимо, не так ли?

## ПРЕДИСЛОВИЕ


Зеленые глаза встречаются примерно у 2% населения Земли.

Обладателям зеленых глаз характерна загадочность, но сами они практически безошибочно разбираются в людях.

Зеленоглазые считаются одними из самых успешных людей, потому что они умеют слушать и сопереживать, у них развито воображение и они достаточно стабильны. Они пользуются авторитетом в своем окружении за приверженность принципам, но не стремятся к лидерству, хотя осознают свою популярность. Люди с зелеными глазами обладают отличными организаторскими способностями.

В отношениях с людьми они очень требовательны к другим, а также к себе. В общении люди с зелеными глазами никогда не навязываются, но ценят внимание со стороны. «Берут» от отношений они не больше, чем «отдают».

У женщин с зелеными глазами довольно тонкое понимание любви, поэтому они могут очень долго присматриваться и выбирать себе партнера. Они склонны к романтике, нежности и всем остальным проявлениям чистой искренней любви, ранимы, мечтательны и обладают богатым воображением.

Любовь для них – нечто святое, и никому на свете они не позволят посягнуть на нее. Если сердце зеленоглазой половинки занято, не стоит даже предпринимать попыток завладеть им. Зеленоглазая женщина – прекрасная жена: верна, заботлива, многое способна простить и всегда готова прийти на помощь. Отношения с такими женщинами всегда стабильны, но в то же время не лишены некой изюминки.

В тоже время, блондинки с зелеными глазами обладают стервозным характером, умеют добиваться своего, а вот серьёзные отношения даются им с трудом.


Всё могут короли…

А это зависит от того…

Кошка, которая гуляла сама по себе

Запомни меня такой…

…И мы станем единым целым

Не проскочи мимо!

Куда смотрят мужики?

Я люблю тебя! Я верю тебе!

Два кусочечка колбаски…

Мужчины на раз-два-три

Любовь на фоне геометрии и зоологии

Рондо на тему любви

Сегодня, а ещё лучше – вчера

Стоянка поезда одна минута

Запах настоящего мужчины

Вот как-то так


1

Бывают такие реалистичные сны, когда, после того, как проснёшься, никак не можешь врубиться в реальность. А бывает, что в реальности чувствуешь себя как во сне. Лера так себя и чувствовала. Как во сне. А потому ни капельки не волновалась, ожидая, когда её позовут в студию программы «Глас народа». Ну, и что, что Первый канал? Ну, и что, что на всю страну? Тут щипли себя, не щипли, всё равно, в реальность происходящего не поверишь.

В программе участвовало, помимо, ведущего, ещё 6 человек. 2 профессиональных эксперта по каждой теме (их ведущие выслушивали с уважением и, даже, с почтением) и человек из народа (к нему относились с терпением) – это с одной стороны. И со стороны оппонентов – украинец («мальчик для битья»[1] и троллинга, если был не особенно умным, или для жёсткого, но уважительного разговора, если мозги наличествовали), либерал (просто «мальчик для битья», хотя обычно ему было пофиг, главное, успеть сказать своё, перекричать всех – ведущего, экспертов и даже оппонентов со своей стороны) и иностранец (для троллинга).

И вот как раз один из экспертов и зашёл в гримёрку, где находилась Лера. Лера удивилась, что Центральное телевидение выделяет гримёрку одну на двоих. Не из-за себя удивилась, (кто она такая, чтобы ожидать отдельные «апартаменты»? Причёску сделали, марафет на лицо навели, и за то спасибо), а из-за известной личности, депутата, нашего представителя в ПАСЕ, не последнего человека в партии «Единая Россия», можно сказать, государева человека, Олега Петровича Безухова, которого запихнули в одну комнату вместе с ней. Правда, Олегу Петровичу, похоже, было всё равно. Он посмотрел на Леру мутным взглядом, а на её «Здравствуйте» буркнул:

– Кофе принесите.

Лера возникать не стала (мало ли из-за чего у человека плохое настроение), сказала просто:

– Попробую найти.

Вышла в коридор, далеко уходить от своей гримёрки не стала, побоявшись заблудиться, схватила за рукав первого пробегавшего мимо паренька и попросила передать, чтобы Олегу Петровичу Безухову принесли кофе.

Кофе нести никто не торопился, а вот состояние Олега Петровича, похоже, было связано не с плохим настроением, а с плохим самочувствием. Он грузно осел в кресле и держался за голову. И Лера спросила:

– Может Вам врача вызвать?

– Кофе где? – вместо ответа недовольно спросил Олег Петрович.

Лера опять вышла в коридор и на этот раз отловила девушку. Попросила вызвать врача и настояла, чтобы та позвонила при ней. Девушка пыталась слинять, но, услышав фамилию Безухова, просьбу Леры выполнила.

– Вызвали, – отрапортовала Лера Олегу Петровичу, – при мне позвонили.

– Вы новенькая, – то ли спросил, то ли констатировал Олег Петрович.

– Да, первый раз на телевидении.

