Валеша Хотт
Волчья кровь. Обращенный

Валеша Хотт

ВОЛЧЬЯ КРОВЬ

ОБРАЩЕННЫЙ

«Волчий закон гласит – в случае, если человек узнает о вашем существовании, использовать специальный препарат, стирающий воспоминания.

Никто не должен знать о нас!

Никто не должен нападать на человека, чтобы избежать его заражения и кровавой резни. Любого, кто окажется укушен, следует немедленно убить»

Главные законы и традиции волчьих стай, созданные Орденом Верховных волков

ГЛАВА 1. Рина

Я шла по длинному светлому коридору, который соединял два здания: старший интернат и младший. Но это не совсем обычное учебное учреждение с не совсем обычными детьми. В свой двадцать первый год, я уже работаю воспитателем или, как это называется у нас, наставником. Для таких, как я, возраст не имеет значения. Я, как и все находящиеся здесь дети и взрослые, не человек, а волк. Ликантроп, волкодлак, оборотень или вервольф, если так будет понятнее. Это место служит домом для брошенных необычных детей.

Сбежав от обязанностей дочери вожака, от вечных указаний и условий с его стороны, нашла интернат. Джоэл, мой директор, выслушав мою историю с радостью принял на работу. Здесь нет подчинения и иерархии, лишь помощь и обучение детей жить дальше в мире людей.

После смерти матери мой отец изменился, став жестче. Так как я единственная наследница и стая будет принадлежать мне по праву родства, меня готовил к этой роли. Быть вожаком, когда мне не нужна эта власть и подчинение в глазах всех. Наши отношения сменились с родственных на деловые, на жесткую подготовку, где нет места любви. Поэтому я сбежала устав выслушивать кому и что должна.

Сейчас мне предстояло явиться в младшее здание к директору, он сказал, что это очень срочно. За четыре года работы это здание стало моим домом. Интернат располагался далеко от человеческих городов. Детей учили контролировать свои эмоции, чтобы избегать превращений, подавлять чувство жажды крови, жить в дружбе с другими волками. После достижения пятнадцатого года они могут выбрать свой жизненный путь: навсегда оступиться от волка внутри и жить как человек; жить среди себе подобных, жить в стае; уйти в лес, где остаться навсегда свободным волком.

Коридоры интерната сейчас пустые и тихие. В младшем здании слышались шорохи, там дети потихоньку просыпаются после обеденного сна. Когда я подошла к кабинету Джуэла и хотела постучать, из него вышла девушка или вернее полуволк. Они были не такие как все волки, они не умели превращаться. Единственное что им досталось от их родителя, это острое чутье. Я раньше не встречалась с ними, но знала, что союз волка и человека возможен. Девушка окинула меня быстрым взглядом и направилась к выходу.

– Рина, входи! – крикнул Джуэл из своего кабинета.

Директор интерната, мистер Джуэл, сидел за своим столом и что-то писал на бумаге. Строгий костюм на его стройном теле сидел шикарно. В свои тридцать с небольшим, Джуэл носил очки, придававшие ему деловой вид словно с рекламных роликов. Сам он никогда не стремился выглядеть как важные директора в дорогих костюмах, но это не получалось. Светлые волосы всегда красиво зачесаны назад и уложены воском, отчего от него иногда веяло тяжелым медовом ароматом. Мне нравился наш директор, он всегда помогал, если возникали сложности.

– Что здесь делала эта девушка? – недоуменно спросила я, садясь перед столом директора.

– Ты ее раньше не видела? – удивился мужчина. – Она иногда приносит почту. Вот, держи, это тебе.

Джуэл протянул красиво оформленный конверт. Он был украшен полупрозрачными рисунками растений и запечатан сургучной печатью. Печать была золотого цвета с изображением перевернутой волчьей лапы. Я осторожно взяла его в руки, но не решилась его открыть, зная откуда это письмо.

– Открой его, чего боишься? – улыбнулся Джуэл.

– Ради этого нужного было меня так торопить?

– Такие письма очень важные. Особенно если из своей стаи.

Все мои мысли унеслись в воспоминания. Как давно я не получала письма из стаи, давно ни с кем не общалась.

Почему же сердце забилось сильней?

Волнение? Или страх?

Все же надо его прочесть. Осторожно сломав печать, я достала сложенный вдвое листок и развернула его:

«Приглашение для Ридины Гредан.

В это полнолуние будет проходить праздник для всех молодых волков стаи, во владениях Фидриана Гредана. Встретитесь со всей стаей и воздадите дань законам. Как и каждый год нужно взять с собой все необходимое для бала. Так же не забудьте захватить с собой подарки для своих друзей.

Помните, что такие праздники укрепляют нашу связь, и только так мы можем быть еще ближе друг с другом. Мы, все, одна семья, не забывайте этого!

Ваше присутствие, как единственной наследной волчицы, очень важно для всей стаи!

С уважением и ожиданием, твоя Сиелла!

P.S. Мы скучаем по тебе, приезжай»

Сердце сжалось. Как давно я не видела Сиеллу. Но… что скажет отец, когда увидит меня? Будет ли он по-прежнему недоволен или уже смирился с моим выбором? Об этом я могла только гадать.

– Езжай, – голос Джуэла вернул меня из мыслей.

– Не могу, – тихо ответила я, откладывая приглашение. – У нас с напарницей много работы.

– Ты уже давно не была дома. Считай, что я даю тебе отпуск. Шер справится, – улыбка Джуэла стала мягкой.

Он смотрел на меня как на маленькую девочку, отчего мне стало очень неловко. Он прекрасно знает почему не хочу возвращаться и зачем сбежала. Если бы это были детские капризы – то другое дело, я заслуживаю такого взгляда, но дело куда серьезнее. Вернуться, означает снова встретится с отцом и пройти тяжелый разговор о долге. Снова столкнуться с его тиранией и ледяным сердцем.

– Тебе не о чем переживать.

– Вы, правда, считаете, что мне нужно поехать?

– Если ты волнуешься об отце, то я думаю, он должен был смириться. Нельзя убегать от своего прошлого, взгляни на настоящее. Отец любит тебя, не смотря на его характер, – он ласково погладил мою руку. – Давай, ты ведь смелая.

Он был прав, надо постараться смотреть в настоящее. Рано или поздно отец должен будет смириться. Вопрос лишь в том: когда наступит этот момент?

– Боюсь здесь дело не в смелости, – поджала губы опуская взгляд на приглашение. – Мой визит примут за возвращение.

– Пока ты не съездишь – не узнаешь. Ты, все равно, остаешься частью своей стаи, даже будучи здесь. Прятаться всю жизнь не выйдет. За это время многое изменилось. Не отказывайся от возможности встретиться с друзьями и может, пересмотреть свою жизнь.

– Говорите так, будто знаете, что она изменится, – хмыкнула я.

– Так и будет, – уверенно кивнул он. – Ты молода, амбициозна и защищаешь свои интересы. Кто знает, вдруг это событие изменит твою жизнь.

– Спасибо вам, Джуэл, – я сжала его руку. – За все. Пора взглянуть в глаза своему прошлому и перестать убегать.

– Повеселись и отдохни, – директор подмигнул и широко улыбнулся.

Возможно, он прав. Стоит съездить домой, не ради отца, а хотя бы ради друзей и самой себя. Признаться, я ощущала тоску по родным местам и по воспоминаниям о них.

Забрав с собой письмо, отправилась собирать вещи. Ничего лишнего, только документы и немного свежей одежды. Не уверена, что влезу в ту, которая осталась в моей комнате. Моя напарница зашла попрощаться и обещала передать от меня прощание детям. Собралась в кротчайшие сроки, ведь полнолуние уже через два дня и вечером этого же дня покинула интернат.

Автобус привез меня в город, но не в обычный. Здесь все жители были волками или полукровками. Обычные люди появлялись здесь очень редко и надолго не задерживались. Сам город был небольшой и вмещал в себя около семи стайных семей. Машин у жителей не было. Никому не нравился запах выхлопных газов. Через город тянулась железная дорога с запада на север. Я плохо помнила, как сюда приезжала, а теперь такой же дорогой назад. Даже не верится, что прошло столько времени.

На кассе купила ночной билет на экспресс. Денег за четыре года накопилось много, на все нужды хватит. Работая в интернате, я не тратила зарплату, не было нужды. Электричка пришла в двенадцатом часу. Как давно я никуда не ездила. Накатывающее волнение доставляло удовольствие. Старые, но в то же время новые забытые чувства радовали. Рядом со мной места были свободны, поэтому села на пустое место возле окна. Шум колес и покачивания вводили в транс.

– Домой, – неожиданно для себя произнесла я.

Могу сколько угодно убегать от отца, могу жить несколько лет в другом месте, но нигде не найду место, которое станет домом. Дом – это семья.

Мелькали деревья, города и дороги. Я все дальше уезжала и все ближе становилась к дому. Свободные места постепенно заполнялись людьми. Ко мне никто не садился, чему я была рада. Ехать оставалось около часа. Я очень надеялась, что смогу попасть на самолет в такое время. Перспектива ночевать на лавочке не радовала. Самолет необходим, чтобы добраться до самого севера Швеции. Я уехала в Австрию, чтобы сменить климат и место. Языковых барьеров не чувствовала, это особенность всех волков. Куда бы ни попала, со всеми смогу найти общий язык. Если так подумать, это все благодаря своей сущности. Животные, если встретятся из разных континентов, смогут общаться и понимать друг друга. Определенное поведение, жесты и позы заложены в их сознании. И эта способность делает нас, людей-волков, больше животными чем людьми.

По динамику сообщили о конечной остановке. Вот он, город полный людьми. Забросив за плечо свою сумку, я вышла из вагона.

Мир наполнился шумом и множеством запахов. Я чувствовала масло, дым, железо, духи и человека. Острый слух ловил каждый шаг людей, шум колес за стеной, воркование голубей на крыше вокзала и далекую музыку.

Страх. Вот что чувствуют животные, впервые попавшие в город и где-то далеко в сознании, с непривычки, он всплывал в голове. Чувство, охватившее меня, не имело названия.

Я пошла вперед. Запахи разных духов смешивались, и приходилось дышать ртом. Откуда в четыре часа утра тут такое движение? Теперь я мечтала поскорее выбраться из многолюдного места, но впереди было еще метро.

Более длинной и мучительной поездки я не помнила. Толи от долгого пребывания на свежем воздухе обострилось чутье, толи город ужасно пропах машинами и железом. Под землей, в самом шумном месте я спаслась наушниками. Слушая музыку, меньше ощущались запахи и окружающие людей. Но даже так слышались разговоры и шум колес. Как живут те, кто отрекся от волчьей сущности? Чувствуют ли они эти запахи и звуки? Или уже привыкли к ним? Этими вопросами я пыталась себя отвлечь до прибытия в аэропорт.

В аэропорту было малолюдно. Я смогла купить себе билет на отъезжающий самолет. В кассах иногда встречаются такие же волки, которые помогают своим собратьям. И я попала именно к такой женщине и получила билет в бизнес-класс. Все просьбы дать в эконом-класс, не работали, женщина отказала и протянула билет. Как дочь вожака мне всегда должно доставаться самое лучшее. Билет куда угодно, даже без документов, запросто оформят по системе. Мы живем с людьми уже очень долго и пользуемся их изобретениями не хуже их самих.

Оставалось полчаса до отлета. Я не спешила в самолет. Медленно прогуливалась по большому пустому залу. Здесь пахло иначе. Люди, прибывавшие из разных континентов, оставляли запах своего места. Чувствовался запах песка и моря, снега и тропиков.

Никогда не летала в бизнес-классе. Рядом сидели деловито одетые мужчины, поглядывающие на меня как на странную. Но я не смущалась своей простой одежды. Кожаная куртка и синие джинсы здорово смотрелись. Лететь предстояло пять часов. Пилот попросил пристегнуть ремни и приготовиться к взлету.

Швеция встретила холодной погодой. На улице был прохладный северный ветер, не смотря на наступающий май. Я полной грудью вдыхала знакомый воздух. Неужели я вернулась на свою родину? Не верится!

ГЛАВА 2. Рина

Из аэропорта меня забрала машина. Водителя видела раньше, он несколько раз появлялся в нашем доме, но не знала его имени. Дочь Фидриана Гредана, знали все, так что, я не удивилась, откуда водитель узнал о моем приезде, но не думала, что будет встречать машина. Мужчина, почуяв мой запах, помахал рукой приглашая подойди к нему. Если бы от него не чувствовался запах волка, я бы прошла мимо не обратив внимание.

– Сиелла беспокоилась, что ты не приедешь, – заговорил водитель, поглядывая в зеркало.

– Я сама думала, что не приеду, но все-таки, я здесь, – пожала плечами поудобнее устраиваясь на заднем сидении. – Как она?

– За то время пока тебя не было, она стала вестницей в стае.

От его слов стало немного грустно. Столько событий случилось в жизни подруги, и я не присутствовала рядом с ней. Звание вестника значило множество поездок, наверняка у Сиеллы не будет времени присутствовать на празднике.

– Она молодец.

– Возможно, ты сможешь сказать это ей лично, – приободрил водитель.

– Надеюсь, – грустно улыбнулась я, отворачиваясь к окну.

– Расскажи о своей жизни. Наверняка много нового появилось, – попросил мужчина, сворачивая на трассу.

Оставалось проехать совсем чуть-чуть. За разговорами я поздно увидела длинную полосу деревьев по краям дороги. Эта была прямая дорога к владению отца.

Я замерла. Сердце стало бешено биться. Сем приоткрыл окно, и прохладный воздух заполнил машину. Вдыхая полной грудью, чувствуя, как внутри пробуждается приятное волнение. Я родилась и росла в этих снегах, но почувствовав, как начинает просыпаться волчица, попросила закрыть окно.

