Виктор Яманов
На границе Вселенной. Сквозь пространство

Том

II. Сквозь пространство.

Вселенная вертится во тьме,

не беря на себя обязательств

и не предоставляя гарантий.

Элис Хофман

«Речной Король»

Предисловие

Насколько одинока Вселенная? Учёные долгие годы пытаются разгадать загадку появления на свет нашего мира. Но что, если окружающее нас пространство выходит за грани привычной Вселенной? И что можно встретить там, за её пределами?

Теория бесконечной хаотичной инфляции гласит, что Вселенная является лишь одной из многих существующих вселенных. Стремительное расширение после Большого взрыва никогда не останавливалось, а продолжалось в других вселенных. И пока они продолжают стремительно расширяться, расширяется и большая часть объёма нашей Вселенной. Группа таких вселенных получила название «мультивселенная».

Часто понятие «мультивселенной» путают с фантазийным образом о параллельных мирах, которые похожи на наш, но с некоторыми отличиями. И нам приятно думать, что где-то живут наши копии и мало чем отличаются от нас. Но подобное маловероятно. Мультивселенная является продолжением нашей родной Вселенной. Её можно представить в виде шара неописуемых размеров, поскольку наших знаний недостаточно, чтобы говорить о количестве существующих миров. И этот огромный шар наполнен маленькими шариками, соединёнными некими звеньями. Они переходят друг в друга, не создавая зеркал. Поэтому миры иных вселенных будут в корне отличаться от нашего.

Так, если наша Вселенная не является единственной в своём роде, значит, где-то должен осуществляться переход в другие. Как же нам найти эту мнимую границу? И что может скрываться в других мирах, соприкасающихся с нашим? Будут ли работать там законы физики нашего мира? И самое главное: кто там живёт?

Пролог

К 2120 году Земля смогла возродиться после ядерной войны, стать единственной планетой во всей разумной Вселенной, обитатели которой сумели, уничтожив свою цивилизацию, затем снова возродить её. И не просто отстроить заново, а жить в гармонии с природой при адекватном технологическом прогрессе.

Земляне избавились от любого вида оружия и зареклись производить новое, направив все свои силы на восстановление растительного и животного мира планеты. И они смогли жить в мире, о котором давно мечтали. Настоящая утопия, без какого-либо подвоха. Этим Земля и уникальна во всей Вселенной – это мир без разрушений. Ни одна другая планета не смогла возродиться после «атомного кризиса», который по сей день уносит в пучину смерти десятки цивилизаций ежегодно.

***

На дворе стояло жаркое лето. Элиз легла спать и крепко уснула, и даже движения ребёнка в животе не могли помешать насладиться забвением. Шестой месяц беременности давался нелегко: настроение менялось по минутам, вечно хотелось есть, а тело постоянно отекало. С каждым днём нагрузка на спину возрастала, и ходить становилось труднее. Элиз ненавидела спать на спине с самого детства, но сейчас приходилось.

В минувший вечер она немного забыла о тяготах материнства. Её тело расслабилось от продолжительных заплывов в ласковом море с тем, кто давно покинул её, и она впервые за долгое время засыпала с мыслями только о нём. Нет, она не жалела, что не дождалась любовь своей юности, она жалела, что не увидит другие планеты. На самом деле, Элиз не хотела для себя скучной семейной жизни, она каждый вечер смотрела на небо и ждала… Чтобы он забрал её к звёздам. Но могло ли маленькое создание, растущее у неё внутри, остановить это стремление?

Элиз проснулась от звука взрывов вдали. Что-то со свистом падало на землю. Она вскочила и посмотрела в окно. С огромного космического корабля в верхних слоях атмосферы спускались сотни круглых огней. Ребёнок встрепенулся и стал пинать её по рёбрам. Но Элиз не могла оторвать взгляд от происходящего, внутри её заполнял истинный ужас… Она застыла на месте, а в душе смешались страх, надежда и отчаяние. Ноги сами подкосились. Очередной удар маленькой ножки в животе.

Элиз понимала, что бы ни происходило там, вдали, ничего хорошего ждать не стоит. А ей ещё есть, за что сражаться, и ради чего жить!

Глава 1. «Вторжение»

Меня переполняла дикая ярость от увиденного. Дорогая мне планета с невинными людьми оказалась в самом центре вторжения кремнеморфов. Тысячи капсул с этими тварями, запрограммированными на безжалостное истребление всего живого, спускались на мою родную Землю. И я не мог спокойно принять и смотреть на это дальше.

Мы с Люциусом помчались по бесконечным коридорам космического лайнера на верхнюю палубу. Не успел я зайти в гравитационный лифт, как портативный спутник в кармане пропищал о входящем голо-звонке. Пришлось остановиться. Это Элиз. Нельзя было игнорировать, она могла оказаться в беде, там… внизу… Я быстро активировал голо-звонок, и из воздушных пикселей выстроилась «голова» моей подруги. Ещё до того, как она заговорила, я заметил ужас в её блестящих глазах.

– Маркус! Маркус! Что происходит? – она порывисто кричала, а на заднем плане слышался паникующий голос Кайла, призывающий её скорее собирать вещи.

– Я… я только что увидел… Прости… Я не знал, – виновато бормотал я.

– Что не знал? Что происходит? – она кричала в панике. – Ты говорил, что нашу планету примут во вселенскую сеть, а по новостям говорят о каких-то существах, убивающих всех на своём пути. А у нас даже оружия нет! Эти огни в небе не прекращаются!

– Элиз, успокойся! – сказал я вдруг то, чего сам от себя не ожидал.

– Что нам делать? – снова прокричала подруга, но теперь из её глаз текли слёзы. То были слёзы страха и отчаяния.

– Спрячьтесь за стенами потолще, может, в подвале, и обязательно замуруйте дверь. Я приду за тобой. Держи спутник при себе! Я свяжусь с тобой, как только спущусь на Землю. Я спасу тебя, обещаю!

– Я буду ждать… – тихо ответила она, вытирая слёзы со щеки.

– Прячьтесь быстрее! – повторил я и отключил голо-звонок.

Мы с Люциусом, наконец, заскочили в гравитационный лифт, и он мигом отнёс нас на верхнюю палубу лайнера. Моя мать стояла у иллюминатора, то ли не замечая нас, то ли делая вид, что не видит. Её длинное чёрное платье струилось по полу, а чёрные блёстки на ткани отражались, словно звёзды на ночном небе. Этот наряд не походил на траурный, скорее, на праздничный.

Я подбежал к Химере. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она обернулась и равнодушно оглядела меня. Словно для неё всё происходящее за гибридным стеклом иллюминатора выглядело обыденно.

– Что происходит? Скажи мне! – проревел я ей в лицо, переполняемый злобой и решимостью.

– Маркус, тебе следует быть спокойнее, если хочешь оставаться в этой семье, – заверила мать, сложив руки в замок на груди.

– Зачем уничтожать людей на Земле? – я старался говорить спокойнее, но всё ещё не разжимал кулаки от напряжения.

– Понимаешь ли, – намеренно растягивая слова, начала она свою речь, – Вселенской сети не выгодно, чтобы технологии землян попали не в те руки. А их планета отлично подходит для переселения нашего народа из неблагоприятных условий, – на этом она отвернулась и медленно пошла к антигравитационному столу.

– Что? Но ты говорила, Землю примут в сеть! Ты соврала мне! – снова закричал я, готовый броситься на неё и разорвать на части, но Люциус удержал меня от опрометчивого движения в её сторону, ведь помещение было оцеплено солдатами.

– Я не врала, – также холодно отвечала Химера, присаживаясь к столу. – Земля действительно станет частью сети, когда очистится от предыдущих обитателей. Думаю, на это уйдёт не больше недели.

– Ты не можешь погубить целую планету! – проорал я возмущённо и подошёл к ней ближе.

– Могу, – ответила она так, что уголок её рта приподнялся в ухмылке.

Я не знал, чем возразить и ещё несколько убийственных минут смотрел в иллюминатор – на Землю. На материках уже полыхали пожары, мне было видно даже отсюда. А прошло всего несколько часов с начала вторжения. Я, словно чувствовал боль всех этих людей, не способных даже обороняться, и злость во мне нарастала. Злость, смешанная с сочувствием. Снова перед глазами появилась Элиз. И ей угрожала опасность… Да я был готов взорвать и отправить в бездну всех людей на этом лайнере, чтобы остановить вторжение и спасти её!

– Тогда я сам их спасу! – выкрикнул я и развернулся к выходу.

Путь мне перегородили пятеро солдат королевской армии, которые всё это время находились в помещении. Солдаты в скафандрах держали в руках боевое оружие.

– Посторожите его до конца операции. Если понадобится, усыпите, – холодно приказала им Химера и махнула рукой, отвернувшись от меня.

Солдаты наставили на меня плазменные винтовки. У одного из них я заметил знакомый кибернетический протез руки. Конечно, подобные протезы часто встречались в рядах любой армии, но только на этом были выцарапаны инициалы «Г.К». Я посмотрел на Люциуса, тот покачал мне головой в знак несогласия. И я разжал кулаки, тяжело вдохнув полную грудь воздуха.

Пятеро солдат сопровождали меня, но шли мы не в мою знакомую каюту. Не знаю, куда, но там меня, скорее всего, запрут надолго. Люциус шёл следом. Я уже прокрутил в голове самые отчаянные варианты побега и ради спасения Элиз был готов убить всех солдат и прожечь огромную дыру в корпусе лайнера. И уже плевать, если кто-то из приспешников королевы при этом пострадает, – на кону жизнь Элиз и миллионов землян!

Гнев затронул самое сокровенное в моей душе, возрождая столь ненавистное чувство жажды. Словно искра внутри снова разожгла во мне жажду новых смертей. Я впервые осознавал, что мне реально хватит сил испепелить весь этот гадский корабль! Какая-то светлая часть меня ещё думала о невинных людях на борту, но её не хватало. Будто в этот момент пробудилось что-то свирепое и первобытное, готовое убивать! Я опять яростно сжал кулаки, выжидая нужный момент.

Неожиданно меня взяла под локоть мощная кибернетическая рука, и её обладатель резко повёл нас вперёд, наставив плазменную винтовку на своих сослуживцев. Четверо солдат стояли в недоумении, что читалось в их стойке.

– Снимайте шлемы! – услышал я знакомый голос Гектора, обращённый к его же товарищам. – Габон, передай шлем Люциусу. И винтовки на пол!

Солдаты повиновались. Судя по нашивкам на скафандрах, только потому, что Гектор превосходил их званием. Люциус незамедлительно нацепил на себя шлем и активировал фильтрацию воздуха, о чём свидетельствовал фиолетовый огонёк подсветки. Из накладного кармана своего скафандра Гектор достал металлический шар и забрал у другого солдата ещё один шлем, который, очевидно, предназначался для меня. Как только я его нацепил, Гектор бросил металлический шар на пол, и тот разбился фиолетовым дымом. Четверо солдат закашляли и сразу упали на пол.

– Идёмте! Скорее! – выкрикнул Гектор, подталкивая меня вперёд.

      Мы бежали очень быстро. Гнев поутих. Искра кровавой жажды погасла, освобождая разум. Кулаки разжались, но я всё ещё был готов пойти до конца ради спасения Элиз.

На стоянке для шлюпок все суда были, конечно же, заблокированы. Мои спасители пытались обойти систему защиты одного из катеров, но безуспешно. От шлемов к тому времени мы уже избавились.

– Да чтоб вас всех смерть забрала! – приговаривал себе под нос Гектор после очередной неудачной попытки.

– Вы же можете просто открыть шлюз? Я смогу сам спуститься на Землю! – нервно прокричал я, хватаясь за голову в решительности идти до конца.

– Да! А нас тогда отправят к людоедам за измену! – возмутился Гектор.

– Он прав, – сказал, как прежде, невозмутимый Люциус товарищу, и они оставили попытки активировать катер.

– Вы уже и так оба предали свою королеву, и оба – второй раз, – я старался говорить это, как можно спокойнее и отчётливей.

Они словно понимали друг друга без слов. В их глазах я с лёгкостью прочёл готовность к самопожертвованию. Ради меня. Нет, я не мог позволить им умереть за меня!

– Мой отец – король людоедов, – тут же вспомнил я и заверил их: – Попробую договориться – за вас обоих, если вы мне поможете.

Они молча кивнули друг другу.

– Маркус, подождите тут! Я возьму кое-что, и мы откроем шлюзы, – окликнул Гектор, убегая в сторону коридора.

Я кивнул, но он уже скрылся из вида.

– В этот раз заберите Элиз, – с грустной улыбкой сказал Люциус, достал из кармана коммуникатор и, протягивая его мне, добавил: – Возьмите, я настроил его на подачу сигнала. Он заменит вторую часть инфо-датчика, ведь первая до сих пор с вами, – он внимательно посмотрел в мои глаза, чтобы убедиться в наличии линзы.

– Я спасу её, обещаю, – сказал я, скорее, самому себе, чем моему другу и союзнику.

Затем пристегнул коммуникатор к уху, и тот обхватил его нанощупальцами, прочно состыковавшись с ушной раковиной.

Гектора не пришлось долго ждать.

– Вот, держите! – он, запыхавшись, протягивал мне мой центритовый меч в ножнах и овальную металлическую пластину.

– Что это? – я перекинул ножны за спину и туго затянул их ремень, а затем вопросительно посмотрел на пластину.

– На Земле подобные штуки называют «скейт», только у землян эти штуковины деревянные и на колесиках. Я купил этот «скейт» для племянника, он работает на регулируемой силе обратной гравитации, но вам важно то, что он может разгоняться с помощью небольшой реактивной тяги. Пристегнёте к нему ноги и сможете домчаться до атмосферы.

– Понял! – ответил я, кивая.

На причале космических кораблей и катеров сработала сигнализация. Гидролампы привычного света отключились, и модуль освещали только мигающие красные лампы. Звук сирены закладывал уши.

– Скорее! – проорал Люциус, чтобы перекричать вой сигнальных систем.

Они с Гектором с усилием разблокировали шлюзы. Пришлось вспоминать аварийный код запуска панели управления, а это получилось отнюдь не с первого раза. Люциус активировал таймер для открытия нужного шлюза. Я прицепил ноги к доске, надел шлем, и мои спасители выбежали из отсека со шлюпками, чтобы не улететь вместе со мной в открытый космос.

Как только двери причального отсека кораблей закрылись, и мои друзья оказались в мнимой безопасности, открылись шлюзы возле ближайшего катера. Воздух резко выкинуло наружу, а вместе с ним и меня.

Я и не думал подсоединять кислородное дополнение к скафандру, когда была такая возможность на корабле, поэтому первый выдох стал последним. Но мне было комфортно в космической холодной среде. Осязание словно отключилось, разум же оставался ясен.

Мне потребовалось немного времени, чтобы согнуть ноги в коленях и обрести вертикальное положение головой вверх. Я удерживал равновесие, держась за реактивную доску под ногами. Сложнее всего оказалось её активировать и не перевернуться вверх тормашками.

Малой реактивной тяги доски хватило, чтобы приблизиться к границе атмосферы Земли, но это заняло около часа. Чтобы преодолеть воздушный барьер пришлось активировать режим высокой мощности на доске. И притяжение планеты сделало своё дело. Я кубарем полетел вниз. Понадобилось несколько минут, чтобы снова сгруппироваться и встать на доску. Только от её тяги уже не было толка. Воздух под ногами загорелся, и металл доски стал нагреваться. Скорость падения увеличивалась. Ближе к поверхности доска полностью деформировалась, заливая ботинки скафандра расплавленным металлом.

Силы моего падения хватило, чтобы земля подо мной просела, образовав глубокий кратер. Доска смягчила удар по ногам. Но и этого я будто не почувствовал… По телу протекла невиданная мощь, обеспечившая лёгкое приземление. Я с трудом отсоединил от ног то, что осталось от реактивной доски, и свернул шлем в небольшой отсек скафандра на шее. Я весь перепачкался в земле.

Вокруг меня простиралось громадное поле пшеницы. Ветер беззаботно шелестел колосьями. А с неба где-то вдалеке на землю падали сотни горящих огней, таящих в себе самую настоящую смерть. Используя передатчик коммуникатора, я сообщил Люциусу, что спустился. Но ответа не последовало. «Надеюсь, мои спасители ещё живы!» – подумал я и достал из внутреннего кармана скафандра портативный спутник, чтобы уточнить своё местоположение. К моему ужасу, я оказался на другом конце материка. От Элиз меня отделяло больше двух тысяч километров! Даже если я смогу быстро добраться до ближайшего города и найти электромобиль, дорога займёт целые сутки, и будет уже поздно кого-то спасать…

Я не стал звонить Элиз и разочаровывать раньше времени. Но внутри меня бушевала запредельная ярость. Я был готов собственными руками разорвать каждое чудище, что посмеет к ней приблизиться! Через поле ноги несли меня, будто заведённые, до тех пор, пока я не запыхался. Сила, столько раз помогавшая мне выжить в открытом космосе, не работала так слажено на поверхности планет. Ко мне вернулось ощущение температуры вокруг. Прохладный ветер обдувал кожу и развеивал выбившиеся пряди волос.