Ни кофе, ни врача опять не было. И Лера осторожно спросила:

– Олег Петрович, пока ждём врача, позвольте я попробую Вам помочь?

Олег Петрович пробурчал что-то неопределённое, что Лера приняла за согласие. Подошла к нему со спины, растерла ладони, закрыла глаза и расслабилась, пытаясь нащупать поток. Руки сами потянулись к вискам. Кажется, она правильно определила повышенное давление. И таблетки у неё есть. А вдруг не правильно? Нет, лучше дождаться врача. А пока не помешает сделать лёгкий массаж головы.

– Вы разрешите, я дотронусь до Вас? Руки устали на весу, – спросила Лера минут через пять, взглянув на Олега Петровича через зеркало.

Олег Петрович тоже смотрел на неё через зеркало. Взгляд его был хоть и не до конца чистым, на дне глаз ещё присутствовала боль, но цепким:

– Вы ничего не перепутали? Вам не на «Битву экстрасенсов»?

– Нет, – ответила Лера, начиная осторожно массировать голову Олега Петровича, – Она же на ТНТ, а мы на Первом.

В этот момент ожил динамик, и оттуда донеслись звуки студии. Лера вздрогнула от неожиданности, а Олег Петрович пояснил:

– Пять минут до эфира.

Тут в гримёрку заглянула Маша, которая привела сюда Леру:

– Валерия Евгеньевна… – начала она, но, увидев, Безухова, осеклась, – Ой, Олег Петрович, а Вас все ищут, – и крикнула кому-то в коридоре, – Ребята, Олег Петрович здесь.

Оказалось, Олег Петрович перепутал гримёрки, видимо, из-за плохого самочувствия, зайдя, вместо своей, 408-й, в 403-ю, где его не нашли ни врач, ни принесённый кофе.

В гримёрку ввалилась куча народа. Одни засуетились вокруг Олега Петровича, другие, оттеснив Леру в сторону, начали поправлять ей макияж перед эфиром.


1 – название реальной должности, учрежденной при английском королевском дворе в XV-XVI веках. Мальчика для битья с детства воспитывали вместе с принцем. В случае если принц делал что-то не так, наказывали как раз мальчика для битья. Поскольку король считался наместником Бога, а принц – будущий король, то и наказывать его было нельзя.


2

Первой из трёх тем «Гласа народа», как и всегда в последнее время, была Украина. Ведущий развивал тему, ловко перебрасывая внимание зрителей от полного бреда, который нёс либерал Андрей Вицин, к ехидному троллингу этого самого либерала со стороны военного в запасе, а ныне политика и депутата, Александра Шеринова. Затем к грамотно построенному из правды и закамуфлированной лжи выступлению американца Майкла Гнома, чтобы потом дать жёстко и хлёстко высказаться депутату Безухову.

Лера понимала, что следующим будет украинская журналистка Янина Стервятко, а потом она. И ей очень этого не хотелось. Ну, не было в её душе согласия по поводу Украины. Да и как оно могло быть у человека, который по крови на ¾ хохол, а ощущает себя русским? Все те зверства, что совершает Украина на Донбассе, вызывали не только возмущение, но и ненависть. Ненависть Лера пыталась в себе подавить. Получалось не очень. Это с одной стороны. А с другой… Мы же тоже Чечню от себя не отпустили. Долго воевали. Теряли людей с обеих сторон. Не все же были там боевиками, отморозками, кто-то же искренне считал себя патриотом, воюющем за независимость родины? Но ведь Россия нашла в себе силы и мудрость, чтобы справиться с ситуацией не только военными методами, но и мирными переговорами? Нашла. Кого-то уговорила. Кому-то доказала. Кого-то и подкупила. Но больше всего убедила. Своим толерантным отношением к чужой религии и чужому образу жизни. Своей щедростью вкладываемых в республику средств. И война затухла. Почему же Украина так упорствует в своей агрессивности? Короче, в душе Леры царил по поводу Украины раздрай, и высказываться она на эту тему не хотела, поскольку интуитивно чувствовала правду на стороне Донбасса.

Но украинке и Лере ведущий слово не дал, оставив им возможность высказаться по поводу следующего сюжета. На экране появились двое увлеченных друг другом молодых людей. Они целовались и нежно прикасались друг к другу. Пикантность картинки была в том, что оба были мужчинами, в военной форме украинской армии. Лера смотрела на экран и думала о том, что, если бы на месте пары геев была традиционная пара в гражданской одежде, картинка могла сойти за безобидный кадр из мелодрамы, которая могла вызвать в душе всё что угодно – умиление, неудобство (как будто подглядываешь в скважину), где-то даже зависть. Если бы парень и девушка были в форме, пусть даже и украинской армии, к ощущениям добавилось бы сочувствие, ведь по-любому, рано или поздно, будет бой, вернуться ли они оттуда живыми и здоровыми, не это ли их последняя встреча. Но двое целующихся мужиков вызывало только омерзение.

Обсуждение сюжета ведущий начал с Леры:

– Валерия Евгеньевна, я заметил, что Вы единственный человек в студии, кто не отводил глаза от экрана. Вот и Янина, и даже Майкл Гном больше смотрели в пол. Поделитесь, пожалуйста, с нами своими ощущениями.

