# Тайна Михайлово

Наталия Сергеевна Герастёнок

Небольшая деревушка на берегу озера сталкивается с рядом проблем. Рыбаки стали приходить ни с чем, а из лесу повадились волки. С началом курортного сезона ситуация усугубляется. И та мрачная тайна, которую сельчане так тщательно хранили, обретает свободу. Приехавшая на отдых семья очень быстро узнает, что в деревне что-то не так. Но за свое любопытство им придется заплатить высокую цену.

## Глава 1

– Что?.. Что происходит? Что это за место? Ах… Нет! Пустите меня! Пустите! Нет… Кто… Кто здесь?!

– Я.

– Кто? Как тебя зовут? Кто ты? Зачем я здесь?.. Эй! Эй! Не молчи! Почему?! Хватит! Так нечестно! Слышишь? Тебе за это здорово влетит! Меня уже ищут!!! Нет, не смейся! Это правда!!! И найдут непременно! Да, да! Непременно! Понятно?!

– Тебя уже больше никто не найдет.

– Нет! Ты врешь! Я знаю это! Я же еще и сбежать могу! Почти из веревок выбралась!

– Не думаю…

– П-почему?

– Потому что из этого места нет выхода, дорогуша.


***


Множество ярких точек на небесном полотне уже побледнели. Однако, они все еще лукаво мигали, словно и не подозревали о том, что совсем скоро исчезнут.

Но не они одни.

Круглая луна, уныло поглядывающая на водную гладь, уже потеряла царственно бледное сияние. И обещала уступить свое место другому светилу. А та тихая прохлада, которую она так тщательно хранила, медленно таяла, и была готова преобразиться в шум суетливого дня.

Вскоре над кривым фоном невысоких гор, отделяющих светлеющее небо от водной глади, появилась желтая полоса. Она стремительно росла и круглела, а вместе с ней и голубело небо, раскрашивая одиночные размазанные облака в белый цвет.

Лучи выползающего солнца неуверенно коснулись одинокой лодки, устало качающейся на воде. В ней, сгорбившись, сидели два человека, державшие в руках старенькие облупившиеся удочки. Головы им прикрывали потрепанные соломенные шляпы, и тот, что сидел слева, постоянно ее подправлял. Второй же не оставлял в покое свою седую бороду – постоянно чесал ее.

Рыбаки нервничали. Ведь уже проторчали здесь не час, и не два, а так ничего толком и не поймали.

Леска иногда напрягалась, но добыча постоянно срывалась с крючка. И в этот раз… Взмахнув широким хвостом, толстый карась мигнул сверкающей на восходящем солнце чешуей и устремился обратно в водное царство.

Кто же знал, что этот тихий воскресный день окажется «пустым»?

Как, впрочем, и вчерашний… Уму непостижимо, что это случилось. Что это оказалось правдой. Ведь еще год назад Людка, что жила в рассохшейся избе на окраине, бегала по всей деревне и кричала, что скоро придет большое несчастье. Однако, многие ей не верили. А она, чуть ли не рыдая, приставала на улице к людям и рассказывала о «злоягодах», рассадники которой она видела в лесу.

Но умные сельчане знали, что Людкина «злоягода» на самом деле была обычной земляникой. Потому они только усмехались и махали руками на ее отчаянные предсказания. Однако, Людку это не остановило: она начала ломиться в дома и умолять всех уехать. Иной раз даже на колени падала, но все равно осталась не услышанной.

А потом она на какое-то время исчезла. То ли уехала, то ли заперлась в доме – никто не знал. Да и особо и не горел желанием узнать. Когда она появилась, то взялась за прежнее. Вскоре людям надоели ее глупые попытки их вразумить. Так старожил-охотник Петрович как-то встретил Людку на улице. Та держала за рукав бабу Машу и на повышенных тонах просила убраться из деревни. Перепуганная старушка просила отстать от нее, но Людка ее не слушала. Петрович решил, что без его помощи не обойтись, и объяснил Людке, что никаких «злоягод» не существует. Но когда Людка стала что-то старательно ему объяснять, то он не выдержал и влепил ей пощечину. Девушка разрыдалась и убежала, пригрозив, что он об этом сильно пожалеет.

Эта история облетела всю деревню. Некоторые люди на собрании Совета просили применить к бунтарке «соответствующие меры», но глава дал решительный отказ.

Однако, это не спасло Людку. Ее стали тихо презирать и смеяться над ней. Но все же, не все от нее отвернулись. Осталась единственная подруга, которая могла ее выслушать и не погнать прочь – Катя, сестра здоровяка Андрея, который Людку как раз-таки и ненавидел. Тот не раз предупреждал ее не водиться с «прокаженной», но Катя его игнорировала.

Люда была общительной и жизнерадостной. Она без памяти любила здорового пса Кати, и тот отвечал ей взаимностью. Едва завидев рыжие кудри Люды, он мотал пушистым хвостом и прыгал. Иногда вырывал поводок из рук хозяйки и бежал облизывать ей руки.

Кате это нравилось, потому она не видела в подруге угрозы.

Но между тем все знали, что Людка слегка «того». С тех самых пор, как два года назад от тяжелой болезни умерла ее матушка и она осталась совершенно одна.

В середине осени Людка как с цепи сорвалась. Орала на прохожих, ругалась и разговаривала сама с собой. Даже устроила драку в магазине, за последнюю булку хлеба. После этого с Людкой перестали здороваться на улице, да и Катя начала попросту избегать ее.

А в конце ноября, когда из леса вышли волки и сожрали скотину живших у леса фермеров, во всем обвинили Людку. Кто-то видел, как эти твари ошивались вокруг ее дома, а пара из них даже бродила по ее двору! Но потом нескольких пристрелили охотники, и звери исчезли так же внезапно, как и появились.

Тогда поползли слухи.

В декабре хулиган Пашка, столкнулся с Людкой в хлебном магазине. Девушка тогда покупала буханку ржаного. Завидев ее, мальчишка громко выкрикнул: «Ведьма!», и убежал. Правда, тогда же дома и получил подзатыльник от отца и нравоучительную лекцию от деда. Но это не помогло. Потому что и тот, и другой, иногда сами называли ее так. Что тогда взять с ребенка?

Сельчане переставали шушукаться, едва замечали идущую по улице Люду, приторно ей улыбались и провожали презрительными взглядами. Все надеялись на то, что она уедет работать в город, и забудет о Михайлово. Перед Новым Годом так и случилось. Людка уехала, но через два месяца вернулась на сером джипе в компании трех мужчин, одетых в странные темные одежды с капюшонами. На груди у одного из них болталось нечто, похожее на большую золотую снежинку с красным камнем посередине. Незнакомцы заходили в ее ветхий дом, там и пропадали по несколько дней. А потом у Людки появились деньги. Она накупила себе новой одежды и даже обзавелась собственной золотой «снежинкой».

И вот тогда в душах многих сельчан поселился страх.

Потом соседка Людки, Зинаида Петровна, заметила, как утром Людка и ее новые друзья уходили в лес. Вечером в доме девушки свет так и не загорелся, отчего женщина решила, что та домой так и не вернулась. У Петровны же было двое маленьких детей, и она жутко боялась, как бы с ними ничего не случилось. Ибо те часто пытались перелезть через забор в Людкин двор, несмотря на строгий запрет матери, и своровать в заросшем дворе клубники.

Но через день Людка вернулась. Ее друзья уехали и больше не появлялись, а вот она стала еще больше вести себя странно. Успокоилась и больше не реагировала на обидные слова, брошенные вслед. Ее взгляд потяжелел, а на лице застыла едва заметная улыбка. Она больше не снимала свое темное платье с капюшоном, и носила его днями напролет. Катя заметила, что ее пес больше не радовался девушке. Теперь он настороженно стоял и тихо рычал. Но заговорить с Людкой Катя больше не решалась. Завидев ее, она разворачивалась и уходила.

Каждое воскресенье все больше сельчан приходило на Собрание и делилось своими рассказами о Людке. Зинаида Петровна напрямую говорила, что боялась ее. Ведь она своими глазами видела, когда кормила кур, как девушка шла через свой заросший бурьяном двор и несла за хвост облезлую дохлую лису. Едва она закрыла за собой входную дверь, как из избы стали доноситься завывающие звуки.

Но члены Совета этому не поверили. Считали эти истории глупыми сказками. Люди любили преувеличивать, додумывать, и видеть то, что желали видеть. Но когда на собрании поднялся шум, один из приближенных к главе Совета высказался самолично наведать Людку и провести с ней нравоучительную беседу.

Зинаида Петровна ни через день, ни через два, никаких изменений не заметила. Людка так и ходила по улицам, мягко и бесшумно, порой наворачивала по деревне круги. Тогда она решилась сама поговорить с девушкой, попросить ее перестать вести себя странно. Набравшись смелости, Зинаида Петровна пересекла поросший бурьяном двор и постучалась в потрескавшуюся входную дверь. Людка открыла ей, и в ее глазах по-прежнему витала странная дымка. Пока Зинаида распиналась на пороге, Людка улыбалась и кивала. Так ничего и не добившись, Петровна вернулась домой в истерике, и пожаловалась на соседку мужу. Тот ворвался к Людке в дом и врезал кулаком ей по лицу. Людка ничего не сказала. Поднялась на ноги и широко улыбнулась. Перевела на него затуманенный взгляд, что-то прошептала и коснулась двумя пальцами его поросшей щетиной щеки. Муж Зинаиды бежал домой вприпрыжку. Но пообещал жене, что Людка больше не станет делать глупости.

И та перестала. Только вот спокойная жизнь вернулась в Михайлово ненадолго – через несколько месяцев ничто уже не могло скрыть округлившийся живот Людки. Даже ее излюбленное длинное черное платье с капюшоном. И тогда по деревне пошла новая волна раздражения и страха. Многих стало беспокоить, что на носу курортный сезон, и Людка станет пугать отдыхающих. Прибыли не будет, наперебой говорили они. А у многих на плечах большие кредиты. И Совет вновь пошел на уступки. Тогда двое здоровяков наведались к Людке и попросили ее вести себя тихо, и не выходить из дома до конца лета. Людка улыбалась, кивала и явно пропускала слова мимо ушей.

Напряжение росло. Но многие боялись совершить самосуд. Все же, Людка ждала ребенка. Однако, вскоре случилось то, чего ждал каждый, но боялся себе в этом признаться. Чего стыдился, но что в конце концов избавило душу от удушающего груза.

Запряженная в телегу Лешки-рыбака лошадь Бурка взбесилась и лягнула Людку. Старик оставил ее возле магазина, а сам вышел купить себе булку хлеба и бутылку молока. Кобылка тихо щипала молодую травку и мотала хвостом. Людка взялась словно бы из ниоткуда. Ей вздумалось погладить кобылку, чему та была совершенно не рада. Когда девушка стала гладить ее по морде, Бурка начала фыркать и рыть копытом землю. Но никто не обращал на это внимания. Люди заходили и выходили из магазина, шли по своим делам.

Людка упала и закричала на всю деревню, а лошадь заржала и встала на дыбы. Выбежавший из магазина сломя голову Лешка еле усмирил свою Бурку и помог Людке подняться. Он долго извинялся, на что девушка только кивала да улыбалась.

Через пару часов у нее случилось кровотечение.

Людка потеряла ребенка. А через неделю рыбаки стали приходить ни с чем. Те, кто ставил сети, жаловались, что стал исчезать и хариус, которого тут пруд пруди. Правда, смешные уловы поначалу вызывали улыбку. Но затем пришел страх и негодование. Ведь рыба – основная гордость деревни, хлеб и соль многих ее жителей. Некоторые приезжали отдыхать сюда не сколько из-за ухоженного пляжа, сколько из-за восхитительных рыбных деликатесов. Рецепты местных шедевров передавались из поколения в поколение, и некоторые семьи сделали неплохой бизнес, продавая рыбные продукты по всей стране.

«Пустые дни» принесли многим большие долги. Оставалась одна надежда погасить их за счет отдыхающих. Но первый поток приезжих оставил желать лучшего. Семье Левенцовых пришлось продать новенькую машину. У других же застопорилась стройка цехов. Рыбные лавки заметно опустели. Многие сельчане начали сетовать, что отдыхающие от этого далеко не в восторге, вот потому их и так мало. Уже в очередное воскресное собрание за большим столом выступили охотники, с предложением взять основную работу по развлечению отдыхающих на себя. Благо, дичи навалом. Они пообещали, что вытянут сезон, и не позволят деревне разориться и потерять репутацию.

Старик вздохнул, смакуя эти тяжелые мысли, и почесал бороду. Многое, что он знал о Людке, было услышано на собраниях. Признать, он сам пару раз наведывался к ней и пытался научить уму-разуму, но все без толку. Все уже неделю только и твердили, что Людка прокляла их, и заперлась в своем доме. А также то, что и она, и ее мертвая мамаша – ведьмы. Но рыбак не верил в эти сказки, правда, что давно уже не видел и саму Людку… В глубине души он считал, что девушка ни в чем не виновата, что колдовство – пережиток невежества. Но, тем не менее, проклятие сбывалось.

И вот, сидя в старой лодке, дед понял, что так оно и должно быть. Поплавок так и останется на поверхности воды, рыба не клюнет. Михайлово это заслужило. Каждый ее житель. За то, что никто не помог Людке, когда она больше всего в этом нуждалась. Ведь она больна и беспомощна. Одинока и всеми презираема.

Но здравый смысл говорил об обратном, и с ним нельзя было поспорить.

– Эх, Людка, Людка, – пробурчал старик. – Я ошибался… Никакая ты не сумасшедшая. А самая настоящая ведьма… Прости дураков, не ведали мы, что творили.

– Пап, что ты там бурчишь? – вопросил сидевший рядом небритый парень.

– Ничего. Не шуми давай. Рыбу распугаешь.

Федя хмыкнул, продолжая тупо глядеть на поплавок, качавшийся на воде. Как вдруг он встрепенулся и принялся судорожно наматывать катушку.

Леска жалобно зазвенела.

Глаза парня заблестели, предвкушая размер рыбины, попавшейся на крючок. Уж было понятно, что клюнула не мелкая сошка.

– Федя! – хриплым голосом закричал старик и затряс сына со спины за плечи. – Не упусти ее! Давай быстрее! Тяни! Тяни!

Тот не ответил. Напрягся, наматывая катушку, которая так и норовила размотаться.

Но невидимая добыча не собиралась сдаваться. Тут Федя вскрикнул – удочка дернулась в руках, будто живая. Он покрепче ухватился за нее и потянул на себя. Та в ответ подпрыгнула, и, сорвавшись с рук, плюхнулась на воду и исчезла.

Лениво расплывшиеся на ее месте круги начали таять. Вздохнув, Федя бросил обреченный взгляд на качающуюся гладь. Вода до сих пор казалась густой, похожей на простиравшийся от края до края кисель.

– Да как так! – сжав волосатые кулаки, взревел парень. – Как такое возможно!?

Старик за его спиной лукаво улыбнулся.

– Не переживай, – мягко сказал он. – Бывает… Я вон тоже однажды удочку свою уронил. К-хе. Только мне тогда лет девять было. Ух, помню, как сейчас… Такая рыбина клюнула… Наверное, кило пять точно!

– Ладно тебе, батя. Тебе лишь бы поиздеваться надо мной… Где мы денег на новую возьмем? Говорил, нужно было мережи покупать, когда на то была возможность. Сейчас бы зажили не хуже других. Может, даже бы катер купили, как у половины деревни…

Словно в подтверждение его слов, дедуля лукаво закрыл рот рукой.

– Я знаю, ты деньги копишь… Мужикам в охоте помогаешь, а на наше с матерью пенсию живешь… Я все знаю! Хе-хе-хе. На свадьбу, небось?

– Так вот оно что! И это все, что я в свои двадцать пять до сих пор без жены? Папа! Но, я же не виноват, что Катюша меня знать не желает!

Старик рассмеялся. А Федя вмиг залился румянцем.

– Смотри, а вон твоя удочка… – тыкнул пальцем дед на едва различимую полосу на озерной глади.

Парень, буркнув, схватил удочку, и, что-то бормоча, принялся наматывать леску.

– Да-а-а-а, сынок, – почесал бороду старик. – Прям как твоя Катя. Постоянно срывается с крючка! А ведь она клюнула, понимаешь? Клюнула! Даже я это видел! От тебя дело за малым…

Федя демонстративно отвернулся. Бросил удочку под ноги и заложил руку за руку. Вздохнул и раздраженно рухнул на широкую доску. Огораживающая нос лодки, она служила сидением.

Суденышко покачнулось и распустило по обе стороны вереницу маленьких волн.

–Да ладно тебе, – добродушно улыбнулся Петр Иванович, продемонстрировав ряд золотых зубов. – Я уже давно не обращаю на это внимания. И ты не слушай наших сельских бабок. Ох, ты же знаешь, как любят они языком потрепать! Ни грамма вежливости. Они всем косточки перетирают!

– Вот именно, пап! Все вы со своими шуточками, а когда я встречаю на улице Ксюху с соседнего переулка, так она, наслушавшись, как ты говоришь, «наших сельских бабок», постоянно сдерживает себя, чтоб не засмеяться, когда видит меня!

– А-а-а-а, – весело протянул заботливый папаня. – Это вон та девчонка? Ей же и восемнадцати нет! Глупая она, не обращай внимания…

– Ничего ты не понимаешь! – раздраженно бросил Федя.

– Так вот оно что! Ты, оказывается, на обеих глаз положил! Недурно, сынок, недурно…

Тут он замолчал. Но, бросив лукавый взгляд на сына, продолжил:

– Но ты уже далеко не ребенок, и пора бы уже определиться. Нам же так внуков хочется! Или ты оставишь своих стариков без них?

Федя цокнул и отвернулся. Старик залился смехом.

– Спасибо, пап, – буркнул сын. – Всегда поддержишь.

Как вдруг его глаза широко распахнулись, а с щек мигом слетел румянец.

– Батя! -вскричал он, поднявшись на ноги. – Там! Что это?

Задорно улыбающийся Иванович посмотрел в сторону, куда указывала робко поднятая рука сына. И увидел темный предмет, ярко выделяющийся посреди голубо-зеленой глади воды.

Это было что-то небольшое, но различить, что именно… с такого расстояния весьма трудно. Поднимающееся солнце оттеняло его, превращало во что-то несуразное.

И улыбка мигом слетела с лица старика. Его встревоженный взгляд вцепился в качающуюся на воде вещицу, а руки задрожали. Но он не мог понять, почему. И не знал, что заставило его заматывать удочку.

Только когда пустой крючок сверкнул на свету, Петр Иванович пришел в себя. Он удивленно заморгал и тяжело вздохнул – все, не будет никакой жареной рыбки. А ведь так хотелось сига на обед, запеченного в фольге! Уже и вспомнился его умопомрачительный аромат, и сочный вкус.

Старику стало не по себе. Он еще раз взглянул на ту непонятную штуку, плавающую в озере, а потом себе под ноги, на ведро, наполненное водой, в котором находились три небольшие рыбки. И нервно затарабанил пальцами по деревянному сидению. Плохое предчувствие стянуло горло, отчего стало трудно дышать.

– Пап, давай посмотрим, что это, – раздался над головой голос Феди.

Иванович ахнул и перевел на сына все внимание. Парень стоял, и восходящее солнце заливало его желтоватым светом. Но его лицо так и оставалось мрачным, а глаза – подозрительно пустыми. Петру Ивановичу это не понравилось. Он загадочно почесал бороду, и, наклонившись, положил удочку себе под ноги.

Федя резко протянул ему весло. От дерева густо тянуло тиной. Только… какой-то неправильной, гнилой. Отринув глупые мысли, старик небрежно схватил его огрубевшими от воды руками.

С запада подул холодный ветер, заставивший рыбаков поежиться. Он поднял на воде маленькие косые волны. И черная штука нервно закачалась на них. Словно не хотела, чтобы к ней приближались.

А тучи все приближались и росли. Кучерявые и темные. Еще немного, и они нависнут над головой.

Петр Иванович решил не дожидаться нерадивого сыночка. Он опустил весло в воду и погреб навстречу ветру. Ловко поймал шляпу, едва не слетевшую с плешивой макушки. Нервно зажал ее между коленями.

Лодка мягко остановилась, словно боялась нарушить чей-то покой. Тихо закачалась на волнах, как и неясный черный предмет рядом.

Федя взял его и ахнул, когда тонкие ворсинки укололи кожу. Осмотрев находку, но так ничего не поняв, он перевернул ее. Надавил и почувствовал уплотнение. Поскреб его ногтем.

«Да это же… игрушка», – пришло позднее озарение.

Парень нахмурился, повозив по вытянутому черному тельцу пальцем. Но, так и не увидел лица. Снова перевернул. Сразу понял, что эта штука совершенно ему не нравилась.

Белый овал, с красными скобками-глазами, повернутыми выпуклыми сторонами друг к другу, и с широкой скобкой-улыбкой до самый «ушей». Только вот этих самых ушей у этой причудливой куклы не было.

– Федь, не томи. Дай посмотреть, – включился дед, выглядывая из-за плеча сына. – О, Господь мой, что это такое?

Тот не ответил. Даже не глянул на отца, чье бледное лицо в недоумении вытянулось. Он все крутил находку в руках, с каждой минутой все больше понимая, что с ней что-то не так.

Длинные ручонки, оканчивающиеся маленькими пальчиками. Ноги, похожие на два обрубка. Странный, тянувшийся через все черное тело ровно посередине, ряд крестиков-швов.

Федя внимательно присмотрелся к белому, застывшему в виноватой маске лицу. Он осторожно царапнул его ногтем и решил, что оно керамическое. А еще оно было приклеено на плотное тельце из войлока. И хорошо приклеено. Не отодрать.

– Какая страшная, – буркнул Федя. – Нельзя было и лучше сделать…

– Что? – не понял Петр Иванович.

Но парень не ответил. Взъерошил волосы, чувствуя, как под ребрами заклокотала тревога. Что-то в этой штуке было не так.

– Дай сюда, – стальным голосом вдруг потребовал Иванович, и Федя, выйдя из транса, удивленно захлопал глазами.

Но батя был непреклонен. Он протянул сыну морщинистую руку, и тот покорно положил ему на ладонь игрушку. Петр Иванович скривился, когда та его уколола.

– Бог ты мой, какая страхолюдина, – невесело произнес он, пренебрежительно покрутив ее. – Что она тут делает?

– А мне откуда знать?

– Да ну не нервничай, сынок. Это я так просто спросил. Похоже, она недолго тут, раз еще не утонула. Только вот кто тут был? Кто ее потерял? Вряд ли у кого-то из наших была такая…

– Она похожа на самодельную. Может, пропитана чем-то, вот и не тонет, – пожав плечами, задумчиво произнес Федя. – Но не знаю. Для чего такие нужны? Дети в такое будут играть?

Иванович поскреб шов на узкой груди, и, недобро усмехнувшись, многозначительно поглядел на сына.

– Федя, мальчик мой, ты же видел городских. Знаешь их причуды. Они же совершенно не похожи на нас. Я иногда думаю, что они сумасшедшие.