Я пытался придумать, как попасть в город Элиз быстрее, и думал достаточно долго. Пока не вспомнил про Окто, помогавшего мне два стандартных года назад. Надеясь только на удачу, я подключил портативный спутник к интернету Земли, благодаря которому и существовали мульти-сферы. Это тоже оказалось не просто, но искусственный интеллект хорошо справился с поставленный задачей, поскольку я обладал полномочиями своей семьи. На голо-звонок Окто ответил только с третьей попытки, и спутник пикселями собрал модель его лица.

– Маркус! Какие люди! – удивлённо приветствовал меня старый товарищ, разговаривая на общем языке Вселенной.

– Окто, ты можешь меня забрать? – сразу спросил я.

– Ишь, чего захотел? Ты видел, что творится? С луны, что ли свалился? – раздражённо ответил он.

– Да, я знаю. Это кремнеморфы… Слышал о таких? – я продолжал пробираться сквозь поле, но уже более медленным шагом.

– Что-то знакомое… – Окто задумался, наморщив лоб.

– Они запрограммированы очистить планету от людей! – прокричал я.

– Ты сейчас не шутишь? – он посмотрел на меня широченными глазами.

– Нет, – отрезал я.

– И как же избавиться от них? – рассуждал, будто сам с собой Окто, и его взгляд устремился куда-то вдаль.

– Я не знаю, как уничтожить всех. Но точно могу уничтожать единичные особи.

– Маркус! Ты и уничтожить? Два года оружие что ли собирал? – иронично усмехнулся Окто.

– Можно и так сказать… Так ты заберёшь меня? Тогда расскажу больше! – не спросил, а потребовал я.

– Попробую что-то придумать! В каком ты городе?

– Ближайший – Атлантик Кроу, через пару часов буду там.

– Иди, я попробую убедить начальство, что ты очень важен.

Я поблагодарил старика Окто и снова перешёл на бег.

Через час моего скитания по полям вдали показался небольшой городок. Но его уже окутывала дымка локальных пожаров. По мере приближения крики людей становились громче и отчётливее. За километр до первых зданий я вышел на асфальтированную дорогу и вынул из ножен меч. Выставил его перед собой и пробирался аккуратно.

Я наткнулся на толстую скорлупу кремнеморфа. Она была молочного цвета, с обгорелым основанием и принесла сюда этих существ целыми и невредимыми. Лежала скорлупа в рваном кратере пробитого асфальта. На внутренней стороне «яйца», всего несколько сантиметров в толщину, а диаметром в полтора метра, явно виднелись следы острых когтей и пробитое отверстие сверху. Видимо, тварь выбралась и тут же отправилась на «охоту». И в доказательство этого неподалёку лежало разорванное тело мужчины, кровь с которого до сих пор стекала в придорожную канаву. Я невольно поморщился.

Первая улица города была буквально залита кровью и останками человеческих тел. Разорванных на куски тел… На сохранившихся лицах застыли гримасы ужаса… Кремнеморф разодрал тела землян на мелкие кусочки, от вида которых меня чуть не стошнило. Я закрыл нос рукой, чтобы не чувствовать запах свежеразделанной плоти.

Мои ноги двигались по кровавым следам. Только вот криков уже не было. Не могла же эта тварь убить весь город за несколько часов? Полчаса ни единого звука. Я осторожно пробрался по узким улочкам к высоким жилым домам. Послышался скрежет когтей по металлу. Ступая тихо, я подошёл поближе. Высокая чёрная тварь с массивным панцирем из видоизменённого углерода пыталась выдрать железную дверь подвала одного из старых домов. Длинный окровавленный язык вываливался изо рта. Я подобрался ещё ближе, держа меч наготове. Но кремнеморф не обращал на меня внимания. Он яростно раздирал петли двери и у него почти получилось убрать преграду.

На мгновение я посмотрел наверх, днём не было видно звёзд. Но моя звезда Надежды всё также давала о себе знать скромным отблеском сквозь перистые облака. Я мысленно обратился к ней, как делал всегда, и почувствовал сильный прилив энергии, равномерно растекающийся по всему телу. Я почувствовал, как глаза мои загорелись ярким пламенем. Направил всю энергию в руки, а затем большую часть – в меч. И центритовая сталь тут же впитала солнечную мощь. Металл объяло моим огнём.

Тварь вырвала дверные петли и принялась снимать толстую железную дверь. Послышались детские крики внутри подвала. Кремнеморф делал вид, будто меня нет. Я с лёгкостью подбежал к нему и в прыжке выставил меч над его головой. Кремниевая плоть разделилась пополам, меч с усилием разрезал панцирь. Но я смог разрубить где-то сантиметров десять туловища, прежде чем вынул огненный меч. Внутри двух кусов болтающейся головы искрились провода, запахло горелым мясом. Чудовище сохраняло дьявольскую улыбку на двух половинках рта, но будто не видело меня. Я обошёл его и вонзил меч в брюхо. Разрезал кремниевую плоть до самых ног. Запахло так, словно сгорела проводка. Только тогда чудовище упало на асфальт в электрических судорогах.

Я оттащил тушу монстра на метр от двери. Убрал звёздную энергию от меча и сложил его обратно в ножны. Затем я подошёл к подвалу и прокричал в прорубленное отверстие:

– Всё чисто, выходите!

Двое мужчин вытолкнули дверь изнутри и вышли из подвала. За ними вышли пятеро детей и трое женщин. Они со страхом оглядывались по сторонам. Женщины крепко прижимали к себе маленьких детей.

– Что это было? – один из мужчин подошёл к содрогающейся туше чудовища, но тут же отпрянул от очередного всхлипывания остатков монстра.

– Они называются кремнеморфы, – ответил я на общеземном языке. – Вам нужно где-то спрятаться… Где они вас не почуют…

– Где? – спросил другой мужчина.

– В старых бункерах… Я знаю, они ещё пригодны, – ответил я после недолгого раздумья.

– Как их убить? – снова спросил первый мужчина, рассматривая тело кремнеморфа.

– Вы их не убьёте. Прячьтесь скорее! – возразил я.

Вдали снова послышались женские крики. Один из детей подошёл ко мне и дотронулся до руки.

– Отведите нас пожалуйста, – просил меня мальчишка лет пяти с такими жалобными глазами, что я не посмел ему отказать.

– Пожалуйста, – умоляла одна из женщин.

– Хорошо, но надо будет идти быстро! – нехотя согласился я.

Портативный спутник обнаружил ближайший бункер в трёх километрах, и мы отправились по самому короткому маршруту. Я снова держал меч наготове, но пока не активировал его скрытые возможности. В случае столкновения с тварью мне хватит секунды, чтобы настроить оружие.

Мы пробирались медленно: я шёл впереди, а двое мужчин сзади, вооружённые ломами, найденными в подвале. Крики ужаса вокруг то затихали, то раздавались вновь. Изредка слышался рёв чудовищ, низкий и протяжный. Кровавые следы из сотен частей тел то заканчивались, то начинались заново. Дети, идущие позади, скулили, но боялись заплакать. Люди старались не издавать лишних звуков, и мы шли как можно тише. Я не стал им объяснять, что это не имеет никакого смысла. Кремнеморфы запрограммированы видеть генетический код, подлежащий уничтожению. И, видимо, код моей семьи входил в список исключений. Но нельзя было знать наверняка станет ли исключением Элиз и её будущий ребёнок.

На подходе к бункеру нас ожидало разочарование. Видимо, множество местных хотели там спрятаться, и у входа в подземные тоннели «дежурило» аж три твари. Спасённых мною людей, они, конечно же, почуяли. Я велел всем отойти назад, мужчинам пришлось повторить дважды. Они отчаянно стремились защитить своих родных, даже ценой собственной жизни.

Кремнеморфы напали одновременно. Я еле успел передать свою энергию в меч. Только вот они нападали не на меня, а на стоящих позади людей. Я успел отрезать голову первой твари, и та осталась болтаться на чём-то, напоминающем шею. Чудовище замедлилось, но не остановилось. Оно отчаянно пыталось прикрепить голову обратно. Мой меч рассёк насквозь его брюхо. Чудовище упало в электрических судорогах, даже не сопротивляясь. Снова запахло гарью.

Второй кремнеморф успел вцепился в плечо одному из мужчин так, что тот заорал от боли. И это чудовище не обращало на меня внимания. В доли секунды я напрочь отсёк ему голову. Тело упало, но рот продолжал впиваться в плечо мужчины. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы расцепить его челюсти. Мужчина застонал от боли. Тварь успела выгрызть кусок плоти. К мужчине тут же подбежала женщина и помогла зажать рану.

А третий кремнеморф к этому времени накинулся на женщину. Та в ужасе оттолкнула ребёнка, стоящего рядом, и тварь вцепилась в её шею. Чудовищу хватило нескольких секунд, чтобы отделить голову бедняжки от тела, у меня эти мгновения ушли на спасение мужчины. Женщина не успела издать ни крика. Дети вопили от ужаса. Потребовалось действовать быстро: тварь закончила с женщиной и бросилась в сторону маленькой девочки. Малышка прижалась к стене невысокого дома, в страхе закрыв лицо руками. Ещё секунду кремнеморф её обнюхивал, прежде чем вытянуть пасть. Длинный язык направился к рукам девочки. Я схватил меч обоими руками и замахнулся над его головой. Тварь отвела свои чёрные глаза на меня, но больше не двигалась. Одним взмахом меча я отрубил ей голову, и ноги чудовища подкосились. Я перевернул на панцирь его дезориентированную тушу и также двумя движениями меча вспорол живот.

Чудовища бились в электрических конвульсиях, а места разрезов искрились малыми электрическими вспышками. Вход в бункер открыли до нас, но, видимо, внутрь так никто и не забрался. Я проводил выживших под землю и подождал, пока они плотно задраят люки. Там кремнеморфы их точно не достанут! В небольшом железобетонном бункере остался достаточно большой запас консервированных продуктов и воды, так что я больше не беспокоился об участи спасённой группы. После «ядерного кризиса» у землян осталась фобия подобной катастрофы, поэтому за состоянием пригодности бункеров они успешно следили.

На выходе из подземелья стояла гробовая тишина. Оставшиеся люди в городе, видимо, либо спрятались, либо уже умерли от острых зубов кремнеморфов. Я прошёл ещё несколько кварталов перед тем, как мне, наконец-то, позвонил Окто. Спутник пикселями сложил его лицо в примитивную голограмму.

– Маркус! Где тебя носит? – возбуждённо спросил он.

– На углу третьей и пятой линий, – ответил я, взглядом сверив своё местоположение по надписям на разновысотных домах.

– Вот и стой там! Я заберу тебя минут через пятнадцать!

– Хорошо, жду, – ответил я, и голо-звонок оборвался.

Я присел на асфальт, упёрся спиной в старую кирпичную стену, закрыл глаза в ожидании. Всё вокруг смолкло. Я не боялся сидеть тут, полностью открытый для обзора: тварям моя плоть не интересна.

Это непродолжительное спокойствие прервал шум лопастей приближающегося вертолёта старого образца. Я открыл глаза и медленно поднялся на ноги. Тело успело расслабиться, и требовалось несколько минут, чтобы вернуться в прежний ритм. Вертолёт явно искал удачное место для посадки и стал снижаться.

Я заметил, что летательный аппарат собирается приземлиться на крыше кирпичной многоэтажки, стоящей прямо передо мной. Пришлось обойти здание, чтобы найти вход в подъезд. Железная дверь оказалась распахнута. Лифты работали без перебоев, но весь первый этаж смердел от запаха тлеющей человеческой крови и плоти. Оторванные части людских тел остались разбросанными повсюду. И лифт не стал исключением. Я зажал ноздри пальцами, стараясь не обращать внимание на половину трупа женщины под ногами, и нажал кнопку верхнего этажа. Свет в кабине постоянно мигал. То, что осталось от ботинок скафандра, прилипало к застывшей на полу крови.

Выйдя из лифта, я потратил немало усилий, чтобы вскрыть замок люка, ведущего на крышу. Шум мощно вращающихся лопастей привлёк внимание чуть ли не всех тварей в городе. С крыши я видел, как множество чёрных чудовищ стремительно приближаются к зданию. Вертолёт замедлился в нескольких метрах над обозначенной точкой посадки и снизил скорость. Я не стал ждать, пока шасси летательного аппарата коснутся крыши, и сам в прыжке забрался в небольшую кабину. Окто сидел спереди и управлял вертолётом. Я стремительно подсел к нему из пассажирского отсека. Мы стали постепенно набирать высоту. Под нами, на улицах, столпилось множество тварей. Они пристально принюхивались и смотрели наверх своими чёрными глазами. Но наш генетический след они распознать не могли.

Окто передал мне наушники, чтобы мы могли общаться во время полёта, иначе шум винтов заглушал голоса. Когда мы набрали нужную высоту, старик поставил вертолёт на автопилот и повернулся ко мне. Сначала он молча разглядывал меня, а потом с сарказмом в голосе спросил:

– Тебя что, всё же нашли и отправили на королевскую службу?

– Нет, с чего ты взял? – я посмотрел на него с недоумением.

– Откуда тогда форма? – Окто указал на наногравировку скафандра в виде буквы «G».

– Пришлось забрать у солдат, которые не хотели, чтобы я тут оказался, – с ироничной улыбкой ответил я.

– А корабль где? – серьёзно наседал старик, не отводя глаз от меня.

– У меня его нет, – с той же улыбкой отвечал я.

– В смысле, он разбился? – Окто нахмурился.

– Нет, я спустился без него! – выкрикнул я и тряхнул головой, сбрасывая с лица чёлку.

– Ты издеваешься? Я тебя забрал не шутки шутить! Видел же, что творится! – возмутился Окто, стукнув кулаком по подлокотнику своего кресла.

Потом он на мгновение повернулся к приборам сверить курс. Я тоже наклонился, будто что-то понимал в этом. Но мне просто было интересно.

– Да, именно поэтому я тут, – уже спокойнее объяснил я. – Мне нужно спасти Элиз!

– Элиз ничего не угрожает, в отличие от остальных землян! – напряжение в голосе Окто возрастало.

– Откуда тебе знать? – яростно спросил я, развернувшись к нему лицом.

– Вся моя оперативная группа погибла, но на меня эти твари не обратили никакого внимания, – рассказывал Окто с сожалением. – И я сделал вывод, что они запрограммированы на определённый генетический след. Поэтому ты спокойно стоял на улице так долго… И поэтому они не тронут твою подругу. Даже если она беременна от землянина, ребёнок уже имеет другой генетический код, – он задумался ненадолго, а после паузы прибавил, глядя прямо перед собой и видя то, что творилось там, на поверхности планеты: – Мы с тобой не из этого мира и должны помочь остановить геноцид землян…

– Я не знаю, как помочь этой планете! – я говорил возмущённо, чувствуя бессилие. – Нам вдвоём никогда не справиться с армией кремнеморфов!

– Маркус, что ты знаешь об этом вторжении? – без раздражения спросил Окто, вновь поглядывая на панель управления вертолётом.

– Ну, мало что, на самом деле, – выдавил я, вспоминая недавний разговор со ставшей вдруг ещё более чужой мне матерью. – Кремнеморфы уничтожат людей, а затем Землю колонизируют заново.

– Кто руководит вторжением?

– Химера, – лаконично ответил я, думаю, он уловил печаль в моём голосе.

– Королева? – удивился Окто.

– Да, она самая… Может, у тебя есть идеи, как помочь землянам? – я попытался увести разговор в другую сторону.

– Нет. Вот, если бы я мог связаться со своими людьми во вселенской сети…

И тут меня осенило. Я достал из внутреннего кармана скафандра портативный спутник и передал Окто. Он снова глянул на меня широченными глазами, и спросил:

– Откуда он у тебя?

– От хорошего друга, – я не испытывал желания сейчас вводить старика в курс моих дел.

– Мы сядем в Норт Вилле через несколько часов, тогда и свяжемся! – Окто крепко сжал в своей руке спутниковое устройство, и в его глазах промелькнула лёгкая искорка, будто в душе его блеснул лучик надежды для столь ценной планеты.