– Вы знаете, это прелесть что такое! (Вся студия, включая и оппонентов, и экспертов уставилась на Леру с недоумением. Только что думал Андрей, было не понятно. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Может, так казалось из-за очков?) Представляете, насколько повышается боеспособность украинской армии, в которой царит такая любовь? Так что я двумя руками «за», чтобы подобного там было побольше (лица оппонентов, которые поняли, что их опять троллят, заледели, а в глазах ведущего и наших экспертов заискрились смешинки). Кроме того, что как не любовь, способствует решению демографической проблемы Украины, стоящей особенно остро из-за оттока населения как в Россию, так и заграницу? (Тут уже наши эксперты и ведущий ехидно заулыбались) Так что я посмотрела ваш сюжет с чувством глубокого удовлетворения. Вот как-то так.

Выступление Янины сводилось к отсутствию у Леры в частности, а у русских в общем, уважения к европейским ценностям и толерантности, нашей, то бишь, русской, отсталости, закостенелости, «ватности». Короче, не пустят русских в Европу, так и останутся азиатами «с раскосыми и жадными очами»[2].

Лера на презрительную речь через губу оппонентки смиренно, как в школе, подняла руку, и ведущий тут же дал ей слово.

– Знаете, я думаю, нам проситься в Европу не нужно. Мы же уже там. И в силу своего происхождения, и в силу своего географического и геополитического положения. И Ваши обвинения в нетерпимости к гомосексуальным отношениям, не могу принять. Я лично знакома с геями, мы вполне дружески общаемся. Не знаю, у всех ли так, но, ни одного счастливого среди них не встретила. С моей точки зрения, это глубоко одинокие, с огромным количеством комплексов люди, которых в первую очередь жалко. Вопрос в том, что на Западе, а теперь и на Украине…

– В Украине, – не преминула поправить Леру Янина.

– Мне так удобнее, – как бы между делом отреагировала Лера и продолжила, – На Украине гомосексуальность выпячивается, выставляется напоказ, норма заменяется ненормальностью, а меньшинство агрессивно подавляет большинство, стремится им стать. Флаг вам в руки, как говорится. Мы лучше останемся в традиционной парадигме ценности семьи. Вот так.


2 – выдержка из стихотворения А.Блока «Скифы», которое начинается такими строфами:


Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы,

С раскосыми и жадными очами!


3

Вторая часть программы была посвящена ковиду и вакцинации. Часть присутствующих сменилась. Ушли Безухов и Майкл Гном. Их заменили доктор исторических наук Александр Насытин и политолог Дмитрий Азаров.

Сначала все дружно накинулись на Янину Стервятко, как представителя Украины, поскольку страна категорически отказалась от российской вакцины Спутник-V в пользу индийского препарата Ковишилд, да ещё и с обидной для России аргументацией – мол, не хотим быть подопытными кроликами. Видимо, быть индийскими подопытными кроликами Украина посчитала для себя более почётным делом.

И опять в душе Лера была не со всем согласна из того, о чём говорили в студии. Да, то, что такой категорический отказ от российской вакцины властей Украины продиктован исключительно политическими мотивами, она была согласна. А вот с тем, что индийская вакцина дрянь и пустышка – нет! Позвольте, это же Индия! Флагман фармацевтики в мире! Зачем же так-то?!

Вектор дискуссии изменил Александр Насытин, высказавшись в том смысле, что лично он не желает быть подопытным кроликом в принципе, и ни за что не пойдёт вакцинироваться, даже если эту прививку сделают обязательной. Вот лет этак через 10-15, когда уже будут понятны все побочные эффекты, тогда может быть.

У Леры в голове была полная ясность по поводу вакцинации, и она с удовольствием высказалась, когда ведущий предоставил ей, как человеку из народа, слово:

– Вы знаете, я думаю, что мы все сейчас подопытные кролики, что те, кто пойдёт вакцинироваться, кто не пойдёт. Лично для себя я решила так: где бы мы были, если бы предыдущие поколения поголовно отказывались когда-то от прививок от кори, полиомиелита, туберкулёза? Если бы не находились люди, которые испытывали на себе первыми прививки от этих болезней? На их жизни выпали те болезни, а на нашу – ковид. И ради своей дочери, своей внучки я лично прививку делать пойду. Мне вообще кажется, что те, кто рассуждает так: отсижусь-ка я в сторонке, пусть другие пробуют, а я на них посмотрю, это… Это просто махровый эгоизм… И любят они исключительно себя. Даже не себялюбцы, а самовлюблённые. Вот… И, скорее всего, они очень

одинокие. И они никого не любят, и их никто не любит. Как-то так.

– Спасибо, Валерия Евгеньевна, за Ваше мнение. Если бы не меры по соблюдению гигиены, я бы с удовольствием поцеловал Вам за него руку. На этой прекрасной ноте мы закроем дискуссию, и уйдём на рекламу. И вернёмся. Не переключайтесь.