Не сегодня. Когда-нибудь я дам ей волю, но не сейчас.

Машина проехала через большие и высокие ворота, показывающее, что дальше нет прохода чужим. Территория была огромной. Отец не пускал сюда людей. Считал их уничтожителями и вредителями природы. Увидеть человека можно было очень редко, но бывают разные случаи, когда забредали туристы, и их приходилось выгонять. Его владения были полностью покрыты длинным лесом, в котором живут множество животных. Несколько раз в месяц отец устраивал охоту со стаей, но не ради развлечения.

Самую малую часть занимало огромное здание. Вокруг него располагались дома, где жили члены стаи. Само здание напоминало поместье. Высокое и широкое с треугольной крышей и двумя башнями по обе стороны от главного входа. Снаружи оно сохранило древний стиль, а внутри все было современное вплоть до телевизора и интернета. В нем жили только самые важные, после вожака, персоны. Вокруг всего этого великолепия располагалась поляна и большой лес.

Сем подвез меня к самому входу, где под навесом уже ждали. Лицо встречающего скрывал капюшон, но я сразу узнала кто это. Высокий парень, безуспешно пытавшийся скрыть улыбку и не выдать себя.

– Прошло столько времени, а ты все сияешь как солнце, – произнес мужской голос из-под капюшона.

– А ты думал я стану тусклее и постарею? – улыбнулась я, поднимаясь по лестнице вверх.

– Красота с годами уходит, – он засмеялся, откинув капюшон. От этого движения на его голове затряслись каштановые кудри обрамляя голову веселой шапочкой. Долен, верный друг детства. Единственный и неповторимый. – Но ты только становишься красивее.

– Привет, – ласково произнес Долен, спускаясь ко мне на встречу.

– Привет, – так же ласково ответила я, и, не удержавшись, обняла.

Он тоже крепко обнял, и в нос ударил его медовый запах, такой родной. Как всё-таки я по нему скучала. Когда на глазах собрались выступить слезы, то прервала объятия. Зачем плакать в такие радостные минуты?

– Ты не устала? Могу распорядиться на счет обеда, – спросил Долен, забирая сумку.

– Было бы неплохо, – я направилась за ним к двери. – Слушай, а…

Не успела договорить, как он меня прервал.

– Его не будет сегодня, и возможно завтра. Дела вожака, сама понимаешь.

Это обрадовало. Встречаться с отцом сейчас не хотелось, как и говорить с ним.

Поместье встретило тишиной. Здесь никогда не было шумно, кроме праздников. В большом зале светили яркие ажурные лампы, рисовавшие на стенах красивые узоры. Охватила ностальгия по детству. Когда-то мы каждый день играли здесь с Доленом, Лавллом и Сиеллой. Сейчас этот зал не наполнялся веселым смехом, а хранил тишину. С моим отъездом тут ничего не изменилось, кроме настроения. Сейчас, заходя внутрь, чувствовалась суровость и мрачность. Уже не веяло теми теплыми воспоминаниями.

В центре зала была большая лестница наверх. Долен поднимался на второй этаж, а я медленно и нежно прикасалась к перилам. Частички души радовались возвращению домой.

Комната дочери вожака находилась на третьем этаже, так же, как и все комнаты семьи. На первом находилась кухня и гостиная. На втором располагались комнаты для альфа-волков и их семей, библиотека. В отдельных коридорах находились лестницы в башни. Я бывала там каждый вечер с мамой. Вместе мы смотрели на садящиеся солнце, учили созвездия и наблюдали за лесом. Как же этого не хватало после ее смерти.

– Я сбегаю за обедом, – сказал Долен, вешая мою сумку на крючок.

– Не надо. Я сама спущусь, – попросила я, оглядывая свою комнату.

Комната очень просторная с большим гардеробом, кроватью с балдахином, столом, заваленным книгами и бумагами. Была отдельная комната под ванну и открытый балкон. В мое отсутствие за комнатой тщательно следили. Все вещи лежали на своих местах, нигде не было пылинки. Когда я уезжала, у меня не было такой чистоты, насколько помню. Я собиралась в порыве чувств, все вещи точно были разбросаны. Неужели отец распорядился здесь прибраться?

– Ладно, тогда оставлю тебя одну. Ненадолго, – с этими словами Долен вышел, тихо прикрыв дверь.

Вздохнув, я стала раскладывать свои вещи. Я очень удивилась, увидев в шкафу нарядное платье. Наверно Сиелла постаралась. Я достала платье и приложила к себе. Оно было старого, средневекового типа со свободными длинными рукавами и шлейфом. Цвет самого платья был болотно-зеленым и хорошо выделял мои рыжие волосы. На талии широкий позолоченный пояс. Сиелла умела подбирать платья.

Мысленно поблагодарив подругу, повесила платье обратно. Быстро переодевшись в чистую одежду, направилась на кухню. По запаху сразу поняла, что повара остались прежние. Еда была вкусной, как и четыре года назад.

Сидевший напротив Долен, не сводил с меня глаз. Это не давало нормально обедать.

– Дай мне поесть, потом будешь разглядывать, – попросила я, отправляя в рот кусок отбивной.

Долен смутился и занялся содержимым своей тарелки. Желудок радовался сочным и ароматным кускам отбивной в кляре и салатом. Только эти повара умели так великолепно готовить. Еда в интернате тоже была вкусной, но нет ничего лучше знакомой и любимой еды из своего детства.

Когда с обедом было покончено, Долен, стал меня расспрашивать. Пришлось пересказать ему все, но уже более кратко, чем водителю Сему. На самом деле ничего интересного не происходило в жизни за это время. Сплошная работа с детьми.

– Давай теперь ты расскажи, как сложилась жизнь, – я подперла голову рукой, устав рассказывать про себя.

– Рассказывать нечего, – пожал плечами Долен. – Теперь состою на службе у Фидриана в качестве его личного шанаре.

– Шанаре? Ты ведь знаешь, что это навсегда? – мои глаза расширились от удивления.

Шанаре этот тот, кто всю свою жизнь посвящает служению одному человеку. Он не имеет права уйти, и обязан подчиняться любому слову. Договор осуществляется с помощью обмена крови. Шанаре обеспечивается хорошая жизнь и защита. Их можно сравнить с рабами. В каком-то смысле так и есть.

– Знаю, но твой отец… в общем, этим я покрываю свой долг перед ним.

– Долг? – еще сильнее удивилась я.

– Если помнишь, мой отец был альфой, помогал твоему управлять стаей. Я не знал, что у него было много проблем и долгов у других стай. После его смерти, год назад, за все долги пришлось отвечать мне, – Долен тяжело вздохнул. – Сама помнишь, я был никем и ничего не имел, даже статус отца не делал меня важным. Меня поймали, и стали требовать возместить долги. Но я ничего не мог дать, тогда они захотели выбить из меня всю жизнь. Медленно и мучительно. Тут вступился твой отец, полностью погасив долги моего отца, а взамен потребовал пожизненно повиноваться. Это было лучше, чем быть навсегда изуродованным и волочить жалкое существование.

Лицо Долена оставалось спокойным, однако в голубых глазах была печаль. Мне стало жалко парня. Всю оставшуюся жизнь выполнять любые требования вожака, не имея возможности уйти, не лучшая перспектива. Правда у него есть возможность освободится, если того решит отец.

– А как же твоя мама, Элиза?

– Мать сбежала, когда поняла, что все долги перейдут на нее. Спустя месяц пришло известие о ее смерти.

Я ничего не говорила, лишь сочувственно смотрела в его глаза. Я не умела выражать соболезнования и говорить ободряющие речи. Его тоже можно понять это единственный возможный выход из ситуации.

– Уже столько времени прошло, я смирился, – Долен моргнул и улыбнулся. – Я скучал по тебе. Не с кем было гулять и веселиться. Сиелла сразу занялась работой и на мои развлечения отвечала отказом. Мы стали с ней меньше видеться из-за ее разъездов. Была тут совсем недавно, привозила тебе платье, зная, что ты его с собой не возьмешь, и тут же уехала по делам. – Он покачал головой, а потом вдруг серьезно посмотрел на девушку.

От его взгляда стало не по себе. Я почувствовала наступающий страх. Я так боялась вопроса, на который знала ответ. Не хотела огорчать друга прямо сейчас, когда мы только встретились. Долен открыл рот, и сердце замерло.

– Скажи, а ты… уже нашла себе пару? Ты ведь столько времени была так далеко…

Я облегченно вздохнула и даже засмеялась. Парень удивился такой реакции и немного покраснел.

– Чего смеешься? Мне интересно.

– Извини, – улыбнулась я, не переставая смеяться. – Нет, никого не искала.

– Мне просто было интересно. Мы ведь столько не общались, – смущенно ответил Долен.

Хорошо, что он не спросил, на сколько я здесь. Я снова должна буду уехать, и оставить Долена одного. Говорить этого сейчас, когда только вернулась не хотелось. Думаю, он и сам понимает, что не стану задерживаться.

– Хочешь задам тебе тот же вопрос?

– Ну, ответ ты сама знаешь, с моей работой не скоро заведу себе девушку, – вздохнул Долен.

– Тяжелые отец дает поручения? – серьезно спросила я.

– Пока справляюсь, – пожал плечами парень и слегка улыбнулся.

– Он, тебе поручил меня встречать? – почему-то спросила я.

– Можно сказать и так, – ответил Долен. Мой взгляд стал недовольный, тогда он поспешил добавить. – Я обрадовался, когда узнал. Ты не подумай.

Я могла понять, что отец мог это приказать, но я не хотела думать, что Долен, всего лишь выполняет поручение. Лучше бы не знала об этом.

– Не будем об этом, – фальшиво улыбнулась я, чувствуя, что настроение подпортилось. – Он изменился за это время?

– Когда ты уехала, он был уверен, что ты скоро вернешься. Прошло три месяца, а ты не возвращалась. Тогда он стал злиться на всех и часто уходил один на охоту. Потом пришел в себя и не говорил про тебя. Фидриан серьезно стал заниматься стаей, иногда даже слишком.

Долен потеребил каштановые кудри и откинулся на спинку стула. Я промолчала. Все это было в духе отца. Сначала злиться, что все идет не так как ему хотелось, а потом успокаиваться. Чего я ожидала услышать? Что он скучал? Фидриан никогда не показывал своих отцовских чувств. От него никогда не веяло любовью. Даже после смерти матери отец никак не успокаивал меня, если просыпалась ночью в слезах от ночного кошмара.

– Я так и думала, – наконец ответила я.

– У него много обязательств вожака. Стая на первом месте, а семья на втором. Из-за его преданности законам за ним пристально следят Верховные волки.

– Они решили взять его в свой круг? – в шутку усмехнулась я.

– Ему уже присылали зов, только он отсрочил его, сказав, что еще не закончил дела, – серьезно ответил Долен на мою усмешку.

Верховные были самыми главными волками из всех. Никто не знает, сколько им точно лет, а то и веков. Секрет их бессмертия для всех остается загадкой. От них исходят все законы волков, им подчиняются все вожаки. За порядком так же следят Верховные. Если Фидриан станет одним из них, то Долену придется не сладко. Собственно, как и мне. Тогда его слову придется подчиняться, хочу этого или нет и не получится сбегать от своих обязанностей как сейчас.

– Чем он заслужил их внимание? – спросила я, обращаясь скорее к себе, чем к Долену.

– Может, когда он приедет, то расскажет тебе? – наивно предположил парень. В этом сомневаюсь. Наш разговор, если состоится, будет как всегда – трудным.

Мы еще немного посидели за столом, попили чая, и отправились побродить по дому. Мне хотелось вспомнить события прошлого. Шагая по знакомым коридорам, охватывала приятная ностальгия.

Подготовка к празднику шла полным ходом. В коридорах встречались члены стаи, украшавшие стены разными венками цветов и развешивали ленты. Они почтительно улыбались и выражали свою радость видеть меня дома. Я тоже отвечала дежурной улыбкой и постоянно гадала какие чувства они испытают рядом со мной? Настоящая их радость или всего лишь маска навязанная иерархией?

Вместе с Доленом мы обошли все коридоры и залы, даже поднялись на открытую башню, но из-за сильного ветра вынуждены были спуститься. Дом не изменился. Кое-где добавились картины и обновились занавески на окнах, но это не в счет. Кардинальных изменений не было. Разве что одна из бывших пустующих комнат перешла во владение к Долену.

Он ее успел хорошо обставить по своему вкусу. Отец не жалел денег для его содержания. По размеру она была чуть меньше моей, и места в ней было меньше. Все свободное пространство занимали большие угловые кресла, шкаф, большая полка с книгами и письменный стол. Отдельную комнату занимала спальня, в которой тоже стоял шкаф и несколько тумбочек. Повсюду лежали какие-то записки, рисунки и книги. Никогда бы не думала, что друг увлекся чтением. За столько времени он успел повзрослеть.

На выходе из комнаты нас поджидали. Открыв дверь из комнаты, я чуть не подпрыгнула от внезапно появившегося мужского лица. Светлые волосы, собранные в небольшой хвостик, черные глаза, крепкое телосложение и эта вечная ухмылка на лице, не единственная вещь, унаследованная от своего отца Мишера – Лавлл.

– Наша волчица вернулась! – он широко раскинул руки и обнял меня. – Да еще и как похорошела. Есть за что потрогать.

Я скривилась. Хоть в детстве мы часто проводили много времени вместе, Лавлл меня отталкивал. Временами самовлюбленный, так что переходит все границы, дерзкий и слишком уверенный в себе. Как странно, что за столько лет, я по нему не соскучилась. Он возмужал, даже волосы отрастил. Если не знать его настолько близко, насколько знаем мы с Доленом, то он может показаться неплохим и притягательным парнем.