– Почему? – тупо спросил Федя. – Причем тут городские?

– Понимаешь… У них нет таких забот, как у нас. Им нечего делать, и они начинают выдумывать странные вещи. Я слышал о коллекционерах. Так вот они собирают такие жуткие куклы, что уму непостижимо! Наверное, вот эта одна из них. Да, я в этом уверен. Ты же знаешь, что тут часто корабли плавают? Туристические называются, вот.

– Круизные, пап, – невесело хмыкнул сын. – Да, вот один из них недавно утонул. Где-то неподалеку отсюда.

Старик скривился. Ему совершенно не хотелось поднимать эту тему. У него глубоко внутри сидела дурная уверенность, что эта кукла принадлежала Людке.

– Хорош байками меня травить, – рявкнул дед. – Не до того сейчас.

– Угу, – тухло отозвался Федя.

– Ее могли потерять, – заявил старик, перестав крутить куклу в руках, – наверняка из чьей-то коллекции.

– Н-да, – усмехнулся Федя. – Было б хорошо, если б нам удалось ее продать. Выбросить жалко, а никому такую не подаришь.

– А это неплохая идея! – глаза старика восторженно заблестели, и он не удержался, чтобы не похлопать сына по плечу. – Ох, Федька, знал я, что ты у меня голова. Ладно, давай поворачивать домой… Нет смысла больше тут сидеть. Большего мы уже не поймаем.

Федя ничего не сказал. Взял железное ведро, стоявшее рядом, заглянул в него и скривился.

– Пап, но ведь рыбы-то почти нет, – кисло проговорил он.

– Но, а что делать? – пожал плечами дед. – Позавтракать хватит…

Федя снова что-то пробурчал.

– Ладно, не сердись, – вздохнул дед. – Все скоро изменится, я обещаю. Мы еще разбогатеем. Да и сейчас не пропадем. Пенсии моей пока хватает и то хорошо. У матушки вон, молоко неплохо скупают. Сейчас отдыхающих побольше понаприезжает, будет легче.

– Я надеюсь, – вздохнул Федя.

Петр Иванович положил куклу возле себя на сидение, а сам опустил под него руку. И, достав грубо сколоченный из досок ящик, начал возиться с удочкой.

А Федя, не зная, чем себя занять, уселся на доску-сидение напротив. Снова глянул на игрушку, которая почему-то виновато улыбалась ему.

В лицо ударил холодный ветер. Стало не по себе.

– Гроза будет, – выпалил Иванович, обведя недоверчивым взглядом тучи. – Не знаю, сегодня иль завтра… Но ветер дует оттуда, там точно пролилось. Теперь к нам идет. Помню, вчера вечером барометр шалил, но я думал, обойдется.

– Ладно, давай домой, – кивнул парень. – Тогда уж и правда, нечего тут уже делать…

Забрав у отца весло, он молча погреб. Вода по-прежнему казалась киселем. В какой-то момент Федя даже облизнулся, вспомнив, что дома еще осталось поллитра этого напитка.

Плыли рыбаки молча. Почему-то и говорить совершенно не хотелось. Но причина была даже не в неудачной вылазке.

Тревожная тяжесть осела на сердце.

Федя повернул голову и внимательно вгляделся в вдаль. Несмотря на волны, стояла подозрительная тишина. Не было слышно и даже не видно ни одной чайки, которых тут обычно кишмя кишит.

Но почему тогда вдруг стало так трудно дышать? Воздух стал словно бы густым…

Петр Иванович тоже почувствовал это. Сдвинул брови и посмотрел в сторону приближающегося берега. Вон там, за песчаной полосой виднелись дома. За ними зеленой стеной простирался лес, тянувшийся, казалось бы, бесконечно далеко. Наверняка охотники уже проснулись и протирали ружья. Надо же как можно лучше подготовиться к сезону и к отдыхающим, жаждущим приобрести ценные меха.

Далеко за лесом простирался город. Большой и величественный. Невероятно шумный. Но Петру Ивановичу он не нравился. Как можно жить в этой суматохе? Он слышал, как часто люди заболевали от непонятного «стресса», и искренне недоумевал, почему никто из уехавших сельчан так и не вернулся обратно. Деревушка, носившая неприглядное название Михайлово, была для старика в своем роде раем, который бы он ни за что не променял на деньги и «стресс». Хотя город находился в пятидесяти километрах к северо-западу, и в деревню из него каждые три часа приезжал автобус, он все равно казался неимоверно далеким и чужим.

Для большинства селян путь в город порой становился целым приключением. Не у всех были машины. Вон, там, у соседа Андрея Андреевича был старенький УАЗик, да и тот трещал на ямах, и, казалось, мог в любой момент развалиться. Одна фара отчего-то постоянно перегорала. И приходилось чуть ли не каждый месяц ее менять.

Но теперь, когда рыбы нет, неизвестно, когда он наскребет денег, чтобы поставить новую.

Петр Иванович задумался и почесал затылок. Андреевич выручил его пару месяцев назад, а он все тянул отдавать долг. Может, удастся толкнуть эту куклу, да отдать плешивому деньги…

Сам он вместе с женой Софьей и Федей жил в стареньком кирпичном домике на окраине деревни. Семья держала пару коров, да десяток кур, но и эта живность не всегда выручала в трудные времена. Порой старик сетовал, что Федя не уехал в город, и не пошел учиться. В то далекое время он с матерью мог дать деньги ему на обучение. Но сын отказался, объяснив, что старым не на что будет жить. Хотя он и сейчас по сути сидел на шее родителей, хоть какая помощь от него все равно была.

Справа раздался глухой раскат, и рыбаки обратили на шум головы – вдали вовсю клубилось и росло черное марево. Тут его рваную поверхность исказила пульсирующая блеклая вспышка.

– Проклятье, – процедил Федя. – Надо поторопиться!

Он энергичнее заработал руками.

Но тут вслед за далеким, но зловещим раскатом грома подул сильный ветер. И шляпка Феди, как дурная птица, сорвалась с головы и улетела на воду.

– Да чтоб тебя! – выкрикнул он и наклонился за ней.

Она покачивалась на неспокойной воде на расстоянии вытянутой руки. Но лишь со второй попытки Феде удалось ее поймать – он уперся грудью о борт и навалился на него всем весом.

Лодка с треском накренилась и откинулась обратно, плавно закачалась.

Бородач одарил отца широкой улыбкой. А тот, наконец, отвлекся от созерцания надвигающейся непогоды.

– Что-то тут не так, – помрачнел старик. – Не нравится мне это.

– Что такое? – смутился сын.

– Тут… разве не чувствуешь? Воняет. Еще и холодно. У меня прям мороз по коже. Я весь в пупырышках.

Он выдохнул, и воздух белым облаком пара выскользнул изо рта.

– Чертовщина какая-то, – обескураженно пролепетал сын, и мешком опустился на доску-сидение рядом с отцом.

Федя повернулся и опустил весло в воду. Как тут его с головы до ног пробил озноб. Теперь и он почувствовал это.

А еще руки… Они дрожали.

Прогнав дурные мысли, от которых сводило желудок, он погреб. Как тут понял кое-что.

– Где эта страшная кукла? – выдавил он из себя.

Петр Иванович резко повернул к нему голову.

– Что? – широко распахнутыми газами он уставился на сына.

Облачко пара, оторвавшись от губ, вновь взвилось в воздух.

– Где кукла? – настойчиво повторил Федя, устремив тяжелое внимание на отца.

Тот опустил взгляд на сидение. Но куклы уже не было. Она что, опрокинулась, пока Федя ловил свою шляпку?

Он настороженно озарился по сторонам.

Но на воде ничего не было. А вот это… Это дурной знак.

Снизу раздался шорох, и Петр Иванович посмотрел себе под ноги.

Кукла лежала между его грязных резиновых сапог и сверлила глазами-скобками утреннее небо. Однако, ее ноги словно бы удлинились, черными полосами протянулись вперед.

Как тут пришло понимание, что это были не ноги… а тень. Ведь там… там, у кормы кто-то стоял.

Иванович поднял взгляд. Почувствовал, как свело дыхание, как язык застрял в горле. Федя же, увидев то же, что и он сам, завопил что есть сил.

Черное узкое туловище, посреди которого виднелись кресты не то толстых ниток, не то веревок. Широкая шея, да большая голова с белой маской вместо лица. Похожие на красные скобки глаза и рот оказались ну уж очень знакомыми. Но а длинные, словно бескостные черные руки больше походили на звериные лапы.

Федя вдруг замолк и зашелся кашлем, сильно прикусил язык. На его глаза мигом навернулись слезы.

Стоявшее неподвижно существо наклонило рыбакам вытянутое лицо. Его черное длинное тело задрожало, покрылось волнами. Вслед за булькающим звуком нитки принялись с треском лопаться. А когда порвалась самая последняя, Федор увидел, как края среза заколыхались, обнажая под собой нечто белоснежное.

Туловище раздулось. Зубы клацнули, расходясь друг от друга. Петр Иванович закричал, и его руки затряслись. Он видел перед собой огромную пасть с треугольными шипами по бокам, и глотку, уходящую в бездну. Тонкие лапы чудовища взмыли вверх и тисками сомкнулись на человеческих телах.

Последнее, что ощущал Федя, прежде чем погрузиться во тьму, был вырывающий душу холод.

## Глава 2

Ярко-голубое небо над Михайлово покрылось лоскутами тяжелых туч. Они быстро росли, сливаясь друг с другом, и вскоре скрыли собой солнце. Гулявший по деревне ветер стал ощутимо холоднее, протяжно завывал в углах. Он небрежно трепал листву деревьев, сыпал с ветвей первые поспевшие плоды. Куры во многих дворах громко раскудахтались, чем привлекли внимание своих готовившихся к завтраку хозяев. Коровы беспокойно замычали и принялись тыкаться рогами в забор, отказываясь от свежего сена. Собаки тихо сидели в конурах и даже носа не высовывали к полным мискам еды. Лошади в конюшне Ивана Семеновича фыркали и ржали, мотали головами, и рыли копытами землю, отчего чистившая их стойла толстая жена Семеновича разнервничалась. Ведь те всегда были на редкость послушными и покладистыми.

Но не у одной ее на душе было неспокойно, ведь у многих это утро не задалось. Родившийся пару месяцев назад прежде спокойный ребенок в семье Левенцовых проснулся ни свет ни заря, закатил родителям истерику. Те вскочили как ошпаренные, принялись успокаивать ребенка, но тот только еще громче зарыдал. Только к девяти часам он успокоился, а вымотанные взрослые упали спать, несмотря на то, что запланировали с утра важные дела. Рыбак Антон Захарович поссорился со взрослой дочерью на пустом месте. А все из-за того, что у обоих на душе поселилась необъяснимая тревога.

Даже озеро ощетинилось. Поднялось высокими волнами, тяжело обрушивающимся на берег. Приходившие на пляж люди в скором времени уходили. Только единицы оставались сидеть на берегу, а пара особо отчаянных купалась на глубине.

К десяти часам утра со стороны леса глухо загремел гром, и начали срываться первые капли дождя.

Только один человек был рад любой погоде.

Даша, которой в прошлом месяце исполнилось восемь лет, распахнула входную дверь настежь. Ударивший ей в лицо ветер закублил кудрявые светлые волосы. Она кашлянула и бодро перепрыгнула через три высокие ступеньки. Громко засмеялась, встречая хмурый день с распростертыми объятиями. Глубоко вдохнула свежий воздух, немного пахнувший тиной, и тут почувствовала сочные сладкие нотки, доносившиеся из дому. Облизнувшись, она пропрыгала по ступенькам обратно на порог, и сунула голову в прихожую.

– Мам, что там, пирожки уже готовы? Взять можно? – крикнула она в коридор.

Ответом ей было громкое шипение масла. Из ведущего на кухню проема слева к Даше повалил белый дым. Оттуда же раздалась ругань.

– Нет еще, Даш! – следом послышался женский голос. – Первая партия только жарится!

– Жа-а-алко, мам, – раздасованно протянула девочка.

– Ничего, придете, уже будет готово! Как раз и аппетит нагуляете! – донеслось из кухни.

– Угу, – пожала плечами девочка и повернулась обратно к саду.

Справа росла груша, на которой заманчиво зеленели сочные плоды. Рядом высилась облезлая вишня. Даша поморщилась, вспомнив, насколько она кислая. Даже вареники, приготовленные позавчера из нее, так никто и не доел.

– Даш, но, а ты взяла с собой телефон? – раздалось из глубины дома.

Даша цокнула и достала простенький телефончик из кармана ветровки. Покрутила его в руке и уставилась на экранчик. Большие цифры показывали: «10:21».

– Взяла! – обернувшись, крикнула девочка.

Она вновь услышала шипение масла.

– Отлично!

– Ну, я пойду, мам? Папа меня догонит!

Она услышала громкое: «Нет», но уже спрыгнула со ступенек и двинулась по выложенной камнем дорожке к калитке. Положив телефон в карман, она повернула шпингалет и вышла на улицу.

По дороге деловито расхаживали куры. Несколько из них увлеченно паслось у забора напротив. И Даша задумала проказу. Поглядев по сторонам, но так не заметив никого, она подбежала к птицам и топнула ногой. Куры сбились в свалку и закудахтали. Захлопали крыльями и бросились врассыпную.

Даша засмеялась.

– Дашуня! Что это ты делаешь? – раздался за спиной папин голос.

Девочка резко обернулась и густо покраснела.

– Я им ничего не сделала! – оправдалась та, но все равно ощутила легкий укол стыда.

Папа подошел к ней и присел на корточки. Заглянул в ее большие карие глаза. Девочка сжалась и потупила глазки. Надула щеки. Тот улыбнулся и похлопал ее по плечу.

– Ладно, перестань. Я не сержусь, – тихо сказал он.

Даша широко улыбнулась отцу, и глаза ее заблестели. Папа – самый лучший! Всегда поддержит и поймет! И пусть он не отличался спортивной фигурой, и имел весьма посредственный вид, все равно он оставался самым сильным и красивым!

Тот, словно прочитав мысли дочки, засмеялся и подмигнул.

– Пойдем уже, – сказал он, поднимаясь. – Толку тут стоять. Озеро нас ждет! Ты же хочешь посмотреть на шторм?

– Конечно, хочу! – радостно заявила девочка.

И они пошли. Им вслед из дворов лаяли собаки, а сидевшие на высоких заборах коты украдкой наблюдали за ними. Повернув на первом же перекрестке налево, отец и дочь увидели простиравшееся впереди жирную полосу озера, цветом очень похожую на цвет неба. А так же прикрытые дымкой зеленые холмы гор вдалеке. Подувший сбоку ветер взъерошил девочке волосы и принес приятный запах свежей ухи. Ей сразу захотелось рыбки.

– Пап, а давай живой рыбы в лавке купим? – вдруг попросила она.

Тот нахмурился и похлопал себя по нагрудному карману рубашки. Сунул внутрь пальцы и вытащил помятую банкноту. Непритязательно рассмотрел ее.

– Да, пожалуй, нам хватит! – задорно улыбнулся он. – Только мама нас уж точно убьет! Скажет, что мы ее готовкой запахали.

– Не скажет! Я ей помогать буду! Вот! – заверила его девочка и широко улыбнулась.

– Ну давай тогда на обратном пути зайдем посмотрим, – предложил папа.

И Даша согласилась. Оставалось только одно – поскорее добраться до рыбных лавок. Ведь уже за ними начинался пляж.

Вскоре за спиной остался широкий магазин, пристроенный к добротному двухэтажному дому, и широкая скамья возле дороги напротив него, за которой рос пышный дуб.

Даша повернула голову, внимательно разглядывая дерево. Зеленые облачка листвы склонялись над скамьей, создавая уютный навес, спасающий от жары. На скамье сидела пожилая пара и что-то обсуждала. За толстым стволом дуба то и дело мелькали яркие пятна футболок – на небольшой поляне за деревом гоняли мяч мальчишки. Тут он пролетел слишком высоко и исчез в кроне дерева. Старик вскочил с лавочки и, подняв кулак, пригрозил собравшейся в кучку шальной детворе.

Девочка громко рассмеялась.

– Дорогая, что ты там увидела? – раздался над ухом голос папы. – Ты же так себе шею свернешь.

– Та там мальчишки в футбол играют, – ответила Даша. – Совсем не знают правил игры!

– А может, и не в футбол вовсе? – подмигнул папа.

– Да нет же, нет! Точно тебе говорю!

И тот не стал больше развивать эту тему. Вскоре они вышли на широкую прокатанную дорогу, за которой простирался стройный ряд рыбных лавок. Отсюда уже было слышно громыхание волн, и Даша начала фантазировать, насколько же они высоки. Папа сразу свернул направо, и девочка последовала за ним вдоль однотипных деревянных магазинчиков. Далее они прошли немного и свернули в широкий проулок, выходивший на пляж. Спустились по каменным ступенькам на песок, зашагали к воде.

На берегу собралось совсем немного людей. Кто-то стоял и смотрел на ровную полосу горизонта, другие же сидели на подстилках и что-то пили из больших пластиковых стаканов. Некоторые стояли у самой кромки воды, и разбивающиеся об берег высокие серые волны ласкали их ступни. А еще здесь гулял ветер. Не такой, как в деревне. Пронизывающий, высасывающий из тела тепло.

Даша поежилась и потерла бока.

– Пойдем посмотрим на волны, – предложил папа, заметив, как дочка совсем заскучала.

Они подошли ближе. Волны методично накатывали на берег, слышался тихий плач чаек. Даша осмотрелась, но не увидела ни одной птицы. Зато вот двое мужчин у воды явно задумали что-то интересное. Она не слышала, о чем те говорили, зато буквально кожей впитывала исходящее от них желание броситься в воду и хорошенько освежиться. И, словно одурманенная их смелостью, девочка неспешно подошла поближе к воде.

– Даша, стой! – обеспокоенно крикнул папа, резко схватил ее за руку. – Ты что это удумала?

Та дернула рукой и скорчила полную обиды мордашку, скрестила руки на груди. Ветер, без конца трепавший ей волосы, уронил несколько прядей на лицо. Но Даша даже не убрала их.

– Так всегда, – буркнула она. – Все считаете меня маленьким ребенком. Пап, но я уже совсем не маленькая! Сколько можно!

Она топнула ножкой.

– Прости, дорогая. Я не хотел, – поспешил извиниться тот.

– Но ведь правда! Мама меня совсем никуда одну не выпускает, хотя мне уже восемь лет! Восемь, пап! Я уже взрослая! Могу сама за себя постоять! А ты с мамой мне не веришь! Постоянно думаете, что я глупость сделаю…

Она захлюпала.

– Прости, прости, ну извини папку, – произнес Игорь и погладил дочку по волосам. – Ты же знаешь, что мы с мамой беспокоимся о тебе.

– Пап, но я ж уже выросла. Теперь много чего понимаю…

– Да, да, конечно, – согласился папа, заметив, как та затряслась. – Ну не расстраивайся, пожалуйста. Глупый я, забыл.

Но та не унималась. Уткнулась лицом в его рубашку и захлюпала носом.

Игорь уставился на волны. И тут вспомнил, как совсем недавно дочка предложила сходить пособирать по улице абрикос, но он вместе с женой высказали ей целую тираду о том, что этого делать не стоит. Может, действительно зря?.. В конце концов, у Даши все-таки есть телефон, и далеко бы она уж явно не ушла… А уж на крайний случай и позвонить можно. И черт с ним, что связь дорогая…

Как тут на глаза попалось кое-что странное. Не так далеко от берега на волнах качалось темное пятно. Игорь пригляделся, но так ничего и не понял. Но почему-то оно захватило все внимание, и все кроме него казалось совершенно несущественным.

– Даш, смотри, что это там? – спросил он. – Видишь?

Даша затихла и повернула голову к волнам. Вытерла рукавом лицо и всхлипнула.

– Нет. Где?

– Да вон там, две тети у воды стоят. А там чуть правее от них буек на воде. И вот возле него. Видишь?

На сей раз она заметила какое-то вытянутое темное пятно.

– Как думаешь, что это?

Даша сощурилась. Но все равно не могла понять, что видела.

– Нет, не знаю, – ответила она. – Пап, что это?

– Вот и я не пойму. Давай подойдем ближе.

Даша молча согласилась. Остановилась с папой у мокрой полосы песка, и всмотрелась в пятно. Но по-прежнему не понимала, что же там было.

– Наверное, мусор какой-то – пожала плечами она.

– Да нет, нет же! – с задором произнес отец, не сводя глаз с непонятного предмета. – А вдруг это бутылка с посланием от пиратов? Ах, да! Точно, она! От пиратов! Смотри! Настоящая!

Даша расцвела. Еще раз всмотрелась в пятно. Вроде бы, да. Бутылка. Вон виднелось даже белое горлышко… Как тут справа раздался громкий крик, на миг затмивший грохот шторма. И папа, и дочка, одновременно повернули головы на шум.

Стайка подростков стояла на берегу и тыкала пальцами на пенившиеся волны. Вернее, на толстого парня, смело выползающего на берег. Оказавшись на суше, он поднялся на ноги и громко рассмеялся. Подошел к толпе и по-дружески пихнул пацана в ярких красных шортах. Он что-то сказал ему, но тот лишь замотал головой. К разговору подключился еще один, но беседа не задалась. Тогда мокрый с головы до пят толстяк обул лежавшие на песке шлепанцы и удалился прочь.

И тут в голове родилась одна очень интересная идея. Игорь принялся расстегивать рубашку.

– Пап, что ты делаешь? – широко раскрыв глаза вопросила Даша. А сама бросила взгляд на таинственное пятно, по-прежнему качавшееся на воде.

– Как что? – улыбнулся во весь рот папа. – Достану ее.

– Но ведь там волны! – ошеломленно выдохнула девочка.

– Ну и что? Думаешь, твой папка рохля, и волн боится?

Он засмеялся и снял джинсы. Разулся и неуверенно шагнул вперед. Мягкая теплая вода лизнула ногу по щиколотку. И Игорь ощутил небывалую уверенность. Снова шагнул.

Огромная волна с ревом и жадностью навалилась на него, и он исчез.

Даша отчаянно завопила, прижав кулачки к лицу. Но из-за грохота волн ее так никто не услышал. Она с ужасом уставилась на бушующую пучину, выискивая папу. Тот не появлялся. Сердце в груди бешено застучало. Но тут непонятно откуда пришло фальшивое спокойствие. Словно бы кто-то стоял рядом и шептал на ухо одобряющие слова.

Папа вынырнул в метрах десяти от берега и уверенно поплыл темному пятну, вальяжно качавшемуся на волнах.

Справа раздался говор. Даша повернула голову и увидела трех взрослых в четырех метрах от себя, подошедших близко к воде. Они тыкали пальцами в ее папу и крутили пальцами у виска. Девочка надула щеки – сами они дураки. Никто из них не купается, а папа смелый, ничего не боится!

Словно в подтверждение ее мыслей в спину ударил поток воздуха, и папина рубашка поползла к воде. Даша вскинула руки и бросилась за ней – вовремя поймала. Если бы та намокла и утонула – папа бы очень рассердился. И тогда уж простыми извинениями не отделаться. Почувствовав, как по спине побежали мурашки, девочка схватила всю одежду и отнесла подальше от воды. Бросила на песок и села.