4

В завершающей части программы Лера не участвовала. И, слава богу! Оказалось, что стоять на ногах 40 минут достаточно мучительно, у Леры задубела спина и гудели ноги. К физической усталости добавлялось раздражение. Лера была постоянным зрителем политических шоу типа «Глас народа», «Время покажет», «60 минут» и, когда там выступали такие «деятели» как Андрей Вицин или Александр Насытин, переключалась на другие каналы или выключала звук. Не возможно было наблюдать за той злобой и презрением к родине, которые так и брызгали с их уст вместе со слюной. Но в студии она этого сделать не могла. И абстрагироваться, отстраниться не получилось. Так что к физической усталости добавилась усталость моральная. Единственное, о чём Лера сейчас мечтала, это растянуться на кушетке или, на крайний случай, посидеть на стуле. Но в гримёрке она опять оказалась не одна. Олег Петрович не ушёл после окончания первого блока программы, в котором участвовал…


Олег Петрович Безухов был частым гостем политических шоу типа «Глас народа», «Время покажет», «60 минут» и так далее. Он понятия не имел, как руководство этих программ относилось к остальным их участникам, но его, как депутата Государственной Думы и представителя России в ПАСЕ, всегда принимали с уважением. Поэтому не удивительно, что он принял женщину в своей гримёрке за сотрудницу программы, приданной ему в помощь. И это, что называется, было в кассу. Голова пылала и раскалывалась. Виски давило. Затылок налился чугунной тяжестью. Во рту стоял настырный металлический привкус.

Вскоре плохое самочувствие усилилось раздражением – сотрудница оказалась бестолковой. Ни кофе, которое он попросил, не смогла обеспечить, ни врача, хотя вызвать его предложила сама. Поэтому, когда она что-то там пролепетала ещё про какую-то помощь, Олег даже не стал обращать внимание. И посмотрел на неё через зеркало (что же она там делает за его спиной?) только через несколько минут, когда, как ни странно, боль начала отступать. А когда женщина начала легкими осторожными движениями массировать ему голову, он вообще погрузился в нирвану.

Благодарность за приведение его в норму сменилось удивлением, когда обнаружилось, что Валерия Евгеньевна, так звали незнакомку, оказалась не сотрудницей Останкино, а гостем той же программы, на которую пришёл он. Удивление вскоре сменилось интересом – Олегу Петровичу понравился её комментарий по поводу видеосюжета: короткий, но ёмкий, с насмешкой, но без злобы.

Олег знал, что гостей на роль «голоса из народа» отбирают в ходе социальных опросов и потому в гримёрке зарылся в интернет, пытаясь отыскать видеосюжет с Валерией Евгеньевной. И это ему удалось. На экране молоденький журналист останавливал прохожих на выходе из станции метро Третьяковская и задавал им один и тот же вопрос: «Как Вы относитесь к работе президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина?»[3] Некоторые, молча, обходили по дуге человека с микрофоном как некое препятствие, некоторые бросали короткие фразы типа: «Нормально!» и шли дальше. Валерия Евгеньевна тоже так сделала, но журналист, видимо, отчаявшись получить нужный ответ, заступил ей дорогу и спросил:

«А можно получить развёрнутый ответ?

– Простите, но Вы сами сформулировали так вопрос, что он предполагает короткий ответ.

– Пожалуйста, ответьте подробнее, – попросил умоляюще молодой человек (видимо, от выполнения редакционного задания что-то в его жизни или карьере зависело).

– Ладно. В общем и целом я ответила, тогда выскажусь конкретно, что касается лично меня. Пожалуй, так – три основных положительных момента и три отрицательных. Я, как внучка военного, как дочь военного, как сестра военного и как племянница военного, могу до земли поклониться Владимиру Владимировичу за то, что поднял с колен нашу армию. Я безоговорочно поддерживаю возвращение Крыма. Я благодарна за то, как изменилась наша жизнь просто на бытовом уровне. Я помню разруху, царившую в нашей стране, пустые полки магазинов, задержки зарплаты, танковые заводы, перешедшие на выпуск кастрюль. А сейчас, согласитесь – это же небо и земля! К отрицательному я отношу мизерные пенсии, упадок в здравоохранении и ужасающее состояние нашего образования. И, если в здравоохранении, спасибо пандемии, мы остановились в шаге от пропасти и есть надежда, что благополучно отползём, то в образовании… Не знаю, какую бы придумать… катастрофу, какой катаклизм, чтобы мы очнулись и вернулись к советской системе образования. На новом уровне, конечно, но обязательно с функциями образования как воспитательного процесса, так, как это было в наше время. Вот как-то так.

– То есть, если я правильно Вас понял, будь выборы президента сейчас, Вы бы проголосовали за Путина?

– Не совсем так. Я вообще против выборов президента…

– Как это? – растерялся интервьюер.