– Привет, я не знала, что ты тоже здесь. Думала, все разъехались по городам и приедут лишь к празднику, – отстраняясь я натянула улыбку.

– Мне некуда уезжать, да и не хочу. – Лавлл сделал шаг назад и бросил взгляд на Долена, словно только его заметил. – Привет дружище!

Тот ответил ему недовольным взглядом.

– Чем же ты тут занимался столько лет? – я скрестила руки.

– Ну… Разным. Скажи, красотка, твой первый танец на празднике никто не занял? – перевел тему Лавлл.

– Извини, но я уже занял, – резко ответил Долен вставая рядом со мной.

Я быстро кивнула, подтверждая его слова.

– Как жаль, видимо придется вставать в очередь, – наигранно печально улыбнулся Лавлл. – Но ничего мы с тобой все равно потанцуем. Может быть, даже побегаем или ты все еще противница своей волчицы?

– Ты угадал со вторым вариантом, – улыбнулась я, желая, чтобы Лавлл поскорее ушел.

– Она же такая красивая волчица, почему? А, ладно, я тебя никогда не понимал. Пойду помогать украшать зал. До встречи, милашка! – бросил через плечо Лавлл, исчезая за поворотом.

– Как он меня раздражает со своими комплиментами, – скривилась я. – Думала, может он изменится, немного станет серьезнее, но нет…

– И мне приходится с ним жить на одной территории, – вздохнул Долен, качая головой.

– Спасибо что не дал ему право первого танца со мной.

– Пожалуйста, ты ведь не любишь танцевать, так что потанцуют с тобой только после меня.

– Ах, Долен. Чудесный ты волк! – широко улыбнулась я, крепко сжимая его руку.

***

Остаток дня я провела в своей комнате разбирая старые вещи. Наткнувшись на фотографию мамы я, грустно улыбнулась. Она была красивой женщиной с каштаново-рыжими волосами и яркими аквамариновыми глазами. Ее звали Мэдди. Она приучала меня к человеческому телу, а отца это всегда злило. Отца всегда бесило стремление мамы воспитать дочь человеком, а не волком. Желание вообще не превращаться заслуга Мэдди.

Тяжело вздохнув оставляя фотографию на кровати, я вышла на балкон, пропитанный морозным воздухом. Завтра ждет трудный день, а сейчас можно насладиться тихим вечером. Перед началом праздника никто не находился близь поместья, кроме наследников. Наследниками называли молодых ребят, которые только вступили во взрослую жизнь, и будут нести на себе законы стаи. Только молодые, не имеющие пары, волки отмечают этот праздник. Завтра прибудет много моих ровесников и знакомых. Почти с каждым из стаи я была знакома, но ни с кем так крепко не дружила как с Сиеллой и Доленом, ну и Лавллом.

Внизу под балконом стоял замороженный сад. Через месяц там распустятся красные, белые и желтые розы, под пышными невысокими деревьями проглянут васильки. Даже в суровой погоде Швеции прорастала красота. Сейчас все кусты и деревья только начнут просыпаться. В мае погода стояла еще холодная, и с каждым годом зима становилась дольше. Тут же и находилась тоненькая березка с завязанной на ней красной ленточкой. Здесь похоронена мама. Видно, что на могилу отец приходил редко. Снег укрывал всю землю вокруг с едва заметными протоптанными следами.

ГЛАВА 3. Рина

Празднество началось с закатом. Когда красный диск солнца коснулся далекого леса, на территорию поместья въехало множество народу. Все одетые в старинные наряды с высокими прическами и множеством украшений на шее и руках. По всем коридорам и входам были расставлены взрослые матерые мужчины, служившие стражами порядка. Все празднество происходило в большом зале, который успели украсить разноцветными связками цветов и ленточек. В правой части от лестницы собрались музыканты. В левой расположились организаторы собирающие подарки для прибывших. Никто из присутствующих не использовал духов, и помещение оставалось свежим.

Я надела то платье, что оставила Сиелла. Женщины уложили мои рыжие волосы в свободные, немного накрученные локоны, закрепленные сзади двумя передними прядями. Из украшений на шее висел лишь маленький кулон в форме белого шарика. Сережек я не носила, а колец не имела. Вместо туфель надела черные неприметные балетки. Зачем зря ломать себе ноги неудобными каблуками?

Я спустилась в зал, когда там было много народу. Мое появление сопровождалось множеством воплей и выкриков. Никогда не понимала столь большого фанатизма к отцу и к себе. Возможно, потому что я не испытывала таких чувств, как они. Я не испытывала подчинения к вожаку, потому как сама была его дочерью и наследным вожаком.

Среди прибывших меня встретил Долен. Он был в длинной просторной до колен черной тунике, закрепленной золотым поясом, штаны свободные и мешковатые. На шее висела золотая цепочка с большим амулетом, изображавшим перевернутую волчью лапу, символ стаи. Долен встретил меня широкой улыбкой и протянутой рукой. Я немного смутилась от его горящего взгляда.

– Наконец-то ты спустилась, – заговорил Долен, когда я приняла его руку. – Уже думал, что будешь сидеть в своей комнате.

– Тогда какой мне было смысл приезжать сюда? – засмеялась я, приподнимая бровь.

– Наверно лучше остаться там, чем сейчас здороваться с каждым прибывшим, – шепнул Долен выразительно поджимая губы и обводя глазами зал.

В этом он был прав. Мне, второй по важности фигуре в стаи, нужно было поприветствовать всех. Однако мне не пришлось произносить громких речей, за меня это сделал организатор.

– Ридина Гредан, дочь нашего вожака Фидриана, мы приветствуем тебя! Прими нашу радость и почтение, – парень слегка поклонился и все присутствующие в зале тоже, включая Долена.

В свою очередь я улыбнулась, слегка кивая головой. На этом громкие речи закончились, и каждый желающий стал подходить, лично приветствуя и представляясь. Некоторых я узнавала и вспоминала имена, охотно разговаривала, вспоминая прошлое. Со многими я знакомилась в поездках с отцом, а с кем-то и здесь. Они были мне никем, хотя считались братьями и сестрами.

Без Лавлла не обошлось. Светлая рубашка с коричневой кожаной безрукавкой, подобранная в тон его волосам. На правом ухе виднелась маленькая клипса. Он решил, что без его присутствия мне никак не справится и находился рядом, пока я разговаривала с гостями, попутно вставляя какие-то шутки. Потом ему наскучило слушать пустые разговоры, и парень скрылся в толпе.

К десяти вечера я поговорила со всеми присутствующими, как мне казалось. Голова немного болела от столь долгих бесед и напряжённых воспоминаний, кого и где я видела, а так же бесполезной информации.

Долен, стоящий рядом все это время, сочувственно поглядывал на меня, но ничего сделать не мог. Когда все желающие представиться закончились, я повернулась к нему и поморщилась. Давно мне не приходилось столько болтать.

Взгляд упал на стоящие у стен барные стойки, где подавали традиционное питье – глинтвейн и я предложила другу выпить. Чокнувшись бокалами, мы сделали пару глотков, чувствуя терпкий вкус трав. По телу пробежала приятная волна тепла и бодрости – то, чего сейчас не хватает.

Пока я допивала глинтвейн, к стойке подошли три девушки. Весь их внешний вид говорил о высокомерии и самовлюбленности. Краем глаза я осмотрела их, они со мной не разговаривали и имен не называли. Самая высокая из трех, блондинка с высоко собранными волосами, в розовом платье с обилием блестящих узоров, как бы случайно толкнула локтем меня, отчего несколько капель пролились на пол, едва не запачкав платье. Виновница не потрудилась извиниться, сделав вид что ничего не было.

– Попрошу быть аккуратнее, – сердито попросила я, смотря себе под ноги.

– С чего бы это? – нагло поинтересовалась девушка, беря полный бокал.

– Ты стояла слишком близко и мешала, – добавила другая девушка с многочисленными цепочками и кольцами на руках. Звякнула так, что перебила играющих музыкантов.

– Откуда вы такие будете? Никогда таких глупых не видела, – спросила я, демонстративно показывая зубы.

– Тебе, Ридина, не обязательно все о каждом знать, – язвительно ответила первая, разворачиваясь на каблуках.

– О таких вызывающих уж точно ничего не хочу знать. Вдруг заражусь вашим характером, – сказала им в след, отчего троица остановилась и сердито на меня посмотрела.

Довольная такой реакцией, я повернулась к ним спиной и обратилась к Долену.

– Я их раньше не видела, а ты?

– Они недавно вступили в стаю. Их родители очень многое им позволяли, вот и такой высокомерный характер, – пожал плечами Долен, смотря в след уходящей троице.

Музыка стихла, и организатор объявил, что пора переходить к подаркам. Рядом с ним находились большие и маленькие коробочки, представляя собой высокую башню. Я тоже позаботилась о подарке для Долена.

Раздача подарков заняла все свободное время до полнолуния. Мне досталось много подарков, как всеми знакомой. От кого, подарки не были объявлены. Организаторы просто называли имя и вручали адресованные подарки. Долен не стал мне говорить какой подарок его, и коварно улыбался догадкам. Сам он получил всего один подарок, и гадать от кого ему не приходилось. Небольшая нарисованная картина с горным пейзажем на заднем плане и цветочным лугом на переднем. Я знала, как он любит лето и горы, поэтому специально выбрала эту картину. Спасибо моим залежам в комнате и любительству собирать красивые вещи. Долен оценил и поблагодарил.

– Полнолуние уже близко! Выйдем же на улицу для главного развлечения, ради которого мы и собрались! – звонко позвал светловолосый организатор и распахнул главные двери. – Дочь вожака, веди нас!

Лунный свет освещал большое снежное пространство впереди, а свежий морозный воздух просочился в зал, доставляя приятное возбуждение. Я оставила свои коробочки на ступеньках и поднялась, подчиняясь стайному инстинкту.

Все смотрели на меня, ждали. Я проглотила ком застрявший в горле и вышла вперед. Они думали, что я буду возглавлять их, но я не собиралась этого делать. Присутствующие медленно двинулись на выход, на ходу снимая свою одежду. Долен, шагавший рядом, расстёгивал пояс и готовился стянуть тунику.

Я не собиралась участвовать в массовой прогулке и остановилась на пороге, усиленно сдерживая чувства, пока другие ребята, не стесняясь никого, сбрасывали одежду. Все внутри тянулось слиться с природой, откликнуться на лунный зов, почувствовать данную от рождения свободу. Наследники стаи завыли и пустились бегом по серебряному снегу. Превращения совершались на бегу. Долен, уже превратившийся в волка с длинной серебряной шерстью, с вопросом обернулся ко мне.

– Я не пойду, – ответила я на мысленный вопрос.

Сверкнув глазами Долен, завыл и помчался вместе с другими в сторону леса. Я осталась одна. Холодный северный ветер ласково гладил волосы и платье, как бы спрашивая: почему? Я наблюдала за счастливым, свободным бегом, слушала звонкий волчий вой, предназначавшийся Луне. Подняла голову вверх на полную Луну, которая, казалось, смотрела прямо на меня и ждала. Холодное солнце тянуло и приказывало стать волком, но я научилась запирать свою сущность. Какой в ней смысл? Становится подобной отцу и переставать быть человеком?

– Ты все так же не любишь давать свободу волчице? – раздался голос рядом.

– Да, я уже говорила тебе, – краем глаза я увидела Лавлла садящегося рядом. – А почему ты не идешь?

– Зачем идти туда, где все одинаковые, когда тут есть совсем другая, – улыбнулся Лавлл.

– В последнее время ты часто делаешь мне комплименты, – я приподняла бровь, поворачивая к нему голову. Сейчас в его голове не звучало тех самоуверенных ноток.

– Потому что ты стала еще прекраснее. Я столько времени тебя не видел, почему бы не сказать тебе то, что думаю? Это плохо? – он повернул ко мне свое лицо. В его черных глазах отражалась Луна.

– Интересно, много ли девушек ведутся на твои сладкие слова? – я пристально смотрела на парня, зная, что он тот еще волк. В прямом и переносном значении.

– Ты ранила меня в самое сердце, – Лавлл шутливо схватился за сердце. – Как ты можешь так обо мне думать?

Я рассмеялась. Лавлл бывает, невыносим, но такой уж он есть и временами бывает приятным в общении, а лучше бы был почаще. Уверена отец рассматривал его кандидатуру мне в мужья.

– Когда-нибудь это будет твоя стая, – Лавлл посмотрел на веселящихся волков. – Они будут твоей семьей.

– Это будет совсем не скоро, – уверенно ответила я. – Я не могу возглавлять стаю без мужа.

– Ну, мужа можно легко организовать, – игриво подмигнул он.

– Спасибо, я откажусь, – засмеялась я, удивляясь как он угадал мои мысли.

–Ну смотри, больше предлагать не буду, – улыбнулся Лавлл. – Такой шанс упускаешь.

Отсмеявшись, я вернулась к наблюдению.

Общий, стайный бег, где каждый мог делать что хочет, длился полтора часа. Все это время я наблюдала за своими «братьями и сестрами». После возвращения в человеческое тело, лица у всех светились от счастья и удовлетворения. Они поспешно одевали свои сброшенные одежды и возвращались в зал. Долен неторопливо натягивал штаны и сапоги. В серебряном свете его силуэт казался прозрачным, словно с заходом Луны исчезнет и он. Я не стала его дожидаться и зашла в зал, выпить глинтвейна и согреться. К тому же было как-то печально на душе.