Она не отрывала глаз от папы. Он то поднимался на волнах, то опускался, но все, казалось бы, находился на одном месте. Как вдруг высокая волна подобралась к нему и поглотила его.

– Папа! – вскочила на ноги Даша.

И тот появился. Вернее, появилась его голова. Приподняв руку и неуклюже помахав ею, он поплыл к злосчастной бутылке. Резво схватил ее и ринулся обратно.

Высокая волна ударила холодом его в затылок. Вскрикнув, папа Игорь вновь исчез. Но так же быстро появился. И чем ближе он становился, тем больше в душе Даши расцветало доселе неиспытанное чувство. Похожее на очень большую радость, перемешанную с гордостью. Видела бы сейчас его мама!

– Ура! Сокровища теперь наши! – закричала она, подняв кулачки вверх. В голове пронеслись целые сюжеты того, где мог быть спрятан клад. Может, в лесу? Или же где-то на пляже? Вот мама обрадуется, когда увидит золото! Впредь ей больше не придется столько много работать! Она перестанет быть уставшей и злой. Злой… И да! Больше не будет сердиться! Даже если случайно разобьется ее любимая ваза или телефон…

Даша проглотила застрявший в горле ком. Заправила сбившуюся прядь волос за ухо. Нет, теперь все точно будет по-другому. Вот-вот папа вернется на берег.

Признать, Игорь был того же мнения. Он плыл, крепко сжимая в руке предмет. Он не успел разглядеть, что это, но точно не бутылка. И не коряжка…

Небольшая волна приподняла его и понесла к берегу, заметно сокращая путь. Оно и к лучшему… Ноги уже сильно болели. Как тут что-то силой толкнуло в затылок, и Игорь погрузился в воду. Его закрутило и понесло на глубину. Казалось, рука непроизвольно разжалась и выронила предмет. Игорь энергичнее заработал руками, намереваясь выбраться наверх. Но нечто тянуло его вниз.

Наконец, он понял, что зря полез в воду.

Что-то подкинуло его, и он выплыл, жадно хватая ртом воздух. Пальцы сжались и вновь нащупали найденный колючий предмет. Игорь инстинктивно взмахнул рукой, и находка мелькнула перед глазами, чтобы вновь исчезнуть в воде.

Да, это точно была не бутылка…

Игорь заработал ногами. Берег был уже близко, оставался один рывок… Но он слишком поздно понял, что переоценил свои силы. Вода с ревом нахлынула на него и закрутила в своих недрах, пронесла по песку. Игорь инстинктивно сжался в комочек. Тут что-то снова снизу подбросило, и вода нехотя отпустила его. Перекувыркнувшись, Игорь, что было сил, пополз по песку.

Несколько людей бросились к нему и, схватив под подмышки, понесли подальше от воды.

Измазанный с ног до головы песком, Игорь тяжело дышал. В ушах стоял грохот волн. Он не замечал Дашу, вьющуюся рядом, не слышал, что говорили ему его спасатели. Когда его отпустили, он повалился на спину, и невидящим взглядом уставился на серое небо.

Кожу лизнул холодный ветер.

Внезапно Игорь услышал свое имя и сел. Наконец, заметил трех мужчин примерно своего возраста, обеспокоенно смотревших на него. Один из них, рыжебородый, пощелкал пальцами перед его лицом.

– Эй, мужик, ты в норме? – басом вопросил он.

Игорь кивнул.

– Ну хорошо. Зачем это ты так в шторм-то, а? – набросился с вопросом второй, квадратнолицый.

Игорь скривился и махнул рукой.

– Папа, папочка! – возникшая словно бы из воздуха девочка крепко обняла папу и захныкала. – Я так испугалась!

Тот молча обнял ее и зажмурился. Голова ходила кругом. В ушах отдавался грохот волн. Или же… нет? Это был гром?

– Врач нужен? – продолжал квадратнолицый.

Игорь мотнул головой. Очевидно, это значило: «Нет». Что-то пробурчав, мужчины засмеялись. Похлопали друг друга по плечу и удалились. А вот Даша по-прежнему крепко сжимала шею.

– Папа, папуля… – прошептала она и вновь затряслась. – Прости, не нужно было это делать… Это я… я…

Тот не ответил. Дыхание уже приходило в норму, голова переставала кружиться. Вдали тихо роптал гром, предвещая не самую лучшую погоду.

– Все хорошо, дорогая, – тихо произнес Игорь и нежно обнял девочку.

– Я так перепугалась… – захныкала та, глядя на папу. И совсем не замечала темный предмет, лежавший возле него.

– Ну, не плачь, – мягко произнес он. – Я справился. Не без сложностей, но! Это того стоило! Незабываемое приключение.

И он рассмеялся. Тогда Даша немного успокоилась. Вытерев рукавом увлажнившиеся глаза, она улыбнулась и кивнула.

– Только это не бутылка с посланием, – донеслось следом.

– Что? – изогнула бровь девочка, напрочь забыв, зачем папа полез в воду. Она удивленно захлопала глазами и опустилась на колени.

– Смотри, – и с этими словами папа взял с песка предмет и поднял.

Он ожидал увидеть улыбку на лице дочери, или хотя бы любопытство. Но та лишь обескураженно хлопала глазами.

– Что, не нравится? – расстроенно произнес папа и покрутил находку в руке.

– Это что такое? – наконец, спросила Даша.

– Кукла, – ответил папа, тыкая ногтем в белое гладкое лицо. – Интересно. Лицо, похоже, керамическое. Ну-с, держи. Теперь она твоя. Это, правда, не бутылка с картой сокровищ, но тоже ничего. Уверен, у твоих подружек такой нет.

Даша неуверенно взяла куклу и с неприязнью покрутила в руках. С нее стекала вода, она кололась. Была полностью черная, кроме белоснежного лица, больше напоминавшего дно от тарелки, с тремя выщербленными скобками.

И девочка невольно ахнула, когда поняла, что это глаза и рот.

– Такая странная, – произнесла она, всматриваясь в керамический овал.

– Да уж, – засмеялся папа. Он встряхнул головой, в надежде избавиться от затекшей в уши воды. Но ничего не вышло.

Даша пощупала тонкие ручки и помяла похожие на прутики пальцы. Потыкала ногтем шов, почувствовала уплотнение.

– Очень необычная, – загадочно констатировала она и еще раз внимательно всмотрелась в лицо.

Кукла по-прежнему виновато улыбалась.

Тут из-за спины подул ветер, и Даша расслышала неразборчивую речь. Повернув голову, она широко раскрыла глаза – сваленная в кучу одежда опять катились к воде. Она ахнула и бросилась собирать вещи. Вернувшись, она вручила их папе. Тот молча взял их и вытер рубашкой мокрое лицо.

Даша снова почувствовала слабый укол вины. Во рту появился кислый привкус. Поняла, что что-то забыла. Повертевшись, она увидела на песке черную куклу. Та лежала лицом вниз, раскинув длинные руки.

В голове что-то щелкнуло. Наружу вылезли неприятные воспоминания, которые давно утонули под весом времени.

– Даш, ну как она тебе? Понравилась? – спросил папа, едва Даша села рядом с ним.

Та всхлипнула и кивнула. Покрепче прижала куклу к груди.

– Ну, я рад, – произнес он, поднимаясь.

Ему ответил рокот грома.

Отряхнув налипший на тело песок, Игорь обул шлепанцы и надел рубашку.

– Пора идти, – многозначительно произнес он, взглянув в сторону леса. Там виднелись крыши домов да макушки деревьев в садах.

– Угу, – покорно отозвалась девочка. – Не хочется промокнуть.

Застегнув абы как рубашку, Игорь накинул на плечо джинсы и взял девочку за руку. И они молча пошли домой.

– Я рад, что тебе понравилось, – невзначай произнес папа, едва они минули рыбные магазинчики.

– Спасибо, пап. На самом деле это лучше, чем пиратская бутылка.

– Да? Почему? – изогнул бровь папа.

– На самом деле я не думала, что мы найдем сокровища, – задумчиво произнесла Даша и пожала плечами.

– Да? Почему? – не унимался папа.

– Потому что… – Даша запнулась. – Пап, мы рыбы ж хотели купить, так?

– О, да, точно! Давай тогда вернемся.

– Не, уже не хочу, – устало выдохнула девочка. – Хочу домой.

– Да и я тоже притомился на волнах, – признался папа, почесав затылок. – Хорошо, тогда в следующий раз. Так почему?

– Кукла лучше, – ответила Даша. – Ты прав. Необычная она, потому мне и понравилась сильно. Думаю, мы с ней поладим. И мои игрушки примут ее, и не посмотрят на то, что она такая страшная!

– Я надеюсь, – засмеялся папа Игорь. – Может, она принадлежала… маленькой дочери грозного пирата!

– Пап, – пробурчала дочка. – Ну я же в это не поверю. Кто ж поверит в эти сказки!

– Да? Ну как хочешь. А я уверен – кукла особенная. С ней связана какая-то очень интересная история…

– Я даже в этом не сомневаюсь, – засмеялась, прикрыв ладонью рот, девочка.

– Ты уже придумала ей имя?

– Еще нет, – покачала головой девочка. – Потом. Кушать хочу.

– Потерпи. Мы уже скоро придем.

Всю дорогу до дома Даша крутила куклу в руках и пыталась понять, что же такое плотное было спрятано в ее теле. Но она быстро бросила эту затею. Кукла все больше начинала ей нравиться. Слишком уж она непохожа на других. Наверняка самодельная. Вон, левая рука выше правой. Но это ее нисколько не портило. Даже наоборот! Придавало нотку особенности…

И тут пришло озарение.

– Я поняла! – ошеломленно выдала Даша, рассматривая куклу. – Она пиратам принадлежала! Точно! Самому главному пирату! Помогала ему сокровища собирать, но только он ее потерял!

– А знаешь, что? Вполне возможно! – заговорщески улыбнулся папа. – Я же говорил, такая не у каждого есть! Может, она единственная в своем роде!

– Да, это так! – поддержала девочка. – Ура!

Они повернули на перекрестке налево. В лицо ударил ветер, заставил Игоря поежиться. Поскорее бы уже добраться домой! Как вдруг небо всколыхнулось от грома, и низвергло на землю редкие капли дождя.

Игорь выругался и махнул дочке рукой.

– Давай, быстрее! – обернувшись, закричал он. – Сейчас как ливанет!

Даша натянула капюшон и бросилась следом за папой. Не успели они пробежать и пары кварталов, как дождь резко усилился, громко застучал по траве и крышам домов. Но девочку это только еще больше раззадорило. Она бежала по новоиспеченным лужам, громко смеялась и размахивала новой игрушкой.

Влетела на порог дома она мокрая до нитки, но безумно счастливая.

## Глава 3

Мужчина открыл дверь, и Даша, хохоча, вошла в прихожую. Вода текла с ее ветровки на пол, образовывала маленькие лужицы.

– Папа, это было круто! – не сдержав эмоций, выдала девочка, и крепко обняла папу Игоря.

Тот похлопал ее по плечу и сел на стоявший рядом с напольной вешалкой табурет. Принялся снимать кроссовки. Он не заметил, как в коридоре возникла еще одна фигура.

– Бог мой, да вы промокли! – встревоженно выдала Лида. – Скорее переоденьтесь! Даша, это тебя в первую очередь касается!

– Хорошо… На самом деле было очень здорово! – смеясь, произнесла девочка. Она махнула рукой, едва не заехав папе по носу, и начала разуваться.

Маму, похоже, этот ответ не устроил. Она облокотилась плечом о стену и заложила руку за руку.

– Да ну? А болеть потом тоже будет здорово?

– Брось, дорогая, – включился Игорь. – Это же летний дождь. Ничего особенного не случится.

– Угу, – кивнула Даша. – Я согласна!

– Так. Никаких «согласна»! Быстро переоденься! – широко раскрыв глаза, нервно бросила Лида. И заправила упавшую на глаза светлую прядь за ухо.

– Хорошо, мам, – буркнула Даша, кладя кроссовки в нишу, где лежала остальная обувь.

Поднявшись, она цокнула и тяжело зашагала по коридору к своей комнате.

– Ой, а это что? – заинтересованно произнесла Лида, заметив в руке проходившей мимо нее дочки темный предмет.

Даша остановилась и растерянно взглянула на маму. Та же немигающе смотрела на нее сверху вниз, явно ожидая подробного отчета.

– Он купался, – выпалила девочка на одном дыхании. – Представляешь? Папа – герой! Достал мне эту куклу!

Широко улыбнувшись, она протянула маме страшилу. Та осторожно взяла ее и небрежно покрутила. Скривилась и поскребла ногтем гладкое белое лицо.

– Это еще что такое? – спросила она первое, что пришло в голову.

– Кукла, – сразу выдала Даша. – Она очень крутая! Представляешь, она принадлежала пиратам! Помогала сокровища собирать!


Лида вздохнула и покачала головой. Да уж, находка… Далеко не лучшая игрушка для ребенка. Смакуя эти мысли, она перевела все внимание на мужа. Неродившиеся слова тут же застряли в горле, а лицо перекосилось.

– Игорь! Ты что? В трусах? Бегал по улице? – ошарашенно выдала мама Лида.

– Да это была временная глупость, – махнув рукой, попытался оправдаться тот. – Я не сдержался. Там другие купались, ничего страшного.

Лида одарила его тяжелым оценивающим взглядом и молча вручила куклу дочке. А затем резко развернулась и зашла на кухню. Послышалось журчание воды и тихая ругань.

Игорь решил, что буря миновала и глубоко вздохнул.

– Даш, – тихо сказал он, разуваясь. – Подойди ко мне.

– Что, пап? – выполнила просьбу девочка.

– В следующий раз. Пожалуйста. Не выдавай меня родителям. Хорошо? Я не хочу, чтоб они беспокоились, – медленно объяснил Игорь, словно это был страшный секрет.

Даша залилась краской и кивнула.

– Прости, пап, – ответила она, и, смеясь, побежала в свою комнату. Из кухни последовало указание не носиться по дому, на что Даша еще пуще засмеялась и громко хлопнула дверью.

Все еще стоя у входа, Игорь слышал, как громко она смеялась. Вздохнув, он вытер лицо и пошел вперед, к приоткрытой двери, ведущей в его с Лидой спальню. Даша не прекращала бунтовать. Кричала и громко топала ногами. Чем она там занималась, он не знал, да и особо не хотел. Ему было достаточно, что дочка счастлива.

Толкнув дверь, он зашел в просторную комнату, посреди которой стояла большая двухместная кровать. Несмотря на то, что форточка была приоткрыта, в спальне пахло старыми книгами, стоявшими на широкой полке слева от окна. Вздохнув, Игорь подошел к высокому, знавшему не одно поколение, шкафу, возле которого были свалены большие походные сумки, и открыл дверцу. Переодевшись, он оставил мокрые вещи в корзине в ванной, и решил составить компанию жене.

Та стояла, облокотившись спиной о кухонный стол, и держала в руке дымящуюся кружку. Смотрела в окно. Тиканья настенных часов было почти не слышно из-за раздававшегося через стенку детского смеха.

– Похоже, она очень счастлива, – уронила Лида и глотнула напиток из кружки. – Из-за этой… штуки.

Игорь мягко улыбнулся и подошел к низенькому, гудевшему у стены, холодильнику. Открыл дверцу и достал бутылку пива. Взял лежавшую на его крыше среди груды газет и банок со специями, открывашку.

Послышался хлопок.

– В озеро кто-то куклу выбросил, – муж отхлебнул холодного пенного напитка. – Я сам не пойму, что она там делала. Странная такая. Нигде таких не видел.

– Игорь! – Лида заложила руку за руку. – Мы же договаривались с тобой… Откуда у нас пиво?

– Прости, – опустив взгляд себе под ноги, ответил тот. – Не удержался. Что у нас на обед? Я голодный, как черт.

– Пирожки и вчерашний борщ, – последовал четкий ответ.

– Мы хотели тебе рыбы свежей еще купить, – улыбнулся муж. – Но забыли совсем.

– И на том спасибо, – буркнула жена. – Совсем похоронить меня тут хотите.

И засмеялась. Игорь хохотнул и крепко обнял ее. Поцеловал в щеку.

– Ты у меня – золото, – промурлыкал он ей на ухо.

И Лида расцвела. Усталость как ветром сдуло.

– Ты давай. Иди руки мой, сейчас кушать будем.

– Как скажешь, моя королева, – и с этими словами Игорь поставил полупустую банку на стол и удалился в ванную комнату.

Вопреки ожиданиям, Даша от обеда отказалась. Не взяла и пирожка, о которых грезила все утро… А ведь только по ее просьбе Лида заморочилась и приготовила пять штук с картошкой. Когда мама зашла в детскую, то оказалось, что весь интерес девочки был поглощен знакомством новенькой с остальными игрушками. Сказав, что это очень важно, лежавшая на полу в окружении игрушек Даша попросила ее не беспокоить. Тогда Лида принялась настаивать, но поняв, что это тщетно, молча прикрыла дверь и удалилась.

Но далеко не все игрушки были рады черной кукле из войлока. Криворукая и тощая, с жуткой маской вместо лица – все указывало на то, что не зря от нее хотели избавиться. Маленькая голубая мышка высказала Даше свои претензии, но была тут же отправлена в дальний угол сочным пинком. Подозрительно правдоподобный пластмассовый ти-рекс Митюша и вовсе попытался грызануть новенькую, за что получил от нее увесистую оплеуху. После этого никто больше не высказал замечаний. Все обменялись приветствиями и поклонились в знак уважения.

Даша широко улыбнулась. Чувствуя, как разливалось в груди тепло, она подпрыгнула, крепко держа новую куклу за руку, и закружилась на одном месте. Сидящие по кругу игрушки безжизненными глазами наблюдали за ее танцем.

– Видишь? Видишь? Они все любят тебя! Ты нравишься им! Лена!

Лена ничего не ответила. Продолжала виновато улыбаться.

– Да нет, же! Это так и есть! – закричала Даша.

Дверь резко открылась.

– ДАША!

Девочка смолкла и устремила внимание на маму, стоявшую в дверях. Ее глаза недобро сверкали.

– Что? – виновато вопросила Даша и спрятала руки за спину.

– Зачем же ты так орешь? Весь дом уже ходуном ходит!

– Прости, мам, – потупила глазки Даша. – Просто…

– Просто, что?

Девочка потопталась на месте.

– Просто Лена тут всем понравилась! – выдохнула она. – А я боялась!

– Ну, еще бы, – улыбнувшись, мягко произнесла мама. – Только кричать так не стоит. Хорошо, Даш?

– Да, мам. Больше не буду.

– Ну вот и славно. Может, пирожка возьмешь?

– Нет, не хочу.

– Как скажешь, – и с этими словами мама закрыла дверь.

Даша вновь села в центр круга.

– А теперь давайте устроим чаепитие, – едва ли не шепотом произнесла она и взяла сидевшую сбоку от себя стройную красавицу-блондинку Барбару в сияющем платье.

– Отныне вы – лучшие подруги! – гордо заявила девочка. – Угости Лену чаем!

Барбара не высказала недовольства. Она, все так же ослепительно улыбаясь, подсела к Лене за игрушечный стол. Даша поставила перед ними две крошечные кружечки и принялась рассказывать, как благодаря папе познакомилась с новой подругой.


Лида вздохнула и села за стол. Взяла в руки горячую кружку и отпила глоток терпкого напитка. Тяжело вздохнула и поставила кружку подальше от себя.

Стояла тишина. Если только не учесть громкого тиканья часов над головой. Дашу уже не было слышно минут сорок – наверное, она заснула. Игорь ушел в душ, и появилось время хоть немного насладиться спокойствием. Проторчать все утро за плитой в отпуске – не самое веселое занятие, и Лида решила, что попить кофе в такой безмятежной обстановке – лучшее, что мог подарить ей сегодняшний день.

Но на душе было неспокойно. Странная тревога тисками сдавливала сердце.

Встав из-за стола, Лида подошла к распахнутому дверному проему и выглянула в коридор. Нажала на выключатель на стене. Старенький светильник над головой вспыхнул ярким белым светом. Засевшие в углах тени мигом исчезли, придав женщине чуточку потерянного спокойствия. Следом вздрогнул и загудел за спиной холодильник. Однако, тяжелое предчувствие никуда не делось.

Ведь что-то действительно было не так. Тело улавливало нечто чужое, но разум не понимал, что именно. Чувствуя, как начинает терять над собой контроль, Лида взяла кружку и подошла к окну. Одернула тюль и выглянула на сырую улицу. Дождь уже кончился, но небо по-прежнему было тяжелым и угрюмым. На дорогах темнели лужи, и одна из них, особенно большая, завелась прям возле калитки. Наверняка она глубокая, решила Лида, и цокнула. Ведь гулять в босоножках не пойдешь – наверняка сразу утонешь… если не по щиколотку, то по колено – точно…

Отпив очередной глоток, Лида поняла, что не давало ей покоя; здесь, на кухне, было невообразимо холодно. Поежившись, она потерла бока и села обратно за стол. Выпила остатки кофе, но так и не согрелась. Тогда она встала и закрыла форточку. Но теплее от этого не стало. Только еще громче забилось сердце, отдававшее ударами колокола в висках.

Лида резко обернулась. Но не увидела никого в пустом дверном проеме. Однотипный рисунок старых обоев коридора, темная полоса ниши, в которой прятались тянущиеся с потолка до пола трубы… Проглотив кислую слюну, Лида взяла пустую кружку и подошла к раковине, намереваясь помыть ее. Она не могла понять, почему вдруг решила, что в коридоре кто-то стоял и смотрел на нее.

Хлопнула дверь и раздались шаги.

– Дорогая? – вопросил Игорь, войдя на кухню. – О, так и знал, что найду тебя здесь.

– Я тут… кофе пила, – неуверенно призналась Лида. – Игорь… Ты не чувствуешь? Почему так холодно?

– Холодно? – смутился тот. – Нет, дорогая. Тебе так только кажется. Оу, что за запах. Ты кофе заваривала?

– Угу. Что-то захотелось.

– Заваришь и мне?

– Да, – жена кивнула и взяла стоявшую возле раковины турку.

Игорь поблагодарил ее, сел за стол. Тихо кашлянул и взял лежавший возле солонки пульт. Нажал на кнопку, и пузатый телевизор, гордо стоявший на высокой деревянной тумбе в углу, включился. Мужчина пощелкал по каналам и остановился на фильме, показавшимся ему наиболее интересным.

Поставив на стол кружку с ароматным кофе, Лида отодвинула стул и села рядом. Игорь поблагодарил ее и вновь уставился на экран.

– Игорь, – позвала женщина.

– Что?

– Ты ничего не чувствуешь?

Игорь смутился и покачал головой. Его больше волновала жена – она выглядела бледной. Смотрела на стену, за которой находилась Даша.

– Дорогая, ты о чем? – вопросил он и сделал глоток.

– Не знаю. У меня странное… предчувствие, – ответила жена. – Что-то не так.

– В смысле?