– Вы знаете, я глубоко убеждена, что русский… вернее, российский народ в глубине души остался приверженцем монархии. Отсюда и вертикаль власти, которую выстраивает наше государство, и популярность прямых линий с президентом, когда ему задают вопросы и о глобальной политике, и о перегоревшей лампочке в подъезде. Мы нашего руководителя, вождя, если хотите, всё равно воспринимаем как царя-батюшку. «За веру, царя и Отечество!» в период Великой Отечественной войны сменилось на «За Родину, за Сталина!». Да, исчезло значимое – «За веру», но остальное ведь ничем, по сути, не отличается. Мне кажется, что нам пора перестать стесняться, что у нас монархия, открыто это признать, и заявить всему миру. Нормальная конституционная монархия в отличие от карикатурных монархий Великобритании, Швеции и так далее. Просто нашей огромной стране по-другому существовать невозможно. Поэтому лично я пойду голосовать только тогда, когда наш царь – Владимир Владимирович, сам решит отойти от власти, и нам придётся выбирать нового царя. Вот как-то так…»

Последнее, что сказала Валерия Евгеньевна, это то, что касается монархии, её неизбывной ценности для укрепления и процветания России, неизбежности такого её исторического пути, кармы, если хотите, так было созвучно мироощущению Олега Петровича, хотя он и не мог, как депутат Государственной Думы, озвучивать свои мысли, а терминам «монархия» и «царь» предпочитал «империя» и «государь», что он отложил все свои дела, и остался ждать Валерию Евгеньевну, перебазировавшись в её 403-ю гримёрку.


Пока Олег отсматривал видеосюжет, реклама на канале закончилась и началась вторая часть программы. Посвящена она была вакцинации. Тема уже давно навязла в зубах и потому была глубоко не интересна Олегу. Для себя он решил так: если партия прикажет – сделаю, а пока «погодю», лучше буду тщательно соблюдать гигиену. Все выступления на эту тему, как правило, сводились к тезису – вакцинация нужна, но добровольная, что для нашего народа звучит так: стой там, иди сюда.

Полемика в студии так и выглядела, пока слово не дали Валерии Евгеньевне. Её выступление можно было охарактеризовать буквально одним словом – жертвенность. Ради своих родных, ради своих любимых, ради будущих поколений. И это заставило Олега задуматься и поглубже заглянуть в себя. «А ведь она права, – подумал он, – эгоизм и себялюбие». И потому, когда Валерия Евгеньевна вернулась в гримёрку, Олег встал и, молча, поцеловал ей руку.

– Что Вы! А как же меры по соблюдению гигиены? – засмущалась Валерия Евгеньевна.

– А я Вас ждал, – не стал отвечать на риторический вопрос Олег, – Нам надо с Вами обязательно поговорить.

– Простите, но мне надо идти, – предприняв попытку вернуть руку, сказала Валерия Евгеньевна.

Ни отпускать её руку, ни принимать отрицательный ответ Олег не собирался. Долгое нахождение во власти накладывает чёткий отпечаток на характер, тем более мужской. Поэтому он не терпел возражений ни стороны подчинённых, ни со стороны политических оппонентов, ни со стороны женщин.

– Нет, так не пойдёт, – возразил он с металлом в голосе и похолодевшим взглядом, – Я ждал Вас полчаса и имею право на полчаса Вашего внимания.

– Ну, хорошо, – согласилась Валерия Евгеньевна, наконец, высвободив свою руку, – Только мне надо обязательно покушать. Простите, больной желудок. Если хотите, можем где-нибудь перекусить и, заодно, поговорить. Здесь же есть буфет?

– Нет, в эту забегаловку мы не пойдём.

Валерия Евгеньевна внимательно посмотрела на представительного мужчину и со вздохом то ли спросила, то ли констатировала факт:

– Я так понимаю, что на Макдональдс Вы тоже не согласитесь…

– Нет!

Из трёх заранее предусмотренных точек питания в арсенале Валерия Евгеньевны (самая быстрая – буфет, если будет невмоготу, оптимальная – Макдональдс, которым она баловала себя не чаще чем раз в месяц, и вариант на всякий случай – Моремания, просто потому что Валерия Евгеньевна не любила чётные числа) осталась одна, на которую Олег Петрович либо уговорится, либо пусть катится со своим разговором куда подальше. Хотя, Валерия Евгеньевна, не любила напрягать отношения без весомых причин. Обычно, долго терпела, а потом рубила их под корень и всё. А потому осторожно спросила:

– Вы рыбу любите?

– Какая разница – рыба, мясо, лишь бы вкусно.

– Я с Вами согласна, но по-всякому бывает. У меня вот зять рыбу ловить любит, а кушать – нет. Отличный вкус в Моремании гарантирую. Вы там бывали?

– Нет.

– Это ресторан с морепродуктами. Там самый вкусный сибас и дорадо на гриле. И здесь недалеко – пару остановок на метро и немного пешком.

– Пойдёмте! – согласился Олег.