Мы летели высоко, но это не помешало мне разглядеть хаос, творящийся внизу. Сотни пожаров полыхали под нами. Иногда крики ужаса слышались настолько отчётливо, словно я сам находился в гуще кровавых событий, и их не заглушал даже рёв вертолёта. По телу прошла дрожь от осознания происходящего. Если бы я так сильно не рвался вернуться на Землю, всех этих потерь можно было бы избежать. Мысленно я корил только себя.

Норт Вилл не стал исключением. В аллеях и парках полыхал огонь, и я не увидел людей на улицах, когда мы искали место посадки ближе к дому Элиз. От прекрасной аллеи, где я первый раз увиделся с Окто, остались только угли.

Вертолёт начал снижение у дома Элиз, но пришлось садиться на просторной крыше на три дома дальше. Шум вращающихся лопастей снова привлёк внимание всех кремнеморфов вокруг, и они стремительно приближались к нам. Но страха ни у меня, ни у Окто уже не было. Мы знали, что сможем спокойно пройти мимо них, оставаясь «невидимыми».

– Нужно найти тихое место для звонка! – выкрикнул Окто сразу, как мы выскочили из вертолёта, даже шум винтов не успел стихнуть.

– Сначала нужно найти Элиз! – старался переорать его я.

– С твоей девчонкой всё в порядке! А вот всех остальных наверняка сожрут, если мы не попросим помощи, как можно скорее! – возмутился он.

Мысленно я уже понял, что Окто прав, но тревога за Элиз внутри меня никуда не делась. Из-за опасности потерять самого дорогого человека, который был рядом со мной с самого детства, мне пришлось пересилить себя, чтобы согласиться с планом старика.

– Хорошо, только давай скорее! Можем найти незапертую квартиру! – ответил я.

– Пошли быстрее! Скоро тут будет не протолкнуться! – он уже открывал люк на крыше, ведущий к лестничной клетке самой обычной пятиэтажки.

Мы быстро спустились по лестнице чёрного хода, нам повезло, что люк на крышу оказался не заперт, иначе пришлось бы выламывать его. Судя по звуку, снизу уже поднимались злобные твари. Они выглядывали из лестничных проёмов и чутко принюхивались, раздувая свои чёрные ноздри. Алые от человеческой крови языки извивались, высовываясь из огромных пастей. Мы успели пройти всего один этаж и свернули в коридор, ведущий к квартирам. Твари будто нас не заметили и проскочили мимо. Окто попытался открыть две первые квартиры, но те оказались заперты. А я прошёл к самой дальней, и мне повезло, она оказалась приоткрыта, оттуда шёл запах горелой еды.

Окто услышал скрип открывающейся двери и тут же последовал за мной внутрь. На всякий случай мы активировали автоматический замок в прихожей, чтобы кремнеморфы нас не тревожили, и прошли в маленькую кухню. Я остался стоять, рассматривая помещение. Окто же присел за небольшой стол у окна. Он, не теряя времени, достал из кармана портативный спутник, который я передал ему. Старик не стал отключать соединение с земной мульти-сферой, а дополнительно задал искусственному интеллекту задачу найти во вселенской сети всего одного человека.

Я не пытался разглядеть имя в голо-запросе, а всё ещё рассматривал примитивную кухню. Бывшие обитатели быстро покинули свой дом, на столе остались недоеденные остатки пищи в декоративных тарелках. А электрическую плиту и вовсе забыли выключить, из-за чего вода из готовящегося супа выкипела и содержимое сгорело. Одним нажатием кнопки я всё же выключил плиту.

Окто нашёл нужного человека и трижды отправлял голо-звонок с пометкой «Срочно!». С каждой минутой надежда в его глазах угасала. Он приложил ладонь к подбородку и безмолвно ждал, пока ему, наконец-то, не ответили. Спутник пикселями сложил примитивное изображение молодого человека, на вид тому было не больше тридцати лет.

– Кто это? – тут же спросил он, нахмурив брови, всматриваясь в лицо Окто.

– Это папа, – старик убрал руку от лица, а глаза его наполнились влагой.

– Папа! Тебя не узнать! Где ты? – в глаза парня также заблестели слёзы, и голограмма не могла скрыть этот трогательный для них обоих момент.

– Я так рад тебя видеть, Гайс… – по щеке Окто покатилась слеза.

– Папа, скажи, где ты… Я постараюсь тебя забрать!

– На Земле, сынок, – старик вытер слёзы руками, – и этой планете нужна помощь…

– Что случилось? – на лице парня читалась тревога.

– Я покажу…

Окто активировал режим панорамной голограммы и поднёс спутник к окну, чтобы сын увидел рыскающих по улице кремнеморфов.

– О, Боги! Что это? – вскрикнул Гайс.

– Кремнеморфы… – старик снова сел к столу, но не убрал панорамный режим, поэтому парень разглядел в комнате и меня.

– Кто это рядом с тобой?

– Это Маркус, он тоже хочет помочь, – ответил Окто, указывая на меня.

– Я уже видел его раньше… – парень пристально всматривался в моё изображение.

– Где? – старик посмотрел на меня, а потом снова на сына.

– Кажется, совсем недавно на прямой вселенской трансляции, – Гайс прищуривался, пытаясь лучше меня рассмотреть. – Точно! На испытании королевы! Лицо я не сильно запомнил, но вот меч за спиной… Маркус Гиронимус?

– Да, ты прав, – согласился я, и сел напротив Окто за тот же стол.

– Почему ты сразу не сказал? – запинаясь обратился ко мне Окто, едва держа в руках спутник, похоже, он не на шутку разволновался.

– Ты бы тогда не стал помогать.

Но на объяснения уже не было времени, его сын перебил наш разговор:

– Это не важно! – вскрикнул Гайс. – В твоих полномочиях должна найтись зацепка, чтобы спасти планету и забрать отца!

– И ты можешь её найти? – с надеждой в голосе спросил я у парня.

– Я состою в ополчении… Наш предводитель сможет помочь! Но нужно время, чтобы я добился аудиенции, – на голограмме Гайс задумчиво почесывал подбородок.

– И сколько времени? – спросил Окто.

– Не знаю… Я передам ему всё, что вы сказали, и думаю, он сможет что-то посоветовать.

– А он сможет забрать нас с Земли? – настойчиво переспросил я.

– Не могу ответить… Могу перезвонить, как узнаю, или вовсе попрошу его самого связаться с вами.

– Так и сделаем. Не стоит терять время! – отрезал я.

Окто попрощался с сыном, и тот обещал забрать отца, чего бы это ему ни стоило, несмотря на все уговоры старика не переживать из-за своей судьбы.

Старик вернул мне спутник, и мы не стали отсиживаться в квартире, а направились прямиком к дому Элиз. Я уже несколько раз отправлял ей голо-звонок на подаренное устройство для связи, но ответа не последовало, что заставило меня переживать. Мысленно я проложил маршрут по всем подвалам в округе и готов был искать, сколько угодно, не взирая на будущую усталость, главное – найти её.

Мы начали с подвала дома, в котором жила Элиз. Но дверь оказалась вырвана с петель, а внутри обнаружилось несколько разорванных трупов. Только теперь я воспринимал их как что-то обыденное. После стольких тел позади нашего пути, отвращение к мертвецам отпало само собой. Поймал себя на мысли, что становлюсь циничным.

Обыскав подвалы в радиусе километра, мы снова не нашли ничего, кроме сотен разодранных тел и бродящих без дела кремнеморфов. Некоторые твари настойчиво принюхивались, явно выслеживая людей, и мне удалось перерезать мечом половину встречавшихся. Мы рыскали до ночи, и к этому часу я уже решил для себя оставить в покое чудищ, чтобы не терять время. Нам не встретился ни один живой человек на улице… А миновал только первый день вторжения на столь дорогую мне планету. Я искренне надеялся, что выживших будет достаточно, чтобы вернуть Земле былой вид, но пока не имел ни малейшего понятия, как остановить десятки, а, может, и сотни тысяч тварей, сброшенных в этот мирный уголок Вселенной.

Окто изрядно устал, сказывался его преклонный возраст. Я не стал уговаривать его потерпеть и продолжить поиски. Мы нашли в ближайшем доме очередную незапертую квартиру, и я оставил своего друга там немного поспать на хозяйской кровати. Он взял с меня обещание вернуться к утру. Тогда я впервые заметил страх в его глазах, словно они были отражением самой Земли. Но боялся старик не за свою собственную жизнь, а за жизнь этой прекрасной голубой планеты. Я невольно вспомнил, как увидел Землю впервые в иллюминаторе на корабле Гемилиона, и тогда душа моя захотела оказаться именно здесь. О чём я пожалел только сейчас: без моих условий королеве, планету, возможно, никто бы не трогал. Может, меня так хотели наказать за дерзость? Показать силу? Но мать не учла, что я умею превосходно сбегать от неё.

Солнце уже вставало на востоке, когда я осматривал дома в трёх километрах от изначальной точки. Тело заметно ослабело от непрерывных поисков. А кремнеморфы не уставали. Они медленно рыскали, раскрывая свои огромные отверстия вместо ноздрей, но на меня не обращали никакого внимания. Большую часть времени я вскрывал запертые подвалы, но никого там не находил. Каждые полчаса отправлял голо-звонок Элиз, но все мои запросы оставались без ответа. Я начал отчаиваться, и пора было возвращаться к Окто, как вдруг мне послышался скрежет когтей кремнеморфа.

Звук исходил из соседнего здания с научной лабораторией внутри. В ней я не искал, поскольку двухэтажное здание со стеклянными стенами не было оборудовано подвальными помещениями. Но кремнеморфы улавливали своим мерзким «носом» генетический след, значит, там могли прятаться выжившие.

Я достал меч из ножен за спиной и на секунду закрыл глаза, мысленно обращаясь к звёздам. Они наполнили моё тело своей энергией, которую я направил в оружие. Держа меч перед собой, я медленно пробирался по коридорам лаборатории, измазанным человеческой кровью. Скрежет когтей становился отчётливее, и всё больше разорванных тел встречалось на моём пути. Коридоры напоминали своеобразный лабиринт, поэтому я нашёл источник звука не сразу. За выломанной железной дверью склада лаборатории два чудовища пытались открыть холодильный отсек. Монитор у двери светился красным, предупреждая, что охлаждение отключено.

Кремнеморфы не смогли выломать толстую железную дверь, и от безысходности стали кромсать её острыми, как клинки, когтями. Они продвинулись на несколько сантиметров вглубь. Но эти твари не чувствовали усталости и не привыкли сдаваться, они могли кромсать металл дни напролёт. Я подходил к ним медленно, не испытывая ни капли страха. Взяв меч обеими руками, закинул его над головой и, подойдя к одной твари вплотную, с размаху перерубил её голову до основания панциря, где меч упёрся. Тварь обернулась ко мне, но не пыталась напасть. Чтобы чудовище окончательно вышло из строя, вторым движением я вспорол его брюхо, пока кончик меча не упёрся в тот же панцирь. Второй кремнеморф не обратил внимания на болтающуюся в электрических судорогах тушу соседа и продолжал кромсать дверь. С ним я проделал тоже самое, после чего забрал энергию меча обратно в своё тело и вернул оружие в ножны. Пришлось приложить усилия, чтобы отодвинуть дёргающиеся туши тварей от массивной двери.

Я не имел ни малейшего понятия, как её открыть. Несколько раз выкрикнул: «Есть кто?», но ответа не последовало. Толщина металла не пропускала какие-либо звуки. Я пытался найти в сенсорном мониторе панель управления дверью, но она не реагировала на мои попытки и, видимо, вовсе зависла. Перепробовав все известные мне варианты, я почти сдался. От усталости присел, прислонившись к этой самой массивной серой двери.

Нужно было возвращаться за Окто, но я не спешил. Попытался ещё раз дозвониться до Элиз через портативный спутник. Как вдруг услышал в коммуникаторе за ухом знакомый голос.

– Маркус! Ты нашёл Элиз? Слышишь меня? – это был голос Люциуса.

– Слышу! Нашёл закрытую дверь, которая не открывается! – раздражённо ответил я.

– Какого типа дверь?

– Не знаю, но тут есть панель управления, которая зависла!

– Портативный спутник у тебя?

– Да, – я достал устройство из внутреннего кармана скафандра.

– Подключи коммуникатор к спутнику. Затем задай команду, чтобы основное нанощюпальце подключилось к панели управления через любой разъём.

– Попробую! – ответил я, уже вставая на ноги и ища глазами разъёмы для комплектующих устройств возле монитора в стене.

– Маркус, послушай… Нам удалось активировать один корабль, и мы спускаемся!

– Вас так спокойно отпустили? – удивился я, пытаясь всё же найти, как подключиться.

– Нет, конечно! Мы прорывались с боем… Гектору прострелили плечо, но он в норме.

– И по вам не стреляют?

– Мы угнали «Сибилл»! – с лёгкой усмешкой ответил Люциус, и я понял, что они включили режим невидимости, никакие датчики их не засекут.

– Ну, вы даёте! Когда вас ждать? Я отправлю свои координаты через спутник.

– Через пару часов! Мы взяли с собой много оружия.

– Свяжитесь со мной, как зайдёте на посадку! Я постараюсь вас встретить! Надеюсь, оружие не пригодится, и мы просто улетим отсюда!

– Принято, конец связи.

Наш разговор был завершён.

Я не стал медлить и тут же синхронизировал оба устройства. Искусственный интеллект сразу взял на себя управление коммуникатором. Следующей задачей я выставил соединение с монитором у стены, но разъёмов не нашёл, поэтому пришлось откручивать экран от стены. На обратной стороне я увидел два свободных разъёма, к которым и приложил устройство. Главное нанощупальце тут же просочилось в разъём, и искусственный интеллект сообщил, что соединение установлено. Ему удалось вывести панель управления двери на портативный спутник в виде голографической проекции. Я хорошо знал общий язык землян, поэтому без труда нашёл нужную команду… Дверь поддалась и медленно начала открываться.

По всему телу пробежал трепет. Я не дождался, пока отсек откроется полностью, а сразу подглядел внутрь и увидел… пять человек, среди которых была Элиз.

Они встали, вооружённые примитивные ломами и железками. Одна Элиз ничего не держала в руках. Её одежда и кожа были запачканы кровью. Дверь полностью открылась, и я с поднятыми руками зашёл внутрь холодильной камеры. Ребята заранее выключили охлаждение, что спасло им жизнь, и в отсеке едва ощущалась прохлада. Я не особо чувствовал температуру вокруг, больше судил по накинутым свитерам на людях. Не успел ничего сказать, только переступил порог камеры, как Элиз сразу же увидела меня.

– Маркус! – она подбежала ко мне и крепко обняла.

– Наконец-то, я нашёл тебя! – я обнял её в ответ. – Ты в порядке?

Она покачала головой в знак согласия, а из глаз её потекли слёзы по запачканному кровью лицу. Но это были слёзы радости, я заметил, как она слегка улыбнулась, рассматривая мой скафандр.

– А где Кайл? – я не увидел его среди присутствующих.

Элиз отпрянула и помотала головой, давая понять, что парень не с ней.

– Они его разорвали… На куски… Понимаешь? – она отвела взгляд, и радость встречи со мной сменилась горечью утраты. – Мы спрятались в подвале, но они выломали дверь. Я пыталась вырвать его из лап твари… Но не смогла.

Я обнял её ещё крепче и пытался успокоить.

Помимо Элиз в холодильном отсеке прятались ещё две девушки и двое молодых парней. И я не знал, как вывести их отсюда живыми, когда снаружи бродят сотни кремнеморфов.

– Вы должны остаться тут пока, а Элиз пойдёт со мной! – обратился я к ребятам. – Я вернусь с подмогой!

– То есть, нас ты оставишь умирать, а её заберёшь? – возмутился один из парней и налетел на меня с кулаками, девушки и второй парень попытались его остановить.

Но я всех успокоил сам, вытянув перед собой руку с мечом, незаметно выхваченным из ножен. Я помолчал мгновение и твёрдо заявил:

– Мы родом не с этой планеты, нас они не тронут… – честно ответил я, поскольку скрывать этот факт уже не имело никакого смысла. – Я заберу вас, обещаю!

– Знаем мы ваши обещания! – парень скрестил руки на груди.

Мне не хотелось его обнадёживать невозможным, но я знал, что не смогу иначе, поэтому честно крикнул на прощание:

– Я не приду, только если вторжение закончится! Тогда вы выйдете сами. Договоримся так.

Не став дожидаться ответа, я взял Элиз за руку, и мы выскочили из отсека. С помощью портативного спутника я закрыл за нами дверь и забрал коммуникатор, вернув монитор на место.

Я крепко держал подругу за руку, словно боялся, что, если отпущу – с ней что-то случится. Но мы спокойно вышли из здания лаборатории на улицу, и твари также не обращали внимания на Элиз. Я рассказал ей, кто такой Окто, и что мы пойдём к нему, а также почему кремнеморфам мы не интересны.