– Не знаю. Ладно, брось. Я, наверное, устала. Пойду прилягу.

И она ушла.

Игорь же с упоением смотрел фильм. Тут на экране возникла новостная заставка, и появился утомленный диктор.

– Мы вынуждены прервать эфир по причине срочных новостей, – несколько механическим голосом сообщил он. – Возникли новые подробности по делу «Мечты»…

Игорь выругался и переключил канал. Его уже это начало доставать. Тему «Мечты» мусолили две недели, и уже не оставалось терпения и сил изо дня в день слушать о ходе расследования. Это не то, чем хотелось забивать себе голову во время отдыха.

Краем глаза он заметил, как в дверном проеме кто-то стоит. Резко обернувшись, Игорь увидел Дашу, одетую в свою любимую домашнюю розовую пижаму в цветочек. Рот ее был приоткрыт, а в глазах читался ничем не прикрытый ужас.

– Дашуль, что такое? – нахмурился папа.

– Нет, ничего, пап. А мама где?

– Отдохнуть пошла, – ответил тот.

– А пирожок взять можно?

– Ах, ты почему спрашиваешь? Конечно же!

– А где они?

– Мы их в холодильник убрали.

Даша достала блюдо с пирожками и поставила на стол. Долго думала, какой выбрать, и взяла тот, что торчал слева.

– Даш, твои с другого края лежат. Видишь, у этого верхушка темная? Это значит, что он с вареньем.

– А я так и хочу, пап, – ответила девочка. – Меня Лена попросила.

– Ах, вот так? Ну ладно, – пожал плечами папа.

Он отпил кофе и вновь уставился на экран.

Даша убрала блюдо обратно в холодильник и поспешно удалилась к себе. Тихонько закрыла дверь и откусила маленький кусочек пирожка. Сладкая начинка тут же растеклась во рту.

Это была клубника. Улыбнувшись, девочка пихнула валявшегося под ногами динозавра Митюшу, и села на кровать. Принялась поглощать пирожок.

А на полу яблоку негде было упасть. Половина игрушек была раскидана по комнате, другая же заполнила угол возле шифоньера. В их числе была и Барбара, которая провинилась за то, что упрекнула Лену в ее внешнем виде.

– Хочешь? – уронила в пустую комнату Даша.

Конечно, ей никто не ответил.

Тогда Даша опустила взгляд на лежавшую рядом черную тощую игрушку. Но как бы она того ни ждала, та не ответила ей.

– Ну? Будешь? – повторила девочка, взяв Лену в руку.

Кукла виновато улыбалась. В общем, как обычно.

– Отлично, – произнесла девочка и поднесла пирожок к керамическому лицу.

Она сжала пальцы, чтобы вытекла начинка, но перестаралась – крупная ягода плюхнулась на черное узкое тельце, а с него – на пол.

– Ох, нет! – выпалила малышка и схватила упавшую на ковер ягоду. Она тут же отправила ее в рот и наспех сжевала оставшийся пирожок. Стерла с Лены остатки варенья пальцем и облизала его. Как тут заметила несколько ярко-красных пятен на штанишках. Вздрогнув, Даша вскочила с кровати. В груди затрепетало сердце, стало невыносимо жарко.

Все что угодно, но мама не должна ни о чем узнать. Иначе крику будет… Даша сразу смекнула, что нужно как можно быстрее застирать штанишки. А заодно и Лену… Больно то сильно она липла.

Тихонько приоткрыв дверь, малышка выглянула в коридор. Из кухни доносились чужие голоса – похоже, папа смотрел телевизор. Дверь слева была закрыта, наверняка, мама уже крепко спала… Даша осторожно пересекла коридор и просочилась в приоткрытый проем. Закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, глубоко вздохнула.

Открыв кран в ванной, она первым делом намылила Лену, а затем стянула с себя штанишки и принялась щедро тереть мылом пятна. К счастью, они быстро таяли. Кое-как выкрутив мокрые штанишки, девочка неуклюже надела их. Но вода с них предательски текла ручьем. Тогда Даша схватила лежавшее на стиральной машине полотенце и вытерла мокрые стопы, а затем и лужу под ногами. Но что-то явно пошло не так, и вместо того, чтобы полностью исчезнуть, вода размазалась по всей плитке.

Даша побледнела. Засуетилась, не зная, что делать дальше. Если сюда зайдет мама и все это увидит… И тут она заметила в углу близ двери ведро и швабру. С ведра свисала ворсистая тряпка. Девочка метнулась к ней, но тут поскользнулась на мокром полу и упала.

Мир померк, но тьма быстро отступила. И Даша очутилась посреди бескрайнего поля, поросшего высокой травой.

В сине-голубом небе ярко светило солнце, тут и там летали птицы. Пахло сладкими фруктами, но ни одного дерева в округе не росло. Девочка неуверенно пошла вперед, неумело выбирая дорогу среди разного вида цветов и колосков. Тут же зароились встревоженные пчелы. Но Даша знала, что они ее не укусят, и молча шла. Тут она на мгновение остановилась, заметив кое-что интересное.

Слева, там, где росли высокие фиолетовые кусты, кружились бабочки. Невероятно большие, с яркими разноцветными крыльями. Они то взвивались в небо, то опускались на цветы. Казалось бы, она даже разговаривали друг с другом… Шептали… Манили к себе.

Зачарованная их плавными движениями, Даша двинулась к ним навстречу. Шепот становился громче, но она по-прежнему не понимала слов. Словно это был другой язык… Но в то же время подозрительно знакомый. Бабочки, словно почувствовав ее приближение, взмыли в воздух и закружились в необычайно красивом танце. Даша захихикала, ускорила шаг. А затем и вовсе побежала. Но бабочки словно бы убегали от нее, как и дивная клумба с фиолетовыми цветами. И же ноги совсем не бежали, а стояли на месте?

Девочка опустила взгляд и увидела что-то в густой траве. Сунув руку в это зеленое марево, она достала сачок. Новый, с белоснежной мягкой сеткой и длинной гладкой палкой. Широко улыбнувшись, она осторожно двинулась навстречу бабочкам.

Подул ветер, и стайка красавиц рассыпалась, но тут же собралась в одно целое. Даша не сводила с них глаз. Она напряглась и крепко сжала в руках сачок. Одна из бабочек однозначно должна стать ее. Лучше вон та, с желтая, с длинными лентами, свисающими с нижних треугольных крыльев.

Даша кралась, стараясь не шуршать. Клумба и мерно кружившие над ней бабочки приближались. Сладкий привкус победы появился во рту, и Даша, дернувшись, взмахнула сачком.

Бабочки поднялись высоко вверх и рассыпались кто куда. Казалось бы, в их нескончаемом жужжании слышались слова: «Уходи… Уходи…». Они улетали все дальше и дальше, пока не исчезли в небе.

Это был провал. Даша рухнула на траву и захлюпала. Белым рукавом пижамы вытерла потекшие из глаз слезы, и бросила сачок на землю.

– Какая бабочка… Хочу бабочку… – захныкала она.

Как вдруг ветер донес до ее ушей лучистый смех.

Вытерев лицо, Даша осмотрелась. И сразу нашла ту, кто смеялся.

Это была девочка, нет, девушка. Она бежала по полю и махала огромным сачком, желая поймать большую бабочку с синими переливающимися крыльями. Но эта гадина нагло издевалась над ней. Она то взлетала выше, то опускалась, а порой и вообще вилась вокруг незнакомки! А та все никак не могла ее поймать, несмотря на то, что мастерски махала сачком!

Даша поднялась на ноги и взяла сачок. Вытерла влажное лицо мягким рукавом пижамы, и побрела вслед за незнакомкой, одетой в темное пышное платье. А еще у нее были ярко-рыжие длинные кудрявые волосы! Она то прыгала, то приседала, а порой забавно кралась, что выглядело очень смешно. Позабыв о своей печали, Даша снова заулыбалась, а потом и вовсе засмеялась.

Но незнакомка, похоже, не слышала ее. Или же была так поглощена ловлей, что не замечала ничего вокруг.

– Эй! Постой! Давай я помогу тебе! – закричала, смеясь, Даша.

Но девушка игнорировала ее. Все носилась по полю и махала сачком, пытаясь поймать вредное насекомое.

Внезапно бабочка резко развернулась и полетела навстречу к Даше. Девчушка вскрикнула от неожиданности, взмахнула сачком. И следом увидела, как в белой сетке забилась синекрылая красавица. Еще у нее были закрутившиеся в спираль усики…

Даша видела такую впервые. Она осторожно приоткрыла сетку, намереваясь рассмотреть бабочку. Та, ощутив свободу, быстро заползла ей на палец и распрямила крылышки. На солнечном свету они переливались от голубого до фиолетового, и Даша, не устояв перед соблазном, осторожно коснулась их. Но бабочка не улетела. Только медленно поднимала, да опускала крылышки.

Девочка расцвела. Глаза ее заблестели от счастья.

– Смотри, смотри! Я ее поймала! – закричала она и устремила все внимание на незнакомку.

Та стояла в нескольких шагах от нее.

Даша вздрогнула и отступила, не понимая, как незнакомка там быстро оказалась возле нее. Большие зеленые глаза, на щеках веснушки… А вот взгляд… Холодный и безжизненный, как у куклы. А еще она улыбалась. Довольно жутко.

– Вот, смотри, – продолжала Даша. – Возьми. Она не улетит.

Но девушка даже не шелохнулась.

– Что с тобой? Бери, – нервно сорвалось с губ.

Даша подошла к ней и протянула руку. Девушка молча сложила ладони, как нищенка, и бабочка неуверенно переползла к новой хозяйке.

– Вот, видишь? Она просто испугалась тебя, – добродушно улыбнулась Даша и отступила на прежнее место.

Незнакомка посмотрела на насекомое в своих руках, а затем снова на Дашу. Но так ничего и не сказала.

– Ты… Тебя не должно быть здесь, – раздался глухой голос над самым ухом, и Даша вздрогнула. Она обернулась, но не увидела никого, кто мог бы сказать ей это.

– А знаешь, я лучше пойду, – произнесла Даша, повернувшись обратно к девушке.

Незнакомка молчала. Как тут бабочка взмахнула крылышками, взмыла вверх и, покружив возле Даши, исчезла в синем небе.

– Ой, – единственное, что сказала девочка.

Лицо незнакомки перекосилось. Она широко открыла рот. И Даша поняла, почему та не говорила. У нее не было зубов. Ровно как и языка. Только черная дыра, из которой нетерпимо воняло сыростью.

Даша отступила. Шаг. Еще один. И больше не смогла – ступни вросли в землю.

Кожа на руках и ногах незнакомки побелела и начала лопаться, выпуская наружу серую пену. Волосы поседели и выпали, оставив гладкую, покрытую язвами, макушку. Платье почернело и поросло плесенью. Превратилось в лохмотья.

– По-помоги… – прохрипел призрачный глухой голос.

И Даша с ужасом поняла, что это и был настоящий голос незнакомки.

– Я н-не зн-наю, – с трудом выдавила она, не сводя широко раскрытых глаз от лица девушки, с которого слезала кожа.

– Я… Я хочу жить… Спаси… Уходи… Я не по… – с трудом прохрипел череп.

Нижняя челюсть с хрустом оторвалась. И вновь воцарилась тишина.

Тонкая рука поднялась. Похожий на желе серый кусок соскользнул с нее и упал в траву. Черные холодные пальцы коснулись щеки Даши, забирая тепло и жизнь.

Девочка закричала и открыла глаза. Вскочила и инстинктивно прижалась спиной к холодной ванне. Замотала головой, пытаясь понять, что происходит. Ее трясло.

– Даша! Бог мой! Что такое?!

Даша тупо уставилась на папу. Тот встревоженно глядел на нее. Так и не дождавшись внятного ответа, он присел и крепко обнял дочь, шепча ей на ухо утешающие слова.

И правда. Никакого поля, никаких сгнивших заживо людей… Этого не было. И не могло быть. Это был кошмар. Только и всего…

Но почему тогда так было трудно отвести глаз от пола? Где возле раковины в небольшой луже на спине лежала Лена.

Девочка всхлипнула и уперлась лицом в теплое папино плечо. Тихо захныкала, впилась ногтями в его широкую спину.

– Бог мой! Что стряслось? – послышался испуганный голос мамы из коридора.

Папа попросил ее не мешать. Даша была премного ему благодарна.

## Глава 4

– Дорогая, как же тебя так угораздило? – поинтересовался папа.

– Я… испачкалась. Хотела постирать. И упала, – выдохнула малышка, желая умолчать о кошмаре, который все никак не выходил из головы.

– Да, ну и потоп ты развела. Мама рассердилась.

– Я не нарочно, – виновато выдохнула девочка.

– Забудь, – махнул рукой папа. – Все нормально. Ладно. Уже поздно. Иди спать.

– Угу.

Даша покорно встала из-за стола, задвинула стул и удалилась. Игорь остался один, в компании громко тикавших на всю кухню деревянных часов.

– К черту, – произнес он, и, выключив свет, зашел в спальню. Лежавшая на животе на кровати Лида громко посапывала. Что-то пробубнив себе под нос, Игорь разделся, лег рядом с ней и закрыл глаза.

Ему снилось, как он отдыхал на корабле. Как сидел за столиком с банкой пива в руке и наблюдал, как на палубе в свете прожекторов танцевали люди. Громко звучала приятная музыка. Но внезапно началась тряска, а позади раздался оглушительный грохот. Незамедлительно поднялась паника, а палуба как-то странно накренилась. Музыка сменилась лязгом и скрипом, а затем и звериным рычанием. Тогда Игорь побежал вслед за остальными. Все начало смазываться, звуки и цвета слились в несуразный калейдоскоп. Слышались крики, стоны, везде на окровавленных стенах плясали бесформенные тени. Он спотыкался об изуродованных трупов, которых становилось все больше и больше…

Игорь проснулся посреди ночи с мыслью, что в доме есть кто-то посторонний. Словно бы тот стоял в коридоре и наблюдал за ним через тонкую щелочку незакрытой двери.

Его проверка не увенчалась успехом. Игорь вздохнул и ушел на кухню пить воду, чтобы немного успокоиться. Для пущей уверенности подергал за ручку входную дверь. Конечно, та была заперта. Но, ведомый дурной тревогой, он все равно заглянул в оставшиеся две комнаты. Но так и не успокоился на этом. Вернулся на кухню и выглянул в окно, намереваясь найти подтверждение своим опасениям. Но нигде не было ни жутких призраков-теней, ни изуродованных трупов. Он вернулся обратно в спальню и лег.

Утро выдалось совершенно не бодрым – Игорь проснулся часов в одиннадцать, голова раскалывалась и болела. А еще заложило нос.

Тут дверь открылась, и в комнату вошла Лида. Вид у нее был несколько растерянным.

– Игорь, ты и обед проваляешься в кровати? – с ходу напала она.

– Да я немного подустал, – признался тот и вытер лицо рукой. – Плохо спал.

Он кашлянул.

– Ох, нет. Только не говори мне, что ты заболел, – раздасованно выдохнула жена и подошла ближе. – Говорила же я…

– Брось, – перебил ее муж и махнул рукой. – Что я, по-твоему, сопля? Это все кошмары…

– Да, конечно, – закатила глаза Лида.

– Ну брось, брось. Выпью таблетку и дело с концом.

– Да уж. Я и не сомневаюсь, – захихикала жена. – Ладно, поднимайся. Я яичницу с сосисками приготовила. Иди поешь, а то Даша сейчас все сметет.

Она подошла к окну и открыла форточку. Выглянула в окно и присела на кровать возле мужа.

– Пусть немного проветрится. Я утром поднялась, вонь стоит. Мусор вчера не вынесли, вот и результат…

– Это не смертельно.

Она улыбнулась и положила ладонь ему на лоб.

– Температуры нет, – доложила она.

Снова это чувство… Словно кто-то посторонний сидел на кухне. Казалось, даже волосы на затылке зашевелились.

– У нас что, гости? – резко бросил Игорь, садясь. Нервно взъерошил пятерней шевелюру.

– Нет, – нахмурившись, покачала головой Лида. – С че…

– Ладно, хватит. Я уже поднимаюсь, – нервно произнес Игорь и демонстративно вытер глаза. Ощутил, как гулко затрепетало в груди сердце.

Лида кивнула и удалилась.

Игорь взял со спинки стула одежду и наспех натянул на себя. Выглянул в окно. На улице ярко светило солнце и сверкали многочисленные лужи. Слышалось глухое гавканье. Но не было ни единой души. Он почесал взявшуюся пупырышками руку – чувство, помимо него в доме есть кто-то еще, только усилилось.

Когда же папа пришел на кухню, сидевшая за столом Даша звонко поприветствовала его. Тот кисло улыбнулся ей в ответ и достал из настенного шкафа полупрозрачный контейнер с лекарствами.

– Пап, ты заболел? – ошеломленно выдала Даша, проглотив кусок яичницы.

– Да, дорогая, – ответил тот и кашлянул. – Но скоро мы это исправим.

Поставив контейнер на стол, Игорь принялся искать таблетки. Даша зачарованно следила за ним и совсем позабыла о еде.

– Лена говорит, их нельзя много есть, – произнесла она, заметив, как папа выложил на стол несколько упаковок.

– Да? Очень умная она у тебя, – отстраненно ответил тот, изучая инструкцию на обороте упаковки с труднопроизносимым названием. – Пожалуй, я нашел.

Запив пилюлю водой, Игорь сложил все лекарства в контейнер и положил его на место. Даша внимательно следила за его действиями, пока мама не сказала ей не отвлекаться.

– Не беспокойся, Дашуль, со мной все будет в порядке, – сказал папа, искренне надеясь, что таблетки заставят его отвлечься от глупых надумок.

Та кивнула и молча принялась за еду.

– Как, мы на озеро сегодня пойдем? – следом спросила Лида, накладывая себе добавки из общей сковороды.

– Нет смысла, – несколько раздраженно ответил Игорь.

– Но не сидеть же дома… – с недовольством произнесла Лида и бросила на мужа укоризненный взгляд.

Через приоткрытую форточку донеслась птичья трель.

– Я предлагаю пойти на ипподром, – предложил папа. – Даш, хочешь на лошадке покататься?

– Конечно! – расцвела девочка

Она откусила смазанный желтком хлеб.

– А где тут лошади? – смутилась Лида.

– На Первой Линии. На окраине деревни. Там как раз возле леса поляна большая есть.

– Что-то не припоминаю, – задумалась Лида.

– Увидишь.

– Откуда ты знаешь? – взъелась Лида.

– Ура! Ура! Лошадки! – перебила ее Даша и радостно захлопала в ладоши.

– Тогда решено, – с улыбкой произнес Игорь и подмигнул жене.

Взяв с корзинки на столе парочку абрикос, он вышел в коридор.

– Дорогой, а покушать? – крикнула ему вслед Лида.

– Не голоден, – донеслось ей в ответ.

Уже через полчаса Даша и Лида ждали папу Игоря на улице. Вовсю светило солнце, пели птицы и стрекотали в траве кузнечики. Появились и люди. В основном – местные. Ходили по двое-трое человек и о чем-то перешептывались. Лиде показалось это странным. Вновь в груди зашевелилось плохое предчувствие. Но когда Игорь крепко обнял за талию, она немного успокоилась и чмокнула мужа в щечку.

– Признавайтесь, кто у нас тут такой умный и придумал в лужу возле калитки кирпичей накидать?

– Я! – подняла руку Даша.

Она отвлеклась от созерцания большой лужи на дороге и широко улыбнулась папе.

– Где же ты их нашла?

– На заднем дворе, возле ореха, – ответила Даша, подойдя к папе. – Там еще доски какие-то лежат, но я их не стала трогать.

– Умница, – с этими словами папа потрепал дочку по голове. – Ладно, пойдемте уже.

Они свернули на втором перекрестке направо. Солнце уже начало изрядно припекать, что заставило Лиду снять легкую курточку. Игорь же не последовал ее примеру – он периодически кашлял, отчего и решил побольше держать себя в тепле.

Деревня быстро оживала. Люди вылезали из домов погреться на солнышке и обменяться утренними новостями. Ребятня рассекала по улицам на велосипедах, звонко смеялась и вопила. Так Дашу едва не обрызгал один пацан, на скорости проехавший по луже и поднявший фонтан грязи. Одна бабулька, выгуливающая коз, пристала к Лиде с неимоверно выгодным предложением купить свежего молока. Та тактично отказалась, но бабка принялась настаивать. Тогда уже вмешался Игорь. Старушка поняла, что ей ничего не светит, и вернулась к своим козам, бормоча под нос ругательства.

Вскоре ветерок принес запах лошадиного навоза, а затем дома слева сменились длинной деревянной постройкой и огороженным бревенчатым забором полем. Метров через триста вглубь поляна резко обрывалось высокой стеной леса. И там, вдалеке, у черного столба, обозначающего угол загона, сгрудились лошади. Они дружно повернулись к лесу, словно бы кого-то ждали.

– Пап, смотри, лошади! – тыкнула пальцем на животных Даша, на что папа лишь слабо кивнул.

Больше всего ему хотелось знать, что заставило животных стоять и смотреть в одну сторону. Он пригляделся – ни одна лошадь так и не пошевелилась.

– Пап, а пап? – задергала за рукав Даша.

– Что? – обратил на дочь все свое внимание Игорь.

– Мама к воротам пошла. Давай к ней? Она с тетей разговаривает.

Игорь сдвинул брови и обернулся. Да, там, у приоткрытых ворот длинного хлева стояла Лида. И разговаривала с некой полной женщиной. Когда он, ведя Даша за руку, подошел к ним, обе женщины смолкли и повернулись к ним.

– Что-то не так? – с ходу спросил он.

– Ну… да, – ответила Лида, заложив руку за руку. – В общем. Покататься мы не сможем.

– Хочу поката-а-аться, – тут же захныкала Даша.

Женщина, по всей видимости, хозяйка конюшен, нервно потопталась на месте и принялась кусать губу.

– Мы не долго. Пожалуйста, – попросил Игорь.

Толстушка вздохнула и поплотнее укуталась в теплую накидку. Покачала головой. Вид ее, конечно, оставлял желать лучшего; изможденное лицо, потухший взгляд. А еще от нее неприятно пахло.

– Простите, но – нет, – выдавила она, и Игорь почувствовал с ее стороны запах алкоголя. – У нас трагедия случилась.

– Лошадь пропала, – ответила за нее Лида и, поймав вопросительный взгляд мужа, пожала плечами.

– Это большая утрата для нас. Сейчас не лучшее… не лучший сезон, – запнувшись, сказала женщина. – Я не знаю, как это случилось, и почему она сбежала в лес. Муж пошел искать ее. И еще не вернулся…

– День еще впереди, – заметила Лида. Не переживайте. Ваша лошадь найдется.

Женщина слабо кивнула.

– Прошу меня извинить, – следом добавила она. – Но больше я ничем не могу вам помочь. Поэтому… прошу больше меня не беспокоить.

И с этими словами она развернулась и исчезла за высокими воротами, ведущими в конюшню. Те со скрипом закрылись, оставив Липниковых наедине с не получившими ответа вопросами.