На метро они, конечно, не поехали. Олег Петрович подвёл Валерию Евгеньевну к своей машине и, отпустив шофера, сам сел за руль. «Какое метро! – ругалась про себя Лера, – Он же депутат, известный человек, а я ему про метро трещу…»


3 – опрос периодически проводится фондом «Общественное мнение»


5

Пока Олег Петрович изучал меню, Лера раздумывала над тем, как он отреагирует, когда для заказа надо будет идти к прилавку (официанты в Моремании заказы только приносили, но не брали, такая вот странная система). Разгневается, как пить дать. Ну, да ладно, деваться-то уже будет некуда. В конце концов, в Моремании Лера не раз видела артистов с узнаваемыми по сериалам лицами, и они, почти небожители, смиренно стояли в очереди к кассиру за прилавком. Да ещё оставалось надеяться, что повара не подведут – блюда будут отменного вкуса, и Олег Петрович, в итоге, сменит гнев на милость.

И в этом Лера оказалась права. Уже во время дегустации закуски – карпаччо из лосося с трюфельным маслом и апельсиновым соусом, гроза над головой Леры начала рассеиваться. Правда, поначалу, когда только принесли тарелку с широким ободком, где в середине скромно лежали 3 полупрозрачных ломтика оранжевого лосося, Олег Петрович выразительно посмотрел на Леру поверх тарелки, подняв её на уровень глаз, мол, что это за минимализм. Но, когда отведал, хмыкнул одобрительно.

Следом принесли татаки тунец на гриле с овощным салатом из тонко нарезанного огурца, моркови и салатных листьев под соусом терияки. В этом блюде Лера нисколько не сомневалась. В своё время, когда они с подружками только открывали для себя мир Моремании, они приходили сюда большими компаниями, что позволило перепробовать все закуски и салаты. И согласованным решением безоговорочно остановились на этом, с виду простом, салате с удивительно приятным вкусом. Олег Петрович тоже по достоинству оценил татаки и даже аккуратно вымакал соус булочкой.

Рекомендацией Леры по поводу выбора первого блюда Олег Петрович не воспользовался, взяв буйабес[4] вместо расхваленного острого тыквенного супа с креветками и хворостом. (Разве это суп – из тыквы? Вот борщ из говядины и свинины или харчо из баранины – это настоящие первые блюда!) Внешне остался своим выбором не очень доволен. И, может быть поэтому, послушно копировал все действия Леры, когда перед ними поставили ещё дымящиеся, с пылу с жару, сибасы на толстых деревянных досках, приготовленные на гриле с ароматным зеленым маслом, травами, лимоном и чесночным соусом – надеть перчатки, снять кожицу с рыбины, размазать масло с кожицы по белоснежному мясу, сбрызнуть лимоном. А потом аккуратно отщипывать и отправлять в рот вкусные нежные ароматные кусочки. М-м-м! Какое наслаждение!

О чём Олег Петрович хотел с ней поговорить, Лера так и не поняла. Весь обед разговор крутился вокруг выбора блюд. Между сибасом и панакотой с земляникой и чаем из альпийских трав на десерт Олег Петрович спросил только о способе, которым она сняла ему головную боль. На её ответ, что она воспользовалась целительской практикой Рэйки[5], отреагировал скептически. Вот, собственно, говоря, и весь разговор.


4 – буайбес отличается от других рыбных супов предварительным обжариванием и тушением овощей. Представляет собой бульон, сваренный из нескольких видов морской рыбы (около десятка наименований, в том числе морской скорпион, солнечник, морской петух) с добавлением морепродуктов, приправленный овощами (помидоры, лук, чеснок, фенхель и т.д.), апельсиновой или лимонной цедрой, шафраном, пряностями и другими компонентами (из Википедии)

5 – практика Рэйки основана в 1922 году Микао Усуи. Слово «рэйки» состоит из двух иероглифов: рэй (в переводе с японского – вселенная, дух, душа) и ки (энергия, разум, настроение). Те, кто практикуют рэйки, заявляют, что могут передавать пациентам исцеляющую энергию «ки» посредством своих рук. Для этого они создают медитативную атмосферу и последовательно располагают свои ладони на теле пациента в так называемых «позициях Рэйки» (из Википедии)


6

Вызовы с незнакомых мобильных номеров Лера отклоняла (мало что ли у нас развелось телефонных мошенников?!). На звонок с городского номера ответила (это могли звонить из Соцзащиты, Пенсионного фонда, поликлиники):

– Алло!

– Добрый день! Валерия Евгеньевна?

– Я Вас слушаю, – сказала холодным тоном Лера, уже готовая отключиться.

Раньше она ещё пыталась разговаривать, потом одно время грубила, посылала матом, насмехалась. А последнее время просто нажимала на кнопку завершения звонка и вносила номер в спам, но мошенников от этого меньше не становилось, к сожалению.

– С Вами хочет поговорить Олег Петрович Безухов. Соединяю.

«О! – подумала Лера, – Хорошо, что не нагрубила. Может, перед этим по мобильному он звонил?» А ещё она удивилась. Не тому, что Олегу Петровичу известен номер её телефона (наверняка выяснил через телевизионное начальство), а самому факту звонка.

– Мне нужен ресторан для приёма делегации, – с места в карьер начал Олег Петрович, – Чтоб также вкусно, как Моремания, но с презентабельным интерьером. Можете что-нибудь посоветовать?