Старик ещё спал, когда мы вернулись в квартиру. Элиз не терпелось принять душ, и мы нашли для неё чистую одежду. Пока моя подруга добралась до того самого герметичного холодильника в лаборатории, где я её обнаружил, прошла она через жуткое кровавое месиво, и в неё отлетали части несчастных жертв… В том числе Кайла… Одежда и кожа Элиз полностью были запачканы запёкшейся кровью.

Я разбудил Окто и сообщил ему, что скоро рядом с нами должен совершить посадку «Сибилл», но из-за того, что тут в округе одни старые дома, корабль, скорее всего, сядет на воду, и у нас появится возможность улететь с этой планеты.

– А как же земляне? – жалостливо спросил старик, потирая заспанные глаза.

– Окто, включи здравый смысл! Даже если нас будет пятеро, мы не сможем перебить всех чудовищ раньше, чем они найдут оставшихся людей!

– Должен быть выход… – говорил в нерешительности Окто, шагая по комнате.

– Его нет! – огрызнулся я и вышел на кухню, ведь я ничего не ел больше суток.

Судьба этой голубой планеты была мне не безразлична, но ни одного способа помочь ей у нас не находилось. Хотелось улететь отсюда быстрее, чем спустятся люди, работающие на мою семью для финальной зачистки и последующей колонизации.

Водные процедуры разморили Элиз, и она легла спать на единственную в этой квартире кровать, где ранее спал Окто. Есть подруга не захотела, судя по её выражению лица, ребёнок внутри больно пинался.

Я приготовил простецкий суп из того, что нашёл в кухне. Старик сидел со мной там же за столом, сумрачно молчал и глядел в окно. Хотя вид за стеклом состоял из одной стены соседнего высокого здания. Я разлил суп по глубоким тарелкам на двоих. Но не успели мы начать есть, как портативный спутник, лежащий на столе, показал входящий голо-звонок, и Окто поспешил ответить.

– Папа! Как ты там? – спросил старика Гайс.

– Нормально, в отличие от местного населения…

– Предводитель восстания хочет поговорить лично с Маркусом. Можно это устроить?

– Конечно, – и Окто активировал панорамный режим, так что нас обоих было видно в полный рост.

Гайс сделал тоже самое, и мы увидели небольшую голограмму. Мужчина, стоящий рядом с сыном Окто, явно был старше.

– Маркус Гиронимус? – непривычно торжественно обратился он ко мне.

Это был солидный бородатый мужчина в синем дворянском костюме с длинным плащом, подобные я видел только на Лораксе.

– Да, – ответил я, кивая, положил ложку и приготовился к не простой беседе.

Предводитель сурово посмотрел мне в глаза и спросил:

– Вы когда-нибудь изучали свод законов вашей семьи?

– Я изучал законы вселенской сети.

– Это не одно и то же. У семьи Гиронимус как у верховной королевской династии есть свод законов, ограничивающих их власть, – говоря это, собеседник почему-то нахмурился.

Я опёрся руками о стол и аж готов был влепиться лицом в голограмму.

– Я не знал этого. Так, есть там что-то, что может нам помочь?

– Есть один пункт, если коротко, звучит это так: нельзя завоёвывать планету, которая уже вошла во вселенскую сеть. Чтобы войти, проводится референдум среди местного населения. Обычно это крайне быстрая процедура, технологии позволяют донести информацию каждому жителю одновременно. Результаты анализирует искусственный интеллект и автоматически добавляет планету в сеть.

– Так. И как же провести это голосование?

– У вас должен быть доступ к этой функции искусственного интеллекта по праву наследного принца! Но я советую вам сначала сделать заявление, иначе люди на захваченной планете никогда не согласятся объединиться с нападавшими!

– Я вас понял! Обдумаем обращение сразу после нашего разговора.

– И ещё кое-что… – добавил предводитель. – Если найдёте корабль и сможете пройти незамеченными мимо королевских кораблей, я встречу вас на планете Парагон. Здесь моя резиденция, и я могу гарантировать вашу безопасность!

На это я моментально ответил, сложив руки на груди:

– Мы обдумаем ваше предложение. Благодарю вас за готовность помочь!

Окто переключился на основной режим и ещё некоторое время говорил с сыном. Тот извинялся, что не получится забрать нас с Земли из-за того, что планету окружают мощные боевые корабли. Старик сказал, что это к лучшему, и он сможет выбраться сам.

Мы успели доесть уже остывший суп и обсуждали обращение к землянам, как вдруг портативный спутник выдал запрос к моему коммуникатору. Я так и не разъединил связь этих устройств, поэтому активировал запрос на голо-экране спутника.

– Маркус! Мы садимся на воде в двух километрах от вас! – прозвучал голос Люциуса в эфире, а затем мы увидели его взволнованное лицо крупным планом.

– Хорошо, скоро буду!

– Вы нашли Элиз?

– Да, она спит.

– Будите её и спешите на корабль! Надо поживее убираться!

–Так! – резко вспомнил я. – Нам нужно кое-что закончить, мы это сделаем на корабле и только потом улетим!

– Хорошо, – согласился друг, – поспешите.

Я тут же разбудил Элиз. Она спала животом кверху и очень тяжело просыпалась. Я несколько раз легонько дёрнул её за плечи со словами: «Нам нужно убираться отсюда», и она еле-еле открыла глаза. Мы с Окто были готовы, как есть, но ей пришлось несколько раз перед выходом посетить уборную. Мы не стали возмущаться, войдя в положение беременной девушки. Она умудрилась найти в квартире какую-то косметику и забрала её с собой, непонятно зачем.

День выдался жаркий. Трупы на улицах гнили быстрее, отдавая смердящим запахом смерти. Трупные пятна покрывали брошенную без погребения плоть.

Окто попытался обсудить обращение, но его хватило на несколько минут. Мы шли, зажимая руками носы… Улицы теперь наполняли не только трупы и кремнеморфы в поисках уцелевших, но и рои мелких насекомых. Вокруг каждого трупа кружили сотни мух. Поистине, противное зрелище. По виду Элиз было понятно, что она с трудом сдерживала рвотные позывы.

Обстановка на пляже оказалась получше, чем среди улиц города. Трупов было гораздо меньше, и мерзкий запах разгонял морской бриз. «Сибилл» уже качался на воде в километре от берега. Мы направились на причал с прогулочными лодками. В самой первой лодке оказался гниющий на солнце труп, а на соседних красовались брызги крови, похоже, этого бедняги. Мы решили сесть в единственную чистую лодку, которая стояла крайней. Окто шагнул на качающее дно и помог Элиз забраться на борт, и только тогда я отвязал швартовы и сам прыгнул внутрь. Примитивная лодочка управлялась с помощью двух вёсел. Мы с Окто начали грести, но оба делали это впервые в жизни, поэтому пришлось несколько минут разбираться, как это сделать правильно. Найдя общий темп гребли, мы достаточно быстро поплыли к космическому кораблю.

Видимо, Люциус с Гектором заметили наше приближение, поэтому открыли главный шлюз, который возвышался в метре над водой, и спустили трап. Край лестницы опустился под воду. Наша прогулочная лодка подплыла максимально близко. Стоя, я взялся руками за поручень трапа, чтобы наша посудина не уплыла, подождал, пока поднимется Окто. Он помог взобраться Элиз. Тогда уже я шагнул на металлические ступеньки, и лодка осталась в вольном плавании. Трап автоматически свернулся, когда мои ноги коснулись металлического пола, и шлюз за мной закрылся.

Нас встретил только Люциус, что меня встревожило.

– Где Гектор? – первым делом спросил я.

– Лежит под капельницей в медотсеке. С ним всё будет хорошо, – заверил меня Люциус.

– Я могу его увидеть?

– Да, только отведём ваших друзей по каютам.

Я познакомил Люциуса с Окто, и тот сразу объяснил громиле, что нам нужно как можно скорее записать обращение и запустить голосование среди выживших. А мы так и не придумали, что сказать землянам, чтобы они проголосовали большинством за вступление во вселенскую сеть.

Гектор лежал на медицинской кушетке, прикрытый тонким одеялом. Его широкая грудь медленно вздымалась. Видимо, из-за ранения он потерял много крови, и Люциус погрузил его в глубокий сон и сделал всё необходимое, чтобы он поправился в ближайшее время. Простреленное плечо оказалось аккуратно заклеено голубой плёнкой, выступающей из-под бинтов. Мне и самому когда-то накладывали её, чтобы восстановить повреждённый участок кожи, после этого чуда медицины не оставалось шрамов. Два пальца кибернетической руки оказались оторваны, и эти места изредка искрили, но исправить протез – дело нехитрое в век господства искусственного интеллекта. На суровом лице солдата виднелись лёгкие ссадины. Я всё ещё не мог поверить, что он пострадал из-за меня.

Элиз осталась в своей каюте, её тошнило не столько из-за беременности, сколько от увиденных трупов и последующей качки на воде. Ей требовался отдых, как и всем нам. Я, Люциус и Окто собрались на капитанском мостике для обсуждения обращения к землянам.

Мы перебрали множество разных вариантов, которые сводились к нелогичной лжи для убеждения. Люциус предлагал прикинуться спасателями против нарушающих закон захватчиков. Окто предлагал вынести на обсуждение тему, что за Землю идёт спор и нельзя позволить, чтобы она досталась недругам, поэтому нужно проголосовать за вступление на противоположную сторону. Но оба этих варианта показались мне глупыми, ведь Земля узнает правду сразу после подключения орбитальных спутников мульти-сфер к общей информационной сети Вселенной. И я решил сказать правду, как видел её я.

Люциус с лёгкостью настроил трансляцию на работающие мульти-сферы. Их осталось чуть больше трёх миллионов… Значит, и выживших было примерно столько же. Население Земли сократилось в десятки раз всего за два дня. Это не укладывалось в голове! Но это означало, что у планеты осталась надежда. На восстановление уйдёт ещё столетие, но земляне никогда не сдавались, как я помнил из истории.

Люциус приготовился следить за правильным потоком передачи данных, а я, встав на фоне металлической обшивки капитанского мостика, начал своё обращение:

– Жители Земли! Я – Маркус, член правящего во Вселенной рода Гиронимус. Как вы уже поняли, вы не одиноки в этой Вселенной. Не буду скрывать, что вторжение кремнеморфов, которые сейчас уничтожают вас, – дело рук моей семьи, с чем я категорически не согласен. И я хочу помочь вам! По нашим законам никому нельзя вторгаться на планету, которая принадлежит к вселенской сети, поэтому после моего обращения на ваших мульти-сферах высветится голосование. И если большая часть выживших захочет вступить в сеть, то вторжение прекратится, и люди с других планет помогут вам воссоздать ваш мир заново. Всю свою юность я прожил на Земле и никогда не забуду вашу планету. Подобной утопии больше нет во всей Вселенной! Поэтому вы можете не только спастись сами, но и сделать другие миры лучше. И я готов вам в этом помочь. Знаю, что во всём произошедшем можно винить только мою семью, и не надеюсь, что вы нас простите! Но я надеюсь, что вы выживете!

Трансляция завершилась. Я посмотрел на сидящего за пультом громилу и тяжело выдохнул. Люциус показал, как запустить голосование, и я, воспользовавшись своими правами наследника, запустил всепланетный референдум. Первые голоса отразились сразу на голо-экране спутника. И они были отрицательными. Я занервничал. Кусая губы и потирая лоб, сидел и судорожно прокручивал данные на мониторах, отображающих этапы референдума. Первая сотня проголосовали против.

Нервно вскочив с места, я зашагал по отсеку. Меня не покидала тревога, а всё ли правильно я сказал. Люди боятся нас, и правильно делают. Но моё желание помочь было искренним, и я постарался это показать.

Вторая сотня голосов также была отрицательной. Чтобы отвлечься, я пошёл проведать Элиз. Она лежала на кровати, листая новости на своём портативном спутнике. Умное устройство считывало движения глаз, переключаясь на новые страницы инфо-сети.

– Я думал, что ты его потеряла! – сказал я, подсаживаясь на край её кровати.

– Нет, он всё время лежал в сумке, – виновато ответила она. – Но сигналов не поступало.

– Возможно, из-за толстых дверей холодильной камеры… – задумался я и решил не заострять на этом внимание. – Что читаешь?

– Смотрю на другие планеты. Они все такие разные… Ты покажешь их мне?

– Конечно! – улыбнулся я. – Мы найдём хорошую планету для тебя и твоего ребёнка.

– Маркус, я так не хочу, – она грустно опустила глаза, поправила подол платья, а потом сложила руки в замок перед собой, будто плотно замкнула сама себя внутри невидимого кокона, сотканного из её последних страхов и душераздирающей боли.

Я потянулся к ней всем телом и заглянул в эти удивительные грустные сейчас глаза.

– Чего ты хочешь, Элиз?

– Остаться с тобой! – отчаянно выдавила она, и я знал, она говорила искренне.

– Значит, я всегда буду рядом, – ответил я, не задумываясь, и обнял её.

Элиз с улыбкой посмотрела на меня, видимо, теперь ей стало легче. Я объяснил ей про голосование и отправился назад на капитанский мостик.

Теперь голоса на голо-мониторе разделились, и мы имели равное количество «за» и «против». Это было хорошим знаком, а то поначалу мне казалось, что идея безнадёжна. Ещё несколько минут голоса почти не набирались, а потом…

Потом резко стали возрастать голоса согласия. Видимо, большая часть людей решила ознакомиться с условиями вхождения во вселенскую сеть, которые прикреплялись к голосованию. Эти условия и новые возможности должны были их вдохновить. Согласных людей становилось всё больше и больше. Трепет внутри стал проходить, а на моём лице расцвела улыбка. Больше миллиона семисот тысяч человек проголосовали «за», и референдум закончился.

Искусственный интеллект мгновенно отправил результаты голосования в общую информационную сеть, при этом на мульти-сферах землян должно было высветиться поздравление со вступлением в сеть.

– Смотрите! – выкрикнул Окто, показывая в иллюминатор.

– Что там? – отозвался Люциус и вскочил с места.

Мы подбежали к иллюминатору. Скопления кремнеморфов на песчаном берегу чёрными сгустками будто замерли на месте, простояли так пару минут, а потом выстроились в ряд и направились вглубь города. Как будто кто-то сменил их смертоносную программу. И прибрежная полоса опустела, только кровавые пятна человеческих останков виднелись позади удаляющихся тварей.

– Куда это они? – спросил я, хотя понимал, что никто не знает.

– Можем посмотреть по камерам в городе! – предложил Окто.

Портативный спутник соединился с работающими камерами на улицах, и мы увидели сотни кремнеморфов, рядами выходящих из города. В соседних поселениях происходило тоже самое… Неужели этими тварями напрямую управлял искусственный интеллект? Мы просмотрели так сотни камер, пока на одной из них не заметили, что корабль, который раньше выбрасывал кремнеморфов на Землю, спустился в атмосферу.

Огромное треугольное судно зависло в километре над поверхностью, где-то на открытом поле. Из центра корабля появился объёмный голубой луч, к которому приближались первые ряды чёрных тварей. Они шли прямо в голубое свечение, соблюдая чёткую очередь. Видимо, это был один из видов гравитационного лифта. Чудовища, проходя в голубое свечение, тут же поднимались на корабль.

Мы подключились к камерам других материков: там происходило тоже самое. Корабли забирали своих тварей обратно.

У меня отлегло на душе. Земля спасена!

– Надо скорее убираться отсюда! За нами уже отправили несколько шлюпок! – выкрикнул Люциус, напряжённо посмотрев на мониторы корабля и привычно нажимая кнопки управления мониторингом.

– На планету Парагон! – тут же скомандовал я.

– А что там? – удивился громила, повернув голову в мою сторону.

– Предводитель восстания, – ответил за меня Окто, на что я качнул головой в знак согласия.

Люциус нахмурился, явно удивившись нашему выбору, но сразу активировал квантовый двигатель, и мы стали медленно подниматься с воды. В иллюминаторе виднелись только пенящиеся морские волны. Кораблю «Сибилл» потребовалось не более получаса, чтобы преодолеть атмосферу Земли, и после Люциус активировал режим невидимости. Теперь никакая «погоня» не смогла бы нас засечь.

Глава 2. «Парагон»

Полёт до Парагона занимал пять стандартных дней с учётом четырёх квантовых скачков. Первые сутки вокруг Земли ещё кружили королевские разведывательные шлюпки в поисках нашего корабля, а потом всё прекратилось. Мы наблюдали за планетой с помощью тех же камер, к которым подключился портативный спутник ещё на поверхности. Сигнал передавался с запозданием, время на межзвёздных кораблях идёт иначе, но мы смогли увидеть полную картину происходившего на Земле.