– Пап? – опять подергала за рукав Даша.

– Прости, Дашуль, – ответил он. – Но сегодня не получится.

Даша тяжело вздохнула. И двинулась к забору, намереваясь еще посмотреть на красивых животных. Она вцепилась пальчиками в толстую проволоку, скрепляющую бревна в забор, и уставилась на лошадей. Внезапно те забеспокоились и замотали головами.

Папа заметил, как загрустила дочка и подошел к ней, желая растормошить. Но так и не успел ничего сказать. Лошади громко заржали и бросились врассыпную. Казалось бы, между ними мелькнуло нечто темное… Высокое и худое. Одна из лошадей вдруг резко повернула, подняла облако пыли.

Она стремительно приближалась.

– Даша! В сторону! – резко скомандовал папа, но дочь продолжала стоять, как статуя, и смотрела на несущуюся на нее взбесившееся животное. Игорь отреагировал мгновенно – он схватил девочку за руку и дернул на себя. Не сдержал равновесия и упал. Даша мешком повалилась на него.

Огромная гнедая лошадь громко заржала и поднялась на дыбы. Ударила тяжелыми копытами по забору. Проволока закачалась и разразилась неприятным металлическим звоном.

Даша поднялась, испуганно покосилась на животное. Мама Лида, взвизгнув, бросилась к ним и помогла мужу встать на ноги.

Лошадь вновь силой ударила копытом по ограде, и, нервно махая хвостом, поскакала прочь. Тут же дверь, ведущая из конюшни в загон, настежь открылась, и на поле ворвалась хозяйка с плетью в руке. Она громко завопила и ударила ею по пробегающим лошадям, но не попала ни по одной из них. Бросив тяжелый взгляд на стоявших близ забора Липниковых, она быстро зашагала к своим нервно ржущим подопечным, обеспокоенно собравшимся на другом конце загона.

– Ладно, пойдем, – произнесла Лида, похлопав мужа по спине. – Тут больше не на что смотреть.


– Так что там случилось?

За окном уже темнело. Соседний дом взялся серыми тонами, но верхушки деревьев все еще сияли красноватым оттенком. Через форточку на кухню проникало далекое гавканье, да кукареканье из соседних дворов.

– Да черт его пойми, – пожал плечами Игорь. – Лошади странные какие-то. Лида, ты только представь. Они стояли и пялились в лес, как загипнотизированные.

– Брось. Какой же ты выдумщик, – вздохнула жена.

– Нет, ты этого не видела… А потом они вдруг как побежали, как от огня.

– Думаешь, их что-то напугало?

– Да не знаю я, – раздраженно бросил Игорь. – Может, зверь какой.

– Хищник?

– Но не кролика же они испугались, Лида! В самом же деле! Что она сказала? Лошадь пропала еще?

– Да, – нахмурилась женщина. – И муж ее ушел на поиски.

– Сбежала, похоже, – задумчиво ответил Игорь. – Видел я их. Что с ними творят, что они такие бешеные?

– Похоже, что они правда чего-то испугались, – отстраненно ответила Лида. – Наверное увидели что-то в лесу.

– Думаешь, кого? Волка?

Лида посмотрела на него, как на идиота.

– Игорь, ты чего? Сюда ни один волк сюда носа не кажет, если только он не псих-самоубийца… Помни, что это не только рыбацкая деревушка. Все лесные твари уже с молоком впитывают не подбираться близко к человеку.

Игорь задумался.

– Возможно, – протянул он.

– Все, давай лучше телевизор посмотрим. В это время обычно приключения по второму каналу передают.

Игорь не сказал ни слова. Лида взяла пульт и принялась щелкать по каналам. Реклама, реклама… А вот и кино. По все видимости, семейное.

– Давай Дашу позовем, – предложил Игорь.

Лида кивнула.

Муж постучал по стене и позвал дочь. Та быстро откликнулась и открыла дверь в комнату.

– Что? – донесся голос из коридора.

– Дашуль, тут кино интересное. Приходи, – крикнул с места папа Игорь.

– Нет, не хочу, – услышал он спустя короткую паузу. – Мы тут играем.

– Ну смотри сама, – произнес папа. И услышал, как хлопнула дверь.

Остаток дня прошел тихо, за просмотром фильмов и поглощением пирожков. Кашель у Игоря так и не прошел, и Лида дала ему еще одну пилюлю. Казалось бы, она сразу же подействовала, но вместе с тем мужа всю ночь опять промучили кошмары.

Когда он проснулся, солнце роняло в окно лучи, в которых плясали редкие пылинки. Лида лежала рядом и тихо посапывала. Явно никуда не торопилась. Тогда Игорь закрыл глаза и постарался заснуть. Но это вышло не так просто; перед внутренним взором то и дело всплывали жуткие образы. Это всегда была высокая неясная тень. Она угрожающе рычала и сопела. У нее были большие, светящиеся желтым, мертвые глаза. Тень подбиралась все ближе и ближе, становилась все больше приземистой и лохматой, пока не обратилась в огромного волка, скалившего окровавленную пасть с огромными зубами.

Игорь выругался и поднялся с кровати. Достал из шкафа халат и тихо удалился, прикрыв за собой дверь. Зайдя на кухню, он потер ладони, пытаясь согреть их. Поставил на плиту чайник и сел на стул, тупо уставился в темный экран телевизора. Еще не проснувшийся мозг пытался понять, почему в доме опять так холодно. Но не находил ни единого толкового варианта ответа. Даже кофе не помог взбодриться, а дурные образы из ночного кошмара опять полезли в голову.

Это было последней каплей. Вернувшись в спальню, Игорь переоделся и вышел в прихожую. Снял с крючка свою курточку и обул кроссовки. Вышел на улицу.

В это утро надрывала горло кукушка и соседские петухи. По дороге расхаживали, высоко подняв хвост, коты. И не было ни одного человека. Игорь пошел, наугад выбирая себе дорогу. Вскоре голова прояснилась от дурных образов, и проснулся весьма обычный аппетит. Как нельзя кстати на пути возник магазинчик, но, к несчастью, он оказался закрыт. После недолгих блужданий Игорь понял, что безумно хотел пива. Нет ничего плохого пропустить бутылочку утром, решил он. Лишь бы только Лида ни о чем не узнала…

Внезапно он остановился, не понимая, почему опять очутился здесь. Проволочный забор, поле… Только ни единой лошади. Развернувшись, Игорь быстро зашагал прочь. И вскоре очутился возле небольшого магазина, пристроенного к двухэтажному дому. Он уже был открыт.

Тонкая продавщица в синем фартуке, вытирающая пыль с прилавка, устремила на Игоря уничтожающий взгляд. Тот проигнорировал это и попросил бутылку пива. Он сразу открыл ее зубами, отхлебнул. Продавщица молча положила на монетницу мелочь и продолжила свое дело. Поблагодарив ее, Игорь забрал сдачу и удалился. Прикончил пиво прямо здесь, возле магазина, и оставил пустую бутылку рядом с урной. Заметно повеселев, он двинулся домой. Успел заметить на перекрестке одинокого, необычайно высокого худого человека в облегающем черном костюме, и помахал ему рукой. Тот не обратил никакого внимания и исчез за углом. Игорь пожал плечами и, напевая под нос мелодию, двинулся своей дорогой.

– Игорь, что происходит? – набросилась на него с порога жена. – Ты что, пил?

– Прости, Лидочка, – отозвался Игорь, снимая кроссовки. – Я прогуляться вышел. Плохо себя чувствовал.

– Игорь, не отходи от темы! Мы же с тобой договаривались! – начала злиться Лида.

– Прости, – произнес тот. – Я не хотел. Просто все эти кошмары… Хотелось отвлечься.

– Игорь! – строго сказала Лида. – Ты же прекрасно помнишь, чем однажды все это закончилось!

– Да, да. Я все понял. Прости, – и с этими словами он обнял жену и прильнул губами к ее губам. Та положила ему руки на плечи и ответила тем же.

– Мы пойдем сегодня на озеро? – спросила она, едва отлепилась от него.

– Конечно. Погода – супер.

Лида улыбнулась.

– Ладно, пойдем завтракать. Я салата нарежу. У нас еще рыба вяленая осталась. Давай доедим.

– А, это вон та мелкая?

– Угу.

– Блин!

– Что?

– Знал бы, купил бы побольше пива!.. Для тебя.

Лида рассмеялась и ушла на кухню.

– Уговорил.

Игорь последовал вслед за ней.

## Глава 5

Мама с любопытством наблюдала за дочерью, качавшейся на волнах на матрасе недалеко от берега. Папа плавал рядом, нырял и снова появлялся на поверхности. Потом подплыл к дочке и, уцепившись за матрас, принялся ей что-то рассказывать. Начал размахивать то одной, то второй рукой, похоже, изображал некую сценку. Дашу это изрядно веселило, она громко смеялась и хлопала в ладоши. Все кончилось тем, что папа крепко схватился за подушку матраса и поплыл, толкая его вглубь.

Было довольно забавно наблюдать за ними, и Лида, подняв солнцезащитные очки, лучезарно улыбнулась. Вот, Игорь откинулся от матраса, нырнул… И выплыл с чем-то непонятным в руке. Оно сияло на солнечном свете, слепило в глаза. Но тут он сунул предмет лежавшей на матрасе девочке, и та, сев по-турецки, принялась завороженно крутить его.

Если бы только это была не еще одна жуткая кукла…

Потеряв всякий интерес к слепившей в глаза штуке, Лида легла на подстилку. Опустила на глаза солнцезащитные очки и сладко потянулась. Приятная расслабленность прокатилось по всему телу, навеяла сонливость. Мерный шум накатывающих на берег волн успокаивал, прогонял невесть откуда взявшуюся тревогу. Веки тяжелели и опускались сами собой. Солнце ласкало кожу, даруя теплое покалывание. И как-то незаметно шум прибоя растворился в общем потоке звуков, а потом и вовсе настала тишина.

«Проснись, а то обгоришь».

Лида резко открыла глаза и села. Замотала головой, пытаясь вспомнить, что видела во сне. Но тут радостные вопли Даши отвлекли ее. Сняв очки, Лида поглядела на дочь, бултыхавшуюся в воде. Игорь лежал рядом с ней на матрасе и, по всей видимости, тоже отдыхал.

Сердце гулко забилось. Лида вздрогнула, не понимая причины такой реакции. Цокнув, она перевернулась на живот.

Взгляд упал на большую пляжную сумку, стоявшую возле толстой ножки зонтика. Из нее выглядывал краешек книги. Это была одна из тех, что лежала на книжной полке в спальне. Похоже, хозяйка дома очень любила читать, раз собрала у себя целую коллекцию исторических романов… Кто ее сюда кинул? Игорь?

Лида сунула руку в сумку. Кожу ужалил десяток тоненьких иголок, и она дернулась, едва не опрокинулась вместе с шезлонгом, на котором лежала. Схватив сумку, она положила ее перед собой и заглянула внутрь.

На нее смотрело белое лицо.

Лида осторожно взяла Лену и отодвинула сумку. Погладила пальцем шершавые швы, словно бы сдерживающие две половины тела, надавила ногтем на уплотнение в груди. Но узнать, что это оставалось невозможным – толстые нити были туго стянуты. Лида перевернула игрушку и прошлась пальцами по ворсистой черной спине, по вытянутому мягкому затылку. Погладила плоское лицо и всмотрелась в него.

– Эй, мама, мама! – над самым ухом взорвался голос дочки.

Лида встрепенулась. На нее посыпался град брызг, и она инстинктивно прикрылась от них ладонью. Вернее, Леной.

– О, мам, ты решила поближе познакомиться с Леной? – последовал вопрос.

Лида не знала, что и ответить. Она посмотрела на дочь, улыбавшуюся во все тридцать два зуба. С ее волос стекала вода. Ноги были измазаны песком, ровно как и ярко-синий закрытый купальник. Даша с любопытством пригнулась к маме, в надежде получить ответ.

– Ах, да, – улыбнулась та и заправила упавшую на лицо прядь за ухо. – Она очень… необычная.

– Не то слово, – поддержала Даша. – Ты ее еще не знаешь. Лена очень добрая и очень любит вас!

– Ах, да, – вновь улыбнулась Лида.

Она опять провела пальцем по узкой черной спине. Ни одна ворсинка не уколола.

– Да уж, очень необычная, – заметила женщина.

Даша засмеялась.

– Вот, смотри! Мне папа достал со дна, – радостно произнесла девочка и протянула маме кулак. Раскрыла его.

На ладони лежала ракушка. Большая, бледно-оранжевая, с забавными отростками у основания. Даша держала ее осторожно, словно боялась, что та треснет от неаккуратного обращения.

Лида положила Лену на песок и взяла ракушку. Потрясла и приложила к уху.

– М-м-м, – слышу море, – загадочно сообщила она.

Даша еще пуще засмеялась.

– Мам, ну ведь мы на озере! Значит, ты слышишь озеро! Пусть оно и такое же большое, как и море!

Но не успела Лида что-либо и ответить, как рядом возник Игорь. Кашлянув, он сел на подстилку под зонтом и взял скомканное пляжное полотенце, лежавшее рядом с пляжной сумкой.

– Ну что, как? – спросил он, переведя взгляд на Дашу. И подмигнул.

– Супер, – констатировала та.

– Ракушка очень красивая, – вынесла вердикт Лида.

Она передала ее Даше.

– Случайно нашел, – произнес муж, вытирая полотенцем волосы. – Мне повезло, что тут неглубоко. Только я не пойму, как она тут очутилась. Потерял то ли кто-то… Видишь, она еще лаком покрыта.

– Наверное, так оно и есть, – пожала плечами Лида. Заморачиваться на таких глупых вещах совершенно не хотелось.

– Да. Насчет ракушек… Мне один отдыхающий рассказал, что тут их тьма тмущая. Сам ловил, варил, говорил, что они очень вкусные.

– Игорь! – возмутилась Лида.

– А что здесь такого? Я бы попробовал, – признался тот и облизнулся.

– И где мы их варить будем? Тут, на песке? – буркнула Лида. – Я домой сейчас идти не собираюсь! Хочешь, лови и иди домой вари их!

Игорь улыбнулся и наклонился к жене.

– Ну, дорогая. Я же пошутил. Что ж ты так кипятишься? – прошептал он ей едва ли не на ухо. Положил руки на ее подзагоревшие плечи и чмокнул в щечку. – Помнишь, что ты мне обещала?

– Конечно, – произнесла та. Повернулась и поцеловала Игоря в губы.

– Отлично, – воодушевленно произнес тот и разлегся на подстилке. Положил полотенце себе на лицо и затих. Вряд ли он заснул – рядом копалась и шумела Даша. Мимо ходили люди, о чем-то переговаривались. Шуршали пакеты и доносились детские крики со стороны пляжа.

Но тут елейная благодать сменилась приторным чувством тревоги. Игорь ощутил, как руки покрылись мурашками. Откуда-то повеяло холодом. Казалось бы, тут, совсем рядом, кто-то стоял. И что-то шептал. А Даша отвечала ему, как старому доброму знакомому.

Игорь сорвал с лица полотенце и с недоумением уставился на дочь. Та сидела на песке возле подстилки, держала за руки Лену и что-то ей говорила. И возле нее никого не было. Только прохаживались взад-вперед люди, которым она не представляла никакого интереса.

– Дорогая, что ты задумала? – неожиданно спросил папа и повернулся на бок. Подпер голову рукой и немигающе уставился на дочь.

Даша замолкла и положила куклу на колени. Повернула голову к папе и натужно улыбнулась.

– Да, папуль? – подняла брови девочка.

– Что ты делаешь? – поставил конкретней вопрос Игорь.

– А? Ничего, – ответила она и замотала головой. – Так, рассказываю Лене, как научилась плавать. Представляешь? Она не умеет! Хотя уже такая большая!

– Да? – удивился папа. – А когда я ее нашел, она очень даже отлично плавала!

Даша захихикала и повернулась к нему.

– Она сама не знает, как у нее это получилось! – выдала девочка. – Она тогда уже выбилась из сил. Слишком многое случилось.

– Что именно? – смутился папа, по-прежнему не сводя с дочери глаз. Странная тревога так и не покидала его сердце.

– Ну… Она ведь с пиратского корабля, понимаешь? Капитан ее очень любил! Она помогала захватывать другие корабли! Представляешь? У нее свое волшебство есть. Но потом на них напали! И капитан потерял ее.

– Ах, вот оно что? – загадочно протянул папа. – И так что дальше? Отдашь ее капитану?

– Нет! – заявила девочка. – Ей со мной очень хорошо. Она больше не хочет никуда, понимаешь? У нас с ней и так много общего!

– И что именно? – не переставал задавать вопросы папа.

– Мы любим игрушки! А еще и тебя с мамой! – после короткой паузы сказала девочка.

– Мне очень приятно это слышать, дорогая, – мягко улыбнулся папа.

Тут он заметил, как к ним приближалась Лида.

– Смотри, мама вернулась, – качнул головой папа.

Даша помахала женщине рукой и та ответила тем же. Затем отвернулась и принялась возиться в песке.

– Ты так быстро, – заметил Игорь.

Лида молча села на подстилку рядом с ним и взяла бутылку с водой из сумки. Несколько капель упало с ее мокрых волос ему на лицо, и он, поморщившись, сел.

– Да мне достаточно, – ответила жена, утолив жажду.

– Да брось, иди еще покупайся. Нам тут и так осталось всего ничего. Потом же жалеть будешь.

– Знаю, да что-то нет особо желания, – раздраженно произнесла она. – Не знаю.

Она зачем-то обернулась, и вновь повернулась к Игорю.

– Люди тут… Мне кажется, они на нас смотрят.

– Ох, дорогая, ну ради Бога, не начинай! – нервно бросил муж. – Ты мне что обещала?

– Да, – кивнула Лида, почувствовав, что сглупила. – Я, наверное, проголодалась.

Она взяла сумку за длинные ручки и положила себе на колени. Покопалась в ней, но то, что было нужно, не нашла.

– Странно, я помню, как мы брали еду, – произнесла Лида.

– Да мы уже похоже все съели, – ответил Игорь. – Сколько мы тут? Нам домой не пора?

– Да в принципе позагораем и домой можно собираться. Даша, я так смотрю, купаться больше не хочет. Эй, Дашуль? Сядь в тенек, ты так голову себе припечешь.

Но девочка по-прежнему усердно возилась в песке.

– Даш? – еще раз позвала мама.

Никакой реакции.

Тогда Лида встала и подошла к дочери. Невысказанные слова застряли на языке, в груди сжалось сердце. Снова появилась неприятная уверенность, что на нее пристально смотрел кто– посторонний. С явно плохими намерениями.

– Даш, мы домой собираемся, – выждав паузу, сказала мама. – Я высохну… И мы пойдем.

Ответом ей было тихое «Угу».

– Что такое? – спросил муж, едва Лида села рядом с ним.

Та снова отпила воды из бутылки.

– Куклу она свою в песок закапывает, – скривившись, ответила та.

– И… что? – не понял он.

– А ты не понимаешь? Не корчи из себя дурачка! – возмутилась жена.

Игорь фыркнул.

– А что тут такого? Это же просто игра! Видишь, она ее уже откопала!

Даша держала Лену над головой. Белое лицо виновато улыбалось. Лида отвела взгляд и почувствовала, как в сердце родилось легкое отвращение.

– Игорь! – прорычала она. Голос ее предательски дрогнул.

Вместо того, чтобы ответить, он пододвинулся и крепко обнял ее. Почувствовав за спиной теплую опору, Лида немного успокоилась.

– Это только игра, – прошептал он ей на ухо. – Ничего особенного. Тебе не стоит заводиться из-за пустяков.

Та слабо кивнула.

– Ну и отлично.

Некоторое время они сидели и молчали, наблюдая, как возле Даши росла горка песка. Потом девочка поднялась и села сбоку новоиспеченной ямы. Принялась засыпать ее и что-то наговаривать.

– Она опять это делает, – глухо произнесла Лида. – Она ее закапывает.

– И что с того? – вопросил Игорь.

– Это… это похоже на похороны, – последовал глухой ответ.

Игорь вздохнул и покрепче обнял жену.

– Не выдумывай, – прошептал он.

– Ведь мы… Мы старались избегать этого, помнишь? Договорились избегать эту тему.

– Помню.

– Когда умерла мама… Даша приняла это на свой счет.

– Она тогда была совсем маленькой, дорогая. Я уверен, она уже этого и не помнит.

– Но и за бабушку ничего не говорит!

– Ты преувеличиваешь…

– Но я не хочу этого, понимаешь? После того, что случилось с телевизором… Я заметила в ней… – затряслась Лида. – Я боюсь, Игорь.

– Я помню, – успокаивающе шептал на ухо муж. – Не переживай. Ничего плохого не случилось.

– А я больше не хочу это видеть. Никогда.

Игорь отпустил ее и подошел к Даше. Что-то ей сказал, и та кивнула.

– Собирайся. Мы идем домой, – сообщил он, вернувшись к жене. – Солнце уже припекает.

Та вытерла лицо полотенцем и что-то буркнула. Игорь расковырял из груды одежды рубашку и надел ее. Принялся быстро застегивать пуговицы. Лида все так же сидела и смотрела на озеро, не шевелясь.

– Лидонька? Все, мы домой идем, – тревожно напомнил он, и протянул ей платье, лежавшее в самом верху кучи.

– Зря.

– Что?

– Зря ты достал эту чертову куклу. Она… понимаешь? Не просто так оказалась в воде, – тихо призналась она, надеясь, что Даша не услышит. Но той, похоже, не было дела ни до чего, кроме ее любимой Лены.

– Тут горы кругом… Непроходимый лес… Не вижу ничего странного. Мало ли кто ее потерял…

– Вот именно, что на другом берегу никого нет. Только лес и горы. Понимаешь? Мы тут одни.

Игорь кашлянул. Нахмурился и похлопал себя по нагрудному карману. Там что-то было. Сунув пальцы внутрь, он достал банкноту и облегченно вздохнул.

Признать, он как никогда ранее был этому очень рад.


По дороге домой папа Игорь заскочил в рыбную лавку и приволок парочку больших вяленых лещей. Потом на пути возник другой магазинчик, и он быстро исчез за его дверями. Мама с дочкой остались ждать его на улице. Даша не переставая крутила в руках Лену.

Лида же старалась на них не смотреть; она буравила взглядом разлапистое дерево, росшее напротив дороги. Ей вдруг очень захотелось посидеть на лавочке, которое стояло под его широким стволом. Но через несколько минут вернулся муж с двумя бутылями пива. И Лида позабыла все невзгоды. Она сразу повеселела и принялась отпускать шуточки.

На вопрос Даши, можно ли ей такое пить, она ответила, что ей все равно не понравится. Дочка кивнула и больше не поднимала этот вопрос. Лида была этому рада – впервые она так легко отделалась от развития неприятной темы.

За обедом родители быстро осушили бутыли и прикончили обоих лещей. Дом впервые затрещал от громкого смеха и смешных историй. Даша быстро покинула пиршество и закрылась в своей комнате, слыша через стенку несколько изменившиеся голоса родителей. Потом все как-то резко стихло, и в стену постучали. Даша поняла, что от нее требовалось, и пришла на кухню, прижимая к груди Лену.