– Обязательно рыбный? – сразу же включилась в разговор Лера.

– Всё равно, лишь бы вкусно.

– А делегация наша или иностранцы?

– Наши эмигранты из разных стран. Двадцать человек.

– Им, наверное, интересна русская кухня, – задумалась Лера, – Мы были в одном. «Алтай» называется. На Новокузнецкой. Но есть ли там банкетный зал, не знаю. В меню много изысков – пельмени с олениной, заячьи лапки в соусе из облепихи, насколько я помню, печень цесарки, перепела… Правда, мы это не пробовали, так что за вкус ответить не могу… А вот где было вкусно, очень-очень, это в «Узбекистане». Там плов из баранины – м-м-м, пальчики оближешь!

– Настоящий?

– Настоящий или нет, не знаю, в Узбекистане ещё не была, сравнить не с чем, но то, что вкусно – гарантирую.

– Обстановка?

– Аутентичная такая, приятная атмосфера. Посуда с узбекскими узорами. Из подачи плова повар устраивает целое представление. Правда, чек выше среднего.

– Ладно, посмотрим. Завтра в два. Куда за Вами заехать?

Лера не предполагала, что её присутствие потребуется, поскольку в её представлении «совет» ограничивается словами, и немного растерялась.

– Простите, но у меня не получится завтра. Давайте я Вам скину адрес, и Вы сходите сами.

– Нет, так не пойдёт, – похолодел голос Олега Петровича, – Надо отвечать за свои слова.

– Я, правда, завтра не могу. У меня намечено несколько дел, и я не знаю, как сложится по времени, – не замечая, что оправдывается, как перед начальством, ответила Лера (она недавно вышла на пенсию и ещё не отошла от ощущения себя, как подчинённого).

– У Вас же больной желудок, значит, обедать где-нибудь будете, – продолжил настаивать Олег Петрович.

– Да, конечно, – согласилась Лера, – Но рассчитать точно к двум не смогу.

– Позвоните, когда поймёте, что скоро освободитесь, и я подъеду, куда скажете. Да, и запишите мой мобильный, чтобы мне опять не пришлось соединяться с Вами через секретаря, – закончил недовольным тоном Олег Петрович и отключился.

«Всё время он недоволен. Если я его раздражаю, то зачем звонить?.. Да и сама хороша! Сказала бы, что не гурман, по ресторанам не хожу, и весь разговор. И чего я перед ним спасовала?»

Олег Петрович, действительно, пребывал в раздражённом состоянии. Раздражало, что его уже второй раз попытались отфутболить. Раздражало, что его это раздражает. И что связано это с женщиной, что ещё недавно казалось ему невозможным.

Год назад Олег развёлся. Нет, семья его не рухнула, не было никаких драм, ссор, битья посуды, слёз и истерик. Просто их с Дашей любовь самоликвидировалась, исчерпала сама себя. Развод не стал для них трагедией, расстались мирно, по обоюдному согласию, остались, как говорится, добрыми друзьями. Алёна, их единственная дочь, восприняла решение родителей спокойно. Может потому, что уже была взрослой и вполне самостоятельной личностью – 24 года. Может потому, что давно жила отдельно от них, в Англии. Может потому, что сама уже была женой и матерью, и её больше заботила своя семья, чем то, под одной крышей живут её родители или под разными.

За год, проведённый вне семейного статуса, Олег успешно справился с бытовыми проблемами и, к своему удивлению, осознал, что его одиночное плавание ему очень нравится. Мало того, почувствовал себя счастливым. Он и раньше не чувствовал себя несчастным, но понял выражение «пьянящее чувство свободы» только когда развёлся. И больше вериги брака одевать на себя не хотел. Пребывал с собой и миром в ладу. Раздражался только на идейных врагов – куда же без них тому, кто связал свою жизнь с политикой? А теперь, вдруг, появился ещё один раздражающий фактор…


Лера, поразмыслив над ситуацией, поняла вдруг, почему она не может противостоять напору Олега Петровича: очень он напоминал ей по своей манере общаться её бывшего директора – Виталия Владимировича. Поняла и успокоилась. И даже повеселела. Подумала: «Позвоню где-нибудь в полпервого, он будет ещё занят, так и отделаюсь. А, если не получится, тоже ничего страшного. Вкусно поем. И чего я раскипятилась?»

Вроде и успокоилась, и план действий наметила, а мысли о завтрашнем дне не отпускали. В голове навязчиво крутилась идея о том, что было бы неплохо позвонить в ресторан и выяснить о возможности дегустации блюд. Ну, сколько они во время обеда смогут отведать блюд? Максимум по два из каждой подачи. И то можно лопнуть!

Уже потянулась к телефону, чтобы получить одобрение идеи от Олега Петровича, но вовремя одёрнула себя. Во-первых, он может быть занят. Во-вторых, чего она лезет, у него есть куча помощников, а она не его сотрудница. А, в-третьих, и, главных, боялась напороться на его недовольный тон. Но, с другой стороны, надо же было проверить, правильно ли она записала его телефон? И Лера выбрала компромиссный вариант, написав смс: «Может быть, имеет смысл договориться с рестораном о возможности дегустации?»