Корабли с кремнеморфами улетели прочь уже через шесть часов после нашего отлёта. Тогда земляне начали выбираться из убежищ. Они выходили на улицы, и многие в истерике падали на колени. Горы трупов никого не оставили равнодушными… При виде этого внутри меня что-то переключилось, и я старался сдерживать эмоции, накатывающиеся слёзы. Земляне – крайне эмоциональный народ, именно они научили меня сопереживанию. Научили быть человеком.

Через сутки полёта мы наблюдали, как корабль моей матери совершил посадку на голубой планете. Химере пришлось представиться и сильно наврать землянам о вторжении. Она рассказывала несчастным людям «свою легенду» о том, что не имеет ни малейшего понятия, кто же мог совершить такую подлость, и какой я молодец, что остановил этот ужас. Двуличие моей матери во всей красе! Но она хотя бы обещала приложить все усилия для восстановления планеты. Остаётся только гадать, будет ли это исполнено ею.

А на вторые сутки горели костры… Трупов было так много, что земляне даже не пытались искать части тел и собирать людей воедино для похорон. На одного выжившего приходилось двадцать убитых. Тела сжигали ещё три дня. Элиз не скрывала слёз от увиденной картины. Она также потеряла всех своих друзей и отца её будущего ребёнка.

Мне стали сниться иные сны. Ещё более жестокие, чем прежде. Я просыпался, задыхаясь от боли неведомых существ и людей, с которыми обошлись также жестоко. Чувствовал каждого. Это пробуждало во мне злость. Невиданную ранее. Злость…

Перед посадкой на Парагоне мы отключились от спутников Земли, удостоверившись, что планете больше ничто не угрожает.

Планета принадлежала семье Де Клорри, и только они решали, кого пускать в свою резиденцию. Люциус запросил разрешение на посадку. Для нас открыли проход в защитном поле без лишних вопросов, и мы вошли в атмосферу небольшой красно-рыжей планеты. Но красной она была не из-за цвета суши, а из-за множества зданий и прочих построек из грязно-бурого металла. Видимо, он окислялся в атмосфере и верхушки зданий окрашивались ржавчиной. Я заметил, что на этой планете всего один океан жёлтого цвета, в него устремлялись сотни рек. Облака тоже казались «грязными» из-за многочисленных выбросов с предприятий, видневшихся при приближении к поверхности. Ни одного зелёного пятнышка я не нашёл.

Наш корабль заходил на посадку вблизи высокого металлического замка. Мы приземлились на внешней круглой платформе. И поспешили оставить «Сибилл». Я первый спустился по трапу. Гектор к этому времени пришёл в себя и бодро следовал за мной. Остальные спускались за нами.

Небо над нами казалось таким же грязно-жёлтым. А вокруг замка пролетали воздушные корабли и катера, почти, как на Домироне. Но к резиденции они не приближались, видимо, тут была бесполётная зона. Металлические башни тянусь высоко, почти касаясь «грязных» облаков планеты. Фасады отражали тусклый свет всей поверхностью, а стёкол, словно не существовало. Замок располагался на возвышенности, и можно было рассмотреть металлические здания такого же цвета по всему периметру вокруг. Вид резиденции и окрестностей оставлял ощущение чего-то прогорклого во рту.

Нас встретили пятеро, как я полагал, представители ополчения, и первым из них стоял тот, кто подсказал, как спасти Землю. Выше остальных, с чёрной бородой и такими же вьющимися волосами он выглядел представительно. Здесь же я заметил Гайса, не скрывающего волнения от предстоящей встречи с отцом. Мужчины были одеты в длинные одеяния, полностью скрывающие ноги. Если бы их одежда не выделялась на фоне унылого пейзажа разными оттенками синего, то я бы запросто принял их за монахов в дорогих «рясах». Мы стояли друг напротив друга, и когда мои спутники спустились по трапу на платформу, первый мужчина обратился к нам:

– Рады приветствовать вас на Парагоне! Ранее я не представился. Меня зовут Робет Де Клорри. Я – главный представитель семьи Де Клорри в титуле герцога. А это мои помощники, – он указал на четверых мужчин, стоящих возле него, – Гайс, Томе, Мерт и Дорин. Вы всегда можете обратиться с любым вопросом ко мне лично или к ним.

– Мы благодарны за ваш своевременный совет! – с достоинством ответил я. – Меня зовут Маркус Гиронимус, вы это и так уже знаете. Прошу вас, герцог Де Клорри, предоставить убежище мне и моим друзьям.

– Конечно, я так и планировал. Вы можете находиться в моей резиденции, сколько пожелаете, – Де Клорри вежливо поклонился мне, я обратил внимание на его весьма широкий лоб, выдававший в нём умного политика.

Неожиданно Гектор вступил в разговор и спросил крайне недоверчиво:

– А что вы хотите взамен?

– Только милости будущего короля, – слегка растягивая слова, ответил герцог и, прищурив и без того близко посаженные глаза, добавил: – Мы готовы содействовать вам во всём, если это не противоречит нашим интересам.

– Власть смертным? – спросил я, не показывая каких-либо эмоций.

– Именно, Ваше Величество.

– Вы можете обращаться ко мне по имени, – заметил я и уточнил: – От нас ничего не требуется, кроме разделения ваших взглядов?

– Именно так. Моя семья готова укрывать вас и ваших близких вплоть до достижения вами двадцати одного года, тогда вы сможете взойти на престол. Мы не можем требовать чего-то взамен, только просим вас прислушаться к смертным, которые хотели бы получить место в парламенте, правящем вместе с вашей семьей.

– Думаю, у нас будет достаточно времени, чтобы прийти к взаимопониманию. Мы сможем договориться.

– Благодарю вас, – спокойно произнёс Де Клорри, снова поклонился мне и предложил: – Позвольте показать ваши покои.

– Будем признательны.

– Тогда следуйте за нами, – мужчина снова жестом руки указал на своих помощников.

Мы спустились с платформы к антигравитационному мосту, который вёл к воротам металлического замка. Четверо мужчин ушли вперёд, а Гайс немного отстал от своих, чтобы побыть с отцом. Окто неровной походкой, всё-таки жизнь сильно потрепала его, подошёл к сыну и крепко обнял его. Я не услышал, о чём они говорили, ушёл далеко вперёд. Но отец и сын какое-то время стояли там и радовались долгожданной встрече. Как только все спустились с круглой посадочной платформы к мосту, она автоматически отъехала. Видимо, таким образом наш корабль спрячут подальше от любопытных глаз в каком-нибудь секретном хранилище.

Массивные металлические ворота замка плавно закрылись. Нас поселили в главной башне на одном этаже. Я попросить выделить нам с Элиз смежные комнаты, чему она обрадовалась. Робет Де Клорри обещал предоставить ей личного врача, чтобы следить за тем, как проходит беременность. Мы не стали уточнять, чей именно это ребёнок. Готов ли я был принять его как своего? Не знаю. Но я хотел быть с Элиз, ведь кроме неё, я не испытывал таких чувств к другим женщинам. А перед испытанием на Оркеноксе Химера рассказывала, что любить мы можем всего единожды за всю долгую жизнь… И я безумно хотел сберечь Элиз и свои чувства к ней, к сожалению, родовое «проклятье» коснулось меня во всей полноте.

Комнаты в замке обставлялись достаточно современно. Мебель на антигравитационных подушках, множество устройств для демонстрации голографии были вставлены даже в зеркала. Все электрические приборы работали от общей сети искусственного интеллекта замка, поэтому управлялись исключительно голосом. Также эта система отвечала на простые запросы: который час, где сейчас находится герцог Де Клорри и подобные им. Меня уже не впечатляли современные технологии, где чуть ли не в каждое устройство пытались запихнуть функцию управления обратной искусственной гравитацией. Я не видел разницы, что кровать парила в двадцати сантиметрах над землёй, и это расстояние можно было регулировать, что эта же кровать стояла бы на ножках фиксированно. Никогда не пользовался функцией настройки высоты! А вот Элиз была в полном восторге от подобных новшеств. Она даже ванну настроила на удобную ей высоту, которая, как мне кажется, не отличалась от стандартной.

Это был первый спокойный вечер за долгое время. Мы с Элиз смотрели голо-фильм, поедая разные закуски. Ей хотелось попробовать абсолютно всё! Я перенастроил для неё свой коммуникатор, чтобы она понимала фильм и окружающих людей. Элиз вернулась к изучению общего языка Вселенной, ещё когда мы находились на корабле.

Утром я сопроводил свою подругу к врачу, где её хорошенько осмотрели и просветили плод на одном из устройств. Доктор заверил, что беременность проходит хорошо, и поводов для беспокойства нет. Потом Элиз захотела прогуляться по резиденции герцога, и мы спустились на нижний уровень замка, откуда можно было выйти наружу.

Просто так тут никто не гулял. Мы шли по сухой безжизненной земле среди множества пристроек замка из того же буро-рыжего металла. Мимо нас иногда проходили рабочие. Тут не на что было смотреть. Разве что множество цепочек антигравитационных мостов сверху, переплетавшихся между платформами, башнями и высокими пристройками.

– Мне тут не нравится… – печально высказалась Элиз. Она говорила на общем языке с помощью коммуникатора, это помогало ей запомнить новые слова и выражения, что не могло меня не радовать.

– Я знаю, но тут, по крайней мере, безопасно, – я попытался её успокоить и взял за руку. – Герцог обещал нам защиту. Даже не представляю, что с нами сделает моя семья, если найдёт…

– Все развитые планеты такие? Я помню ещё один металлический мир, который мы видели с корабля Гемилиона. А природа осталась только там, где её не тронул прогресс…

– Это не так. Природа – это дорого. Но она осталась на большинстве планет, где я был. Ты бы видела огромные сады Лоракса!

Глаза подруги заблестели в предвкушении.

– И когда я смогу на них посмотреть?

– Не знаю… Но, когда придёт время, мы обязательно там погуляем.

– Я бы очень хотела! Хочу увидеть разные планеты… И природу… Чтобы дышать было легко, как на Земле!

– Ты увидишь всё и даже больше, – ответил я с усмешкой и слегка повернул голову.

– Ты издеваешься надо мной? – возмутилась она и встряхнула мою руку.

– И не думал! Вместе мы облетим всю Вселенную! – заверил я её, притянул к себе и погладил по волшебным белокурым волосам. Потом я заглянул ей в глаза и высказал главное, о чём ещё совсем недавно не хотел даже думать, но вот настало время выбирать. Я сказал: – У нас будет достаточно времени. Но нужно подождать до коронации…

Элиз, будто замкнулась в себе на мгновение, помолчала и, не поднимая головы, пробубнила себе под нос:

– Ты станешь королём? А кем стану я?

– У рода Гиронимус оказались весьма запутанные законы… – начал я и запнулся, мне хотелось увидеть её реакцию, поэтому я ждал, когда она поднимает на меня эти голубые глаза, ради которых я готов не только в открытый космос без скафандра прыгнуть, но перевернуть весь мир. И вот она приподняла голову ко мне, и я с мог продолжить говорить свою горькую правду: – Возможно… Я не смогу обещать тебе большего, чем просто быть рядом.

Элиз заметно расстроилась, но ей хотелось узнать свою участь, и она спросила:

– А сколько ты сможешь быть рядом?

– Буду честен с тобой. Мы будем рядом всю отведённую тебе жизнь, – объяснил я, как смог, и легонько обнял её за плечи.

– Я читала о твоём роде, вы можете жить тысячи лет… А я… Одну крупицу этого времени, – её глаза стали влажными.

– Обещаю оставаться рядом с тобой, – сказал я и крепко прижал её к себе.

– Пойдём обратно в замок. Тут тяжело дышать, – заключила она, вырвалась из моих объятий и, слегка переваливаясь, пошла в сторону замка.

Я догнал её, и мы вернулись к гравитационному лифту, доставившему нас обратно в башню.

Искусственный интеллект замка распознал меня за доли секунды и сообщил, что герцог ожидает встречи. Лифт доставил Элиз на наш этаж, а я проследовал дальше по длинной металлической шахте гравитационного подъёмника.

Робет Де Клорри ожидал меня в зале для приёма гостей. Его убранство по стилю напоминало нашу с Элиз комнату, такое же множество антигравитационных устройств.

Мы с герцогом остались одни. Он пригласил меня присоединиться к нему за накрытым к трапезе столом и отобедать. Я вежливо согласился, тем более, непонятные пока, но всё же манящие ароматы местной еды сводили мне скулы. Зверский голод одолевал.

– Вам и вашим друзьям нравится в моём замке? – спросил Де Клорри, как только мы закончили есть первое горячее блюдо и ожидали второе.

– Вполне. Мы благодарим вас за гостеприимство, – я отвечал лаконично, не выражая каких-либо эмоций, пытался копировать манеру поведения дворян.

Чтобы быть сильным в глазах окружающих, стать правителем, приходилось без промедления учиться вести себя так же, как выходцы из знати. А они все держались безукоризненно и могли разговаривать, о чём угодно, сохраняя безразличные выражения лиц. Чтобы собеседник никогда не прочитал на лице заинтересованность или печаль. Это правило не касалось, разве что некоторых придворных дам, любящих обсуждать мужчин, да и всех вокруг. Но и они, позволяли себе подобное только в узком кругу по интересам. Словно весь этикет стремился к банальному подражанию естественного поведения моей семьи, к отсутствию эмоций. Это всё, что я успел узнать об этикете от Окто по пути на Парагон.

– Я хотел поговорить с вами о планах на будущее, – плавно продолжил герцог.

– Вы хотите точно знать, включу ли я во вселенский парламент так называемых «смертных»?

– Да, но я не тороплю вас с ответом. Это должно быть ваше решение, а не навязанное мной.

– Если честно, у меня уже есть своё мнение, – сказал я, подогревая его интерес, выдержал паузу и подтвердил своё намерение: – Да, я бы включил в правление недолго живущих людей. Для этого есть множество причин.

– Позвольте узнать подробнее об этих причинах, – попросил Де Клорри, поправляя салфетку.

Мне показалось, что герцог помешан на порядке. По крайней мере, об этом «кричали» все залы замка, где я успел побывать.

– Всё достаточно просто, – говорил я, а сам от волнения крутил блестящую ложечку в руке и даже постукивал ею по столу, при этом старался смотреть на собеседника прямо. – Мне нравится пример Земли – то, как они вышли из «ядерного кризиса». Меньше чем за сто лет они вернули планету на прежний уровень. А что, если бы у них было в запасе несколько тысяч лет? Они бы не сделали ровным счётом ничего! И мы это видели на примере планет Удами и Цесторокс, – об этом я узнал на Лораксе. – Их жители, имея в запасе целое тысячелетие, не смогли спасти свои планеты от разрушения и погибли. А земляне бы процветали и дальше, если бы их не захотели уничтожить…

Герцог понимающе кивал, пока я высказывал свою позицию. Он внимательно наблюдал за мной и, когда я закончил, подхватил тему:

– Мне близка ваша позиция несмотря на то, что я из долгоживущего рода. Путешествуя по Вселенной, я видел, как «смертные» достигали небывалых высот. А всё потому, что их время бытия сильно ограничено. И это меня восхищает! Нас учат размеренному правлению, составлению планов чуть ли не на миллионы лет вперёд. Когда можно реализовать всё в сто раз быстрее, выбрав нужного исполнителя из числа «смертных». Человек успевает выполнить задачу за отведённую ему сотню лет. А всё потому, что он не хочет умирать, не увидев результата своих трудов.

Мне были не знакомы блюда местной кухни, но странноватый на вид десерт, напоминавший мороженое, только сильно подтаявшее и неопределённого цвета, всё же понравился. Зачерпнув фиолетово-лиловое нечто и убедившись, что это съедобно, я заключил:

– Думаю, мы поняли друг друга. Но я не могу указать конкретных людей, которых хотелось бы видеть в парламенте. За три стандартных года, которые отделяют меня от престола, может случиться всё, что угодно. Поэтому, если у меня получится выжить, мы обсудим кандидатов уже после коронации.

– Почему же вы считаете, что можете не дожить до этого момента? На Парагоне вас искать не будут. Защитное поле планеты скрывает нас от нежелательных гостей.

– Потому что я не хочу сидеть три года сложа руки. Пока мы с вами разговариваем и едим горячую еду, во всей Вселенной умирает множество существ. И это не только люди. Пока моих возможностей недостаточно для помощи другим расам, но я могу остановить людские войны! Не получится отсидеться, когда множество «смертных» берут в руки оружие и пытаются свергнуть власть, – объяснял я, будто сам себя уговаривал, ведь, на самом деле, просто не пережил бы ещё три года кошмаров во снах. Но об этом я, конечно, умолчал.