Сделав несколько глотков, увидела, как недавно встретившаяся блондинка в розовом платье, подходит к ступенькам, где лежали подаренные мне вещи. Я внимательно наблюдала за грубиянкой, а та, остановившись, чтобы якобы поправить туфлю, взяла маленькую коробочку и сунула в карман платья. Поставив недопитый бокал на место, я быстрыми шагами направилась к воровке и схватила блондинку за локоть, разворачивая к себе.

– Верни что взяла, – сердито потребовала я.

– Что вернуть? – испуганно спросила воровка, а потом надменным голосом ответила. – Ничего я не брала, и тебе мне нечего возвращать.

– Если сейчас же не отдашь, то все присутствующие узнают, – угрожающе зашипела я. – Если это принадлежит тебе, могла бы просто попросить, но раз ты решила своровать, значит это не твое.

Блондинка вырвалась из моей руки и побежала наверх, но я быстро ее догнала, радуясь, что не одела каблуки. Схватив ее за руку и повернув лицом к залу, я выполнила свою угрозу. Все обернулись, с любопытством разглядывая ссору. В подтверждении своего обвинения я достала свою коробочку из кармана воровки. Чувствуя запах стыда все начинали смеяться, а воровка, густо покрывшись краской, вырвалась из моих рук и убежала наверх. Я не стала ее останавливать. За воровство она уже получила, так ей и надо.

Ко мне поднялись наблюдавшие внизу, Долен и Лавлл.

– Многие опускаются до воровства. Работать вместе с людьми не всегда удается. Сейчас, даже мелкое, бесполезное воровство не редкость, – печально ответил Лавлл провожая взглядом воровку.

– Да, я знаю. Только зачем ей понадобилось красть? У нее ведь все есть, – грустно ответила я. – Она даже не стала говорить, просто собиралась убежать.

– Оставим это ее семье, – пожал плечами Долен. – Думаю, ее должны посадить под домашний арест.

– Может за это время она станет немного приятней, – я озвучила свои мысли и подозвала одного из охранников, прося отнести подарки ко мне в комнату. – Надо немного размяться, может, потанцуем?

Такое предложение удивило и обрадовало Долена. Конечно же, парень согласился, ведь право первого танца было его. Лавлл, со своей ухмылкой отошел в сторонку и наблюдал. Музыка играла в стиле фолк. Мы втиснулись в ряды танцующих. Я не понимала, какое чувство руководит моим телом, но сейчас хотелось отдаться ему полностью. Долен, глядя на танцующую от радости меня улыбался. Мы кружились по залу вместе со всеми. Возможно, на меня так повлиял глинтвейн?

Неожиданно Долен, взял меня за руку и потянул прочь из зала. Сзади стали слышаться шутки на наш счет. Я позволила себя увести и ничего не спрашивала, а он ничего не говорил. Мы вошли в боковой проход и стали подниматься по винтовой лестнице. Я стала подозревать, куда меня ведет друг и знала, что рано или поздно это произойдет.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед кабинетом. Долен виновато опустил голову и отошел в сторону пропуская меня вперед. Все веселье резко испарилось.

– Он тебе приказал? – шепотом спросила я, глядя на склоненную голову друга. Тот едва заметно кивнул.

Что ж, придется идти. Нельзя постоянно убегать от отца. Глубоко вздохнув, я открыла дверь и вошла внутрь.

***

Фидриан сидел за своим рабочим столом из черного дерева. Его комната была освещена множеством ламп и свечей. Размеры были в разы больше, чем мое жилище. Кабинет со всех сторон обставлен большими шкафами, внутри которых содержались старинные свитки и книги. Нигде не было никаких фотографий. Весь дизайн был серьезным и полностью характеризовал хозяина. Высокий темноволосый со слаженной мускулатурой, казался темным богом из древности. Янтарные глаза прищурены, отчего придавали его лицу серьезности.

На мое появление отец никак не отреагировал. Внимательным взглядом он осматривал мой внешний вид, делая про себя какие-то заметки. Этот взгляд был холодным и меня, буквально кололи иголки. Надежда на то, что отец смирился с моим выбором, постепенно таяла. Молчание затягивалось. Я не могла выдавить из себя слова приветствия, а отец не спешил выражать радость от моего присутствия.

– Рад видеть тебя, дочь моя, – безрадостно произнес Фидриан.

– И я тебя отец, – поклонившись, как и требовал закон перед вожаком, ответила я. Хотя могла вообще на все наплевать и не выполнять этих дурацких жестов.

– Как твои дела в человеческом мире? – без тени интереса спросил отец, скрещивая руки и ставя на них подбородок.

– Тебе действительно интересно? Если нет, то нет смысла рассказывать, – холодно ответила я.

Фидриан сухо рассмеялся.

– Я же должен знать, как идут дела у единственной наследницы. И скоро ли она одумается и вернется домой? – он вызывающе посмотрел в мои глаза.

– Не скоро, – уверенно ответила я, выдерживая тяжелый взгляд отца. – У меня полно дел, которые с каждым днем пополняются.

– А ведь тебе бы пора принять мои обязанности. Завести мужа и править стаей, – взгляд Фидриана стал еще тяжелее. – Наш род был правителем этих земель с незапамятных времен, хотели они этого или нет. Я был бы рад передать тебе свое место. Столько времени прошло, думаю, ты уже готова.

– Я не имею признаки вожака. Не желаю превращаться и всегда быть в центре внимания. Сейчас надо помочь подрастающему поколению жить в мире со всеми. Ты просто не знаешь, какими могут стать дети без должного присмотра, – я отвела глаза и сжала в руках складки платья. – И управлять другими я не хочу.

По напряженному лицу, я поняла, что отец не доволен.

– Сколько мне еще нужно ждать пока ты одумаешься? – он убрал руки и наклонился вперед.

– Сколько придется, – нагло ответила я, чем вызвала у отца недовольство.

Он встал из-за стола, скрестив руки на груди.

– В кого ты такая выросла? – в его голосе чувствовалось нарастающее раздражение, которое переходило в злость. – Конечно же, в мать! Она виновата в том, что ты выросла такой слабой духом. Не надо было ей давать рожать тебя в человеческом облике! Каждый волк обязан подчиняться законам стаи, а ты, их нарушаешь! Тебе слишком многое спускали с рук, и вот, что из этого получилось – глупая очеловеченная собачка! – его голос перешел в крик.

– Не смей так говорить! – не сдержавшись, крикнула я.

– Ты ОБЯЗАНА принять обязанности вожака. Хочешь ты этого или нет! Закон есть закон, и ты должна его чтить!

– Законов стаи давно не существует, все живут, как захотят! Вожак нужен только для красоты, от него никакого толку! Никакой связи давно никто не ощущает! Я никогда не стану вожаком стаи и никогда не буду следовать твоим правила!

Такие слова вывели Фидриана из равновесия. Не справившись со злостью, он мгновенно превратился в черно-серого большого волка. Он рычал, рушил все что подвернется, а я оставалась на месте, стараясь сохранить спокойствие. Сколько раз он злился на меня. Он всегда только ругался, поэтому я ушла. Быть частью его стаи, а уж тем более дочерью, невыносимо.

– Я ухожу и больше не вернусь, – почти шепотом ответила я, собираясь развернуться и уйти.

Фидриан услышал меня и, оскалив зубы, в порыве неуправляемой злости бросился на свою дочь. Я не успела ничего понять, как длинные острые зубы прокусили плечо. От резкой боли я закричала и, сама того не понимая, обратилась. Превращение произошло очень болезненно, но я не обратила на это внимание. Меня захлестнула ответная злоба. Не растерявшись, я ответно вцепилась отцу в шею. Не ожидавший ответа, тот отскочил. Его зубы были перепачканы кровью. Теперь перед ним предстала не рыжеволосая девушка, а волчица. Стройная, с редким, полностью рыжим окрасом, который достался от матери, испачканная в крови и злая.

«Это ты виноват во всем! Думаешь, что делаешь все правильно, а выходит наоборот! Мама видела твою жестокость и не давала мне превратиться в такого как ты! Ты стал монстром! Семья потеряла для тебя всю ценность. У тебя есть только стая! Стая, которой ты хочешь управлять. Она нужна тебе для поддержания своего статуса! Я никогда не вернусь к тебе! Я тебя ненавижу!»

После этих слов я развернулась, и чуть не снеся двери, выбежала из комнаты. В мысленный крик вложила всю свою ненависть и злобу к этому человеку. Находящийся у дверей и слышавший все происходящее Долен, выкрикивал мое имя и бежав следом по черной лестнице пытаясь остановить.

Фидриан превратился в человека и увидел на своих руках кровь. Кровь своей дочери. Это была последняя капля в их общении. Глубоко в душе он пожалел о том, что накинулся на дочь, но не почувствовал себя виноватым. Он считал, что все делает правильно и лишь я поступаю не так.

ГЛАВА 4. Кеннет

Я приходил в себя очень болезненно. Голова жутко гудела от резкой потери сознания. Слух пришел быстро, а вот зрение не спешило восстанавливаться. Вокруг было очень шумно, слышались приглушенные рычания и вскрики. Пошевелив головой, я понял, почему ничего не вижу – на голове надет мешок. Как банально. Только куда меня волочат, я не понимал.

Меня держали под руки очень крепкой хваткой. Вырываться не было никакого смысла, все равно не вижу ничего, да и народу тут, судя по звукам, очень много. По телу пробежала дрожь от холодного ветра. Сейчас же конец апреля, и только недавно был плюс, откуда в Англии взялся мороз? Теперь понятно, почему у меня промокли ноги.

– Эй!? – попытался я повернуться к человеку, который держал меня за правую сторону. В ответ меня грубо толкнули, но я не собирался сдаваться. – Что происходит? Где я нахожусь?

– Заткнись! – прорычали мне в ответ. Именно что прорычали по-звериному.

– Кто вы такие? – я попытался перестать волочить ноги, а идти самостоятельно. Вырываться с мешком на голове, было бы глупо.

– Сейчас узнаешь, потерпи немного, – ответил мне человек слева противно-сладким голосом.

Я почувствовал, как мы поднялись на возвышение, покрытое снегом. Ноги, в легких кроссовках, проваливались и уже начали неприятно болеть от холода. Мы остановились, шумевшие вокруг люди утихли. Кто они такие? Причем тут я?

Я попытался подергаться, чтобы ослабить хватку державших меня людей, но те лишь грубо опустили меня на землю. Я почувствовал обжигающий холод на коленках, вероятно, мои джинсы успели порваться. Было больно, учитывая снег и твердую замерзшую землю.

– Братья и сестры! Сегодня особенный день для наших молодых волков! В это полнолуние, они впервые смогут выйти на охоту, заложенную нашими традициями, – звучно заговорил мужчина где-то впереди меня. – С давних времен, мы выходим вместе на охоту и избавляем мир от уничтожителей.

С меня грубо сдернули мешок, оцарапав при этом щеку. Я получил возможность оглядеться. На самом деле, лучше бы я этого не делал. Я находился на какой-то поляне, освещенной лишь факелами и кострами. Везде находились странно одетые люди, в разорванной и поношенной одежде. Глаза у всех светились красным, неестественным светом. Если это какое-то представление, то мне не весело, не хочу быть главным героем.

– Что происходит? Я не подписывался на выступление в концерте! – я попытался подняться с колен, но мне не дали, жестко усадив обратно.

– О нет, это не концерт, человек. Сегодня ты наш главный гость и наша главная добыча, – говоривший до этого человек повернулся ко мне. Его улыбка, больше походила на звериный оскал. Глаза горят ярко-красным светом, явно не от факела. Весь его внешний вид внушал страх.

– Меня не приглашали, – все еще не понимая, что происходит, я продолжал отрицать.

– Без тебя не получится настоящая охота, – ответил он мне и повернулся к собравшимся людям. – Этот человек будет вашей добычей. Вы сможете насладиться чувством преследования, криками и стонами! Приготовьтесь к охоте!

– Я не согласен!

– А тебя не спрашивают, – резко ответил парень, снова оборачиваясь ко мне. Он махнул рукой людям, которые держали меня и те отошли, давая мне возможность подняться. – У тебя есть десять минут, прежде чем начнется охота. Если будешь бежать медленно, то быстро умрешь, а если быстро, то имеешь шанс выжить.

– О чем вы? Я не собираюсь ни в чем участвовать, – я нахмурился, оглядывая лицо этого странного человека.

Неожиданно что-то острое полоснуло меня по руке, опустив взгляд, я увидел длинные когти на его руке. Нечеловеческие когти. Испуганно подняв взгляд увидел, как его лицо стало приобретать звериную морду. В ужасе сделав несколько шагов назад, заметил, как все находившиеся люди, стали меняться. В одно мгновение их человеческое тело превратилось в звериное.

Огромные волки. Оборотни! Я почувствовал страх, который не испытывал никогда. Неужели мне это не снится? Сделав еще несколько неуверенных шагов назад, я оступился и упал на снег, перепачкав его в своей крови. Они были огромные, гораздо больше самой большой собаки. Глаза у всех светятся неистовой жаждой крови.

– Твое время пошло, – прорычал их предводитель, говоривший громкие речи.

Волки, рыча, расступились, открывая мне дорогу в лес. Проходить даже рядом с ними было страшно. Умирать от зубов персонажей из фильмов ужаса, не хотелось. Сердце стучало очень сильно, словно оно хотело убежать вместо меня. Сделав неуверенный шаг по направлению образовавшегося прохода, я побежал. Я слышал их довольное рычание, они чуяли мой страх. Страх, который гнал меня вперед.

В лесу было темно, даже полная луна не могла проникнуть сквозь большую крону деревьев. Мое тело замерзало, я постепенно терял силы. Не смогу бегать от них долго, они быстрее меня. Промокшие ноги стали замерзать, я еле их чувствовал. Не знаю, как далеко я убежал. Не знаю, как далеко еще бежать. Мне казалось, прошел целый час, как я бежал.