Ответ не заставил себя ждать, и был короток: «Договаривайтесь». Вот так! За что боролась – на то и напоролась! И Лера, ругая себя за неуместную инициативность, начала дозваниваться в ресторан «Узбекистан».


7

Отвертеться от похода в «Узбекистан»[6] не удалось. Лера, как и планировала, позвонила намного раньше двух часов, но Олег Петрович не только не высказал недовольства, но и против встречи непосредственно около ресторана не возразил.

Сначала администратор провела их по залам. Лера и не предполагала, что залов три, от самого большого, общего, разбитого на две части зала Узбекистан до оформленных в восточном стиле кабинетов на две-четыре персоны, от наполненного воздухом, со стенами и потолком в нежно-персиковых тонах, изящного зала Шахерезады до тесной пещеры зала Али-Бабы. На любой вкус и размер компании. Когда Лера с подружками здесь была, они сидели на веранде, в окружении солнца


и цветов, под тихое журчание ручейка и периодическое пронзительное вскрикивание белого павлина. Небольшой зал при входе, веранда и зал, закрытый из-за пандемии, вот, тогда казалось, и все помещения ресторана. Ан нет!

Когда осматривали помещения, встретили Тайярда[7], официанта, который обслуживал Леру и её подружек в тот их первый визит в «Узбекистан». Сотрудники ресторана все улыбались при встрече, а Тайярд так просто расцвёл улыбкой, и на Лерино: «Здравствуйте!» ответил:

– Мы рады приветствовать Вас снова!

– Ой, а Вы меня помните?! – удивилась Лера.

– Конечно! – с лёгким поклоном ответил молодой человек.

– Как приятно! – умилилась Лера, – Вот что значит профессиональная память! Столько людей перед Вашими глазами проходит за день, а Вы помните тех, кто был полгода назад.

– Компанию так позитивно настроенных красивых женщин забыть невозможно, – опять с лёгким поклоном отпустил комплимент Тайярд и отошёл.

Если бы зал выбирала Лера, она бы остановилась на Шахерезаде. Но кто её спрашивать будет? Олег Петрович сидел опять чем-то недовольный, хотя на столе, с точки зрения Леры, была просто красота. Тарелки, плотно заполненные закусками и салатами, радовали глаз, удовлетворяя самый изысканный эстетический вкус. А запахи! Запахи! Острые, пряные, солёные, сладкие, свежие, густые… Всё смешивалось в единый аромат, будя зверский аппетит. Белоснежные домашние сыры с молодой зеленью соседствовали с нежной подкопченной осетриной – любимой рыбкой Хаджи Насреддина, нежно-розовый фирменный рулет «Узбекистан» из мяса ягнёнка с «Казы» – тёмно-коричневыми кусочками домашней конской колбасы. На втором блюде аккуратными горками лежали салаты: фирменный «Ташкент» из телятины, сочной редьки и золотистого лука, «Восточный» из нежного мяса ягнёнка, сочных узбекских помидоров, свежих огурцов и перца чили, «Олтенкус» из отборных баклажанов, запеченой телятины, лука и кинзы.

Но, прежде всего, Тайярд принёс чайник зелёного чая и устроил первое за сегодняшний обед шоу, правильно заваривая чай – перелил жидкость из чайника в большую пиалу 3 раза туда-обратно[8].

Лера отрезала от каждой закуски кусочки буквально на один укус, салаты попробовала по чайной ложке и уже наелась.

– Как вам понравились наши закуски и салаты? – возник ниоткуда Тайярд.

– Всё просто великолепно! – вылезла вперёд Лера и тут же прикусила язык.

Олег Петрович посмотрел на неё холодно и переключил внимание официанта на себя:

– Что у нас с горячим?

– Если вы готовы, то несу дегустационный сет. Плов будет готов через двадцать минут.

– Несите, – кивнул головой Олег Петрович.

– Вам здесь не нравится? – спросила Лера, когда Тайярд отошёл от их стола.

– Пока не решил.

– Вы, видимо, привереда.

– Я?! Вы, видимо, с привередами ещё не сталкивались. Граф Николай Безухов, вот кто привереда.

– Он Ваш родственник?

– Да. Старейшина рода и глава делегации.

– Так Вы тоже граф?

– В России это не имеет никакого значения.

– Просто так спросила, интересно же. А делегация тоже из родни состоит?

– Да.

– Расскажете? Или это сугубо семейное дело?

– Семейное, но не секретное. Род разбросан по всём частям света. Европа, Канада, Австралия, Уругвай. Приезжают в Россию раз в два года. Собираемся то в Москве, то в Петербурге. В Москве организатор я. Устраиваю гостиницу, питание, программу. В этом году поедем в Екатеринбург.

– Наверное, по местам, связанным с Николаем вторым?

– Да. Два дня в поезде и три дня в городе.

– На поезде не ездила, а в городе в прошлом году была.