– Что вы планируете предпринять? – поинтересовался Де Клорри и на мгновение потеребил вилку в руке, но быстро опомнился и тихонько положил её на стол.

– Дать людям надежду!

Не могу с точностью сказать, было ли это моё собственное решение или же навязанное снами. Сам я, возможно, хотел спрятаться и прожить три года в спокойствии, но бесконечные видения смерти будто указывали, что я должен делать.

В течение недели мы беседовали с герцогом много раз. Он подробно рассказывал о целях восстания, горячих точках, шпионах и политических интригах. Первые дни я делал умное лицо и мало говорил. Разобраться в том, чему меня никогда не учили, оказалось сложно. К вечеру моя голова закипала. Но стоило мне только увидеть Элиз, напряжение пропадало, и все мысли переключались на неё.

Я мог любоваться ею часами. Она томно сопела, когда спала с приоткрытым ртом. Злилась, когда не могла уложить волосы по последней моде, о которой узнала неделю назад по местному времени. Громко смялась над глупыми шутками, рассказанными Гектором. Я увидел в ней смысл своей пока ещё маленькой жизни. От меня все хотели чего-то грандиозного, особенно сейчас, когда миллиарды людей надеялись на праведность моих будущих поступков. А я просто хотел засыпать и просыпаться вместе с Элиз…

К концу недели в герцогском замке мне поведали практически обо всех политических интригах Вселенной, и я уже мог ловко вести разговор. Робет Де Клорри предложил мне множество идей для укрепления позиции «смертных», но они все показались мне крупицей, которую моя мать даже не заметит. Было решено организовать приём для политических друзей герцога для обсуждения дальнейших действий восстания. Люди не сами выходили на улицы со всевозможным оружием. Их подстрекала и направляла именно верхушка знати, с которой мне предстояло познакомиться.

Короли, бароны и герцоги прибыли в резиденцию Де Клорри через два стандартных дня после нашего приглашения. Удивительно, но все друзья герцога согласились немедленно бросить свои важные дела и отправиться на Парагон, как только узнали, что я жажду личной встречи с ними. Робет не стал рассказывать своим союзникам полной правды обо мне, но уточнил, что мы с Элиз будем его почётными гостями этим вечером. Герцог полностью доверял своим друзьям, но не их окружению.

Со своими помощниками он лично встречал каждого гостя с корабля. А я старался не высовываться из комнаты и ожидал вечера. Элиз напомнила мне, что ей здесь не нравится, и она задыхается от местного воздуха. Я снова успокоил её и обещал перевезти в лучшее место, когда такое появится, на что она лишь недовольно хмыкнула. Никогда не осуждал её, а старался отнестись с пониманием. Для беременной девушки, дважды за жизнь пережившей смерть своих близких, она держалась очень хорошо.

За час до приёма мне принесли парадную одежду, состоящую из узких брюк и современного длинного чёрного камзола, который надевается на белоснежную рубашку. А для Элиз свободного кроя голубое платье в пол с ажурными рукавами. Одна из служительниц герцога помогла моей подруге с макияжем и сделала современную высокую причёску. Рассматривая себя в зеркале, Элиз буквально сияла от счастья.

– Какое красивое платье, – пропела она и покружилась передо мной.

– Тебе очень идёт! – я не мог оторвать от неё восхищённого взгляда.

– А что мне нужно будет делать на этом приёме? – игриво спросила она.

– Общаться, веселиться, – рассмеялся я.

– А, поняла! Я буду твоим украшением!

– Ты лучше, чем украшение, – я притянул её к себе за руку и уверенно сказал: – Ты – моя жизнь.

В ответ Элиз поцеловала меня. Медленно. Нежно. Она коснулась мягкой рукой моей щеки. Я был готов растаять.

Герцог Де Клорри лично зашёл за нами и сопроводил в большой зал на приём. Должно быть, это было единственное место в замке с массивным длинным столом на ножках, накрытым белой кружевной скатертью. На столе причудливо располагались приборы, закуски, напитки и многое другое. Слуги в строгой одинаковой форме синего цвета ожидали, когда все гости прибудут, чтобы подавать горячую еду.

Робет сидел в синем камзоле, во главе стола, со своей женой в платье такого же цвета, нас с Элиз разместили рядом с хозяином замка – слева. Гости восседали парами, каждый взял с собой жену или подругу. Мужчины – в нарядных пиджаках и камзолах, а дамы – в элегантных длинных платьях. Цвета нарядов господ не повторялись, при чём одежда мужа и жены были точь-в-точь одного тона. У всех дам, кроме Элиз, на шеях сверкали кулоны или ожерелья с драгоценными камнями. Жаль, что я пока не мог подарить ей что-то похожее, нет – самое лучшее.

Как только мы разместились за столом, герцог встал рядом со своим местом и громко поприветствовал всех собравшихся. А после он отдельно представил нас.

– Уважаемые дамы и господа, хочу представить вам моего дорого гостя, – он указал на меня. – Это Маркус Гиронимус, наследный принц своего рода. Он прибыл к нам в сопровождении Элиз Мерли с планеты Земля.

Собравшиеся поаплодировали мне и герцогу, очевидно, так у них было принято – аплодировать в знак уважения и одобрения.

– Рады приветствовать вас в наших рядах! – произнёс мужчина, сидящий рядом с Элиз.

Слуги налили всем голубого вина и подали первое горячее блюдо. Элиз пила ягодный сок. Обсуждение главных вопросов началось только после второго блюда. Как позже выяснилось, этого требовал этикет переговоров среди высшей знати.

– Борон Фон Людевэр, расскажите, как идут дела в ваших владениях, – попросил герцог Де Клорри лысого мужчину с красными щеками, напоминавшими переспелый помидор, сидящего в центре стола.

– Не могу сказать, что всё продвигается гладко, герцог, – ответил барон, поднося к губам бокал с вином. – Искусственный интеллект постоянно блокирует нашу пропаганду в информационной сети. В моей галактике всё тихо, но план воздействия на соседнюю пока не осуществим. Отправленные туда шпионы работают хорошо и внушают королю Удварту наши идеи, но до результатов ещё далеко.

Герцог кивнул в ответ на рассказ барона и продолжил:

– Ваше Величество, Дерик Он Сальх, удалось ли завладеть имениями вашего брата? Восстание третий год продвигается довольно активно, насколько я помню.

– Наши взгляды всё ещё разнятся, ваша милость, – ответил худой старик, сидящий напротив меня. – Последние месяцы я отправлял на Кселон отряды наёмников для устранения нынешней власти, но мои попытки пока не увенчались успехом. У брата хорошая охрана, и королева вселенной ему благоволит, – на этих словах он пристально посмотрел на меня, я не подал вида, что это как-то меня касается, и старик тут же отвёл глаза в сторону, принявшись разглядывать огромное блюдо с мясом, поставленное как раз посреди стола между нами.

Де Клорри снова кивнул, не выражая никаких эмоций. И мне захотелось влезть в разговор, хотя это противоречило правилам этикета.

– Уважаемые, – громко произнёс я, – позвольте мне задать вам несколько вопросов для уточнения сути наших действий. Знаю, что нарушаю все принятые нормы, прошу простить меня за это. Но мне бы, в самом деле, хотелось лучше понять вашу позицию.

Я увидел удивлённые взгляды среди женщин, а мужчины холодно кивали головами. В каждом виделся большой опыт политика. А я выделялся, как юнец, первый раз пробравшийся на бал. Впрочем, так оно и было. Когда все согласились, я продолжил:

– Насколько я понимаю, вы пытаетесь агитировать больше людей. Любыми способами. Но зачем пытаться завоевать чужие земли? Как объяснил мне герцог Де Клорри, самый действенный способ агитации – смена власти. Но если власти не позволено открыто заявлять о своих убеждениях, то к чему столь большая трата ресурсов на ведение войн? Подобные битвы за власть сейчас проходят на пяти планетах, но не было бы эффективнее направить туда более серьёзную информационную агитацию?

– Всё не так просто, – ответил рыжебородый аристократ в коричневом камзоле, имени которого я не знал. – Мы тщательно выбираем планеты для завоевания. Каждая из них очень ценна для вселенской сети.

– А у вас получилось захватить хотя бы одну? – спросил я с лукавством и оглядел всех присутствующих. – Если планеты столь ценны, то в подкрепление вашему противнику отправляется значительная часть армии Гиронимус, не так ли?

– К сожалению, – мне ответил Де Клорри, – именно ценные планеты пока завоевать не удалось. Но мы работаем над этим. И сегодня как раз хотели обсудить вопрос отправки подкрепления на планету Авлест, где наша армия терпит поражение.

– Я по-прежнему не понимаю, ваша милость. Вы можете сколько угодно завоёвывать миры и перекидывать право управления ими между разными представителями власти, но они всё равно будут принадлежать не вам, – я сделал паузу и далее продолжил объяснять свою позицию, постепенно повышая голос: – И даже ваши планеты, звёздные системы и галактики вам не принадлежат! Они принадлежат роду Гиронимус, который и управляет вами. И если вы, правда, хотите изменить мир к лучшему, то зачем губить миллионы жизней? Королева не увидит этих смертей. Она не позволит вам свергнуть её!

– Ваше Величество, у вас есть варианты получше? – спросил молодой мужчина в самом конце стола.

– Думаю, да, – ответил я и обвёл собравшихся взглядом. – Закончить войны. Остановить кровопролитие. Моя власть на правах наследного принца позволяет разрешить вам составлять советы правления ваших домов из любых людей. Тогда смертные получат право голоса во многих уголках Вселенной. Но…меня за это точно захотят убить, – усмехнулся я в конце своей пламенной речи.

– Мы можем прятать вас до того, как вам исполнится двадцать один год, тогда уже ваша смерть станет бессмысленной, поскольку вы сами укажете своего наследника крови и регента для него на случай вашей безвременной кончины в титуле короля, – спокойно говорил Робет Де Клорри.

– Ваша милость, к сожалению, я не смогу прятаться, пока за меня проливается кровь, – сказал я, скорее, чтобы убедить самого себя, чем остальных присутствующих.

– Ваше Величество, позвольте, – ко мне обратилась женщина в бирюзовом платье. – Нельзя просто остановить все процессы, в том числе и войны, и попросить людей с таким малым отрезком жизни подождать три года. Мы не можем сказать им, что, «если принц доживёт до коронации, их жизнь изменится к лучшему», – на её лице читалось абсолютное равнодушие к «смертным», и бесспорно здесь каждый преследовал свои интересы.

– Вы правы, уважаемая… – я хотел обратиться к женщине, но не знал её имени или титула.

– Адама Лир Майер, королева галактики Майер, – она вежливо улыбнулась мне.

– Ваше Величество, вы абсолютно правы… Мы не можем просить «смертных» ждать, но мы можем показать.

Робет Де Клорри пододвинулся ко мне и тихо сказал на ухо, что мне следует обращаться к приустающим по именам, поскольку мой титул выше.

– И как же это сделать, Ваше Величество? – снова спросил молодой мужчина с конца стола.

– Как я ранее говорил вам, все планеты принадлежат семье Гиронимус. И мы имеем полное право вносить свою лепту в исход сражений. Моя мать отправляет свои войска, а я хотел бы отправить себя. На Авлест.

– Ваше Величество, это самоубийство! – возразил герцог Де Клорри, на этот раз плохо скрыв эмоцию, в его глазах читался ужас.

– Отнюдь, ваша милость, – я с улыбкой пренебрёг его советом, словно мы играли в игру, – если я начну исправлять законы своей матери, даже ту малую часть, на которую имею право, она найдёт меня везде. Я уже пытался от неё скрыться, и это получилось только на планетах людоедов. И если бы мне хотелось прятаться, то проще было бы остаться в замке моего отца. Но… Возможно, это прозвучит абсурдно, и всё же… – я помедлил и продолжил: – Звёзды не дадут мне сидеть на месте и ждать ещё три года. Они сведут меня с ума, если я не последую их воле! – это было правдой.

– Прошу прощения, Ваше Величество, звёзды хотят отправить вас на войну? – спросил старик Он Сальх, сидящий напротив меня.

– Они хотят мира. Для всех рас. И поверьте, люди волнуют их меньше всего. Но без мира и согласия среди людей не будет спокойствия и тем, кто находится в меньшинстве.

Гости за столом начали переглядываться между собой, и некоторые перешёптывались друг с другом.

– Уважаемые! – почти выкрикнул я, чем заставил всех присутствующих снова посмотреть на меня. – Уверяю вас, звёзды не дадут мне умереть раньше, чем я выполню возложенную на меня задачу.

– Я готов предоставить вам лучших солдат, Ваше Величество! – высказался барон Фон Людевэр, бесспорно он был готов на всё ради милости будущего покровителя.

– Мне не нужна армия, – отрезал я, и мужчины еле скрывали смущение от моих слов, но я продолжил их удивлять: – Я хотел бы разобраться самостоятельно. Если вы позволите.

Де Клорри приподнял одну бровь и с лёгким поклоном ответил:

– Как вам будет угодно, мой принц. Если понадобится, моя семья готова официально дать вам присягу.

Все присутствующие поддержали его и подтвердили готовность признания моей власти над ними. Только для чего? Все присутствующие понимали, что перед ними глупый мальчишка, не по возрасту наделённый властью. Они без сомнения знали, что король есть король, каким бы он ни был, и каждому хотелось залезть под тёплое крыло покровителя. Я видел это в глазах на равнодушных лицах этих дворян.

А хотел ли я этой власти? Когда враги хотят убить меня на каждом шагу… Я уже пытался жить мирно, в тени. И ничего хорошего из этого не вышло. Раз уж признал свою ответственность перед людьми, придётся идти до конца! Как бы эта ответственность ни ломала меня в самом начале, я обязан попытаться.

Мы обсудили ещё множество политических нюансов за вечер. Теперь уж я старался тщательно соблюдать этикет. А после третьего бокала, герцог начал разбавлять деловые беседы шутками, от чего все смеялись. Большей частью смех был наигранным. Мы с Элиз вернулись в свои покои, когда светило уже поднималось над горизонтом. Сутки на Парагоне длились всего двадцать часов, так что ночь была короткой.

Элиз вымоталась от политических бесед, поэтому сразу приняла душ и легла спать. Она уснула в моей кровати. На моём плече. Я поцеловал её в лоб и тоже провалился в сон.

Подруга проснулась раньше и разбудила меня с просьбой поговорить. Мои глаза еле открывались, но я постарался выслушать её.

– Ты, правда, собрался на войну? – несмело спросила она, опустила глаза и, сидя на краю кровати, болтала ногами.

– Пойми, это безумие больше никто не остановит. Авлест будут пытаться захватить снова и снова и каждый раз потерпят неудачу.

– Тебя, правда, интересуют все эти люди, которых ты даже не знаешь? – она знала меня, как никто другой.

– Меня интересуют последствия. И да, я не вижу смысла понапрасну проливать кровь. Я – не чудовище.

– И ты думаешь, что в одиночку сможешь переломить ход сражения? – это был не вопрос, нет, Элиз резко вскинула голову и добавила: – Мне бы твою самоуверенность!

– Ты не поняла. Я хочу остановить войну, а не победить в ней, – усмехнулся я.

– И в чём отличие? – Элиз нахмурила свои милые бровки.

– В том, что эта планета принадлежит моей семье. А, значит, и мне тоже. Зачем завоёвывать то, что и так твоё?

– Всё равно не понимаю, что ты хочешь сделать. Но если тебя там убьют, я убью тебя после смерти ещё раз! – воскликнула подруга и пригрозила мне кулаком. Как она очаровательна!

Я рассмеялся.

– Это займёт всего несколько дней. И я буду звонить тебе каждый день по спутнику. Только держи его при себе! – сказал я и прищурился, покачивая головой, давая понять, что устройства связи не просто так даются нам в руки.

– Хорошо, – смущённо потупилась Элиз и обняла меня.

В этот же день я попросил старика Окто остаться на Парагоне и присмотреть за Элиз. А Люциуса и Гектора, наоборот, просил сопроводить меня на Авлест. Герцог Де Клорри, к моему удивлению, решил отправиться вместе с нами на корабле «Сибилл». Подобные звездолёты имела право изготавливать только моя семья, поэтому наличие невидимого для любых радаров судна, гарантировало нашу безопасность при приближении к планете.

Глава 3. «Выжженная земля»

Пришлось окончательно оставить позади своё детство и старые обиды. На меня рассчитывали, и я не мог себе позволить совершить даже маленькую оплошность, ибо она будет стоить жизни моим союзникам. Не осталось того неуверенного мальчишки, кто готов был сбежать отовсюду, – лишь бы не заставляли убивать и не убили его самого. Тогда я только и думал, что о своём благополучии, а сейчас приходится думать о целой Вселенной, о людях, которые верят в меня, ну, или хотя бы делают вид, что верят.