Где-то далеко раздался вой. Неужели это значило о начале охоты? Собрав последние силы, я ускорился. Бороться за свою жизнь, это нормально.

Они приближались, явно наслаждаясь преследованием. Страх и ужас прибавляли мне сил, хотя я уже не надеялся, что смогу выжить. Совсем за спиной снова раздался радостный вой. Слышалась быстрая поступь по снегу, как рычат в предвкушении. Страшно, очень страшно. В глазах начинало темнеть, когда впереди показался свет. Там кончался лес.

Я услышал чей-то крик. Вглядевшись вперед, я увидел силуэт девушки. Бедная, она не знает, что находится позади.

– Беги! – из последних сил выкрикнул я.

ГЛАВА 5. Рина

Не смотря на жуткую боль в плече, я бежала. Впереди находился лес, с детства знакомый лес, где я всегда находила укрытие от всех. В том числе и от отца.

Как давно я не чувствовала себя свободной!

Долен пытался меня догнать. Мысленно просил остановиться, но я все бежала вперед. Мне требовалось побыть одной, побегать, выплеснуть злость. А потом я уеду и больше не вернусь.

Снег окружал меня со всех сторон, щекотал нос. Лапы проваливались в снегу. Я бежала, не обращая ни на что внимания. Луна освещала дорогу. Я, рыжая волчица, была единственным живым существом в этом лесу. Свободная, после стольких лет заточения.

Накатывающаяся усталость от непривычного бега, боль в плече не могла заставить меня остановиться. Вперед, главное бежать, пока не уйдут все силы, чтобы злиться. Обостренный слух и зрение помогали не натыкаться на деревья. Слышался свист ветра, крик испуганно вспорхнувших птиц, хруст снега под лапами.

Зря надеялась, что отец изменился. Никогда он не смел меня трогать, а уж тем более бросаться. Я сказала то, что видела, то, что не хотел принимать Фидриан. Он слишком увлекся своей ролью, слишком повяз во власти. Нет. Я не стану вожаком, только не этой стаи.

Остановиться меня заставил чужой вой где-то далеко впереди. Только сейчас я осознала, что пришла к самой границе между стаями. Прямо перед самым носом находилась замерзшая речушка, служившая ориентиром. Я всмотрелась вперед, настолько далеко насколько позволяли волчьи глаза.

Среди деревьев бежал человек, мужчина. Осознание происходящего пришло быстро.

Идет охота.

Волки находились где-то далеко, явно наслаждаясь преследованием. Превратившись назад в человеческий облик, я окликнула парня. Мой силуэт наверняка отчетливо светился от лунного света. Человек, кажется, услышал и стал усерднее бежать что-то крича. Сердце застучало быстрее, я не могла переступить границу, и не хотела увидеть, как на моих глазах совершат убийство. Далеко сзади засветились красные огоньки глаз. Я шепотом торопила человека, нервно смотря то на появившиеся силуэты волков, то на него.

Когда оставалось метров десять до конца владения чужой стаи, волки осознали, что добыча может уйти и побежали быстрее. Парень, подгоняемый страхом, из последних сил бежал, едва не спотыкаясь от замершие камни. Его лицо красное, дыхание хриплое и тяжелое. Из одежды на нем была обычная рубашка рваная на руках, штаны тоже изорваны, легкие летние кроссовки не спасали от мороза. Сердце сжалось. Как только он сумел добраться сюда?

Оставалось перейти по льду и парень будет в безопасности. Из леса показалось несколько волков очень быстро приближавшихся. Я протянула руки вперед, пересекая невидимую границу, намереваясь быстро притянуть к себе парня. Едва его рука коснулась моей, как я со всей своей силой, словно куклу, дернула человека к себе. Всего в нескольких сантиметрах клацнули зубы волка, поймавшие воздух.

Человек упал позади меня. Тяжело дыша, он обернулся и его рассудок не сумел выдержать увиденное, отправив его в обморок.

Волки остановились по линии и удивленно зарычали, обращаясь ко мне. Нас разделял всего какой-то метр реки. Вперед протиснулся самый крупный темно-серый с короткой шерстью волк и послал мысленное удивление.

«Рина?»

– Привет, Некрен, – ответила я, слегка улыбнувшись.

Он был вожаком. В далеком детстве мы были друзьями, но со временем наше общение прекратилось. Образ жизни его стаи отличался ненавистью к людям. Из-за чего их стая постоянно враждовала с другими. Для охоты находили какого-нибудь бездомного или того, кого не станут искать, демонстрировали свои способности и пускали бежать человека по лесу. Никто ни разу не выживал.

«Что ты здесь делаешь? У вас ведь праздник идет полным ходом. Опять с отцом поругалась и сбежала?» – Некрен кивнул на прокусанное плечо.

– Почти, – я закрыла рану рукой. Кровь уже остановилась.

Среди волков послышалось недовольное рычание.

«А зачем помешала нашей охоте?»

– Извини, не могу смотреть, когда кого-то убивают, – твердо ответила я, глядя прямо в красные глаза вожака.

«Это наш закон. Законы и традиции стаи неизменны, не тебе ли это не знать. Люди уничтожают природу, губят все. Поэтому они должны умирать» – прорычал Некрен, опуская взгляд на бессознательного парня.

– А разве мы не люди? – сдвинула брови я.

«Мы выше их. На дано чувствовать все живое, дано осознание окружающего мира. Даже не сравнивай! – оскалился вожак. – Ты испортила охоту молодых волков!»

– Это твои волки не торопились и не заметили, как он приблизился к нашей границе, – удивилась я.

Стая зарычала на такое замечание.

«Отдай его» – оскалился Некрен, смотря то на меня, то на парня.

– Извини. Нет, – я все так же смотрела в его красные глаза. – Он на моей территории и раз он сюда добрался, то вы должны сохранить ему жизнь, разве не так вы обещаете всем?

«Ладно…По старой дружбе я тебя прощу, но учти, что больше такое не повториться и тебе придется принять наказание» – зарычал вожак, поворачиваясь спиной.

Я кивнула и не двигалась, пока вся стая не скрылась в лесу. Я обернулась на парня. Его лицо было бледным, а губы приобрели темно-фиолетовый цвет. Одежды накрыть и согреть, не было. Еще немного и молодой человек замерзнет насмерть. Что же делать?

Нести домой нельзя, да и очень далеко. Мне пришел в голову старенький летний домик, где с друзьями часто проводили время. Нести на руках я не смогу, слишком далеко идти. Остается снова превратиться. Второй раз за день. Как бы мне не хотелось, но надо, ради спасения жизни этому человеку.

Снова волна боли, на этот раз медленной и сладкой, окутала тело. Осторожно забросив парня себе на спину, и, зубами придерживая подобие рукавов, побежала. От тяжести заныло плечо, и открылась рана, успевшая затянуться.

Ничего, я потерплю.

Летний домик выглядел неплохо, не смотря на прошедшие года. Снаружи ничего не изменилось. Все такие же деревянные стены с разноцветными рисунками, кое-где смывшимися от времени. На маленькой веранде висел облезлый самодельный ловец снов. С тех пор как мама умерла, я сюда не приходила. Все мои детские подделки и вещи все еще находились здесь.

Дверь оказалась не заперта, что очень обрадовало. На входе я накинула на себя первую попавшуюся вещь. Аккуратно положила замершего человека рядом с камином. Набросав сухих промерзших дров и найдя спички с бумагой, не без труда разожгла огонь. Не теряя времени, сразу достала все теплые вещи, которые смогла найти.

Когда в небольшой единственной комнатке стало тепло, а парень был укутан в несколько одеял, я смогла спокойно заняться своим плечом и внешним видом. Единственное зеркало находилось в пристроенной кухне. Не найдя бинтов, я разорвала детскую футболку и обвязала рану. Рана немного затянулась, но еще болела. Укусы других волков-оборотней заживали чуть быстрее, чем раны от серебра. Единственная одежда, которая была мне в пору, били свободные мамины штаны и темная обтягивающая блузка.

Я подошла к парню и потрогала лицо. Оно стало теплым, губы приобретали нормальный розоватый цвет. Его била дрожь, и это было хорошим знаком. На вид ему было около двадцати пяти. Средней длины темные волосы торчали в разные стороны. Даже несмотря на все мелкие царапины на лице, он красивый.

Никогда я не разглядывала людей так близко. Я склонилась над его лицом и вдохнула. Его запах необычная смесь утренней росы и мха. Внутри зашевелилось приятное чувство. Неужели люди могут так приятно пахнуть поодиночке? Или только он так приятно пахнет?

Неожиданно парень открыл глаза, и испугавшись мгновенно отпрянула от него. Карие глаза, похожие на темные кусочки смолы, стали удивленными. Я почувствовала неловкость и щеки залила краска, слившаяся с пламенем камина. Зубы молодого человека застучали, и тело задрожало сильнее.

– Сейчас приготовлю горячий чай, – сказала я понимаясь. Парень закивал и поплотнее укутался в одеяла.

На кухне нашелся старенький чайник в одной из тумбочек. Электричества в летнем домике не было, как и газа, нагревать чай придется в камине. В другой тумбочке находились бутылки с замерзшей водой. По запаху она была еще пригодна для питья. Аккуратно разрезав ножом бутылку и положив лед в чайник, направилась к камину, где уже сидел человек. Парень внимательно следил за моими действиями, и я это чувствовала. Когда чайник был подвешен над огнем, я села в стороне от камина, так чтобы было видно человека.

– Как мы… оттуда…выбрались? – выбивая зубами чеканку, спросил парень.

– Я тебя донесла, – я пожала плечами, внимательно рассматривая парня.

– Что? Там…были…вол…волки. Огромные! – глаза человека округлились от воспоминаний, и он нервно заворочался, пытаясь оглядеться.

– Теперь ты в безопасности. Постарайся не тратить силы, успеешь все расспросить. Для начала тебе надо согреться, – я положила руки сверху одеяла, призывая не волноваться.

Поняв, что сейчас ему ничего не грозит, молодой человек повернулся лицом к камину и сжался в комок получше укутываясь в одеяла. Я пыталась представить, что ему довелось пережить. Был пойман неизвестными, увидел огромных волков, бежал почти раздетый по лесу, встретил девушку, потерял сознание и выжил. Конечно, ему никто не поверит, просто навсегда запрут в психлечебнице. Однако во избежание проблем, людям, увидевших волков-оборотней давали специальную настойку. Их память полностью очищалась, они становились пустышками, начинали жить заново. Этот метод не великолепный и порой ужасный, но помогает выживать волкам и сохранить жизнь людям.

Вода в чайнике забурлила. Я быстро сняла его с огня и поставила на пол. Все это время мы сидели молча. Человек лежал, сжавшись в клубок с полузакрытыми глазами. Дрожь постепенно уходила.

Я сходила на кухню за заваркой и кружками. Парень приподнялся на локте и принял горячую кружку. Запах чая вызвал отвращение на его лице, а вкус еще больше скривил лицо.

– Что это? – скривившись, спросил парень. –Дрянь ужасная.

– Алое, медуница, тимьян и гранат. Разве все лекарства приятные на вкус? Ты, пей. Быстрее согреешься, – перечислила я, наливая кружку и себе.

– Обычного чая нет? – скептически спросил человек.

– Нет.

Вздохнув, парень мелкими глотками стал пить отвратительный чай. Я, уже привыкшая к таким вкусам, пила со спокойным лицом. Когда парень выпил чай до дна дрожь в теле и голосе стала спадать. Мы могли поговорить.

– Так… это ты меня спасла? – осторожно начал парень, принимая удобную для разговора позу.

– Да, я, – я наполнила свою кружку второй порцией чая.

– Но, ты ведь была без ничего, – сдвинул брови человек и недоверчиво покосился в мою сторону. – Ты одна из них?

Я молча кивнула, наблюдая за его реакцией. Парень напрягся и внимательно осмотрел меня.

– Мне что, предстоит второй раунд? Лучше сразу убейте, не хочу бегать. Не в такой одежде.

– Я не стану тебя убивать. Те, кто охотился на тебя, другие. Их стая ненавидит вас и устраивает охоту. Я из другой, мы нейтрально относимся к людям.

– Откуда вы такие? Вы оборотни! Разве такое может быть? – человек схватился за голову. – Да еще и со стаями!

– Ты же сам все видел, – мой голос был спокойным. Я понимала через что ему пришлось пройти, вернее пробежать.

– И много вас таких? – он снова посмотрел на меня округленными от шока глазами.

– Много. По всему миру, – кивнула. Пусть узнает все что хочет, все равно потом забудет и никогда не вспомнит.

Он выругался. Потом еще раз и схватившись за голову, стал раскачиваться в стороны.

– Ты не волнуйся. Успокойся. Сейчас ты в безопасности, – я осторожно положила руку ему на плече.

Он перестал раскачиваться и повернулся ко мне. В карих глазах читался страх от недавнего потрясения.

– Как тебя зовут? – я взяла на себя инициативу стараясь выглядеть дружелюбно.

– Кеннет. А тебя?

– Рина. Откуда ты? Расскажешь о себе? – попросила я, подливая чая в его кружку.

Парень несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.

– Хорошо.… Сначала скажи, где я. Что за страна? Не помню, чтобы в Англии был такой снег.

– Швеция.

Он снова выругался, потом взглянул на мою приподнявшуюся бровь.