Мама сидела у папы на коленях и обнимала его.

– Дорогая, мы отдохнуть хотим. Поэтому смотри, не тревожь нас, – сказал папа. – Можешь во дворе погулять, только на дорогу не выходи. Вечером мы мороженого купим! Так что не скучай!

– Угу, – кивнула та и молча ушла к себе.

Едва дверь хлопнула, родители дружно захихикали и вышли из кухни, оставив на столе грязные тарелки с кучей рыбьих косточек. Громко хлопнули дверью в спальню.

Даша слышала, как они хохотали и вскрикивали, но даже и не думала вмешиваться. Она сидела на кровати и немигающе смотрела на Лену. Внезапно через стенку громко зазвучала музыка, а голоса притихли. Потом и вовсе заскрипела кровать. Даша не понимала, зачем родителям вздумалось ее двигать, но ее это на самом деле мало волновало.

Когда музыка резко оборвалась, в доме поселилась тишина. А Даша все сидела и смотрела на куклу, которая виновато улыбалась ей.

– Это точно, – сказала девочка. – Но теперь у нас есть мороженое.

Лена ей не ответила.

Даша кивнула и встала с кровати. А потом собрала все свои раскиданные по полу игрушки и начала рассказывать, кому и сколько почитается мороженого. И никто не обиделся, когда хозяйка объявила, что большая часть полагается новенькой. Рассказала орде пушистых зверей, как один отважный рыцарь спас Лену из лап огромного водяного дракона. И что она, как никто иная, как заколдованная принцесса. Потому-то ей и полагался самый большой кусок.

Из общего совета недовольными остались плюшевый слон Артур и дракончик Кеша. Несмотря на то, что Кеша выглядел весьма воинственно и угрожающе тянул пластмассовые маленькие лапки, Даша посчитала, что он заслуживал самого строгого наказания. А именно, двухчасового стояния в углу. А вот Артуру повезло больше – его просто бросили под кровать.

Уже вовсю проходила церемония принятия Лене титула королевы зверей, как тут до ушей Даши донеслись слова. И она замолчала, внимательно вслушалась.

Да-да, это самый настоящий разговор. Судя по всему, местных жителей! А его уж никак нельзя пропустить!

Шепнув игрушкам сидеть тихо, Даша метнулась к окну и, отодвинув краешек занавески, осторожно выглянула. Уже хотела спрятаться, чтобы ее не заметили, но говорившие были сильно увлечены беседой, да и стояли за соседским забором, отделявшим участки всего через каких-то два метра. Даша хорошо видела их лица, а они даже не подозревали о ее существовании. Почувствовав себя настоящим шпионом, девочка навострила уши.

Двое немолодых сельских мужиков вдруг засмеялись и зашагали прочь, к кирпичной избушке, высившейся через накрытую полиэтиленовой пленкой гору песка. Вид у домика был не самым лучшим, потому Даша смекнула, что вряд ли там останавливались отдыхающие.

Как тут возле самих ступенек старики остановились и резко развернулись к Даше. Юная шпионка не растерялась, прижалась к стене. Подождала немного и выглянула.

– Надо же, я и сам думал к тебе в гости зайти! – сказал тот, что слева. С густой бородой и клетчатой потертой рубашке.

– Ну, так! Живем на одной улице же! Лукавишь, Андрюха, лукавишь…

Даша внимательно смотрела. Что-то подсказывало ей, что они ее не видят.

– Да ничего я не лукавлю! Вон, неделю назад у меня несчастье случилось! Куры пропали! И это только у меня! У соседки, вон, все хорошо, уже цыплята вылупились…

– Не завидуй ты! Я тя знаю, сам виноват! – засмеялся лысый собеседник в трико. – Наверняка волки вылезли с голоду…

– Перекрестись, Михалыч! Беду накличешь!

– Брось, – махнул рукой собеседник.

– Нет, нет! Нам что, скажешь, мало досталось? В деревне сейчас не все гладко, ты знаешь!

– Прости, друг. Вырвалось само собой…

– Ты-то язык свой в узде держи, Михалыч! Договоришься! – пригрозил пузатый Андрей.

– Прости… Прости дурака!

– Так вот… А ты разве не знаешь? Про Князевых?

– Что там? – смутился дед.

– На днях несчастье у них случилось.

– Какое такое? – встревожился Михалыч.

Он нервно почесал голову.

– Да ты что? Не знаешь? Вся деревня гремит! Ты не видел подратый столб возле их дома?

– Нет, не видел. Я ж нечасто там хожу… Погоди… Что значит «подратый»?

Андрюха настороженно осмотрелся и наклонился к Михалычу. Что-то сказал, но Даша не смогла прочитать по губам – слишком далеко они стояли.

– Так что ты сразу не сказал? – встревожился Михалыч. – А ну быстро ко мне, расскажешь все! Авось помогу, чем смогу. Я же все-таки, строитель.

– Конечно! – нервно согласился его приятель. – Ты же строитель…

Он последовал за стариком в дом.

Дверь хлопнула и на этом все и закончилось. Даша вздохнула и задумалась. Она слышала, как мычала корова, лаяли собаки в соседских дворах и шелестела листва деревьев в ее собственном. Но все это было не интересно. Больше всего на свете хотелось узнать окончание разговора. Даже несмотря на то, что это невежливо.

Она прислушалась. Однако, дом напротив хранил гробовую тишину. И только изредка из его двора раздавалось кудахтанье кур.

– А ну, звери! – скомандовала Даша своей плюшевой армии. – Быстро на задание! Узнайте, что там случилось! Кто виноват?

Но те как сидели, так и продолжали сидеть.

– А ты, Лена? Можешь что-то сказать? – Даша устремила на куклу пытливый немигающий взгляд.

Но и та не могла ничего ответить. Сидела, как и все остальные. И тут в голове девочки сам собой родился ответ.

«Они прячут зло и должны за него ответить».

– Ух ты… – растерянно произнесла малышка. – А вот это уже интересно!

Увлеченная игрой в расследования, Даша пару раз выходила на след преступника, но затем так же быстро теряла его. Плюшевый тигр помогал ей. Но вскоре он прокололся, и Даша без тени сомнения объявила его «оборотнем в погонах», помогающим «плохим дядям». Поставила в угол, но вскоре посчитала его вину искупленной, и вернула к остальным. А потом случилось чудо. Преступник выдал себя. Попытался бежать, но Даша пустила на него погоню. Не успел самый быстрый член команды – кот Тимон – настигнуть его, как в дверь постучали.

– Даша? – послышался робкий голос.

Дверь, щелкнув, открылась. И Даша увидела на пороге маму в длинном белом платье в горошек. Осознав, что, наверное, разбудила ее, девочка затаила дыхание и приготовилась к худшему. Однако, вместо того, чтобы рассердиться, мама кошкой подскочила к дочке и, мягко присев, заглянула ей в глаза.

– Ты идешь? – как-то странно начала она. В ее глазах плясали веселые огоньки.

Даша, широко распахнув глаза, не знала, что и ответить.

– Чего ты молчишь? Забыла? – широко улыбнувшись, подмигнула мама.

Но Даша не понимала. И тогда Лида прислонилась к ней и зашептала в ухо:

– Начну с букв. На букву «М»…

Даша задумалась.

– О…

И тут Даша просияла.

– Конечно! – воскликнула она и, вздрогнув, приложила ладонь к губам.

– Не так громко, – ровным тоном пояснила Лида. – Папа спит.

Даша кивнула.

– Мороженое, – прошептала она, и мама, широко улыбнувшись, подмигнула.

Девочка засияла от радости.

## Глава 6

Несмотря на жару, Даша напевала веселую мелодию и забавно пританцовывала. Шедшая позади нее миловидная женщина наблюдала за ней и качала головой в такт незамысловатой песенки. Тонкая нить тревоги, все еще извивающаяся в груди, наконец, разорвалась и исчезла. В душе медленно растеклась радость, и Лида не заметила, как стала сама пританцовывать и хлопать в ладоши. Ей было все равно на прохожих, кидающих на нее косые взгляды.

Внезапно Даша застыла на полушаге. Лена тихо плюхнулась ей под ноги.

– Даш… Что такое? – остановившись позади дочки, обеспокоенно уронила мама Лида.

Малышка не ответила. Только резко повернула голову вправо.

Лида недоверчиво покосилась на бабок, сидевших на лавочке. Те о чем-то тихо переговаривались, а потому слов было не разобрать. Она прислушалась, но результат остался тем же. Тут одна из старушек принялась махать руками, словно изображала некую сценку.

Лида нахмурилась, не понимая, почему ими так заинтересовалась Даша.

– Мам? – раздался жалобный голосок.

Женщина перевела внимание на дочь. Глаза девочки были широко раскрыты.

– Что-то случилось? – неспешно произнесла мама.

– Нет, ничего… Я птицу увидела, вот и остановилась на нее посмотреть, – поспешила оправдаться Даша. Она подняла куклу и, смахнув с нее пыль, крепко обняла.

– Да? – изумленно вопросила мама.

Она вновь глянула на бабок. Те, словно заметив лишнее внимание, взялись за свои трости, дружно поднялись и прошли через узкую, видавшую виды калитку в заросший бурьяном двор.

– А ты не видела? Большая такая! Очень красивая!

– Н-нет, – ответила мама. – Что, орел?

– М… Нет, не знаю, – пожала плечами Даша. – Ладно, пойдем.

Она широко улыбнулась и двинулась вперед.

Лида зачем-то кивнула ей в спину и зашагала следом. В животе возникла неприятная тяжесть, но она быстро прошла, слоило перестать думать о птицах и бабках. Но тревога, вновь зашевелившаяся под сердцем, заставила усомниться в правдивости дочкиных слов. Даша врала. Ее явно что-то беспокоило, но не хотела говорить, что именно… Что же она увидела?.. Никакой это был не орел, нет. Вряд ли вообще она видела птицу…

Сейчас Даша беспечно шла и что-то рассказывала кукле. Но в ее движениях не было прежней легкости. Напряженно вытянувшееся тело, тяжелая поступь. Материнское сердце чуяло – Даша чем-то обеспокоена, если даже не напугана. Только вот что-то не позволяло спросить это напрямую. Возможно то, что Даша начала крутить перед собой свою «новую» игрушку. Это выглядело довольно странно, учитывая то, что она ее поднимала и опускала.

Жуткое белое лицо то появлялось из-за собранных в пышный хвост волос, то пряталось… Словно издевалось, следило… И виновато улыбалось.

В красных скобках вспыхнули бледные огоньки.

Лида поморщилась и замотала головой, прогоняя наваждение. Вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Горячий… Тогда и не удивительно, раз стало мерещиться черт пойми что. Но ведь… кукла действительно наводила жути. Казалась такой… живой…

Буркнув себе под нос слова успокоения, Лида с трудом заставила себя прогнать прочь глупые мысли. Словно в отместку между висками предательски запульсировало. Пришлось их помассировать. Боль начала понемногу стихать, унося с собой странную приторную тяжесть в животе.

Стараясь ни о чем не думать, Лида молча шла, не забывая смотреть из стороны в сторону.

Ничего особенного. Одна немолодая женщина рвала раскинувшую пышную крону возле забора вишню и бросала спелые плоды в ведро. Ее пожилая соседка через два дома – раскладывала на сушилку во дворе белоснежные простыни. Немногим дальше бабулька выгуливала коз, и Лида пожалела, что не свернула на прошлом перекрестке. Несмотря на то, что небольшое стадо щипало бурьян возле столба электропередач, грунтовая дорога пестрела от свежих следов их передвижения. Даше же было все равно; она смело вышагивала, даже не пытаясь выбрать себе путь почище.

Затем они свернули на первом перекрестке налево. Лида собралась высказать дочери на ненадлежащее поведение и испачканные шлепанцы, как вдруг увидела несущегося на нее из-за фонарного столба толстого мальчишку на новеньком велосипеде. Тот вскрикнул и резко дернул рулем, но не сдержал равновесия и упал. Лида стремглав подскочила к нему и помогла подняться. Тот извинился и, вытерев с ушибленной руки пыль, сел на велосипед. Повертел рулем, удостоверяясь, что с великом все в порядке.

– Смотри, у тебя на руке кровь, – заметила подошедшая к ним Даша. Она тыкнула на мальчишку пальцем, и тот, наконец, увидел красные подтеки возле локтя.

– Та, ерунда, – прошепелявил он и махнул рукой. – Заживет.

Натужно улыбнувшись, пацан покрепче схватился за резиновые рукояти велосипеда. Как тут его лицо в удивлении вытянулось.

– Эй, а что это у тебя в руках?

Даша захлопала глазами и покрепче прижала к груди Лену.

– Да, ты поняла! Это, это! – закричал мальчишка, тыкая в девочку пальцем.

– Это… моя… – пролепетала Даша.

– Да я понял, понял. Какая страшная кукла. Я и не думал, что девчонкам такие нравятся, – хохотнул он, и Даша заметила у него между передними зубами широкую щель. – Где ты ее купила? Я себе тоже такую хочу!

– Я ее не покупала, – выдавила девочка.

Пацан устремил на нее вопросительный взгляд. Но тут что-то буркнул себе под нос и умчался прочь.

– Даш? – изогнув брови, спросила мама.

Та скорчила гримасу и пожала плечами.

– Странный он какой-то, – только и сказала она. – Ладно, пойдем.

Ближайший магазин оказался закрыт. Однако, ни одной вывески, объяснявшей сие безобразие, Лида так и не нашла. Потому, пожелав всего хорошего нерадивым хозяевам ларька, она скорым шагом спустилась со ступенек. Даша ждала ее неподалеку, возле бетонного столба электропередач, стоявшего близ разлапистой ивы. Она сидела на траве в теньке и смотрела вверх, на склонявшиеся к ней тоненькие ветки.

– Что ты там такого увидела? – поинтересовалась мама, едва подошла к ней.

Даша загадочно улыбнулась ей и поднялась на ноги. Отряхнула платье.

– Я помню другой магазин, большой, у него еще два этажа было, – задумчиво произнесла малышка. – Давай туда пойдем?

– Даш, ну ведь это ж далеко, – сразу парировала Лида. – Давай вернемся, там еще ларек был на Втором Линейном…

– Ну ма-а-м, – начала Даша. – Это большой магазин, там мы уже покупали такое мороженое… А что, если мы вернемся, а там с шоколадной крошкой не будет?

Лида вздохнула – с этим не поспоришь. Она взяла дочь за руку и двинулась вперед. Отчего-то захотелось домой. Упасть в теплую кровать и заснуть, чтобы сегодняшний день поскорее прошел… Еще эта кукла… Даже деревенский мальчишка определил, что она не для девочек…

– Мам? – спросила девочка.

– А?

– Ты сердишься? – неуверенно сорвалось с губ.

– А? Я? Нет, – ответила мама Лида. – Хотя знаешь… Глупо так делать.

– Что именно?

– Ладно. Забудь.

Вскоре по левую сторону возник высокий забор из желтого кирпича, плавно перешедший в двухэтажное здание с большими окнами. Под крышей виднелась широкая вывеска: «Продукты».

Под просторным навесом магазина стояли приставленные к стене холодильники с газировкой. Даша попросила маму купить ей «шипучку», на что получила резкий отказ.

Поднявшись по широким бетонным ступенькам, мать и дочь вошли в широкое помещение, под завязку забитое людьми. Висевшие под потолком кондиционеры со своей работой не справлялись – в магазине царила духота, а несчастные продавцы мотались за прилавками, отмеряя на весах колбасы и сыр.

– Даш, может погуляешь на воздухе немного? Только далеко не уходи.

– Мам! Ну так у меня ж телефон с собой! – топнула ногой девочка. Она достала из кармана телефон и показала его Лиде.

– Видишь! Я его всегда с собой таскаю!

Женщину этот ответ устроил. Даша спрыгнула по ступенькам на землю и стала ждать. Однако, мама не появлялась, а макушку уже стало изрядно припекать. Мимо поднимались и спускались по ступенькам люди, не обращавшие и капли внимания на одинокую девочку.

– Видишь? – шепнула Лене Даша. – Им все равно.

Кукла ей не ответила.

Даша разочарованно вздохнула. Она погладила голову и поняла, что было б неплохой найти тенек. Она огляделась и нашла то, что искала.

По ту сторону улицы простиралась небольшая полянка, заросшая травой. Возле дороги же росло пышное дерево, а под ним стояла большая уютная лавка. Совершенно свободная. Даша достала телефон и набрала маму. Но та трубку так и не взяла. Решив, что и без этого ничего плохого не случится, Даша перебежала дорогу.

Дуб давал большую тень, потому тут можно было даже поспать, не боясь при этом обгореть на солнце. Запрыгнув на лавку, Даша принялась ждать.

За спиной раздавалось ритмичное тихое кваканье, и девочка решила, что неподалеку находился пруд. Она встала на сидение и заглянула через спинку. Пруда, или что-то, похожего на лужу, она так и не нашла. Зато увидела заросли камышей в левом краю полянки. За ними чернел забор и росло дерево, на котором желтели пятна-плоды. Через проемы в его листве можно было заметить стену и даже кусок серой крыши… На другой же стороне пустыря стояло что-то, похожее на кривые, сколоченные на скорую руку из досок, ворота.

– И тут играют в мяч? – спросила вникуда Даша, сев на лавку как положено. – Да они его только в болото и шпуняют!

Она глянула на овальное лицо Лены, но та так и не решилась ответить на замечание.

– Вот ты так всегда, – продолжила девочка. – Мне нравится, что ты со мной согласна!

И она рассмеялась так громко, что даже лягушки притихли. С полянки подул прохладный ветерок, принес запах сырой земли. Даша глубоко вдохнула его и зажмурилась, крепко прижала Лену к груди. Как тут она широко раскрыла глаза и с недоумением уставилась на куклу.

– Ты уверена? Разбили соседям окно?! Вот дураки… Откуда ты только это знаешь?..

Вместо ответа она услышала хохот и вопли. Пять пацанов, неспешно шли ей навстречу. Самый высокий из них подкидывал мяч. Даша сразу определила, что футбольный. Тот, что шел впереди всех, выглядел хмурым. У него была красная бейсболка, надетая козырьком назад. Новая футболка со скалившей зубы мультяшной акулой, широкие рваные джинсы и кеды – выдавали в нем местного модника и хулигана, и Даша сразу поняла, что с таким лучше не дружить и не общаться. Она вся сжалась, крутя в голове молитву, чтобы эта шайка прошла мимо и не заметила ее.

Пацанам не было до нее никакого дела. Они прошествовали мимо, переговариваясь и передразнивая друг друга. Тот, что в кепке, явно не слушал остальных, он шел впереди и плевал себе под ноги. Даша сморщилась и отвернулась.

– Вы слышали? – донеслось до ушей девочки. – Что она пожрала кур у деда Василича?

Пацаны притихли. Тот, кто бросал мяч, крепко схватил его в руки. Широко распахнул глаза.

– В смысле? – с дрожью в голосе спросил он. На футболке у него был нарисован выпускающий из пасти пламя, злой дракон.

– Ну, я от матери слышал, – закивал коренастый чернявый мальчишка. – Ей тетя Поля позвонила, а я рядом был… Говорит, видела ее… В лесу. Представляете? Ей же вообще выходить из дому запретили.

– Да ну ладно? Ты врешь! – заявил пацан в кепке.

– Нет! Так оно и было!

– Да я тоже кое-что слышал, – решил вставить слово высокий, в майке с драконом. – Мол, рыбаки не вернулись. Ну все же Федю знают, да?

– Да, ну, подожди паниковать. Рыбаки бывало на сутки уходили…

– Какие сутки? Что ты несешь? Их уже почти неделю нет!

– Та ну, Коль, я в это не верю! – мальчишка в кепке скривился и вновь плюнул себе под ноги. – Все знают, что отец Феди законченный алкаш. Пьют они сейчас в городе, а ты тут нас пугаешь!

– Да нет же! Я серьезно! – с обидой в голосе заявил Коля, и зачем-то ударил мячом об асфальт. Но тот плохо отскочил от земли и покатился прямиком к скамейке. Стукнулся о металлическую ножку и затих. Даша вздрогнула и отодвинулась от края, словно бы мяч под ногами мог ожить и накинуться на нее, аки голодный зверь.

– Эй, девчонка! – крикнул пацан в кепке. – Брось нам мяч!

Даша не пошевелилась. Только осторожно положила на скамейку Лену, и даже чуть-чуть села на нее.

– Ты глухая? – в голосе проскользнуло раздражение.

Даша, стараясь не привлекать лишнего внимания, неаккуратно махнула ногой по мячу. Тот, как ни кстати, покатился на дорогу.

– Эй, ну что ты наделала! – обиженно крикнул высокий и бросился за своим мячом.

Остальные загоготали.

– Ох, ну девчонки! Я уже понял, никто из вас не умеет играть в футбол! – крикнул чернявый.

А тот, что в кепке, скорчил Даше рожу. Девочка отвернулась, трепетно желая, чтобы они как можно скорее убрались. Подальше. Пусть пойдут играть в свой «недофутбол» на пустырь с болотом и лягушками! Лишь бы только оставили ее в покое…

Высокий схватил мяч, победно поднял его над головой и кинул своим. Те дружно заорали и кинулись его ловить. Но вместо этого передрались; а вот мяч припрыжку покатился на полянку.

Но тут мальчишки поняли что к чему, и побежали за мячом, вопя и улюлюкая. Чернявый добежал быстрее всех и набегу схватил его.

– Ну, долго ждать будете? – ухмыльнулся он, кивая в сторону покосившихся ворот.

– Артем, давай! Пасуй мне! – закричал крепенький мальчишка в трико и засмеялся. Он запрыгал на месте, готовясь принять мяч.

– Давай, покажи, как ты можешь! – издевательски крикнул высокий мальчишка.

Но Артем лишь показал им всем язык и со всех ног бросился на полянку. Его друзья повыкрикивали ругательства и ринулись вслед за ним, как тут случилось то, чего Даша больше всего боялась.

– О! Девчонка! – один из пацанов резко остановился перед ней. – А ведь это ты! Точно ты!

Он широко распахнул глаза, чем стал похож на лягушку.

– Эй, Дэн, что такое? – недовольно произнес мальчик в кепке. Он подошел к другу и бросил недоуменный взгляд на девочку. Та еще сильнее сжалась.

– Слыш, Саня, да я чуть на нее сегодня не наехал! На велике! Прикинь, из-за угла вылезла вместе с мамкой! Я тебе рассказывал! – вновь принялся активно жестикулировать Денис.

– Ну? – нахмурился Сашка и подправил кепку. – И что?

– Помнишь, я тебе за ее куклу говорил? Эй, девочка, покажи ее! Ну покажи!

Даша сжалась и замотала головой.

– Да ну не будь такой жлобной! Покажи!

Та не реагировала. Она еще сильнее насела на Лену, чтобы ее не заметили.

– Да ну брось, – махнул рукой Сашка. – Пойдем лучше в футбол поиграем. Все уже там.