Не оставалось ничего иного, как подчиниться своему предназначению, о котором ночами твердили мне звёзды. Долго пришлось идти к этим выводам. Но как только я смог проговорить всё это в своей голове, то сразу же стал уверен в своих силах. Начал осознавать всю мощь энергии, что проходит через моё тело. Но есть ли предел этих возможностей? Связь со светилами настолько окрепла, что я мог различать отдельные слова звёзд в глубине холодного космоса. Я ни капли не сомневался, что смогу воплотить в жизнь свой план на этой войне, пусть он казался безумством даже мне самому.

Один длинный квантовый скачок перенёс «Сибилл» на близкое расстояние к планете Авлест. Не спеша корабль приближался к орбите. На планете полыхали пожары, а земля содрогалась от взрывов. Их было так много, что Авлест окутывала серая дымка. Словно корабль спускался в саму преисподнюю. На полыхающую землю ада…

– Полковник Фрест, где вы находитесь? – Робет активировал голо-звонок сразу после окончания квантового прыжка.

– Прячемся в том, что осталось от замка, – ответила голограмма мужчины с перевязанной головой.

– Прячетесь? Почему?

– Тильды просили подкрепление у Гиронимус. Нас разбили. Выжило не больше сотни солдат.

– Почему вы не сдались? – лицо герцога даже сейчас выражало умелое равнодушие.

– Они не берут пленных, – еле слышно говорил мужчина, он выглядел обречённым. – Мы пытаемся выжить. Вы заберёте моих солдат?

– Мы скоро спустимся и попробуем решить ситуацию. Конец связи.

Я заметил в глазах Робета отблески печали после этого разговора. Глаза – единственное, что невозможно скрыть. Они говорят многое, стоит только присмотреться, заглянуть в душу человека, и глаза всё скажут. Не мимика – а именно взгляд.

– У нас нет шансов, – он обратился ко мне, оперевшись руками на панель управления.

– Почему же? Полковник сказал, там ещё сотня солдат.

– А их скоро захватят тысячи.

– Мне хватит сотни. Точнее, я не рассчитываю на помощь армии, ваша милость.

Робет нервно сжал челюсть, переведя взгляд на полыхающие пожары и новые взрывы внизу, на планете. Я не скрывал своих эмоций перед ним, и, видимо, он дал себе поблажку. Нет смысла играть в игры равнодушия с тем, кто не знает правил.

– Вы уверены, Ваше Величество? – продолжил он, тоже игнорируя мою просьбу обращаться по имени.

– Я бы не просил рисковать, если бы имел сомнения.

– Тогда идём на посадку.

Люциус услышал команду, переключил корабль на автопилот и направил его к разрушенному замку.

Небо заволокло дымом, а горизонт покраснел от огненного зарева. Звёзды скрылись за пеленой грязно-дымных облаков. От некогда прекрасного каменного замка остались руины. Медленно догорали кроны деревьев в саду. От обугленной земли исходил дым недавних бомбардировок. Поверхность усеивали свежие кратеры.

«Сибилл» нашёл пригодное место для посадки во дворе замка, где раньше цвели сады. Я спустился по трапу на ещё тёплую землю. В носу свербело от запаха обугленной плоти, приносимого жарким ветром с передовой. Спёртый воздух рябил горизонт.

Полуразрушенные стены закрывали нас от королевской армии, наступавшей с противоположной стороны. Я слышал резкие плазменные выстрелы. Они не прекращались ни на минуту.

– У нас есть примерно полчаса до захвата замка, – сообщил Робет.

– Тогда поспешим, – отозвался я.

– Вы расскажете нам план действий?

– Я попрошу вас довериться мне. Если я расскажу, то это не прозвучит внятно или убедительно.

Герцог Де Клорри молча кивнул. Но его взгляд говорил о том, что он связался с безумцем. Словно герцог сам не знает, зачем согласился на авантюру юного принца, ничего не смыслящего в политике и, тем более, в военном деле.

Быстрым шагом мы вчетвером продвигались по выжженной земле к уцелевшим частям замка, где нас уже ждали выжившие солдаты армии Де Клорри. Мы пробирались сквозь обрушенные стены, загромождавшие проход.

Множество раненых расположились на цокольном этаже, где находилась площадка для воздушных катеров. Но ни одного судна не было, только несколько танков, установленных на гравитационные платформы для подъёма на поверхность. Машины смерти покрывал толстый слой грязи, а местами на гусеницах виднелись куски чьей-то плоти.

Полковник, которого я ранее видел через голо-звонок, встретил нас неодобрительным взглядом.

– Ваша милость! А где же подкрепление? – тут же спросил он, обращаясь к герцогу.

– Мы и есть подкрепление, – твёрдо ответил я вместо Робета, за что в очередной раз на меня посмотрели, как на чокнутого.

– Есть более простые способы покончить с жизнью! – серьёзно пробурчал полковник.

– Сколько километров осталось пройти противнику? – спросил я, не выказывая никаких эмоций.

– Десять. Их тормозит пехота. Иначе нас бы давно расстреляли из плазменных пушек.

Я задумался всего на несколько секунд.

– Эти танки на ходу? – я указал на орудия смерти на платформах.

– Один. И то у него повреждена система залпового огня!

– А электромагнитное поле?

– Малец, его у этих моделей отродясь не было!

– Полковник Фрест, попрошу вас быть уважительней к нашему гостю, – вступился за меня герцог.

– Какое уважение, если до нашей смерти остались считанные минуты!

– Вы не умрёте. Пока, – я говорил с не свойственным мне безразличием.

– Мы не умрём, только если Боги спустятся в наш мир, – нервно усмехнулся полковник.

– Если вам нечего терять, могу ли я забрать один танк?

– Забирай… Для управления нужны трое бойцов. Но если вам нужно просто выкатить его, то справится и один. Ни одного из своих солдат я не отправлю на верную смерть!

На подобное изречение не мог возразить даже герцог. Никто не мог приказать отправиться на верную смерть.

Полковник отвёл нас к рабочему танку. Гектор первым забрался внутрь смертельной машины. Еле пролез через люк со своей массивной металлической рукой. Он втиснулся в кресло управления и выругался оттого, как тесно там всё сделано. Но танк активировать не смог.

– Забыл сказать, эта модель активируется только по ДНК солдат в базе, чтобы противник не смог воспользоваться брошенным оружием, – объяснил полковник.

– Тогда нам нужен один доброволец, – предположил Де Клорри.

– Ваша милость, я не могу приказать кому-либо выехать и встретить смерть подобным образом.

Остатки танкового батальона, парни невысокого роста, сидели у содрогающейся стены. Некоторые были ранены и лежали на каменном полу. В глазах солдат читался страх в предвкушении неминуемой гибели. Я медленно приблизился к ним.

– Уважаемые, – обратился я, и бойцы подняли ко мне головы, – может ли кто-то из вас выкатить эту махину к линии наступления врага? Я гарантирую вашу безопасность! Мне хотелось бы рассказать душещипательную историю, что вас всех ещё можно спасти, но на это нет времени.

– Самоубийство. Вам даже отбиваться нечем! – бросил презрительно ближайший солдат и недоверчиво посмотрел на меня.

– Я прошу вас довериться мне. И уверяю, герцог Де Клорри не оставит героя без награды!

Робет кивнул, услышав мои слова. Несколько минут стояла гробовая тишина, нарушаемая содроганием стен от взрывов вдали.

– Я могу! – выкрикнул мальчишка в самом конце комнаты.

Солдат в зелёной форме танкиста встал по стойке смирно, и я поспешил к нему.

Это был парень моего возраста, с короткими русыми волосами и глубоко посажёнными голубыми глазами. Он посмотрел на меня столь знакомым взглядом… И я узнал его! Столько лет прошло, но я не забыл своего друга, с которым делил каюту целых два года.

– Валекиан? – вскрикнул я, и моё лицо вытянулось от удивления.

– Узнал-таки!

Я обнял давнего друга. Не скрывал эмоций. Не зачем.

– Как ты здесь оказался? – тут же спросил я.

– Это долгая история. Так тебе нужна моя помощь?

– Да! Ты можешь выкатить тот танк к передовой?

– Могу!

Валекиан побежал к танку. На бронированном корпусе смертельной машины я увидел наногравировку «Лезвие 3.0». Эта модель оснащалась встроенными лазерами, для управления которыми и требовалось ещё два солдата. Валекиан без труда проскользнул через люк и уселся на кресло рулевого. Он приложил палец к сенсору, и тот тут же считал ДНК с его кожи, – панель управления активировалась. Я снова не смог скрыть улыбки, когда смотрел за происходящим сверху из люка. Машина смерти завибрировала после включения двигателя.

– Забирайся! – крикнул мне Валекиан.

– Я буду стоять сверху, – крикнул я в ответ и усмехнулся.

– С ума сошёл? Тебя даже защитное поле не спасет! – он посмотрел на мигающие красные надписи на панели управления. – Которого, кстати, тут нет… – раздосадовано произнёс он и опустил взгляд.

– Это не важно.

– Нас убьёт первый же залп! – он смотрел на меня выпученными глазами.

– Ты будешь в безопасности, обещаю! – я говорил искренне.

– Только, если ты сам создашь мощное поле! – раздражённо выкрикнул Валекиан.

– Я и собирался так сделать.

Валекиан многозначительно посмотрел на меня, словно рассуждая, не сошёл ли я с ума. Он размышлял не больше минуты и твёрдо сказал:

– Задраивай люк! Хочу быстрее свалить с этой планеты!

Я кивнул ему в ответ, присел на корточки и закрыл круглый люк танка.

– Поднимайте! – крикнул я в толпу, стоя на танке.

Полковник, не мешкая, подбежал к гравитационной платформе и набрал на панели лифта в стене нужную команду. Через несколько секунд танк стоял уже перед бывшим замком.

Небо окрасилось алым огнём от многочисленных взрывов вдали. В воздухе стоял запах гари и чего-то напоминающего порох. Мощная техника противника наступала на горизонте. На меня смотрели десятки бронебойных танков, но я не испытывал ни капли страха. На секунду, и правда, поверил, что сошёл с ума.

Машина смерти сдвинулась с места, направляясь прямиком к приближающейся армии. Я скрестил руки на груди, ладонями обхватывая плечи и расставил ноги так, чтобы не свалиться с трясущегося танка. Запрокинул голову наверх и стал прислушиваться. Шёпот светил охватил мой разум, и я наполнился их энергией. Тепло разлилось по всему телу. Я посмотрел вперёд и стал постепенно выпускать энергию из себя и задерживать на одинаковом расстоянии вокруг. Прозрачный купол с отголосками пламени окутал машину смерти, защищая от всевозможных снарядов.

Искра внутри меня разгорелась так ярко, что в этот раз я не испытывал ни малейшего сомнения в своей силе! Мне хотелось выпустить внутренний огонь наружу. Чаша пламени оказалась переполнена и туманила одну из частей моего разума. Ни осталось ни следа от того мальчика, кто боялся показать свою мощь, чтобы его не боялись другие. Теперь мне хотелось прямо противоположенного: чтобы содрогался весь мир!

Танк двигался быстро, но Валекиан регулировал скорость так, чтобы я не свалился на первом же ухабе. А земля тут была выжжена взрывами до черноты. Сотни обугленных тел создавали вокруг ощущение ада. Машина смерти ехала прямо, раздавливая трупы на своём пути, от чего гусеницы окрасились кровавым цветом налипшей плоти. В нас летели десятки плазменных снарядов и лазерных выстрелов. Но поле поглощало их энергию, отдавая мне. С каждым залпом врага по телу проливался приятный огонь. И я не мог скрыть даже от самого себя дьявольской улыбки.

Вокруг поля закружили дроны, фиксирующие наше положение и передававшие голо-проекцию в информационную сеть. Особый способ устрашения населения. Никто не пойдёт на войну после подобных примеров уничтожения восставших. Но, на моё счастье, они фиксировали происходящее в режиме реального времени.

Машины смерти противника отделяло всего несколько сотен метров, и я попросил Валекиана остановить танк, используя тот же коммуникатор на ухе для передачи данных вместо отсутствующего инфо-датчика. Бронебойные машины окружили нас. Пехота в чёрных скафандрах выстроилась кругом следом за машинами. Они выкатили против нас огромные пушки. Сотни орудий выстрелили в нас одновременно. Но поле не шелохнулось, впитав всю энергию. Божественное пламя внутри добралось даже до моих глаз.

– Меня зовут Маркус Гиронимус. Сдайтесь или умрите! Я заявляю свои права на эту планету! – сказал я непривычно громким и низким голосом.

Люк одной из вражеских машин смерти открылся, и оттуда вылез солдат в чёрном скафандре. Без опознавательных знаков, кроме эмблемы в виде буквы «G» на груди. Он не спеша подошёл ближе к нам и остановился вблизи искр защитного поля.

– Меня зовут Клавд Регат, и я возглавляю данную операцию. Какой вам резон присоединяться к восставшим, мой принц? – солдат поклонился в знак покорности моему роду.

– Эта планета моя по праву рождения! И я волен передать её правление роду Де Монтэг! – я вложил в эту фразу всю свою уверенность и жестокость.

Я назвал фамилию одного из союзников Робета Де Клорри, которую недовольная правлением моей матери знать использовала всегда, чтобы скрыть реальных правообладателей. Мне даже не было известно существует ли такой род, но какая теперь, к самой смерти, разница?

– Ваше Величество, мы не вольны согласиться без решения королевы, – Клавд говорил громко и чётко, ни один мускул на его лице не шелохнулся.

– Сдайтесь или умрите! – уверенно повторил я.

– Мы не можем сдаться, но и вас атаковать не будем. Если вы желаете, я могу попросить о переговорах с королевой.

– Я повторяю последний раз: сдайтесь или умрите!

– Мы не можем сдаться, мой принц.

Клавд Регат быстро поклонился и широкими шагами вернулся в свою машину смерти. Через мгновение орудия войны снова задрожали и начали огибать меня по направлению к руинам замка.

Внутри меня уже кипел непривычный пожар. Огонь плавно заполнял каждую клеточку тела. Это был уже не я. От наивного и робкого мальчика не осталось ни следа. Передо мной маячила высшая цель, стоящая жизней всех солдат, что беспрекословно подчиняются королеве. Моему огню хотелось вылиться, он был не намерен задерживаться в этом слабом теле, вызывал во мне жажду крови и похоронил чувство сопереживания к тем, кто стоит на моём пути.

Защитный купол скопил огромное количество энергии вокруг. И вдобавок я подпитывал его своей. Энергия звёзд не кончалась, и я мог вложить в поле такой заряд, что запросто разнёс бы планету ко всем чертям. Но я рассчитал примерное количество энергии, чтобы не задеть замок и людей внутри.

Дыхание остановилось. Поочерёдный гулкий стук сердец отдавался в ушах не меньшим грохотом, чем рёв моторов и скрежет машин смерти. Невидимый купол начал окрашиваться красным пламенем. Я прижал руки вплотную к груди, и вокруг закружил горячий ветер. Он вихрем собирался вокруг меня, но не обжигал плоти. Резинка для волос сгорела первой, и они стали развеваться на горячем ветру. Я запрокинул голову назад, не отводя глаз от моей дорогой звезды с того света. Верхняя одежда растворилась в огне, и я оставался в одних лишь огнеупорных штанах от скафандра.

Плазменная энергия стремительно наполняла купол. И, как только я понял, что силы достаточно, резко отдёрнул руки от груди и расправил их. Купол мгновенно исчез. Мощнейший энергетический вихрь вырвался наружу, сжигая дотла всё на своём пути! Огонь за секунды погладил пехоту и орудия войны в радиусе нескольких километров. Он превратил их в пепел. Следы существования сотен людей стёрлись и смешались с выжженной землёй.

Я спрыгнул с танка и сообщил Валекиану, что можно выходить. Его спасло то, что танк имел собственную фильтрацию воздуха, благодаря чему мой друг не задохнулся в прожжённом воздухе вокруг нас.

Босые ноги ступали по горячей земле, но не обжигались. Люк машины для убийств открылся, и мой друг стремительно спрыгнул. Мелкая земная пыль и пепел ещё кружили в воздухе.

– Как же здесь жарко! – бросил он мне и откашлялся, оттягивая воротник военной формы.

А я осматривал окрестности. Больше никаких звуков разрушений. Гибельная тишина, приправленная запахом горелого мяса и железа.

Эту тишину нарушал только Валекиан:

– Как ты это сделал? – он хотел положить руку ко мне на плечо, но я отшатнулся.

– Обожжёшься и останешься без руки.