– Вроде только сегодня утром я был в Англии. Вечером решил сходить в бар, погулять и отдохнуть. Друзей не успел завести, поэтому пошел один. Стоял у стойки, спокойно пил коктейль, вдруг ко мне подошла какая-то женщина. Я не видел ее лица, но запомнил нежный голос. Стала расспрашивать, откуда я, чем занимаюсь. Все походило на обычное знакомство. Ну, я и стал рассказывать. Сама женщина ничего не говорила про себя. Она заказала мне какой-то крепкий напиток, а я взял и выпил, – он сделал глоток чая и поморщился. – Сама понимаешь, что в голове крутилось. Когда мне стало совсем «хорошо» она взяла меня под руку и повела на улицу. Там она уронила меня на землю и схватила ногу. Я удивился такому поведению и не стал сопротивляться, думая, что это какая-то игра. Помню, как у нее удлинились зубы и засветились глаза. Потом она меня укусила за ногу. От боли я закричал, но никого рядом не было. Она уже исчезла. Тут…

– Подожди! – неожиданно для себя выкрикнула я. Парень вздрогнул и удивленно посмотрел на меня. – Тебя укусили?

– Да, вот, – Кеннет откинул одеяло и поднял правую порванную штанину.

Сзади на икре виднелся глубокий след от острых зубов. Мои глаза округлились, а дыхание перехватило. Я схватила его ногу, чем очень удивила парня, и внимательно принюхалась. Действительно. Это был укус волка.

– Что-то не так? – не понял парень.

– Зря я тебя спасла, – шепотом ответила я, не меняя испуганного выражения лица.

– Не понял, – возмутился Кеннет. – Что это значит?

– Тебя укусили сегодня? – я внимательно уставалась на удивленного парня.

– Сегодня или вчера. А что в этом такого? – никак не мог понять Кеннет.

– Так… Ладно… Время еще есть, – я медленно провела рукой по голове. – Главное, чтобы никто не узнал…

– Ты можешь объяснить? Я ничего не понимаю, – взмолился парень.

Я молча встала и пошла на улицу. Кеннет напряженно следил за тем, как закрывается дверь. На улице сняла одежду и приняла облик волка. Мне нужна была помощь, сама я не справлюсь. Мысленно отправив просьбу Долену прийти в летний домик, я снова стала человеком. Я была уверена, что друг получит сообщение.

Войдя назад, я сразу направилась на кухню. Следовало снова наложить бинты. Разрезав еще одну футболку, заменила импровизированную повязку, сквозь которую немедля проступила кровь. Парень, повернувшийся в мою сторону, был насторожен, но, когда увидел окровавленную повязку на плече, встревожился.

– Что у тебя с плечом? Это те… волки?

– Все в порядке, – коротко ответила я, вновь садясь рядом с камином. – Что мы будем делать с тобой?

– А что со мной делать? – вновь заволновался парень. – Ты можешь объяснить куда ходила, и что это значит? Ты кого-то звала?

– Слушай, для тебя это все в новинку и непонятно. В нашей истории есть очень печальные главы про обращенных, про таких, каким станешь ты. Люди, которых кусали волки, становились неуправляемыми. В них возрастала ужасно сильная жажда крови. От своего безумия они порождали других обращенных. Они был как самый ужасный и неизлечимый вирус. Спустя время Верховные ввели закон запрещающий сохранять жизнь любому укушенному человеку. Тот волк, который нарушит закон, будет подвергнут жестокой смерти.

Я подняла глаза на растерянного Кеннета. В его голове не могло уложиться сказанное. Он молчал, молчала и я. Я предполагала, что будет меня ждать. Ну не смогу я его убить, а стая Некрена не возьмет добычу назад.

– Можно ведь сделать уколы? Сорок штук в живот я выдержу, – неуверенно предложил Кеннет, запуская руку в растрепанные волосы.

– Это не бешенство. Никакие уколы тебе не помогут. Это неизлечимо! – повысила голос я, чувствуя возрастающую злость. Я злилась сама на себя. Но откуда мне было знать?

– Может ничего не будет, – начал волноваться Кеннет, блуждая глазами по комнате.

– Кеннет! Это неизлечимо, – почти кричала я.

– Значит, убьешь меня?! – парень тоже повысил голос.

Я не смогу. Отец прав, во мне очень много человека. Всех укушенных следует убить, так надо. Но я никогда никого не убивала и не видела убийств. Кеннет непонимающе смотрел на меня, ожидая ответа, а я тяжело дышала, пытаясь справиться с чувствами.

– Я не смогу… – шепотом ответила я, опуская взгляд.

Я не видела его лица, но слышала частое дыхание. Кеннет набрал в грудь воздух и в этот момент входная дверь открылась. Парень мгновенно обернулся и затаил дыхание. На пороге стоял светло-серый волк. Его глаза подозрительно смотрели на парня. Я поднялась и направилась ему за одеждой. Долен недовольно рыкнул и двинулся за мной. Кеннет с полными от страха глазами неотрывно следил за волком.

«Кто это такой?» – мысленно спросил Долен, наблюдая за поисками.

– Сейчас расскажу, – тихо ответила я, доставая свободную рубашку и штаны. – Как переоденешься, придешь.

Вернувшись первой, увидела в руках зажатую лампу. В глазах плясал страх и воспоминание от недавней погони. Он с опаской смотрел на меня, боясь, что я могу на него броситься. Медленно, стараясь не напугать его присела на диван чуть поодаль от Кеннета. Открыв рот и ни говоря не слова, он указал пальцем в сторону комнаты, где переодевался Долен.

– Это мой друг, – тихо ответила я, поджимая под себя ноги. – Он ничего тебе не сделает, пожалуйста, опусти лампу.

– Но ты же говорила, что от меня надо избавиться! – возразил парень, все еще напряженно сжимая бедную лампу.

– Не волнуйся, я обещаю, тебе он ничего не сделает, – мирно улыбнулась я, зная, что могу соврать. Хоть Долен и не станет нападать, отвечать за его действия и эмоции не могу.

Кеннет шумно выдохнул, опуская «оружие». Закрыв глаза, он схватил кружку с горьким чаем и залпом выпил. Его лицо исказилось от отвращения, но страх в глазах уменьшился.

– Зачем он пришел? – с волнением спросил Кеннет.

– Нужно решить, как с тобой быть, – с горечью ответила я, чувствуя, как неприятно звучат эти слова. Я никогда не решала чью-либо судьбу.

– Господи! Что же вам всем от меня надо? – начал Кеннет, склонив голову на грудь. – Я не хочу умирать! Дай мне уйти, я никому не расскажу. Никто не узнает про вас!

В самый разгар истерики вышел Долен. Одежда видела на нем как на вешалке, но его не волновал свой внешний вид. Друг, не церемонясь прошел к человеку и присел перед ним на корточки. Их взгляды встретились.

– Ты чего орешь? – спросил Долен, не отводя голубых глаз.

Кеннет затаил дыхание. Видно было, как парень испытывает страх при такой близости с волком. Человек резко схватился за лампу, едва не ударяя Долена по щеке.

– Ты что творишь? С ума сошел? – удивился Долен отодвигать на безопасное расстояние.

– Не подходи ко мне, – серьезно предупредил Кеннет. – Сейчас мне есть чем защищаться!

– Долен, – решила вмешаться я, пока кто-нибудь не пострадал. – У меня проблемы. Именно поэтому я тебя позвала.

– С этим человеком? – Долен поднялся, недобро поглядывая на Кеннета.

– Меня зовут Кеннет, – ответил парень, не отпуская лампу. Он внимательно смотрел на Долена, испытывая недоверие.

– Кеннет, покажи ему, пожалуйста, – попросила я. Парень перевел на меня удивленный взгляд. – Не бойся.

– Не бояться? Серьезно? – возмутился Кеннет.

– Пожалуйста. Ты же видишь, мы не желаем тебе зла.

Поставив лампу, так чтобы удобно было ее взять, парень откинул одеяло и показал свою ногу. Долен пригляделся. В следующую секунду он открыл рот хотя что-то сказать, но поперхнулся. На лице появились страх и паника.

– Он…что… – Долен не находил слов. Схватился за голову и отошел к стене. – Откуда?

– Стая Некрена устроила охоту, а он сумел пересечь границу. Я не знала, что его укусили! – я опустила взгляд на пыльный пол, чувствуя небольшую вину.

– Кто его укусил? – обернулся Долен ко мне. – Он знает?

– Кто-то другой. Некрен не знает про укус.

– Ты уверена, что не знает? Он ведь может сдать тебя! – Долен сделал несколько шагов вперед.

– Он не говорил так, будто знает, да и Кеннет не упомянул этого, – я подняла голову. – Вчера укусили, где-то в городе, в другой стране.

– Рина, – Долен вздохнул, успокаиваясь. – Ты же знаешь, что нужно с ним сделать?

– Знаю… но… я не могу, – печально ответила я.

– Я тоже, – шепотом ответил Долен, садясь рядом со мной. – Что будем с ним делать?

– Эй! – крикнул молчавший Кеннет. Не смотря на страх, от него исходила злость. – Никто не смеет меня убивать из-за какого-то укуса! Его можно продезинфицировать, обработать и ваша зараза пройдет. Убивать человека из-за того, что его укусили, да это же бред!

– Уколы не помогут! Укус необратим, и никакими человеческими лекарствами его не вылечить, – повысил голос Долен, сердито переводя взгляд на парня.

– Должен быть какой-то способ! – не сдавался Кеннет.

– Твой отец узнает и будет в ярости… Сильнее, чем сегодня, – Долен взглянул на обмотанное плечо.

– Это твой отец тебя так? – удивленно воскликнул Кеннет.

– Просто, ему не нравится, когда не делают, так как ему хочется, – слабо улыбнулась я, рукой касаясь плеча. Оно все еще болело.

– Нельзя чтобы кто-то еще узнал. Будем надеяться, что Некрен тоже не знает. Но что мы будем делать? Убивать… я не смогу, а если оставить жить, то его превращение будет долгим и мучительным, – покачал головой Долен откидываясь на спинку дивана.

Повисло молчание. Кеннет уткнулся в колени, поставив рядом лампу. Его нынешнее положение совсем не радовало. Долен глубоко дышал и старался что-нибудь придумать. Рано или поздно отец узнает и тогда.… Почему же я не могу поступить правильно, даже ради сохранения жизни и спокойствия? Я буду виновата во всех происшествиях. Но также буду виновата в смерти и не смогу себе этого простить. Кеннет прав, от всего есть лекарство, если это не старость.

– Долен! – воскликнула я, чем испугала парней заставив вздрогнуть. – Я увезу его! Туда, где нет ни людей, ни волков.

– Ты с ума сошла? – удивился Долен, вскакивая с дивана. – Нельзя оставаться с ним одной! Не позволю!

– Послушай, – я усадила друга назад на диван. – Это самый верный способ. Если не нравится, можешь его убить. Сможешь? Денег у меня хватит, место найду. Я виновата, что спасла ему жизнь. Я помешала охоте Некрена. Если что-нибудь случится – я готова отвечать. Никакими уговорами ты меня не остановишь.

– Рина… – тихо начал Долен, но я снова его прервала.

– Долен! Я знаю, что делаю. Мы будем в безопасности. Поверь мне.

– Обращенные опасные! Ты не знаешь, что случится!

– И ты не знаешь, что случится! Давно никто не видел обращенных! Может они не становятся убийцами! Мы не можем знать. Нельзя верить тому, чего не было уже несколько столетий! – я почувствовала нарастающую дрожь в пальцах, предназначающую обращение.

– История для того и пишется, чтобы передавать знания! У нас есть законы, можем сдать его Верховным, там разберутся!

– Тебе не жалко человека?

– Я не доверяю людям! С какой стати мне жалеть их? Если я отношусь к ним нейтрально, это не значит, что я готов спасать их!

– А я готова! Мы ничем не отличаемся! – я почувствовала, как начинает просыпаться волчица. Нельзя превращаться только из-за своих чувств.

Долен не нашел что сказать, разводя руки и бессильно вздыхая.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сдался Долен, поднимаясь с дивана и направляясь на улицу немного остыть.

– Ты хочешь увезти меня? Куда?

– Туда, где не случится ничего плохого. Тебя ведь никто не ждет, и, следовательно, искать никто не станет, – я потерла руки, прогоняя дрожь и успокаиваясь. Всё-таки это очень рискованное решение.

– Выходит, я буду жив?

– Надо отдохнуть. Постарайся уснуть, сегодня ничего не случится, – я кивнула, вставая и подходя к камину подкинуть дров.

– Уснешь тут. Вокруг чертовщина происходит, – всплеснул руками Кеннет, откладывая лампу на пол. – Недавно бегал по лесу преследуемый оборотнями, а сейчас все те же оборотни решают мою судьбу.

– Тебе нужно набираться сил. Завтра предстоит долгая поездка, – я повернулась к парню, чтобы накрыть одеялом.

– А ты не такая страшная, – улыбнулся Кеннет, ложась на спину. Заметив мой возмущенный взгляд, он поспешил исправиться. – Ты отличаешься от тех… волков. В тебе нет той злости, какая была у них… ну, которые, меня преследовали.

– Не знаю, что на это сказать… Спасибо? – я ухмыльнулась, накрывая его одеялом.

Завтра мне предстоит трудный день, и даже немного рискованный. Не каждый день прячешь у отца под носом укушенного человека. Вероятно, мое возвращение на работу откладывается на неопределенный срок.

ГЛАВА 6. Рина.

– Ты хорошо подумала? – шепотом спросил Долен лежавший на кресле.

За окном начинало светать, близилось утро. Камин еще не потух и слабо наполнял домик теплом. Я лежала на диване, разглядывая спящего Кеннета. Он все-таки сумел уснуть, усталость взяла свое. Его лицо спокойное, словно он и не был укушен. Я не хочу его убивать, но если станет опасно, то придется…

– Да, – так же тихо ответила я.

– Если будет совсем плохо, ты уходи, – Долен посмотрел на спящего человека. – Он может стать агрессивным в любое время.