Так оно и было. Мальчишки на пустыре носились за мячом, сталкивались, падали, и громко смеялись.

– Да ну я тебе такую крутую игрушку хотел показать! Эй! Ну я знаю, что она у тебя! – пытался перекричать их шепелявый Денис. И не сводил глаз с Даши.

– Брось, уже! Надоело! – махнул рукой Сашка и удалился к друзьям.

Денис обиженно цокнул и тяжелой походкой двинулся следом за другом. Та слышала, что он что-то бурчал, но даже не глянула на него – с завидным интересом рассматривала камень под ногами, к которому по склонившейся травинке ползла божья коровка.

Мальчик остановился и повернул голову к Даше, но не дождавшись от той ни капли реакции, побежал к друзьям. А Даша все сидела. Яркий красный жучок пробежал по камню и скрылся под ним, а она все продолжала рассеянно смотреть на его серую поверхность.

Девочка внимательно слушала. Впитывала каждый звук, раздававшийся за ее спиной. Пыталась услышать среди криков и обрывистых фраз что-нибудь о ней и Лене…

Но внезапно наступила тишина, и это заставило Дашу осторожно повернуться. Она сжала пальчики на деревянной спинке. Внимательно уставилась на мальчишек, сгрудившихся в кучу. Их головы были наклонены друг к другу, и девочка поняла, что те что-то обсуждали. Мяч же лежал возле них в траве, но никому не было до него дела…

– Как думаешь, о чем они говорят? – прошептала она в пустоту.

Вместо ответа подул прохладный ветерок, отчего листва над головой гулко зашелестела. И вдруг Даша все поняла. Она широко раскрыла глаза и с ужасом посмотрела на Лену, голова которой выглядывала из-под ее бедра.

Словно по команде, раздался свист, и Даша снова перевела все внимание на мальчишек – те разошлись по обе стороны полянки, по трое человек. Один из них, самый высокий, взял мяч и положил его на центр поля. Едва он махнул рукой, и между двумя командами завязалась драка за мяч. Ребята кричали и ругались, падали и прыгали, но ни один из них не заикнулся ни о Лене, ни о пристально следящей за ними девочке. Вскоре той надоело сие тоскливое зрелище, и она отвернулась.

Из стоявшего через дорогу магазина то и дело выходили люди. А вот мама до сих пор так и не появилась.

Глубоко вздохнув, Даша немного отодвинулась и взяла в руки Лену. Нежно провела по ее туловищу пальцем, словно просила прощения. К счастью, игрушка не уколола ее. Да и выглядела довольно свежей и ни капельки не примятой. Но Даша все равно подправила ей руки и ноги, так как ей показалось, что они немного скривились.

– Они глупые, – сказала она кукле. – Ничего не понимают. Особенно в футболе…

Тут раздался громкий хлопок и крик. Что-то врезалось в пышный дуб. Он презрительно зашелестел и посыпал листьями. Даша от неожиданности подскочила на скамейку и инстинктивно прижала куклу к груди. Замотала головой, но никак не могла понять, что же случилось.

Перед ней, как из волшебной сказки, упал футбольный мяч, и, уныло попрыгав, покатился на дорогу.

– Лови! – все, как один, заорали нерадивые игроки и ринулись за мячом.

Они гурьбой пронеслись мимо, смеясь и прыгая. Выбежали на дорогу, и, немного поиграв, бросились прочь за стремительно уносившемся мячом.

– Вот и славно, – вздохнула Даша и села. – Как хорошо, что они ушли. Знаешь, они мне тоже не понравились…

Вслед за криками мяч пронесся возле толстой ножки лавочки, и бодро ускакал в высокую траву, росшую возле забора в левой стороне пустыря.

– Смотрите! – прогремел знакомый шепелявый голос.

Даша проглотила застрявший в горле ком и тупо уставилась на Дениса, тыкавшего в нее пальцем. Он стоял впереди своих друзей, а те, словно котята, с интересом таращились на Дашу. Вернее, на черную игрушку, которую она держала в руках.

– Я же вам говорил! – гордо заявил Денис и широко улыбнулся, демонстрируя щель между передними зубами.

Пацаны загудели и подошли к Даше. Та не придумала ничего лучше, кроме как крепко прижать Лену к груди.

– Уже не отвертишься! Покажи! – потребовал Денис. Его глаза заблестели.

Сердце гулко затрепетало, стало трудно дышать. Даша так и не вымолвила и слова, только закачала головой.

– Да что ты ссышь? – включился мальчик в трико. – Мы ж ее не украдем!

Даша испуганно на него покосилась и покачала головой.

– Эй, Пашка! – прикрикнул высокий. – Ты чего девчонку пугаешь?

– Уходите, – тихо сказала она.

– Что? – не понял Денис.

– Уходите, – громче повторила девочка. – Вы ей не нравитесь.

Наступила тишина. Мальчишки с недоверием покосились на нее.

– Ты это… с ней разговариваешь? – решил вставить свое слово Коля. Он нервно хохотнул.

– Нет, я… – начала оправдываться Даша.

– Да нет, я видел! – Ты вообще нормальная? – не унимался Пашка. – Дай мне ее. Хочу глянуть, что она мне скажет!

– Нельзя! – крикнула Даша, и тут же понизила голос. – Понимаешь… Она не хочет.

– Что ты несешь? – раздраженно бросил Сашка и подошел ближе.

– Я такую нигде не видел, – произнес возникший рядом с ним Денис.

За ним ближе подошли и остальные.

– Я тоже, – вставил свое слово доселе молчавший мальчик в желтой грязной футболке и шортах цвета хаки. Он выглядел младше своих друзей.

– Какая страшная, – заметил чернявый. – Неужели тебе такая нравится?

– Вот то-то! – подхватил Коля. – А ведь Артем дело говорит! Как такая уродина может девчонке понравиться?

Даша не ответила на этот вопрос.

– У нас никто такими не играет! Девки бы увидели тебя с такой – и не подошли б дружить! – выпалил Пашка.

– А мне и не надо! – с обидой выдала Даша.

– Ну да, ну да! – ухмыльнулся Сашка. – Вы ведь городские. Какое вам дело до нас.

– Что? – подняла бровь девочка. Она совсем запуталась.

– У Сашки беда, – заявил Коля. – У него родители большие деньги должны. И некому ему помочь! А ты тут носом крутишь! Нас за дураков держишь?

Даша не знала, что и сказать.

– Заткнись! – раздраженно прикрикнул Сашка.

– Да я не хотел! – начал оправдываться высокий.

– Ты идиот, Колян! – подхватил Пашка.

Он отвесил другу оплеуху.

– Нет, я только… Она не… – испуганно пролепетала Даша.

Сашка подошел к Даше и выхватил куклу из ее рук. Та принялась просить вернуть ее, но мальчишка будто б ее не слышал.

– Наверняка дорогая, – тихо произнес он, повертев ее. – Такую реально не на каждом углу увидишь.

– А я тебе что говорил? – оказался рядом с ним Денис. – А ты и слушать не желал.

Его глаза выпучились и засияли.

Сашка же хмыкнул. Почесал за ухом и бросил недобрый взгляд на девочку. Та застыла и немигающе смотрела на них.

– Чего молчишь? – грубо спросил он.

– Нет, – ответила Даша. – Верни! Верни ее мне!

Она вскочила и кинулась на Сашку с кулаками. Остальные пацаны бросились к другу на помощь и оттащили от него взбесившуюся девчонку.

– Ты что, с ума сошла? – испугался самый младший. – Мы же только посмотреть ее взяли!

– Она не хочет, – произнесла Даша. – Верните ее мне.

Коля покрутил пальцем у виска и засмеялся.

– Да вернем, вернем, – буркнул чернявый и подошел к Сашке. – Дай только посмотрим, как ею играть.

Он принялся тянуть Лену за руки и ноги.

– Ого, а это что такое? – уронил Сашка и поднес куклу к лицу. Коснулся пальцем шва на груди и надавил.

– Нет! – выдохнула Даша.

– Там внутри что-то есть, – следом заявил он. – Ты туда что-то спрятала?

Сашка снова бросил недобрый взгляд на девочку. Внезапно та вскочила и бросилась на него с криками и кулаками. Она случайно заехала ему в живот, на что получила удар ладонью по щеке. Из ее глаз брызнули слезы, и, закричав, она с пущей яростью снова накинулась на него, щедро осыпая кулаками. Кто-то кричал ей угомониться, хватал за руки. Но Даша ничего не слышала и не видела; перед ее глазами словно бы раскинулся густой туман, поглотивший все звуки.

Рядом мелькнуло нечто темное. Сашка громко закричал, выронил куклу и отшатнулся. Пашке на лицо упало несколько теплых алых брызг, и он застыл, тупо захлопал глазами. Остальные мигом заткнулись, замотали головами. Даша вырвалась от них и метнулась к валявшейся на асфальте Лене. Схватила ее и крепко прижала к груди. Диким взглядом окинула каждого из неприятелей. Те же в свою очередь не сводили с нее полных ужаса глаз.

– Что… что ты сделала? – глотая звуки, проговорил Денис.

Даша замотала головой.

Спрятавшийся за спинами друзей Сашка застонал.

– Кровь… это кровь! – вскрикнул Коля. – Паша, у тебя кровь на лице!

Тот повернул к нему голову и тупо захлопал глазами. Поднял руку и вытер с носа и щеки красные капли. Нет, только размазал.

– Она… Она укусила меня, – простонал жалобный голос.

Ребята расступились и уставились на сжавшегося друга. Сашка стоял, бледный, в его глазах роился мутный страх. Он крепко сжимал левое плечо. Разодранный рукав чернел мокрым пятном, а из-под пальцев сочились красные струйки.

– Она… Укусила, – прохрипел Сашка, смотря куда-то сквозь Дашу.

– Я ничего не делала! – выдохнула она. – Я говорила вам!

Но ее никто не слушал. Пацаны вновь загудели и потянулись к другу. Чернявый попросил показать рану, но Сашка грубо осек его, и у остальных пропало желание что-либо узнавать. Тогда коротышка схватил его за руку, на Сашка вскрикнул и толкнул его – мальчик упал и застонал.

– Не сметь! – прорычал он. – Никто…

Некоторые покосились на Дашу. Та отступила, почувствовав их злобу, и едва не завалилась на лавочку.

– Ты… ты самая настоящая ведьма, – тяжело прохрипел Сашка. – Тварь, которая приносит одни лишь беды! Такие как ты должны гореть в аду!

Его лицо перекосилось от ярости, губы дрожали.

– Нет! – выдохнула Даша; на ее глаза навернулись слезы от такой дикой грубости.

– Да! От таких, как ты, исходит одно лишь зло! Ты, грязная мразь! – он замахнулся на нее окровавленным кулаком, но в следующий миг скривился от боли.

– Нет! – закричала Даша и зарыдала. – Ты все врешь! Ты сам это заслужил! Я предупреждала!

Денис было накинулся на нее, как вдруг застыл, как вкопанный. Он резко повернул голову в вправо, широко распахнул глаза.

– Эй, шпана, вы чего на девочку набросились?! А ну вон отседова!

Сквозь слезы Даша увидела спешащего к ней старика. Она хотела позвать его, но вместо слов из ее рта вырвались лишь хрипящие сдавленные звуки.

– Эй, пацаны! Валим, скорее! – нервно просипел Колька. – Нам еще от него проблем не хватало!

И он вместе с другими мальчишками бросился прочь. Но Денис все же не решился бросить друга; покосившись на рыдающую девочку, он предложил оставшемуся в одиночестве Сашке свою помощь. Тот же категорично отказался.

– Тогда пойдем быстрее, – нервно бросил он на ухо раненому, и стремглав устремился вслед за друзьями.

Сашка, сопя, поспешил за ним, крепко прижав ладонью рану. Несколько раз оборачивался, то ли на деда, то ли на Дашу. Сама девочка никак не могла понять, на кого именно – в глазах все расплывалось, а еще их начало щипать. Она наспех вытерла рукавом льющиеся слезы. В голове эхом разносились ужасные слова, брошенные Сашкой.

– Девочка, все хорошо? – вопросил дед.

Даша, шмыгнув носом, неуверенно кивнула – старик улыбнулся, показав пожелтевшие зубы, погладил девочку по голове.

Ей совершенно не понравилось такое внимание: мама еще давно приучила не разговаривать с незнакомцами. Хотя… этот дед выглядел весьма безобидно – толстый, на голове залысина, маленькие глаза сияли, подобно бриллиантам, из-под нависших век. Рубашка, плохо скрывающая пузо, штаны-трико да шлепанцы. От него пахло сигаретами и стиральным порошком. А вот изо рта воняло.

– Они тебя что, задирали? – вопросил старик и присел на корточки. Добродушно улыбнулся.

– Они… Они… – начала было Даша. В голове опять эхом всплыли нехорошие слова, а на глаза выступили слезы.

– Не обращай внимания на них. Это местное хулиганье. Управы на них нет. Я поговорю с их родителями.

Почему-то Даша поверила этим словам. На самом деле, ей очень хотелось бы, чтобы этих дураков родители отшлепали ремнем. И вообще, запретили выходить на улицу! Особенно, этому противному Сашке…

– Они хотели отобрать мою куклу, – выдавила Даша. – Не слушали меня совсем!

Старик вздохнул и положил широкую ладонь девочке на плечо. Она оказалась довольно тяжелой.

– Кто это сделал? – строго спросил дед.

– В кепке… один… Сашка вроде…

– А-а-а, – загадочно протянул старик и обернулся. – Сашка, значит?

– Угу, – кивнула девочка и вытерла рукавом глаза. – Они в футбол играли. А я маму жду! Я хочу, чтобы их наказали!

– Непременно, – все так же загадочно говорил дед, и тут повернул голову обратно к Даше. – Слушай, мама твоя где?

– В мага…

– Даша!!! – отчаянно завопил на всю улицу голос.

Даша встрепенулась, вмиг забыв обо всем. Она широко улыбнулась и помахала маме рукой. Та бежала через дорогу к ней, держа в руке увесистый пакет. Ее пышные волосы забавно подпрыгивали.

– Даша!

– Мама! – радостно завопила малышка и бросилась к ней навстречу. Она схватилась за ее платье и плотно прижалась к ней.

Она дрожала и всхлипывала. Лида опустила пакет на асфальт и растерянно погладила дочь по голове, в надежде успокоить ее. Она почувствовала, как к животу прилипла мокрая ткань.

– Ух, простите, – услышала она низкий голос и наконец, заметила деда перед собой.

– Кто вы? – недоверчиво уронила женщина. – Что вы делали возле моего ребенка?

Ее взгляд метал молнии. И старик слегка опешил. Он совсем не привык к подобному обращению…

– Здравствуйте, – сказал он и выждал паузу. – Меня зовут Семен Владимирович…

– Очень приятно. Лида, – по-прежнему недоверчиво ответила женщина. – Витальевна.

А Даша все не переставала хныкать.

– Дашуль, ну ради Бога, успокойся уже… – попросила мама. В ее голосе скользнули грубые нотки.

Казалось бы, это подействовало. Девочка отлепилась от женщины и вытерла зареванные глаза тыльной стороной ладони. При этом она крепко прижимала к себе Лену, как отважного рыцаря, способного защитить от хулиганов. На сей раз лицо куклы стало… неправильным. Она больше не улыбалась.

Лида нахмурилась и проглотила застрявший в горле ком. Откашлялась и поняла, что забыла, о том, что же так хотела высказать плешивому деду. Но тут Даша дернула рукой, и кукла легла на сгиб ее ладони. Виновато улыбающаяся, как и прежде…

– Ваша девочка молодец, – произнес старик, не сводя тяжелого пристального взгляда с Лиды. – Я понимаю, за всем не уследишь… Это дети. Они правил не понимают.

Лида с тревогой посмотрела на него. Словно в подтверждение своих слов дед кивнул в сторону проходивших мимо детей. Трое ребят громко обсуждали новый фильм, и им ни до кого не было дела. Девочка, ковылявшая позади них, несла в руке ярко-розовое ведерко, из которого торчала желтая лопатка. Тут один из мальчиков обернулся и взял ее за руку – все четверо свернули к пустырю.

– Они хорошие ребята, – флегматично продолжал дед, неотрывно следя за Лидой. – Только иногда им хочется повыпендриваться. Я уверен, они не со зла.

Та перестала сверлить взглядом спины удалившихся детей, и повернулась обратно к старику.

– Так что же они сделали? – поспешила поинтересоваться Лида. Признать, ей было очень тяжело смотреть в его большие серые глаза, в глубине которых клубился густой мрак.

Возникла неловкая пауза.

Справа послышалась возня. Оба взрослых обратили внимание на Дашу. Та сидела на коленях спиной к ним и что-то шептала своей игрушечной подруге. Словно почувствовав на себе внимание, она запнулась и поднялась на ноги.

– Мам, все хорошо, – поспешила сообщить она. – Я уже их простила.

– Простила что? – та изогнула бровь и заложила руку за руку.

– Пацанов. Пусть они и дураки, но сами во всем виноваты. Пойдем уже домой?

Она широко улыбнулась. Только вот глаза ее остались на редкость равнодушными.

– Да, дорогая, – задумчиво ответила мама. – Прошу меня простить, Семен Владимирович. Нам нужно уходить.

Старик вежливо улыбнулся и склонил голову.

– Как вам будет угодно, – учтиво произнес он. – Всего хорошего!

– И вам, – дежурно произнесла Лида.

Она крепко взяла дочь за руку и они обе двинулись прочь.

– Ой, только пакет заберите! – добродушно уронил им вслед старик.

– Ах, точно! – вздохнула Лида, остановившись на полушаге. – Даш, подожди меня тут.

Дед Семен учтиво передал подошедшей к нему женщине в руки пакет и попрощался, пожелав хорошо провести время. Это заставило Лиду успокоиться и понять, что не стоило относиться к деревенским излишне подозрительно – старик оказался очень милым и добрым. Вернувшись к дочке, она взяла ее за руку, и сказала, что папа их уже заждался. Даша как-то странно улыбнулась и пожала плечами.

По дороге домой девочка не высказала ни единого слова. Мама же все никак не решалась расспросить малышку о том, что на самом деле случилось под деревом. А на полпути к дому у нее вообще появилась глупая уверенность, что за ней и дочкой следили. Лида не могла сказать, что заставило ее так думать. От самого этого факта несло абсурдом и безумием.

Кому понадобилось за ней следить? Зачем? Лида бросила взгляд на мужчину, красившего в яркий голубой цвет калитку. Затем на молодую женщину, читавшую книгу на лавке под склонившимися над ней ветвями сливы. Внезапно та отвлеклась от чтения и подняла к ней голову – Лида резко переметнула внимание на дорогу.

Только тогда странное предчувствие, наконец, удовлетворившее свой аппетит, уснуло.

Даша же, похоже, не забивала себе голову всякой ерундой – с завидным энтузиазмом напевала под нос нескладную мелодию, время от времени меняя мотив. Тут она замолчала и, как могла, подправила немного сползшую Лену. И вновь принялась за свое.

Что-то в этой песенке было знакомым, но Лида никак не могла понять, что именно. Она вновь покосилась на игрушку, голова которой лежала в укромном уголке на внутренней стороне локтя. Ее левая рука с маленькими острыми пальчиками нелепо болталась в воздухе, слово провожала кого-то.

И Лида поняла. Что именно напевала девочка… Это была колыбельная, которую она сама четыре года назад пела Даше, когда та не могла заснуть.

## Глава 7

Мороженое и впрямь оказалось очень вкусным. Насыщенным сливочным вкусом долго таяло на языке. Повезло! Ведь на сей раз мама не поскупилась и купила дорогой пломбир. Таким удалось полакомиться только единожды, и то на свой пятый день рождения… Доев последний кусочек, Даша облизнулась.

– Будешь еще? – тихо спросила Лида, заметив, как дочь отложила ложку и принялась вылизывать тарелку.

– Конечно! – заулыбалась малышка.

Она получила новую порцию.

Все обиды были забыты. А потому перед тем, как лечь спать, девочка пригласила маму к себе в комнату, и во всех подробностях рассказала, как отважно отбивалась днем от мальчишек. Но в разгаре душещипательной истории получила вопрос, поставивший ее в тупик. Мама поинтересовалась, чем же ей так нравится Лена. Немного подумав, девочка ответила, что Лена очень добрая и сильная, а еще и отважная. Потому и помогла защитить ее от пацанов. Потом пришел дедушка Семен и прогнал негодяев.

Лида молча выслушала и кивнула. Не решалась спросить что-то еще, полагая, что дочка и без того придумала больше, чем было на самом деле.

– Но это правда, мамуля! – расстроилась малышка.

– Конечно! А кто сказал, что нет? – прикрыв рот, как можно серьезнее произнесла мама Лида. – Ладно, уже поздно. Пора спать.

Она поцеловала Дашу в лоб, и, выйдя из комнаты, осторожно прикрыла дверь. Девочка услышала, как в коридоре скрипнула половица, и как раздался звук закрывшейся двери – мама действительно ушла спать.

Даша перевернулась на другой бок и засунула руку по подушку. Сон все не шел. Перед глазами так и стояли трое пацанов, и тот, что посередине, был в красной кепке, надетой козырьком назад. Глаза его друзей – круглые, как монеты, от ужаса. Тут Сашка с криком хватается за предплечье и рассыпается ругательствами. Из-под его пальцев начинает течь кровь, и с каждой секундой ее становится все больше и больше. Картинка переменилась; Сашка начал плакать, за его спиной в темноте вспыхивает пара алых огоньков. Его приятель-коротышка одергивает его, Сашка на мгновение отпускает руку.

Словно в замедленном кино, Даша видит огромные следы зубов, едва не прокусившие часть предплечья.

Но потом пришли другие образы. Мороженое и смех. Веселые родители, семейное кино по телевизору. Но затем все стало медленно просачиваться в бездну. Все разрастающаяся пустота вскоре поглотила и Дашу. Появилось немного странное ощущение полета, и что вокруг не существовало ничего, кроме этой густой всепоглощающей тьмы.

А потому девочка не могла видеть, как с лежавшей рядом с ней на подушке Леной стали происходить непонятные вещи. От ее ножек по покрывалу поползли две черные полосы, вскоре перевалились через ее край и потекли по покрытому лаком дощатому полу к раскрытому окну, поднялись к подоконнику и просочились на улицу. Даша уже не могла слышать, как несколько минут спустя в одном из дворов отчаянно залаяла собака.

Она пребывала в другом мире.

Изящным единорогом скакала по мощеной дороге к большому и красивому замку, стоящему на краю отвесной скалы. Его башни сурово выглядывали из-за высокой каменной стены, но сразу исчезли, едва дорога взяла резкий поворот. Однако, стоило добежать до огромных кованых ворот, как видение растаяло, а в окно постучался новый день.

Даша сладко потянулась. Схватила Лену в охапку и побежала умываться.


За пару дней, проведенных с утра до вечера, на пляже, семья Липниковых вдоволь отдохнула. Больше никто и ничто не мешало наслаждаться отпуском. Тех мальчишек Даша больше не видела. Зато объелась в кафе чудесной ухи из омуля и запеченого хариуса с картошкой. Насладилась жареными и безумно ароматными лесными грибами.