– Твои глаза! – крикнул он и словно смотрел прямо мне в душу.

– Что с ними? – я говорил без каких-либо эмоций, будто всё произошедшее для меня обыденно.

– Они горят огнём.

В ответ я равнодушно улыбнулся уголком рта.

– Так ты расскажешь мне, как ты это сделал? – продолжил Валекиан.

– На всё воля звёзд, – я мысленно поблагодарил звезду Надежды.

До руин мы шли пешком. Я шагал ровно и не спеша, вспоминая, как дышать. Валекиан часто останавливался, чтобы перевести дух. Ему было тяжело в горячем прожжённом воздухе.

Солдаты и мои спутники вышли нам навстречу из замка. Не нарушая тишину, они осматривали окрестности ошарашенными глазами. Робет шёл впереди, и горячий воздух развевал его длинный плащ.

– Вы это зафиксировали? – первое, что спросил я у него.

– Да, Ваше Величество! – он встал передо мной над одно колено, но я постарался не выдать удивления. – Клянусь служить вам верой и правдой!

Все стоящие за герцогом друг за другом последовали его примеру. Полковник, Люциус, Гектор и прочие солдаты склонились предо мной, боясь поднять взгляды от земли.

– Я перед тобой не склонюсь, будь ты хоть трижды король, – тихо пробормотал Валекиан, стоящий позади меня.

– Встаньте! – произнёс я снова не своим грубым голосом.

Люди встали, а я, не выражая никаких эмоций, направился к руинам, чтобы миновать их и попасть на корабль. Только когда все остались позади, на моём лице расплылась недобрая улыбка. Словно внутри проснулся неистовый зверь, который ликует о победе. Противостояние внутри закончилось, и проснулся истинный я, продолжение моих же предков. Не осталось жалости и страха перед своей и чужой смертью.

Глава 4. «Сквозь пространство»

Моё представление на Авлесте увидела вся разумная Вселенная в кротчайшие сроки. И ответ не заставил себя долго ждать. «Сибилл» не успел сойти с орбиты первой завоёванной мною планеты, как к армии моей матери последовало подкрепление из десятков боевых кораблей. Но их не интересовала сама планета. Им был нужен я.

«Маркус Гиронимус, сдайтесь, и мы сохраним жизнь вам и вашим соратникам!» – сотни раз прозвучало через передатчик входящих сообщений нашего корабля.

– Мы можем убежать? – спросил у меня Валекиан, который пожелал присоединиться к нам.

– Не знаю, – равнодушно ответил я.

Люциус и Гектор не отводили взглядов от голо-карты ближайшего космоса. Через призму приборов и сенсоров пространство выглядело красочнее, чем в реальной жизни: богатая цифровая палитра отображала энергетические потоки, гравитацию, радиацию и разделяла космические пути по секторам. На соседней панели отображались все иные известные величины, которые хоть как-то могли повлиять на судьбу корабля. Вражеские звездолёты окружили точки входа для квантовых скачков.

– Если мы попытаемся совершить прыжок, вероятнее всего врежемся в один из кораблей, – заключил Люциус, его серьёзные карие глаза выражали озабоченность ситуацией, а тёмная кожа, как будто стала несколько бледнее обычного, хотя он и не выказывал волнения.

– Сколько там кораблей? – спросил я, не отводя глаз от огромного иллюминатора, в котором виднелся наполненный моей дорогой звёздной энергией космос.

– В звёздной системе Авлеста две точки перехода и на каждой по двадцать два корабля.

Валекиан присвистнул, чем вызвал раздражение у остальных присутствующих. Гектор нахмурился. Де Клорри сложил руки на груди, отвернулся к иллюминатору и как бы невзначай спросил меня:

– Они же не могут нас видеть?

Я промолчал, потому что не знал ответа.

– Пока мы дрейфуем – нет, – ответил Люциус.

– Значит, есть время разобраться, – задумчиво проговорил Роберт.

– И отдохнуть… – добавил я, направляясь в сторону коридора к каютам. – Разбудите, если разберётесь.

Валекиан последовал за мной.

– Ты можешь выбрать себе любую свободную каюту, – выдавил я из себя слова и остановился у иллюминатора в коридоре.

– Я знаю.

– Тогда почему ты стоишь тут? – я спрашивал холодно, без эмоций.

– Хотел поговорить с тем мальчишкой, который два года делил со мной каюту!

– О чём?

– Ты изменился. Прежний Маркус никогда бы не выкосил отряд, предлагающий переговоры!

– Осуждаешь меня? – я неодобрительно усмехнулся.

– Нет… Когда ты только подошёл ко мне – это был ты… Тот, кого я знал. А вот на поле боя… Я увидел чудовище.

– Я родился чудовищем, – тихо рявкнул я. – Не знаю, почему, оно спало все эти годы.

Это будто и не я говорил и всё так же разглядывал холодный космос в иллюминаторе.

– Нет! – крикнул мой друг. – Тот Маркус, которого я знал, не хотел убивать! А если и убивал, то только, чтобы спасти нас. Я не поверю, что с твоей-то силой, кстати, ты так мне и не рассказал, откуда она взялась, и почему тебе подчиняется герцог, ты мог их оглушить или ослепить, в конце концов!

– Мог. Но не стал.

– Ты хотел их смерти?

– Не я, но что-то внутри меня рвалось туда, – я задумался, а потом продолжил: – Этот зверь приходит вместе с огнём… Всегда. И я перестал его сдерживать…

– Вспомни себя на корабле. Каждый вечер мы играли, радовались, несмотря ни на что!

– Это было слишком давно… – я осёкся.

– Нет, вспомни!

Внутри меня что-то ёкнуло. Голова закружилась. И я вспомнил… Вспомнил мальчишку, мечтавшего о спокойной жизни, чтобы смерть обходила стороной. Мне было десять лет, и до прихода Элиз на корабль Гемилиона я радовался жизни. Тогда ещё мне не хотелось сбежать. И каждый вечер мы с Валекианом придумывали разные игры. Одно время мы даже устраивали прятки на корабле, пока доктор нас не заметил и не попросил больше так не делать. Он тогда вручил нам два карандаша и альбом для рисования! Мы не успокоились, пока не изрисовали его весь пейзажами разных планет и воспоминаний. Обычно дети рисуют родителей, а мы рисовали друг друга.

– Я помню… – тяжело вздохнув, я приложил руку к горлу.

Что-то изменилось. Огонь, не прекращавший бушевать внутри меня, отступил. Я стал глубоко дышать. И только теперь осознал, что совершил.

Валекиан стоял и смотрел на меня, пытаясь понять, что со мной происходит.

– Мне нужно отдохнуть, поговорим позже, – я говорил, тяжело вздыхая. – Расскажешь мне позже, как ты докатился до службы в армии, – я улыбнулся уголком рта.

– Ты в порядке? Твои глаза стали прежними, – он внимательно рассматривал моё лицо.

– Да, наконец-то, я почувствовал прохладу.

Я не стал сразу ложиться спать, хотя организм сильно истощился. Это чувствовалось после разрыва связи с энергией звёзд. В каюте была отдельная небольшая ванная комната. Без огромной ванны, просто душевая кабина. Включалась вода, и стёкла мутнели, отливаясь разными цветами. Я разделся и зашёл в кабину, закрыв стеклянную дверь. Наконец-то, наедине с самим собой… Голосовой командой включил ледяную воду, и она струями полилась на меня. Проходила по телу, кипятком стекала вниз и испарялась. Я присел под струю, льющуюся с потолка, и сидел так долго, пока не почувствовал живительный холод.

Часов десять я спал, и никто не пытался нарушить мой покой. «Сибилл» продолжал дрейфовать в звёздной системе Авлеста. Вражеские корабли не сменили своих позиций. Робет, Люциус и Гектор пытались найти решение проблемы. Не так просто совершить квантовый прыжок, когда все точки входа окружены. Я не стал присоединяться к обсуждению, потому как мало что понимал в стратегии и управлении кораблями.

Валекиан занял каюту справа от моей, это меня ни капли не удивило. Я постучался к нему и спросил негромко:

– Спишь?

– Нет! Заходи! – он ответил сразу.

Я прошёл в небольшую каюту и присел на заправленную кровать.

– Уж думал, ты не придёшь. Сок будешь? – улыбаясь, предложил Валекиан.

– А, давай! – я тоже улыбнулся ему так же, как делал это в детстве.

Он протянул мне стакан с ярко-оранжевым напитком и присел рядом.

– Как же ты попал в армию? – спросил я.

– А как ты стал наследным принцем? Да-да, я успел пролистать инфо-сферу и многое узнал!

– Я первый спросил! – возразил я.

– Ну, ладно. Но после тоже расскажешь! – он легонько пихнул меня в плечо.

– Договорились, – усмехнулся я, прихлёбывая бодрящий прохладный напиток.

– Ты же помнишь Куагона?

Я кивнул в ответ. Как не помнить этого темнокожего целеустремлённого парня, который взял на себя управление кораблём старика Гемилиона, ставившего на нас, детях, опыты, после его бесславной кончины.

– Так вот, – Валекиан задумался на мгновение и рассказал подробно: – Куагон развёз большую часть детей по родным планетам, как мы и планировали тогда. На это ушла половина стандартного года, некоторые планеты находились в разных концах вселенной. Но семеро из нас не захотели возвращаться домой. В том числе и я… Меня там никто не ждал. Все родные погибли. И я бы тоже погиб, если бы вернулся… –Валекиан грустно вздохнул. – Гемилион не оставил в бортовом журнале упоминания о развитых планетах, кроме Домирона. И мы отправились туда, ничего не зная о развитом мире, и попросили о помощи. Куагон не хотел отдавать корабль, но согласился его продать, чтобы мы семеро отправились в хорошие школы. Его самого без экзаменов взяли в лётное училище. А я, честно, не имел понятия, чего хочу. Со мной много разговаривали о перспективах наёмной службы. И я согласился на кадетскую школу, а оттуда уже в танковое училище. И вот я здесь. Это был мой первый опыт на войне, если честно. И…

– И?

– Я совершил ошибку, которую понял только на поле боя. Вообще, удивительно, что я успел дожить до твоего прихода. Я понял, что не хочу убивать. Внутри меня что-то ломается, когда смотрю на кровь и разрушения.

– Ещё не поздно начать всё с начала, – я положил руку ему на плечо. – Ты запросто освоишь другую профессию. Я могу помочь, если ты знаешь, куда хочешь.

– В том то и дело, что не знаю. В своей жизни я не видел ничего, кроме корабля Гемилиона и военных школ после него.

– Самое время попробовать. Вдруг из тебя получится королевский советник? – усмехнулся я и выпил остатки сока залпом.

– Советников у тебя и без меня полно!

– Но никто из них не знает, кем я хочу быть. А ты, возможно, знаешь.

– И кем же?

– Тем мальчишкой, что жил с тобой в одной каюте два стандартных года. А не орудием смерти. Ты напомнил мне об этом теперь.

Резкий стук в дверь отвлёк нас. В каюту тут же ввалился Гектор и проорал:

– Нас обнаружили!

Мы все разом метнулись к капитанскому мостику.

– Как такое возможно? – спросил я у Люциуса, сверяющего данные на панели управления.

– Не знаю, – он покачал головой, не отводя глаз от голо-экрана.

– И что будем делать? – громко спросил Валекиан.

– Удирать! И надеяться на лучшее! – заключил громила, активировал квантовый двигатель и на минимальной скорости отправил корабль в сторону. На голо-карте показалось два десятка кораблей, следовавших за нами.

Громила управлял кораблём бесподобно! «Сибилл» без труда облетал космический мусор, скопления астероидов и оставшиеся в системе планеты. Люциус удерживал скорость, чтобы не разгоняться до квантового перехода вдали от космических путей. Наши преследователи, видимо, делали тоже самое, чётко следуя нашему маршруту.

– Далеко ближайшая точка перехода? – нервно спросил Робет.

– При нынешней скорости двое суток будем добираться, ваша милость, – сохраняя сосредоточенность на своих задачах, ответил Люциус.

При своём росте на две головы выше меня, мой друг был выше всех, даже довольно высокий герцог не доставал ему до плеча.

– А нельзя ускорится? Нас нагоняют! – Валекиан ткнул пальцем во вражеские корабли на голо-карте.

– Нельзя! – резко ответил громила.

– Они совсем близко!

– Я в курсе. Мальчик, не мешай!

– А что это за искривление в двух астро-единицах впереди? – мой давний друг снова ткнул пальцем в голо-проекцию.

– Что? – Люциус смутился, но повернулся к карте.

– Да вот же оно!

Я подошёл ближе. Подобных элементов на голо-картах раньше не встречал. Сектор голограммы увеличился, а пиксели, отображающие наше местоположение, закрутились по спирали, показывая сильное искривление пространства.

– Да чтоб Бог смерти меня забрал! – выкрикнул громила. – Это «кротовая нора»! Нужно менять курс!

– Нет, – я остановил его, схватив за рукав. – Она выведет нас в другую часть Вселенной и быстро закроется!

– Ты уже проходил через них? – уточнил Люциус, не отрываясь от мониторов.

– Да, одна такая штука вывела меня к Астре.

– Тогда полный вперёд!

Люциус увеличил скорость, и корабль направился прямиком к «кротовой норе». Звездолёты противника стремительно приближались.

Неожиданно судно задрожало, и одна из панелей замигала красным.

– В нас стреляют! – прокричал Гектор.

Он всё это время, не отрываясь, наблюдал в иллюминатор.

Корабль снова задрожал.

– Защитное поле должно выдержать! – Люциус старался всех успокоить, проверяя по мониторам и приборной панели конфигурации контура защиты.

– Не выдержит. Это ядерные боеголовки! Ещё два, и нам конец, – бросил Робет, неожиданно схватившись за моё плечо, когда корабль тряхнуло.

– Где расположен механизм поля? – спросил я у герцога.

– Где-то в хвосте, точно не знаю, ваше…

– Я знаю! – перебил его Гектор, когда нас снова тряхнуло.

– Отведи меня! Скорее!

Мы старались сохранять равновесие в трясущемся корабле. Гидролампы искрили от перепадов напряжения. Один раз меня сильно отбросило в бок, и плечо прорезала ссадина от удара о металлическую обшивку. Но Гектор подал руку, и мы продолжили путь в конец корабля.

Генератор защитного поля искрил. Он представлял собой толстую вытянутую колбу из гибридного стекла от пола до потолка, наполненную голубым светом.

– Возвращайся! – крикнул я Гектору, а сам уже мысленно обращался к звёздам.

– Я вас не оставлю!

– Не хочешь сгореть, беги отсюда! – возразил я, чувствуя, как огонь заполняет клетки тела.

Гектор выскочил из капсулы, и я подождал ещё несколько секунд.

Генератор поля почти истощился, и голубой свет оставался только на донышке колбы. Я перенаправил всю энергию к своим рукам и схватился за прозрачное гибридное стекло колбы. Её тут же начал заполнять огонь. Моя энергия пульсировала, переходя в генератор. Я держался, пока колба не заполнилась до потолка. И корабль окружило новое огненное поле, соединённое со мной. Спрятанное в моих руках. Тряска прекратилась. Новый купол впитывал в себя все удары преследователей.

Я не успел дойти обратно, как мир вокруг переменился… Ноги медленно оторвались от земли. Регулятор гравитации отключился, и я воспарил посреди коридора. Все звуки затихли, растворяясь в пространстве. Только два моих сердца попеременно стучали, так громко, будто качали кровь прямо в ушах. Но я всё же пробирался к мостику, отталкиваясь от всевозможных конструкций. Это продлилось не больше минуты.

Резкий толчок, и я упал. Чуть не разбил нос. Звуки вернулись. Быстро встав, я побежал к капитанскому мостику.

– Получилось? – тут же вскрикнул я.

– Да! Только пять кораблей успели нырнуть за нами до закрытия червоточины! – ответил Люциус, не отводя глаз от панели управления.

– Но теперь-то мы можем оторваться?

– Нас гонят к границе Вселенной! Мы у самого края… Чтобы добраться до точки перехода нужно развернуться!

– А если резко вверх? Прямо по границе? И потом обратно?

– Попробую!

«Сибилл» резко развернулся по траектории вверх. Но из-за этого на некоторое время снизилась скорость, чего я не мог предугадать. Искусственная гравитация работала исправно, и мы стояли на полу ровно в любом положении звездолёта.

Три корабля, преследовавших нас, развили большую скорость и обогнали наше судно. А два из группы преследования оставались позади. Один из вырвавшихся вперёд снизил скорость и шёл параллельно нам. Люциусу пришлось переключиться в режим дрейфа, чтобы избежать столкновения с идущими на нас. Вся эта картина отображалась на голо-карте. Нас окружили с трёх сторон!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.