– Тогда просто не провоцируй его, – посоветовала я, поудобнее устраиваясь на подушке. – Мне кажется он не будет опасен, пока его не выводить на эмоции.

– О, дельный совет, – обиделся парень. – Куда ты собралась?

– В Сибирь. Там мало кто живет в лесах, – я закрыла глаза, желая немного поспать.

– К своей прабабке? – удивился Долен.

– Да, она многое знает, сможет помочь. Отцу ничего не надо говорить. Ему необязательно знать, где я буду. Придется вернуться за одеждой и бумажником, – я вздохнула не представляя, как это проверну не попавшись. – Потом вызвать машину, заказать билеты…

– Ты не боишься отца?

– Я уже все потеряла, чтобы бояться. Он лишил меня любви, он разрушил последнюю ниточку, между нами. Я его не боюсь. Мне все равно, – ответила твердо, понимая, что так и есть.

– И все же, ОН не стоит такого риска.

– Все имеют право жить. Может это проклятие давно не действует и Кеннет не будет опасен.

– Я бы поехал с тобой, но…

– Но у тебя долг перед отцом, – закончила за него я. – Ты будешь меня прикрывать и присылать новости. Вдруг кому-то станет известно о том, что я делаю. Меня станут искать, а ты меня предупредишь.

– Ты ведь будешь далеко, как я смогу с тобой связываться? – удивился Долен, привставая чтобы видеть мое лицо.

– Мы ведь люди-волки, – улыбнулась я, не открывая глаз.

– Телепатия не поможет, слишком далекое расстояние.

– Телефоны везде есть, сможешь писать и звонить, – приоткрыв один глаз, я увидела недовольное лицо друга. – Не заставляю каждый день сидеть в телефоне. Просто пиши новости, ты ведь будешь все знать.

– Сложная задача, – Долен улегся на подушку. – Ладно, надо поспать. Сегодня был насыщенный вечер.

– Уже почти утро, скоро вставать, – я свернулась в клубок, теплее укутываясь в одежду.

– Ничего, даже такой отдых полезен, – тихо ответил друг, закрывая глаза.

***

Утром меня разбудили непонятные звуки. Открыв глаза, я увидела, как Долен прижимает Кеннета к полу, лицом вниз. Прямо как фильме, где полицейские арестовывают преступника. Человек пытался вырваться, но сильная хватка волка не давала этого сделать. Вид у обоих сердитый.

– Что происходит? – сонно спросила я быстро приподнимаясь.

– Этот, – Долен, демонстративно, надавил на спину Кеннета, отчего тот недовольно засопел. – Пытался тебя задушить!

– Что ты несешь? Я всего лишь хотел укрыть одеялом! – возразил прижатый парень.

– Укрыть? Да я видел, с каким лицом ты это делал! – возразил Долен.

– Видимо у тебя проблемы со зрением, – процедил сквозь сжатые зубы Кеннет, дёргаясь в сторону.

– Чего?!

– Долен.… Пусти его, а то сломаешь руки, – попросила я, вставая с дивана. Вот нашел причину придраться. – Вы с ума сошли? Заняться больше нечем? Если бы меня кто-то начал душить, то я бы почувствовала.

Друг недовольно зарычал, но выпустил Кеннета. Тот встал, сердито зыркнул на Долена и отряхнулся. Он выглядел гораздо лучше, чем вчера, словно не бежал раздетый по морозу, не был на волосок от смерти.

– Ты еще не передумала с ним уезжать? – шепнул Долен подходя ко мне.

– Не начинай, – я недовольно сдвинула брови. – Давай лучше решим, как выведем его отсюда.

– Это сложно… Никто не поверит, что он просто сюда забрел. Хотя нет, я знаю, как уйдем, но сначала нужно достать одежду и твои вещи.

– Я схожу за ними.

– А меня посвятите в свои дела? – спросил подошедший Кеннет, все еще недовольно поглядывая на Долена. – Я должен знать, что меня ждет.

– Можно пройти через всю территорию и выйти в ничейный лес. Оттуда, правда, придется идти очень долго пешком до ближнего города, – ответил Долен, сердито бросая взгляд на парня. Объяснять ему явно ничего не собирался.

– Долен, можно сделать все гораздо проще, правда, для этого потребуются твои вещи, – я улыбнулась, склонив голову набок.

– Не понял.

– Твой запах. Он смешается с запахом Кеннета, и никто не почувствует, что он человек.

– Думаю, его одежда будет мне немного мала, – Кеннет придирчиво оглядел Долена с ног до головы. Они правда отличаются строением тела. Если у Кеннет спина пошире и фигура больше походит на треугольник, то Долен наоборот, на его фоне смотрится несколько стройнее.

– Зато так мы сможем быстро отсюда уехать. Тот водитель… Сем, кажется, он отвезет нас в город.

– Что-то, мне кажется, этот план не сработает, – покачал головой Долен. – Да и давать этому, свою одежду не хочу.

– Долен, я бы дала свою, но боюсь это будет совсем неправильно выглядеть, – я недовольно скрестила руки на груди. – Мы сумеем замаскировать запах человека. У меня еще остались кое-какие духи.

– Похоже, моя жизнь превращается в кошмар, – вздохнул Кеннет. – Буду носить чужую одежду, пахнуть женскими духами. Что может быть лучше?

– Не ерничай. Когда приедем в большой город, сможешь купить себе новую одежду, а пока придется носить то, что дают и делать, то, что говорят. Все понятно?

Хмыкнув и сложив руки на груди, Кеннет отвернулся в сторону. Эта идея ему явно не нравится, но больше придумать нечего.

На этом разговор закончился. Долен остался с Кеннетом до моего возвращения, и я очень надеялась, что не найдется причина снова поругаться. На этот раз их некому будет разнимать. Снова пришлось принять облик волчицы, чтобы быстрее добраться до дома. Долгий бег дал еще раз подумать над своими действиями. Неужели я, правда, спасаю человека и нарушаю самый важный закон? А ради чего? Доказать что-то самой себе? Ответа не знаю, но понимаю, что не брошу Кеннета и, если есть шанс помочь, то помогу ему

В доме меня никто не встретил. В зале от вчерашнего празднества не осталось и следа. Я быстро пробежала в свою комнату и только там приняла человеческий облик. Мысленно обрадовавшись, что не разобрала свою сумку, я схватила со столика первый попавшийся флакон с духами и кинула в сумку.

Уходя из своей комнаты, накинула халат и направилась в комнату Долена. Я надеялась, что мне не встретится отец. Видеть его после того, что он сделал, будет невыносимо. В комнате Долена старательно искала те вещи, которые сильно пахнут Доленом. Пришлось забрать у друга новую пару осенних ботинок. Закинув тяжелую сумку за плечо, я быстрым шагом направилась к выходу, но только отперев дверь, меня поджидал сюрприз.

– А кто у нас тут появился? Еще из комнаты Долена? – прозвучал голос, едва я успела выйти из комнаты.

О нет, только этого не хватало. По коридору, направляясь ко мне, шел Лавлл. Почему он любит появляться так не вовремя?

– Да еще и в одном халате, – хитро улыбнулся парень, засовывая руки в карманы.

– И тебе привет, – натянуто улыбнулась я, стараясь сильнее укутаться в халат.

– Слышал, вчера ты снова повздорила с отцом, это было предсказуемо, зная его характер. Ты как? Долен вчера был очень обеспокоен, а затем пропал.

– Спасибо, но не стоит обо мне волноваться, со мной все хорошо. Мы всегда с ним ругались, в этом нет ничего обычного, – печально улыбнувшись, ответила я.

– А куда направляешься, с сумкой и в одном халате?

– Эм… уезжать собралась, за вещами пришла, – вот повезло же его встретить, и, как назло, именно его. – Думаешь буду долго задерживаться после произошедшего?

– А вещи твои были у Долена? – недоверчиво оглядел меня Лавлл.

Вот привязался… Что мне теперь, врать?

– Я оставила у него кое-что, вот пришла забрать.

– Где он сам кстати? Вчера ушел, ничего никому не сказав, – этот вопрос поставил меня в тупик. Не скажу же я ему, что вчера мы вместе решали, что делать с человеком. Как бы отвязаться от него?

– Я его позвала, он был со мной. Мне нужно было чье-нибудь присутствие рядом. А теперь я решила уехать, – я почувствовала, как стала покрываться краской, поняв, как прозвучали мои слова.

– О… – протянул Лавлл, округлив глаза. – Так вы… были вместе…ночью…

– Я не знаю, о чем ты думаешь, но нет, мы были вместе, но без скрытого подтекста, – еще сильнее краснея, ответила я.

– Нет, я… просто… Лучше я пойду, у меня как раз дела…, – лицо Лавлла тоже окрасил румянец и мне не хотелось знать, о чем он думает.

Он поспешно развернулся и направился дальше по коридору. Какая интересная у нас сложилась беседа!

***

По возвращении меня встретил Долен. Он расхаживал по снегу с серьезным лицом, а за ним уже образовалась протоптанная дорожка. Он помог мне снять сумку со спины и пропустил в дом. Кеннет смотрел на догоревшие угли и, когда я открыла дверь, обернулся. Зеленые глаза волчицы встретились с Кеннетом. Толи от удивления, толи от неожиданности и испуга, парень открыл рот и ахнул. Я про себя улыбнулась и отправилась переодеваться. Интересно, он привыкнет к волкам или нет? Вернее, сколько ему на это потребуется времени.

– Разве бывают рыжие волки? – первое, что спросил Кеннет, когда переодетая я вошла в комнату.

– Я исключение, мне повезло родиться в рыжую масть, – я пожала плечами, так как не знала ответа на этот вопрос. – Моя мама была темно-рыжего цвета, скорее всего от нее мне передался этот цвет.

– Почему тогда этот, Долен, серого цвета, если его волосы каштановые?

Ничего не ответив, я, снова пожала плечами. Долен протянул парню свернутый пакет с одеждой недовольно поджав губы. Нести его оказалось неудобно, ботинки перевешивали на одну сторону и цеплялись за снег.

Одежда, которую я выбрала, смотрелась неплохо. Долен был слегка недоволен, что приходится отдавать новые ботинки, которые, кстати, оказались Кеннету впору. Сам парень тоже остался недовольный, что пришлось надеть немного тесную ему одежду, к тому же чужую.

– Посмотри, почти не пахнет человеком, – я подошла к Кеннету и принюхалась.

Тот подозрительно посмотрел на меня, а затем на Долена. Для него в новинку, что кто-то может его нюхать.

– Скоро станет пахнуть сильнее, лучше сейчас его надуши духами, чтобы запах лучше впитался в одежду.

– И чем же я пахну? – поинтересовался немного смущенный Кеннет.

– Человеком пахнешь, – недовольно бросил Долен, расстёгивая мою сумку и доставая флакончик духов. – О знакомые духи. Сколько же им лет?

– Женские духи, – сокрушенно констатировал Кеннет, когда Долен, принялся обильно поливать парня духами.

– Зато теперь ты будешь защищен, и ни у кого не возникнет подозрений, – постаралась подбодрить я, на что Кеннет скорчил недовольное лицо. – Нам пора, нельзя медлить. Скорее бы уехать отсюда.

Последние слова задели Долена, потому как его лицо приняло печальный вид. Улыбнувшись уголком губ и, одобряюще похлопала друга по плечу. Он должен понимать, что после случившегося я сюда ни ногой, даже если все обойдется с этой опрометчивой затеей спасти человека. Фидриана не исправить.

Назад мы шли вдвоем. Долен, превратившись в волка, побежал вперед, чтобы вызвать такси. Кеннет сначала пытался что-то спрашивать, но получал лишь односложные ответы. Я не хотела разговаривать, будучи встревоженной. Прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку. Кто бы на моем месте не волновался?

ГЛАВА 7. Кеннет

Двигаясь вперед, по едва заметным следам лап, мы молчали. Рина шла впереди, протаптывая дорогу. Ее рыжие волосы, небрежно собранные в косу, контрастировали с серо-белым пейзажем деревьев. Снег, подтаявший от приближающегося тепла, налипал на обувь, мешая движению. Лес уже не казался таким страшным. События прошлой ночи все еще глубоко сидели в памяти и эти красные глаза, долго будут преследовать меня.

– Долго еще? – спросил я, чувствуя, как гудят ноги после длительного непривычного бега.

– Не совсем, – отозвалась девушка, оглядывая деревья с правой стороны.

– Здесь водятся другие животные? В смысле дикие?

– Конечно, это же лес. Ты что, не бывал в диком лесу?

– В Лондоне нет диких лесов. В парках иногда встречаются зайца и дикие лисы, но это не дикая природа, – я тоже оглядел ближайшие деревья. Тишина. Лишь ветер шумит в кронах ели и голых ветках.

– Если переживаешь о хищниках, то здесь их нет. Кроме нас.

– Обнадеживающее, даже не знаю кто теперь страшнее, – проворчал я, переводя взгляд ей на спину. Такая худенькая девушка может принимать облик крупной волчицы, чудеса! – Почему они не убили меня?

– Ты спрашиваешь, как я им помешала? – Рина обернулась и остановилась, давая возможность приблизиться к ней. Я молча кивнул. – Некрен, вожак их стаи, мой давний друг. Ты успешно пересек их границу и оказался на нашей. Можно сказать, ты сам себя спас. Обычно его стая никогда не упускает жертву.

– Звучит… пугающе, – я передернулся, ощущая тот страх от погони.

– Да, – согласилась она. – Традиции у всех отличаются. Они любят устраивать охоту на людей, преследуя их как дичь.

– А твоя стая?