На второй день папа Игорь на обратном пути прикупил в рыбной лавке «Щедрое Озеро» несколько баночек домашней судаковой икры, нахваленной приветливым продавцом. Они стоили довольно недешево, но под закрытие магазинчика за них удалось сбить неплохую скидку. Эта маленькая победа настолько воодушевила Игоря, что дома, принимая душ перед сном, он залился звонкой песней. Учитывая, что петь он совершенно не умел, Даше и Лиде пришлось перенести настоящее испытание.

Две баночки очень быстро закончились за завтраком. На обед же Лида запекла в специях и с лимоном парочку хариусов. Но уже вечером она заявила, что больше видеть не может эту рыбу, и что завтра стоит взять с собой на пляж что-то другое. Брать бутерброды с колбасой никто не захотел, посему супруги договорились взять деньги. А там по ситуации разобраться.

Голод застал в самый неподходящий момент – около двенадцати, когда уже вовсю пекло солнце, а ветерок пропитался ароматным запахом шашлыка, жарившегося на мангале в стоявшей неподалеку кафешке.

К счастью, решение пришло быстро. Откуда-то появилась девушка, лет четырнадцати, с корзинкой в руках. Она непрерывно вещала о вареной кукурузе за низкую цену. От такого искушения не удержались ни Лида, ни Игорь, ни тем более, Даша.

Девушка с кукурузой уходила и появлялась вновь, но с еще более удрученным и уставшим выражением лица. Ее «Горячая кукуруза. Дешево» звучала все измученней и измученней, и очень скоро Лиде стало ее жаль.

– Нет, чтобы в школе учиться, ходит, занимается не пойми чем! – тихо сетовала она, едва девушка появилась вновь.

Она бросила съеденный кочан на газетку, где уже лежала гора ему подобных, и тяжело вздохнула. Перевернулась на живот, предоставляя солнцу румянить спину.

– Успокойся, дорогая, – прожевал Игорь, – на, возьми поешь.

Он протянул ей очередной теплый кочан и спичечный коробок с солью. Лида покорно взяла его и принялась грызть.

– Так и всю жизнь свою будет она кукурузу таскать, – не переставала нудеть она, проводя девушку взглядом.

– Как «не пойми чем»? Деньги она зарабатывает, – ответил муж, потягиваясь за следующим кочаном. – По-моему, это нормально. Даш, еще будешь?

– Конечно! – радостно отозвалась та.

– Игорь, но не в ее годы! Она же дитя совсем! – не унималась Лида, наблюдая, как Даша с аппетитом поглощала кукурузу.

– К твоему сведению, во многих глухих деревеньках девушек ее возраста выдают замуж, – усмехнулся Игорь. – Что-то мне подсказывает, что здесь не исключение…

Лида цокнула и треснула мужа по спине.

– Что за бред ты несешь? – гневно выплюнула она. – Не в средние века же живем!

– Это традиции, – поправил Игорь, дожевывая вкусные зернышки.

– Пап, а можно еще кукурузы?

– Конечно, дорогая, держи.

– Спасибо! А что такое «традиции»? – решила поинтересоваться девочка. Она положила кочан себе на колени.

– Ну… как бы тебе объяснить, – повернул к ней голову лежащий на животе папа. – Так. Давайте зонтик откроем, печет сильно.

– Да! – поддержала Даша. – Пап, ну так что это?

– Смотри, – задумался тот. – Когда люди уже некоторое время делают то, что привыкли. Что считают правильным.

Едва на спину легла тень, Лида подправила купальник и села. Посмотрела на дочь, державшую в руке полусъеденный кочан. На детском лице застыла глубокая озадаченность.

– Как риту… – тихо начала она.

– Даша, рот вытри. Как ты кукурузу ешь? Смотри! Все теперь на подстилке! Ну ты что, поросенок что ли? – раздраженно перебила ее Лида.

Девочка взглянула на маму и захлопала глазами. Странная отрешенность, витавшая в ее глазах, сменилась игривостью.

– Нет, мам! Я – курочка! – с этими словами девочка собрала зернышки на ладошку и стряхнула на песок. Прикопала их, чтобы случайно не испачкаться.

– Молодец. Хоть не стала их есть, – решила подыграть Лида. – Курочки-то их едят.

Игорь рассмеялся. Слышала бы она себя! Хотя б для начала проглотила, а потом стала бы говорить…

Даша поддержала его. И даже не постеснялась. А мама ничего и не сказала. Мало того, тоже захохотала. Впервые за многие годы. Сама с себя.

– Ладно, давайте собираться, – произнес Игорь, когда последний кочан был съеден. – Солнце печет. Я уже обгорел, похоже…

Никто не стал возражать. И даже когда он кашлянул, никто не обратил внимания. Зато, шагая уже по асфальтированной дороге Третьей Линии, семья заметила группу сельчан, собравшихся у одного дома возле перекрестка. Они кольцом облепили сухого старика, который активно жестикулировал и что-то говорил.

– Интересно, что это они? – поинтересовался Игорь, провожая их взглядом.

– А оно тебе надо? Пойдем. Мне еще ужином заниматься…

И они пошли.

Лида пропустила дочь и захлопнула за собой калитку. Даша вприпрыжку побежала вслед за папой, поднимавшимся на крыльцо по ступенькам.

Как вдруг округа сотряслась от пронзительного крика. Едва стало тихо, из соседних дворов надрывно залаяли собаки. Игорь, так и не успевший вставить ключ в замок, с тревогой обернулся. Но не увидел никого и ничего.

– Что за… – вырвалось из уст. Но не успел он что-либо подумать, как крик снова наполнил уши. Но следом резко оборвался.

– Мама, мамочка, что это такое? Мне страшно… – промычала Даша, испуганно озаряясь.

Лида не знала, что и ответить. Подошла к дочери и крепко обняла ее. Но ту это не успокоило. И она что-то зашептала, но слишком неразборчиво, чтобы понять, что именно.

Щелкнул дверной замок и дверь открылась.

– Идите в дом, – резко скомандовал обычно мягкий отец. – Я посмотрю, что там случилось.

Лида уже хотела возразить, но не сказала и слова. Молча проведя дочку в прихожую, она пожелала мужу удачи и закрыла за собой дверь. Игорь слышал их глухие голоса, и понял, что Даша не на шутку встревожилась. Но он знал, что мама ее успокоит. Лишь бы только она не стала переживать сама… Ибо ее тогда придется успокаивать уже ему самому. А Игорь прекрасно знал, что это далеко не так просто.

Облизнув губы, он скорым шагом двинулся по дороге. Постоянно нервно оглядывался, словно ожидал кого-то увидеть. И тут одна странность заставила его сердце гулко биться.

Нигде никого не было.

Добравшись до перекрестка, он еще долго не мог решить, в какую сторону пойти. Но, расслышав единичные возгласы, бросился направо. И сразу же увидел группу людей, застывшую возле непримечательной калитки. Почувствовав нарастающую в груди тревогу, Игорь поспешил к ним. И застыл.

Впереди и справа, с низко склонившейся ветки яблони, на дорогу спрыгнул черный кот. Он важно зашагал через дорогу, как тут остановился и повернул мордочку. Игорь слегка опешил, почувствовав в животе легкое жжение.

Кот продолжал неотрывно смотреть на него. Как тут поднял черный пушистый хвост.

– А ну… – начал Игорь, искренне надеясь, что животное не испортит ему остаток дня.

Но тот, словно по команде, перебежал дорогу. Ловко протиснулся в дыру в заборе соседской избы. Там сразу залаяла собака, и Игорь вздохнул, решив, что это достойное наказание для маленького черного паршивца.

– Проклятье, – выронил он и погладил теплый лоб. – Конечно. Неужели я должен этому поверить?

Усмехнувшись своему же остроумию, Игорь двинулся вперед. Покосился на дерево, с которого спрыгнул кот. Оно росло за забором, но по ту сторону попилили ветки, и потому основная их часть высилась над дорогой. Чуть дальше виднелись темные окна с закрытыми ставнями. Игорь нахмурился, но решил, что эта мелочь не достойна его внимания.

Но чем ближе становились люди, тем менее дружелюбными они казались. У многих – перекошенные лица, растрепанные волосы и синяки под глазами. Тогда Игорь понял, что не стоит подходить к ним, и решил понаблюдать за ними издалека. Он остановился у деревянного забора и принялся собирать упавшие на землю абрикосы. Но все они оказались если не битыми, то гнилыми.

– Их нет! Слышите? – закричал кто-то.

Толпа загудела. Многие принялись вертеться, и некоторые из них, конечно же, заметили его. Но это ни капли их не смутило, раз они продолжали бубнеть.

Игорь прислушался, но никак не мог разобрать слов. Он смекнул, что те были изрядно возбуждены, и окружающее их явно мало волновало. Но что такое могло случиться? На свадьбу, либо торжество не похоже…

Калитка со скрипом распахнулась – в группу со всей скорости врезалась тоненькая женщина в темном платье. Те, мигом подхватив ее, впали в неистовство: кто-то начал махать руками, другие – рыдать. Некоторые громко ругались, пытаясь что-то друг другу доказать.

– Нет! Нет же! Говорю тебе! – верещала та самая тоненькая женщина. – Сашка тоже! О боже, он же еще совсем дитя…

– Да что ты разоралась? Совсем с ума выжила?! Дайте уже пройти! Ей богу… – крепкий бас заставил всех заткнуться. А Игоря даже засомневаться. В том, правильно ли он поступает. Не лучше ль было убраться отсюда?..

Ведь судя по всему все, кто там стоял, были местными. И они явно были, по крайней мере, раздражены.

Тут люди расступились и выпустили мускулистого бородатого мужичка в коричневой футболке. Тот неторопливо зашел во двор и громко хлопнул калиткой.

– Ну ты и идиот! Аккуратней же! Хочешь всю деревню сюда стянуть? – проревел мужик в комбинезоне из толпы, поднял кулак, потряс им. Но тот, кому был адресован сей жест, уже исчез за кустами.

Глухо хлопнула входная дверь.

Люди зашушукались, начали обеспокоенно мотать головами. Толпа еще больше загудела. Люди окружили тоненькую женщину, что-то им настойчиво объясняющую.

– Там… нет… Они… Пес… Ребенок… Исчез… Разорван… – только и смог разобрать Игорь. – Здоровый…

И то, он не был уверен, что это были именно эти слова. Уж слишком было шумно. Тогда он решил провернуть другой трюк.

И, кивнув в пустоту, он двинулся к ним навстречу.

– Здравствуйте, – осторожно произнес Игорь, но, заметив, как те косились на него, решил сразу переходить к делу. – Я слышал крики… Что-то стряслось?..

– Нет, – утерев нос рукавом платья, твердо ответила одна женщина. У нее были прямые, до плеч, черные волосы, вытянутое лицо и тяжелый взгляд. – Возникло недоразумение…

– Именно, мы сами все решим, – поддержал ее хмурый толстяк в клетчатой рубашке, который еще грозно заложил руку за руку. – Уходите.

Игорь отвел глаза. Поднес ко рту кулак. Кашлянул. Действительно, чего он пытался добиться? Перед кем собрался геройствовать?.. Наверняка выставил себя полным кретином…

Кивнув, он уже собрался удалиться. Но подувший в лицо ветер принес неприятный, но очень знакомый запах. Тяжелый, сладковато-приторный смрад разлагающейся плоти. И от него запершило в горле, а в желудке разгорелась настоящая дискотека. Да к тому же, закружилась голова.

Кукуруза стала проситься выйти наружу.

– Эй, мужик… С тобой все в порядке? – обратился кто-то, но Игорь лишь отвернулся и махнул рукой. Взял себя в руки, глубоко вдохнул воздух. И головокружение отступило. Нет, Игорь не считал себя слабаком, которого может вывести из себя запах. Пусть он и проработал всю жизнь в банке, с купюрами, один раз ему не посчастливилось вляпаться в неприятную историю. Он старался не обсуждать ее с женой и даже не вспоминать ее, но впредь гнилостный запах вызывал у него крайне неприятные ассоциации.

– Все нормально, – с трудом выдавил Игорь.

В толпе замелькала тоненькая женщина. Нет, она не выглядела перепуганной и растерянной, как показалось изначально; на ее худом лице застыла бледная брезгливость.

Игорь опять закашлял. Кто-то опять предложил ему помощь, но он покачал голой и приложил к носу руку, блокируя тошнотворный запах.

– Корова сдохла. Понимаете, для некоторых это большая утрата, – услышал он жалостливое оправдание из толпы.

– Да, – сразу подхватил кто-то.

Игорь взглянул через редкий забор из невысоких досок, во двор, из которого несколько минут назад выбежала женщина. Ничего особенного… Двор, как двор. Грядка зеленых помидоров у забора слева, высокая яблоня, трава и дорожка. Изящная березка посреди двора… Крупная собачья будка возле порога. Добротный двухэтажный дом с большими темными окнами. Синяя крыша из металлочерепицы.

– Прошу нас простить, – нервно вставила тоненькая темноволосая женщина. – У нас много работы…

Игорь извинился, вновь почувствовав себя круглым идиотом. Он уже зашагал прочь, как тут ему в глаза что-то сверкнуло. Он присмотрелся.

Холодная волна прокатилась по спине.

Там, неподалеку от высокой собачьей будки блестела темная бесформенная куча с остатками светлой длинной шерсти, ронявшая тусклые блики. Подувший в лицо ветер принес с собой еще более густой смрад, и Игорь понял, что эта куча и есть та самая корова.

Желудок окончательно взбунтовался. Игорь тяжелой поступью устремился прочь, прижимая рот ладонью. Когда запах исчез, он тут же почувствовал себя лучше. Глубоко вдохнул свежий воздух и откашлялся.

Мокрая рубашка прилипла к спине. Игорь подошел к фонарному столбу и оперся о него спиной, глубоко задышал. Он не мог понять, что с ним стряслось. Почему его бил озноб. Из-за сдохшей коровы? Ну что за бред?..

Игорь сплюнул. Казалось бы, этот запах проник внутрь, стал его собственным запахом. Живот снова скрутило, но все же удалось побороть приступ тошноты. Уже и мысли перемешались. Игорь ничего не понимал. Он ждал, когда тело успокоится. Когда все станет как прежде. Но ничего не происходило.

Он вздохнул и обернулся.

Люди так и стояли. Среди них уже ходил тот самый грузный мужчина, и, похоже, раздавал указания. Игорь смутился. Начал догадываться, что дело не только в корове. Однако, оставаться здесь у него не было ни малейшего желания. Но и возвращаться к жене в таком виде настоящий позор… Выбора не оставалось.

Игорь оттолкнулся от столба и неспешно пошел вперед. Он решил, что никому не станет хуже, если он немножко прогуляется. Совсем никому.

Захотелось пива. Только вот потом проблем от Лиды не оберешься…

Внезапно Игорь услышал донесшееся до него со спины одинокое, но очень емкое слово, от которого по спине побежали мурашки.

– Волк!

Он не знал, что с ним происходило, почему сердце так отчаянно колотилось. И как можно быстрее убрался прочь.


Игорь вернулся в дом молча. Осторожно захлопнул за собой дверь. Потоптался на пороге, а затем резко открыл дверь и сплюнул в траву.

Мерзкий запах теперь обрел горький вкус на языке.

С отвращением зайдя в прихожую, Игорь громко захлопнул дверь и скинул с себя шлепки. Чувствуя себя более, чем паршиво, зарулил на кухню. И опешил, увидев сидящую за столом жену. Та не отрывала от него глаз и держала обеими руками кружку. Из кружки валил густой пар.

Тот кот смотрел точно так же, мелькнуло в голове. Игорь махнул головой и прогнал эту глупую мысль. Он открыл холодильник и достал новую бутыль минералки. Осушил ее почти до половины.

– Там начатая была, – сказала Лида.

Игорь скривился и махнул рукой. Сделал еще один глоток.

Лида пожала плечами и отхлебнула горячего напитка.

– Так… Что там? – попыталась узнать она, так и не дождавшись ни приветствия, ни подробного отчета. – Ты мне расскажешь?

Игорь молча положил минералку обратно и закрыл холодильник.

– Налей-ка мне чаю, – попросил он и сел напротив.

Когда по кухне растекся приятный травяной аромат, Игорь, наконец, пришел в себя. Буря в животе успокоилась, несуществующие привкусы во рту – исчезли. Мужчина глубоко вдохнул и помассировал виски, пытаясь привести мысли в порядок. Почему… почему он так нервничал? Сердце было готово выскочить наружу.

– Что-то стряслось? – как можно мягче спросила Лида, поставив перед мужем дымящуюся кружку с ароматным напитком.

В ее голосе чувствовалась тревога.

– Да… Нет. Не знаю, в общем. Корова сдохла, – сделав глоток, ответил муж.

В принципе, так оно и было. Он не врал. Ни капельки. Что услышал – то сказал.

– И из-за этого кричать на всю деревню? – изумилась жена.

– Похоже на то, – пожал плечами муж и допил до дна. – Можно еще чаю?

– Да, конечно.

– Странно, – Лида нахмурилась и поставила кружку с чаем перед мужем. – Игорь, ты уверен?

По спине пробежали горячие мурашки. Наверное, потому, что в комнате было несколько прохладно. Игорь глянул на дольку лимона, покачивающуюся на красноватой поверхности напитка.

В голове возник образ бесформенной кучи, наполовину спрятанной в траве.

– Да! – резко ответил он, успев пожалеть о своей экспрессивности. – Немного странно, но кто их знает, этих деревенских?

– Наверное, ты прав, – кивнула жена.

– Спасибо, дорогая, – Игорь залпом выпил весь чай и поставил пустую кружку на стол. – Я пойду… приму душ.

Он молча удалился.

Оставшись в одиночестве, Лида вздохнула и протерла лоб. Она чувствовала исходившее от мужа напряжение, но не понимала, с чем это связано… Еще и эта корова… Неужели из-за нее стоило так вопить на всю деревню? Словно человека убили. Или же… Кто-то проник во двор и убил корову. Кто? Стая волков? Медведь?

В животе заныло. Лида погладила его, и неприятное ощущение растаяло.

– Я не могу ничего утверждать, – тихо сказала она сама себе, допив чай. – Там могло произойти все, что угодно…

Конечно, ей безумно хотелось знать правду. В глубине души она понимала, что что-то тут не сходилось. Нет, не знала, чувствовала. Выработанная годами работы в женском коллективе «чуйка» не раз выручала ее.

Наверное, потому, что сидя в офисе, Лида часто подслушивала беседы сотрудниц. Была всегда в курсе всего, что происходило в четырех стенах финансового отдела, в котором работала. Пришлось повидать многое. И травлю практикантов, и заскоки главного финансиста перед начальством, и море противоречивших друг другу сплетен. Лида старалась как можно меньше обсуждать свою жизнь с коллегами, но те и без того были в курсе о самом главном. Они не боялись прям в лицо намекнуть ей о ее несостоятельности и о муже-неудачнике. Пусть у них самих было в жизни не все так гладко, а самую главную сплетницу, Марию Алексеевну, начальник понизил в должности, Лида не желала, чтобы ее саму обсуждали за ее спиной, но не раз сталкивалась с ситуациями, подтверждающими это. Один раз Лида не выдержала и сорвалась на мерзкую старую каргу Алексеевну, за что получила выговор от начальника, а весь ее коллектив – сочную затравку для сплетен.

Год, когда Игорь не работал и влез в долги, выдался самым тяжелым. Лиде пришлось работать на двух работах, не исключая при этом домашних обязанностей. Даше тогда исполнилось шесть лет, тяжелый возраст, когда к ребенку нужно повышенное внимание и особый подход. Постоянное отсутствие матери дома, пропадающий на мелких шабашках отец, довольно сильно расшатали нервы ребенка, которому требовались поддержка и наставничество перед школой. Лида спала по четыре часа в сутки, и за каких-то пару месяцев превратилась в измотанную мегеру. Доставалось всем; и Алексеевне, и Игорю, но больше всего, как ни странно, Даше…

Послышались глухие голоса и Лида резко пришла в себя. Гипнотическое тиканье настенных часов стало далеким и незначительным. Удивленно захлопав глазами, женщина осмотрелась, пытаясь понять, что происходило.

Звуки явно раздавались из-за стены – в комнате Даши кто-то был. И это явно был не Игорь – приглушенный голос более походил на женский. В доме были гости? Кто их впустил? Почему они прошли мимо? Где Игорь?

Лида выскочила в коридор и распахнула дверь в детскую. Даша сидела на ковре, возле кровати, боком к ней, в окружении мягких игрушек. Уродливая черная кукла сидела напротив нее.

– Мам? – повернула голову дочка. – Что-то стряслось?

– В смысле? – нахмурилась та.

– Твое лицо…

– Ах, нет, все хорошо, – улыбнулась мама, поняв, что к чему. – Мне… просто показалось…

– Показалось что? – не унималась Даша.

– Ладно, забудь…

Дверь в ванную открылась.

– Эй! Что тут происходит? – вопросил Игорь, выйдя в коридор. Его обеспокоенный взгляд лег на жену.

– Ох, Бог мой, Игорь, – нервно выдохнула Лида. – Все в порядке.

– Ну и славно, – поспешил обрадоваться тот. – Дорогая, на обед у нас что сегодня?

Лида закатила глаза.

– Ох, блин! – вырвалось из ее уст.

– Только не говори мне, что ты ничего не приготовила! Даш, ты кушать хочешь?

– Угу, – кивнула девочка.

– Ладно. Сейчас яичницу пожарю, – покорно согласилась Лида и удалилась на кухню.

Глава 8

Лида встала довольно рано. Не зная, чем себя занять, нажарила целую сковородку картошки. Немного подождала, но никто так и не слетелся на кухню на густой ароматный запах. Тогда она отправилась всех будить. Первым делом заскочила к муженьку и разбудила его. Буркнув, что уже поднимается, тот заворочался в кровати. Лида не стала его ждать и позвала Дашу, которая сидела на кровати и уже вовсю что-то рассказывала своей новой шерстяной подруге.

Игорь пришел на кухню, когда дочка уже съела первую порцию. Первым делом он полез в холодильник за минералкой, а, напившись, поставил ее на стол перед сковородой. Мешком повалился на стул возле жены, взял вилку и принялся накладывать себе картошку.

– Дорогой, что случилось? – поспешила спросить Лида, одарив мужа внимательным взглядом.

Под глазами – темные круги, лицо уставшее, словно бы тот спал от силы пару часов. Ел он тоже без особого аппетита.

– Игорь?

– Я плохо спал, – поспешил оправдаться тот. – Сон не шел. Глупости все это, забудь. Давай лучше телевизор посмотрим.

Лида пожала плечами.

Игорь включил детскую передачу. Мелькавшие на экране взрослые люди в костюмах животных вскоре развеселили и его. Он налил себе в стакан минералки, но тут же зашелся кашлем.

– Дорогой, ты что, заболел? – обеспокоенно спросила жена.

– Да нет. Подавился просто, – поспешил оправдаться тот. И снова закашлял.

– Ох нет, Игорь! Не похоже, – и с этими словами Лида приложила к его лбу ладонь.