– Мы такое не практикуем, больше склоняясь к традиционной охоте на животных. Наша стая нейтральная по отношению к людям, мы не желаем им смерти, – Рина отвернулась, продолжая путь. – Постарайся меньше разговаривать. Скоро придем.

Выйдя из леса, на прямую дорогу к поместью я удивленно присвистнул, на что Рина несильно ударила меня в бок попросив не шуметь. Оставалось самое меньшее и самое главное – сесть в машину и не попасться никому. Для надежности она еще раз надушила меня духами и немного себя.

– Это обязательно? – скривился я, когда мелкие частицы, подхватываемые ветром, устремились в лицо.

– Обязательно. У нас хорошее чутье, как у зверей. Не задавай лишних вопросов.

– Трудно молчать, когда перед тобой живая легенда и огромные тайны, – хмыкнул я, обирая руки в карман.

По мере приближения к дому страх быть разоблаченными нарастал. Рина волнуется, это видно, и ее волнение передается мне. Как я понял, она отличается от всех, даже от Долена. Что-то в ней есть особенное и… более человеческое. Другие на ее месте не стали бы мне помогать, бросив на произвол судьбы или на съедение тем жутким волкам.

– Это твой дом? – тихо спросил я, боясь говорить в полный голос. – Шикарное здание!

– Уже нет, – ответила Рина, направляясь к главному входу и оглядываясь по сторонам.

– У тебя трудные отношения с отцом, да?

– Можно сказать и так. Я не хочу говорить на эту тему прямо сейчас, – шепотом ответила девушка, увидев Долена выходящего из дверей.

– Вот и снова этот, – проворчал я себе под нос, но она меня услышала и сердито сверкнула глазами призывая молчать.

Этот Долен, вызывал у меня чувство непонятного соперничества. Мне не нравилось, как он себя вел. Никогда не замечал за собой такую антипатию к определенным личностям., но что-то есть в нем странное, заставляющее меня нервничать и общаться с ним грубо.

– Машина сейчас подъедет, – сказал Долен, подходя к нам.

– Хорошо, тебя никто не видел? – спросила девушка, оглядывая окна.

Боже, какие у этого здания красивые окна! Им наверно много столетий. Я, конечно, видел в Англии подобного типа дома и даже бывал на экскурсию в поместьях, но здесь, в Швеции все кажется интереснее. Вот бы узнать, как живут люди-волки: как люди или больше, как животные? Обязательно расспрошу об этом Рину, когда удастся возможность.

– Фидриана нет, дом почти пустой. Там осталась та вчерашняя девушка, которая пыталась своровать твои подарки и еще несколько ребят. Да и Лавлла не видно, и надеюсь, не будет. Члены стаи в своих домах и отсюда нас не увидят.

Рина облегченно выдохнула, по ее лицо скользнула усмешка.

– У вас среди оборотней есть воры? – я удивился. – Я думал ваша стая это как семья.

Долен что-то проворчал и его услышала только Рина. Я думал, раз они живут как стая, как одна семья, то подчиняются правилам и не воруют друг у друга. Это было странно и неправильно. Хотя чего удивляюсь, когда у людей случаются подобные ситуации.

– Ты думаешь правильно, просто сейчас тяжелые времена, – грустно ответила девушка, словно прочитав мои мысли.

– Вы живете по людским правилам? Так же зарабатываете? Подчиняетесь законам?

– Сейчас не лучшее время для таких вопросов, нас могут услышать другие, и это вызовет подозрения, – предостерегла Рина, поглядывая вдаль на дорогу. – Когда сядем в самолет, я отвечу на любые вопросы.

– Рина, а если не получится? – беспокойно спросил Долен, переминаясь с ноги на ногу.

– От него сейчас пахнет духами, а в машине попрошу открыть окно, чтобы запах не скапливался. Я волнуюсь, очень волнуюсь. Главное добраться до аэропорта, а там уже все просто.

– Если бы у нас были боги, я бы помолился за тебя, – вздохнул Долен, теребя свои кудрявые волосы. – Но мне остается только верить. И снова повторю, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– А мне так и не сказали, куда мы едем, – заметил я, недовольно скрещивая руки на груди.

– В Сибирь, там останемся ненадолго, – коротко ответила Рина, снова оглядывая окна.

– Это…Россия?! Серьезно? Мы едем в Россию?

– Кеннет, пожалуйста, в самолете все обсудим, – шепотом попросила девушка, увидев что-то в окне. Обернувшись, я увидел промелькнувшие белые волосы. Долен ведь сказал, что дома никого.

– Рина будь осторожна, – Долен тоже заметил, что за нами наблюдали и попрощавшись, ушел. Мы остались на улице. – Пойду проверю.

– А что, если я не согласен? – повернувшись к ней я недовольно сдвинул брови. – Меня не забыли спросить?

– Что? – кажется Рина искренне не поняла моей претензии.

– Я хочу отправиться домой, а не в Сибирь.

Девушка молча поджала губы отворачиваясь от меня давая понять, что не хочет это обсуждать, потому что сделает по-своему.

– Нельзя Кеннет.

Вдали зашумели колеса подъезжающей машины. Сейчас моя судьба принимала новый, опасный оборот. Пути назад не будет. В глубине души я чувствовал, что все стремительно меняется, но вот в какую сторону?

***

– Как прошел праздник? – первое, что спросил водитель, когда мы сели в машину.

– Супер, – девушка постаралась изобразить искреннюю улыбку. – Было очень весело.

– Слышал, опять поругалась с ним?

– Да.… Все как обычно, – улыбка быстро слезла с ее лица.

Сидя в обычном салоне автомобиля, я не ощущал никакого напряжения. Обычный водитель, правда любопытный, не вызывал беспокойства.

– А кто твой новый друг? Не хочу вдаваться в подробности, просто никогда раньше не видел тебя, – водитель посмотрел в зеркало в ожидании ответа.

– Я… я недавно вступил в стаю, – неуверенно ответил я, поглядывая на Рину в поисках помощи.

– Отвези нас в аэропорт, – она твердым голосом прервала дальнейшие вопросы водителя.

– Уже уезжаете? Вдвоем? – удивился водитель.

Он чрезмерно болтлив и любопытен. Я заметил, как девушка напряглась, ее глаза сердито сощурились.

– Не твое дело, – огрызнулась Рина. – Просто отвези нас туда и все.

Я с опаской посмотрел на девушку, которая своим поведением показывала напряжение. Хотя может у них так принято. Рина все-таки дочь вожака и ей правильнее знать, как общаться с другими. Я тоже был напряжен, но старался держать себя в руках. Водитель приподнял брови, но замолчал. Теперь все его внимание было сосредоточенно на дороге. Девушка принюхивалась к запаху в машине, боясь уловить мой настоящий запах. Напряжение не покидало ее все время пути.

Хорошо, что духи оказались стойкими. Я старался отвлекаться на вид за окном, но за что может уцепиться взгляд в начале весны? Музыка, легкая и ненавязчивая не увлекала мысли.

Пальцы, постоянно переплетаясь, выдавали, небольшое напряжение. Рина долго не обращала на это внимание, но, когда водитель посмотрел в зеркало, она решительно накрыла мои руки своей рукой. Я вопросительно посмотрел на девушку, а та ободряюще улыбнулась. Тогда я отвернулся к окну и сжал ее руку. Она почувствовала, как моя рука подрагивала.

Я осознавал ситуацию, в которую попал, нет, в которую МЫ попали. Люди-волки, которые ненавидят нас, которые живут среди нас. Живые, настоящие, которые могут убить, ради сохранения своего секрета или просто из-за ненависти.

На самом подъезде к городу Рина заволновалась. Окно у водителя было открыто, воздух был холодный. Я уловил странное выражение лица Рины и забеспокоился. Что-то случилось?

– Когда въезжаешь в город, сразу появляется запах людей. За все годы жизни никак не смог привыкнуть к этому, – заворчал водитель, закрывая окна в машине.

Рина округлила глаза. Это от меня стало сильно пахнуть? Мы почти приехали, скоро выйдем из машины, и страшное будет позади, еще немного.

– Останови! – громко сказала Рина, чем напугала нас с водителем.

От неожиданности тот резко затормозил, едва не создав аварию. Колеса от резкого тормоза заскользили и машину немного вильнуло в сторону. Я вцепился пальцами в кресло, боясь, что мы куда-нибудь врежемся. Выровнявшись, водитель быстро припарковался на обочину и обернулся на девушку.

– В чем дело?!

– Мы выйдем здесь. Мне… нужно зайти в магазин и…ну… по делам, – ответила Рина, смутившись от своего поступка.

– Господи! Зачем же так кричать то? – заворчал водитель, поворачиваясь к нам спиной.

Рина кивнула испуганному мне и вышла из машины. Когда машина стала разворачиваться и удаляться, я обрел дар речи.

– Что это было?

– Еще немного и ты бы раскрылся, – объяснила Рина, испытывая облегчение. – Самое страшное позади, Кеннет. Это было не так уж страшно.

– Не так уж страшно? Да мы чуть не врезались!

– Переборщила чуток, признаю, – смущенно улыбнулась девушка, отводя взгляд.

ГЛАВА 8. Рина

– А что мы будем делать в России? – спросил Кеннет, когда мы прошли досмотр у входа в аэропорт.

– Прятать тебя у моей прабабушки. Она многое знает и может, сможет помочь. Туда, куда мы поедем, будет холодно, советую сразу приготовиться.

– Не радует, – вздохнул парень, затем добавил. – Она не будет вести себя так же, как Долен?

Я вздохнула не зная, что ответить. Свою старую родственницу давно не видела и плохо знаю ее характер. Хочется надеяться, что мне удастся ее убедить.

– Не могу ничего предугадать на этот счет, – ответила честно, поджимая губы.

– Ха, значит она может кинуться на меня и убить? Прекрасно! – съязвил парень. – Может в другое место? Где никто не будет покушаться на мою жизнь.

– Я не знаю других мест вдали от людей. Пойми, что обращение может наступить внезапно и если мы будем в городе, то начнется ужас.

– Да понял, что это плохо. Пока никаких симптомов не ощущаю.

Мы сошли с эскалатора и направились регистрироваться на рейс. Знакомые запахи заполнили нос, напоминая, что в этом месте пахнет сразу всеми городами мира.

– Где твоя мама, ты про нее ни разу не упомянула? – нарушил молчание Кеннет.

– Ее давно нет в живых, – спокойно ответила я, ища на табло в нужную сторону самолет.

– Прости. А у меня нет отца, он бросил нас, когда я только родился. Меня растила мать, которая частенько злоупотребляла спиртным, но, несмотря на это, она была хорошим человеком. Когда об этом стало известно, меня забрали к себе бабушка с дедушкой. С мамой тоже случилось нехорошая история, и в четырнадцать лет я остался один. Родственники пытались меня опекать, тщательно следили, чтобы я не пошел по ступам мамы или скатился. Вот, когда я получил образование, ничего не говоря сбежал. Так что у нас с тобой тяжелая судьба, да? – грустно улыбался Кеннет, погружаясь в мысли прошлого.

– Да… У меня с отцом очень напряженные отношения. Он никогда не был настоящим родителем, для него была важна не наша семья, а его стая. После смерти мамы он отдалился от меня еще больше. Когда я стала достаточно взрослая, он стал твердить что я должна стать вожаком, – подтвердила я.

– А ты не хочешь?

– Я не создана, чтобы управлять. Мне не нужна власть над другими. Отец этого не понимает. И вот вчера он снова начал старую тему, разозлился на мой отказ и… ты сам все видел.

– Быть волком труднее, – заключил Кеннет.

– Всем тяжело, и людям, и волкам, – вздохнув ответила я.

– А как у вас идет иерархия в стае? Самый главный вожак и его семья или как?

– Смотри, – я нарисовала в воздухе пирамиду и начала рассказывать с верхушки. – Самые главные, наш закон и порядок, Верховные, потом идет вожак стаи, его семья (жена и дети), альфа-волки (управляющие и советники), дети альфа, бета-волки (вестники, знающие), обычные взрослые волки и дети. Так же есть те, кто служит вожаку, их называют шанаре, переводя на шведский значит раб, как Долен. Они находятся между альфой и бетой, но не имеют влияния.

– То есть твой друг раб твоего отца? – удивился Кеннет.

– Он связан клятвой крови, а эта клятва самое жестокое и крепкое, что только может быть. Он обязан подчиняться своему вожаку, выполнять его просьбы, и никак не может противиться, – вздохнула я.

– Понятно, значит раб. А что ему будет, если захочет сопротивляться?

– Будет очень больно. Я не знаю на что это похоже, но книги говорят, что как будто горишь изнутри.

– М-да.… Как у вас все сложно.

– Да и у вас не все так легко, – мой взгляд упал на часы. – Давай быстрее немного до самолета.

– А как я без паспорта, без всего? Меня же не пустят, – растерялся Кеннет, не думавший об этом.

– Пустят, я договорюсь, тебе дадут билет, – улыбнулась я, ускоряя шаг до стойки регистрации. Все-таки иногда есть плюсы быть дочерью вожака, если это касается документов и билетов.

ГЛАВА 9. Кеннет

– А ты знаешь, где живет твоя прабабушка?

Я осматривал улицы Братска, места, куда мы только что прилетели, совершив несколько пересадок. Дорога вымотала, но интерес брал свое. Никогда не был в России, этот полет был чем-то новым.

Вид местных жителей – якутов, непроизвольно заставлял засматриваться. Погода здесь была теплее, чем в Швеции. День выдался солнечный, что не свойственно в конце апреля. Чувствовался странный, незнакомый запах воздуха. Каждый город пахнет по-своему, и этот не исключение. Что-то прохладное, заставляющее чувствовать себя в снегах, но в то же время согревающее. Может, я уже начинаю превращаться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.